Заброшенный дом. 23

## Глава 23. «Новый дом»

Мы с друзьями, моим папой и юристом Пав Лием летели в Управление по делам гражданства. После того, что мы видели в гиперпрыжке — как корабль Атрана раздавил судно Бастиона, — решение остаться в Империи Бастион стало не просто желанием, а необходимостью. И, признаться, не только из страха. Нам здесь очень понравилось.

Город будто вырос из самой земли: среди густых рощ и лесов стояли не громоздкие башни, а аккуратные дома и небольшие офисы, словно их строили так, чтобы не потревожить ни одно дерево. Вдалеке горы сверкали на солнце снежными шапками, будто кто-то накинул на вершины тонкое серебряное покрывало. Если сравнить это с приютом на свалке, где каждый угол кричал о заброшенности и нужде, — разница была не просто очевидной, она обжигала. Здесь хотелось дышать полной грудью. Поэтому все твёрдо решили сменить гражданство.

Папа решил зарегистрироваться со мной под одной фамилией — Леон. «Лев», — объяснила я ему однажды. И это имя ему действительно подходило: в нём была сила, но не грубая, а спокойная, уверенная, как у зверя, который не рычит без причины.

Сейчас мы все вместе с юристом летели к Управлению в большом аэротакси. Я жадно смотрела сквозь прозрачный купол крыши, тянулась взглядом то к лесистым склонам, то к сверкающим горным вершинам, будто боялась пропустить хоть миг этой красоты. Друзья делали так же — головы туда-сюда, глаза горят. Все были в восторге.

— Какая красота! — не выдержала я. — И здесь мы будем учиться!

Я улыбалась, и папа, посмотрев на меня, тоже заулыбался — тепло, по-своему, так, что морщинки у глаз стали чуть заметнее и в его взгляде карих глаз читалось, что он рад меня такой видеть. Юрист Пав Лий, хоть и старался держаться сдержанно, тоже позволил себе лёгкую улыбку. Он был в дорогом костюме, сидел ровно, будто даже в летающем транспорте не мог позволить себе ни малейшей небрежности.

Внутри такси было просторно и тихо — лишь едва слышно гудели антигравитационные контуры, да по тонким панелям на стенах бежали линии маршрута. Сиденья, отливающие мягким янтарным оттенком, плавно подстраивались под каждого пассажира. Между креслами стояли узкие столики из полупрозрачного материала — они слегка мерцали, когда на них падал свет. Над головами тянулись узкие световые полосы, дававшие ровный, не режущий глаза свет. А сверху, под куполом, город и леса разворачивались, как живая панорама, и казалось, что мы не летим, а парим над этим миром, будто сами стали частью неба.

— Мы подлетаем к Управлению, — спокойно произнёс Пав Лий. — Прошу приготовиться и быть сдержаннее в эмоциях.

— Совершенно согласен, — кивнул папа. — Ребята, соберитесь.

Все тут же подтянулись, выпрямились, будто снова оказались на занятиях в спортзале, перед началом тяжёлой тренировки.

— Джеки Леон, вы их учитель? — спросил юрист Пав Лий.

— Да, я занимался с ними. А вот это — моя дочь, — папа кивнул на меня. — У нас и турниры были. Подготовлены хорошо.

— Все, ребята, выходим, — сказал папа, подхватив меня от окна и мягко переставив к проходу, к двери, которая распахнулась вверх, словно крыло.

Мы легко выскочили наружу и тут же встали в одну линию — ровно, плечом к плечу, как на построении. Папа улыбнулся, и в этой улыбке было столько гордости, что мне захотелось одновременно и расправить плечи, и спрятать лицо у него на плече.

— Вот это команда! — одобрительно кивнул Пав Лий. — Вам есть чем гордиться.

Папа в ответ чуть склонил голову — не поклон, а жест уважения и благодарности.

— Все дружно идём и подаём заявку на гражданство, — скомандовал юрист.

В Управлении папа подошёл вместе с нами к сотруднице за стойкой.

— Уважаемая, я — учитель этих ребят и отец этой девочки, — чётко и спокойно произнёс он.

