Ирония удава

«Филиал ада по адресу: улица Застойная, дом 12, кв. 51,8»
Пахло здесь так, будто сам ад решил открыть франшизу — и не премиальную, а эконом-сегмент с уценёнными муками. Смесь тропического болота, собачьей шерсти и птичьего помёта создавала такой густой аромат, что даже тараканы в соседних квартирах, существа по природе циничные и ко всему привычные, уважительно затихали и делали вид, что их тут нет. Казалось, они даже снимали шляпы (если бы у тараканов были шляпы).

Главным здесь был удав по кличке Император. Он обвивал люстру, как самый дорогой аксессуар в жизни, и комментировал всё происходящее басом, который звучал из ниоткуда — будто Вселенная решила поработать диктором, но перегорела на втором слове.

— Не умеют люди вести дела, — выдохнул он, слегка покачиваясь, словно люстра была качелями для особо крупных рептилий. — Аренда моего тела на фотосессию стоит три тысячи рублей в час. Три! А эта старая карга берёт две и прячет разницу в носок. Я чувствую себя оскорблённым на уровне международного права.

Внизу, в ванне, где когда-то мылись нормальные люди (и, возможно, верили в лучшее будущее), плавал крокодиловый кайман по кличке Правдоруб. Он был старый, циничный и считал, что мир должен быть съедобным — по крайней мере, всё, что меньше его пасти.

— Ты ещё жалуешься, питон, — прошипел он, сверкнув глазом так, будто в нём отражалась вся несправедливость мироздания. — Ты хоть висишь в относительной роскоши. А я вынужден жить в комнате для попугаев. Они меня достали своей болтовнёй. У них там не клетка, а фондовая биржа.

И правда, в клетке сидели попугаи, каждый со своим профилем и жизненной философией. Один — жако по кличке Оракул — вечно повторял фразы из новостей, причём выбирал самые тревожные: «Курс валют падает», «Синоптики обещают аномальную жару», «В соседнем районе пропала кошка». Другой, какаду по кличке Банкир, считал зёрна и строил финансовые пирамиды среди семечек, периодически выкрикивая биржевые мантры.

— Курс канарейки упал! — крикнул Банкир, подпрыгивая на жёрдочке. — Всё из-за этих выгулов на балконе! Спекулянты!

— Заткнитесь! — рявкнула пенсионерка Марфа Семёновна, выходя из кухни с тазом, где плавали куски свежей рыбы, и вид у неё был такой, будто она не кормит зверей, а проводит ритуал изгнания духов. — Без вас голова болит! У меня и так бизнес на грани, а вы тут устраиваете биржевой крах!

Она кормила зверей тем, что зарабатывала: сдавала удава и крокодила для съёмок клипов и нелегальных квестов. Удав, например, отлично смотрелся в роли «таинственного стража древних тайн», а кайман — в роли «последнего рубежа перед сокровищем». Но последние месяцы бизнес шёл плохо. Клиенты жаловались, что Император слишком много комментирует процесс, а Правдоруб вообще не понимает концепцию «играть мёртвого». Соседи жаловались в «Жилищник». И они были не единственными, кому это не нравилось.

Глава 1. Соседи: война ароматов
Снизу жил Леонид Прохорович, бывший военный, который терпеть не мог запахи — особенно те, которые имели биологическое происхождение и явно не собирались исчезать по команде «Смирно!». Он стоял у своей входной двери и слушал, как сверху капает вода — то ли из аквариума, то ли от крокодила, который решил поохотиться на канализационную крысу и устроил подводную операцию.

— Это невыносимо, — прошептал он жене, сжимая кулаки так, будто собирался вызвать огонь на себя. — Я закажу киллера.

Жена, привыкшая к его военным метафорам, спокойно помешивала суп.

— Леонид, ты не сможешь, ты на пенсии.

— У меня на книжке есть тридцать тысяч. Хватит на какого-нибудь алкаша с «Чёрной речки». Он придёт, посмотрит на эту квартиру, сам всё сделает и ещё спасибо скажет за опыт.

Соседка слева, Галина Петровна, работавшая в Роспотребнадзоре, вообще не выходила на лестницу без респиратора. Она вела дневник запахов, и на сегодня у неё была запись: «Запах удава усилился, смешан с нотами крокодильей тоски и отчаянием попугаев». Дневник был в твёрдом переплёте и выглядел как секретный отчёт о химической атаке.

Именно Галина Петровна нашла на сайте объявлений человека, который брался за любые дела. Он назвался Киллер-Бигль и имел криминальный опыт в сфере вывоза мусора — а значит, по её логике, мог справиться и с более сложными формами отходов.

— Ты справишься? — спросила она по телефону, стараясь не дышать в трубку.

— Я удавлю любого, — ответил Бигль с такой уверенностью, что Галина Петровна на секунду пожалела, что не заказала его раньше. — Даже удава.

Глава 2. Приговор суда: цирк с печатями
В суде всё было смешно, но не весело. Судья, уставший от гражданских дел и мечтавший о тихой отставке, слушал про крокодилов с таким выражением лица, будто ему в ухо залезла канарейка и теперь там строит гнездо.

