Материнское сердце

                Действующие лица
Девушка

Елена Егоровна, председатель колхоза «Сосновский»

Клавдия

Лидия

Фёдор Кузнецов, муж Лидии

Дети:
        Катя, девочка 8 лет
        Маша, девочка 4 лет
        Настя, девочка 5 лет
        Серафима, девочка грудного возраста
        Петя, мальчик 7 лет
        Федя, мальчик примерно 13 лет 

Семёновна

Дед Кузьмич

Почтальон Тося, девушка – подросток, примерно 15 лет


В центре сцены:
На заднем плане  – изображение стены деревенского дома с окном.
В окно видна часть улицы, поднимающаяся немного вверх, с небольшой церковью, стоящей на пригорке.

На среднем плане – слева от зрителей - деревянный стол со стоящими вокруг него лавками. На столе - керосиновая лампа и швейная Зингеровская машинка. Справа от зрителей - небольшая ширма.  Перед ней, ближе  к авансцене, деревянный табурет.

На авансцене:
Справа от зрителей  - перрон станции  -  покосившаяся деревянная скамейка, над ней название станции «Сосновка».

Слева от зрителей – вывеска: Правление колхоза «Сосновский».
Под ней  письменный стол и лавка для посетителей.

Пролог
Затемнение на  сцене.
Несколько секунд тишины, потом, вдруг, слышится звук нескольких бомбовых ударов,  сопровождаемых отдалённым гулом немецкого самолёта.  Тут  же два скрещенных луча прожекторов как бы выхватывают  вражеский самолет, и, поймав его в своё перекрестье, уводят со сцены, давая возможность сбить его нашим зениткам (звучат залпы зениток).

Снова несколько секунд тишины.  И начинает звучать 90 –й псалом «Живый в помощи» (сначала негромко – на первых строчках, потом усиливаясь, в конце – на последних строчках, снова затихая). Под чтение этого псалма на сцене появляется Девушка со свечой в руке. Она вслушивается в слова псалма, глядя на свою свечу. А потом, помолчав несколько секунд, обращается к зрителям. 

Девушка: Какую память хранит наша душа? Может быть, воспоминания наших близких? Они, эти воспоминания, были и горькими и радостными.  Такими, какой была сама жизнь…  Моя мама много рассказывала мне о своей жизни, и о тех суровых военных днях, когда она была совсем ещё девочкой.   Но мне из всех её историй запомнилась одна, о военной Пасхе 1945 года. И сегодня я хочу поделиться этой историей с вами.

Девушка уходит со сцены.

Сцена I
На авансцене высвечивается вывеска: Правление колхоза «Сосновский». Под ней, за письменным столом, сидит председатель Елена Егоровна. У стола, на лавке, сидят Семёновна и   Клавдия, а рядом стоят Лидия и дед Кузьмич. Они слушают сводку Софинформбюро.

Голос диктора Левитана: Сегодня, 20 февраля 1943 года, в результате стремительного наступления, войска Юго-Западного фронта заняли город и железнодорожный узел Красноград, город и железнодорожный узел Павлоград, а также овладели районным центром и железнодорожной станцией Кегичевка, районным центром и железнодорожной станцией Сахновщина, районным центром и железнодорожной станцией Перещепино.

Дед Кузьмич: Не горюйте, девчата! Бьют наши немца! Помяните  моё слово, скоро ихнему Гитлеру капут!

Елена Егоровна: Знамо дело! Спуску не дадим!  Отольются  им наши слёзы! Город Павлоград, город Красноград… Это где же у нас города такие?

Дед Кузьмич: Это, Егоровна, на Украине.  Старуха моя покойная родом из Павлограда была.
 
Клавдия: Слыхали,  бабоньки? Ночью – то  опять станцию  бомбили! Чтоб ему, фашисту проклятому, пусто было!

Семёновна: Склад – то уцелел – ли?

Елена Егоровна: Говорят, бомба  как раз в склад и угодила.  Всё, как есть, разворотило! От станции одна лавка осталась.
 
Появляется почтальон  Тося. Это девушка – подросток примерно 15 лет.

Елена Егоровна: Подходя к почтальону Тосенька! Есть ли какая весточка от моего Васи?

Тося: Держите, Елена Егоровна, три письма Вам!
Отдаёт председателю письма. Елена Егоровна, взяв письма, уходит.  К деду Кузьмичу: И тебе, дедушка, счастье вышло! Отдаёт письмо.

