Проклятия Пинчука фэнтези

   Евгений чувствовал: что-то очень важное Прухин приберегает под занавес планерки. У Генерального была такая манера - завершать  совещания громким и запоминающимся «аккордом». На этот раз видимо заготовлено было что-то особо скверное, касающееся лично его, Пинчука. Так оно и оказалось.
- А теперь о неприятном. Это мягко говоря ... - Генеральный выдержал паузу и бросил короткий, колючий взгляд в сторону Пинчука. - У меня к вам вопрос, Евгений Александрович. Что это такое? - Прухин помахал в воздухе брошюркой в яркой обложке.
- Вы же сами знаете, Георгий Артамонович. Брошюра о передовом молодежном движении «Свои», заказ из Управления делами президента. А что не так?
- Это вы меня спрашиваете, что не так?! - Прухин заметно попунцовел. - Поздравляю, обложечка вам явно удалась, хоть вместо обоев на стену выклеевай. В борделе выклеивай! Вас же просили -  в авангардном стиле, ярко, но без этой вот кислотности. Но это еще цветочки, простите за каламбур (Пинчук не понял, в чем тут собственно каламбур), вы вот сюда полюбуйтесь - Прухин ткнул пальцем в заголовок на обложке. - Что это?
- Это заголовок брошюры - «Дорогу осилят идущие вместе». А что?
- Да?! ИДущие? Покажите мне пальцем, где здесь буквы И и Д? Я пока еще не ослеп и вижу здесь совсем другие буковки, а именно Е и Б... Вы вообще, господин Пинчук, в своем уму?!  Вы понимаете, КТО заказчик брошюры? Вы отдаете себе отчет, что ТАМ это могут расценить, как провокацию со стороны нашего издательства и сделать соответствующие выводы? Сколько экземпляров уже отпечатано? Что?!.. Все немедленно пустить под нож! ТУДА сигнальные экземпляры посылали?
- Сейчас узнаю, Георгий Артамонович! - Ирочка из отдела распространения на ходу одергивая мини-юбку метнулась из кабинета. Пинчук побледнел. Такой изощренной подлянки от судьбы он никак не ожидал.
- Георгий Артамонович, но это же корректорская ошибка! Я не отвечаю за работу корректоров! - попытался оправдаться Пинчук.
- Вы в данном случае отвечаете - и ответите - за всё! Вы редактор сектора публицистики, вы курировали выпуск брошюры! Вы работаете в крупнейшем книжно-журнальном концерне страны! Между прочим, за очень хорошую зарплату. Понимаете уровень своей ответственности? С нами считаются в правительстве и ТАМ, выше. Головой надо было смотреть, а не одним местом! Молите бога, чтобы сигнал не попал к заказчику! В любом случае советую заготовить заявление «по собственному». Оно вам потребуется. Нам не нужны менеджеры, которые нас подставляют. Планерка закончена. Все свободны. Вы Пинчук тоже пока еще свободны, - счел возможным сострить Прухин.
Пинчук почувствовал, как на него накатывает горячая волна. Как будто внутри взорвалась фляга с хмельной брагой, и горячий ток пошел по всем жилам. Он почувствовал, что по лицу поползли пятна, такие же, как были однажды, когда он заболел крапивницей.
Я... я... вы...
Что вы там бормочите? - подозрительно спросил Прухин.
Внезапно в голове у Пинчука прояснилось, жар отступил. Даже более -
как будто тысячи холодных острых льдинок вонзились в мозг, его охватил вселенский могильный холод.
«Старый дристун! Чтоб ты себе в штаны наложил» - четко расставляя паузы между словами мысленно произнес Пинчук. Где-то вдалеке, а может внутри него, Пинчук не понял, раздался звук лопнувшей струны.
Выражение лица Прухина стало стремительно меняться. Минуту назад сердитое, оно сделалось недоуменным, растерянным, и вот уже на нем нарисовалась гримасса. Как будто Прухин внезапно почувствовал резь в животе. Он дернулся в сторону потайной двери, за которой была еще одна, сугубо личная комната, отделанная мореным дубом, с фаянсовым унитазом и даже, как поговаривали старожилы издательства, с душем и огромных размеров диваном. «Никогда не помешает подмыться на случай вызова в Кремль!» - шутили сведущие.
Прухин не успел. По белым летним брюкам Генерального директора крупнейшего в стране издательства медленно расползалось бурое пятно, левая штанина намокала заметно быстрее, и из-под нее что-то текло на лакированный полуботинок.
Лужица быстро накопила критическую массу, метастазы от нее поползли дальше по дубовому паркету. Струи воздуха от мощного кондиционера разносили характерный запах говна и мочи по всему кабинету...
Тридцать менеджеров издательского концерна «Вознесение», элита мощной идеологической машины, на которой только и держались многие фантасмогорические новации власти, молча смотрели на своего Генерального директора, стоявшего посреди кабинета в луже дерьма.
