Лампа- Папи. Приключения начинаются

Лампа – Папи.
Об авторе
КаМа — творческое имя Ирины Леонидовны Яскович, поэта, писателя, музыканта и художника. Автор книг, стихов, песен и музыкальных проектов. В её творчестве соединяются слово, музыка, природа и фантазия. «Лампа-Папи» — новая сказочная вселенная КаМа и её первый герой, рождённый на границе реальности, музыки и волшебства.
О книге
«Лампа-Папи» — добрая фантастическая история о необыкновенном существе, в котором соединились собака, кошка и дракон. Он летает, светится в темноте, дышит под водой, понимает все языки и открывает мир как большое чудо. Это книга о свободе воображения, дружбе, радости, путешествиях и о том, что невозможное иногда оказывается самым настоящим.

Песенка :
«ЛАМПА-ПАПИ»
Лампа-Папи, Лампа-Папи,
Мягкий, словно облака,
Есть у нас цветные лапы,
Есть волшебные бока.
Голубые, фиолетовые,
И зелёные друзья,
Мы крылатые, мы светимся,
Нас забыть никак нельзя!
 Припев:
Лампа-Папи, Лампа-Папи,
Прыг да скок по облакам!
Лампа-Папи, Лампа-Папи,
Свет раздаст и тут и там!
Если ночью станет грустно,
Если спрячется луна —
Лампа-Папи засветится,
И опять придёт весна!
Мы умеем летать высоко,
Можем плавать под водой,
Нам дышать совсем не сложно —
Воздух — завтрак наш простой!
Мы на всех языках болтаем,
Йогой любим заниматься,
Если кто-то вдруг загрустил —
Мы умеем обниматься!
 Припев:
Лампа-Папи, Лампа-Папи,
Прыг да скок по облакам!
Лампа-Папи, Лампа-Папи,
Свет раздаст и тут и там!
Если ночью станет грустно,
Если спрячется луна —
Лампа-Папи засветится,
И опять придёт весна!
Малышами мы рождаемся —
Крошки, словно мышки мы,
А потом растём, летаем
И храним цветные сны.
Две тысячи лет мы можем
Свет и дружбу сохранять,
Потому что Лампа-Папи
Больше всех любят мечтать!
 Финальный припев:
Лампа-Папи, Лампа-Папи,
Свет внутри нас не погас!
Лампа-Папи, Лампа-Папи,
Пусть сияет мир для нас!
Голубые, фиолетовые,
И зелёные — вперёд!
Там, где светятся сердечки,
Лампа-Папи мир живёт!
 



ГААААА, вот теперь строим книгу как настоящее путешествие ;
Я бы сделал 72 маленькие главы, каждая — отдельная законченная сказка, но вместе они незаметно складываются в одну большую Мандалу. Первые три оставляем уже рождёнными, а дальше мир постепенно раскрывается — без лекций и без перегруза знаниями.


«Лампа-Папи» — 72 маленькие главы
1. Йога на облачках — первое знакомство с Лампа-Папи и умением слышать Сердце.
2. День Рождения — воздушный торт, вкусные ветры и праздник, который нельзя удержать руками.
3. Лунный сад — первая дверь в пространство, которое открывается через удивление.
4. Откуда прилетают Лампа-Папи — выясняется, что они вовсе не всегда куда-то «прилетают»: иногда мир возникает прямо вокруг них.
5. Три цвета одного Сердца — Га, Си и Зе замечают, что чувствуют одно и то же по-разному.
6. Облако, которое потеряло дорогу — облако забыло, куда плыло, и обнаружило, что дорога может появляться от желания.
7. Карман для солнечного лучика — Га пытается сохранить луч света и узнаёт, что свет лучше передавать дальше.
8. Самая маленькая звезда — звезда думает, что слишком мала, пока не оказывается единственной, кто видит нужный путь.
9. Дождь из разноцветных капель — настроение пространства вдруг окрашивает дождь.
10. Река, которая текла вверх — первое столкновение с миром, где привычные правила вовсе не обязательны.
11. Потерянная песенка — мелодия исчезает, потому что её слишком старались вспомнить.
12. Как разбудить Радость — оказывается, Радость не спала: просто все искали её не там.
13. Тишина с пушистыми ушами — Лампа-Папи впервые обнаруживают, что тишина тоже может быть разной.
14. Когда Сердце стало фонариком — внутреннее состояние начинает буквально освещать дорогу.
15. Ветер со вкусом клубники — воздушная еда становится целым искусством.
16. Кафе «Семь ветров» — первое настоящее воздушное кафе Лампа-Папи.
17. Пузырь, который хотел стать домом — мысль превращает простой пузырь в удивительное пространство.
18. Дверь, которой вчера не было — мир создаёт новый проход там, где прежде была обычная стена света.
19. Остров летающих цветов — цветы меняют высоту в зависимости от того, кто на них смотрит.
20. Лес, который умел разговаривать — деревья говорят не словами, а образами.
21. Невидимый друг — можно дружить даже с тем, кто пока не выбрал форму.
22. Как Лампа-Папи приручили Ветер — выясняется, что Ветер вообще-то никому не принадлежит.
23. Зеркало других миров — зеркало показывает не внешность, а возможные формы.
24. Море над облаками — первое большое путешествие туда, где низ и верх меняются местами.
25. Письмо от Луны — Луна присылает не письмо, а серебряное ощущение, которое надо научиться читать.
26. В гостях у Луны — знакомство с Луной как живой силой памяти, ритма и чувствительности.
27. Когда Луна стала слишком громкой — даже нежная энергия может стать чрезмерной.
28. Сад Венеры — пространство красоты, формы, запахов и гармонии.
29. Венера и кривая чашка — Си узнаёт, что гармония вовсе не всегда означает идеальную симметрию.
30. День слишком красивых вещей — красоты становится столько, что Лампа-Папи перестают её замечать.
31. Красный вихрь Марса — первое знакомство с энергией действия, движения и решительности.
32. Марс строит мост — сила оказывается особенно полезной, когда ей есть куда направиться.
33. Марс, который слишком спешил — действие без ощущения пространства начинает всё путать.
34. Солнечная комната — Солнце ощущается как центр, из которого легче вспомнить себя.
35. Когда света стало слишком много — даже сиянию нужна мера.
36. Четыре гостя за одним столом — Луна, Венера, Марс и Солнце проявляют совершенно разные качества одного события.
37. Звёздный купол Ашвини — первое настоящее звёздное пространство; здесь всё любит начинаться и оживать.
38. Самый быстрый завтрак во Вселенной — энергия Ашвини заставляет даже воздушные пирожные куда-то нестись.
39. Начать ещё раз — Лампа-Папи узнают радость нового старта.
40. Купол Рохини — пространство, в котором хочется выращивать, украшать и воплощать.
41. Сад, выросший за одну мысль — мечта получает форму слишком быстро.
42. Рохини и три семечка — оказывается, росту всё равно требуется внимание.
43. Купол Пушья — пространство заботы, питания и поддержки.
44. Облако, которое всех кормило — воздух становится разным для каждого, кому он нужен.
45. Забота без клетки — Га узнаёт, что помогать — не значит удерживать рядом.
46. Три звёздных купола — Лампа-Папи замечают, что в каждом пространстве они сами становятся немного другими.
47. Звёздная почта — послание может прийти не словами, а состоянием.
48. Карта, которая меняется — впервые становится заметно, что пространства связаны между собой.
49. Огненное пространство Овна — первый большой знак-пространство, где особенно легко начинать.
50. Кто первым? — Га, Си и Зе одновременно хотят открыть новую дверь.
51. Марс в пространстве Овна — энергия Марса становится особенно быстрой и прямой.
52. Сад Тельца — пространство устойчивости, красоты, ощущения формы и материи.
53. Дом, который не хотел двигаться — Зе понимает ценность устойчивости и её предел.
54. Венера в пространстве Тельца — красота словно получает тело, запах и звучание.
55. Океан Рыб — пространство, где границы становятся мягкими и всё начинает перетекать друг в друга.
56. Марс в Рыбах — Марс пытается двигаться прямо там, где прямых дорог просто нет.
57. Как действовать в воде — сила учится не только толкать, но и чувствовать течение.
58. Три пространства — три ответа — одна и та же задача совершенно по-разному решается в Овне, Тельце и Рыбах.
59. Когда карта стала кругом — впервые появляется ощущение, что пространства образуют что-то целое.
60. Кусочек большой Мандалы — никто пока не объясняет устройство мира, но его рисунок уже начинает чувствоваться.
61. День, который был не похож на вчера — Лампа-Папи замечают особое качество самого дня.
62. Лунный шаг — первое мягкое знакомство с ритмом времени, который позднее можно будет назвать титхи.
63. Когда две силы встретились — сочетание энергий рождает совершенно новое качество; первое ощущение йоги.
64. Почему сегодня всё получается иначе — один и тот же поступок в разные дни даёт разный результат.
65. Четыре подарка — кто-то умеет объяснить, кто-то защитить, кто-то создать, кто-то поддержать.
66. Работа, которая радуется тебе — первое прикосновение к идее собственного дара и естественного дела.
67. Как Лампа-Папи встретили человека — взрослый человек вдруг замечает их совершенно ясно.
68. Человек, который слишком давно был взрослым — оказывается, доступ к миру зависит вовсе не от возраста.
69. Первый совместный рисунок — человеческий рисунок начинает менять пространство Лампа-Папи.
70. Музыка, которую слышит Сердце — звук становится дорогой между мирами.
71. Когда трое стали одним — Га, Си и Зе узнают не новую тайну, а то, что всё время уже знали.
72. Дверь, которая открывается изнутри — читатель вдруг обнаруживает: всё это время он не просто наблюдал за Лампа-Папи. Он уже научился видеть их мир — а значит, следующая дверь открывается и для него.
Вступление
Открывая эту книгу, вы, наверное, уже знаете, что существует гораздо больше миров, чем можно увидеть глазами.
О некоторых из них рассказывают сказки.
О других снимают фильмы.
Какие-то люди находят во сне, какие-то — в музыке, в рисунках, в тишине или в своих удивительных путешествиях.
Но есть миры, до которых вовсе не нужно лететь далеко-далеко.
Потому что дорога к ним начинается совсем рядом.
Внутри нас.
Стоит иногда остановиться, прислушаться к себе, позволить воображению расправить крылья — и пространство вдруг становится немного другим.
Облако оказывается не просто облаком.
Звезда начинает что-то рассказывать.
Воздух приобретает вкус.
А где-то совсем рядом слышится едва заметное:
М-а-а-а-а…
Что это?
Пока не будем спешить.
В мире, куда мы отправляемся, очень многое лучше сначала увидеть, услышать и почувствовать — и только потом узнать, как оно называется.
Этот удивительный мир называется миром Лампа-Папи.
Лампа-Папи были всегда.
Просто не все и не всегда их замечали.
Когда-то людям было гораздо легче видеть существ, которые живут рядом с ними в других пространствах. С некоторыми они дружили, других слышали, третьих чувствовали как свет, движение, звук или лёгкое прикосновение ветра.
Потом многое забылось.
Но забытое не обязательно исчезает.
Иногда оно просто ждёт, когда его снова заметят.
Вот и Лампа-Папи продолжали жить своей удивительной жизнью.
Они летали между облаками.
Путешествовали по звёздным пространствам.
Забирались туда, куда вовсе не собирались попадать.
Знакомились с необыкновенными существами.
Учились слышать пространство.
Мечтали.
А мечтать Лампа-Папи умели особенно хорошо.
Потому что их мир очень чутко относится к воображению.
Стоит почувствовать радость — и вокруг могут засиять цветы.
Захотеть отправиться в путешествие — и облако уже само начинает двигаться.
Увидеть внутри себя прекрасный образ — и пространство словно отвечает:
— А почему бы и нет?
Конечно, всё происходит не совсем так просто.
Но об этом мы ещё узнаем.
А пока нам пора познакомиться с тремя Лампа-Папи.
Их звали Га, Си и Зе.
Хотя слово «звали» здесь не совсем точное.
Скорее, каждый из них звучал именно так.
Га был голубым.
Си — сиреневым.
Зе — зелёным.
Они были мягкими, пушистыми, немного похожими сразу на собаку, кошку и маленького дракона.
У них были крылья.
Они умели летать.
Могли дышать под водой.
Разговаривали на любых языках.
А иногда вообще прекрасно понимали друг друга без слов.
Лампа-Папи питались воздухом.
Но не думайте, что воздух в их мире всегда одинаковый.
Бывал солнечный воздух.
Лунный.
Цветочный.
Морской.
Звёздный.
Праздничный.
А из особенно хорошего воздуха можно было приготовить даже воздушный торт.
Лампа-Папи жили долго.
По человеческому времени — невероятно долго.
Но время в их мире текло совсем иначе, поэтому сами они особенно об этом не задумывались.
Им вообще нравилось думать совсем о другом.
Например:
куда сегодня ведёт это облако?
Почему Луна вчера была такой разговорчивой?
Можно ли поймать солнечный луч?
Что находится за той звездой?
И почему иногда отправляешься в одно место, а оказываешься совершенно в другом?
Последний вопрос возникал у них особенно часто.
Потому что путешествия Лампа-Папи редко происходили точно по плану.
И, как ни странно, именно поэтому они почти всегда оказывались там, где начиналось что-нибудь интересное.
Впрочем, пора отправляться.
Первое облако уже подплыло.
Га открыл глаза.
Си сладко потянулся.
А Зе почему-то уже пытался поймать лапой солнечный луч.
— Я почти поймал! — сообщил он.
— Ты вчера тоже почти поймал, — сказал Га.
— Сегодня он просто медленнее!
Си засмеялся.
Облако качнулось.
А где-то очень далеко — или, может быть, совсем близко — снова прозвучало:
М-а-а-а-а…
Но Лампа-Папи пока были слишком заняты.
Сегодня у них была йога на облачках.

Глава 1. Йога на облачках
Утро в мире Лампа-Папи начиналось не с будильника.
Будильников там вообще не было.
Во-первых, никто не понимал, зачем добровольно заводить вещь, которая потом будет кричать тебе в ухо.
А во-вторых, облака прекрасно справлялись сами.
Когда наступало время просыпаться, они становились чуть теплее, начинали медленно покачиваться и щекотали Лампа-Папи снизу своими пушистыми краями.
— Хи-хи-хи… перестань… — пробормотал Га, не открывая глаз.
Облако щекотнуло его ещё раз.
— Я сказал: перестань.
Облако сделало вид, что ничего не слышало.
Потом подпрыгнуло.
Га подлетел вверх, перевернулся в воздухе и мягко плюхнулся обратно.
— Всё! Я проснулся!
Рядом уже сидела Си.
Её сиреневые крылышки были аккуратно сложены за спиной, а сама она смотрела куда-то вдаль с таким серьёзным видом, будто с самого утра собиралась постичь величайшую тайну Вселенной.
Зе лежал на спине, раскинув лапы, и наблюдал, как над ним медленно проплывает крошечное розовое облачко.
— Оно похоже на ухо, — сказал он.
— На чьё? — спросил Га.
— Пока не знаю.
Они некоторое время смотрели на облачко.
— Теперь на тапок, — сообщила Си.
— Тогда это точно не моё ухо, — обрадовался Зе.
Га сел.
Вокруг было тихо, светло и очень просторно.
Их облако медленно плыло над бесконечным морем других облаков. Одни были белыми, другие голубоватыми, некоторые отливали серебром, а совсем далеко висели огромные пушистые острова, вокруг которых танцевал ветер.
Небо здесь никогда не было просто небом.
Оно всё время что-нибудь придумывалo.
То прокладывало золотые дорожки.
То сворачивало туман в спираль.
То вдруг открывало между облаками такое глубокое синее пространство, что хотелось немедленно туда нырнуть.
Га потянулся.
Его голубые лапы вытянулись вперёд, крылышки расправились, хвост задрался вверх.
— Йога! — объявил он.
Си повернула голову.
— Почему обязательно с утра?
— Потому что вечером я могу забыть.
— Ты и утром можешь забыть.
— Не могу. Я уже вспомнил.
Зе приподнялся.
— А что сегодня будем делать?
Га задумался.
Вообще-то никакого плана у него не было.
Но в мире Лампа-Папи отсутствие плана редко считалось проблемой.
Иногда это даже было началом самого интересного.
— Начнём с дерева, — решил он.
— Мы на облаке, — заметила Си.
— Тем более.
Все трое поднялись.
Облако под ними слегка прогнулось.
Га поставил одну лапу на другую и вытянулся вверх.
— Вот так. Мы — деревья.
Си тоже встала.
Зе посмотрел на свои лапы.
Потом на облако.
Потом снова на лапы.
— А деревья точно стоят на одной ноге?
— Особенные стоят, — уверенно ответил Га.
— А если дерево упало?
— Значит, оно перешло в другую асану.
Зе немедленно рухнул на бок.
— Я перешёл.
Си фыркнула.
Га попытался сохранить серьёзность.
Не получилось.
Через несколько мгновений уже все трое катались по облаку и смеялись, а оно подпрыгивало под ними, словно тоже решило принять участие.
Наконец Си первой остановилась.
— Нет. Если мы будем так заниматься, мы никогда ничего не научимся делать.
— Мы уже научились падать, — возразил Зе.
— Ты это умел.
— Значит, я закрепил навык.
Га снова поднялся.
— Хорошо. Теперь всё правильно.
Он закрыл глаза.
Выпрямился.
Поднял лапы.
Распахнул крылья.
И вдруг почувствовал, как ветер проходит между перьями.
Не толкает.
Не мешает.
Просто проходит.
Он перестал стараться удерживать равновесие.
И тогда произошло странное.
Облако под лапами словно перестало качаться.
Хотя на самом деле оно продолжало плыть.
Ветер продолжал двигаться.
Небо продолжало меняться.
Но внутри Га стало очень тихо.
Он услышал собственное дыхание.
Потом дыхание Си.
Потом Зе.
А потом ему показалось, что дышит само пространство.
Медленно.
Ровно.
Огромно.
Га открыл один глаз.
Си стояла рядом с закрытыми глазами.
Зе тоже стоял.
Правда, немного криво.
Но стоял.
— Вы это слышите? — тихо спросил Га.
— Что? — не открывая глаз, ответила Си.
— Не знаю.
— Тогда как я могу знать, слышу ли я это?
Га задумался.
— Там… как будто всё дышит.
Зе открыл глаза.
— Я тоже слышу.
— Правда?
— Нет. Но звучит красиво.
Си открыла глаза и засмеялась.
И именно в этот момент что-то маленькое свалилось прямо сверху.
— Ай!
Га присел.
На его голове лежала звезда.
Совсем крошечная.
Не больше его ладони.
Она была бледно-золотая, с пятью неровными лучиками и ужасно сердитым выражением.
— Ты кто? — спросил Га.
— А ты кто? — ответила звезда.
— Га.
— Очень полезная информация.
— А тебя как зовут?
Звезда отвернулась.
— Не помню.
Си подошла ближе.
— Ты упала?
— Нет.
Все трое посмотрели вверх.
Потом на звезду.
— Я… спустилась, — уточнила она.
— Головой вниз? — спросил Зе.
— Так получилось.
Га осторожно снял её с головы и посадил на облако.
Звезда сразу попыталась встать.
Покачнулась.
Села обратно.
— Где твой дом? — спросила Си.
Звезда посмотрела вокруг.
И вдруг перестала сердиться.
Потому что стало понятно: она действительно не знает.
Над облаками сияли сотни звёзд.
Маленьких и больших.
Близких и далёких.
Некоторые мерцали белым светом.
Некоторые золотым.
Некоторые почти синим.
Но среди них не было ни одной дорожки с надписью:
«Дом потерявшейся маленькой звезды — туда».
— Я летела, — тихо сказала звезда. — Потом увидела что-то красивое. Потом ещё что-то красивое. Потом ещё красивее. А потом…
— Потерялась, — закончила Си.
Звезда нахмурилась.
— Я не потерялась. Я просто не знаю, где нахожусь и куда лететь.
— Это называется потерялась, — сказал Зе.
Звезда засветилась чуть ярче от возмущения.
— Не называется!
— Хорошо, — быстро сказал Га. — Ты временно не знаешь направление.
Звезда немного успокоилась.
— Вот.
— И что теперь? — спросил Зе.
Га посмотрел вокруг.
Можно было полететь вверх и искать её дом среди тысяч звёзд.
Можно было спросить Ветер.
Можно было отправиться к ближайшему световому мосту.
Можно было даже попытаться вспомнить, откуда она упала.
Но всё это почему-то казалось слишком сложным.
Си словно подумала о том же.
Она села на облако.
— А что ты помнишь последним?
Звезда задумалась.
— Свет.
— Здесь везде свет.
— Ещё был звук.
— Какой?
— Не знаю.
— Громкий?
— Нет.
— Весёлый?
— Не знаю.
— Музыка?
Звезда закрыла глаза.
— Может быть.
Га сел рядом.
Зе тоже.
Несколько мгновений никто не говорил.
Потом Га вдруг вспомнил, что произошло совсем недавно, когда они стояли на облаке с закрытыми глазами.
Он снова закрыл глаза.
Сначала услышал ветер.
Потом дыхание.
Потом едва заметное шуршание крыльев Си.
Зе тихонько почесал лапой ухо.
— Не чешись, — прошептала Си.
— Оно само.
— У тебя лапа сама?
— Иногда.
— Тихо, — сказал Га.
И они снова замолчали.
Маленькая звезда сидела между ними.
Её свет становился то ярче, то слабее.
— Я ничего не слышу, — наконец сказала она.
— Не старайся, — ответил Га.
— Как можно слушать, не стараясь?
— Не знаю.
— Очень полезный совет.
— Мне самому интересно.
Си улыбнулась.
— Просто посиди.
Звезда посидела.
Сначала целых три секунды.
Потом ещё пять.
Потом перестала считать.
И вдруг её самый верхний лучик дрогнул.
— Там!
Все открыли глаза.
— Где?
— Я не знаю.
— Ты только что сказала «там».
— Потому что почувствовала!
Звезда вскочила.
Теперь она светилась гораздо ярче.
Она повернулась в одну сторону.
Потом в другую.
Потом чуть вверх.
И её свет внезапно вытянулся тоненькой золотой полоской.
Полоска дрогнула и ушла далеко в небо.
— Вот! — закричала звезда.
— Что «вот»?
— Туда!
— А что там?
— Дом!
Она подпрыгнула.
Взлетела примерно на высоту Га.
Потеряла равновесие.
Снова упала на облако.
— Я всё ещё немного… временно не умею правильно лететь.
— Мы тебя проводим, — сказал Га.
— Я сама.
Она снова подпрыгнула.
Сделала круг.
Чуть не врезалась в Зе.
— Мы тебя проводим, — повторила Си.
— Хорошо, — согласилась звезда. — Но только потому, что вам всё равно по пути.
— А куда мы шли? — шёпотом спросил Зе у Га.
— Теперь туда.
Они взлетели.
Облако осталось внизу.
Га летел первым, рядом с маленькой звездой. Си держалась чуть выше, а Зе то ускорялся, то внезапно переворачивался в воздухе вверх лапами, потому что утверждал, что «так лучше видно Вселенную».
Золотая полоска становилась всё ярче.
Они пересекли серебряный поток.
Пролетели между двумя большими облаками.
Обогнули целую стаю крошечных сияющих шариков, которые куда-то спешили и дружно кричали:
— Опаздываем! Опаздываем!
— Куда? — крикнул им Зе.
— Не знаем!
И исчезли.
— Хорошо, что мы не с ними, — сказал Зе.
Наконец впереди появилось огромное звёздное поле.
Но теперь маленькая звезда уже не сомневалась.
Она резко повернула вправо.
Потом вверх.
И вдруг из темноты ответил такой же золотой огонёк.
Один.
Потом второй.
Потом сразу десятки.
Вдалеке раскрылась целая россыпь маленьких звёзд.
Все они замерцали одновременно.
— Нашлась! — донёсся оттуда радостный голос.
— Я не терялась! — немедленно крикнула звезда.
— Конечно!
— Я просто временно не знала направления!
— Мы так и поняли!
Она повернулась к Лампа-Папи.
— Спасибо.
— За что? — спросил Га.
Звезда подумала.
— Вы ничего особенного не сделали.
— Вот именно, — сказал Зе. — Мы специалисты.
Си толкнула его крылом.
Звезда засмеялась.
Потом вдруг подлетела к Га и тихонько коснулась своим лучиком его груди.
На мгновение там вспыхнул маленький золотой свет.
— Что это? — удивился он.
— Не знаю, — сказала звезда. — Но пусть будет.
И улетела к своим.
Трое ещё долго смотрели, как она становится всё меньше, пока наконец не смешалась с другими золотыми огоньками.
— Возвращаемся? — спросила Си.
Га оглянулся.
Облако осталось где-то далеко.
Очень далеко.
— А где наше облако?
Все трое замолчали.
Зе медленно повернулся к нему.
— Га.
— Что?
— Мы потерялись?
— Нет.
— А где мы?
— Не знаю.
— И куда лететь?
— Пока тоже не знаю.
Си начала смеяться первой.
Через секунду к ней присоединился Зе.
Потом и Га.
Они смеялись прямо посреди огромного звёздного пространства, пока крылья не устали держать их в воздухе.
— Ладно, — сказал Га. — Кажется, я знаю, что делать.
Он закрыл глаза.
Си закрыла глаза.
Зе тоже.
На этот раз никто не пытался услышать что-нибудь особенное.
Они просто висели в воздухе.
Ветер проходил между крыльями.
Где-то далеко мерцали звёзды.
И через некоторое время Га почувствовал совершенно простую вещь.
Дом был не там, где он его искал глазами.
Он уже знал направление.
— Туда, — сказал он.
— Почему? — спросила Си.
— Не знаю.
— Отлично, — сказал Зе. — Значит, точно туда.
Они полетели.
А через несколько минут впереди показалось знакомое пушистое облако.
Оно спокойно плыло среди неба, словно никуда не исчезало.
Лампа-Папи опустились на него.
Облако тут же щекотнуло Га за лапу.
— Даже не начинай, — сказал он.
Си улеглась на спину.
Зе устроился рядом.
Некоторое время все трое молчали.
