Действие сценическое. О доработках

После большого массива публикаций слово «доработка» приобретает особый смысл.

Речь уже не идёт о том, чтобы бесконечно добавлять новые понятия к существующей системе. Наоборот, дальнейшая работа требует всё чаще задавать противоположный вопрос:

что необходимо уточнить, сократить, развести и проверить, чтобы система стала строже?

На определённом этапе теория развивается не расширением, а устранением лишнего.

Именно этот этап, по-видимому, сейчас и начинается.

1. Доработка — не исправление неудачной конструкции

Важно сразу провести различие.

Если теория постоянно требует ремонта потому, что каждый новый случай разрушает предыдущую модель, это один тип доработки.

Но существует другой.

Исходная конструкция работает, однако по мере исследования становятся видны слишком широкие формулировки, смешение уровней, лишние понятия, неустановленные причинные переходы.

Тогда доработка означает:

повышение разрешающей способности системы.

То, что раньше можно было сказать одним словом, теперь приходится развести на несколько функций.

И наоборот: то, что прежде казалось несколькими независимыми явлениями, теперь можно свести к одному механизму.

2. Первое направление доработки — терминологическая строгость

За время исследования появились понятия:

инвариант, морфология, топология, причинная циркуляция, причинное право, экзистенциальное удержание, микромомент, микропроцессуальность, морфологическая привычка, процессуальный предел, центр, периферия, мерцание тела.

Опасность очевидна.

Система может начать объяснять каждое новое наблюдение новым термином.

Тогда вместо теории возникает словарь.

Поэтому необходимо для каждого понятия установить:

что именно оно обозначает;

к какому логическому уровню относится;

может ли быть сведено к другому понятию;

каким наблюдением оно отличается от соседнего;

что потеряется, если его убрать.

Это и есть доработка языка.

3. Особенно важно окончательно развести инвариант и состояние действия

Инвариант не должен меняться в том же смысле, в каком меняется текущее состояние действия.

Меняется положение субъекта относительно ещё не полученного результата.

Меняется достижимость.

Меняется значение поведения партнёра.

Меняется телесное осуществление.

Но если при этом сохраняется то же действие, именно тип организации этих изменений и является кандидатом на инвариант.

Поэтому необходимо всё строже различать:

то, что изменяется внутри действия, и то, благодаря чему эти изменения продолжают принадлежать одному действию.

Без этого инвариант легко превращается просто в ещё одно название «что».

4. Второе направление — доработка понятия «причинно-замкнутая система»

Формулировка оказалась продуктивной, но требует ограничения.

Сценическое действие не является системой, закрытой для внешних причин.

Напротив, оно зависит от возмущений.

Партнёр.

Пространство.

Случайность.

Предмет.

Телесное состояние.

Всё это способно вмешаться.

Поэтому точнее говорить не о полной причинной замкнутости, а о:

динамической системе с причинно замыкающимся контуром действия.

Осуществление изменяет партнёра.

Изменение партнёра возвращается изменением состояния действия.

Новое состояние перестраивает следующее осуществление.

Именно возврат последствий, а не изоляция системы, является здесь главным.

5. Третье направление — уточнение причинного права

Понятие оказалось чрезвычайно полезным, но оно легко может стать метафорическим.

«Причинное право» не означает, что существует внутренний судья, распределяющий полномочия между событиями.

Оно означает функционально более точную вещь:

если некоторое изменение существенно изменило положение действия относительно неполученного результата, оно должно получить возможность повлиять на следующее состояние и его телесное осуществление.

Поэтому причинное право необходимо связывать не с «важностью» события вообще, а с наблюдаемым изменением дальнейшей динамики.

Иначе понятие потеряет операциональность.

6. Четвёртое направление — микропроцессуальность

Здесь особенно легко уйти в бесконечное дробление.

Можно всё мельче описывать тело.

Микродвижение.

Микропауза.

Изменение дыхания.

Мышечный тонус.