Дед Кузьмич: Открывает письмо и читает. От внучка письмецо! Танкист он у меня! Уходит.

Тося: К Семёновне и Клавдии, немножко виновато. Семёновна, тётя Клава, вам сегодня писем нет.  Клавдия тоже уходит.

Лидия: А мне? 

Тося: Есть.  Протягивает Лидии два  письма. Лидия, вскрыв их, читает, и, закрыв лицо руками, с горькой усталостью, опускается на лавку.

Семёновна: Пойдём, Лидушка,  пойдём, милая,  провожу тебя. 
Уводит Лидию. Затемнение.

Сцена II
Светом высвечивается изба Лидии.  Она сидит за столом, уронив голову на руки.  Рядом  сидит Семёновна,  она читает вслух брошенные на стол письма
Семёновна: Ваш сын, старший лейтенант Кузнецов  Фёдор Фёдорович, защищая Родину, погиб 16 января 1943 года на станции Кегичевка,  и похоронен с воинскими почестями…  Ваш сын, сержант Кузнецов Пётр Фёдорович, защищая Родину,  5 февраля 1943 года  пал смерть храбрых,  и похоронен в деревне Любимовка…

Лидия: Со скорбью. Сыночки мои, соколики мои! Не видеть мне больше ваших милых лиц, не услышать ваших ласковых голосов! Вам сюда не вернуться больше!

Семёновна: Обнимая  соседку, укрывает  её тёплым платком. Поплачь,  поплачь, родненькая!  Всё легче будет.

Лидия: Не могу я плакать, Семёновна!  Все слёзы выплакала. Мы  ведь с Фёдором  дом этот для мирной да ладной жизни  строили. Федюша каждое бревнышко своими руками отесывал, каждую досочку обстругивал.  Красавец дом получился, пятистенок, на два крылечка!  Думали, заживём  большой семьёй, деток народим, внуков понянчим.   А кому теперь все это нужно? Нет больше моих кровиночек! Да и про отца давно уж ни слуху, ни духу.

Семёновна: Да что ж ты, Лидушка, совсем надежду – то  потеряла? Федора-то своего заживо хоронишь? Ты бы больше на Бога надеялась, в храм бы тебе пойти, помолиться.

Лидия: Нет, Семеновна, не могу. Была я счастливая: муж, два сына, дом – а Бога не знала. Я своих детушек родила, я их вырастила, я их и похороню вот тут.  Ударяет себя ладонью в грудь.
Никуда я не хочу. Ничто мне не мило!

Семёновна: Пойдём, пойдём, матушка! Помнишь, как мы с твоей мамкой тебя в церковь водили? Берёт Лидию за руку и подводит к окну, показывая на храм. В храме  - то Божьем и поплачешь, и Царицу Небесную о муже попросишь! Да и полегче с народом – то горе своё переживать.

Лидия: Одна я теперь на белом свете, Семёновна!  Одна – одинёшенька!

Семёновна: О Всепетая Мати, Заступница!
                Пред Тобою рыдают сердца.
                Будь для рати Небесною Спутницей,
                А почивших сподоби венца.
                Дорогих наших воинов, Дивная,
                Ты в священный сей день посети,
                И с любовью Твоей изобильною
                Им великую милость яви.
                Под державный Покров прибегающи:
                Благодатью Своей не оставь,
                От Тебя заступления чающих
                Ты победой с высот воспрославь!

Уводит Лидию. Появляется Девушка.

Девушка: День за днём тянулись тяжёлые военные будни. Лидия, понемногу, оправившись от своего горя, стала ходить в храм.  Всё молилась Царице Небесной о погибших сыночках и о муже своём, Фёдоре, от которого по - прежнему  всё не было писем. И вот, наконец, наступил сентябрь 1944 года.  Уходит.  Затемнение.

Сцена III
Светом высвечивается станция «Сосновка». Слышатся  гудки паровоза, лязг буферов, скрип открывающихся дверей вагонов, всхлипывания и говор эвакуированных, отрывки военных команд. Появляются дед Кузьмич, Клавдия и Лидия.  Они привезли мешки с картошкой для фронта.

Дед Кузьмич: Передавая мешок Клавдии. Поспешай, девонька!  Успеть бы подводу разгрузить. Как бы немец опять не налетел!