— Получается, — сказал Зе, — наша йога всё-таки сработала?
— Какая именно часть? — спросила Си. — Та, где ты падал?
— Особенно она.
Га рассмеялся.
Над ними сияло огромное небо.
Где-то очень далеко среди тысяч огоньков мигнула одна маленькая золотая звезда.
Га мигнул ей в ответ.
И подумал, что иногда дорога становится видна только тогда, когда перестаёшь так сильно её искать.
А облако под ними тихонько покачнулось.
Будто тоже всё поняло.
Глава 2. День Рождения
У Лампа-Папи был День Рождения.
Чей именно — никто толком не знал.
Га утверждал, что его.
Си говорила, что это совершенно невозможно, потому что в прошлом году Га уже объявлял своим три разных дня.
Зе вообще считал, что если они живут вместе, летают вместе, путешествуют вместе и иногда одновременно думают одну и ту же мысль, то и День Рождения у них должен быть общий.
— Почему? — спросила Си.
— Потому что удобно.
— Это не причина.
— Очень даже причина.
Га сидел на краю облака и внимательно изучал маленькое золотое колечко света, появившееся утром вокруг его левой лапы.
Именно с него всё и началось.
Когда Га проснулся, колечко уже было там.
Оно тихонько вращалось, переливалось золотом и время от времени выпускало крошечные искры.
Га сначала решил, что случайно во что-то вляпался.
Он потряс лапой.
Колечко осталось.
Подул.
Оно завертелось быстрее.
Потёр другой лапой.
Кольцо подпрыгнуло и пересело ему на ухо.
— Си!
Си открыла один глаз.
— Что?
— У меня что-то на ухе.
— У тебя ухо.
— Кроме уха.
Си приподнялась.
Золотое колечко в этот момент съехало с уха Га, покружилось перед его носом и снова наделось на лапу.
Си сразу проснулась окончательно.
— А-а-а.
— Что «а-а-а»?
— Похоже, сегодня День Рождения.
Га замер.
— Мой?
— Не знаю.
— Но кольцо на мне.
— Потому что Зе ещё спит.
Они одновременно посмотрели на Зе.
Зе лежал, завернувшись в собственные зелёные крылышки, и тихонько посвистывал во сне.
Над кончиком его хвоста тоже вращалось золотое кольцо.
— Ага, — сказал Га.
Си посмотрела на себя.
На её сиреневом крыле сияло третье.
— Ага, — повторила она.
Зе не открывая глаз сказал:
— Я же говорил. Общий.
— Ты спал!
— Я могу быть прав и во сне.
Он перевернулся на другой бок.
Три золотых кольца одновременно вспыхнули.
Высоко над облаком что-то хлопнуло.
Потом ещё раз.
А потом прямо из воздуха посыпались крошечные серебряные пузырьки.
— Началось, — сказала Си.
— Что началось? — спросил Га.
Один пузырёк сел ему на нос и лопнул.
Пахнуло свежим утренним ветром.
Га вдохнул.
— М-м-м!
Зе открыл глаза.
— Что там?
— Завтрак.
Зе мгновенно сел.
Лампа-Папи питались воздухом.
Не потому, что им было запрещено есть что-нибудь другое.
Просто ничего вкуснее воздуха они пока не встречали.
В их мире воздух мог быть каким угодно.
Утренний был прохладным и прозрачным.
Солнечный — тёплым, чуть сладким и золотистым.
Воздух после дождя щекотал нос.
Воздух из Лунного сада пах серебряными цветами.
А однажды Зе обнаружил ветер со вкусом клубники и после этого три дня пытался найти место, откуда тот прилетел.
Не нашёл.
Зато с тех пор каждый раз, когда дул розовый ветер, Зе первым высовывал язык.
Серебряные пузырьки продолжали сыпаться.
Си поймала один.
— Ванильный туман.
Зе поймал второй.
— Груша!
Га поймал третий.
Вдохнул.
Задумался.
— Что?
— Не понимаю.
Си попробовала.
— Это запах мокрого камня после тёплого дождя.
— Разве это еда?
— Если вкусно — еда.
— Тогда я однажды съел закат, — сказал Зе.
— Ты его не съел.
— Я очень глубоко вдохнул.
Га огляделся.
Небо вокруг их облака постепенно менялось.
Появлялись тонкие светящиеся нити.
Они натягивались между облаками, переплетались и превращались в гирлянды.
Из маленьких облачков сами собой складывались кресла.
Одно получилось круглым.
Второе — длинным.
Третье вообще зачем-то стало похоже на башмак.
— Кто всё это делает? — спросил Га.
— День Рождения, — ответила Си.
— День умеет делать кресла?
— Этот — умеет.
Зе уже сидел в облачном башмаке.
— Очень удобно.
Вдруг вдалеке раздалось:
— У-у-у-у-у!
Га вскочил.
Из-за большого голубого облака вылетел длинный прозрачный вихрь.
Внутри него мерцали разноцветные огоньки.
Следом плыло существо, похожее на большой клубок света с тремя тонкими хвостами.
За ним катились по воздуху семь переливающихся сфер.
Потом прилетел кто-то, кто вообще не имел постоянной формы: сначала был похож на серебряную ленту, потом на птицу, потом на каплю, потом вдруг стал квадратным.
— Гости! — закричал Зе.
— Мы кого-нибудь приглашали? — спросил Га.
— Нет.
— Тогда откуда они знают?
Си пожала плечами.
— Может быть, День Рождения всех пригласил сам.
Первым до облака добрался прозрачный вихрь.
Он закрутился вокруг троих Лампа-Папи и радостно загудел.
— У-у-у-у-у!
— И тебе привет, — сказал Га.
Вихрь снова загудел.
— Он принёс подарок, — сказала Си.
— Откуда ты знаешь?
Вихрь выдул из самого себя маленький голубой поток воздуха.
Он свернулся в спираль и завис перед ними.
Зе осторожно вдохнул.
Его глаза округлились.
— Черника.
Га попробовал.
— С молнией.
Си вдохнула совсем чуть-чуть.
— Черничная гроза.
Вихрь довольный закрутился ещё быстрее.
— Спасибо! — сказали все трое.
Потом пришли остальные гости.
Клубок света подарил им три маленькие искры, которые можно было запускать в небо и смотреть, во что они превратятся.
Семь сфер принесли семь разных ароматов ветра.
Существо без формы подарило…
Никто сначала не понял что.
Оно положило перед Лампа-Папи пустое место.
— Это всё? — спросил Га.
Пустое место слегка задрожало.
Зе сунул туда лапу.
Лапа исчезла.
— О!
Он вытащил её обратно.
— Там что-то есть.
— Что?
— Не знаю.
Си попробовала.
Её лапа тоже исчезла.
Через мгновение она вытащила оттуда небольшой светящийся шарик.
— Я подумала о свете.
Га засунул лапу.
Вытащил маленькое облако.
— Я подумал об облаке.
Зе засунул лапу.
Все подождали.
Зе вытащил ещё одну лапу.
— Ты подумал о лапе? — спросил Га.
— Нет. Я забыл, о чём думал.
Подарок оказался карманом для ещё не придуманных вещей.
Си сразу поставила его подальше.
— Почему?
— Потому что я знаю вас двоих.
— И?
— Не хочу однажды проснуться внутри гигантского зелёного тапка.
Зе задумался.
— А это интересная мысль.
— Вот поэтому.
Праздник разрастался.
Прилетали новые гости.
Одни были звуками и появлялись только тогда, когда смеялись.
Другие выглядели как маленькие вращающиеся радуги.
Третьи могли быть видны лишь краем глаза.
Один гость оказался тёплым пятном воздуха.
Он никому не показался, зато всех по очереди обнял.
— Хороший, — сказал Зе.
— Кто?
— Не знаю.
— А как ты понял?
— Теплее стало.
Вскоре над облаком образовался настоящий воздушный стол.
Сам стол, конечно, был не особенно нужен.
Но Га нравилось, когда всё выглядит празднично.
На нём стояли прозрачные чаши.
В одной кружился мятный ветер.
В другой — тёплый ванильный туман.
В третьей прыгали маленькие пузырьки со вкусом лесного утра.
Были солнечные нити.
Лунная пена.
Серебряная прохлада.
Воздушные шарики с ароматом цветов.
И даже редкий грозовой мусс.
— Осторожнее, — предупредила Си.
Зе уже вдохнул.
Его шерсть мгновенно встала дыбом.
На кончиках ушей затрещали маленькие искры.
— Вкусно.
— Ты светишься.
— Ещё лучше.
Га смеялся так сильно, что не заметил, как золотое кольцо на его лапе снова вспыхнуло.
То же произошло с кольцами Си и Зе.
Над столом появился свет.
Он сначала был размером с крошечную звезду.
Потом стал больше.
Опустился ниже.
Раскрылся.
И превратился в огромный воздушный торт.
Все замолчали.
Даже вихрь перестал гудеть.
Торт состоял из семи прозрачных слоёв.
Первый был голубоватым и пах свежим небом.
Второй — розовым, со вкусом клубничного ветра.
Третий мерцал золотом и был наполнен солнечным воздухом.
Четвёртый оказался прохладным, как вечер у воды.
Пятый пах ванильным туманом.
Шестой переливался серебром и оставлял на языке ощущение лунного света.
А седьмой…
Зе втянул носом воздух.
— Что это?
Си попробовала.
— Не знаю.
Га вдохнул глубже.
И вдруг улыбнулся.
— Дом.
— Дом не имеет вкуса.
— Этот имеет.
Они попробовали ещё раз.
Седьмой слой действительно нельзя было объяснить.
Он был тёплым.
Знакомым.
Спокойным.
В нём словно одновременно присутствовали облако, утро, смех, ветер, далёкие звёзды и ощущение, что всё находится именно там, где должно находиться.
— Самый вкусный, — сказал Зе.
Торт мягко покачивался над столом.
В его центре горели три маленьких огонька: голубой, сиреневый и зелёный.
— Свечи! — сказал Га.
— Они не похожи на свечи.
— Значит, это наши свечи.
— Нужно загадать желания, — сказал Зе.
— Откуда ты знаешь?
— На Дне Рождения всегда надо желать.
— А если мы не знаем, чего хотим?
Зе удивлённо посмотрел на Си.
— Тогда можно пожелать узнать.
Это оказалось вполне разумно.
Гости окружили торт.
Три огонька горели всё ярче.
— Каждый загадывает своё, — сказал Га.
Си кивнула.
Зе закрыл глаза.
Га тоже.
Га решил пожелать самое большое приключение, какое только возможно.
Но тут подумал, что если оно будет слишком большим, они могут не успеть вернуться к вечеру.
Тогда он решил пожелать способность всегда находить дорогу.
Но вспомнил маленькую звезду и понял, что иногда потеряться тоже интересно.
Потом хотел пожелать летать ещё быстрее.
Но зачем?
Он и так летал.
Га открыл один глаз.
Си и Зе стояли с закрытыми глазами.
— Уже загадали? — прошептал он.
— Не мешай, — сказала Си.
Га снова закрыл глаз.
Что же пожелать?
Вдруг он заметил одну странную вещь.
Когда он перестал придумывать желание, внутри появилось очень простое ощущение.
Ему хотелось, чтобы вот это продолжалось.
Не именно праздник.
Не торт.
Не подарки.
А то, что происходило между ними.
То, как они вместе удивлялись.
Как смеялись.
Как обнаруживали новое.
Как можно было утром не знать, что будет через минуту, а вечером иметь целую историю.
Га улыбнулся.
— Всё.
Си тоже открыла глаза.
— Я готова.
Зе продолжал стоять.
— Зе?
— Ещё думаю.
Прошла минута.
— Зе.
— Тихо.
Ещё немного.
Наконец он открыл глаза.
— Готово.
— Что ты пожелал?
— Нельзя говорить.
— Почему?
— Иначе не сбудется.
— Кто это сказал?
Зе задумался.
— Сейчас я.
— Очень убедительно.
Они встали перед тортом.
— А как задувать огонь, если мы питаемся воздухом? — спросила Си.
Все посмотрели на три огонька.
Потом друг на друга.
— Очень осторожно, — сказал Га.
Они вдохнули.
И одновременно подули.
Торт исчез.
Полностью.
Не постепенно.
Не красиво растворился.
Не превратился в искры.
Просто:
ФУХ!
И нет торта.
Повисла тишина.
Зе моргнул.
— Га.
— Что?
— Где торт?
— Не знаю.
Си посмотрела вниз.
Потом вверх.
Потом под стол.
— Мы его сдули.
— Целиком?!
Издалека донеслось:
— У-у-у-у-у-у-у!
Все повернулись.
Воздушный торт летел прочь.
Он кувыркался в небе, вращаясь всеми семью слоями.
— ТОРТ! — закричал Зе.
И первым бросился за ним.
За Зе полетел Га.
За Га — Си.
За ними — все гости.
Прозрачный вихрь.
Семь сфер.
Клубок света.
Радуги.
Звуковые существа.
Невидимое тёплое пятно.
В результате за воздушным тортом через небо неслась целая праздничная процессия.
Торт оказался неожиданно быстрым.
Он пролетел между двумя облачными башнями.
Га нырнул следом.
Си обогнула их сверху.
Зе попытался пролететь насквозь через маленькое облако и вылетел с другой стороны весь покрытый белой пеной.
— Я его вижу!
— Мы все его видим!
— Я первый сказал!
Торт резко повернул.
Га едва успел затормозить.
— Он что, сам летает?!
— Похоже!
— Почему?
— Может, тоже празднует!
Торт сделал петлю.
Седьмой слой от него немного отстал, потом догнал остальные.
Зе рассмеялся.
— Он танцует!
И действительно.
Через несколько мгновений погоня перестала быть погоней.
Потому что никто уже не пытался поймать торт.
Все начали повторять его движения.
Торт вверх — и они вверх.
Торт вниз — все вниз.
Торт закрутился — весь праздник закружился вслед за ним.
Га летел, смеялся и совершенно забыл, что собирался его ловить.
Си делала в воздухе плавные круги.
Зе умудрился одновременно вращаться, махать лапами и кричать:
— Смотрите! Я специальная праздничная спираль!
Он врезался в мягкое облако.
Вылетел с другой стороны.
— Всё нормально!
Наконец торт замедлился.
Опустился на огромное круглое облако и совершенно невинно завис над ним.
Все приземлились рядом.
— Вот теперь, — тяжело дыша, сказал Га, — мы тебя съедим.
Торт слегка подпрыгнул.
— Даже не думай.
Торт замер.
Они окружили его.
На этот раз никто ничего не задувал.
Каждый просто подходил к одному из слоёв и делал вдох.
Клубничный ветер.
Солнечный.
Лунный.
Ванильный.
Прохладный.
Звёздный.
И тот самый последний — со вкусом дома.
Чем больше воздуха они вдыхали, тем меньше становился торт.
Но самое удивительное — он не исчезал.
Просто становился легче и прозрачнее.
Наконец от него осталась маленькая светящаяся сфера.
Она зависла между Га, Си и Зе.
— Последний кусочек, — сказал Зе.
— На троих, — сказала Си.
— Как?
Сфера сама разделилась на три части.
Голубую.
Сиреневую.
Зелёную.
Каждая подплыла к своему Лампа-Папи.
Они одновременно вдохнули.
И в тот же миг три золотых кольца вспыхнули.
Свет прошёл по лапам, крыльям, ушам и хвостам.
Три сияния на мгновение встретились между ними.
Га почувствовал что-то странное.
Он посмотрел на Си.
Она тоже смотрела на него.
Зе перестал жевать воздух.
Хотя воздух жевать вообще было невозможно.
— Вы почувствовали? — спросил Га.
— Да, — тихо ответила Си.
— Что?
— Не знаю.
Зе положил лапу себе на грудь.
— Как будто здесь стало больше места.
Это было странное объяснение.
Но Га понял.
В груди действительно словно открылось пространство.
Большое.
Тёплое.
И в нём почему-то одновременно присутствовали они все.
Га.
Си.
Зе.
Гости.
Облака.
Улетевший торт.
Золотые кольца.
Даже та маленькая звезда, которую они недавно провожали домой.
Ощущение длилось всего несколько мгновений.
Потом свет стал обычным.
Гости снова заговорили.
Кто-то засмеялся.
Вихрь загудел.
Но Га ещё некоторое время сидел неподвижно.
— Так чей всё-таки сегодня День Рождения? — спросил он.
Си посмотрела на своё кольцо.
— Может быть, не чей-то.
— А какой?
— Просто день рождения чего-нибудь нового.
Зе кивнул.
— Например, торта.
— Торт уже съеден.
— Значит, недолго пожил.
Га фыркнул.
Потом вспомнил:
— А желания?!
Си посмотрела на него.
— Что желания?
— Они должны исполниться.
— Возможно.
— Когда?
— А ты куда-то торопишься?
Га задумался.
В их мире время действительно вело себя довольно свободно.
Иногда один день был длиннее целого месяца.
Иногда несколько лет пролетали почти незаметно.
Да и сами Лампа-Папи никуда особенно не спешили.
Им предстояло жить так долго, что человеческие две тысячи лет показались бы им вовсе не вечностью, а просто очень большим путешествием.
Но об этом они почти никогда не думали.
Зачем считать дорогу, пока по ней интересно идти?
Праздник продолжался до тех пор, пока небо не стало глубоким фиолетовым.
Гости постепенно разлетались.
Каждый оставлял после себя что-нибудь маленькое.
Полоску света.
Запах ветра.
Тихий звук.
Тёплое пятнышко.
Один из звуковых гостей перед уходом сказал:
— У-ла-ли-и-и!
— Что это значит? — спросил Га.
Си прислушалась.
— Наверное, «до свидания».
Звук повторил:
— У-ла-ли-и-и!
Зе ответил:
— У-ла-ли-и-и!
Гость радостно звякнул и исчез.
— А если это значило «у вас кривые уши»? — спросил Га.
Зе пожал плечами.
— Тогда я ему очень вежливо ответил.
Последним улетел прозрачный вихрь.
Он сделал круг вокруг облака и оставил им маленький клубничный поток.
— На завтра, — сказал Зе.
— Не съешь ночью.
— Я?
Си посмотрела на него.
— Ладно. Постараюсь не съесть весь.
Когда все ушли, стало неожиданно тихо.
На облаке остались только Га, Си и Зе.
И карман для ещё не придуманных вещей.
Си сразу проверила его.
— Что?
— Убеждаюсь, что там нет тапка.
Они легли рядом.
Над ними зажигались звёзды.
Га посмотрел на золотое кольцо.
Оно стало почти прозрачным.
— Интересно, сколько нам сегодня исполнилось?
Си пожала плечами.
— Не знаю.
— Сто?
— Может быть.
— Пятьсот?
— Может быть.
— Тысяча?
— Га.
— Что?
— Тебе станет лучше, если узнаешь?
Он подумал.
— Нет.
— Тогда зачем?
— Интересно.
Зе лежал между ними с закрытыми глазами.
— Мне сегодня исполнилось один.
Га поднял голову.
— Один чего?
— Один сегодняшний день.
Си улыбнулась.
— Это точно.
— А завтра мне снова будет один новый день.
Га посмотрел на него.
— Зе, иногда ты говоришь очень умные вещи.
— Иногда?
— Не порть момент.
Они замолчали.
Где-то далеко ветер шуршал между облаками.
В груди Га всё ещё оставалось маленькое тёплое пространство, появившееся после последнего кусочка торта.
Он вспомнил своё желание.
Чтобы продолжалось вот это.
Удивление.
Дорога.
Открытия.
И они рядом.
Га вдруг понял, что желание уже исполняется.
Не когда-нибудь потом.
Сейчас.
Он улыбнулся и закрыл глаза.
— Спокойной ночи, Си.
— Спокойной.
— Спокойной ночи, Зе.
Тишина.
— Зе?
Из темноты донеслось тихое:
— Ням.
Си мгновенно открыла глаза.
— ЗЕ!
— Что?
— Ты ешь клубничный ветер?!
— Нет.
Повисла пауза.
— Тогда почему пахнет клубникой?
Ещё одна пауза.
— Потому что сегодня День Рождения?
Га начал смеяться.
Си тоже.
А где-то над ними три почти исчезнувших золотых кольца поднялись в воздух, соединились на мгновение в один маленький светящийся круг — и растворились среди звёзд.
День Рождения закончился.
А рождение чего-то нового — кажется, только начиналось.
Глава 3. Лунный сад
Часть 1. Серебряное семечко
После Дня Рождения мир почему-то стал особенно тихим.
Не обычной вечерней тишиной, когда ветер устаёт играть с облаками и укладывается где-нибудь между ними.
Нет.
Это была тишина, которая словно чего-то ждала.
Га заметил её первым.
Он лежал на краю облака, свесив передние лапы вниз, и смотрел, как далеко внизу медленно проплывают серебристые туманы.
Си сидела неподалёку и расправляла крылышки.
Зе спал.
По крайней мере, все так думали.
— Си, — тихо позвал Га.
— М-м?
— Ты слышишь?
Си замерла.
— Что?
— Вот именно.
Она посмотрела на него.
— Ты опять слышишь то, чего нет?
— Нет. Я слышу, что чего-то нет.
Си прислушалась.
Ветра действительно не было.
Ни одного далёкого звона.
Ни шороха облаков.
Даже маленькие ночные огоньки, которые обычно носились между звёздами и время от времени сталкивались друг с другом, сегодня висели неподвижно.
— Странно, — сказала Си.
— Я тоже слышу, — вдруг сообщил Зе.
Оба повернулись к нему.
Он лежал с закрытыми глазами.
— Ты же спишь.
— Я могу спать и слышать странности одновременно.
— Очень полезная способность, — сказал Га.
— Я развиваюсь.
И тут Луна моргнула.
Га сел.
Си подняла голову.
Зе открыл один глаз.
Луна снова висела совершенно спокойно.
Большая, круглая, молочно-серебряная.
— Она сейчас… — начал Га.
— Да, — сказала Си.
— Вы тоже видели?
— Нет, — ответил Зе.
Га посмотрел на него.
— Тогда почему ты сказал «да»?
— Чтобы не пропустить важное.
Луна моргнула второй раз.
Теперь увидели все.
— Она нам подмигивает! — сказал Га.
— Луны не подмигивают.
Луна моргнула третий раз.
Си задумалась.
— Хорошо. Эта подмигивает.
В тот же миг от её края отделилась маленькая серебряная искра.
Она полетела вниз.
Не падала — именно летела.
Плавно.
Не торопясь.
Словно прекрасно знала, куда направляется.
Трое Лампа-Папи молча следили за ней.
Искра приблизилась к облаку, сделала вокруг Зе маленький круг, потом вокруг Си и наконец зависла прямо перед носом Га.
— Почему опять перед моим? — спросил он.
Искра щёлкнула.
— Ай!
На облако упало что-то маленькое.
Си подняла это лапой.
На её ладони лежало семечко.
Совсем крошечное.
Серебряное.
Оно светилось изнутри мягким лунным светом.
— Семечко, — сказал Зе.
— Я вижу.
— Может, его надо посадить?
Га посмотрел под лапы.
— Во что?
Все трое посмотрели на облако.
Облако почувствовало внимание и немного вздулось.
— В него? — предложил Зе.
— Облака не земля.
— Ты уверен?
— Зе.
— Я просто спрашиваю.
Си осторожно положила семечко на пушистую поверхность облака.
Ничего не произошло.
Они подождали.
Ещё немного.
Га наклонился совсем близко.
— Может, полить?
— Чем?
— Водой.
— Где ты возьмёшь воду на облаке?
Га медленно посмотрел на Си.
Потом на облако.
Си тоже посмотрела вниз.
— Ладно. Глупый вопрос.
Зе уже набрал маленький кусочек облачной влаги между лапами и торжественно выжал одну каплю на семечко.
Семечко вспыхнуло.
Все трое отпрыгнули.
Из него вырвался тончайший серебряный луч.
Он побежал по поверхности облака, оставляя за собой светящуюся линию.
Линия свернулась.
Развернулась.
Сделала круг вокруг Лампа-Папи.
Потом устремилась к самому краю облака…
и продолжилась дальше.
Прямо в пустоту.
— Дорога, — прошептала Си.
Перед ними действительно возникала дорожка.
Тонкая.
Серебряная.
Почти прозрачная.
Она тянулась от их облака через ночное небо туда, где прежде не было ничего.
Га подошёл к самому краю.
— Куда она ведёт?
Зе встал рядом.
— Можно сходить посмотреть.
— А если далеко?
— Вернёмся.
— А если она исчезнет?
Зе подумал.
— Тогда станет интереснее.
Си вздохнула.
— Иногда я совершенно не понимаю, почему именно это кажется тебе хорошей новостью.
Впереди серебряная дорожка вдруг засветилась ярче.
А далеко-далеко, почти у самой Луны, на одно мгновение проявились высокие ворота.
Они были сплетены будто из света, ветвей и тонких лунных нитей.
За ними что-то сияло.
Что-то живое.
Что-то огромное.
И удивительно красивое.
Потом ворота снова исчезли.
Га уже расправлял крылья.
— Идём.
— Конечно, — сказала Си.
Зе зевнул и тоже поднялся.
— Я вообще-то собирался спать.
— Можешь остаться.
Зе посмотрел на серебряную дорогу.
На Луну.
На то место, где только что появились ворота.
— Нет. Сон подождёт.
И трое Лампа-Папи ступили на серебряную дорожку.
В тот же миг позади них тихо погасло последнее золотое сияние вчерашнего праздника.
А впереди Луна снова подмигнула.
На этот раз — только один раз.
Глава 4. Откуда прилетают Лампа-Папи
Часть 1. Очень простой вопрос
Утром Зе задал вопрос, который сначала показался совершенно обычным.
— А откуда мы прилетели?
Га, который в этот момент пытался поймать лапой собственную тень, остановился.
Си тоже подняла голову.
— Куда прилетели?
— Сюда.
Зе обвёл лапой облако, небо, далёкие звёзды и всё пространство вокруг.
— Вообще сюда.
Га сел.
— Мы здесь живём.
— Я знаю.
— Тогда зачем нам было сюда прилетать?
— Вот именно.
Га задумался.
Си задумалась.
Облако под ними тоже слегка прогнулось, будто решило подумать вместе со всеми.