- Господа, кажется Прухин... обосрался? - негромко произнес кто-то. На него зашикали. Раздался нервный женский смешок. Тридцать топ-менеджеров, стараясь не греметь стульями, будто в палате у тяжелобольного, поднялись и гуськом потянулись к выходу. Всем было не по себе, никто даже не думал комментировать произошедшее. Прухин продолжал стоять в вонючей луже, кажется еще не понимая масштабов приключившейся с ним трагедии...

Пинчук потерянно брел по коридору 12-го этажа «Вознесения», пытаясь осмыслить только что возникшую конфигурацию жизни и возможные варианты. Неужели Прухин уволит его? Или просто пугает? Да, конечно, по большому счету он виноват - не доглядел с этой идиотской опечаткой. Но сигнальный экземпляр брошюры из печатного цеха должен был сначала попасть на стол к нему, Пинчуку. Наверное, он бы заметил перепутанные буквы. Какая сволочь подсунула брошюру Прухину?! Начальник печатного сектора Горобец... Конечно он! Он всегда недолюбливал Пинчука. Отношения испортились после одного случая. Пинчук отправил под нож практически готовый тираж агитационной брошюры «Учи автогенное дело!», в котором половина текста была оттиснута «вверх ногами». Горобец этого не простил. Видимо рассчитывал потихоньку договориться с распространителями, чтобы бракованный тираж запулили с глаз подальше -  в районы крайнего Севера. Ну какая разница чукчам, как держать книжку -  так или этак, главное текст можно прочесть... Вот сволочь! Дождался, отомстил.
Но все-таки увольнять за опечатку, пусть и столь серьезную - это слишком! Тем более Ирочка успела шепнуть Пинчуку, что оправить сигнальный экземпляр заказчику, к счастью,  не успели. Все экземпляры,  кроме оставшегося в кабинете Прухина, уже режут на гильотине... Нет, уволить не должны. Прухин порой бывает крут, но он отходчив. И должен понимать, что Пинчук вовсе не собирался его подставлять с этими «гребущими вместе». Возможно понизит оклад. Или выговор с занесением в персональное досье. Выговор был бы лучше. Намного лучше...
- Евгений Саныч! - догнала Пинчука Алла Венедиктовна, дородная дама, несмотря на возраст и опыт дослужившаяся в «Вознесении» всего лишь до чина младшего редактора сектора сельского хозяйства. - Тут такая проблемка... Ой, да не переживайте вы так, все утрясется. И потом, знаете, мне секретарша Генерального по секрету... Только между нами: Прухин срочно взял двухнедельный отпуск и даже уже билет заказал - в Карловы Вары. Здоровье поправлять будет. Там же, на водах-то от всяких расстройств лечат. - басовито хихикнула Алла Венедиктовна. - Отдохнет, успокоится. А там и ваш вопрос сам собой рассосется.
- Ну и какая там у вас проблема? - хмуро буркнул Пинчук.
- Да на меня тут рукопись одну навесили. Автор, как говорят, большая шишка, самородок, народный академик. Название только очень уж мудреное - «Выращивание детерминированных кабачков на анизотропном субстрате березовой коры в условиях мирной средней полосы России и в районах развивающегося Северного Кавказа». А я не пойму ничего! У вас же, Евгений Саныч, дача есть? Не могли бы проконсультировать меня про анизотропные кабачки?
«Дура, да подотрись ты этой рукописью!» - зло подумал Пинчук.
Раздался звук лопнувшей струны. Младший редактор сектора сельского хозяйства, заслуженный работник культуры (сокращенно - засрак), член товарищества собственников жилья, активист клуба «Цветоводы Москвы», мать троих детей Алла Венедиктовна Рахманинова удивленно взглянула на Пинчука. Но уже в следующую секунду, крепко сжимая в руке пачку листов рукописи народного академика от сохи, Алла Венедиктовна бежала по коридору, шепча с мукой: «Господи, господи, только бы успеть! Пронеси, господи!» Господь удовлетворил ее последнюю просьбу, когда ей оставался  всего десяток метров до дверей с надписью «WC».

Пинчук не любил Московское метро, но регулярно им пользовался. Больше всего его раздражали пассажиры с хозяйственными сумками-тележками на колесиках и плейеры. Плейеры - особенно. Нет, против музыки как таковой он ничего не имел. Но хриплые звуки, скрежет из дешевых наушников, низкочастотное буханье, в котором совсем не угадывалась мелодия, - все это било по ушам, как только вагон останавливался и стихал перестук колес. Этот раздражитель  выводил Пинчука из себя в пять минут...