Клавдия: Успеем! Давай мешок – то. Берёт мешок у Кузьмича и передаёт его Лидии.  Держи Лида. Лидия берёт мешок и, отнеся его в кулисы, возвращается к Клавдии. Слышится детский плач. Лидия, обернувшись к скамейке, увидела ребёнка, девочку лет восьми, прижимающую к себе игрушку, медвежонка. К Лидии подходят Клавдия и дед Кузьмич.

Клавдия: Ты чья, девочка? Мамку потеряла?  Девочка,  размазывая слёзы, показывает в сторону кулис, как бы на поезд.

Дед Кузьмич: Из эвакуированных, должно быть.  Гладит девочку по головке. Ишь, медведик – то  у тебя какой важный!
К женщинам: Схожу, узнаю. А ты не плачь, найдётся мамка.  Уходит в кулисы.

Лидия: Сколько горя на свете! Когда же война – то эта проклятая кончится!?  Возвращается дед Кузьмич.

Дед Кузьмич: Плохо дело, девчата. Беда! Померла у неё мамка – то!

Лидия: Горестно  Ах!  К деду Кузьмичу: Тише, Кузьмич, тише!
К девочке: Как тебя звать – то, доченька?

Девочка Катя: Катя. Всхлипывая. Когда мамочка моя придёт?  Тётенька из поезда мне здесь сидеть велела.  Сказала, подожди, мама придёт скоро.  Я всё сижу, сижу, а  мамы всё нет.

Лидия: Мы сейчас с тобой в деревню поедем.  Там твою маму ждать будем!  Клава, Кузьмич, поехали скорее! Это Царица  Небесная  в утешение мне  дитя послала! 

Берёт Катю за руку и уводит за кулисы. Клавдия и Кузьмич уходят. Затемнение.

Сцена IV
Снова высвечивается вывеска: Правление колхоза «Сосновский».
Елена Егоровна сидит за письменным столом и пишет какой – то документ. Рядом стоят Клавдия и дед Кузьмич. На лавке сидят  две девочки, четырёх и пяти лет.

Елена Егоровна: Кузьмич, отвезёте  с Клавдией девочек в детский дом, узнайте всё как следует,  и  сюда, в Правление возвращайтесь. А Лида где?

Клавдия: Не знаю. Что-то задерживается она.

Елена Егоровна: Никогда такого не было! Неспроста это.

Дед Кузьмич: Не случилось бы чего!  Говорят, на станции с самолета опять  бомбу сбросили!

Входит Лидия, в руках  у неё спелёнутый младенец.

Лидия: Елена Егоровна, оформляй мне ребенка! Мать у меня на глазах бомбой убило, а об отце в документах – прочерк.

Елена Егоровна: Да как же ты, Лида, работать будешь? Она кроха совсем.

Лидия: Надомницей пойду, гимнастерки солдатам шить буду. Увидела девочек, сидящих на лавке.  А это чьи ж такие будут?

Клавдия: Тоже из эвакуированных, как и Катя твоя. Сестрёнки, с бабушкой ехали, да бомба прямо в их теплушку и угодила.

Лидия: Так я сейчас со станции! И этих заберу! Оформляй, Елена Егоровна!

Дед Кузьмич: Вот, что значит сердце матери!  Ты, Лидушка, иди, Господь тебя не оставит,  и  мы поможем!

Лидия  с младенцем и девочками уходит. Затемнение.

Сцена V
Снова высвечивается изба Лидии. На полу Маша и Настя играют с Катиным медвежонком. Катя качает  в люльке маленькую Симу. Лидия сидит за столом и шьёт.  Входит Семёновна. Она ведёт мальчика семи лет.

Семёновна: Лида!

Лидия: А, это ты, Семёновна! А я думала,  почтальонка мне весточку от Федора прислала. Кто это с тобой?

Семёновна: Нет, Лидушка, письма нет пока. Да вот, я мальчонку тебе привела. Его мать в поезде умерла. Возьми уж и этого, а то у тебя – одни девки. Петенькой зовут, как твоего младшенького.

Лидия: Подходит к мальчику и гладит его по головке. Худой – то какой! Посиди, Семёновна, кипяточку с хлебцем  попей, а я сейчас дошью.

Семёновна садится за стол.  Катя, оставив люльку, уходит в кулисы, и, вынеся хлеб, нарезает его  ломтями; и наливает кипяток из чайника  Семёновне и мальчику, а затем  снова возвращается к своему занятию.   

