Волосок от смерти

10 июля 2009 г. я приехала в Киев к своему другу – поэту-шестидесятнику Юрию Каплану и привезла ему рукопись своей книги «Белая лилия на темной болотной воде». Каплан был тогда президентом издательской фирмы «Риф» и хотел издать эту книгу. На тот момент он ее читал в отрывках,  а я привезла полную рукопись.
Остановилась у него в квартире на Левобережной, чтоб не платить за отель,  и чтоб было больше времени поговорить о книге.
Но времени поговорить не было, так как 14-го Каплан должен был сдать в типографию Большую антологию поэзии Украины, которую сам готовил к печати. И мы решили, что я  сначала уеду в Ивано-Франковск, откуда должна была отправиться на фестиваль «Полонина»  в Карпатах, а потом вернусь из Ивано-Франковска в Киев, и мы уже серьезно займемся моей книгой.
А тогда, 10 июля, он кормил меня яичницей с помидорами, читал стихи разных поэтов, нараспев, запрокинув голову, и отбивая ритм стиха пальцами по столу. Провел по своей квартире, показывая полки с книгами, свои награды на полках, среди них Знак Председателя Земного шара.  В преемственной литературной игре, начатой Хлебниковым и Есениным. Каплан был назначен  IV Председателем Земного Шара.  Велимир Хлебников – Григорий Петников – Леонид Вышеславский – Юрий Каплан.
Я спросила его: - Вот ты живешь один, а у тебя такой порядок, такая чистота, как ты справляешься?
Каплан ответил:  - У меня женщина есть, она мне помогает по хозяйству. Моя землячка, из Коростеня. Я ее когда-то на базаре встретил, она пыталась продать кувшин глиняный, никто не брал, и она попросила у меня денег. Так я узнал, что она тоже из Коростеня и предложил ей убирать у меня дома. И мужику ее тоже работу подкидываю, он по рабочей части, сантехника там, починить что-то. Я его всем моим знакомым рекомендовал.
Мы как раз проходили мимо стены, у которой стояла тумбочка резного дерева. Я оглянулась на нее…  И мне показалось, что какая-то светловолосая женщина присела на корточки и двумя руками вытаскивает из тумбочки что-то.
-А твоя домработница блондинка или брюнетка? - спросила я.
- Не знаю, светлая. Может красится. А что?
- Ты не боишься, что она тебя обворует?
- Нет, - засмеялся Каплан. Нет. Она тоже из Коростеня, у нас такие не водятся.
Утром я уехала в Ивано-Франковск, оттуда маршруткой в какой-то поселок, если правильно помню, это была Верховина, где всех журналистов, аккредитованных на фестиваль,  посадили в микроавтобус, довезший нас до определенного места на горе, откуда мы уже пошли пешком вверх по довольно крутому склону.
Недавно прошел дождь, ноги скользили по раскисшей земле, и я цеплялась за ветки кустов, чтобы не сползти вниз.
Зато на самом верху, на плоском плато был настоящий праздник. На одной стороне гудели трембиты, на другой из рупора доносились коломыйки, стояли палатки с продукцией  Карпат, бисерные украшения, герданы, баламуты, вышиванки, коралловые бусы, намыста из монет, плахты и крайки. Ну и местная кухня, конечно. 
И… о журналистское везение! У одной из палаток с молочкой я увидела Виктора Ющенко! Подошла, конечно, потянула его за рукав, и спросила, как ему нравится сметана, которую он пробовал. Охрана стояла неподвижно. Мы с Ющенко обсудили сметану, я оглядывалась в поисках коллег, чтоб они нас вместе сфотографировали,  рассчитывая на суперное фото, но те, как назло, разбрелись по полю. Мужчины брали интервью, девушки примеряли войлочные вышитые кептари и подсчитывали деньги, хватит ли… Эта одежда дорогая.
Вернулись в Ивано-Франковск. Руководитель пресс-центра  спросил, тебе, Виктория, билет в Одессу брать, конечно?
- Нет, - ответила я, - мне в Киев надо.
Но билетов в Киев не было.
В Одессу, в разгар  пляжного сезона,  билетов полным полно, а в Киев ни одного! Даже в плацкартном, на верхней полке, у туалета,  и то не было.
