Как Бармалея-Барабаса в Гаагу на суд привезли

Продолжение сказки «Как Царь воевал против злодейских боевых комаров».

      В уже знакомой дальней стране, в столичном граде, во дворце, в Хризолитовой палате (об одном столбе) Царь-ымператор собрал царский совет. Вопрос один надо решить, как международного разбойника и террориста Бармалея-Барабаса призвать к ответу за все его козни, которые он причинил Европе с Британией и Америке заокиянской своими боевыми бронекомарами.

      Совет собрался нешуточный. ГлавМаршал — усы торчком, сапоги скрипучие, орденов на груди столько, что пуля не пробьёт, с пистолей и саблей на боку. ГлавПоп — в рясе шелковой, с кадилом в руках, с глазами весьма молитвенными. ГлавШаман — в балахоне из оленьей шкуры, с бубном, с погремушками и с полынными палочками. Министр по Иноземиям — волосы на пробор, в пенсне и с красной папкой под мышкой. ГлавУченый Секретарь — высокий, худой, в очках, весь в чернилах, с портфелей и кипой бумаг.

— Ну что, господа советчики, — сказал Царь-ымператор, поправив корону. — Как будем искать Бармалея-Барабаса?

      ГлавУченый Секретарь встал, поклонился Царю и говорит:
— Хочу напомнить глубоко уважаемому совету, что у нас есть письмо Бармалея-Барабаса, которое он прислал перед началом войны. Надо это письмо со всем тщанием изучить, может узнаем, где разбойник прячется.

      Царь кивнул, стукнул перстнем адамантовым по столу и послал за письмом в ГлавАрхив важных бумаг.
      Хвардеец мигом притащил письмо и положил на стол перед Царем-ымператором.

      Царь посмотрел письмо на свет, потом перевернул наоборот, еще посмотрел и говорит:
— Ничего особенного в письме разбойника нет, никаких зацепок. Одни угрозы и требования. Что будем дальше делать?

      Тут поднялся ГлавШаман и обратился к Царю:
—  Царь-батюшка, дозволь по-шамански поглядеть на письмо.

      Царь передал письмо ГлавШаману. Тот взял письмо, зажег полынную палочку, обкурил листок. Потом лег на пол и положил письмо себе на лоб. Закрыл глаза и стал одной рукой бубен трясти, а другой — погремушкой потряхивать. Через несколько мигов заговорил низким голосом с перерывами:
— Вижу страну южную… Африку… реку Лимпопо… тут слоны… там гиппопотамы… Драконьи горы… черный железный замок… дракон одноглавый… рядом Бармалей-Барабас…

      ГлавШаман замолк, полежал немного и поднялся с пола. Письмо на стол положил и сел на стул.

      Царь-ымператор почесал затылок, рукой пригладил бороду:
— Ну, Главшаман, ты опять удивил меня. Надо же, по одному листочку, а нашел разбойника! Так! Надо связаться с британцами и американцами. Пусть они своим волшебникам-кудесникам тоже письма Бармалея покажут. Можа еще какие зацепки найдутся. Да и немцев с французами надо впрячь в это дело. Это забота на тебя, брат Министр по Иноземиям, ложится.
— А пока перерыв на трапезу. Пустое брюхо к решению задач глухо.

      Царь и члены царского совета переместились в Столовую палату и стали трапезничать, чем Бог послал. А Бог им сегодня послал: суп из раков с пирожками, финляндскую форель, телятину с кореньями, заливное из куропаток, жаркое из пулярок и цыплят, артишоки с горошком, а также мороженое и кисельный десерт.

      Царь с советчиками потрудились за столом на славу. Даже ненароком чуть-чуть вздремнули опасля. А потом опять в Хризолитову палату потянулись степенно, немного отяжелевши. В креслах расселись вкруг стола, стали ждать новостей заграничных.

      Тут и скороход из министерии прибежал с известием от всех стран-партнеров.

      Взял донесение Министр по Иноземиям и стал читать:

Сообщение от американского министра — наш великий шаман Черный Лось определил, что звать дракона, помощника Бармалеева — Горгоном. Он из тридевятого царства подрядился в помощники. Волшебством делал боевых комаров.

Сообщение от британского министра — волшебник Мерлин говорит, что Бармалей-Барабас пуще всего боится, в зеркале себя увидеть. Он себя мнит царем мира, страшным и ужасным. А на самом деле он плюгавый тщедушный человечек. Увидит какой он в зеркале и обомрёт.

Сообщение от германского министра — маг и волшебник Фауст узнал, что есть в черно-железном замке, дверца некая на заднем фасаде, через которую можно незаметно в замок попасть и неожиданно сзади ударить.      