Семёновна: Прихлёбывая из стакана. Катерина – то у тебя первая помощница! Вон какая хозяйка и нянька хорошая.

Лидия: Закончив шитьё. Твоя правда, Семёновна.

Маша и Настя, оставив свою игру, подсаживаются к мальчику, подкладывают ему ещё хлебушка.

Маша: Кушай, мальчик, кушай!

Настя: Мальчик, а тебя как зовут? Ты теперь тоже наш будешь? Кузнецов?  К Лидии:  Мама, а это его нам папа по почте прислал?

Лидия: Обнимает мальчика и девчонок. Смеется. По почте!

Маша: Мама, а мы с Настей откуда взялись?

Лидия: А вас мне на продуктовые карточки выдали. Идите-ка, покажите брату наш дом.  Девочки  вместе с Петей уходят.
А ведь, правда, на карточки. Когда Катенька - то  у меня появилась, уж как я ее любила, как баловала. Ну, думаю, испорчу ребенка, надо что-то делать. А помнишь, Семёновна, как я  с Серафимой к председателю – то пришла? Гляжу, а они двух девчушек в детдом оформляют.

Семёновна: Помню, Лидушка. И как ты Елене - то, Егоровне, так сразу и сказала: «Отдайте мне сестрёнок, а то я Катю свою совсем избалую!»

Лидия: Вспомнив о мальчике. Ой, Петечка!  Да что ж я сижу? Пойду воду греть – вымыть его надо, накормить. Уходит.

Семёновна: К Кате. Ну, и я пойду, к председателю ещё зайти надо. Уходит. Снова появляется Девушка.

Девушка: По – прежнему не было писем от Фёдора, и каждый новый день приносил свои заботы  и тревоги.  Но в душе у Лидии уже не было места для уныния: пошло - побежало новое время её жизни  - в заботах о своей большой семье  да в молитвах о муже, бьющем злого ворога где – то далеко, и малых детках, которые рядом. И снова в Сосновку пришла весна. Весна 1945 года!  Уходит. Затемнение.

Сцена VI
Снова высвечивается изба Лидии.  Около кулис, как бы у репродуктора, стоит Семёновна с Серафимой на руках,  и слушает сводку Софинформбюро. За ширмой  играют Маша и Настя. Слышен их смех.

Голос диктора Левитана: Средняя громкость.
Сегодня, 7 апреля 1945 года, в течение  дня, в полосе Карпат, северо-западнее города Ружомберок, войска 4-го Украинского фронта с боями заняли более 30 населённых пунктов; среди них — Бренка,  Малинка, Камешница, Уйсолы,  Розтоки, Станковани, Гомбаш.

Входит Катя с чугунком варёной картошки, поставив  его на стол, выговаривает строго сестрёнкам.

Катя: Маша, Настя! Не шумите! Сводку с фронта не слышно. За стол садитесь, картошка сварилась.

Семёновна: Уж очень ты, Катюша, строга.

Катя: Серьёзно, как взрослая. Никакого сладу с ними нет. Очень уж балованные стали. Садись, бабушка Семёновна, покушай с нами. Нынче картошка очень хороша!

Катя, забрав у Семёновны маленькую Симу, уносит её за кулисы, и как бы прибавляет громкость ретранслятора. Семёновна садится за стол. Маша и Настя выходят из – за ширмы и садятся рядом с Семёновной.  Все берут из чугунка  по картофелине. Вернувшись, Катя,  отрезает всем по ломтю хлеба, и тоже берёт картофелину. Все слушают сводку.

Голос диктора Левитана: Сначала громко, потом, с приходом Лидии, потише. Северо-восточнее и севернее Братиславы войска 2-го Украинского фронта, продолжая наступление, заняли город Нове – Место и более 50 других населённых пунктов, в том числе крупные населённые пункты Кшинна, Угровец, Калныца, Чахтице, Костолне, Брезова, Глбоке, Сеница, Чачов, Штепанов, Смолинске.  В этом районе на нашу сторону перешли с полным вооружением остатки 24-й венгерской пехотной дивизии во главе с командиром дивизии полковником Мужон и его штабом. 
Входит Лидия с тазом белья. Поставив его на табурет, начинает стирать, прислушиваясь к голосу в ретрансляторе. 