Парню в зеленой бейсболке с початой банкой пива «Балтика №9» просто не повезло: свободное место было только рядом с Пинчуком и встретились они в недобрый час. Парень отхлебнул пива и нажал кнопку «play» на своей скрипучей цифровой дешевке, купленной скорее всего где-нибудь в подземном переходе у Савеловского радиорынка. «Ну почему именно сейчас?!» - с тоской подумал Пинчук. До Пролетарской он еще мог себя сдерживать, но потом в мозг вонзились ледяные иголки... «Да чтоб ты оглох!» - раздраженно и кажется почти вслух произнес Евгений. Раздался звук лопнувшей струны, на этот раз настолько явственный, что пассажиры в вагоне стали недоуменно оглядываться, пытаясь обнаружить источник. Парень с плейером схватился за уши. По его щекам текли струйки крови. До своей станции Пинчук доехал уже без музыки.

«Уволит или нет?» - продолжал травить себе душу Евгений, понуро бредя от метро «Выхино» к дому. - «Как это все некстати! Конечно, он сможет найти другую работу, хорошие специалисты на московском асфальте пачками не валяются. Но уже заведомо будут издательские дома помельче, соответственно и зарплата... А надо помочь дочери с ипотекой. Опять же домик в деревне не достроен...»
Пинчук уже было занес ногу, чтобы сойти с тротуара и пересечь Рязанку по «зебре». И тут его с ног до головы окатило холодной грязной водой из лужи. Мимо на огромной скорости пронесся черный  BMW с мигалкой, переднее тонированное стекло было наполовину опущено, и  Пинчук успел разглядеть ухмыляющуюся физиономию водителя.
«Чтоб тебя подбросило и перевернуло!» - мстительно подумал Евгений. Раздался звук лопнувшей струны. И тут же - жуткий скрежет металла об асфальт. «Бумер» перевернулся вверх колесами и искрясь бенгальскими огнями заскользил на крыше к перекрестку, где разворачивалась здоровенная фура... Зрелище завораживало своей киношной неправдоподобностью. «Козел!» - выругался мокрый Пинчук. - «Чтоб...» Но добавлять больше ничего не стал.

У овощного ларька сгрудились человек семь. Евгений подумал и решил купить кило черешни. Он всегда покупал в сезон черешню, когда цены, миновав потолок, уже начинали немного падать.
- Нельзя ли отобрать без гнили? - вежливо попросил Пинчук.
- Тю! Я шо, тебе лучшие ягодки выберу, а другим говно стану продавать? Кто у меня говно купит, а, граждане? Вам говно нужно? - обратилась торговка к очереди. Желающих не нашлось. Все торопились домой и на Пинчука зашикали.
«Да чтоб у тебя уд на лбу вырос!» - удивляясь собственной фантазии мысленно произнес Пинчук. Раздался звук лопнувшей струны,  Евгению даже показалось, что был он как-то звонче и мажорнее что ли , чем в прошлый раз. Торговка на мгновение застыла с открытым ртом. На ее лбу явственно обозначилось красноватое пятно. Потом появилась шишка. Шишка все росла, тянулась, закрывая нос, губу, подбородок...
- Ого, сантиметров пятнадцать! -  присвистнул кто-то из мужиков.
- Причем, заметьте, в неэрегированном состоянии. - со знанием дела уточнила дама с собачкой. - Такое бы добро, да в нужное место!
 Торговка-хохлушка взвизгнула и ухватилась рукой за невесть откуда взявшийся вырост на лбу. Член заметно напрягся, стал разбухать и наконец вздыбился во всей своей красе подобно бушприту чайного клиппера «Кати Сарк». Не выпуская из рук инородное тело, жертва собственного хамства и словоохотливости, опрокинулась внутрь матерчатой палатки на ящики с желтушными кабачками и прелым укропом. Ее заголившиеся, загоревшие лишь на четверть от щиколоток ноги, отчего казалось, будто она недавно стояла в корыте с жидкой глиной, судорожно дергались, пытаясь вернуть хозяйку в вертикальное положение. А руками она старалась оторвать от себя то, что ей не принадлежало. Но все усилия привели  к неожиданной развязке: «инородное тело» вовсе даже не оторвалось, а лишь выбросило в сторону обалдевших зрителей тугую струю...
- Совсем уже стыд потеряли! Развели на улицах порнуху! - возмутилась бабулька-божий одуванчик. И принялась сгребать в матерчатую безразмерную сумку оставшиеся без пригляда помидоры и сливы.
- Да вызовите же кто-нибудь «скорую»! Мобильник есть у кого? - крикнул парень с серьгой в ухе. - Видите, девушке плохо!
- Какой плохо? Э-э, я думаю, ей хорошо будыт! Дэвушка свой счастье пока не понымает. Не надо «скорый». В тэлэвизор звонить лучше будым, в программ «Пока нэ всэ дома». Пусть другие, слюшай, тоже такой чудо видат!» - заметило лицо кавказской национальности.
Пинчук взял свой килограмм черешни, бросил в ящик пятисотенную купюру и молча пошел домой.