— Наверное, мы прилетели откуда-то ещё, — сказал Га.
— Откуда?
— Издалека.
— Где это?
Га посмотрел направо.
Потом налево.
— Там.
— Очень точно, — сказала Си.
Зе подлетел повыше и оглянулся.
Вокруг было бесконечное небо.
Облака.
Световые дорожки.
Далёкие пространства, некоторые из которых можно было увидеть только тогда, когда на них не смотришь слишком пристально.
Но нигде не висела табличка:
«Отсюда прилетели Лампа-Папи».
— Может быть, мы родились на этом облаке? — предложил Зе.
Га посмотрел вниз.
— Тогда оно должно помнить.
Все трое наклонились к облаку.
— Облако, — серьёзно сказал Га. — Мы на тебе родились?
Облако молчало.
— Может, оно спит, — предположил Зе.
Си постучала лапкой по его пушистой поверхности.
Облако выпустило маленький клуб пара прямо ей в нос.
— Пф-ф!
Зе засмеялся.
— Оно ответило!
— И что сказало?
— Не знаю. Но очень уверенно.
Си вытерла нос.
— Мне кажется, оно сказало: «Не мешайте».
Га лёг на живот и уставился в белую облачную глубину.
Если смотреть долго, внутри облака начинали появляться оттенки.
Голубой.
Серебряный.
Чуть-чуть золотой.
А потом вдруг Га увидел там своё отражение.
Голубые ушки.
Крылья.
Большие глаза.
Рядом появилась сиреневая мордочка Си.
С другой стороны — зелёная Зе.
Три отражения смотрели на них из облака.
— Вот мы, — сказал Зе.
— Это отражение.
— А вдруг нет?
Га приблизил нос.
Отражённый Га тоже приблизил нос.
Га высунул язык.
Тот сделал то же самое.
— Нет. Точно я.
И тут поверхность облака дрогнула.
Отражения исчезли.
Вместо них возникло что-то другое.
Совсем ненадолго.
Три маленьких огонька.
Голубой.
Сиреневый.
Зелёный.
Они кружились в пустом пространстве.
Не было ни облака.
Ни дороги.
Ни звёзд.
Только три света.
Потом между ними что-то мягко вспыхнуло…
и вокруг появились облака.
Га резко поднял голову.
— Вы видели?!
— Да, — тихо сказала Си.
Зе заглянул в облако ещё раз.
Там снова была только белая пушистая глубина.
— Значит, сначала были мы, а потом облако?
— Может быть, — сказала Си.
— Тогда откуда взялись мы?
Все снова замолчали.
Вопрос оказался гораздо больше, чем казался сначала.
Га встал и прошёлся по облаку.
— Подождите. Когда мы летим куда-нибудь, мы сначала здесь, потом там. Правильно?
— Правильно.
— Значит, если мы когда-то прилетели сюда, должно быть место, где мы были до этого.
Си нахмурилась.
— А если мы никуда не прилетали?
— Как это?
Си посмотрела вокруг.
— А если место появилось вместе с нами?
Га остановился.
Зе перестал чесать ухо.
Даже облако словно стало тише.
— Так не бывает, — сказал Га.
И в этот самый момент вокруг него вырос лес.
Просто:
было облако —
и вдруг ш-ш-ш-ш!
Высокие серебристые деревья поднялись прямо из белой пушистой поверхности.
Между ними зажглись голубые цветы.
По воздуху поплыли крошечные золотые семена.
А над головой вместо открытого неба появилась огромная зелёно-синяя крона.
Га застыл.
Си застыла.
Зе медленно произнёс:
— Га…
— Что?
— Ты только что сказал, что так не бывает.
— Да.
— Больше не говори так.
Га потрогал ближайшее дерево.
Настоящее.
Тёплое.
Под его лапой кора тихонько зазвенела.
— Откуда взялся лес?
Си посмотрела на Га.
— О чём ты думал перед тем, как он появился?
Га попробовал вспомнить.
— Я подумал… что если место может появиться вместе с нами, то тогда прямо сейчас здесь мог бы быть хоть лес.
Все трое посмотрели вокруг.
Зе медленно улыбнулся.
— А-а-а-а.
Си тут же повернулась к нему.
— Даже не думай.
— Я ещё ничего не сделал.
— Именно поэтому я предупреждаю заранее.
Зе зажмурился.
Си бросилась к нему.
— ЗЕ!
Но было поздно.
Посреди серебристого леса раздалось громкое:
ПЛЮХ!
И рядом возникло огромное розовое облако, похожее на пирожное.
От него пахло клубничным ветром.
Зе открыл глаза.
— Я просто проверил.
Га уже смеялся.
Си смотрела на них обоих.
Потом на лес.
Потом на розовое облако.
— Так, — сказала она. — Кажется, вопрос «откуда мы прилетели» становится ещё интереснее.
Га перестал смеяться.
Потому что вдруг понял одну странную вещь.
Возможно, Лампа-Папи не всегда прилетали в мир.
Иногда…
мир начинал появляться вокруг них.
А если это было так, то вопрос стоило задать совсем иначе.
Не:
«Откуда мы прилетели?»
А:
«Что появляется первым — Лампа-Папи или место, в котором они оказываются?»
Га посмотрел на Си.
Си — на Зе.
Зе в это время уже откусывал воздух от розового облака.
— Зе!
— Что?
— Мы вообще-то пытаемся понять устройство мира!
— Я тоже.
— Как?!
Зе вдохнул ещё кусочек клубничного ветра.
— На вкус.
И почему-то это оказалось не самым глупым способом.
Глава 5. Три цвета одного Сердца
Утром Га проснулся голубее обычного.
Это заметила Си.
— Ты сегодня какой-то очень голубой.
Га посмотрел на лапы.
— Я всегда голубой.
— Нет. Сегодня ты голубее.
Зе приоткрыл один глаз.
— Насколько?
Си задумалась.
— Примерно на два голубых.
— А это много?
— Для утра — достаточно.
Га встал и подошёл к краю облака.
Внизу проплывало огромное светлое пространство, ещё почти пустое после сна. Далёкие облака только начинали окрашиваться золотом, тонкие дорожки света появлялись и исчезали, а где-то совсем далеко шевелился вчерашний серебристый лес.
Тот самый, который появился почти из мысли.
После этого открытия Лампа-Папи стали осторожнее думать.
Особенно Зе.
Вернее, Си очень хотела, чтобы Зе стал осторожнее думать.
Сам Зе никакой необходимости в этом не видел.
— Мысль должна гулять, — заявил он вчера.
— А если она опять создаст огромный клубничный остров прямо у нас над головой?
— Будет остров.
— А если каменный?
— Не буду думать про камни.
— Теперь ты уже подумал!
После этого над облаком действительно несколько секунд висел маленький серый камешек.
К счастью, он оказался лёгким и вскоре превратился в пузырь.
Сегодня же всё выглядело спокойно.
Почти.
Га продолжал рассматривать себя.
Его шерсть действительно светилась чуть ярче.
— Может, я расту?
— За ночь? — спросила Си.
— Почему нет?
Зе наконец проснулся и сел.
— Я тоже хочу проверить.
Он посмотрел на свою зелёную лапу.
— Я зеленее?
Си прищурилась.
— Немного.
Зе обрадовался.
— Значит, все растём.
— Цветом?
— А почему бы и нет?
Си посмотрела на собственное сиреневое крыло.
Оно тоже казалось сегодня особенно ярким.
Не просто окрашенным.
Будто цвет шёл изнутри.
— Странно, — сказала она.
Га улыбнулся.
— Отлично.
— Почему отлично?
— Потому что странное почти всегда означает, что сейчас что-нибудь случится.
— А иногда оно означает, что ты вчера вдохнул слишком много грозового мусса.
— Это было один раз.
— Три.
— Но один праздник.
И тут цвет на груди Га вспыхнул.
Совсем коротко.
Пульс.
Голубой свет разошёлся тонкой волной.
Си от неожиданности попятилась.
— Га!
— Я ничего не делал!
Ещё один пульс.
Тук.
Теперь вспыхнула Си.
Сиреневый свет прошёл по её шерсти до самых кончиков крыльев.
Зе широко открыл глаза.
— О!
Тук.
Зелёным засветился уже он.
Все трое замерли.
Га.
Си.
Зе.
Голубой.
Сиреневый.
Зелёный.
И снова:
Тук.
Га.
Тук.
Си.
Тук.
Зе.
— Мы мигаем, — сказал Зе.
— Я вижу.
— По очереди.
— И это тоже вижу.
Га приложил лапу к груди.
Там спокойно билось его Сердце.
Он почувствовал один удар.
Потом второй.
Но странный свет словно жил в другом ритме.
— Подождите.
Он закрыл глаза.
— Что ты делаешь? — спросил Зе.
— Слушаю.
— Что?
— Себя.
Зе тоже немедленно закрыл глаза.
Си посмотрела на обоих и тоже села.
Несколько мгновений было тихо.
Га слышал своё дыхание.
Тихий шелест облака.
Едва заметное движение воздуха.
И собственное Сердце.
Тук.
Тук.
Тук.
Но между его ударами он вдруг начал замечать ещё что-то.
Совсем рядом.
Будто два очень тихих отзвука.
Тук.
Ещё.
Тук.
И ещё.
Тук.
Га открыл глаза.
— Си.
Она уже смотрела на него.
— Я слышу.
Зе тоже открыл глаза.
— И я.
— Что именно?
Зе приложил обе лапы к груди.
— Не только себя.
Все трое притихли.
Это было очень странное ощущение.
Сердце Га было в Га.
Сердце Си — в Си.
Сердце Зе — в Зе.
И всё же каждый удар почему-то отзывался в остальных.
Не так, будто они были одинаковыми.
Наоборот.
У Га отклик был широкий и ясный.
У Си — мягкий, тёплый, чуть звенящий.
У Зе — упругий, живой, словно зелёный лист подпрыгивал от капли дождя.
Три разных ощущения.
Но стоило одному из них изменить дыхание, как два других сразу это чувствовали.
Га решил проверить.
Он специально задержал воздух.
Си тут же открыла глаза.
— Ты чего не дышишь?
Га выдохнул.
— Проверял.
— Что?
— Ты почувствовала?
— Конечно.
Зе поднял лапу.
— Я тоже.
Га оживился.
— Теперь ты!
Зе глубоко вдохнул.
Так глубоко, что стал почти круглым.
Га почувствовал лёгкое щекотание в груди.
Си засмеялась.
— Хватит!
Зе выдохнул.
Их всех троих чуть качнуло назад.
— Так нечестно, — сказала Си.
— Почему?
— Ты дышишь как целое облако.
— Тренируюсь.
Теперь Си закрыла глаза.
Она ничего специально не делала.
Просто подумала.
О Лунном саде.
О серебряных цветах.
О той особенной тишине, которая была там.
И вдруг пространство вокруг них стало слегка сиреневым.
Га почувствовал прохладу.
Зе поднял голову.
— Луна?
Но Луны сейчас почти не было видно.
Си открыла глаза.
Сиреневый оттенок исчез.
— Я только вспомнила сад.
Га уставился на неё.
— И я его увидел.
— Где?
— Не глазами.
Зе энергично закивал.
— И я!
Си насторожилась.
— Что именно вы увидели?
Га попытался объяснить:
— Серебряную дорожку. И ворота. Но как будто не перед собой.
Он положил лапу на грудь.
— Здесь.
Си ничего не сказала.
Теперь уже она смотрела на них с таким выражением, будто увидела новую дверь.
— Значит, если один из нас что-то чувствует…
— Иногда чувствуют остальные, — закончил Га.
— А если один думает? — спросил Зе.
Си сразу повернулась к нему.
— Только не экспериментируй.
Поздно.
Зе уже зажмурился.
Га напрягся.
Си приготовилась ко всему.
Ничего.
Прошла секунда.
Вторая.
Третья.
— Ну? — спросил Га.
Зе открыл глаза.
— Я думал о пустоте.
— Зачем?
— Чтобы ничего не появилось.
Си облегчённо выдохнула.
И в этот момент всё исчезло.
Облако.
Небо.
Свет.
Далёкие дорожки.
Всё.
Трое Лампа-Папи оказались посреди совершенно белого пространства.
— ЗЕ!
— Я не знал!
— Верни!
— Как?!
— Подумай обратно!
— А что было обратно?!
Га рассмеялся.
Он не мог удержаться.
Зе стоял посреди безграничной белизны с таким виноватым видом, что сердиться на него было невозможно.
Си тоже начала улыбаться.
И тут белое пространство слегка дрогнуло.
На нём появился голубой оттенок.
Потом сиреневый.
Потом зелёный.
Три цвета поплыли рядом.
Сначала отдельно.
Голубая волна вокруг Га.
Сиреневая вокруг Си.
Зелёная вокруг Зе.
Но чем сильнее они смеялись, тем шире становились волны.
И вскоре встретились.
Там, где голубое касалось сиреневого, появлялся новый оттенок.
Там, где сиреневое смешивалось с зелёным, рождался другой.
А в месте, где встретились все три цвета, возникло сияние, которое нельзя было назвать ни голубым, ни сиреневым, ни зелёным.
Оно было светлым.
Тёплым.
Почти прозрачным.
И почему-то очень знакомым.
Смех постепенно стих.
Лампа-Папи смотрели на свет.
— Это что? — прошептал Зе.
Никто не ответил.
Свет мягко пульсировал.
Тук.
Га почувствовал удар в груди.
Тук.
Си тоже.
Тук.
Зе.
Но теперь удары почему-то совпали.
Один.
Только один.
Тук.
Пространство вокруг них вспыхнуло.
И облако вернулось.
Небо тоже.
Далёкие звёзды.
Световые дорожки.
Серебристый лес.
Будто ничего и не происходило.
Трое сидели рядом.
Очень близко.
Зе первым нарушил молчание:
— Мне понравилось.
— Что именно? — спросила Си.
— Когда мы стали одним цветом.
— Мы не стали одним цветом, — сказал Га.
— А чем?
Га задумался.
Действительно.
Голубой никуда не исчез.
Сиреневый тоже.
Зелёный оставался зелёным.
Они не растворились друг в друге.
Каждый остался собой.
И всё же в месте их встречи появилось то четвёртое сияние.
— Не знаю, — признался Га.
Си посмотрела на лапы.
— Может быть, не обязательно сразу всему давать название.
— Почему?
— Потому что тогда мы начнём думать, что уже поняли.
Зе очень серьёзно кивнул.
— Правильно.
Пауза.
— А мы поняли?
— Нет.
— Отлично.
Га посмотрел на Си.
— Почему отлично?
Зе улыбнулся.
— Потому что теперь есть что узнавать.
Он вскочил и расправил зелёные крылышки.
— Давайте ещё раз!
— Что ещё раз?
— Станем светом.
— Это не кнопка!
— А ты пробовала?
Зе закрыл глаза и сосредоточился.
Ничего.
Снова.
Ничего.
Он нахмурился.
Начал напрягаться.
Его уши прижались.
Хвост выпрямился.
— Зе, — сказала Си. — Ты сейчас лопнешь.
— Я пытаюсь.
— Вот поэтому и не получается, — сказал Га.
Зе открыл один глаз.
— А как надо?
Га пожал плечами.
— Не знаю.
— Тогда почему ты советуешь?
— Потому что звучит правильно.
Си рассмеялась.
И сразу же её грудь вспыхнула сиреневым.
Га почувствовал тепло.
Он тоже засмеялся.
Голубой свет появился вокруг него.
Зе увидел это, перестал стараться и фыркнул.
Зелёная волна вылетела из его груди.
Три света снова побежали навстречу.
Но на этот раз они не образовали большого сияния.
Только маленькую искру.
Она возникла между ними.
Крошечную.
Не больше семечка.
И зависла в воздухе.
— Не трогать, — немедленно сказала Си.
Га уже тянул лапу.
— Почему?
— Потому что ты всегда сначала трогаешь, а потом спрашиваешь, что это.
— Иногда так быстрее.
Искра сама подлетела к его лапе.
Коснулась.
Потом к Си.
Потом к Зе.
И исчезла.
На облаке осталось три маленьких следа.
Голубой.
Сиреневый.
Зелёный.
Они располагались так, будто были частями одного рисунка.
Га наклонился.
— Что это?
— Опять название хочешь? — спросила Си.
— Нет.
Он смотрел на узор.
В нём явно чего-то не хватало.
Три линии почти соединялись в центре, но между ними оставалось крошечное пустое место.
Зе сунул туда кончик лапы.
Узор вспыхнул целиком.
— О!
Он убрал лапу.
Свет погас.
Га попробовал.
То же самое.
Потом Си.
Снова вспышка.
— Любой из нас может его закончить, — заметила она.
Зе посмотрел на рисунок.
— Или никто.
— Почему?
— Потому что место может оставаться пустым.
Га вдруг вспомнил белое пространство.
То самое, которое появилось после мысли Зе.
Сначала он считал его просто отсутствием всего.
Но ведь именно в нём их цвета стали видны особенно ясно.
Если бы вокруг уже было полно деревьев, звёзд, дорожек и облаков, они, возможно, вообще ничего не заметили бы.
— Может, пустое место тоже нужно, — сказал он.
Си посмотрела на него.
— Для чего?
— Чтобы было куда появиться новому.
Несколько мгновений они молчали.
А потом Зе довольно заявил:
— Значит, моя пустота была полезной.
Си застонала.
— Я знала, что ты именно так всё повернёшь.
— Но ведь была!
— Была.
— Значит, я молодец.
— Не настолько.
Зе улёгся прямо рядом со светящимся рисунком.
Га устроился с другой стороны.
Си немного посидела, а потом тоже легла.
Три цвета на облаке постепенно бледнели.
Сначала исчез зелёный.
Потом сиреневый.
Потом голубой.
Но маленькое пустое место в середине почему-то ещё некоторое время светилось.
Не цветом.
Просто светом.
Га смотрел на него, пока оно совсем не растворилось.
И вдруг понял, что чувствует дыхание Си.
Хотя она лежала не так уж близко.
И спокойное тепло Зе.
Хотя тот уже почти заснул.
А ещё что-то третье.
Вернее…
не третье.
Что-то, что появлялось только тогда, когда они были вместе.
Не Га.
Не Си.
Не Зе.
И всё-таки каждый из них.
Га хотел спросить об этом.
Но Си уже закрыла глаза.
Зе тихонько сопел.
И вопрос почему-то не требовал ответа прямо сейчас.
Он мог подождать.
В их мире вообще было множество вещей, которым совсем не нравилось, когда их понимали слишком быстро.
Га положил лапу на грудь.
Тук.
Где-то рядом почти одновременно отозвалось:
тук…
И ещё:
тук…
Га улыбнулся.
— Спокойной ночи, — тихо сказал он.
— Мы не спим, — ответила Си с закрытыми глазами.
— Я сплю, — пробормотал Зе.
— Ты только что ответил.
— Во сне.
Га засмеялся.
И три цвета на мгновение снова вспыхнули в темноте.
Каждый — своим светом.
И все — вместе.
Глава 6. Облако, которое потеряло дорогу
Всё началось с того, что утром рядом с домом Лампа-Папи припарковалось чужое облако.
Именно припарковалось.
Оно не проплывало мимо.
Не кружило.
Не собиралось превращаться в дождь.
Оно просто стояло.
Большое, белое, круглое и очень серьёзное.
Га заметил его, когда высунул голову из своего облачного убежища.
— Си.
— М-м-м?
— У нас облако.
Си даже не повернулась.
— Мы живём на облаке.
— Нет. Ещё одно.
— В небе много облаков.
— Это смотрит на меня.
Си открыла глаза.
Рядом действительно висело облако.
У облаков, конечно, не было глаз.
Но это каким-то образом смотрело.
— Доброе утро, — сказал Га.
Облако молчало.
— Может, оно стесняется, — предположила Си.
Из глубины их собственного облака показался Зе.
На голове у него торчал маленький кусочек тумана.
— Кто стесняется?
— Облако.
Зе посмотрел на гостя.
— Как можно стесняться, если у тебя нет лица?
Чужое облако недовольно фыркнуло.
Из него вылетел маленький клуб пара и шлёпнул Зе по носу.
— А-а-а! — обрадовался он. — Живое!
— Ты сомневался?
— Теперь нет.
Га подошёл ближе к краю.
— Ты что-то хотело?
Облако вздохнуло.
От вздоха Лампа-Папи слегка качнуло.
— Оно говорит, — сказал Зе.
— Оно вздохнуло.
— Иногда это одно и то же.
Си осторожно перелетела на соседнее облако.
Оно оказалось мягким, но каким-то напряжённым.
Будто всё время пыталось удержаться на одном месте.
— Ты потерялось? — спросила она.
Облако вздрогнуло.
И снова вздохнуло.
— Похоже, да, — сказал Га.
Зе тоже перепрыгнул к гостю.
— А куда ты шло?
Облако ничего не ответило.
— Может, оно не умеет говорить словами, — сказала Си.
Га кивнул.
— Тогда покажи.
Облако задумалось.
По его поверхности прошла рябь.
Потом над ним возникло маленькое изображение.
Сначала появилась голубая линия.
Потом золотая точка.
Потом линия пошла вправо.
Потом влево.
Потом завернулась петлёй.
Потом сделала ещё одну петлю.
Потом три раза обошла золотую точку.
Потом вообще убежала куда-то вверх.
Все трое смотрели.
— Очень понятная карта, — сказал Зе.
Си прищурилась.
— Мне кажется, сначала оно хотело лететь к золотой точке.
Облако радостно подпрыгнуло.
— Да!
— Потом свернуло вправо?
Облако кивнуло всем телом.
— Потом налево?
Снова кивок.
— Потом закрутилось?
Облако резко потемнело.
— Похоже, тут ему уже не понравилось, — сказал Га.
Из облака выскочила маленькая серая молния.
— Точно.
Си продолжила:
— А потом ты перестало понимать, где находишься?
Облако медленно осело.
Стало совсем плоским.
— Бедное, — сказал Зе.
И погладил его лапой.
Облако немного распушилось.
— Значит, тебе нужно обратно к золотой точке, — сказал Га.
Облако снова показало картинку.
Золотая точка появилась.
Потом исчезла.
Потом появилась в другом месте.
Потом в третьем.
— Она двигается? — спросил Зе.
Облако дрогнуло.
— Или ты двигаешься, — сказала Си.
Облако ещё сильнее задумалось.
— Или всё двигается, — добавил Га.
Облако окончательно сдулось.
— Га, — сказала Си. — Ты сейчас не помогаешь.
— Я хотел уточнить.
— Иногда твои уточнения делают мир больше.
— Это плохо?
— Для потерявшегося облака — немного.
Зе лёг на живот.
— А зачем тебе вообще золотая точка?
Облако замерло.
Все тоже замерли.
— Хороший вопрос, — сказала Си.
Облако долго не отвечало.
Потом на его поверхности появилась новая картинка.
Большой светлый круг.
Внутри круга — много маленьких облаков.
Они кружились, менялись местами, соединялись и снова расходились.
А посередине светился золотой огонёк.
— Там твои друзья? — спросил Га.
Облако стало тёплым.
— Значит, домой, — понял Зе.
Облако подпрыгнуло.
— Тогда мы тебя проводим, — решил Га.
Си посмотрела на него.
— Ты знаешь дорогу?
— Нет.
— Великолепный план.
— Но оно тоже не знает. Значит, вместе будет веселее.
Зе уже расправлял крылья.
— Я согласен.
Си вздохнула.
— Конечно.
Через несколько мгновений они отправились.
Облако плыло впереди.
Лампа-Папи летели рядом.
Сначала всё шло прекрасно.
— Направо! — сказал Га.
Облако повернуло направо.
Через некоторое время впереди возникли три световые дороги.
Одна голубая.
Одна золотая.
Одна почти прозрачная.
— Какая? — спросил Зе.
Га посмотрел на облако.
Облако посмотрело… как могло.
— Золотая? — предложил Га.
Облако двинулось туда.
Через минуту они оказались на том же месте.
Три дороги снова были впереди.
— Мы сделали круг, — сказала Си.
— Не может быть.
— Почему?
— Мы летели прямо.
— Здесь.
— Что «здесь»?
— Здесь «прямо» иногда возвращает туда, откуда начал.
Га посмотрел на три дороги.
— Это нечестно.
Прозрачная дорожка тихонько засмеялась.
Да.
Именно засмеялась.
— Она издевается? — спросил Зе.
Дорожка задрожала от смеха.
— Похоже.
Га подлетел к ней.
— Очень смешно.
Прозрачная дорога свернулась в бантик.
Зе захохотал.
— Не поддерживай её!
— Она красивая.
— Мы ищем путь!
Золотая дорога в этот момент медленно поползла влево.
Голубая поднялась вверх.
— Они ещё и двигаются! — возмутился Га.
Си улыбнулась.
— А почему дорога должна стоять?
— Потому что она дорога!
— Это ты решил.
Га хотел ответить.
Но вспомнил лес, появившийся из мысли.
Белое пространство.
Лунную дорожку.
И передумал.
— Ладно. Здесь всё может двигаться.
Зе указал на облако.
— Кроме него.
Чужое облако действительно снова стояло на месте.
И становилось всё серее.
— Не грусти, — сказал Зе. — Мы тоже не знаем, куда лететь.
Облако выпустило маленькую каплю дождя.
Она упала Зе прямо на голову.
— Спасибо.
Ещё капля.
— Я понял.
Ещё три.
— Всё, всё, ты расстроено.
Га сел прямо на облако.
— Давайте перестанем искать дорогу.
Си удивилась.
— Совсем?
— На минуту.
— Зачем?
— Мы всё время смотрим туда.
Он показал вперёд.
— Может, поэтому ничего не видим.
Зе сел рядом.
— А куда смотреть?
Га пожал плечами.
— Никуда.
— Это я умею.
Си тоже опустилась.
Некоторое время все четверо просто висели среди трёх дорог.
Голубая дорога медленно качалась.
Золотая плавала из стороны в сторону.
Прозрачная перестала смеяться и вытянулась почти ровно.
Га закрыл глаза.
Он уже знал, что иногда, когда очень сильно стараешься найти что-нибудь, всё внутри начинает толкаться.
Мысли:
«Туда!»
«Нет, сюда!»
«А вдруг обратно?»