Лидия: Как бы сама себе, не замечая, сидящих за столом. Вот и снова весна.  Скоро Пасха Божия! Уж третий год от Федора нет вестей. Трудно мне одной без тебя детей растить! И  постирать, и еду приготовить, да пригляд за ними нужен – малютки ведь еще. А ночами гимнастерки шью. Эх, Федор, Федор, где ты, жив ли ты? Подай весточку. Плачет.

Семёновна: Не горюй, Лидушка! Вернётся соколик твой!

Лидия: Вытирает фартуком слёзы. Ох! Семёновна, детки! Простите вы меня, неразумную! К Семёновне. Тоскую я очень без Феди.

Входит Федя (мальчик  - подросток)

Федя: К Лидии. Тетенька, это ты детей в сыновья берешь?
Лидия, перестав стирать, молча смотрит на мальчика. Возьми меня, я тебе во всем помогать буду. Я стирать умею. И готовить…  И буду тебя любить.

Лидия: Мальчик, милый, да как звать – то тебя?

Федя: Федор.

Лидия: Удивлённо. Федя? Феденька, у меня же еще пятеро: четыре девочки да парнишка. Их-то любить будешь?

Федя: Серьёзно. Ну так, если сестры и брат, как не любить?

Лидия: Ерошит волосы Феде. Садись, сыночек! Картошка нынче хороша у нас! Федя садится за стол. Катя отрезает ему ломоть хлеба. 

Раздаётся стук, как бы в окно, и в избу входят почтальон Тося, следом  за ней дед Кузьмич.  Остановившись, как бы около ретранслятора, слушают сводку.

Голос диктора Левитана: Средняя громкость. Авиация Краснознамённого Балтийского флота потопила в Данцигской бухте немецкий эсминец и транспорт водоизмещением в 5 тысяч тонн. Кроме того, повреждены две быстроходные десантные баржи и один миноносец противника.

Дед Кузьмич: Слыхали?  Помяните моё слово, девчата: скоро ихнему Гитлеру выйдет полный капут! К Лидии. А я тебе, Лидушка, почтальонку привёл.  Давай, Тося, что там у тебя?

Почтальон Тося: Тётя Лида, письмо тебе! Отдаёт письмо.

Семёновна: От Фёдора письмо – то? Не томи, Лидушка, читай скорее!

Лидия: Читает письмо. «Здравствуй, Лида. Пишет не знакомая тебе Дуся. Твой муж, Кузнецов  Фёдор,  был доставлен к нам в госпиталь с тяжёлым ранением. Ему сделали несколько операций. Когда он узнал, что будет теперь инвалидом, сказал, что родных у него нет. Но когда я переодевала Фёдора, то нашла у него в гимнастерке зашитую молитву и адрес вашего села «Сосновка».  Так вот, если ты еще помнишь и ждешь своего мужа, то приезжай, если не ждешь или замуж вышла, не езди и не пиши». 

Лидия  закрывает руками лицо и несколько секунд стоит молча.  Молчат и все остальные.

Дед Кузьмич: Бог – то есть! Сама Царица Небесная весточку прислала!  На праздник Свой, на Благовещение!

Лидия: Плачет и смеётся одновременно. Федя, Феденька,  родненький мой,  ты жив!  Ой, да что же я сижу то? Мне же ехать к нему надо!

Семёновна: Собирайся, Лидушка. Поезжай с Богом! Кузьмич довезёт тебя до станции. А я за детками твоими пригляжу.  Лидия  уходит.

Дед Кузьмич: К детям. Не балуйтесь тут без мамки - то! Семёновну слушайтесь!

Катя: Ты, дедушка, не волнуйся. У нас всё ладно будет!

Семёновна: Да, иди уже, Кузьмич! Не тяни!

Дед Кузьмич уходит.  Затемнение.

Финал
Высвечивается середина авансцены. Снова появляется Девушка.  В руках у неё небольшой букетик полевых цветов.

Девушка: Пришёл на землю Божию победный май со  своими  весенними грозами, цветущими лугами и слезами радости! 6 мая 1945 года, в день великомученика Георгия Победоносца, воскрес Христос! В день Святой Пасхи Господней закончилась самая ужасная из всех войн, какие были на грешной земле.  И наступило по Слову Святого Евангелия  Лето Господне благоприятное!

Уходит. Затемнение.

