Душелов-9. Специалист по аномальным контактам

Время после находки бандитской казны и сопутствующих событий крутилось быстрее, чем привык Артём. Буквально через несколько дней после госпитализации, в течение которых Яна навещала его, ему предложили прийти на беседу в Отдел № 5 ОЖ.

Кабинет начальника был обставлен строго: массивный стол, сейф, на стене — карта города с булавками разного цвета. За столом сидел полковник Рысин Олег Ефремович — мужчина лет пятидесяти, с лицом, будто высеченным из камня, и взглядом, который, казалось, видел не только тебя, но и всё, что ты пытался скрыть. Рядом с ним — Яна и Семён. Оба в форме, оба спокойные, но в их позах чувствовалась готовность к любому повороту.

— Садитесь, Артём, — голос полковника звучал ровно, без нажима. — Мы ценим вашу помощь, но прежде чем вы станете частью команды, нужно кое-что прояснить.

Артём сел, стараясь не ёрзать.

— Вы понимаете, что информация, с которой вы будете работать, не подлежит разглашению? Ни друзьям, ни родственникам.

— Понимаю, — ответил Артём.

— Хорошо. Тогда перейдём к делу.

Полковник выдвинул ящик стола и достал небольшую шкатулку — не ту, из фляги, а другую, простую, деревянную, без украшений.

— В этой коробке лежит предмет, который мы изъяли три недели назад. Он не опасен, если с ним правильно обращаться. Но он… чувствителен. Он реагирует на намерения.

Он открыл шкатулку. Внутри лежал обычный на вид перстень — серебряный, с тёмным камнем, похожим на обсидиан.

— Ваша задача проста, — сказал Рысин. — Возьмите его и скажите, что вы чувствуете. Не пытайтесь угадать, не пытайтесь казаться сильнее или слабее, чем вы есть. Просто говорите.

Артём протянул руку, коснулся металла — и тут же перед глазами вспыхнула короткая, но ослепительно яркая картина: тёмная комната, свечи, чей-то шёпот на незнакомом языке и чувство ледяной пустоты, будто из тебя вытягивают все эмоции разом.

Он отдёрнул руку.

— Холод, — хрипло сказал он. — Как будто… как будто камень пьёт тепло. И ещё… там кто-то шепчет. Не слова, а просто… звук, как ветер в трубе.

Яна едва заметно кивнула, будто подтвердилось что-то важное.

— Опишите подробнее, — попросил полковник.

— Это не воспоминание, — Артём подбирал слова. — Это как… отпечаток. Будто тот, кто носил этот перстень, делал что-то очень тёмное. И кольцо это… оно не просто вещь. Оно как ловушка.

Рысин закрыл шкатулку и убрал её обратно.

— Принято, — сказал он. — Вы прошли проверку.

Артём нахмурился.

— Это и была проверка?

— Да, — спокойно ответил полковник. — У нас нет детекторов лжи, которые работали бы против аномалий. Зато есть предметы, которые чувствуют ложь. Если бы вы сказали «ничего не чувствую» или начали придумывать красивые образы — мы бы знали, что вы либо боитесь, либо что-то скрываете. А вы… вы видите. И говорите правду. Этого достаточно.

Семён улыбнулся уголком рта.

— Добро пожаловать в команду, Артём. Теперь ты не просто «тот парень, который видит призраков». Ты наш специалист по аномальным контактам.

— Да, и зайди в третий кабинет к Евграфовичу, — добавил Рысин.

***

— Занятно, занятно, — бубнил себе под нос Алексей Евграфович. Пухлый человек с большими залысинами и в толстых очках в коричневой оправе был главным специалистом по ритуалам и артефактам при Пятом отделе Особой жандармерии.

Сейчас он увлечённо рассматривал левую кисть Артёма через замысловатый прибор, похожий одновременно и на микроскоп, и на астролябию: толстая бронзовая труба с увеличительными стеклами, внизу специальная тарелка под изучаемый объект, расчерченная многочисленными рисками на манер старого компаса, а по углам — четыре свечи для подсветки. Архаичный прибор вызывал сомнения в душе Артёма, особенно после того, как он рассмотрел вблизи тёмно-зелёную патину, выдающую возраст устройства, и строчки непонятного языка, покрывающие окуляры.