«А вдруг уже пролетели?»
«А если вообще не туда?»
И от этого дорога становилась ещё менее понятной.
Га глубоко вдохнул.
Воздух сегодня был прохладным.
С лёгким вкусом далёкого дождя.
Он почувствовал Си.
Зе.
И облако.
Облако было напряжённым.
Очень.
Будто оно всё время внутри себя повторяло:
Мне надо туда. Мне надо туда. Мне надо туда.
— Ты боишься, что не вернёшься? — тихо спросил Га.
Облако дрогнуло.
Си открыла глаза.
Зе перестал качать лапами.
Облако стало тёмно-серым.
И из него пошёл дождь.
Не сильный.
Тихий.
Тёплый.
Лампа-Папи не прятались.
Капли проходили сквозь их шерсть маленькими прохладными огоньками.
— Ты соскучилось, — сказала Си.
Облако задрожало.
— Очень, — добавил Зе.
Дождь стал чуть сильнее.
Га погладил облако.
— Тогда не вспоминай дорогу.
Облако удивлённо перестало капать.
— Вспомни дом.
Тишина.
— Не точку, — продолжил Га. — Не карту. Не поворот. Сам дом.
Облако замерло.
Его поверхность начала медленно светлеть.
Сначала появилось слабое золотое пятнышко.
Потом второе.
Потом запах.
Лампа-Папи одновременно подняли головы.
— Чувствуете? — спросила Си.
Воздух изменился.
Он пах…
очень странно.
Тёплым небом.
Дождём.
Солнечным светом.
И чем-то ещё.
Тем, что нельзя было назвать запахом, но от чего сразу становилось спокойно.
— Похоже на тот слой торта, — сказал Зе.
Га сразу понял.
— Со вкусом дома.
Облако засветилось.
Не целиком.
Где-то глубоко внутри.
И в тот же миг три дороги исчезли.
Просто растворились.
— Ой, — сказал Зе.
Но на их месте появилась новая.
Совсем тонкая.
Она не была ни голубой, ни золотой, ни прозрачной.
Она была цвета самого облака.
Белого.
С лёгким золотым сиянием внутри.
Облако двинулось вперёд.
— Вот! — закричал Га.
Дорога возникала прямо под ним.
Не заранее.
Только на один маленький отрезок.
Облако плыло — и путь появлялся.
Останавливалось — и путь исчезал.
— Она не показывает, куда идти, — сказала Си.
— Она появляется, когда оно идёт, — понял Га.
Зе посмотрел вниз.
— Удобно.
— Почему?
— Не надо запоминать карту.
Они полетели дальше.
На этот раз никто не командовал:
«Вправо!»
«Влево!»
«Выше!»
Облако само двигалось.
Иногда быстро.
Иногда медленно.
Один раз остановилось.
Заколебалось.
Дорожка под ним исчезла.
— Вспомни дом, — напомнил Зе.
Облако чуть засветилось.
Путь снова возник.
— Работает! — обрадовался он.
Потом облако неожиданно повернуло вниз.
— Точно вниз? — спросил Га.
Си посмотрела на него.
— Не начинай.
— Я просто…
— Га.
— Молчу.
Они нырнули сквозь толстый слой голубого тумана.
На другой стороне оказалось совершенно новое пространство.
Здесь облака были маленькими и круглыми.
Они висели группами.
По семь.
По девять.
По двенадцать.
И каждое слегка светилось изнутри.
— Смотрите! — сказал Зе.
Вдалеке сиял большой круг.
Точно такой же, какой чужое облако показывало им раньше.
Внутри него кружились облака.
А посередине горел золотой свет.
Чужое облако остановилось.
Потом задрожало.
Из большого круга отделилось сразу несколько маленьких облачков.
Они понеслись навстречу.
Одно было длинным.
Второе круглым.
Третье имело смешной хвостик.
Четвёртое постоянно меняло форму.
Они окружили потерявшегося друга.
Загудели.
Зашуршали.
Засвистели.
Начали толкаться и обнимать его своими пушистыми боками.
— Нашлось! — сказал Зе.
Облако мгновенно выпустило целый дождь.
Только теперь капли были золотыми.
Они падали вниз и исчезали, не долетев до конца пространства.
Одно маленькое облако подплыло к Га.
Потрогало его лапу.
Другое обнюхало Си.
Третье попыталось сесть Зе на голову.
— Эй!
Облачко удобно устроилось между его ушами.
— Я не шапка.
Оно распушилось.
— Ладно. Минутку.
Потерявшееся облако подошло к Лампа-Папи.
Мягко накрыло их своим краем.
— Оно нас обнимает, — сказала Си.
— Я понял, — голос Га звучал прямо из тумана.
— А где Зе?
— Здесь.
— Где «здесь»?
— Внутри облака.
— Мы все внутри облака!
Откуда-то сверху донеслось:
— А моё маленькое всё ещё на голове!
Когда большое облако наконец отпустило их, оно было уже совсем другим.
Белым.
Пушистым.
Лёгким.
Га посмотрел на него.
— Теперь запомнишь дорогу?
Облако задумалось.
Потом показало картинку.
На этот раз никакой линии не было.
Только золотой круг.
И маленькое светящееся пятно внутри себя.
— А-а-а, — сказала Си.
Зе кивнул.
— Не дорогу запомнило.
Га улыбнулся.
— Дом.
Облако радостно подпрыгнуло.
Потом маленькие облака окружили его и потащили к большому кругу.
Одно всё ещё сидело на голове у Зе.
— Ты остаёшься? — спросил он.
Облачко издало тихое:
— Фу-у-у.
— Это «да» или «нет»?
Оно поднялось.
Сделало круг над его головой.
И помчалось к остальным.
— Значит, нет.
— Расстроился? — спросила Си.
— Немного. Мне шло.
Га оглянулся.
За ними уже не было той дороги, по которой они пришли.
— Так.
Си тоже обернулась.
— О.
Зе посмотрел назад.
— Красиво.
— Зе, дороги нет.
— Я вижу.
— Нам надо домой.
Зе пожал плечами.
— Вспомним дом.
Га посмотрел на него.
— Всё так просто?
— Облако смогло.
Трое Лампа-Папи закрыли глаза.
Га вспомнил их облако.
То самое.
Мягкое.
Иногда вредное.
Любящее щекотать его по утрам.
Он вспомнил место, где обычно лежит Си.
Место, где Зе вечно оставляет кусочки тумана.
Край, с которого они смотрят на звёзды.
Утренний воздух.
Смех.
Три цвета.
Си тоже вспоминала.
И Зе.
Вокруг стало очень тихо.
А потом под лапами Га появилось что-то мягкое.
Он открыл глаза.
И сел.
Прямо на их домашнее облако.
Си была рядом.
Зе — тоже.
Никакого долгого путешествия обратно.
Никаких поворотов.
Никаких трёх дорог.
Они просто оказались дома.
Га медленно огляделся.
— Мы что… сразу?
— Похоже, — сказала Си.
Зе лёг на спину.
— Мне нравится этот способ.
Га всё ещё не понимал.
— Но мы же летели туда долго!
— И?
— А обратно…
— Может быть, пространство не обязано быть одинаковым в обе стороны.
Га посмотрел на Си.
— Ты сейчас сказала что-то очень странное.
— Я знаю.
— Мне нравится.
Зе поднял лапу.
— А я понял главное.
— Что?
— Если потеряешься, не надо вспоминать дорогу.
— А что надо?
— Вспомнить, куда ты на самом деле хочешь.
Га задумался.
— Иногда это одно и то же.
Си покачала головой.
— Не всегда.
Они замолчали.
Над ними медленно проходили облака.
Одно плыло направо.
Другое налево.
Третье вообще кружилось на месте и явно прекрасно проводило время.
Га проводил его взглядом.
— Интересно, оно знает, куда летит?
Зе посмотрел.
— Может, никуда.
— Тогда зачем кружится?
— Потому что ему нравится кружиться.
Га улыбнулся.
И тут их собственное облако вдруг двинулось.
— Эй.
Оно повернуло вправо.
— Куда это мы?
Облако молчало.
Повернуло ещё раз.
Си посмотрела вниз.
— Га…
— Что?
— Мне кажется, наше облако тоже решило попробовать путешествовать без карты.
Зе вскочил.
— Отлично!
— Почему всё неизвестное у тебя всегда отлично?
— Потому что если я заранее знаю, что будет, зачем тогда лететь?
Облако ускорилось.
Ветер взъерошил им шерсть.
Впереди пространство начало переливаться.
Будто там уже собиралось появиться что-то новое.
Га расправил крылья.
Си улыбнулась.
Зе встал на самый край.
— Куда мы летим? — крикнул он.
Облако ответило весёлым:
— Фу-у-у-у-у!
— Что это значит?!
Зе рассмеялся.
— Думаю — не знает!
И почему-то именно после этих слов всем стало совершенно спокойно.
Потому что иногда потерять дорогу — вовсе не значит потеряться.
Иногда это означает, что старая дорога закончилась.
А новая…
ещё только появляется под тобой.

Глава 7. Карман для солнечного лучика
В то утро Солнце решило заглянуть к Лампа-Папи очень близко.
Не само Солнце, конечно.
Если бы оно целиком решило заглянуть к ним в гости, облакам пришлось бы срочно искать новое небо.
Пришёл один его луч.
Тонкий.
Золотой.
Очень любопытный.
Он пробрался между облаками, скользнул по крылу Си, щекотнул Зе за ухом и остановился прямо на носу у Га.
Га открыл глаза.
Луч исчез.
Га закрыл глаза.
Луч снова появился.
Открыл.
Исчез.
Закрыл.
Появился.
Так продолжалось довольно долго.
— Ты чем занимаешься? — спросила Си.
Га сидел, зажмуриваясь и открывая глаза.
— Разговариваю.
— С кем?
— С лучом.
Си посмотрела на его нос.
Га закрыл глаза.
Золотая полоска тут же легла поперёк мордочки.
— Понятно.
Зе подполз ближе.
— А что он говорит?
Га открыл глаза.
Луч исчез.
— Пока ничего.
— Очень содержательный разговор.
— Он стесняется при свидетелях.
Га снова зажмурился.
Зе тоже зажмурился.
Си посмотрела на обоих.
— Теперь что?
— Помогаю ему не стесняться.
Си вздохнула.
Но тут луч неожиданно прыгнул с носа Га на нос Зе.
Зе почувствовал тепло.
Открыл глаза.
— О!
Луч перескочил на его лапу.
Зе поднял лапу.
Луч остался.
Он повернул её.
Луч передвинулся.
Ещё раз.
Луч снова убежал.
— Он играет! — обрадовался Зе.
Га немедленно протянул обе лапы.
— Ко мне!
Луч прыгнул на него.
Потом на Си.
Потом снова на Зе.
Через минуту трое Лампа-Папи уже носились по облаку, пытаясь поймать золотую полоску.
Луч оказался быстрым.
Очень.
Га прыгал на него сверху.
Си пыталась накрыть крылом.
Зе решил действовать хитрее и просто лёг там, где луч должен был появиться.
Луч появился на его хвосте.
— Поймал!
— Ты ничего не поймал, — сказала Си.
— Он на мне.
Зе повернулся посмотреть.
Луч перескочил на другое место.
Зе повернулся туда.
Луч снова убежал.
Зе начал кружиться за собственным хвостом.
— Стой! — смеялся Га.
— Я почти!
— Что почти?
— Не знаю!
Через несколько кругов Зе упал.
Луч спокойно лежал рядом.
Га сел перед ним.
— Вот.
— Что «вот»? — спросила Си.
— Надо его сохранить.
Си перестала смеяться.
— Зачем?
Га удивился.
— Потому что он красивый.
— Он и сейчас красивый.
— Но вечером исчезнет.
— Утром придёт другой.
Га нахмурился.
Это был совершенно неправильный ответ.
Луч был этот.
Именно этот.
Он первым разбудил Га.
Играл с ними.
Щекотал Зе.
Сидел на крыле Си.
Как можно было просто сказать: «Придёт другой»?
— Нет, — решил Га. — Я сохраню именно его.
Зе сел.
— Куда?
Га задумался.
И сразу вспомнил подарок с Дня Рождения.
Карман для ещё не придуманных вещей.
— В карман!
Си мгновенно насторожилась.
— Га…
— Это идеальное место.
— Мы вообще не знаем, как он работает.
— Уже знаем. Кладёшь туда что-нибудь.
— Мы туда ничего не клали. Мы оттуда доставали.
— Значит, сегодня узнаем вторую половину.
Карман лежал там же, где Си его оставила.
На вид он по-прежнему был просто пустым местом.
Если смотреть прямо — ничего.
Если немного сбоку — воздух словно складывался внутрь самого себя.
Зе сунул туда нос.
— Не надо!
Он вытащил нос.
— Проверял.
— Что?
— Есть ли там запах.
— И?
— Пусто пахнет.
Га поднёс лапу с солнечным лучом к карману.
Луч тут же перебрался на край пустого пространства.
— Видите? Ему интересно.
— Или он пытается сбежать, — сказала Си.
Га очень осторожно подтолкнул его.
Луч исчез внутри.
Все трое замерли.
— Получилось, — прошептал Зе.
Га просиял.
— Получилось!
Он засунул лапу в карман.
Пошарил.
— Есть?
— Что-то тёплое.
Он вытащил лапу.
На ней лежал солнечный луч.
— ХА!
Зе подпрыгнул.
Си даже улыбнулась.
— Ладно. Это действительно сработало.
Га снова спрятал луч.
Потом достал.
Спрятал.
Достал.
— Хватит мучить свет, — сказала Си.
— Я проверяю надёжность хранения.
— Он не ягода.
Га спрятал луч окончательно.
Потом уселся рядом с карманом с видом очень богатого существа.
— Теперь у нас есть собственный солнечный луч.
Зе посмотрел на Солнце.
— А там их много.
— Этот наш.
— Почему?
— Потому что я его сохранил.
Си посмотрела на Га чуть внимательнее.
— А он знает, что теперь наш?
Га открыл рот.
Закрыл.
— Конечно.
— Ты спрашивал?
— Нет.
— Тогда откуда знаешь?
— Ну…
Зе подполз к карману.
— Можно спросить сейчас.
Га быстро накрыл пустое место лапами.
— Не трогай.
— Почему?
— Вдруг выпустишь.
— А потом поймаем.
— А если улетит?
— Тогда он, наверное, хотел улететь.
Га нахмурился ещё сильнее.
Сегодня Си и Зе почему-то говорили очень неудобные вещи.
Он решил не обращать внимания.
Весь день карман путешествовал вместе с ним.
Га летал — карман летел.
Га отдыхал — карман лежал рядом.
Га ел прохладный ветер — карман стоял на расстоянии лапы.
— Ты его охраняешь? — спросил Зе.
— Да.
— От кого?
Га оглянулся.
Вокруг никого.
— На всякий случай.
В середине дня небо стало особенно ярким.
Лампа-Папи полетели к одному из воздушных потоков, где ветер пах тёплыми травами.
Но Га всё время проверял карман.
— На месте.
Через минуту снова:
— На месте.
Потом ещё:
— На месте.
Си наконец не выдержала.
— Га, если ты будешь доставать его каждые три минуты, к вечеру ты сам его потеряешь.
— Я не достаю. Я проверяю.
— Чем проверка отличается?
— Проверка ответственнее.
Зе важно кивнул.
— Очень убедительно.
Га посмотрел на него.
— Ты издеваешься?
— Немного.
К вечеру произошло странное.
Солнце начало опускаться.
Золотой свет вокруг становился мягче.
Дальние облака окрасились розовым.
Си и Зе сидели на самом краю и смотрели, как небо медленно превращается из голубого в персиковое, потом в золотое, потом в сиреневое.
Га сидел рядом с карманом.
Он тоже хотел смотреть.
Но каждые несколько мгновений поглядывал вниз.
Наконец Зе не выдержал.
— Га.
— Что?
— Ты пропускаешь закат.
— Я потом посмотрю.
Зе повернул голову к огромному небу.
— Этот потом уже не будет.
Га на секунду замер.
Потом посмотрел на Солнце.
Край огромного золотого диска уже касался далёкого пространства.
Всё вокруг сияло.
И тут Га вспомнил, зачем вообще решил сохранить луч.
Потому что боялся, что вечером он исчезнет.
Он посмотрел на карман.
Потом на небо.
Потом снова на карман.
— Но у меня есть этот.
— Есть, — сказала Си.
— Я могу достать его вечером.
— Можешь.
— Или ночью.
— Да.
— Или завтра.
— Наверное.
Га вдруг почувствовал что-то неприятное.
Очень маленькое.
Будто он сделал всё правильно…
а радости почему-то стало меньше.
— Достану сейчас.
Он сунул лапу в карман.
Пошарил.
Улыбнулся.
Вытащил руку.
На ней ничего не было.
Га моргнул.
Снова сунул.
Глубже.
— Где?
Си повернулась.
— Что?
— Луч.
Га полез уже двумя лапами.
Карман растянулся.
Из него вылетело маленькое облачко.
Потом голубой шарик.
Потом какой-то звук:
— Плим!
— Не то!
Га снова полез.
Вытащил зелёную пружинку.
— Это что? — спросил Зе.
— Я не знаю!
Пружинка прыгнула и исчезла.
Га почти целиком залез в карман.
Снаружи остались только задние лапы и хвост.
— Га!
Из пустоты донеслось:
— Он пропал!
— Вылезай!
— Я ищу!
— Ты сейчас сам там останешься!
Зе схватил Га за хвост.
Си — Зе за лапы.
Они потянули.
Из кармана с громким:
ПФФФФ!
вылетел Га.
Следом за ним — десятки вещей, о которых никто никогда не просил.
Три прозрачных кубика.
Тёплый ветер.
Огромное перо.
Пять пузырей.
Очень маленькое синее кресло.
Один носок.
Си посмотрела на носок.
Потом на Зе.
— Не мой.
— Я ничего не говорила.
— Но подумала.
Га вскочил.
— Луча нет.
Он посмотрел на карман почти с обидой.
— Он был там!
Карман молчал.
— Мы его положили!
Молчание.
Га засунул лапу ещё раз.
И вдруг почувствовал что-то холодное.
Вытащил маленькую золотую полоску.
— Нашёл!
Но полоска не светилась.
Она была сероватой.
Почти прозрачной.
Га поднёс её к глазам.
— Что с ним?
Си прикоснулась.
— Он холодный.
— Солнечный луч не должен быть холодным.
Зе сел рядом.
— Может, он уснул?
Га попытался согреть луч дыханием.
Ничего.
Положил на грудь.
Ничего.
Поднял к уходящему Солнцу.
И тогда полоска чуть дрогнула.
Совсем немного.
— Видели?!
Он поднял её выше.
Луч стал золотистее.
Га шагнул ближе к краю облака.
Солнечный свет коснулся полоски.
Она ожила.
Сначала слабо.
Потом ярче.
А потом вдруг выскользнула из лап Га.
— Эй!
Луч метнулся вверх.
Смешался с золотым сиянием заката.
И исчез.
Га бросился за ним.
Но остановился на краю.
— Улетел.
Си подошла рядом.
— Да.
— Мы его потеряли.
— Возможно.
Га опустил уши.
Зе сел с другой стороны.
Некоторое время никто ничего не говорил.
Закат продолжался.
Солнце не ждало, пока они разберутся.
Оно медленно уходило.
И вдруг на облако легла ещё одна золотая полоска.
Прямо перед Га.
Он посмотрел.
Потом появилась вторая.
Третья.
Сразу десятки.
Всё облако покрылось светом.
Га поднял голову.
— Они все…
— Лучи, — сказала Си.
— Но тот был особенный.
— Конечно.
— И этот тоже, — сказал Зе.
Га посмотрел на луч, лежащий у его лапы.
Тот был другим.
Чуть тоньше.
Чуть теплее.
Он не прыгал на нос.
Не убегал.
Просто светил.
И вдруг Га понял, что именно ему не нравилось весь день.
Пока луч лежал в кармане, он был рядом.
Но он уже не делал того, для чего был лучом.
Не скользил по облакам.
Не освещал.
Не щекотал.
Не менял всё, к чему прикасался.
— Я его сохранил, — тихо сказал Га.
— Да, — ответила Си.
— И он почти перестал быть собой.
Си ничего не сказала.
Зе потрогал новый луч лапой.
Тот тут же перепрыгнул ему на нос.
— Ха!
Га засмеялся.
Зе зажмурился.
Луч исчез.
Открыл глаза.
Появился на ухе.
— Теперь я разговариваю!
— И что говорит?
— Что у меня красивое ухо.
— Это ты говоришь.
— Мы быстро нашли общий язык.
Га взял карман.
Посмотрел внутрь.
Там было темно.
Потом перевернул его.
— Что ты делаешь? — спросила Си.
— Вытряхиваю.
— Карман для ещё не придуманных вещей?
— Да.
— Зачем?
— Пусть пустой будет.
Он потряс его.
Изнутри выпал пузырёк.
Потом перо.
Потом звук:
— Плим!
Потом тот самый носок.
Зе быстро подвинул его лапой под облако.
Си заметила.
Но решила промолчать.
Наконец карман снова стал просто маленьким пустым местом.
Га положил его рядом.
— Больше ничего туда не будем класть?
Зе сразу спросил:
— А клубничный ветер?
Га задумался.
— Его можно.
Си рассмеялась.
— Почему его можно, а свет нельзя?
— Потому что ветер вкусный.
— Очень глубокое правило устройства Вселенной.
— Я ещё его дорабатываю.
Солнце почти исчезло.
Осталась только тонкая золотая линия.
Га смотрел на неё.
Теперь он не пытался поймать.
Не протягивал лапы.
Даже не думал, как сохранить.
Просто смотрел.
И чем меньше становилось Солнце, тем сильнее почему-то чувствовался свет.
Когда последний край исчез, всё небо ещё долго оставалось золотым.
— Всё, — сказал Зе.
— Что всё?
— Закат закончился.
Га покачал головой.
— Нет.
Он посмотрел на Си.
На Зе.
На их шерсть, которая всё ещё хранила тёплый золотистый оттенок.
— Он остался.
— Где? — спросил Зе.
Га приложил лапу к груди.
Зе тоже приложил.
Си улыбнулась.
И тут из кармана донеслось:
— Плим!
Все трое повернулись.
— Что там опять?!
Зе осторожно заглянул.
И отскочил.
— Га!
— Что?!
— Там Солнце!
— ЧТО?!
Га сунул голову внутрь.
В глубине пустого пространства действительно сиял маленький золотой круг.
Совсем крошечный.
Не больше ягоды.
Он был тёплым.
Живым.
И весёлым.
— Я же всё вытряхнул!
Си посмотрела.
— Может, это не тот луч.
Зе тоже заглянул.
— А что?
Маленькое Солнце вдруг высунуло наружу тонкий лучик.
Щекотнуло Га за нос.
И спряталось.
Все замерли.
Потом Зе начал смеяться.
Си следом.
Га ещё секунду пытался выглядеть серьёзно.
Не получилось.
— Ладно! — крикнул он в карман. — Живи там, если хочешь!
Изнутри донеслось довольное:
— Плим!
Га упал на спину.
— Я ничего больше не понимаю.
Си легла рядом.
— Это хорошо.
— Почему?
— Значит, ещё не всё узнали.
Зе устроился с другой стороны.
Над ними появлялись первые звёзды.
А в маленьком пустом кармане время от времени вспыхивал крошечный золотой свет.
Теперь его никто не охранял.
Никто не проверял.
Никто не пытался сохранить.
И, наверное, именно поэтому он остался.
По собственной воле.
А Га перед сном подумал, что иногда самое надёжное место для чего-то прекрасного —
вовсе не карман.
А пространство, из которого оно всегда может свободно уйти…
и куда ему хочется вернуться.
Глава 8. Самая маленькая звезда
Маленькая звезда вернулась ночью.
Та самая.
Неровная.
Золотая.
С пятью лучиками, один из которых почему-то всегда торчал немного в сторону.
Га узнал её сразу.
Во-первых, потому что она приземлилась ему на голову.
Во-вторых, потому что первым делом сказала:
— Я не потерялась.
Га открыл глаза.
— Я ничего не спрашивал.
— Но ты подумал.
Си приподнялась.
— Это она?
Звезда повернулась.
— Кто «она»?
— Та, которая временно не знала направления.
— Я знала направление.
Зе высунул голову из облака.
— Куда?
Звезда замолчала.
— Вот, — сказал он.
— Это было давно!
— Недавно.
— Для звезды — давно.
— А сколько это?
— Достаточно.
Она слезла с головы Га и села перед ними.
Сегодня она выглядела иначе.
Не грустной.
Не сердитой.
Скорее…
обиженной.
Совсем чуть-чуть.
Но маленькие звёзды плохо умеют скрывать обиду.
Когда они обижаются, один лучик начинает мигать быстрее остальных.
У этой мигал левый.
— Что случилось? — спросила Си.
— Ничего.
Лучик мигнул.
— Точно? — спросил Га.
— Абсолютно.
Лучик замигал ещё быстрее.
Зе наклонился к нему.
— У тебя один конец врёт.
Звезда резко повернулась.
— Он не врёт!
— Тогда нервничает.
— Он просто светится.
— Остальные тоже светятся. Но не как сумасшедшие.
Звезда попыталась спрятать мигающий лучик за спину.
У звёзд, правда, спины почти не было.
Получилось плохо.
Си пододвинулась ближе.
— Рассказывай.
Звезда долго молчала.
Потом тихо сказала:
— Сегодня был Большой Звёздный Сбор.
— Что это? — спросил Зе.
— Большой.
— Я понял.
— Звёздный.
— Это тоже.
— И сбор.
Зе кивнул.
— Теперь всё ясно.
Га толкнул его лапой.
— Зачем собирались?
Звезда вздохнула.
— Сегодня выбирали, кто будет держать Северный Световой Путь.
Га выпрямился.
— Держать дорогу?
— Не совсем дорогу. Световой путь между дальними пространствами. Когда он зажигается, по нему могут проходить облака, звуки, световые существа, семена, иногда целые сады…
— Сады летают? — спросил Зе.
— Некоторые.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Просто уточнил устройство мира.
Звезда продолжила:
— Для Светового Пути нужны звёзды.
— Много?