Пинчук курил на балконе и думал о странных событиях сегодняшнего дня. Обделавшийся Прухин... Парень с плейером... Перевернувшийся «бумер»... Дура из ларька с ..уем на лбу... Последнее особенно напрягало, поскольку не укладывалось ни в какие материалистические рамки. Такого вообще быть не могло! А главное, страшно было признаться самому себе, что это он, Пинчук, законопослушный гражданин и даже немного верующий православный, выпускник МГИМО с красным дипломом, отец семейства, человек без вредных привычек, считающий всех этих расплодившихся в последнее время магов и экстрасенсов просто шарлатанами и клоунами, каким-то непостижимым образом спровоцировал весьма необычные, даже мистические  происшествия!
Конечно, Прухин мог обосраться и случайно. Бодливую корову, как говорится, Бог метит. Но перевернувшаяся машина, оглохший меломан, продавщица... Ведь именно этого он если и не желал в деталях, то подразумевал, облекая в мысленное словесное проклятие свое раздражение...
Необходимо было срочно убедиться в своей догадке. К счастью, жена и дети находились на подмосковной даче. Пинчук не понимал природы внезапно открывшегося в нем дара (и дара ли?!). Вдруг ЭТО может касаться и близких ему людей? Приходит он иногда с работы весь выжатый, как лимон, а ужин не разогрет. Ну и, бывает,  ляпнет в сердцах жене пару ласковых... Нет, лучше об этом пока не думать! Надо как-то разобраться с феноменом. Пинчук оделся и вышел во двор.

А во дворе некто Александр Сергеевич Перчиков прогуливал перед сном кавказскую овчарку Ярмола. Пес уже погадил в песочницу и с радостным лаем носился по детской площадке. Два черных кота флегматично наблюдали за этим моционом с ветвей чахлого вяза. Ярмол не знал, как еще выразить Перчикову свою благодарность за предоставленную возможность нагадить в песок и вообще свою глубочайшую лояльность и преданность. Тут он заметил Пинчука, от которого пахло чем-то чужим и даже совсем не их подъездом и бросился к Евгению с грозным рыком.
Пинчук по-настоящему струхнул: собака явно не собиралась шутить и заигрывать с ним, а напротив имела намерение конкретно разобраться. «Что б ты...» - произнес он. Ярмол вдруг прервал атаку, поджал хвост и жалобно заскулил. «Что б твой хозяин...» - поправился Пинчук. Он посмотрел на соседа. В принципе, нормальный мужик, нервный только очень. Вроде бы это после Афгана с ним. Или ЦАР. Ну, где они там бывают, бойцы невидимого фронта. Но собак, знаете ли, распускать никому не след, ветеран ты там или кто!
«Что б ты всю жизнь помойное ведро выносил!» - сформулировал проклятие Пинчук и усмехнулся. Это же в конце концов только эксперимент, так сказать, проверка ДАРА, ничего личного. Раздался звук лопнувшей струны. Где-то на десятом этаже распахнулось окно и требовательный женский голос прокричал: «Саша! Срочно вынеси помойное ведро! Что я тебе все напоминать должна?». Перчиков удивленно посмотрел вверх, взял на поводок скулящего Ярмола и поспешил к подъезду.

Выходные Пинчук проводил на даче. Жена просила привезти продукты, чтобы им с детьми на неделю хватило, и Пинчук затарился накануне. Теперь его волновали только пробки. Он выехал в шесть утра, чтобы успеть проскочить Рязанку, МКАД и самые непробиваемые заторы - на Осташковском шоссе. Основной поток запрудит дачные магистрали ближе к восьми, когда Пинчук уже доберется до любимой дачки. День обещал быть погожим и удачным...
Гаишник выскочил как будто из-под земли - никого же не было, совершенно безлюдная трасса, и вдруг нарисовался призрак в светоотражающем жилете. Призрак замахал полосатым жезлом, приглашая на обочину. Евгений, не ведавший за собой греха, послушно остановился.
- Сержант Крушайло. Будьте добры, документики. Нарушаем? Вы пересекли сплошную линию разметки. - радостно сообщило приведение.
- Здесь нет никакой разметки! - удивился Пинчук.
- А я говорю есть. Глаза-то обуй! - рассердился сержант, тыча жезлом в сторону едва проступавших через дорожную грязь остатков белой краски на асфальте. Наверное ему неважно спалось в будке этой ночью, снились кошмары надвигающегося мирового финансового кризиса, и накопленное недовольство жизнью сержант решил выместить на первом же попавшемся «Жигуленке». Если бы он знал, с кем связался...
Не обуй, а разуй. - поправил Пинчук.
Чего? - не понял гаишник.
Глаза разуй. В смысле - протри. Так правильнее говорить.
Ты меня учить еще будешь?! Ожегов тоже нашелся! А ну, быстро вышел из машины! Сейчас мы все протрем - и стекла, и бампер, и номера государственной регистрации! - пообещал Крушайло.
«Засунь себе в жопу свою полосатую палочку!» - про себя чертыхнулся уже порядком заведенный Пинчук. Раздался звук лопнувшей струны. Гаишник удивленно посмотрел на Пинчука и принялся расстегивать брюки. Пинчук догадывался, что будет дальше, но смотреть на это не было никакого желания. Он надавил на газ и предоставил сержанта Крушайло его непростой в данный момент судьбе...