Наконец он не выдержал и поинтересовался:

— Что это за допотопный микроскоп? Что он показывает?

— Допотопный? И вправду! Современные микроскопы и половины не показывают...

— Чёткие линии энергополя, — продолжал Алексей Евграфович. — Видно дублирующее наслоение поля. Это как если бы поверх электропроводки из очень тонкого провода положили электропроводку из более мощного медного кабеля...

— Стало быть, вы самозародившийся? — Алексей Евграфович снял очки и пристально взглянул на Артёма.

— В смысле?

— В прямом. Не было у вас в роду душеловов?

— Нет... Я не в курсе...

— Вот и я об этом! Это результаты ваших травм и деяний послужили инициацией...

— Рука ваша фонит энергией, а представители ночного мира очень чувствительны к оной... — Он сделал многозначительную паузу. — К работе я вас, естественно, допускаю, но с оговоркой: в обычное время носить специальную перчатку для маскировки. Я её подготовлю.

После чего он расписался на обходном листе, встал и протянул руку. Артём пожал её и вышел из кабинета.

***

Месяц пролетел как один день — и одновременно как целая жизнь. Артём ещё не привык к тому, как быстро меняется реальность, когда ты официально числишься «специалистом по аномальным контактам» в отделе «Особой жандармерии».

Ростов-на-Дону встретил его ветром, хмурыми зимними облаками, отражающимися в темных водах Дона и ощущением, что город знает о нём что-то, чего он сам о себе не подозревает.

Он бы и не переезжал из родного Краснодара, держась за стабильность своей офисной работы. Но предложение попробовать, а в случае если не получится — договориться о возвращении на прежнее место, вкупе с хорошим жалованием, оплатой аренды квартиры и с каждым днём всё крепнущим интересом ко всему метафизическому, предопределили его выбор. Ивана, юного домовика, он позвал с собой и сейчас вместе с ним обживал арендованную квартиру.

Офис отдела располагался в старом здании недалеко от рынка на Станиславского — кирпичном, с высокими потолками и тяжёлыми дверями, которые закрывались с глухим, почти ритуальным стуком.

Временно Артёма прикрепили в тройку к капитану Семёну Орлову и лейтенанту Яне Ставитской.

Утро в отделе начиналось одинаково: Яна заваривала крепкий кофе с корицей и имбирём в старинной медной турке, аромат разносился по всему первому этажу. Орлов, сидя за массивным дубовым столом, ворчал:

— Опять эта восточная бурда! В моё время пили нормальный чёрный кофе, без всяких пряностей.

— В твоё время, Семён, ещё духи по улицам не шастали, — парировала Яна, ставя перед ним чашку. — А этот рецепт отгоняет мелких сущностей. Проверено.

— Да ладно тебе, — улыбнулся Артём, вдыхая аромат. — Вкусно же.

— Вот хоть один нормальный человек в этом сумасшедшем доме, — подмигнула Яна.

Артём учился жить в новом ритме. После кофе он, по настоянию Рысина, читал историю отдела, отображённую в архивных досье. Огромный архив располагался в подвале особняка: длинные железные стеллажи, заполненные бесконечными папками. «История обширная, как всё это можно прочитать?» — подумалось Артёму в первый день. Архивариус Никодим Евсеевич, бодрый старичок, похожий на карлика, подмигнул и сказал:

— Ты не тушуйся, парень! Всего в век не прочитаешь, поэтому выбирай наугад по паре-тройке папок да и читай потихоньку.

Тут же он вынес три папки:

— Начни вот с этих, весьма занимательные дела...

На всех папках чёрным по белому значилось: «Не подлежит огласке». Читая эти досье, он узнавал, что «аномальные явления» в Ростове, да и вообще по Южному округу, имеют свою географию: старые казачьи станицы, места бывших языческих капищ, районы, построенные на старых кладбищах, а ещё наследие древних народов — греков, сарматов, аланов... И в каждом из этих мест — свои легенды, свои трагедии.

