Снег ещё тонок... 4

В избу ввалились трое немцев. Потирая руки и радуясь теплу, не обращая внимания на хозяйку, они сняли шинели, повесили их рядом с шубейкой хозяйки, прошли к столу, уселись.

- Шнапс, тётка, давай, - приказал офицер. - Курку…

- Может, сначала баньку? - спросила женщина.

- Там горячьё?

- Да. Баня ж…

- Нам не любить жаркую… Шнель, сделай… как это сказать?

- Остудить, - подсказала женщина.

- Да-да, остудьить… Чего стоишь, баба, шнель…

Женщина накинула шубейку и бегом к бане. Открыла дверь и ахнула:

- Батюшки! Напарили-то как! Хорошо, сразу не пошли фрицы в баню, сразу бы догадались, что здесь кто-то уже мылся… - прошептала Наталья. Беспокойство волновало душу, сердце бешено стучало. Оставив дверь чуть приоткрытой, навела порядок и вернулась в избу. Немцы уже были навеселе. Услышав стук входной двери, сразу обратили внимание на вошедшую женщину:


- Баба, шнель, шнель! - руками машут, к столу приглашают, ржут.

Наталья шубейку сняла, повесила на крючок, шалёнку с головы на плечи опустила, волосы пригладила, натянула на лицо доброжелательную улыбку - а что ей остаётся?! Хорошо, не пристают, не лапают. Но что сейчас у них в пьяных головах? В соседнем хуторе не повезло бабам, не говоря уж о девчонках. Говорили ж, чтоб уезжали: "Хозяйство у нас… немцы не звери, не тронут…" И где хозяйство, и сами… сгорели… Вот и сейчас, что меня ждёт? Надо в баню отправить! - волновалась женщина, но вида не показала, прошла к столу, присела на край скамейки.

Офицер, внимательно глядя на сидящую перед ним женщину, поставил перед ней кружку, налил шнапса и сунул в руку куриное крылышко.

- Пей за нашу побьеду… - сказал молодой солдат. Все замолчали, встали из-за стола, покачиваясь, стараясь удержать равновесие, подняли стаканы. - Пьей!

Наталья подняла кружку и с радостью сказала:

- За нашу побьеду! - выпила залпом. "Не поняли, ироды, за чью победу я выпила", - подумала она, видя, как немцы радостно выпили, сели, закусывали кусками курицы, салом, тонко нарезанным, отправляли его в рот, смеясь и лопоча что-то на своём языке, поглядывая изредка на женщину. "Что-то мне стало тревожно. Чего-то задумали. Поглядывают…"

- Баба, шнель в бьяню!

- Чего удумали! Идите! Я здесь приберу и приду, - при виде того, что они дружно встали из-за стола и, не спуская с неё осоловевших от шнапса глаз, двинулись в её сторону, женщина попятилась.

- Не бьойся, баба… - сказал офицер, накидывая на плечи шинель,  вышел за ним, громко смеясь, вышли солдаты.

- Слава тебе, Господи! - перекрестилась Наталья. - Миновало.

продолжение...