Глава 6. Замкнутый круг

Угрюмые дикие скалы, подступавшие к самому фундаменту здания, казались в этой пасмурной серости гигантскими застывшими чудовищами. Густой, с насыщенным испарением туман плотной стеной надолго отрезал санаторий от остального мира, превращая обесточенное здание в заброшенный каменный склеп на скалистом мысу, окруженном, глухой, бескрайней тайгой.

За окнами, вовсю стоял день, но тяжелое, затянутое свинцовыми тучами небо пропускало в помещение лишь тусклый, серый свет.

Запах хлорки, лекарствами в процедурном кабинете еще долго преследовал сыщика, пока он спускался по деревянной лестнице второго этажа. Допрос медсестры оставил больше вопросов, чем ответов, но времени на размышления не было - штормовой ветер, откуда ни возьмись, продолжал молотить по зданию, с удвоенной силой, словно пытаясь пробить старую кирпичную кладку санатория.

На межэтажной лестнице сыщик едва не столкнулся носом к носу с директором санатория. Тот тяжело дышал. Его галстук, сьехавший набок, и расстегнутый воротник рубашки придавали его облику легкую небрежность, а на лице читалась откровенная паника.

- Наконец-то я вас нашел! - директор взволновано схватил сыщика за рукав. - У нас неприятность. Секретарь... которого мы заперли ради его безопасности, как-то умудрился выбить засов в подвале и сбежал! Я проверил - там пусто.

- Ты разве его не караулил? - спросил Палыч.

- Дела... не смог, - оправдываясь, тихо проронил Артур. - Извините!

Матерый опер нахмурился, разом просчитывая все риски, но договорить они не успели. Из коридора второго этажа, где находилось медицинское крыло, раздался громкий женский крик - кто-то из персонала истерично звал директора по какому-то срочному административному делу.

- Черт, меня вызывают, я ненадолго! Извините! - бросил Артур и, не дожидаясь ответа, поспешил на второй этаж, растворяясь в полусвете лестничного пролета.

Опер остался один на площадке. Новость о сбежавшем Марке заставила его ускорить шаг. Он спустился на первый этаж и направился прямиком в административное крыло, к кабинету директора, чтобы проверить, не туда ли направился он.

Именно в этот момент из-за приоткрытой двери директорского кабинета потянуло едкой, удушливой гарью... Она не была заперта - щель в пару сантиметров предательски выпускала тонкую струю серого дыма в пустой коридор.

Сизая пелена встретила Палыча, едва он перешагнул порог. Дым еще не успел заполнить все пространство, а лишь лениво клубился под самым потолком, но в воздухе уже остро пахло паленой бумагой. Сыщик ворвался внутрь и замер: в тишине было слышно только его собственное дыхание и мерное тиканье настенных часов. Он тут же подошел к камину. Огонь уже хищно лизал края каких-то бумаг. Схватив стоящую рядом железную кочергу, он отчаянно принялся выгребать из пламени то, что еще не успело превратиться в пепел. На пол полетели обгоревшие куски плотной бумаги. Среди них Палыч заметил то, что заставило его сердце пропустить удар.

В огне сильно пострадал обугленный наполовину паспорт Марка, секретаря судьи. А рядом, чудом избежав жара, лежала старая, пожелтевшая фотография. Огонь успел лишь черной каймой пройтись по углам плотного снимка, но самое главное - лица на фото остались абсолютно невредимыми. Сыщик быстро выхватил карточку, вгляделся в нее, и у него перехватило дыхание. На фото молодая, улыбающаяся главврач Вера Николаевна держала на руках маленького мальчика, в чертах которого безошибочно угадывался...