— Очень.
— И ты хотела участвовать?
Звезда снова замолчала.
Левый лучик замигал.
— Да.
— И тебя не взяли? — тихо спросила Си.
Звезда вдруг вспыхнула.
— Сказали, что я слишком маленькая!
Облако под ними чуть подпрыгнуло.
— Кто сказал? — спросил Га.
— Большие звёзды.
— Насколько большие?
Звезда раздулась.
Сначала стала размером с голову Га.
Потом с самого Га.
Потом попыталась показать ещё больше, но быстро устала и снова стала маленькой.
— Вот такие.
— Они действительно большие, — признал Зе.
Звезда посмотрела на него.
— Спасибо.
— Я не сказал, что лучше.
Она чуть успокоилась.
— Они сказали, что для Большого Пути нужен большой свет. А у меня…
Она посмотрела на себя.
— Маленький.
Га нахмурился.
— Но ты светишься.
— Мало.
— По сравнению с чем?
— С ними.
— А если сравнивать не с ними?
Звезда растерялась.
— А с кем?
— Ни с кем.
Она посмотрела на Га так, будто он предложил измерять ветер ложкой.
— Как это?
Га тоже понял, что не знает.
— Не знаю.
— Очень полезно.
— Ты уже это говорила.
— Потому что подходит.
Си задумалась.
— А этот Световой Путь уже зажгли?
— Нет. Сегодня ночью.
Зе вскочил.
— Тогда идём смотреть!
Звезда дёрнулась.
— Я не хочу.
— Почему?
— Потому что там будут все.
— И?
— И я не буду.
Зе почесал ухо.
— Но ты будешь там.
— Не в пути.
— А рядом.
— Это другое!
Зе задумался.
— Немного.
Га посмотрел на звезду.
— Может быть, всё-таки полетим?
— Нет.
— Почему?
— Я сказала.
— Это не причина.
Звезда сердито посмотрела на него.
Га вдруг узнал собственные слова Си.
И очень обрадовался.
— Ха!
— Что?
— Ничего.
Си прищурилась.
— Даже не начинай гордиться.
— Я просто заметил, что становлюсь разумным.
— Это пока не доказано.
Звезда, несмотря на себя, улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
Га сразу воспользовался моментом.
— Полетим.
— Зачем?
— Не знаю.
— Опять?
— Но в прошлый раз сработало.
Звезда посмотрела вдаль.
Там, за несколькими слоями облаков, небо уже начинало меняться.
Синие глубины становились почти чёрными.
И в них одна за другой загорались тысячи точек.
Наконец она сказала:
— Только посмотреть.
— Только посмотреть, — согласилась Си.
— И ничего не делать, — добавила звезда.
Зе открыл рот.
— Особенно ты.
Зе закрыл рот.
— Почему всегда я?
— Потому что ты уже собирался что-то предложить.
— Неправда.
— Что?
— Хотел проверить, можно ли по пути прокатиться.
Звезда тяжело вздохнула.
— Вот.
Они отправились.
На этот раз маленькая звезда летела уверенно.
Очень уверенно.
Настолько, что Га несколько раз отстал.
— Ты раньше так умела?
— Конечно.
— А в первый раз?
— Тогда я устала.
— А-а-а.
— И ветер был неправильный.
— А-а-а.
— И вообще это было другое.
— Я понял.
Си летела рядом и улыбалась.
Вскоре пространство вокруг стало совершенно другим.
Здесь почти не было облаков.
Только глубокое небо.
Звёзды висели не беспорядочно, а огромными рядами.
Одни выше.
Другие ниже.
Некоторые соединялись тонкими нитями света.
Далеко впереди мерцало что-то огромное.
— Там? — спросил Га.
Маленькая звезда кивнула.
Когда они подлетели ближе, Га даже перестал махать крыльями.
Перед ними растянулся Северный Световой Путь.
Пока тёмный.
Он был похож на огромную прозрачную реку, протянутую через небо.
По обеим сторонам стояли звёзды.
Сотни.
Тысячи.
Большие.
Яркие.
Некоторые сияли так сильно, что вокруг них воздух становился золотым.
Маленькая звезда сразу прижалась ближе к Си.
— Вон те, — прошептала она.
— Кто?
— Которые сказали.
Га посмотрел.
В центре стояли три особенно крупные звезды.
Одна белая.
Одна золотая.
Одна голубоватая.
Они действительно были огромными.
— Ого, — сказал Зе.
Маленькая звезда дёрнулась.
— В смысле размером! — быстро добавил он. — Только размером.
— Спасибо.
Они устроились в стороне.
— Сейчас начнётся, — сказала звезда.
Большая белая звезда поднялась.
Её свет разошёлся далеко вокруг.
— Готовы?
По рядам прошёл тихий звон.
Звёзды начали светиться ярче.
Сначала одна.
Потом другая.
Потом сразу сотни.
Свет побежал по краю прозрачной реки.
— Красиво, — прошептал Га.
Маленькая звезда молчала.
Путь постепенно загорался.
Белый свет.
Золотой.
Голубой.
Сиреневый.
Тысячи огней соединялись в одну огромную дорогу.
Зе открыл рот.
— А-а-а…
Си тоже не могла отвести глаз.
Даже маленькая звезда на мгновение забыла обиду.
Свет двигался всё дальше.
Ещё немного…
Ещё…
И вдруг остановился.
Прямо посередине пути осталось тёмное место.
Совсем небольшое.
Но дальше свет не шёл.
Большая белая звезда вспыхнула сильнее.
Ничего.
Золотая добавила свет.
Ничего.
Голубая тоже.
Тёмное место оставалось.
— Что случилось? — спросил Га.
Маленькая звезда нахмурилась.
— Не знаю.
Звёзды начали переговариваться.
— Ещё свет!
— Добавить слева!
— Нет, справа!
— Выше!
— Сильнее!
Сияние стало таким ярким, что Га пришлось прищуриться.
Но тёмный участок не исчез.
Наоборот.
Чем сильнее светили большие звёзды, тем отчётливее становилась маленькая тёмная щель.
— Странно, — сказала Си.
Зе смотрел внимательно.
— Она маленькая.
— Что?
— Щель.
— Да.
— Очень маленькая.
Маленькая звезда вдруг перестала мигать.
Она тоже смотрела.
— Там не помещается большой луч, — сказала она.
Все повернулись.
— Что? — спросил Га.
Звезда подлетела чуть ближе.
— Посмотрите.
Внутри Светового Пути действительно была крошечная извилистая трещинка.
Она проходила между двумя слоями пространства.
Большие лучи ударяли в неё, но были слишком широкими.
Свет отражался и возвращался обратно.
— Нужен тонкий, — сказала Си.
Маленькая звезда стала очень тихой.
Зе посмотрел на неё.
Потом на щель.
Потом снова на неё.
— Ты подходишь.
— Я?
— Ты маленькая.
Звезда вспыхнула от возмущения.
— Я знаю!
— Нет! Сейчас это хорошо!
Она остановилась.
Большие звёзды всё ещё пытались зажечь путь.
— Ещё!
— Сильнее!
— Больше света!
Зе покачал головой.
— Они всё время делают больше.
Га понял.
— А надо меньше.
Маленькая звезда смотрела на трещину.
— Я не могу.
— Почему?
— Меня не выбрали.
— Но путь не работает.
— Всё равно.
Си тихо сказала:
— Если кто-то не позвал тебя сделать то, что только ты сейчас можешь сделать, это не значит, что ты должна ждать разрешения.
Звезда посмотрела на неё.
Левый лучик снова мигнул.
Только теперь не от обиды.
От страха.
— А если не получится?
Га пожал плечами.
— Тогда не получится.
— И всё?
— А что ещё?
— Все увидят!
— Они и сейчас все смотрят на дыру.
Зе кивнул.
— Хуже уже не будет.
Си повернулась к нему.
— Поддержка у тебя своеобразная.
— Но честная.
Маленькая звезда глубоко вдохнула.
Непонятно, зачем звезде дыхание.
Но иногда даже звёздам нужно что-то сделать перед важным шагом.
Она полетела.
— Куда?! — раздался голос большой золотой звезды.
Маленькая не ответила.
Подлетела к тёмному месту.
Рядом оно оказалось ещё меньше, чем казалось.
— Я пролезу, — прошептала она.
— Что ты делаешь?! — крикнул кто-то.
— Вернись!
Она сжалась.
Её пять лучиков вытянулись.
Свет стал тонким.
Очень тонким.
Почти ниточкой.
Звезда вошла в щель.
И исчезла.
— Она исчезла! — крикнул Га.
Си схватила его за лапу.
— Подожди.
Прошла секунда.
Другая.
Ничего.
Зе перестал улыбаться.
— Может, надо лететь за ней?
— Ты не пролезешь.
— Я втяну живот.
— Зе.
И тут внутри тёмной щели появилась крошечная золотая точка.
Совсем маленькая.
Такую легко было бы не заметить среди тысяч огромных звёзд.
Точка дрогнула.
Потом от неё пошёл свет.
Не наружу.
Внутрь.
Он пробежал по тончайшей трещине, как вода по корням.
Сначала в одну сторону.
Потом в другую.
И вдруг:
ФФФУУУУУМ!
Весь Северный Световой Путь вспыхнул.
От начала до самого далёкого края.
Огромная световая река пронеслась через пространство.
Га закричал от восторга.
Зе перевернулся в воздухе.
Си засмеялась.
Тысячи звёзд одновременно зазвенели.
Световой Путь ожил.
По нему сразу понеслись первые золотые частицы.
Потом серебряные семена.
Потом стайка звуков.
Потом вдали действительно показался целый летающий сад.
— САД! — заорал Зе. — Я ЖЕ СПРАШИВАЛ!
— Сейчас не это главное! — крикнула Си.
— Но сад!
Из трещины медленно появилась маленькая звезда.
Она была растрёпанная.
Один лучик слегка загнулся.
Но светилась она так ярко, как никогда.
Не больше.
Именно ярче.
Звёзды вокруг замолчали.
Большая белая звезда приблизилась.
Маленькая сразу стала серьёзной.
— Я…
Белая посмотрела на неё.
Потом на сияющий путь.
— Мы не смогли.
Маленькая звезда ничего не ответила.
— Потому что пытались сделать свет сильнее.
Голубая большая звезда подошла ближе.
— А нужен был другой свет.
Золотая добавила:
— Твой.
Маленькая звезда вдруг снова стала совсем маленькой.
Га даже подумал, что она сейчас начнёт плакать.
Но звёзды, похоже, плакали иначе.
У неё просто стало очень много света по краям.
— Значит… я могу остаться на Пути?
Большие звёзды переглянулись.
Белая сказала:
— Если захочешь.
Маленькая задумалась.
Га ожидал, что она немедленно скажет «да».
Но она вдруг спросила:
— А если не захочу?
Три большие звезды удивились.
Си улыбнулась.
— Тогда прилетишь, когда понадобишься, — сказала золотая.
— Хорошо.
Маленькая звезда сразу повеселела.
— Потому что я вообще-то люблю путешествовать.
Га кашлянул.
— Особенно теряться.
Она резко повернулась.
— Я НЕ ТЕРЯЮСЬ!
Зе засмеялся.
— Конечно.
— Я исследую неправильные направления!
— Очень профессионально.
Маленькая звезда подлетела к ним.
— Вы видели?
— Всё! — сказал Га.
— Я была внутри!
— Видели!
— Там очень узко!
— Это мы поняли.
— И щекотно.
Зе оживился.
— Щекотно?!
— Немного.
— Я тоже хочу.
— Ты не поместишься.
Зе втянул живот.
— А теперь?
— Нет.
Он втянул ещё сильнее.
— А сейчас?
Си схватила его.
— Дыши.
Зе выдохнул.
— Жалко.
Они ещё долго смотрели на Световой Путь.
Теперь он сиял спокойно.
Не ослепительно.
В каждом месте свет был немного разным.
Где-то широким.
Где-то мягким.
Где-то тонким.
А в самом маленьком участке оставалась крошечная золотая линия.
Почти незаметная.
Но без неё путь снова разделился бы надвое.
Когда они полетели домой, маленькая звезда отправилась вместе с ними.
— Так, — сказал Га. — Получается, ты оказалась важнее всех больших звёзд?
Она задумалась.
— Нет.
Га удивился.
— Почему?
— Без них не было бы всего пути.
— Но без тебя тоже.
— Вот.
Си кивнула.
— Значит, дело не в том, кто важнее.
Зе летел вверх лапами.
— А в том, кто где помещается.
Все посмотрели на него.
— Что?
Си рассмеялась.
— Иногда ты говоришь очень точные вещи совершенно случайно.
— Почему случайно?
— Ты сейчас опять скажешь, что всё рассчитал?
Зе перевернулся обратно.
— Нет.
Пауза.
— Но могу.
Маленькая звезда летела рядом с Га.
— Знаешь, что странно?
— Что?
— Утром я хотела стать больше.
— А сейчас?
Она посмотрела на свой самый короткий лучик.
— Сейчас не хочу.
— Совсем?
— Ну…
Она подумала.
— Может быть, один луч можно чуть длиннее.
Га рассмеялся.
— Зачем?
— Красиво.
— Это хорошая причина.
— Вот именно.
Когда они вернулись, маленькая звезда ненадолго села на облако.
Зе сразу спросил:
— Ты останешься?
— Нет.
— Почему?
— Мне надо домой.
Га улыбнулся.
— Знаешь дорогу?
Звезда посмотрела на него очень строго.
— Га.
— Что?
— Я всегда знала.
— Конечно.
Она взлетела.
Потом остановилась.
Вернулась.
И села Га на голову.
— Ты чего?
— Ничего.
— Ты опять…
Она коснулась маленьким лучиком его груди.
Там вспыхнула золотая точка.
Потом подлетела к Си.
Коснулась её.
Потом к Зе.
Три маленьких золотых огонька загорелись на мгновение.
— Что это? — спросил Зе.
Звезда пожала своими пятью лучиками.
— Пусть будет.
И улетела.
Га смотрел ей вслед.
Сначала она была хорошо видна.
Потом стала меньше.
Ещё меньше.
Совсем крошечной точкой среди огромного неба.
И вскоре её почти невозможно было отличить от тысяч других звёзд.
— Потерялась, — сказал Зе.
Издалека моментально донеслось:
— Я ВСЁ СЛЫШУ!
Га рухнул на облако от смеха.
Си закрыла мордочку крылом.
Зе радостно закричал:
— ЗНАЧИТ, НЕ ПОТЕРЯЛАСЬ!
В ответ далеко-далеко вспыхнула одна маленькая золотая точка.
Всего на мгновение.
Но трое её увидели.
И Га подумал, что иногда самое маленькое почти невозможно заметить.
Пока не наступает момент, когда именно его не хватает всему огромному рисунку.
Тогда оказывается:
маленький свет не обязан становиться большим.
Ему достаточно оказаться именно там,
где без него темно.
Глава 9. Дождь из разноцветных капель
Дождь начался снизу.
Га заметил это не сразу.
Сначала ему показалось, что над краем облака просто летают пузырьки.
Один голубой пузырёк поднялся вверх.
Потом розовый.
Потом зелёный.
Потом ещё несколько.
Они медленно проплыли мимо Га и исчезли где-то высоко в небе.
Га проводил их глазами.
— Си.
— Что?
— Дождь сломался.
Си даже не повернулась.
— Почему?
— Он идёт не туда.
— Куда?
— Вверх.
Теперь Си посмотрела.
Из пространства под облаком действительно поднимались капли.
Только это были не обычные прозрачные капли.
Одна сияла синим.
Другая — золотым.
Третья была почти фиолетовой.
Некоторые переливались сразу несколькими цветами.
— Зе! — позвал Га.
Из глубины облака донеслось:
— Я занят!
— Чем?
— Очень важным!
— Чем?!
Пауза.
— Лежу!
Га заглянул внутрь.
Зе лежал на спине и держал над собой маленькое облачко клубничного ветра.
Он медленно втягивал воздух.
— Очень важное занятие, — сказал Га.
— Я же говорил.
— Иди сюда. Дождь идёт вверх.
Зе мгновенно вскочил.
— Где?!
Все трое уселись на краю облака.
Капель становилось всё больше.
Они поднимались снизу, проходили между облаками и улетали вверх, туда, где небо становилось почти белым от света.
Зе протянул лапу.
На неё села маленькая жёлтая капля.
— Тёплая.
Он лизнул лапу.
Си посмотрела на него.
— Ты сейчас попробовал дождь?
— Я исследую.
— Мы питаемся воздухом.
— Я не ел. Я проверил поверхность.
— Язык тоже поверхность?
Зе задумался.
— В некотором смысле.
Жёлтая капля вдруг растеклась по его лапе тонким светом.
Зе замер.
Его глаза стали огромными.
— О-о-о…
— Что? — сразу спросил Га.
Зе начал смеяться.
Не просто улыбаться.
А совершенно беспричинно хохотать.
— Что с тобой?!
— Я… не знаю!
Он попытался остановиться.
Не смог.
— Си… ха-ха… посмотри на Га!
— А что со мной? — возмутился Га.
Зе показал на его левое ухо.
— Оно… ха-ха-ха… чуть-чуть ниже второго!
Га потрогал уши.
— Они всегда такие!
— Я знаю!
Зе повалился на облако.
— Но почему это так смешно?!
Си поймала ещё одну жёлтую каплю.
Она растворилась.
Си несколько секунд сохраняла серьёзность.
Потом посмотрела на Га.
— У тебя действительно одно ухо ниже.
— СИ!
Она прыснула.
Через секунду уже смеялась вместе с Зе.
Га насупился.
— Очень смешно.
Рядом пролетела голубая капля.
Он поймал её.
— Сейчас посмотрим, что делает эта.
Голубой свет растёкся по его лапе.
Смех Си и Зе вдруг стал тихим.
Очень далёким.
Га посмотрел на небо.
И почему-то увидел его иначе.
Не просто голубым пространством.
Он почувствовал, насколько оно огромное.
Облака стали маленькими.
Они сами — ещё меньше.
А за ними были другие пространства.
И ещё.
И ещё.
Га перестал сердиться из-за уха.
Он вообще забыл, что сердился.
— Красиво, — тихо сказал он.
Си перестала смеяться.
— Что?
— Всё.
Зе сел.
— Ты странный.
Га посмотрел на голубую каплю, которая уже исчезла.
— Она делает тишину.
Си протянула лапу и поймала такую же.
Через несколько мгновений её крылья медленно опустились.
— А-а-а…
Зе насторожился.
— Что теперь?
Си посмотрела куда-то далеко.
— Я слышу пространство между звуками.
Га кивнул.
— Вот.
Зе посмотрел на свои лапы.
— А у меня была жёлтая.
— И тебе стало смешно.
— Очень.
Он оживился.
— Давайте найдём зелёную!
— Зачем?
— Узнаем, что делает.
Зе бросился ловить капли.
Но именно зелёные словно специально от него убегали.
Одна прошла между лапами.
Вторая обогнула хвост.
Третья зависла прямо перед носом.
— Попалась!
Он прыгнул.
Капля отлетела.
Зе перелетел через край облака.
— ЗЕ!
Через секунду его зелёные крылья показались снизу.
— Всё нормально!
Он поднялся обратно.
На голове у него сидела красная капля.
— Не двигайся, — сказала Си.
— Почему?
Красная капля растворилась.
Зе застыл.
Потом его глаза вспыхнули.
— Я ПОЙМАЮ ЗЕЛЁНУЮ!
— Зе…
— СЕЙЧАС!
Он бросился в погоню с такой скоростью, что облако закрутилось.
Га посмотрел на Си.
— Красная — действие.
— Похоже.
Зе носился вокруг них.
— СТОЙ! ЗЕЛЁНАЯ! Я ТЕБЯ ПРОСТО ХОЧУ ИССЛЕДОВАТЬ!
Капля ускорилась.
— Она тебя боится, — крикнул Га.
— Я ДОБРЫЙ!
— Ты очень громко добрый!
Си захохотала.
Красная капля наконец слетела с Зе.
Он резко остановился.
— Фу.
Капля зелёного цвета спокойно села ему на нос.
Зе даже не двинулся.
— Теперь что?
Она растворилась.
Зе прикрыл глаза.
Некоторое время ничего не происходило.
— Ну? — спросил Га.
— Тихо.
— Что чувствуешь?
Зе медленно улыбнулся.
— Расти хочется.
Си удивилась.
— Куда?
— Не знаю.
Он посмотрел на собственные лапы.
Потом на облако.
Потом на далёкие серебряные деревья.
— Просто… будто всё может стать немножко больше.
В этот момент из облака рядом с ним вырос маленький зелёный росток.
Все трое замерли.
Росток раскрыл два крошечных листика.
— Это ты? — спросил Га.
Зе осторожно потрогал растение.
— Кажется.
— Ты вырастил дерево?
— Пока травинку.
— Не обижай, — сказала Си. — Она старается.
Росток подрос ещё на палец.
Зе тут же отдёрнул лапу.
— Хватит! А то будет лес.
После прошлых событий с лесами они стали относиться к подобным вещам внимательнее.
Потом появилась розовая капля.
Она села на плечо Си.
Растаяла.
Си неожиданно расправила крылья и обняла Га.
— Эй.
Потом Зе.
— Почему меня тоже?
— Потому что вы хорошие.
Га насторожился.
— Это розовая так делает?
— Не знаю.
Си посмотрела на них обоих и снова улыбнулась.
— Просто вдруг захотелось вас обнять.
Зе немедленно начал искать розовые капли.
— Зачем?
— Буду собирать.
— Куда?
Он замер.
Все одновременно вспомнили карман.
— Нет! — сказали Га и Си.
— Я ещё ничего не сказал!
— И не говори!
— Можно маленькую.
— Нет.
— Половинку?
— Как ты разделишь каплю?
— Очень аккуратно.
Си схватила его за хвост и оттащила от розового потока.
Дождь становился всё сильнее.
Теперь разноцветные капли были повсюду.
Красные.
Синие.
Жёлтые.
Зелёные.
Розовые.
Сиреневые.
Белые.
Золотые.
Некоторые почти чёрные.
Но не страшные.
Глубокие.
Как ночное небо.
— А эти что делают? — спросил Зе.
Он показал на тёмную каплю.
Га сразу отступил.
— Не знаю.
— Проверим.
— Почему всегда всё проверяешь ты?
— Потому что вы долго думаете.
Зе поймал тёмную каплю.
Она растаяла.
Он замолчал.
Совсем.
Га внимательно смотрел.
— Зе?
Ничего.
— Ты в порядке?
Зе сел.
Его лицо стало спокойным.
Не грустным.
Не весёлым.
Очень тихим.
— Я вспомнил.
— Что?
Зе долго не отвечал.
— Не знаю.
Га нахмурился.
— Как можно вспомнить и не знать что?
— Я вспомнил ощущение.
Си села рядом.
— Какое?
Зе положил лапу на грудь.
— Будто я был… до того, как стал Зе.
Га перестал шевелиться.
Си тоже.
Тёмная капля исчезла полностью.
Зе моргнул.
— Странно.
— Что ты видел?
— Ничего.
— Тогда что вспомнил?
— Не знаю.
Он вдруг улыбнулся.
— Но было хорошо.
Си посмотрела на тёмные капли уже совсем иначе.
— Значит, не все цвета дают настроение.
— Может быть, они вообще ничего не дают, — сказал Га.
— А что тогда?
Он посмотрел на жёлтые капли.
— Может быть, они просто что-то усиливают.
Си заинтересовалась.
— То, что уже есть?
— Не знаю.
— У тебя сегодня любимый ответ.
— Потому что честный.
Зе поднялся.
— Тогда давайте проверим.
— Как?
— Я сейчас специально стану грустным и поймаю жёлтую.
— Ты умеешь специально становиться грустным?
Зе задумался.
— Сейчас.
Он опустил уши.
Сделал печальную мордочку.
— Я маленький бедный Зе…
Га захихикал.
— Не мешай!
— У тебя не получается.
— Получается!
— Ты смешной.
Зе отвернулся.
— Всё. Я обиделся.
Жёлтая капля села ему на хвост.
Он посмотрел.
Несколько секунд ничего.
Потом сказал:
— Она тёплая.
— Смешно?
— Нет.
— Почему?
Зе пожал плечами.
— Потому что я сейчас не хотел смеяться.
Га оживился.
— Вот!
Си поймала розовую каплю.
Но на этот раз никого не обняла.
Она просто посмотрела на далёкий край неба и сказала:
— Красиво.
— Значит, розовая не про объятия, — сказал Га.
— Возможно.
— Тогда про что?
Си покачала головой.
— Может быть, цвет встречается с тем, что уже находится внутри.
Зе прищурился.
— А если внутри ничего?
— Тогда, наверное, увидишь, что там совсем не ничего.
Все трое задумались.
И именно в этот момент дождь поменял направление.
Капли, которые всё утро летели снизу вверх, остановились.
Повисли.
Тысячи цветных точек замерли вокруг.
Было совершенно тихо.
— Ой, — сказал Зе.
И все капли одновременно полетели вниз.
ШШШШШШШШ!
— ААААА!
Лампа-Папи накрыло разноцветным дождём.
Га попытался спрятаться под крыльями.
Си нырнула в облако.
Зе бегал кругами.
— МНЕ НА ГОЛОВУ ПАДАЕТ ВСЁ СРАЗУ!
На него одновременно попали жёлтая, синяя, красная и розовая капли.
Зе замер.
— Что ты чувствуешь? — крикнул Га.
Зе открыл рот.
— Я ХОЧУ БЕЖАТЬ, ОБНИМАТЬ ВСЕХ, МОЛЧАТЬ И СМЕЯТЬСЯ!
Си высунула голову из облака.
— Прекрасное состояние!
— Я НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ!
— Ничего!
— НО КРАСНАЯ ХОЧЕТ ДЕЛАТЬ!
Га получил сразу зелёную и золотую.
Вокруг его лап моментально начали расти маленькие светящиеся цветы.
— СИ!
— Что?!
— Я цвету!
— Вижу!
— Это нормально?!
— Для тебя — уже не знаю!
Си получила сиреневую каплю.
Потом белую.
Её крылья засветились.
Она поднялась в воздух.
На мгновение стала почти прозрачной.
— Ого, — сказал Га.