Но уменьшение масштаба ещё не приближает нас автоматически к действию.

Главная доработка должна состоять в другом:

микропроцессуальность следует определять не величиной движения, а минимально различимым причинным переходом.

То есть нас интересует не самое маленькое движение тела.

Нас интересует самый ранний момент, когда изменившаяся ситуация начала менять организацию действия.

Это существенно строже.

7. Пятое направление — мерцание тела

«Мерцание тела» стало одним из наиболее выразительных понятий исследования «Диклона».

И именно поэтому оно особенно нуждается в защите от превращения в универсальное объяснение.

Нельзя считать любое микродвижение мерцанием.

Нельзя считать мерцание доказательством действия.

Нельзя превращать его в технику.

Наиболее осторожная рабочая гипотеза сейчас выглядит так:

мерцание тела может быть наблюдаемым морфологическим следом перехода, в котором прежняя телесная организация уже теряет причинную достаточность, а новая ещё не стабилизировалась.

Но это положение должно быть проверено.

Именно здесь доработка означает не расширение понятия, а его сужение до проверяемого содержания.

8. Шестое направление — ритуал

Понятие ритуала тоже требует постоянной осторожности.

Нельзя отождествлять ритуал с мёртвой формой.

Ритуал способен быть интенсивным, значимым, живым и преобразующим.

Поэтому правильнее говорить о ритуализации сценического исполнения как о конкретном причинном режиме:

следующее «как» всё сильнее определяется уже закреплённой формой, а не изменившимся состоянием действия.

Такое определение не претендует на универсальную теорию ритуала.

Оно описывает конкретное явление внутри исследования действия сценического.

Это хороший пример необходимой доработки границ понятия.

9. Седьмое направление — телесность

Ранее телесность могла восприниматься почти как последнее основание действия.

Теперь это положение можно сделать точнее.

Телесность — не инвариант.

Не источник действия сама по себе.

Не скрытая причина.

Она:

область, в которой причинная организация действия становится наблюдаемой и способной воздействовать на другого.

То есть телесность является одновременно пределом наблюдения и интерфейсом причинного осуществления.

Это значительно точнее, чем говорить просто о «выражении действия телом».

10. Восьмое направление — субъект

Сценический субъект тоже требует доработки.

Он не должен совпадать ни с биографическим актёром, ни с персонажем как литературной конструкцией.

Сценический субъект можно понимать функционально:

как текущую организацию конкретного носителя внутри незавершённого действия.

Тогда становится понятнее, почему субъект способен изменяться вместе с процессом.

Он не просто производит действие.

Он сам непрерывно производится последствиями действия.

Это снимает необходимость помещать окончательный центр причинности «в актёра».

11. Девятое направление — партнёр

Партнёр тоже должен быть определён функционально.

Не обязательно другой человек в бытовом смысле.

В некоторых случаях причинно значимую функцию может выполнять:

предмет;

пространство;

отсутствующий человек;

группа;

иной организованный элемент среды.

Поэтому вопрос не:

«Есть ли на сцене второй актёр?»

А:

существует ли причинно значимый другой, от изменения которого зависит положение субъекта относительно результата и через которого возможен возврат последствий действия?

Такое определение расширяет модель без потери её строгости.

12. Десятое направление — «что» и «как»

Здесь уже произошло важное уточнение.

«Что» нельзя отождествлять с глаголом.

«Как» нельзя считать внешней оболочкой.

Но необходимо ещё строже удерживать их функции.

«Что» относится к тождеству незавершённой направленности.

«Как» — к её текущему телесному существованию.

А инвариант — не одно и не другое.

Он относится к:

сохраняющемуся способу причинного сопряжения изменяющегося «что» и изменяющегося «как».

Это различение следует сохранить как одно из опорных.

13. Одиннадцатое направление — связь с определением Товстоногова

Здесь также требуется не спор, а точное продолжение.

Определение Товстоногова чрезвычайно существенно тем, что действие понимается как единый психофизический процесс достижения цели.