Как же теперь жить с этим? Радости от внезапно открывшегося дара Пинчук вовсе не испытывал. Интуиция подсказывала, что «подарок», сделанный неизвестно кем и непонятно для чего, может выйти ему боком. Это все равно, что найти в кустах сумку, в которой лежит миллион долларов новенькими сотенными купюрами и думать, что это небеса персонально тебя осчастливили. Но рано или поздно хозяин сумки или его наследники обязательно объявятся, и придется ответить за каждый потраченный бакс. Хорошо известно, где бывает бесплатный сыр...
И к кому идти с такой проблемой? К психиатрам в Кащенко? К своему духовнику отцу Иоану? Или сразу сдаться в ФСБ? Там быстро разберутся - вникнут в суть феномена, вывезут его, Пинчука, на полигон и проверят ДАР на дальность воздействия. Что, если мои проклятия эффективны не только в зоне прямой видимости? Тогда выходит, что я являюсь оружием страшной разрушительной силы. А оружие либо используют, либо утилизуют. Ни то, ни другое Евгения не устраивало...
Пинчук перелистнул газету «Экстра М» на раздел объявлений и тут же наткнулся на одно, которое сильно его заинтересовало: «Народная целительница и ясновидящая, магистр белой и черной магии госпожа Люба. Лечу порчу сглазом. Открываю-закрываю чакры. СНИЖАЮ ОПАСНУЮ КОНЦЕНТРАЦИЮ ТЕМНОЙ СИЛЫ. Недорого. Или дорого. Смотря по обстоятельствам». Тут же был адрес офиса, телефон Любы, обозначены приемные часы. Хотя Пинчук не очень-то верил во все эти вещи, слова про «опасную концентрацию силы» его зацепили, и он набрал номер целительницы.
Госпожа Люба оказалась молодящейся дамой, давно простившейся с бальзаковским возрастом, впрочем, вполне холеной, импозантной и явно не испытывавшей стеснений в средствах на дорогую косметику. Интерьер офиса тоже подтверждал догадку, что с открытием и закрытием чакр дела у Любы идут бойко.
- Вас кажется интересуют наши расценки? - перехватила Люба взгляд Пинчука. - Что ж, тут нет никакой тайны, мы не прячем наш прайс-лист от налоговой. Как говорится, заплати и спи спокойно. Итак: 100 баксов за первичную консультацию, открыть-закрыть - 200... А вы собственно с чем?
Собственно проконсультироваться. - Пинчука вполне устроила цена. - Понимаете, такая проблема...
- Молчите! - вдруг вскрикнула Люба и схватила со стола хрустальный шар.-   Вижу! Ясно вижу затемнение в области правого полушария. Вы в онкологии случайно не лежали?
Простите, - смутился Пинчук, - на ваш этот... прибор муха села. Может, это от нее затемнение? А в онкологии я никогда не лежал.
С таким скептическим настроем, молодой человек, шли бы вы лучше в районную поликлинику. Мне трудно сканировать, когда пациент так зачакрен! - обиделась госпожа Люба. - Хорошо, рассказывайте своими словами, что там у вас.
- Понимаете, со мной случилось что-то необычное, чего просто не может быть ну никак. Стоит мне в сердцах не сказать даже вслух, а просто подумать о человеке что-то плохое, это сбывается. Сразу, в ту же секунду!
- Что вы говорите? - госпожа Люба с нескрываемым интересом посмотрела на Пинчука.
Да поймите же, я даже не говорю, только подумаю - бац, готово!
Такие случаи нам известны. Собственно, голубчик, это и называется порчей. Вы насылаете порчу на людей. У кого вы обучались, если не секрет? Нас, профессионалов, в Москве не так много.
- Да ни у кого я не обучался! - начал раздражаться Пинчук. - Я просто подумаю о ком-то и - ПОРЧУ. Одному вот  штаны испортил, другому — плейер, третьему - машину. Вроде бы и не специально, а оно портится. На днях даже гаишнику жезл испортил...
- Ну, знаете, это уже не магия, а вандализм какой-то! Это не по моей части.
Да, но делать-то мне что?! - в отчаянии вскричал Евгений.
Хорошо, я сниму установку на порчу. - вдруг согласилась госпожа Люба. - Вы... Больше... Ничего... Никогда... Не будете... Портить... - медленно произнесла она, делая руками пассы. - Все, Евгений Александрович, сеанс закончен. Через недельку приходите, надо будет закрепить. С вас ровно 700 долларов.
Сколько?! - не поверил ушам Пинчук. - Да это грабеж какой-то, мы на столько не договаривались!
Ваш случай оказался очень тяжелым. - сухо произнесла Люба. - Мне пришлось оттянуть на себя много дурной энергии...