— Что?
— Ты красивая.
— Я всегда красивая.
— Сейчас особенно.
Зе, продолжая одновременно смеяться и пытаться кого-нибудь обнять, крикнул:
— НА ДВА СИРЕНЕВЫХ!
Си рассмеялась так сильно, что потеряла равновесие и плюхнулась обратно в облако.
Дождь усиливался.
А вместе с ним менялось пространство.
Красные капли касались воздуха — и там появлялись быстрые световые стрелки.
Зелёные — и прорастали растения.
Голубые — и возникали глубокие прозрачные пространства.
Жёлтые превращались в маленькие смеющиеся огоньки.
Розовые связывали облака мягкими нитями.
Сиреневые заставляли предметы становиться полупрозрачными.
Золотые зажигали свет.
Тёмные открывали маленькие окна в глубину.
Всё вокруг стало превращаться в невероятную картину.
Но через некоторое время красоты стало слишком много.
Слишком много цветов.
Слишком много движения.
Слишком много ощущений.
Га остановился.
— Хватит.
Си услышала.
— Что?
— Я устал.
Зе тоже перестал бегать.
— Я тоже.
Они сели.
Дождь продолжался.
Капли падали на них.
Но теперь никто их не ловил.
Не исследовал.
Не пытался понять.
Га закрыл глаза.
Капля коснулась головы.
Он не стал спрашивать какого она цвета.
Ещё одна — крыла.
Ещё.
Ещё.
Сначала внутри всё смешивалось.
Смех.
Тепло.
Тишина.
Движение.
Воспоминания.
Желание лететь.
Желание сидеть.
А потом…
перестало быть важным.
Га просто дышал.
Си сидела рядом.
Зе рядом с ней.
И постепенно разноцветный дождь начал проходить сквозь них, не заставляя ничего делать.
Красная оставалась красной.
Голубая — голубой.
Зелёная — зелёной.
Но Га уже не становился каждой каплей.
Он чувствовал её.
И отпускал.
Си открыла глаза первой.
— Смотрите.
Вокруг них произошло удивительное.
Капли перестали изменять пространство хаотично.
Теперь цвета словно сами находили места.
Зелёные собирались там, где могли расти сады.
Голубые — где открывалась глубина.
Золотые — где требовался свет.
Розовые соединяли то, что было далеко.
Тёмные появлялись между яркими участками, создавая пространство.
— Они сами знают, куда? — спросил Зе.
— Похоже.
Га наблюдал.
— Пока мы им не мешаем.
Зе задумался.
— Мы мешали?
— Мы хватали всё подряд.
— Для науки.
— Конечно.
Зе кивнул.
— Наука была мокрая.
Дождь начал стихать.
Последние капли падали всё реже.
Красная.
Голубая.
Золотая.
Сиреневая.
Потом осталась одна.
Совершенно прозрачная.
Она зависла между Га, Си и Зе.
— А эта без цвета, — сказал Зе.
Га протянул лапу.
Си тут же посмотрела на него.
— Ты уверен?
— Нет.
— Хорошо.
Капля сама опустилась на лапу Га.
Он ждал.
Ничего.
Ни смеха.
Ни тишины.
Ни света.
— Пустая?
Зе тоже коснулся её.
Ничего.
Си положила лапу сверху.
И тогда капля вспыхнула.
В ней появились сразу три цвета.
Голубой.
Сиреневый.
Зелёный.
Но они не смешивались.
Каждый оставался своим.
Капля стала похожа на маленькую прозрачную Вселенную.
Три света двигались внутри неё.
Иногда приближались.
Иногда расходились.
А в самом центре между ними оставалось свободное место.
То самое.
Маленькое.
Светлое.
Не принадлежащее ни одному цвету.
— Мы это уже видели, — прошептал Га.
Си кивнула.
— В пятой главе, — сказал Зе.
Га посмотрел на него.
— Какой ещё главе?
Зе моргнул.
— Не знаю.
Все трое замолчали.
Зе сам удивился.
— Я что-то странное сказал?
— Очень.
— Забудьте.
— Уже не получится.
Прозрачная капля поднялась.
Потом разделилась на три маленькие.
Одна села на грудь Га.
Другая — Си.
Третья — Зе.
И исчезла.
В небе появился свет.
Дождь закончился.
Но весь мир вокруг стал другим.
Не полностью.
Облака оставались облаками.
Звёзды — звёздами.
Лампа-Папи — Лампа-Папи.
Просто теперь среди белых облаков росли несколько зелёных островков.
Между ними тянулись розовые мостики.
Вдалеке светилась золотая дорожка.
А в одном месте было глубокое тёмное окно, через которое виднелось множество далёких огней.
Зе посмотрел на себя.
— Я какого цвета?
Си улыбнулась.
— Зелёного.
— А настроение?
— Какое у тебя?
Зе задумался.
Потом очень серьёзно сказал:
— Хочу воздушную булочку со вкусом грозы.
Га рассмеялся.
— Такого цвета нет.
— Значит, надо придумать.
Си посмотрела на него.
— Только не прямо сейчас.
Поздно.
Над Зе появилась коричнево-золотая капля.
Все трое подняли головы.
Она висела.
Покачивалась.
— Что это? — спросил Га.
Зе гордо расправил крылья.
— Воздушная булочка.
Капля упала ему прямо в рот.
Он замер.
— Ну?
Зе медленно улыбнулся.
— С громом.
И тут у него из ушей раздалось:
БА-БАХ!
Га упал.
Си согнулась пополам от смеха.
Зе стоял посреди облака с дымящимися ушами.
— Вкусно.
— Ещё хочешь? — еле выговорил Га.
Зе подумал.
— Половинку.
Они смеялись долго.
Пока облако не начало смеяться вместе с ними и не затряслось так, что все трое снова попадали.
А где-то высоко над ними последние разноцветные капли собирались в огромное прозрачное облако.
Возможно, чтобы когда-нибудь снова пролиться.
И теперь Га уже знал:
цвет не обязательно говорит тебе, кем стать.
Иногда он просто приходит,
касается тебя,
показывает что-то, что уже живёт внутри,
и уходит дальше.
А выбирать, что с этим делать,
остаётся тебе.
Хотя, если рядом Зе,
иногда из ушей всё-таки может громыхнуть.
БА-БАХ!
— ЗЕ!
— Это не я!
— А кто?!
Пауза.
— Погода?
И дождь, кажется, ещё раз тихонько засмеялся.

Глава 10. Река, которая текла вверх
Реку обнаружил Зе.
Поэтому сначала никто ему не поверил.
— Там вода летит в небо, — сообщил он за завтраком.
Га продолжал втягивать тёплый утренний воздух.
— Хорошо.
— Река.
— Хорошо.
— Вверх.
— Очень хорошо.
Зе нахмурился.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Конечно.
— Что я сказал?
Га задумался.
— Что-то хорошее про реку.
Си засмеялась.
Зе встал.
— Всё. Больше ничего вам не расскажу.
Он сделал два шага.
Остановился.
Обернулся.
— Даже если там огромный водопад, который падает в небо.
Га перестал завтракать.
— Какой водопад?
— Никакой.
— Зе.
— Вы мне не поверили.
— Я поверил.
— Ты сказал «что-то хорошее про реку».
— Потому что река — это хорошо.
Си уже расправляла крылья.
— Где она?
Зе моментально забыл обиду.
— За серебряным лесом!
— Далеко?
— Нет.
Пауза.
— Наверное.
Га посмотрел на Си.
— Что значит «наверное»?
— Он нашёл её Зе.
— А-а-а.
— Я всё слышу!
Через несколько минут они уже летели.
Серебряный лес оказался там же, где появился несколько дней назад.
Или почти там же.
В мире Лампа-Папи некоторые места любили немного передвигаться.
Не настолько, чтобы совсем потеряться.
Просто чтобы жизнь не становилась слишком предсказуемой.
Одно дерево сегодня росло вверх корнями.
Си остановилась.
— Оно всегда такое было?
Га посмотрел.
Серебряные корни спокойно покачивались в небе, а ветви уходили куда-то в облачную поверхность.
— Не помню.
Зе потрогал один корень.
Дерево чихнуло.
Апчхи-и-инь!
С его ветвей под облаком посыпались серебряные искры.
— Живое, — сказал Зе.
— Это мы уже поняли.
— Просто уточняю.
Они полетели дальше.
За лесом пространство резко обрывалось.
Внизу лежала огромная долина.
Голубоватая.
Зелёная.
С золотыми островками света.
Через всю долину тянулась река.
На первый взгляд — самая обычная.
Широкая.
Прозрачная.
С мягкими серебряными берегами.
— Ну? — спросил Га.
Зе торжественно поднял лапу.
— Смотрите.
Га посмотрел.
Си посмотрела.
Ничего странного.
Вода текла по долине.
— Зе…
— Подождите.
Они стали ждать.
Над рекой проплыл маленький лист.
Потом ещё один.
Га зевнул.
— Очень необычно.
— СМОТРИТЕ!
И тут они увидели.
В самом конце долины река не уходила вниз.
Она начинала подниматься.
Сначала совсем полого.
Потом круче.
Потом почти вертикально.
Огромная масса воды текла прямо по воздуху вверх.
Как широкая прозрачная лента.
Ещё выше она изгибалась над облаками и исчезала где-то среди света.
Га открыл рот.
Си тоже.
Зе скрестил лапы на груди.
— Ну?
Га медленно повернулся.
— Вода действительно идёт вверх.
— Я же сказал.
— Почему?
— Не знаю.
— Ты не выяснил?
— Я побежал за вами.
Си улыбнулась.
— Правильно сделал.
Зе просиял.
— Вот.
— Иначе ты бы уже туда полез.
Улыбка Зе стала чуть меньше.
— Возможно.
— Ты туда уже полез?
— Немножко.
— ЗЕ!
— Только лапой!
— И?
— Мокро.
Га рассмеялся.
Они опустились к берегу.
Река была удивительно прозрачной.
Сквозь воду было видно не только дно.
Казалось, что внутри неё существуют ещё какие-то слои.
В одном текли голубые искры.
В другом двигались тонкие серебряные линии.
Иногда в глубине появлялись круглые световые существа, похожие на маленькие плавающие луны.
Одно подплыло к берегу.
Посмотрело на Га.
Га посмотрел на него.
— Привет.
Существо мигнуло.
Потом перевернулось и поплыло дальше.
Причём хвостом вперёд.
— Здесь вообще всё решило делать наоборот? — спросил Га.
— Может быть, для него это вперёд, — сказала Си.
Га задумался.
— Неудобная мысль.
— Почему?
— Потому что теперь нельзя смеяться.
Зе уже стоял по колено в воде.
— Она тёплая!
— Не уходи далеко.
— Я не ухожу.
Река подхватила его.
— А-А-А-А-А!
— ЗЕ!
Он понёсся по течению.
Только не вниз по долине.
Вверх.
Сначала Зе скользил по воде.
Потом река наклонилась.
Его подняло.
— Я ЛЕЧУ!
— У ТЕБЯ ЕСТЬ КРЫЛЬЯ! — крикнул Га.
— СЕЙЧАС Я ЛЕЧУ БЕЗ КРЫЛЬЕВ!
— ВЫЛЕТАЙ!
— НЕ ХОЧУ!
Си посмотрела на Га.
— Через три секунды мы всё равно полетим за ним.
— Я знаю.
Они прыгнули в реку.
Вода сразу обхватила их.
Но не тяжело.
Она держала Лампа-Папи, словно прозрачное облако.
Га почувствовал, как течение потянуло его вперёд.
Потом вверх.
Живот приятно защекотало.
— О-о-о-о!
Си засмеялась.
— Теперь понял Зе?
— Да!
Впереди Зе уже лежал на спине.
— СМОТРИТЕ! Я РЕЧНАЯ ЛОДКА!
— Ты Лампа-Папи!
— СЕГОДНЯ ЛОДКА!
Река становилась круче.
Берега остались внизу.
Теперь вода текла совершенно вертикально.
Га посмотрел вниз.
Долина быстро уменьшалась.
Серебряный лес стал маленьким.
Их домашнего облака вообще не было видно.
Но страшно почему-то не было.
Река держала их.
Причём вода словно знала, где заканчивается Га и начинается течение.
Она не затягивала.
Не толкала.
Просто несла.
Зе попытался встать.
— Что ты делаешь?
— Хочу пройти по реке.
Он поставил лапы на поверхность.
Выпрямился.
Несколько секунд действительно стоял вертикально в потоке.
— Я стою!
Река чуть повернула.
Зе перевернулся.
— Уже нет, — сказала Си.
Он вынырнул вверх ногами.
— Это была специальная поза.
— Конечно.
Га попробовал коснуться воды крылом.
От прикосновения расходились круглые волны.
Но круги здесь тоже были странными.
Они не расходились в стороны.
Они уходили вперёд по течению и постепенно превращались в световые кольца.
— Си!
— Вижу.
Га хлопнул лапой.
Ещё одно кольцо.
Зе немедленно начал шлёпать по воде всеми четырьмя лапами.
— Не надо!
Слишком поздно.
Вокруг них появились десятки колец.
Они понеслись вверх.
Одно прошло сквозь Зе.
Он стал голубым.
Второе прошло сквозь Га.
Его шерсть на секунду стала зелёной.
Третье попало в Си.
Она стала золотой.
Все трое замерли.
Зе посмотрел на Га.
Потом на себя.
— Га.
— Что?
— Ты зелёный.
Га посмотрел на лапы.
— ЗЕ!
— Я не специально!
Си увидела своё золотое крыло.
— А я?
Га повернулся.
— Ой.
— Что «ой»?
— Очень идёт.
Си посмотрела на отражение в воде.
— Действительно.
Зе нахмурился.
— А я какой?
— Голубой.
— Я теперь Га?
— Нет.
Зе посмотрел на Га.
Га — на Зе.
— А ты теперь Зе?
— Нет.
Оба повернулись к Си.
Она закатила глаза.
— Нет, я не стала Солнцем.
Цвета постепенно вернулись.
— Значит, цвет можно поменять, — сказал Зе.
— А мы остаёмся собой, — добавил Га.
Си кивнула.
— Похоже.
— Интересно.
Зе опять поднял лапу над водой.
— Нет! — хором сказали Га и Си.
— Я просто хотел одно колечко.
— Десять минут без опытов.
— Пять.
— Десять.
— Семь.
Си задумалась.
— Хорошо.
Зе довольно лёг на воду.
— Я умею договариваться.
Река поднималась всё выше.
В какой-то момент они вошли в облако.
Внутри было молочно-бело.
Ничего не видно.
Только вода.
— Все здесь? — спросил Га.
— Я здесь, — сказала Си.
— И я! — отозвался Зе.
Пауза.
— А где «здесь»?
— В реке.
— Это я знаю.
— Тогда зачем спрашивал?
Из тумана показалась огромная тёмная форма.
Га замер.
— Что это?
Си подплыла ближе.
Тёмное существо медленно повернулось.
Оно было длинным.
Почти прозрачным.
С огромными плавными крыльями по бокам.
Но не летело.
Плыло.
Прямо внутри реки.
На его теле светились тысячи маленьких точек.
Как звёзды.
Оно приблизилось.
Лампа-Папи замолчали.
Существо оказалось настолько большим, что рядом с его глазом Зе выглядел маленьким зелёным семечком.
Глаз открылся.
Глубокий.
Синий.
Существо посмотрело на них.
— Здравствуйте, — осторожно сказал Га.
Оно издало очень низкий звук:
— О-о-о-о-о-о…
Вода задрожала.
Зе спрятался за Си.
Потом выглянул.
— Оно сердится?
— Не думаю.
Существо снова протянуло:
— О-о-о-о…
И вдруг Га почувствовал вибрацию не ушами.
В груди.
Будто звук проходил прямо сквозь него.
Что-то в этом звуке означало…
не слово.
Скорее ощущение.
Дальше.
— Оно говорит идти дальше, — сказал Га.
Си посмотрела на него.
— Ты понял?
— Не словами.
Зе вылез.
— Я тоже понял.
Большое речное существо проплыло рядом.
Один его светящийся плавник коснулся воды.
В реке образовалась тонкая белая линия.
Она уходила вверх.
— Дорога? — спросил Зе.
— Река и есть дорога, — сказала Си.
Существо исчезло в тумане.
Ещё несколько секунд слышалось:
— О-о-о-о…
Потом стало тихо.
Га посмотрел вверх.
— Интересно, куда мы вообще плывём.
— Узнаем, — сказал Зе.
— Тебя совсем не беспокоит, что мы не знаем?
— Нет.
— Почему?
Зе задумался.
— Потому что река знает.
Га хотел возразить.
Но не нашёл чем.
Они продолжили путь.
Вскоре облако закончилось.
И все трое одновременно ахнули.
Над ними не было неба.
Точнее, было.
Но совсем другое.
Огромное круглое пространство воды висело среди звёзд.
Настоящее озеро.
Прямо в небе.
Река, которая текла вверх, входила в него снизу.
— Вот куда! — закричал Га.
Озеро было невероятным.
Вода в нём сияла изнутри.
По поверхности плавали золотые островки.
Над ними росли прозрачные растения.
Некоторые корнями уходили в воду, а цветами свисали вниз, в открытое небо.
Зе открыл рот.
— Озеро наверху.
— Похоже.
— Значит, река течёт в озеро.
— Да.
Зе замолчал.
Потом спросил:
— А почему?
Га пожал плечами.
Си посмотрела на огромный водоём.
— Может быть, потому что оно там.
— Что?
— Место, куда ей нужно.
Зе нахмурился.
— Но реки должны течь вниз.
— Кто сказал?
Га уже знал этот вопрос.
И заранее ему не нравилось, куда он ведёт.
— Ну… реки.
— Ты спрашивал у рек?
— Нет.
— Тогда?
Га замолчал.
Зе просиял.
— Я могу спросить!
Он наклонился к воде.
— Река!
Ничего.
— Почему ты течёшь вверх?!
Течение слегка ускорилось.
— Она ответила.
— Что?
— Быстрее стала.
Си рассмеялась.
— Может, сказала: «Не мешай».
Река внесла их в озеро.
И сразу всё изменилось.
Течение исчезло.
Они оказались в спокойной воде.
Га попробовал плыть.
Потом вспомнил, что может дышать под водой, и нырнул.
Си следом.
Зе уже был внизу.
Конечно.
Под водой оказалось ещё красивее.
Корни прозрачных растений образовывали огромные световые арки.
Между ними плавали круглые существа.
Те самые маленькие луны, которых они видели в реке.
Только здесь их были сотни.
— Они сюда плыли! — сказал Га.
Его голос под водой превратился в пузырь.
Пузырь вылетел изо рта и поплыл вверх.
Внутри него продолжало звучать:
— …сюда плыли-и-и-и…
Зе схватил пузырь.
Он лопнул.
— Плыли!
Зе захохотал.
— Говори ещё!
— Зачем?
Изо рта Га вышел пузырь:
— Заче-е-ем?
Зе ловил их.
— Это же слова!
Си сказала:
— Не тратьте дыхание.
Из её рта вышло сразу пять маленьких пузырьков.
Они выстроились в линию и повторили:
— Не. Трать. Те. Ды. Хание.
Га согнулся от смеха.
Зе хватал слова по одному.
— НЕ!
Хлоп.
— ТРАТЬ!
Хлоп.
— ДЫ!
Хлоп.
— Зе!
Си попыталась поймать его.
Из её рта снова вышло:
— Зе-е-е!
Зе поймал собственное имя и прижал пузырь к груди.
— Моё.
— Отдай!
Он проглотил пузырь.
Си застыла.
— Ты съел моё слово?!
Зе открыл рот.
Оттуда вылетело:
— ЗЕ!
Все трое начали смеяться так сильно, что вокруг стало полно пузырей с кусочками смеха.
— ХА!
— ХА-ХА!
— А-А-А!
Озеро заполнилось смеющимися пузырями.
Круглые световые существа тоже начали их ловить.
Одно проглотило:
— ХА!
И засветилось жёлтым.
Другое поймало:
— А-А-А!
И завертелось.
Через минуту под водой происходило совершенно непонятно что.
— ХА!
— ЗЕ!
— НЕ!
— А-А-А-А!
— ДЫ!
— ГА!
Си выбралась на поверхность первой.
— Всё! Хватит!
Из воды вынырнул Зе.
— У меня осталось «ТРАТЬ».
— Не надо.
— Могу вернуть.
— Не надо!
Он выпустил пузырь.
— Тра-а-а-ать…
Пузырь улетел.
Га выбрался последним.
— Вот почему нельзя брать Зе в серьёзные исследования.
— Было серьёзно.
— Ты ел слова.
— Одно.
— Ты съел своё имя.
— Моё же.
Си легла на поверхность воды.
— Мне интересно другое.
— Что?
Она показала на реку.
Отсюда было хорошо видно, как поток поднимался из далёкой долины и вливался в озеро.
— Если вода всё время сюда приходит, почему озеро не переполняется?
Все замолчали.
— Хороший вопрос, — сказал Га.
Зе сразу заглянул через край озера.
— Может, снизу вытекает.
Они начали искать.
Ничего.
Никакой второй реки.
Никакого водопада.
Вода приходила.
Но уровень не менялся.
— Может, она исчезает? — спросил Зе.
Си зачерпнула лапой.
Вода была настоящей.
Га вдруг заметил движение над ними.
Тонкий туман поднимался с поверхности озера.
Сначала почти невидимый.
Потом выше он превращался в маленькие облака.
— Смотрите.
Облака медленно плыли прочь от озера.
Одно прошло прямо над ними.
Очень знакомое.
Белое.
Круглое.
— Облака! — сказал Зе.
Га смотрел.
Вода приходила в озеро.
Озеро превращало часть воды в туман.
Туман — в облака.
Облака уходили.
А где-то далеко, возможно, снова становились дождём.
— Она не остаётся здесь, — сказал Га.
Си кивнула.
— Проходит дальше.
— Тогда где начало?
Никто не ответил.
— У реки? — уточнил Зе.
Си посмотрела вниз.
— Может быть, нам кажется, что начало там, где мы впервые её увидели.
Га вспомнил долину.
Берег.
Реку.
Вертикальный поток.
А теперь озеро.
Облака.
Дождь.
— А если она вообще круглая?
Зе посмотрел на него.
— Река?
— Не сама река. Дорога воды.
Си улыбнулась.
— Возможно.
Зе нахмурился.
— Тогда если всё время плыть вперёд…
— Можно оказаться там, откуда начал, — сказал Га.
— Как с теми тремя дорогами!
— Только теперь никто над нами не смеётся.
В этот момент одно маленькое облако над головой свернулось в бантик.
Трое посмотрели на него.
— Нет, — сказал Га. — Только не снова.
Облако слегка задрожало.
Будто смеялось.
— Это родственник той дороги, — решил Зе.
Солнце — или что-то очень похожее на Солнце в этом пространстве — начало опускаться.
Озеро стало золотым.
— Пора домой, — сказала Си.
Га посмотрел на реку.
— Спускаться по ней?
Зе уже приблизился к краю.
— Сейчас проверим!
— Подожди!
Он прыгнул в реку.
И…
остался на месте.
Течение продолжало идти вверх.
То есть к озеру.
Зе попытался плыть против него.
Его тут же вернуло обратно.
— Не пускает!
Га засмеялся.
— Конечно. Она течёт сюда.
Зе снова попробовал.
— Я сильнее реки!
Река спокойно вернула его в озеро.
— Нет, — сказала Си.
— Она просто неожиданно начала.
Третья попытка.
Результат тот же.
— Зе.
— Ещё раз.
— Зе.
Он вылез.
— Ладно.
Га посмотрел вниз.
Дом был где-то очень далеко.
— А как возвращаться?
Тишина.
Си посмотрела на облака, которые рождались над озером.
— Может быть…
Она подошла к одному маленькому облачку.
Потрогала.
— Садимся.
— На это?!
— Оно летит вниз.
— Откуда ты знаешь?
— Не знаю.
Га улыбнулся.
— Хороший ответ.
Они забрались на облако.
Зе сразу улёгся посередине.
— Я готов.
Облако некоторое время висело.
Ничего.
— Оно не летит, — сказал Га.
Си посмотрела на Зе.
— Ты лежишь на нём.
— И?
— Может, ему тяжело.
Зе возмутился.
— Я лёгкий!
Облако опустилось на полпальца.
— Предатель.
Га рассмеялся.
Вдруг из озера поднялся тёплый поток воздуха.
Облако подхватило.
И оно поплыло.
Не вниз.
Сначала в сторону.
— Мы опять не туда!
Си спокойно сказала:
— Подожди.
Облако вошло в золотой туман.
Там всё исчезло.
Несколько мгновений они летели в неизвестности.
Потом туман расступился.
И под ними появилось их домашнее облако.
— Дом! — закричал Зе.
И прыгнул.
Си схватила его за хвост.
— У тебя есть крылья!
— Я помню!
— Тогда пользуйся!
Они спустились.
Маленькое облако, которое привезло их, сделало круг.
Га помахал лапой.
— Спасибо!
Оно выпустило маленькую каплю.
Капля упала прямо ему на нос.
Потом облако полетело дальше.
Га вытер мордочку.
— Почему облака всё время плюются в нас водой?
Зе пожал плечами.
— Наверное, так говорят.
— Что?
— Не знаю. Может, «пожалуйста».
Си легла.
— Или «до свидания».
Га посмотрел вдаль.
Где-то за серебряным лесом река всё ещё текла вверх.
Теперь её верхняя часть была едва видна.
Тонкая сияющая линия уходила в небо.
— Я всё равно не понял, почему она течёт вверх.
Си закрыла глаза.
— А обязательно?
— Мне интересно.
Зе улёгся рядом.
— Она течёт туда, куда течёт.
— Это вообще ничего не объясняет.
— Почему? Очень точно.
Га фыркнул.
Потом снова посмотрел на реку.
— Мы привыкли, что если что-то падает, то вниз.
— Да.
— Если вода течёт — вниз.
— Да.
— А эта вверх.
— Да.
— И для неё это нормально.
— Да.
Га задумался.
— Значит, иногда проблема не в том, что что-то идёт неправильно.
Си открыла один глаз.
— А в чём?
— В том, что мы заранее решили, куда оно должно идти.