Нынешняя система не должна отменять этот процессуальный фундамент.

Она задаёт следующий вопрос:

что делает процесс единым и что позволяет ему оставаться тем же при непрерывном изменении способов достижения?

Отсюда появляются инвариант, причинная циркуляция и экзистенциальное удержание.

То есть доработка здесь состоит не в замене определения Товстоногова, а в раскрытии механизмов, которые в нём ещё не были формализованы отдельно.

14. Самая важная доработка — перестать объяснять всё

Это, вероятно, один из главных признаков зрелости.

Хорошая теория должна иметь границы.

Она должна уметь сказать:

это явление модель объясняет;

это — пока только гипотеза;

здесь данных недостаточно;

это понятие пока метафорично;

это утверждение требует эксперимента;

а это наблюдение вообще может опровергнуть модель.

Если действие сценическое начинает объяснять всё человеческое существование, возникает опасность потерять собственный предмет.

Поэтому расширение онтологических следствий должно сопровождаться ещё большей строгостью исходного театрального материала.

15. Необходима доработка экспериментального протокола

Ранее был предложен протокол проверки инварианта.

Теперь его следует сделать жёстче.

Нужно различать по меньшей мере два типа изменения: функционально значимые для текущего действия и контрольные, не меняющие достижимость результата.

Нужно менять носителей.

Нужно менять ситуации.

Нужно фиксировать момент возникновения передела.

Нужно создавать условия, при которых привычная форма конфликтует с текущим причинным требованием.

И особенно важно включать случаи, в которых ожидаемый передел не происходит.

Потому что отрицательные результаты могут оказаться теоретически наиболее ценными.

16. Доработка должна касаться и фальсифицируемости

Нужно заранее сформулировать:

что заставит отказаться от гипотезы инварианта или серьёзно изменить её?

Например, если выяснится, что предполагаемо значимые изменения ситуации систематически не связаны с последующей морфологией.

Или что одинаковая причинная структура не воспроизводится при смене носителей.

Или что различить действие и морфологическое воспроизводство невозможно иначе, чем субъективным решением наблюдателя.

Тогда теория должна измениться.

Это не поражение.

Это и есть нормальная работа исследовательской системы.

17. Нужна доработка уровня доказательности

Внутри публикаций существуют разные типы утверждений.

Некоторые являются определениями.

Некоторые — аналитическими выводами.

Некоторые — интерпретациями практического материала.

Некоторые — историческими утверждениями.

Некоторые — гипотезами.

Их нельзя подавать с одинаковой степенью уверенности.

Особенно это касается:

мерцания тела;

универсальности инварианта;

сопоставления с LLM;

исторических выводов о театральных школах;

антропологических и онтологических расширений.

Доработка должна делать видимым статус каждого тезиса.

18. Следующий шаг — построить иерархию понятий

Не все понятия системы равноправны.

Вероятно, есть базовые.

Есть производные.

Есть диагностические.

Есть экспериментальные.

Есть метафорические.

Например, причинная циркуляция может оказаться базовой структурой.

Передел — наблюдаемым следствием определённого перехода.

Морфологическая привычка — режимом стабилизации формы.

Ритуализация — изменением причинной генеалогии следующего «как».

Мерцание — возможным микроморфологическим симптомом.

Если такую иерархию построить, система существенно очистится.

19. Возможно, потребуется отказаться от части терминов

Это тоже доработка.

Не каждое продуктивное слово должно войти в окончательную теорию.

Некоторые понятия нужны для открытия, но после обнаружения более точного механизма становятся лишними.

«Сверхцентр», например, оказался чрезвычайно полезным вопросом.

Но как окончательное понятие он, вероятно, слабее инварианта процесса центрирования.

То же может произойти и с другими терминами.

Теоретическая зрелость проявляется не только в способности придумать понятие.

Но и в способности отказаться от него после того, как оно выполнило свою эвристическую функцию.