Но мне-то надо в Киев к Каплану.
Был билет на Львов. Решила ехать во Львов, оттуда в Киев. Из Львова больше поездов ходит, чем из Ивано-Франковска. Коллеги журналисты разъехались кто куда, а я одна поехала во Львов.
Приезжаю на Львовский вокзал, иду в кассу. Билетов в Киев нет. В Одессу есть, а в Киев нет.
Да что ж такое! Ладно, возьму билет на Белую Церковь, а оттуда до Киева маршруткой рукой подать.
На Белую Церковь железнодорожных билетов нет.
Еду на автовокзал.
На Белую Церковь ни на один автобус билетов нет. Словно Белая Церковь внезапно превратилась в туристическую Мекку! В Одессу есть, а в Белую Церковь нет.
Делать  нечего, придется возвращаться в домой, в Одессу, а потом уже в Киев. Потерянное время, лишние деньги, но дорога в Киев словно заколдована.
Уезжаю в Одессу.
13 июля, понедельник.
Думаю после обеда поехать на вокзал за билетом. На душе тяжесть. Ощущение густой неприятной атмосферы, непонятно почему. Приписываю усталости.
Раздается телефонный звонок. Беру трубку. На том конце кто-то задыхается, словно от плача. Кладет трубку. Снова звонок. Это Сергей Главацкий, наш председатель литературного союза ЮРСП.
Плачет.
- Вика, Юрия Григорьевича убили…
Та самая домработница и ее сожитель, которым Юрий Каплан подыскивал работу, подкармливал, вытащил из нищеты… один глиняный кувшин, который на базаре никто не хотел купить за целый день…
Юра сказал ей, ничуть не скрывая, что получил грант в 10 000 долларов на издание той самой Антологии поэзии Украины, что во вторник отнесет деньги. Ему надо с утра  в банк поменять на гривны и отослать на расчетный счет издательства.
И тогда, накануне,  она позвонила и сказала ему, что у нее нет ни копейки денег, что она просит дать ей зарплату раньше, ей нечего есть.
Он ответил: - Ладно, приходи, я дам тебе денег вперед.
Он был на кухне, что-то ел, когда раздался звонок. Пошел, открыл двери. Она пришла со своим сожителем. В большой спортивной сумке принесли два куска железной арматуры.
Убивали его в кухне. Били с двух сторон по голове арматурой. Когда упал, бросились искать деньги, нашли быстро, он их не сильно прятал. Заодно похватали в сумку его одежду, истертую кожанку, шубу его покойной жены, шампуни, мыло, продукты из холодильника, маленькую баночку чая, полбатона хлеба…
Это все установило следствие.
Он был еще жив, когда они уходили, истекал кровью до утра…
Утром соседка заметила ручеек крови из-под его двери.
Скорая приехала спустя час наступившей смерти.
Почему я два дня не могла купить билет на поезд до Киева? А в курортную июльскую Одессу билетов было хоть завались?
Если бы я приехала к нему в Киев накануне убийства, я была бы в квартире, когда его подопечные пришли его убивать. Остановило бы их мое присутствие? Нет, конечно, они знали,  что у них один день, один шанс, назавтра он отнесет деньги в банк.
Что для них, молодых здоровых людей, вооруженных железными палками  безоружная женщина и старик 72-х лет? Ничего.
Конечно, они убили бы обоих.
Проходя мимо тумбочки,  я увидела,  как молодая светловолосая женщина, присела на корточки и что-то двумя руками вынимает оттуда. Почему я не подняла панику и не настояла, чтобы Каплан был осторожен? Мне было неудобно настаивать.  Неловко, не мое, мол, дело. Не так воспитана, черт подери…

Я написала рассказ «Моя мечта - ЧинечиттА», посвященный Юрию Каплану, выведя его под именем поэта Павла Конова. Написала статью об этом убийстве, она была напечатана в нескольких изданиях, к сожалению, украинские  интернет-издания, где она была напечатана, например, «Kontrast.org.ua», закрылись, наверное,  она сохранилась на русских доменах, но у  меня туда нет входа, так что даже текста не осталось.
Я была на волосок от смерти.
Почему-то в Киев билетов не было, а в Одессу были.

17.08.2026 г.