Представитель ГБУ «Жилищник» зачитал иск, и в зале повисла тишина, нарушаемая только шуршанием бумаг и тихим шёпотом: «А крокодил точно был в ванне?»

— Ваша честь! — закричала Марфа Семёновна, вскочив со скамьи и размахивая пачкой квитанций, будто это были флаги капитуляции, которые она решила не сдавать. — Я — легальный бизнесмен! У меня есть квитанции! Я плачу налоги! Ну, почти.

— Какой бизнес? — переспросил судья, глядя на неё так, словно пытался вспомнить, не видел ли он её раньше в передаче «В мире животных». — Вы продаёте удавов?

— Сдаю в аренду! Они работают! Они — артисты! Император даже пробовался на роль в сериале, но режиссёр сказал, что он слишком правдоподобен.

Судья посмотрел на фото квартиры, где удав висел над унитазом, а крокодил лежал в ванне с видом человека, который пришёл помыться, но остался жить. Он выдохнул, как человек, который понял, что день будет длинным.

— У вас там зоопарк в пятидесяти двух метрах. Вы должны освободить помещение. Оставить только двух собак. И заплатить штраф — тысячу рублей в день, если не сделаете.

— Тысячу?! — закричала пенсионерка, схватившись за сердце, а потом, спохватившись, за квитанции. — У меня нет денег! У меня даже на корм еле хватает!

— Тогда удава продадите, — равнодушно ответил судья, делая пометку в деле: «Срочно направить в зоопарк».

Глава 3. Ночь перед выселением: заговор рептилий
Квартира гудела, как перегретый трансформатор. Попугаи обсуждали судебное решение, как котировки акций, и Банкир уже строил планы на компенсацию.

— Мы должны действовать, — сказал Император-удав, свешиваясь с люстры так, что люстра тихо скрипнула, будто просила пощады. — Нас хотят выселить. Кто-то должен умереть. Желательно — тот, кто нас сдал.

— Соседи? — уточнил Правдоруб, лениво шевеля хвостом в воде.

— Лучше тот, кто нас сдал, — повторил Император. — Но пока я не знаю, кто это. Возможно, это была Галина Петровна. У неё слишком аккуратный респиратор.

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Киллер-Бигль, который даже не спросил, кто здесь — он полез в карман за шнурком, явно собираясь начать с самого сложного. Но когда он открыл дверь, удав уже висел в коридоре, рассматривая его как потенциальный объект и, возможно, как новую люстру.

— Привет, — сказал удав, слегка покачиваясь. — Ты ко мне?

Бигль попятился, но споткнулся о тазик с каймановой едой. Крокодил мгновенно среагировал — схватил его за ногу и потащил в ванну с такой скоростью, что казалось, будто он тренировался на крысах и теперь наконец-то получил достойный трофей.

— Это просто киллер, — пояснил Император, смотря на падающего человека с видом лектора, который объясняет очевидное. — Соседи заказали. А вы не знали, что я говорю по-английски?

Из комнаты донёсся голос попугая Банкира:

— Кто у кого в гостях? Я забираю его кроссовки! Они новые, курс на них будет расти!

Глава 4. Ирония удава: когда план проваливается изящно
Утром раздался звонок от участкового, который нашёл в мусорном баке шнурок и кроссовки. Но тело Бигля так и не нашли. Соседи думали, что он сбежал. Галина Петровна сделала запись в дневнике: «Подозрительное исчезновение. Подозреваю рептилий». Леонид Прохорович вздохнул с облегчением и даже подумал, что, возможно, не стоит заказывать второго.

Судьба квартиры решилась проще: пенсионерка, в конце концов, переехала в комнату в общежитии, взяв с собой двух собак и попугая-банкира (потому что «он хотя бы считает деньги, а не ест их»). Остальных раздали в частные руки.

Император-удав и Правдоруб-крокодил отправились в частный зоопарк, где их посадили в стеклянные вольеры. Первое время Император пытался вести переговоры с администрацией, ссылаясь на международное право, но потом понял, что здесь его воспринимают как экспонат, а не как партнёра.

— Тут лучше, — сказал удав, оглядываясь по сторонам. — Никаких соседей. Никакой Галины Петровны.

— Ты просто рад, что тебя не задушили, — прошипел крокодил, выныривая из воды. — И что у тебя теперь есть официальный бассейн.

А в квартире №51,8 начался ремонт. Рабочие морщились, но работали. Соседи наконец выдохнули. Галина Петровна написала в дневнике: «Запах удава ушёл. Но появился запах нового ремонта. С ним я как-нибудь справлюсь. Возможно, придётся завести респиратор побольше».

Эпилог. Где-то в зоопарке
Попугай-оракул сидел в клетке и повторял одну фразу, как заведённый:

— Не умеют люди вести дела… Не умеют…

Кайман вынырнул из воды и ответил, глядя куда-то вдаль, будто видел там смысл жизни:

— Зато мы умеем. Просто наш менеджмент — это вода и зубы.

Император, который слушал этот диалог, слегка покачал головой — насколько это возможно для удава — и подумал, что, возможно, в этом и есть секрет успеха: не пытаться быть человеком, а оставаться собой. Даже если ты — удав на люстре.

Конец.