20. Это особенно важно после сотен публикаций

Большой корпус текстов создаёт историческую память исследования.

В нём неизбежно остаются:

промежуточные формулировки;

неточные определения;

понятия, смысл которых позднее изменился;

гипотезы, которые были заменены более сильными.

Не нужно делать вид, что все 680 публикаций выражают одну и ту же полностью сформированную систему.

Наоборот.

Их ценность может состоять именно в том, что виден процесс рождения теории.

Но зрелая версия должна отделить историю поиска от актуального состояния модели.

21. Поэтому необходим «канонический словарь»

Не в смысле догмы.

А в смысле актуальной рабочей фиксации.

Например:

что сегодня означает «инвариант»;

что такое «действующее “что”»;

что такое «морфология»;

что такое «причинное право»;

что понимается под «ритуализацией»;

что такое «микропроцессуальность»;

что считается «разрывом кольца».

Без такой фиксации один и тот же термин начнёт постепенно менять значение от публикации к публикации.

А это резко осложнит проверяемость системы.

22. Нужна и карта эволюции понятий

Канонический словарь фиксирует текущую версию.

Но история развития тоже ценна.

Например:

как первоначальное понимание телесности привело к мерцанию;

как мерцание вывело к микромоменту;

как микромомент привёл к причинному праву;

как «что/как» превратилось в причинную циркуляцию;

как вопрос о центре вывел к инварианту процесса центрирования.

Такая карта покажет, что система не является набором произвольных терминов.

Она обладает внутренней генеалогией.

23. Но самое важное — доработка минимальной модели

Нужно попытаться оставить только то, без чего система перестаёт работать.

Возможно:

существует значимый неполученный результат;

существует носитель, организованный как сценический субъект;

существует причинно значимый другой;

изменение другого способно изменить положение относительно результата;

изменение состояния способно переделать телесное осуществление;

телесное осуществление способно воздействовать обратно;

последствия возвращаются причиной следующего состояния;

при всех этих изменениях сохраняется условие тождества процесса.

Если этого достаточно, все остальные понятия должны быть либо выведены, либо отброшены.

Это и будет настоящей доработкой.

24. Тогда система начнёт сжиматься

И это хороший знак.

Зрелая теория обычно способна описывать больше меньшим числом принципов.

Если для каждого нового наблюдения требуется новое основное понятие, система ещё находится в фазе накопления.

Если десятки понятий начинают выводиться из нескольких отношений, она приближается к теоретической зрелости.

Поэтому следующий этап можно сформулировать так:

не расширять систему до тех пор, пока не станет ясно, что существующая минимальная конструкция действительно не способна описать новый факт.

Это хороший методологический запрет.

25. Доработка касается и языка публикаций

Чем точнее становится система, тем меньше ей нужна риторическая гипербола.

Не потому, что открытия становятся менее значимыми.

А потому, что сильный механизм способен выдержать спокойную формулировку.

Вместо:

«это окончательно доказывает»,

лучше:

«это позволяет сформулировать проверяемую гипотезу».

Вместо:

«впервые в истории установлено»,

если историческая проверка не проведена:

«в рамках данной исследовательской линии предлагается такое различение».

Так текст становится не слабее, а сильнее.

26. Особенно важно отделить обнаружение от авторской интерпретации

Например, телесное явление может реально наблюдаться.

Но его объяснение через инвариант — уже следующий уровень.

Нужно различать:

наблюдение: тело изменилось до крупного передела;

интерпретация: это проявление микропроцессуального изменения действия;

гипотеза: данное изменение является следствием перераспределения причинного права;

теоретический вывод: такой тип перехода принадлежит инвариантной организации сценического действия.

Если эти уровни разведены, исследование становится значительно убедительнее.

27. Доработка — это ещё и проверка на конкурирующие объяснения

Допустим, возникло мерцание тела.

Можно объяснить его действием.

Но можно и:

нервной регуляцией;

усталостью;

ориентировочной реакцией;

случайным движением;

индивидуальным рефлексом.