Сообщение от французского министра — великий маг, граф Сен-Жермен сообщил, что для победы над драконом и Бармалеем-Барабасом надо искать ответ в Голубиной Книге. 

— Хорошо! Тогда надоть в Голубиную книгу смотреть! — распорядился царь. — Тащите её немедленно сюда, мигом!

       Через пару мигов, хвардейцы тащут Голубиную Книгу, каменную с огненными буквами, за ними идет Иван-Богатырь, ейный знаток и страж неусыпный.

— Иван, — говорит царь, — открой книгу, где написано про драконов и подмогу.

       Иван Книгу открыл, а она, сама на нужном месте и раскрылась. Прочёл Иван вслух:
— «Аще дракон в Африке объявится, надобно звать на помощь Змея Горыныча, самого старшего в народе драконьем. Он знает, где у каждого змея-дракона есть слабина».

       Царь хлопнул ладонью:
— Звать Емелю! И готовьте Царь-дрон!

       Прибежал Емеля — с джойстиком в одной руке, в другой — лётна-кожана шапка:

— Емеля, — сказал царь, — летите с Иваном-Богатырем к Змею Горынычу за советом и подмогой. Потом вместе — в Африку, на реку Лимпопо. Бармалея надо пленить. Дракона Горгона одолеть. Вернуться с победой.

— Лететь так лететь, — ответил Емеля. — Только баранок дайте побольше. И квасу царского в термос.

— Хорошо-хорошо! Будут и баранки, и квас ядрёный из царских запасов.

       Прилетели они в тридевятое царство, к Горынычу. Емеля постучал в двери железные, двери сами отворились. Емеля с Иваном вошли в пещеру.
       Змей Горыныч на каменном троне сидит, три его головы читают три газеты: одна — экономическую, вторая — спортивную, третья — скандальную.

       Емеля и говорит:
— Здравствуй, Змей Горыныч. Царь-ымператор нас к тебе послал. Требуется твоя помощь в Африке-стране. Там твой родственник объявился — дракон Горгон. Бармалею-Барабасу, известному на весь мир разбойнику, помогает. Надо его одолеть, но как — мы не знаем.

       Горыныч отложил газеты, повертел всеми головами.
— Горгон? Так он же мне троюродный племянник по маминой линии! Ему всего-то пятьсот лет от роду.  Эх, молодо-зелено. Как он в Африку-то залетел? Ну, делать нечего, если он на стороне разбойника — мне, старшему дракону, за него очень стыдно. Надо молодого — вразумить. Я знаю одну его слабину: голова у него воды боится. Облей её — и дракон присмиреет. А так Горгона ничем не возьмешь, он против огня и меча стоять обучен.

— Значит, ты с нами? — спросил Иван.

— С вами, — сказал Горыныч. — Я с ним по-родственному поговорю. И давайте, попробуем без драки, а хитростью.  А если не поймёт — тогда и силу применим.

— Собирайся, — сказал Емеля. — Дрон большой, всем места хватит. Полетишь, заодно Африку посмотришь. Говорят, там слонов и гиппопотамов больше, чем у нас галок и ворон.

        Царь-дрон взлетел, взял курс на юг. Емеля — за штурвалом, квас пьет, баранку грызет, на карту поглядывает. Горыныч втиснулся в грузовой отсек, головы в иллюминаторы высунул, по сторонам смотрит.  Иван-Богатырь посвистывает, саблю вострит.
        Летели долго ли, коротко ли. Пролетели над синем морем, внизу, показалась Африка. Потом полетели над пустыней, слева пирамиды промелькнули.  А затем пошла сплошная зелень, пальмы, баобабы и прочая драгоценная древесина. Жара такая, что даже до высоты Дрона достала. Емеля китель расстегнул, Иван-Богатырь снял шелом железный, платком утирается. Горыныч веером обмахивается, стонет потихоньку, в три горла воду пьет, не напьется.

— Ничего себе, теплота какая! — сказал Емеля. — Жалко, что мороженое с царского стола не захватили. От такой жары — только лимонады пить и эскимо трескать.

        Иван-Богатырь смотрит на землю, а там, под дроном, слоны стадами бегут, ушами трясут, в хоботы трубят. В реке гиппопотамы (числом таким, что не сосчитать, не представить) плещутся, плавают, друг с другом толкаются. А другая — немалая часть — на берегу лежит, загорает.

        Емеля усмехнулся, прицелился в карту:
— Вон Лимпопо. А вон и Драконьи горы. Железный замок уже видать.

        Приземлились около замка железного. Емеля завёл Царь-дрон к заднему фасаду.  Иван — шелом на голову надел, в одну руку саблю, в другую — ведро с водой и шасть в дверку.   Горыныч крыльями похлопал, пошевелил головами, размялся — и к пещере.