«Чтоб ты ими подавилась!» - зло подумал Пинчук, бросая на стол сотенную зеленую бумажку. Больше у него все равно не было. Раздался звук лопнувшей струны. Госпожа Люба подняла купюру, внимательно рассмотрела водяные знаки, скатала в комок и пальцем принялась запихивать в рот. Пинчук ушел не прощаясь, не желая наблюдать неизбежный печальный финал...

В дверь настойчиво звонили с лестничной площадки. Пинчук посмотрел в дверной глазок: перед дверью стоял полицейский. Насколько можно было разглядеть - с погонами капитана, в опрятной новенькой форме. Окладистая черная курчавая борода визитера как-то не очень вязалась с ментовским прикидом и больше всего встревожила Пинчука.
- Откройте, полиция! - потребовал бородач, выговаривая слова с сильным кавказским акцентом.
Поднесите удостоверение к глазку.
Мент показал удостоверение, Пинчук открыл дверь и посторонился.
Здравствуйте. Я ваш новый участковый -  капитан полиции Лом-Али Басаев. - белозубо улыбнулся бородатый и протянул руку.
Очень приятно. Надолго в наши края? - почему-то поинтересовался Пинчук.
Обычно меня спрашивают о другом, - погрустнел Лом-Али, - не родственник ли я того самого Басаева... Нет, отвечаю обычно я. Хотя, вы же понимаете, все однофамильцы могут в какой-то отдаленной исторической перспективе родственно пересекаться корнями. Тем более в такой маленькой республике, как Чечня. Но я там даже никогда не бывал, родился в Москве, в Капотне. («Жаль, что не на Птичке» - почему-то подумал Пинчук). А по существу заданного вами вопроса о продолжительности моего пребывания в вашем районе - ведь вы же это имели в виду? -  могу пояснить: как получится. Знаете, когда мне предложили из Малаховки, ну та что под Люберцами,  перейти сюда, на Рязанку, говорили, что район спокойный, спальный, работа не пыльная... А какой же он спокойный? Вай, как говорил папа! Я собственно об этом и хотел с вами побеседовать.
А почему со мной? - встревожился Пинчук.
Да вы не волнуйтесь, я и с другими жильцами встречаться буду. Это моя работа. Куда у вас тут пройти можно? На кухню? Очень хорошо, уютно. Уголок не в «Ашане» покупали? Сами смастерили?! Ну вы и кудесник, уважаемый... - участковый открыл папку, - Евгений Александрович Пинчук, 82 года рождения, образование высшее, МГИМО — о, да мы по дипломатической части! - женат, двое детей, судимостей нет... Простите, Евгений Саныч, это я машинально. Так вот я о чем хотел спросить. Вы ничего в последнее время странного не замечали. - капитан изучающе посмотрел на Пинчука.
Где? - напрягся Пинчук. Ему показалось подозрительным, что участковый употребил слово «кудесник» применительно к нему. Или все-таки участковый имел в виду самодельный стол, а не что-то другое?
Ну вообще, вокруг. Несуразностей каких-нибудь, странностей в поведении окружающих граждан.
А... Чудаков у нас хватает! Вон, к гастроному «Полтинник» сходите, там граждане со странностями постоянно тусуются.
Да нет, я про других чудаков. Тут вот от гражданки Шмайсер Флоры Львовны сигнал нам поступил. Гражданка уже неделю наблюдает со своего балкона, как гражданин Перчиков А.С., жилец, кстати, вашего дома, бывший ГРУрушник, имеет боевые награды, выносит мусорное ведро и высыпает в контейнер во дворе.
А что ж тут странного? Гражданам с наградами мусор  запрещено выбрасывать?
Да, но не трижды в день — утром, в полдень и вечером, как по часам! Вот, Флора Львовна все зафиксировала. Боевая бабка! 
Так может, у этих Перчиковых ремонт идет.
Нет там никакого ремонта. Мы проверили! - торжествующе произнес Басаев. - В этом-то все и дело, уважаемый Евгений Саныч, что нету никакого ремонта! Что можно выносить в мусорном ведре дважды в день, в 9-00, в 12-00 и 19-30, в течение целой недели?
Неужели обрезки бумаги? Они что там, фальшивые доллары печатают?! - саркастически усмехнулся Пинчук.
Вижу, Евгений Саныч, вы меня не хотите понять. - огорчился Лом-Али. Тогда продолжим. В минувшую среду на Рязанском проспекте неподалеку от вашего дома произошло весьма странное ДТП. Без всякой видимой причины, на ровном можно сказать месте перевернулся автомобиль BMW 700-й модели и проехал на крыше 150 метров. Водитель почти не пострадал , но...
Господи, а тут-то что странного?! На том перекрестке машины постоянно бьются!
На каком перекрестке? Разве я упоминал перекресток? - тут же ухватился за ниточку мент.- Значит, вы все-таки видели?