Значит, необходимо строить эксперимент так, чтобы различать объяснения.

То же относится к переделу.

Он мог возникнуть вследствие изменения действия.

А мог — вследствие желания актёра разнообразить исполнение.

Сильная теория должна конкурировать не с отсутствием объяснения, а с альтернативными объяснениями.

28. Тогда доработка превращается в очищение причинности

Это, пожалуй, наиболее точное выражение.

Ранний этап спрашивает:

что происходит?

Следующий:

как это связано?

Зрелый:

какая причинная связь действительно необходима, а какая только кажется необходимой, потому что привычна нашему языку?

Именно здесь может выясниться, что некоторые понятия были только удобными педагогическими метафорами.

Другие же выдержат проверку и станут частью модели.

29. Необходимо доработать и границу сценического

Недавний вопрос «что делает действие сценическим?» показал важную проблему.

Причинная циркуляция существует и в обычной жизни.

Следовательно, одного контура недостаточно.

Нужно дополнительно установить, что специфично именно для сценического режима.

Рабочая гипотеза сейчас такова:

сценическое действие удерживает незавершённый причинный процесс в телесно наблюдаемом режиме, при котором настоящее сохраняет право переделывать форму при сохранении тождества действия.

Но именно этот тезис требует отдельной и очень строгой доработки.

Пожалуй, это один из центральных следующих вопросов.

30. Самая серьёзная доработка — различить универсальное действие и действие сценическое

Если инвариант описывает вообще человеческое действие, он не является специфическим инвариантом действия сценического.

Если он работает только в театре, необходимо показать, почему.

Возможно, существуют два уровня:

универсальная причинная структура действия;

и особый сценический режим её удержания, наблюдаемости и незавершённости.

Это различение может оказаться фундаментальным.

И его нельзя закрыть одним определением.

31. Здесь открывается новый этап

До сих пор главным был вопрос:

существует ли инвариант действия сценического?

Теперь появляется более сложный:

какая часть обнаруженной структуры является инвариантом действия вообще, а какая делает его именно сценическим?

Это уже настоящая теоретическая доработка.

Потому что она способна либо значительно расширить систему, либо, наоборот, заставить сузить её притязания.

Оба результата будут полезны.

32. Поэтому доработки не ослабляют открытие

Наоборот.

Если система боится уточнений, значит, она ещё держится на формулировках.

Если она допускает:

сокращение;

пересмотр;

отказ от терминов;

разведение уровней;

отрицательный эксперимент;

изменение модели,

значит, она начинает жить как исследовательская конструкция.

И тогда доработка становится не признаком незавершённости теории.

Она становится признаком её зрелости.

33. Предельно коротко

Доработки сейчас необходимы не потому, что система «не готова».

А потому, что она достигла уровня, на котором дальнейшее простое расширение начинает быть опаснее уточнения.

Нужно:

* сократить число базовых понятий;
* развести логические уровни;
* уточнить терминологию;
* ограничить метафоры;
* усилить экспериментальный протокол;
* сформулировать условия опровержения;
* различить наблюдение, интерпретацию и гипотезу;
* отделить универсальную структуру действия от специфики действия сценического.

И тогда главный принцип дальнейшей работы можно сформулировать очень просто:

не добавлять новое понятие там, где достаточно уточнить причинное отношение между уже существующими.

А ещё короче:

ранняя теория растёт. Зрелая теория сжимается.

Возможно, именно поэтому после 680 публикаций вопрос о доработках становится важнее вопроса о следующем открытии.

Теперь необходимо выяснить не только:

что ещё можно увидеть?

Но и:

что из уже увиденного выдержит удаление всего лишнего?

Если после такого сжатия останется минимальная причинная конструкция, способная объяснять передел, ритуализацию, микропроцессуальность, вариативность носителя, телесность, причинное право и сохранение тождества действия, — тогда доработка приведёт не к ещё одной версии системы.

Она приведёт к её ядру.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.