— Эй, Горгон! — крикнул Горыныч. — Выходи, разговор есть! Я твой старший родственник, стыдно тебе с разбойником знаться!

        Из пещеры раздался рык и вылетел Горгон. Громадная зверюга — и не скажешь, что молодой. Следом за ним — Бармалей на огромном бронекомаре, сам в шлеме, в бронежилетке, с пистолями в каждой руке.
— Я Бар-Бар! — заорал. — Сдавайтесь, пока не поздно!

        Тут Емеля подпрыгнул, да песком из алатырского мешка сыпанул на бронекомара. Тот чихнул, хрюкнул и повалился на бок. Бармалей-Барабас соскочил на землю и только собрался из пистолей стрелять, как Емеля вынул из кармана зеркало, и под рожу разбойничью поднес. Как тут заверещит Бар-Бар, как завоет, повалился навзничь и замер, яко мертвый.

        А Иван-Богатырь выскочил неожиданно из дверей замка и плеснул водой из ведра на Горгонову голову. Дракон жалобно пискнул, крылья сложил, прошипел еле слышно:
— Сдаюсь, — и затих.

        Змей Горыныч подлетел к нему и говорит:
— Не гоже дракону с разбойником якшаться. Спорить по-мужски с богатырями — это одно, а быть на побегушках у международного террориста — совсем другое. Уж извини, родственничек, а придется тебя пока связать титановой веревкой.

        В это время Емеля разоружил Бармалея, отнял у него пистоли, потом наручники на него надел:
— Повезем тебя в Гаагу, в международный суд. Там главы всех стран, которые ты своими бронекомарами пожег-разрушил, будут тебе претензии говорить и суда требовать справедливого.

        Тут Змей Горыныч обращается к богатырям-воинам:
— Мы драконы из тридевятого царства; не гоже нам в человеческих судах судиться-разбираться. Оттащу я своего родственника на суд к Чернобогу, отцу нашему всей нечистой силы. Пусть он Горгону ижицу пропишет.

— Как скажешь! — говорит Емеля, — Забирай Горгона в тридевятое царство. Спасибо за помощь, Горыныч.

        Змей Горыныч подхватил Горгона молодого, махнул крыльями, полыхнул огнем из трех голов и пропал.

        Емеля с Иваном погрузили Бармалея в Царь-дрон, сами залезли в кабину и в небо поднялись.

        Через три кружки кваса и четыре баранки — каждому воину-товарищу, подлетел Царь-дрон к Гааге, к международному суду.  А там уже собрались судьи из всех стран, в париках завитых, в мантиях наглаженных и с важными лицами.

        Емеля с Иваном завели Бармалея-Барабаса в зал суда и посадили на скамью.

        Председатель в пенсне, стукнул молотком по столу и спросил:
— Встаньте обвиняемый, Бармалей-Барабас! Вы обвиняетесь в разрушении при помощи своих боевых бронекомаров множества городов по всем странам мира. Признаёте ли вы свою вину?

— Признаю, — буркнул Бармалей.

        Судья поправил пенсне, откашлялся и говорит:
— За все разрушения в Европе, Британии и Америке вы приговорены к общественным работам — навечно. Будете сажать деревья по всему миру и убирать мусор, который оставили ваши бронекомары. Приговор вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит.
И судья стукнул молотком.

— Это шутка? — спросил Бармалей.

— Нет, — ответил судья. — Мы верим в перевоспитание.

       Бармалей сначала работал в Италии: деревья сажал, убирал мусор. Потом его перевезли во Францию, затем в Германию, в Британию и в Америку. Везде он сажал деревья и ликвидировал следы своих безобразий. Скоро жители этих стран привыкли, всегда и везде, видеть Бармалея с метлой и граблями, убирающего мусор и деревья сажающего.

       А еще через пару лет партия зеленых выдвинула его депутатом в Европарламент.

       Емеля и Иван вернулись на родину. Царь-ымператор закатил пир в честь победы над Бармалеем. На площадях и на улицах столичного града наливали всем квасу, сколько — в кого влезет. И баранки бесплатно раздавали — в одни руки по десять. Потом запустили в небо салют из ста пушек. Целу ночь грохотали, всех собак и кошек перепугали, а также баб с девками растревожили.

      Емеле и Ивану вручили золото-серебряны медали «За победу над африканским разбойником Бар-Баром» и наградили саблями и пистолями именными.

Вот и сказки конец, а кто дочитал, будет спать спокойно, знает, что Емеля и Иван завсегда придут на помощь против всяких Бармалеев заморских.