Да, шел от метро. Неслась какая-то черная машина, перевернулась. Скрежет еще был такой противный, и искры от асфальта. Они же в зюзю пьяные по городу гоняют, не видят никого и ничего! Наверное, на открытый люк налетел.
Там нет на проезжей части никаких люков. А водитель был трезв, его на этот предмет первым делом проверили. И не та BMW машина, чтобы без всякой видимой причины колесами кверху кувыркаться. Странно? Странно.
Ну хорошо, странно. - согласился Пинчук. - Я-то вам чем могу помочь?
Пока не знаю. - вздохнул Лом-Али. - Носом чую, не ладно что-то на моем участке, какие-то темные силы сгущаются...
Пинчук невольно вздрогнул при упоминании темных сил. Неужели мент и впрямь что-то заподозрил, пытается его прощупать?
Вы извините, Евгений Саныч, если я вас напряг.  Работа у меня такая, Достоевским работаю. Достаю всех, ха-ха! - рассмеялся Басаев. - А вообще, знаете ли, нервы. Бессоница в последнее время замучила. Тут еще этот дикий случай с гаишником... Опять же, заметьте, на Рязанке, в нашем районе.
А что такое? - искренне заинтересовался Пинчук.
Да какие-то пидоры гаишника прямо на посту изнасиловали. Причем в особо извращенной форме - полосатым жезлом!  Представляете, какие звери, вай! Все РОВД на уши поставлено, ищем негодяев. Армянскую, грузинскую диаспору трясем, азеров с рынка. Ну разве можно так с человеком обращаться! Ладно бы так, а то - жезлом...
Простите, а гаишник какие-нибудь приметы этих извращенцев запомнил? - спросил Пинчук.
Никаких, только номер автомобиля.
Пинчук вздрогнул.
Шучу. Ничего он не помнит. Нашли в кювете без штанов, из жопы, извиняюсь, палка полосатая торчит, слюну пускает, двух слов связать не может.
А почему кого-то надо искать на рынке? - задумчиво произнес
Пинчук. - Вы не допускаете мысли, что ребята просто устали от дежурства и решили поразвлечься. В ГАИ что, своих пидоров нет?
Пидоры есть везде, в ГАИ тоже. - усмехнулся Лом-Али. - Что ж, не мешает и эту версию прокачать. Спасибо за помошь, Евгений Саныч! А вы говорите, зря вас потревожил. Граждане должны помогать органам, подсказывать. Да-а, - вдруг вспомнил Басаев. - Самое интересное-то я вам не рассказал! Этот случай с продавщицей из овощного ларька. Не слышали? А может видели? У девушки вдруг ни с того ни с сего вырос на лбу  мужской половой орган. Здоровенный такой член. Елда, одним словом. Прямо на глазах изумленной публики, то есть прохожих. Не проходили часом мимо? От вас это в двух шагах.  Эксперты говорят, случай беспрецедентный, биологическая природа феномена им пока совершенно не ясна. Бородавки - сколько угодно, родинки, папилломы там всякие, кила. Но чтобы - ...уй... Вы вот человек образованный, книжки читаете, а может даже и пишите. Не знаете, отчего это на лбу может вдруг срамной уд вырасти? Какая-нибудь инфекция? А может, тибетская магия? Заклинания? Порча? Космические лучи?
- Не знаю. - соврал Пинчук. В нем вдруг начали расти раздражение и неприязнь к этому бородатому, явно себе на уме менту. «Да пошел ты... куда-нибудь» - мысленно произнес Евгений. Раздался звук лопнувшей струны. Капитан полиции Лом-Али Басаев с подозрением посмотрел на Пинчука, но не сказал ни слова. Он собрал бумаги в папку, поднялся из-за стола и неверной походкой лунатика вышел вон из квартиры...

В последующие дни в Юго-Восточном округе столицы произошло еще несколько странных событий, никак казалось бы не связанных между собой.
В отдельном батальоне ГАИ Выхино-Жулебино разоблачили целую организованную шайку пидоров-оборотней и придали их суду офицерской чести.
Бесследно пропал участковый Лом-Али Басаев. Он не появился ни на службе, ни дома, попытки разыскать его по горячим следам ни к чему не привели: нашли пятерых Басаевых, но все оказались не те. Коллеги подозревали самое худшее.  Впрочем, поступила информация, что на южном склоне Эльбруса альпинисты видели йети в форме капитана полиции. Но попытка поймать его не удалась — существо убежало, оставляя на снегу следы ботинок 46-го размера...
Гражданка Шмайсер Флора Львовна выбросилась с балкона своей квартиры на десятом этаже , оставив на кухонном столе полевой цейсовский бинокль и предсмертную записку странного содержания: «Русские не сдаются!» Впрочем, акт падения был приостановлен бельевыми веревками на балконе третьего этажа, и Флору Львовну, слегка помятую и переодически вскрикивавшую: «Они идут! Они уже здесь! Нет расширению НАТО на Юго-Восток!» увезли с клумбы в Кащенко.