Си улыбнулась.
Зе поднял лапу.
— Я тоже сделал вывод.
— Какой?
— Если видишь реку, которая течёт в небо, сначала узнай, куда она ведёт.
Га кивнул.
— Хорошо.
— А потом прыгай.
— НЕТ!
Зе захохотал.
Га бросился за ним.
Си попыталась их остановить.
Через несколько секунд все трое катались по облаку.
Их смех разлетался вокруг.
Один маленький кусочек смеха случайно превратился в пузырь.
Пузырь поднялся.
Лопнул.
И сказал:
— ЗЕ!
Все трое замерли.
Зе медленно посмотрел вверх.
— Оно меня запомнило.
Га упал обратно на облако.
— Твоё имя теперь путешествует отдельно.
Зе гордо расправил крылья.
— Отлично.
— Почему отлично?
— Если я потеряюсь, оно может прийти раньше меня.
Си закрыла глаза лапой.
— Я даже не буду спрашивать, как это должно помочь.
Над ними проплыло маленькое облако.
Потом второе.
Где-то далеко вода превращалась в туман.
Туман становился облаками.
Облака отправлялись в путь.
И, может быть, однажды снова становились водой.
Река продолжала течь вверх.
Совершенно не интересуясь тем, правильно это или неправильно.
Она просто знала своё направление.
И Га перед сном подумал, что иногда «вверх» и «вниз» — это только слова того места, где ты сейчас стоишь.
Для реки было важнее другое.
Она текла туда, где могла продолжиться.
А потом становилась чем-то новым.
Водой.
Озером.
Туманом.
Облаком.
Дождём.
И снова водой.
Зе уже почти заснул.
— Га…
— Что?
— Если завтра река потечёт боком, разбуди меня.
— Хорошо.
Пауза.
— А если по кругу?
— Тоже.
Ещё пауза.
— А если квадратом?
Га открыл глаза.
— Как река может течь квадратом?
Зе улыбнулся, не открывая глаз.
— Не знаю.
— ЗЕ!
— Но теперь ты подумал.
Га замер.
Си мгновенно подняла голову.
Все трое медленно посмотрели вдаль.
За серебряным лесом крошечный участок реки вдруг сделал совершенно прямой поворот.
Под прямым углом.
Потом ещё один.
И ещё.
Несколько секунд вдалеке сиял идеальный водяной квадрат.
Тишина.
Га повернулся к Зе.
Зе лежал с закрытыми глазами и очень старательно изображал сон.
— ЗЕ.
— Я сплю.
— ЗЕ-Е-Е-Е!
Си уже смеялась.
А река вдалеке сделала ещё один квадратный поворот.
Похоже, ей тоже понравилась новая идея.

Глава 11. Потерянная песенка
Песенка потерялась утром.
Причём сначала никто даже не понял, что она была.
Га проснулся от ощущения, что чего-то не хватает.
Он лежал, смотрел в небо и пытался определить — чего именно.
Облако было на месте.
Си была на месте.
Зе…
Га посмотрел направо.
Зе не было.
— Ага.
Он сел.
— Си.
— М-м-м…
— Зе потерялся.
Изнутри облака донеслось:
— Нет.
Га посмотрел вниз.
Из маленького отверстия торчал зелёный хвост.
— Тогда почему тебя не видно?
— Я исследую внутреннюю часть облака.
— Зачем?
Пауза.
— Проснулся здесь.
Си открыла глаза.
— Ты опять провалился во сне?
— Я не провалился. Облако меня приняло.
Га схватил Зе за хвост и потянул.
— Эй!
ПФФФ!
Из облака вылетел Зе.
Весь в белом тумане.
На голове у него лежал маленький облачный комочек.
— Доброе утро, — сказал Га.
— Было доброе, пока меня не вытащили из дома.
— Это не дом.
Зе посмотрел на отверстие.
— Я там спал. Значит, временно дом.
Си улыбнулась.
— Что случилось?
Га снова посмотрел вокруг.
— Не знаю.
— Тогда зачем разбудил?
— Потому что что-то не так.
Зе сел.
— Что?
— Вот это я и пытаюсь понять.
Все трое прислушались.
Небо тихо шуршало.
Далеко проплывали облака.
Где-то звенели маленькие световые частицы.
Ветер перебирал края их облака.
Всё было как обычно.
И всё-таки…
— Тихо, — сказала Си.
— Ночью тоже тихо.
— Не так.
Зе прислушался.
Повернул одно ухо.
Потом другое.
— Нет одного звука.
Га мгновенно повернулся к нему.
— Какого?
— Не знаю.
— Как ты понял, что его нет?
Зе задумался.
— Потому что место осталось.
Си посмотрела на него с интересом.
— Какое место?
Зе ткнул лапой в воздух.
— Вот.
— Где «вот»?
— Между этим…
Он подождал, пока где-то далеко прозвенел огонёк:
динь…
— …и этим.
Ветер прошёл по облаку:
ш-ш-ш-ш-ш…
Зе снова показал в пространство.
— Обычно там что-то есть.
Га слушал.
И вдруг тоже почувствовал.
Действительно.
Между звоном и ветром словно оставалась небольшая пустота.
Не тишина.
Именно место для чего-то.
Как если бы на облаке стояли три чашки, а потом одну убрали.
Стол остался целым.
Но глаз всё равно замечает пустое место.
— Там был звук, — тихо сказал Га.
Си кивнула.
— Был.
— Какой?
Никто не помнил.
Это было самое странное.
Все знали, что звук существовал.
Но ни один не мог его повторить.
Га попробовал:
— Ла-а-а?
Ничего.
Си:
— Ли-и-и?
Ветер качнулся.
Но нет.
Зе набрал воздуха:
— БУ-У-У-У!
Си закрыла уши.
— Это точно не он.
— Откуда знаешь?
— Потому что после него хочется, чтобы потерялся уже этот.
Зе довольно улыбнулся.
— Значит, проверка успешна.
Га начал ходить по облаку.
— Может быть, это был не один звук.
— А что?
— Песенка.
Все остановились.
Си снова прислушалась.
— Возможно.
— Как можно потерять целую песенку? — спросил Зе.
— Ты однажды потерял собственный хвост.
— Я не терял.
— Полчаса искал.
— Он всё время был сзади! Это нечестно.
Га даже не рассмеялся.
Он смотрел куда-то вдаль.
И чем дольше смотрел, тем сильнее чувствовал: да.
Здесь действительно раньше была песенка.
Она не звучала громко.
Может быть, они даже никогда специально её не слушали.
Она просто присутствовала.
Как лёгкий ветер.
Как свет.
Как шорох облаков.
И только теперь, когда её не стало, они заметили, что всё это время жили внутри неё.
— Надо найти, — решил Га.
Си посмотрела на него.
— Где?
Га показал вперёд.
— Там.
— Очень точный маршрут номер два.
— В прошлый раз сработало.
Зе уже расправил крылья.
— Я готов.
Си вздохнула.
— Почему я вообще спрашиваю?
Они полетели.
Сначала решили искать там, где звуков было больше всего.
Это казалось разумным.
Поэтому первой остановкой стал Звонкий склон.
Так его называл Га.
На самом деле никто не знал, как он назывался.
Возможно, никак.
Но склон действительно звенел.
На нём росли тонкие прозрачные стебли.
Когда ветер касался их, каждый отвечал своим звуком.
Динь.
Линь.
Дон.
Тинь.
Иногда ветер проходил сразу по сотне растений, и весь склон превращался в огромный воздушный инструмент.
— Вот! — сказал Га. — Здесь могла жить песенка.
Они приземлились.
Зе тут же потрогал первый стебель.
ДИНЬ!
Второй.
ДОН!
Третий.
БЛЯМ!
Все трое замерли.
Зе посмотрел на стебель.
— У него особенный характер.
Он потрогал ещё раз.
БЛЯМ!
Га захохотал.
— Отлично.
Зе начал играть:
динь — дон — блям!
динь — дон — блям!
Си попыталась сохранять серьёзность.
Не получилось.
Через минуту трое уже устроили концерт.
Га нашёл низкие стебли.
Бом-бом.
Си — тонкие.
Ли-и-инь…
Зе, конечно, оставил себе:
БЛЯМ!
— Раз! Два! Три!
ДИНЬ-ДОН-БЛЯМ!
Они расхохотались.
И в этот момент между их звуками промелькнуло что-то ещё.
Очень короткое.
Ла…
Га резко остановился.
— Вы слышали?!
Си замерла.
Зе поднял лапы.
Тишина.
— Что?
— Она была!
— Кто?
— Песенка!
Они стали ждать.
Ветер прошёл по склону.
Линь-динь-дон-ли-и-инь…
Но того звука больше не было.
— Мы её спугнули? — спросил Зе.
— Песни не пугаются.
Издалека донеслось тихое:
ля-а…
Все трое повернулись.
— Туда!
Они бросились за звуком.
Пролетели над склоном.
Между двумя светлыми облаками.
Через полосу тёплого воздуха.
Звук появился впереди.
Ля-а-а…
Потом справа.
…ли…
— Она двигается!
— Быстрее!
Га ускорился.
Си следом.
Зе вырвался вперёд.
— Я поймаю!
Си крикнула:
— НЕ НАДО ЛОВИТЬ ПЕСНЮ!
— А КАК ЕЁ НАЙТИ?!
— НЕ ЗНАЮ!
Зе летел всё быстрее.
Впереди появился маленький сияющий завиток.
Он был почти прозрачным.
Внутри двигались крошечные нотки света.
— Вижу!
Зе протянул лапы.
Завиток резко повернул.
— Эй!
Он повернул за ним.
Завиток вверх.
Зе вверх.
Завиток вниз.
Зе вниз.
— СТОЙ!
Световой завиток остановился.
Зе от неожиданности пролетел мимо.
— А-А-А!
Он затормозил.
Вернулся.
— Спасибо.
Завиток дрогнул.
И испустил один тихий звук:
ми…
Га и Си подлетели.
— Это она? — прошептал Га.
Си покачала головой.
— Кажется, только кусочек.
Перед ними плавал один маленький фрагмент мелодии.
Три световые нотки.
Они кружили одна вокруг другой, но четвёртого звука явно не хватало.
— Где остальное? — спросил Га.
Фрагмент ответил:
ми… ли…
— Очень понятно, — сказал Зе.
Си приблизилась.
— Может быть, он тоже ищет.
Га посмотрел.
И вдруг понял.
Три нотки кружились не свободно.
Они всё время словно пытались продолжиться.
Первая звала вторую.
Вторая — третью.
А третья поднималась…
и останавливалась.
Дальше было пусто.
— Он не знает, что потом, — сказал Га.
— Как мы утром, — ответила Си.
Зе протянул лапу.
Фрагмент сел на неё.
Тихо зазвучал:
ми… ли… ла…
И снова остановился.
Зе посмотрел на него.
— Не волнуйся. Мы тоже часто не знаем, что потом.
Си улыбнулась.
Фрагмент чуть засветился.
— Значит, песенка развалилась? — спросил Га.
— Возможно.
— Почему?
Си посмотрела вокруг.
— Может быть, надо собрать части.
Га просиял.
— Отлично!
Зе уже летел вперёд.
— Где ищем?!
Га задумался.
— Там, где музыка.
— Мы только что были там.
— Тогда там, где её нет.
Зе развернулся.
— Где нет музыки?
Тишина.
Все трое посмотрели друг на друга.
— Хороший вопрос, — сказала Си.
И отправились искать место без музыки.
Первым им попался Поющий мост.
Не подошёл.
Он пел при каждом шаге.
Га ступил:
до.
Си:
ми.
Зе:
ФА-А-А-А!
— Почему у тебя всё громче?!
— Лапа тяжёлая.
Потом они нашли облако, которое свистело во сне.
Тоже не подошло.
Затем — стаю крошечных круглых существ, которые общались исключительно щелчками.
тик-тик-так-тик.
— Это музыка? — спросил Зе.
Си прислушалась.
— Для них, наверное.
Дальше оказался лес, в котором деревья гудели корнями.
Потом поле, где маленькие золотые семена издавали:
п-п-п-п-п…
когда раскрывались.
Потом целая долина, где камни звучали, когда на них падал свет.
Га остановился.
— Здесь вообще есть место без музыки?
Си улыбнулась.
— Мы раньше просто не слушали.
Зе прижал ухо к обычному серому камню.
— Этот молчит.
Камень сказал:
тук.
Зе отскочил.
— Нет.
Га рассмеялся.
Они летели дальше.
Фрагмент песенки всё это время сидел у Зе между ушами.
Иногда звучал:
ми… ли… ла…
И снова замолкал.
Потом они услышали второй кусочек.
Он исходил из маленькой прозрачной пещеры.
Не изнутри.
Из капель воды, которые зависли перед входом.
Капли не падали.
Каждая дрожала и звучала.
со…
ра…
ли…
Си осторожно коснулась одной.
Три звука поднялись.
Увидели первый фрагмент.
И метнулись к нему.
— О!
Шесть маленьких ноток соединились.
ми-ли-ла… со-ра-ли…
Они закружились.
На мгновение появилась мелодия.
Очень красивая.
Га почувствовал, что знает её.
— Вот!
Но песня снова оборвалась.
— Не хватает.
Зе посчитал.
— Много?
— Не знаю.
— Может, одного.
— А может, ста.
— Оптимистично.
Они продолжили.
Следующий фрагмент нашёл Га.
Совершенно случайно.
Он чихнул.
— Апчхи!
И из его собственного крыла вылетел звук.
ло-о-о…
Га застыл.
— Что это было?
Си смотрела на него.
— Кажется, песенка сидела у тебя в шерсти.
— Как?!
Зе сразу начал трясти себя.
— А вдруг у меня тоже!
Он тряс ушами.
Хвостом.
Крыльями.
Из шерсти выпало маленькое серебряное семечко.
— Это откуда?
— Не знаю.
— Зе, у тебя вещи внутри шерсти живут?
— Очень удобно.
Си провела лапой по его спине.
Из шерсти вылетел пузырь.
ХА!
Все замерли.
— Это с озера! — сказал Га.
Зе просиял.
— Я сохранил смех!
— Ты даже не знал.
— Тем более хорошо.
Си потрясла головой.
— Мы сейчас ищем песню.
Звук, вылетевший из крыла Га, присоединился к остальным.
Мелодия стала длиннее.
И вдруг потянула их куда-то.
Буквально.
Световые нотки вытянулись тонкой нитью.
— За ними, — сказала Си.
На этот раз никто не спорил.
Нить привела их в совершенно пустое пространство.
Здесь не было ничего.
Ни деревьев.
Ни облаков.
Ни световых дорог.
Только белая мягкая глубина.
— Мы здесь уже были? — спросил Зе.
Га вспомнил пространство, которое когда-то возникло вокруг них после мысли Зе.
— Похоже.
Но это место было другим.
Не пустым потому, что ещё ничего не появилось.
Скорее…
оно слушало.
Нотки остановились.
— Здесь? — спросил Га.
Ничего.
— Песенка!
Его голос ушёл далеко.
Не эхом.
Просто растворился.
Си приложила лапу к груди.
— Тише.
— Зачем?
— Не знаю.
Они сели.
Зе удивительно быстро согласился.
Фрагменты песни плавали между ними.
ми… ли… ла…
Пауза.
со… ра… ли…
Пауза.
ло…
И всё.
Га пытался мысленно продолжить.
Может:
ла?
Нет.
ми?
Нет.
ра?
Каждый придуманный звук казался лишним.
Си тоже пробовала.
Зе сначала тихонько напевал.
Потом перестал.
Прошла минута.
Может быть, больше.
В белом пространстве время опять стало непонятным.
И вдруг Га услышал странную вещь.
Последний звук песни не отсутствовал.
Он был…
тишиной.
Га открыл глаза.
— Си.
Она уже смотрела на него.
Похоже, услышала то же.
Зе нахмурился.
— Что?
— Не пой.
— Я не пою.
— И не начинай.
Они слушали.
Мелодия снова прошла:
ми… ли… ла… со… ра… ли… ло…
А потом —
ничего.
Но это «ничего» вдруг оказалось не дырой.
Оно было частью песни.
Тишина держала предыдущий звук.
Давала ему место.
И только после неё где-то очень далеко появлялось едва слышное:
а-а…
Си улыбнулась.
— Вот она.
— Где? — спросил Зе.
— После.
— После чего?
— После того, как перестаёшь ждать следующий звук.
Зе посмотрел очень сосредоточенно.
Мелодия снова прозвучала.
Он выдержал паузу.
Но слишком старался.
— Ну?!
Га рассмеялся.
— Ты спросил раньше.
— Я долго ждал!
— Три секунды.
— Для меня долго.
Они попробовали снова.
ми… ли… ла… со… ра… ли… ло…
Тишина.
Зе зажал себе рот лапами.
Си закрыла глаза.
Га просто слушал.
И тогда:
а-а-а-а…
Звук появился не впереди.
Не сзади.
Не сверху.
Он словно возник сразу повсюду.
Белое пространство слегка засветилось.
Мелодия продолжилась сама.
К одной ноте присоединилась вторая.
Третья.
Десятая.
Сотая.
Из белизны начали выплывать световые линии.
Каждая несла часть песни.
Одна была золотой.
Другая голубой.
Третья зелёной.
Сиреневые ноты кружились вокруг них.
Белые появлялись и исчезали.
Розовые соединяли далёкие кусочки.
И вдруг трое Лампа-Папи оказались внутри огромной мелодии.
Не слушали её со стороны.
Были внутри.
Звук проходил под лапами.
Над крыльями.
Через облачную шерсть.
Между ними.
Га видел, как один маленький звук касается Си.
Сиреневый свет расходится от неё.
Другой проходит рядом с Зе — и становится зелёным.
Потом два света встречаются около Га.
Не исчезают.
Не смешиваются до неузнаваемости.
Просто создают новый поворот мелодии.
Га рассмеялся.
Его смех тут же вошёл в песню.
Ха-а-а!
Мелодия подхватила.
Зе услышал.
— А можно?!
И крикнул:
— У-У-У!
Его звук тоже вошёл.
Песня на секунду стала толще.
Смешнее.
Си добавила короткое:
— Ли-и…
И мелодия развернулась вокруг них новым узором.
— Мы можем её менять! — закричал Га.
Си покачала головой.
— Не совсем.
— Почему?
— Послушай.
Га замолчал.
Песня действительно принимала их звуки.
Но не становилась тем, что они ей приказывали.
Если звук подходил — она несла его дальше.
Если нет — он мягко уходил в сторону и превращался во что-нибудь другое.
Зе попробовал:
— БЛЯМ!
Где-то далеко появился знакомый прозрачный стебель.
БЛЯМ!
Все трое рухнули от смеха.
— Она его не выбросила! — кричал Зе.
— Она сделала из него растение!
— Значит, мой «блям» полезный!
— Иногда!
Зе торжествовал.
Песня становилась всё полнее.
И вдруг Га понял ещё одну вещь.
Они её не собирали.
Кусочки никогда не были отдельными на самом деле.
Они просто слышали их по отдельности.
Песня всё время продолжала существовать.
В звенящем склоне.
В воде.
В крыле Га.
В пузыре смеха Зе.
В тишине.
В ветре.
Даже в том самом:
БЛЯМ!
— Она не терялась, — сказал Га.
Си услышала его сквозь музыку.
— Нет.
— Тогда почему мы утром её не слышали?
Си пожала плечами.
— Может быть, чтобы услышать заново.
Зе подлетел.
— А может, она играла в прятки.
Га посмотрел на него.
— С песней?
— Почему нет?
В тот же момент мелодия сделала быстрый весёлый скачок:
та-ра-ла-ли!
Зе показал лапой.
— Вот! Слышали?!
— Что?
— Она согласилась.
Си засмеялась.
Музыка постепенно стала тише.
Световые линии уходили обратно в пространство.
— Она опять исчезает! — сказал Га.
Но теперь никто не бросился ловить.
Никто не искал карман.
Никто не пытался запомнить каждую ноту.
Они просто слушали.
Один звук уходил.
Другой.
Третий.
Песня становилась всё тоньше.
Пока не остался один маленький свет.
Он завис перед ними.
ли…
И исчез.
Тишина.
Зе прошептал:
— Всё?
Издалека пришло:
…ли…
Он улыбнулся.
— Нет.
Белое пространство стало растворяться.
Перед ними снова появилось небо.
Их облако оказалось прямо под лапами.
— Мы дома? — удивился Га.
Си огляделась.
— Похоже.
— Мы вообще летели обратно?
— Не помню.
Зе уже прислушивался.
— Тихо.
Га замер.
Утреннего пустого места больше не было.
Теперь он слышал.
Ветер:
ш-ш-ш…
Далёкий огонёк:
динь…
Облако:
фу-у…
И между ними —
маленькое:
ла…
Потом:
ли…
Потом тишина.
Га улыбнулся.
— Вернулась.
Си легла.
— Может, никогда не уходила.
Зе улёгся рядом.
— Тогда зачем мы летали весь день?
Си закрыла глаза.
— Чтобы научиться слышать.
Зе подумал.
— Можно было сказать с утра.
Га рассмеялся.
— Кто?
— Песенка.
— Ты бы послушал?
Зе задумался.
— Нет.
— Вот.
Несколько секунд было тихо.
Потом Зе сел.
— Подождите.
— Что?
— А где моё серебряное семечко?
Га открыл глаза.
— Какое?
— Которое выпало из шерсти.
Си тоже поднялась.
— Ты его оставил там?
— Я думал, оно само идёт за нами.
Га посмотрел на Зе.
Си посмотрела на Зе.
— Что?
— Семечки не ходят.
— Это вы решили.
Пауза.
Все трое медленно повернули головы.
На самом краю облака стояло маленькое серебряное семечко.
У него выросли две тонкие ножки.
Оно сделало:
топ.
Потом ещё:
топ.
Зе открыл рот.
Семечко спокойно дошло до него.
Село рядом.
И сложило ножки.
Тишина.
Га прошептал:
— Я ничего не буду говорить.
Си кивнула.
— И я.
Зе смотрел на семечко.
Потом осторожно сказал:
— Я знал.
— НЕ ЗНАЛ! — хором закричали Га и Си.
Семечко подпрыгнуло.
И тоненько пропело:
ли-и-и!
Трое замерли.
А потом облако содрогнулось от смеха.
И где-то вокруг них песенка тоже начала смеяться.
Звенела в стеблях.
Шуршала в облаке.
Плескалась в далёкой реке.
Жила в дыхании ветра.
Иногда звучала.
Иногда молчала.
И теперь Га уже понимал:
пауза не означает, что песня закончилась.
Иногда именно в паузе она становится достаточно большой,
чтобы в неё мог войти ещё один звук.
Ещё один смех.
Ещё одно существо.
Ещё одна неожиданная мысль.
А иногда —
одно серебряное семечко на ножках.
Зе уже устраивал его у себя на голове.
— Ты чего?
— Теперь будет жить здесь.
Семечко спрыгнуло.
— Похоже, не хочет.
— Пока не привыкло.
Оно отошло подальше.
— Не дави на него, — сказала Си.
— Я вообще не давлю.
Зе подвинулся ближе.
Семечко отошло.
Зе ещё ближе.
Семечко ещё дальше.
— Зе.
— Что?
— Оно от тебя уходит.
— Мы гуляем.
Семечко побежало.
Зе вскочил.
— ПОДОЖДИ МЕНЯ!
И помчался следом.
Га и Си посмотрели друг на друга.
Издалека послышалось:
— Я ТЕБЯ НЕ ЛОВЛЮ! МЫ ВМЕСТЕ ИДЁМ!
Семечко ответило:
ЛИ-ЛИ-ЛИ-ЛИ-ЛИ!
Си рассмеялась.
— Кажется, следующая песенка уже началась.
Га прислушался.
И кивнул.
Да.
Началась.
Глава 12. Как разбудить Радость
Радость уснула в среду.
Почему именно в среду, никто не знал.
Да и была ли это среда — тоже.
В мире Лампа-Папи дни редко носили названия.
Обычно они назывались гораздо понятнее:
День, когда облако чихнуло.
День квадратной реки.
День, когда Зе съел слово.
И один особенно памятный:
День, когда никто не разрешал Зе трогать карман, но он всё равно потрогал.
Однако этот день начался совершенно спокойно.
Га проснулся.
Потянулся.
Поднял левое крыло.
Правое крыло.
Передние лапы.
Задние.
Попытался поднять одновременно всё и перекатился на спину.
— Отлично, — сказал он.
Си открыла глаза.
— Что отлично?
— День.
— Он только начался.
— Поэтому ещё ничего не успело испортиться.
Си посмотрела на него.
— А должно?
— Нет.
— Тогда странная система оценки.
Из облака показалась зелёная голова.
— Что сегодня?
— День, — ответил Га.
Зе вылез целиком.
— Я вижу.
Потом посмотрел вокруг.
— А какой?
Все трое замолчали.
Небо было голубым.
Облако — мягким.
Ветер — тёплым.
Где-то вдалеке пела уже знакомая песенка.
Совсем тихо:
ли-и… ла-а…
По краю облака прогуливалось серебряное семечко на ножках.
После вчерашних событий оно решило остаться неподалёку.
Ненадолго.
По крайней мере, так считало семечко.
Зе считал иначе.
— Я назову тебя Ли.
Семечко остановилось.
— Ли?
Оно сделало:
ли.
— Вот! Согласилось.
Си покачала головой.
— Оно просто издало звук.
— Именно своё имя.
Семечко отвернулось и пошло дальше.
— Ли! Завтракать будешь?
Семечко ускорилось.
— Оно очень независимое, — заметил Га.
— Мы только знакомимся.
Зе побежал следом.
Семечко тоже побежало.
Через минуту они носились кругами по облаку.
— ЛИ! Я НЕ ЛОВЛЮ ТЕБЯ!
ли-ли-ли-ли!
— МЫ ПРОСТО БЫСТРО ДРУЖИМ!
Га засмеялся.
Си тоже.
Всё было совершенно нормально.
И именно поэтому они не сразу заметили странность.
Первой её почувствовала Си.
Она перестала улыбаться.
Не потому, что стало плохо.
Просто улыбка закончилась.
— Подождите.
Га посмотрел на неё.
— Что?
Си прислушалась.
— Не знаю.