А потом начались выезды.

Один из первых — на заброшенную железнодорожную станцию за городом. Там, по словам местных, по ночам слышались гудки и шаги, хотя поезда не ходили уже десять лет, а в последний месяц начали пропадать люди.

Они приехали вечером: Яна, Семён и Артём.

На станции было тихо. Слишком тихо. Даже ветер не шевелил сухую траву.

— Здесь, — сказала Яна, указывая на платформу. — По словам свидетелей, именно тут появляется силуэт в железнодорожной форме.

Артём закрыл глаза, прислушиваясь к тому странному чувству, которое появлялось, когда рядом была аномалия. Сначала — лёгкий холодок, потом ощущение чужого взгляда, потом… голоса.

— Он не один, — прошептал Артём. — Их тут несколько. И они… ждут.

Семён достал прибор, похожий на небольшой старый радиоприёмник с дополнительными шкалами.

— Фиксирую всплески, — тихо сказал он. — Что-то есть.

И тут из темноты раздался гудок. Резкий, протяжный, такой, какой бывает у старых паровозов. А потом на платформе появился силуэт — мужчина в фуражке, с фонарём в руке. Он стоял неподвижно, его выразительные неживые глаза смотрели прямо на них.

— Кто вы? — спросил он глухим, ухающим голосом.

Артём шагнул вперёд.

— Я пришёл помочь, — сказал он. — Расскажи, что случилось.

Призрак медленно поднял фонарь, и свет его призрачного огня выхватил из темноты ещё несколько фигур — рабочих, машиниста, женщину с ребёнком. Все они стояли, словно застывшие в одном мгновении.

— Мы ждали поезд, — сказал призрак. — Он должен был прийти. Но так и не пришёл.

— Потому что пути разобрали, — тихо сказала Яна. — В 1998 году.

— Но мы не знали, — прошептал призрак. — Мы всё ещё ждём.

— Тут пропадали люди, — сказал Артём. — Вы видели кого-то?

— Людей не трогали, — после долгого молчания ответил призрак. — Дважды видели змеелюда, там, — он указал вправо по направлению к небольшому оврагу.

Артём почувствовал, как левая рука начинает зудеть — тот самый знак, что он может вмешаться.

— Время пришло, — сказал он, глядя прямо в пустые глаза призрака. — Поезд не придёт. Но вы можете уйти. Я отпускаю вас.

Он протянул руку, и в тот момент, когда пальцы коснулись холодного воздуха там, где стоял призрак, раздался ещё один гудок — но на этот раз не угрожающий, а прощальный.

Силуэты начали таять, один за одним растворяясь в темноте, пока не остались только тени на асфальте.

Когда они вернулись в машину, Семён хлопнул Артёма по здоровому плечу.

— Неплохо для первого раза, — сказал он. — Ты не просто видишь их. Ты умеешь с ними говорить.

Яна кивнула.

— Он сказал, что видел змеелюда. Это кто?

Яна помолчала, потом сказала:

— Завтра попрошу Никодима Евсеевича прочитать тебе лекцию про них.

Она усмехнулась:

— Похоже, из-за него мы сюда ещё вернёмся...

Вечером, дома, Иван кружил по кухне, ворча:

— Ну вот, опять весь в делах. А кто будет чай заваривать? Кто будет следить, чтобы ты не забыл поесть?

— Ты, — устало улыбнулся Артём. — Только не ворчи.

— Ладно, — буркнул Иван. — Но завтра я с тобой. Хоть посмотрю, как ты там с призраками разговариваешь.

Артём засмеялся — впервые за долгое время искренне.

Жизнь менялась. Он больше не был просто юристом, который иногда сталкивался с мистикой. Теперь он был частью чего-то большего — команды, которая стояла на границе между миром живых и тем, что пряталось в тенях.

И, возможно, впервые за долгое время он чувствовал, что находится на своём месте.