Снова высвечивается изба Лидии.  Раздаются отдалённые грозовые раскаты. Слышен шум сильно льющегося дождя. Федя сидит на табурете и вырезает, для стоящего рядом с ним  Пети, лодочку. Катя и Маша  собирают нехитрую еду (картошку, молоко, хлеб) на стол. Настя играет с маленькой Симой. Входит Семёновна.  За пазухой у неё небольшой свёрток, а в руке – лукошко с яйцами, крашенными луковой шелухой.

Семёновна: Дождь - то на улице какой, вымокла вся. Христос Воскресе!

Федя: Все вместе. Воистину Воскресе!

Петя: Все вместе. Воистину Воскресе!

Катя: Все вместе. Воистину Воскресе!

Настя: Все вместе. Воистину Воскресе!

Маша: Все вместе. Воистину Воскресе!

Семёновна: Ставит на стол лукошко. Вот, ребятишки, яичек вам крашеных принесла. Достаёт из – за пазухи свёрток, разворачивает его и даёт подошедшим к ней детям одежду.   Примерьте – ка, детушки родимые,  обновки: возьми, Феденька – это рубашка старшенького моего, сама по вороту вышивала. А тебе, Петечка, - ботиночки справные. Катюша, вам с Машей и Настей по платьицу! А Серафимушке – куколку! Таких у нас в Сосновке завсегда малым шьют.  Ну, идите, примеряйте обновки – то! 

Федя с Петей и девочки уходят.  Довольная Серафима прижимает к себе сшитую из тряпочек куклу. Первой возвращается Маша, потом другие девочки.

Маша: Весело. Обнимает Семёновну.  Какое платье красивое! Кружится по избе.  Катя, Настя посмотрите на меня!

Катя: Со смехом. Ты, Машенька, теперь на цветочек похожа!  Спасибо, бабушка Семёновна! Платье как раз впору.

Настя: Доставая из кармана платочек. А у меня к новому платью и платочек есть! Подбегает к Семёновне и целует её.  Входят Петя и Федя.

Семёновна: Ну, Фёдор, ты у меня самый первый кавалер на селе! От девок отбою не будет! Ерошит Феде волосы.

Петя: Радостно. Дождь кончился! Семёновна, можно я в новых башмаках погуляю?  Входят Лидия и Фёдор. У Фёдора на плече вещмешок, а на гимнастёрке ордена и медали. Он опирается на костыль.  У Лидии в руках старенький чемодан.

Семёновна: Радостно, утирая слёзы фартуком. Лидушка, Феденька!  К детям.  Дети, гляньте, папка вернулся!

Катя: Все вместе, окружив Фёдора. Папка, папка приехал!

Маша: Все вместе, окружив Фёдора. Папка, папка приехал!

Настя: Все вместе, окружив Фёдора. Папка, папка приехал!

Петя: Все вместе, окружив Фёдора. Папка, папка приехал!

Федор: Обнимает детей. Здравствуйте, галчата! К Феде, стоящему немного в стороне от младших, протягивая мальчику руку.  Ну, здравствуй, Фёдор младший! Как вы тут без меня?

Федя: Смущаясь.  С солидностью, как взрослый. Да, справляемся,
помаленьку.  Входят дед Кузьмич, Елена Егоровна и Клавдия.

Елена Егоровна: Ну, здравствуй, герой!  С возвращением! Не встречал ли где моего Василия?

Федор: Здравствуй, Елена Егоровна! Не довелось мне с твоим Василием  повстречаться. Должно быть, и он скоро дома будет.  Конец войне – то! Свернули мы шею Гитлеру!

Клавдия: Вытирает глаза фартуком. Ой, Лида! Да какая же ты счастливая!

Дед Кузьмич: Известное дело! Русский солдат в огне не горит, в воде не тонет.  На том и стоим! Обнимает Фёдора.

Семёновна: Закончили войну солдаты, подались до родной хаты! Вот и Слава Богу! Христос Воскресе, воин Феодор!

Федор: Воистину Воскресе, Семёновна! Обнимает Семёновну.

Петя: Как бы всматривается в окно. Ой, смотрите, радуга!

Вся сцена и авансцена освещены.  Звучит радостная музыка.  На сцену выбегают девочки, и начинают танцевать танец «Радуга», символизирующий салют Победы. На фоне этого танца звучит 145 псалом «Хвали, душе моя, Господа».