Префект ЮВАО Полянкин лично ходил по квартирам жителей района с газовым разводным ключом, ударял кепкой-семиклинкой об пол и предлагал бесплатно чинить краны. Ответственные квартиросъемщики пугались, объясняя странное поведение чиновника обычным популизмом накануне выборов глав округов. Полянкин казался невменяемым и все же свернул несколько кранов несмотря на протесты хозяев. На вопрос вышестоящего начальства, зачем он это делал, Полянкин отвечал: мне был голос и струна какая-то звенела.
Ударом молнии на глазах десятков свидетелей был испепелен директор вещевого рынка «Альдебаран-1» Джо Магомед оглы Магомедов. Размахивая бумагами из управы, он призывал владельцев гаражных боксов, примыкающих к рынку, не кочевряжиться и брать компенсации пока не поздно. «Все равно ваши сраные гаражи снесут, земля передана рынку. Кто не распишется за 300 баксов сейчас, не получит ничего и пойдет под бульдозер бесплатно!» - увещевал дядя Джо угрюмых автовладельцев. В этот момент в директора и ударила молния, раздался оглушительный грохот, хотя на небе не было ни облачка! От дяди Джо остались только белые туфли и горстка пепла. Перед тем как прогремел гром, некоторые слышали звук лопнувшей струны.
Короче, Пинчук наструнячил дел...

Невзрачная вывеска в одном из дворов Таганки над такой же непрезентабельной металлической дверью  особого внимания к себе не привлекала: «Энергетические сети. Московский отдел санации». Мужчина неопределенного возраста в цветастой шелковой рубашке, белых шортах и шлепанцах на босу ногу, набрал код на  замке и шагнул внутрь. Помещение вполне соотносилось с вывеской и дверью: несколько обшарпанных столов, такие же стеллажи с пыльными папками, пара компьютеров допотопной модели. Ничего интересного ни для налоговой, ни для пожарных... Мужчина достал брелок, похожий на автомобильный и направил в сторону одного из стеллажей. Полки беззвучно отъехали в сторону, за ними открылся проход в другое помещение. Интерьер этого офиса заставил бы призадуматься случайного визитера: откуда у скромной бюджетной организации такие бабки?! Диваны и кресла, обитые кожей ламы, потолки с лепниной, уютно гудящий кондишен, 1000-литровый аквариум с морскими рыбами, кадки с пальмами и гигантскими монстерами, навороченные системные блоки и мониторы... Но мужчина в шортах и не был случайным посетителем. Таких здесь в принципе не могло быть.
Привет, шеф! -  обрадованно крикнул сидящий перед огромным мерцающим экраном веснущатый молодой человек . - Как отдохнули?
Нормально. - уклончиво ответил шеф. - Канары, кальмары, омары, Тамары. По полной программе, все как обычно. А здесь что?
- Да так, какая-то ерунда. Напряжение в сети несколько раз падало...
Несанкционированный отбор? Жучок в «щитке»? Ничего себе, ерунда! Почему не звонил?
Да нет, шеф, что ж я, не понимаю! При отборе - это позишн намбе ван, всех бы на уши поставил. Тут другое, отчего-то произошла спонтанная протечка, сеть сама себя закоротила на одного мужика. А тот, судя по всему, ни ухом, ни рылом. Не похож он на пирата.
- По картотеке пробивал?
Все чисто, не числится. Говорю же, случайное короткое замыкание. Утечка ничтожная, едва приборами отслеживается, чего было вас в отпуске отвлекать... от омаров.
А ну-ка, покажи мне этого лоха.   
Рыжий быстро пробежался пальцами по клавиатуре. Экран налился светом, и тут же возникла картинка: Евгений Александрович Пинчук в окружении семьи проводил выходной день на даче. Мир вокруг был прекрасен, наполнен сиянием теплого летнего дня, пением птиц, неброскими, но милыми красками подмосковной природы. Пинчук удобно устроился в шезлонге и листал какую-то брошюру, шеф кажется разглядел название, что-то вроде  «Идущие по волнам». Дети играли в бадминтон, а молодая симпатичная женщина поливала из лейки кусты роз.
Не Канары, конечно, но знаешь, Паша, есть что-то такое в наших среднерусских пейзажах.. Такое настоящее, щемящее... - задумчиво произнес шеф. - Одна наша березка всех их пальм стоит... Да... Если природа замыкания и протечки не ясна, по инструкции необходимо заизолировать проводник, а лучше исключить из схемы. Да... Неприятно. А куда деваться?
Виталий Петрович, мужик ведь ни сном, ни духом! Не ведал, что творит!
Инструкция, Паша. Первый раз это тяжело, пониманию. Но мы работаем в отделе санации, с нас спрос особый. Привыкнешь еще.
Шеф несколько театрально щелкнул пальцами и произнес: «Чтоб тебя...» Раздался звук лопнувшей струны.
... Пинчук откинулся в шезлонге и вдруг почувствовал, что его сердце перестало биться. Через две минуты он умер.