Зе поймал наконец серебряное семечко.
Вернее, оно само остановилось, а Зе решил считать это победой.
— Что случилось?
Си огляделась.
— Вам не кажется…
Она замолчала.
— Что? — спросил Га.
— Что всё как-то…
Пауза.
— Нормально.
Га моргнул.
— Это плохо?
— Нет.
— Тогда?
Си пыталась найти слово.
Небо оставалось красивым.
Ветер вкусным.
Облако мягким.
Всё находилось на своих местах.
Но что-то действительно изменилось.
Га посмотрел на своё любимое далёкое голубое пространство.
Обычно при одном взгляде на него хотелось куда-нибудь полететь.
Сегодня он посмотрел и подумал:
Красиво.
И всё.
Зе поймал розовый поток воздуха.
Вдохнул.
— Клубника.
Обычно после этого он немедленно начинал искать источник.
Сегодня просто сказал:
— Вкусно.
И сел.
Га повернулся к нему.
— Ты не будешь искать?
— Что?
— Откуда он прилетел.
Зе пожал плечами.
— Не знаю.
— ЗЕ.
— Что?
— Ты сказал «не знаю» и остался сидеть.
Зе удивился.
— И?
Га посмотрел на Си.
— Что-то точно случилось.
Си подошла к краю облака.
Ни тревоги.
Ни печали.
Ни страха.
Ничего неприятного.
Просто словно кто-то убрал из мира маленькое:
«О!»
То самое, которое появлялось прежде, чем ты успевал подумать.
Когда видишь необычное облако:
О!
Когда вода течёт вверх:
О!
Когда семечко отращивает ноги:
О!
Когда у Зе из ушей гремит:
О!
Хотя в последнем случае иногда ещё:
А-А-А!
Сегодня «О!» не было.
— Радость уснула, — тихо сказала Си.
Га повернулся.
— Где?
Си посмотрела на него.
— Я не знаю.
Зе тут же встал.
— Надо разбудить.
— Кого?
— Радость.
— Ты знаешь, где она?
— Нет.
— Как выглядит?
— Нет.
— Тогда как искать?
Зе задумался.
— Весело.
Га поднялся.
— Хороший план.
Си вздохнула.
— Вы даже не знаете, существует ли Радость как отдельное существо.
Зе уже расправлял крылья.
— Узнаем.
— А если это просто состояние?
— Тогда найдём состояние.
Га просиял.
— Ещё лучше.
Си некоторое время смотрела на обоих.
Потом тоже расправила крылья.
— Ладно.
— Ты с нами?
— Конечно.
— Но ты же сомневаешься.
— Я могу сомневаться и лететь одновременно.
Зе кивнул.
— Очень полезная способность.
Си прищурилась.
— Где-то я это уже слышала.
Они полетели искать Радость.
Серебряное семечко посмотрело им вслед.
Подумало.
И побежало по воздуху.
— ЛИ! — закричал Зе. — ТЫ С НАМИ!
Семечко ответило:
ли.
— Я знал.
Первым делом они отправились туда, где Радости должно было быть много.
В Долину Прыгающих Облаков.
Название придумал Зе.
Тоже сейчас.
Облака действительно прыгали.
Одно опускалось вниз.
Сжималось.
А потом:
пум!
Вылетало вверх.
Второе:
пум!
Третье:
ПУМ!
— Вот здесь, — сказал Зе.
Он приземлился на маленькое круглое облачко.
Оно сжалось.
— Зе…
ПУМ!
Зе улетел вверх.
— А-А-А-А!
Через несколько секунд вернулся вниз.
— ЕЩЁ!
Облако поймало его.
ПУМ!
— У-У-У-У!
Га посмотрел.
— Кажется, сработало.
— Что?
— Зе радуется.
Си наблюдала.
— Он прыгает.
— И кричит.
— Это ещё не обязательно Радость.
Зе пролетел мимо них.
— А-А-А-А-А!
Си показала лапой.
— Иногда это просто Зе.
Га решил проверить сам.
Сел на соседнее облако.
Пум!
В животе защекотало.
Он взлетел.
— О-о-о!
Опустился.
Снова:
ПУМ!
Через минуту Га и Зе прыгали рядом.
— ВЫШЕ!
— Я ВЫШЕ!
— НЕТ, Я!
— У ТЕБЯ ОБЛАКО БОЛЬШЕ!
Си смотрела.
Сначала ничего.
Потом уголок её рта дрогнул.
Зе заметил.
— СИ!
— Что?
— Ты улыбаешься!
Она сразу стала серьёзной.
— Неправда.
ПУМ!
Га пролетел перед ней вверх ногами.
— СИИИИИИИ!
Она прыснула.
— Хорошо. Немного.
Зе спрыгнул с облака.
— Значит, разбудили!
Все остановились.
Прислушались.
Улыбка Си постепенно исчезла.
Га тоже сел.
Зе огляделся.
— Нет.
— Что нет?
— Не проснулась.
Они действительно чувствовали: маленькая искра появилась на мгновение.
Но тут же снова исчезла.
Как будто Радость во сне повернулась на другой бок.
— Значит, прыжки не работают, — сказал Га.
— Работают, — возразил Зе. — Просто не навсегда.
Си задумалась.
— Может быть, Радость нельзя разбудить движением снаружи.
— Тогда чем?
Зе посмотрел на прыгающие облака.
— Можно громче.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я знаю, что ты сейчас предложишь.
— Ты не можешь знать.
— Могу.
— Что?
— Сто прыгающих облаков одновременно.
Зе замолчал.
— Почти.
— Сколько?
— Пятьдесят.
Они полетели дальше.
Следующим местом стало Поле Смешных Форм.
О нём Га узнал случайно.
Один ветер сказал.
Точнее, ветер пролетел мимо и принёс ощущение чего-то настолько нелепого, что Га решил проверить.
Поле находилось за двумя сиреневыми облаками.
Там росли формы.
Просто формы.
Не растения.
Не существа.
Формы.
Одни круглые.
Другие квадратные.
Некоторые длинные.
Некоторые вообще не определились.
Одна выглядела так, будто треугольник задумался и стал наполовину чайником.
Зе остановился.
— Что это?
Форма повернулась.
У неё выросла ножка.
Потом ещё одна.
Потом третья.
Она пошла.
— Нет, — сказал Га. — Не спрашивай.
— Я хотел…
— Не надо.
Форма прошла мимо.
У неё внезапно выросло огромное ухо.
Одно.
Зе посмотрел на Га.
Га — на Си.
Си держалась.
Форма остановилась.
Ухо повернулось к ним.
Потом второе ухо выросло… снизу.
Зе начал дрожать.
— Не смейся, — прошептала Си.
— Я не…
У формы появилась маленькая шляпа.
На одном из ушей.
Зе взорвался:
— А-А-А-А-А-А!
Га следом.
Си ещё несколько секунд боролась.
Потом форма надела вторую шляпу на нижнее ухо.
Всё.
Си упала.
Трое катались по воздуху.
Форма спокойно стояла и наблюдала.
Потом из середины у неё вырос очень маленький хвост.
С шляпой.
— ХВАТИТ! — кричал Га.
Форма подумала.
Шляпа выросла ещё и на хвосте.
Зе уже не мог издать звук.
Он просто лежал и открывал рот.
Серебряное семечко бегало вокруг них и пело:
ли-ли-ли-ли!
— Радость! — наконец выдохнул Га.
Все замерли.
Снова прислушались.
Смех ещё дрожал внутри.
Но ощущение быстро стало обычным.
Зе сел.
— Опять не она?
Си вытирала глаза.
— Было очень смешно.
— Я чуть не умер от смеха.
— Ты не мог умереть.
— Тогда чуть не стал другой формой жизни.
Га посмотрел на странное существо.
Теперь оно стало обычным кругом.
Шляпы исчезли.
— Смех и Радость не одно и то же?
Си покачала головой.
— Похоже, могут встречаться.
— Но не обязаны?
— Наверное.
Зе приблизился к кругу.
— Ещё шляпу можешь?
Си схватила его за крыло.
— Мы идём дальше.
Третьим они нашли Сад Вкусных Ветров.
Вот здесь Зе был уверен.
— Если Радость не проснётся здесь, значит, она вообще ничего не понимает.
Сад состоял из воздушных потоков.
Они росли между прозрачными стеблями, сворачивались в спирали и созревали.
Да.
Ветер здесь созревал.
Сначала был совсем лёгким.
Потом набирал аромат.
И когда становился готовым, отрывался от растения и отправлялся путешествовать.
— Клубника! — закричал Зе.
Он бросился к розовому потоку.
— Подожди!
Поздно.
ФУ-У-УХ!
Зе вдохнул.
Застыл.
— Ну?
Он медленно улыбнулся.
— Клубника.
— Мы знаем.
— Нет.
Он закрыл глаза.
— Клубника после тёплого дождя.
Га попробовал.
Точно.
Вкус был совсем другим, чем обычный клубничный ветер.
Сначала сладкий.
Потом прохладный.
Потом появлялся запах мокрого воздуха.
Си нашла золотой поток.
— Этот солнечный.
Га вдохнул.
— М-м-м.
Зе подбежал.
— Дай!
— Он не мой.
— Тогда отойди.
Они попробовали серебряный ветер.
Он был со вкусом ночи.
Голубой — со вкусом очень далёкого моря.
Зелёный — с ароматом молодых листьев.
Фиолетовый…
Зе вдохнул.
Замер.
— Что?
— Не знаю.
Га попробовал.
Тоже не понял.
Си вдохнула.
— Это вкус мысли.
Га посмотрел на неё.
— Какой мысли?
— Которая ещё не придумалась.
Зе вдохнул снова.
— Вкусно.
— Ты понял?
— Нет.
— Тогда почему вкусно?
— Не обязательно понимать еду.
Они провели в саду довольно долго.
Попробовали столько ветров, что у Га на несколько минут дыхание стало полосатым.
Он выдыхал:
голубое,
розовое,
зелёное,
золотое.
Зе увидел.
— Открой рот ещё раз!
Га выдохнул.
Радужный поток пролетел мимо.
Зе поймал его.
— Я съел твой выдох!
Га застыл.
— Это звучит ужасно.
— Но вкусно.
Си засмеялась.
И снова…
они почувствовали маленькую искру.
Тепло.
Интерес.
Что-то очень близкое.
Но потом оно исчезло.
— Не понимаю, — сказал Га.
Они сидели на краю Сада Ветров.
— Прыгали.
— Да.
— Смеялись.
— Да.
— Ели вкусное.
— Дышали вкусным, — поправила Си.
— Всё равно.
Зе лежал на спине.
— Может, Радость очень крепко спит.
Си посмотрела на небо.
— Или мы ищем не там.
— Где тогда?
— Мы всё время пытаемся сделать что-то радостное.
Га задумался.
— А что надо?
— Не знаю.
— Си тоже заразилась.
— Чем?
— Правильным ответом.
Зе поднял лапу.
— Я предлагаю позвать Радость.
— Как?
Он встал.
Набрал воздуха.
Си мгновенно закрыла ему рот лапой.
— Не так.
— Мф-мф!
— Мы уже знаем, что громкость не помогает.
Она отпустила.
— Я хотел красиво.
— Ты хотел крикнуть.
— Очень красиво.
Они решили просто посидеть.
Это было неожиданное решение.
Особенно для Зе.
Он выдержал примерно восемь секунд.
— И?
— Что «и»?
— Когда проснётся?
— Зе.
Ещё четыре секунды.
— Сейчас?
— Зе!
Он лёг.
Потом перекатился.
Потом перевернулся вверх лапами.
Потом начал рассматривать собственный хвост.
— Вы заметили, что он с этой стороны зелёнее?
Га посмотрел.
— Он везде зелёный.
— Нет.
— Где?
— Вот здесь.
Га подвинулся.
Си тоже.
Трое рассматривали хвост Зе.
— Действительно, — сказала Си. — Тут оттенок другой.
Зе обрадовался.
— Я же говорил!
— Почему?
— Не знаю.
Га потрогал.
— Может, потому что свет падает.
Зе повернулся.
Оттенок исчез.
— А-а-а.
Потом появился с другой стороны.
— Он путешествует!
Га тоже начал поворачиваться.
На его голубой шерсти свет создавал серебряную полоску.
— У меня тоже!
Си расправила крыло.
На нём появились сразу три оттенка сиреневого.
— Смотрите.
Через минуту они уже ходили кругами вокруг друг друга и изучали, как свет меняет их цвета.
Никто не вспоминал Радость.
Зе вдруг обнаружил, что если встать между двумя золотыми потоками, тень становится двойной.
— Га!
— Что?
— У меня два хвоста!
— Где?!
Они бросились смотреть.
Потом Га нашёл место, где его уши отбрасывали огромную тень.
— Я гигант!
Он встал перед светом.
На облаке появилась громадная фигура с ушами.
Зе тоже встал.
— А я?
Две тени соединились.
Получилось существо с четырьмя ушами, тремя хвостами и непонятным количеством крыльев.
Си посмотрела.
— Очень красивое.
— Кто это? — спросил Зе.
Га торжественно сказал:
— Великий Лампа-Зе-Га!
— А Си?
Она встала между ними.
Теперь у тени стало столько крыльев, что никто не смог сосчитать.
— Лампа-Зе-Га-Си!
— Почему я последняя?
— Ты пришла последней.
— Тогда заново.
Они переставлялись.
— Си-Га-Зе!
— Га-Зе-Си!
— Зе-Си-Га!
— Си-Зе-Га!
Через несколько минут никто уже не понимал, кто где.
И вдруг Га почувствовал.
То самое.
Не вспышку.
Не короткое щекотание.
Что-то поднималось внутри медленно.
Тёплое.
Очень лёгкое.
Не потому, что произошло что-то особенно смешное.
Не потому, что они прыгали.
Не потому, что ветер был вкусным.
Просто…
ему нравилось быть здесь.
Сейчас.
С этими двумя.
Рассматривать нелепые тени.
Не знать, что будет через минуту.
Не искать ничего.
Га остановился.
Тень Зе налетела на него.
— Эй!
— Тихо.
— Что?
Си сразу поняла.
Она тоже перестала двигаться.
Зе посмотрел на обоих.
— Почему вы…
И замолчал.
Потому что почувствовал.
В пространстве что-то изменилось.
Очень тонко.
Словно мир сделал вдох.
Где-то рядом:
динь.
Серебряное семечко подняло голову.
ли…
Розовый ветер прошёл между ними.
Но никто не ловил.
Не исследовал.
Не пытался определить вкус.
И тут в груди Зе появился маленький золотой пузырёк.
— О!
Он вылетел наружу.
Завис.
Га посмотрел.
— Это что?
Зе потрогал грудь.
— Не знаю.
Пузырёк слегка дрожал.
Си приблизилась.
Из её груди тоже появился свет.
Не пузырёк.
Маленькая сиреневая волна.
Она встретилась с золотым светом Зе.
У Га внутри что-то защекотало.
Из него вышла голубая искра.
Три света зависли рядом.
— Опять? — прошептал Зе.
Но на этот раз они не соединились в привычное сияние.
Между ними появилось четвёртое.
Крошечное.
Прозрачное.
Оно сначала было почти невидимым.
Потом начало расти.
И расти.
И расти.
— Э-э-э…
— Не трогай, — сказала Си.
— Я не трогаю!
Прозрачная сфера стала размером с голову.
Потом с Га.
Потом с облако.
Лампа-Папи оказались внутри неё.
— Мы где?
Га огляделся.
Ничего особенно не изменилось.
Тот же сад.
Тот же свет.
Те же ветры.
Но всё почему-то стало…
ближе.
Цвета — ярче.
Звуки — объёмнее.
Воздух — вкуснее.
Серебряное семечко пробежало рядом.
И это было настолько удивительно, будто они впервые увидели, как оно двигает своими крошечными ножками.
Зе присел.
— Ли!
Семечко посмотрело.
— Ты ходишь!
Си засмеялась.
— Оно весь день ходит.
— Я знаю.
Зе улыбался.
— Но посмотри, как!
Одна ножка.
Вторая.
топ-топ.
— Это невероятно.
Га посмотрел на Зе.
И понял.
— Радость проснулась.
Си покачала головой.
— Нет.
— Почему?
Она смотрела на прозрачное сияние вокруг них.
— Мне кажется, она вообще не спала.
Га замер.
— Тогда что было утром?
Си задумалась.
— Мы её не чувствовали.
— Почему?
— Может быть, потому что искали её как что-то отдельное.
Зе поднял голову.
— А она где?
Си коснулась лапой груди.
— Здесь.
Зе тоже потрогал себя.
— Только здесь?
Га посмотрел вокруг.
Ветер.
Свет.
Семечко.
Облака.
Си.
Зе.
Сам Га.
— И здесь.
Зе повернулся.
— Где?
Га обвёл лапой всё.
— Везде, когда замечаешь.
Си улыбнулась.
И тут Зе сказал:
— А я понял.
Га и Си приготовились.
— Что?
— Радость нельзя разбудить.
Пауза.
— Она сама будит тебя.
Га медленно улыбнулся.
Си тоже.
— Зе…
— Что?
— Это было очень красиво.
Он гордо расправил крылья.
— Я знаю.
И тут прозрачная сфера вокруг них лопнула.
ПЛЮМ!
Троих окатило чем-то золотистым.
Они замерли.
Га попробовал воздух.
— Что это?
Зе вдохнул.
Глаза округлились.
— ПУДИНГ!
Си понюхала.
— Какой ещё пудинг?
Зе сделал ещё один вдох.
— Воздушный!
Га попробовал.
Тёплый.
Сладкий.
С лёгким вкусом орехов, солнечного воздуха и чего-то совершенно непонятного.
— Откуда он взялся?
Зе уже кружился внутри золотого тумана.
— РАДОСТЬ ПРОСНУЛАСЬ И СДЕЛАЛА ПУДИНГ!
Си рассмеялась.
— Мы только что решили, что она не спала!
— Тогда она просто проголодалась!
Га вдохнул ещё.
— Очень вкусно.
— Я говорил!
Зе открыл рот и начал втягивать золотой воздух огромными порциями.
— Не съешь всё!
— Я воздух не могу съесть весь!
— Ты попробуешь!
Серебряное семечко тоже вошло в золотой туман.
Остановилось.
Вдохнуло.
Никто раньше не знал, умеют ли семечки дышать.
Это, похоже, умело.
И вдруг его маленькое серебряное тело стало золотым.
— ЛИ!
Семечко издало:
ЛИ-И-И-И-И-И!
И помчалось.
Очень быстро.
— Куда оно?!
Зе за ним.
— ЛИ! ПОДОЖДИ!
Га тоже побежал.
Си следом.
Семечко носилось по облаку, оставляя за собой золотую линию.
Зе пытался догнать.
Га пытался догнать Зе.
Си сначала пыталась остановить обоих.
Потом передумала и обогнала.
— СИ!
— Что?
— ТЫ КУДА?!
— Вперёд!
— ЭТО НЕЧЕСТНО!
— Почему?
— ТЫ БЫСТРЕЕ!
Си рассмеялась.
— Это твоя проблема!
— У НАС НЕТ ПРОБЛЕМ!
— ТОГДА ЧЕГО КРИЧИШЬ?
— МНЕ НРАВИТСЯ!
Они носились по золотому туману.
Падали.
Взлетали.
Сталкивались.
Серебряное семечко внезапно прыгнуло Га на голову.
— Поймал!
Оно спрыгнуло на Си.
— Нет, я!
Потом на Зе.
— МОЁ!
Семечко спрыгнуло и исчезло в облаке.
Все трое остановились.
Тишина.
— Где?
Из облака:
ли.
— Там!
Они одновременно нырнули.
ПФФФФФФ!
Облако выплюнуло их с другой стороны.
Первым вылетел Га.
Потом Си.
Потом Зе.
Потом серебряное семечко.
Потом почему-то маленький синий носок.
Си посмотрела.
Зе мгновенно схватил носок.
— НЕ НАДО.
— Я ничего не сказала.
— Но сейчас скажешь.
— Это тот самый?
— Нет.
— Зе.
— Возможно.
— Ты его всё-таки забрал?!
— Он сам со мной.
Га лежал на облаке и смеялся так сильно, что не мог подняться.
— Мы ищем Радость весь день…
Он пытался отдышаться.
— …а у Зе всё это время в облаке живёт носок!
Зе прижал носок к груди.
— Не трогайте мою личную жизнь.
После этого уже никто не мог остановиться.
Даже Си.
Даже облако начало мелко дрожать.
Серебряное семечко бегало вокруг и пищало:
ли-ли-ли-ли-ли!
Золотой воздушный пудинг всё ещё плавал рядом.
И вдруг Га понял ещё одну вещь.
Утром всё тоже было таким.
Облако.
Си.
Зе.
Свет.
Ветер.
Семечко.
Ничего нового не появилось.
Даже пудинг, возможно, был просто особенно удачным ветром.
Изменилось что-то совсем маленькое.
Они перестали требовать от момента, чтобы он развеселил их.
И начали смотреть, что в нём уже есть.
А там оказалось столько всего, что хватило бы ещё на тысячу путешествий.
Га лежал и разглядывал собственную лапу.
— Знаете…
Си повернулась.
— Что?
— У меня пять пальцев.
Зе подполз.
— Ты только что заметил?
— Нет. Но сейчас это почему-то интересно.
Зе стал рассматривать свою.
— У меня тоже.
Си посмотрела.
— Удивительно.
Пауза.
Зе нахмурился.
— А если один согнуть…
— Зе.
— Я просто исследую!
— Исследуй.
Он согнул.
— Четыре.
Га начал смеяться.
— Гениально.
— Подожди!
Зе согнул второй.
— Три!
Си прикрыла глаза.
— Мы сегодня совершим великие открытия.
— ДВА!
— Зе…
— ОДИН!
Он спрятал все пальцы.
Показал кулачок.
— НОЛЬ!
Тишина.
Га посмотрел.
Си посмотрела.
Зе посмотрел на собственную лапу.
— О.
— Что? — спросил Га.
Зе медленно раскрыл её.
Пять.
Закрыл.
Ноль.
Открыл.
Пять.
— Они исчезают.
Си начала смеяться.
— Они не исчезают!
— Но я их не вижу!
— Они внутри лапы!
Зе открыл.
— Вернулись.
Га снова рухнул.
— Радость, похоже, окончательно проснулась.
Си уже смеялась вместе с ним.
Зе продолжал:
— Пять.
Кулак.
— Ноль.
Ладонь.
— Пять.
— ХВАТИТ!
— Это удивительно!
И неожиданно всем стало ясно, что он прав.
Не про исчезающие пальцы.
Хотя Зе пока не был уверен.
А про удивительно.
Мир ни на секунду не переставал быть удивительным.
Просто иногда ты проходил мимо.
Смотрел и не видел.
Слышал и не слушал.
Дышал вкусным воздухом и даже не замечал его вкуса.
А потом что-то едва заметно поворачивалось внутри —
и самое обычное снова становилось первым разом.
К вечеру они вернулись домой.
Хотя, если быть точными, почти весь день они и так находились недалеко от дома.
Зе лёг на спину.
Си рядом.
Га устроился у края облака.
Серебряное семечко наконец устало бегать и уснуло рядом с зелёным хвостом Зе.
— Смотрите, — прошептал Га.
Над ними появилась первая вечерняя звезда.
Маленькая.
Золотая.
Очень знакомая.
Она мигнула.
Зе сразу крикнул:
— ТЫ НЕ ПОТЕРЯЛАСЬ?
Издалека:
— НЕТ!
Га захохотал.
Звезда добавила:
— Я ПРОСТО ЛЕТЕЛА МИМО!
— МЫ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛИ!
— НО ВЫ ПОДУМАЛИ!
Си закрыла мордочку лапами.
— Всё. Я больше не могу.
Звезда улетела.
Зе довольно сказал:
— Хороший день.
Га посмотрел на него.
— Утром ты так не думал.
— Утром я ещё не знал про пять пальцев.
Си снова начала смеяться.
— Зе…
— Что?
— Никогда не меняйся.
Зе задумался.
— Но мы же всё время меняемся.
Си замолчала.
Га повернулся.
Зе смотрел в небо.
— Я сегодня один Зе. Завтра другой. Потом ещё другой.
— А какой настоящий? — спросил Га.
Зе удивился.
— Все.
Снова тишина.
Си медленно улыбнулась.
— И опять случайно.
— Что случайно?
— Ничего.
Зе зевнул.
— Я устал радоваться.
Га рассмеялся.
— Можно от Радости устать?
— Конечно. Я целый день работал.
— Ты ничего не делал.
— Вот именно. Очень сложно.
Он свернулся клубком.
Через несколько мгновений уже спал.
Си закрыла глаза.
Га ещё немного смотрел в небо.
Звёзды появлялись одна за другой.
Обычные.
Если звёзды вообще могут быть обычными.
Ветер прошёл над облаком.
Га почувствовал его вкус.
Не клубника.
Не ваниль.
Не гроза.
Просто вечерний воздух.
— М-м-м…
Си, не открывая глаз, спросила:
— Что?
— Вкусно.
— Что?
Га вдохнул ещё раз.
— Сейчас.
Си улыбнулась.
И больше ничего не спросила.
Потому что Радость, как выяснилось, не обязательно надо было искать.
Не обязательно будить.
Не обязательно смешить.
Иногда ей вообще лучше не мешать.
Она сама знала, когда появиться.
В отражении света на лапе.
В нелепой тени.
В запахе ветра.
В пяти пальцах Зе.
В маленьком:
«О!»
которое вдруг возвращалось туда, где ещё секунду назад всё казалось совершенно обычным.
А уже почти во сне Га услышал:
— Га…
— Что, Зе?
— Если пальцы ночью исчезнут…
— Спи.
— Но ты проверишь утром?
— Проверю.
— Все пять.
— Все пять.
Пауза.
— И носок.
Га открыл глаза.
— Какой носок?!
Тишина.
Зе спал.
По крайней мере, очень старался.
Си тихонько засмеялась.
А из глубины облака донеслось:
Плим!
Га посмотрел вниз.
— Нет.
Ещё раз:
Плим!
— Даже не начинай.
Плим!
Га накрыл голову крылом.
И Радость, которой никто больше не пытался заниматься,
похоже, окончательно проснулась.