Женщина перевела взгляд с ребят на меня, задержалась на моих накачанных плечах и руках — было видно, что ей хочется задать вопрос, но она сдержалась и продолжила слушать.

— Мы — соискатели гражданства.

Она кивнула, будто это было самое обычное дело на свете, и протянула нам два планшета.

— Прошу вас всех заполнить анкету.

Сначала мы с папой, потом друзья заполнили документы. Пав Лий стоял рядом и наблюдал, изредка кивая, когда кто-то сомневался в формулировке.

Сотрудница проверила анкеты и сказала:

— А теперь — в медотсек Управления. Поднимитесь на второй уровень, вон в том лифте.

Мы уверенно, твёрдым шагом прошли к лифту, ловя на себе взгляды прохожих. Лифт оказался прозрачным: сквозь стены было видно, как город стелется внизу, будто карта из живых улиц и зелёных пятен парков. Внутри горело неяркое тёплое освещение, успокаивающее, как свет настольной лампы в тихий вечер.

Но лифт не пошёл прямо вверх — он плавно заскользил в сторону, будто плыл по невидимой дуге. Этот необычный путь привёл нас к медблоку.

Ребята вошли первыми, сияя, будто не на медосмотр шли, а на праздник. С каждым из них в кабинет заходил Пав Лий. Последними зашли мы с папой.

Врач долго смотрел на дисплей, потом поднял глаза, будто не веря собственным данным.

— Интеллект — 243, — проговорил он медленно, словно каждое число имело вес. — Когнитивная скорость обработки информации — на уровне лучших нейроаналитиков. Память — 98-й перцентиль по объёму и 95-й по скорости воспроизведения. Физические показатели тоже на очень высоком уровне: мышечная выносливость — 97-й перцентиль, реакция — 99-й, плотность костной ткани — выше нормы на 18 процентов, а уровень регенерации тканей — на 40 процентов выше среднего. Это невероятно!

Он перевёл взгляд на папу.

— Теперь вы.

Показатели отца оказались не менее впечатляющими: интеллект — 240, физические параметры — на пике.

После осмотра нам выдали новые карты ФИП — пока ещё с гражданством Империи Атран. Но едва мы вышли в коридор, дорогу нам преградил офицер Службы безопасности. В его глазах читалось нетерпение, почти азарт — казалось, руки у него буквально чесались, так сильно хотелось завербовать нас любыми средствами.

— Вы только недавно хотели принудить служить землян, — холодно произнёс Пав Лий, опережая события. — А тут опять? Мы начинаем против вас дело. Нашли тут хлебное местечко — пора это остановить.

Он тут же связался с «Юркон». Мы стояли, потрясённые. Ведь я — землянка, а папа и друзья, хоть и родились не на Земле, давно полюбили её, считали себя в какой-то степени землянами, русскими.

— Вы сказали «земляне»? — тихо переспросила я. — Просто я — землянка. А папа и друзья тоже полюбили Землю и Россию. А что сейчас с ними?

Пав Лий сглотнул, подбирая слова.

— Всё хорошо, — наконец ответил он. — Я и их юрист. Много рассказать не могу, но скажу главное: они недавно окончили университет «Имперский».

Мы с друзьями переглянулись, в глазах у всех вспыхнул один и тот же огонёк.

— Мы тоже хотим туда поступить! — почти хором выпалили мы.

Папа сдержанно, но с едва заметным волнением кивнул:

— Вот какие дела творятся…

— С такими данными вам будет легко туда поступить, — заверил Пав Лий. — Директор Мах Дим будет только рад таким ученикам.

Потом он повернулся к папе:

— Как они учились? Я так понимаю, вы тоже их обучали?

— Очень хорошо учились, — улыбнулся папа и потрепал меня по кудрям. — А дочка — круглая отличница.

Юрист замер по нейросети, слушая абонента, потом сказал:

— Суд вынес решение об увольнении офицера и снижении его социального рейтинга. Он будет отбывать наказание. А вы… вы уже получили гражданство. Пойдёмте за мной в кабинет — там выдадут новые карты ФИП. Там вы, Джеки Леон, и все остальные принесёте присягу Империи.

Папа немного волновался. Я взяла его за руку. Он понял, что я хочу его успокоить, и чуть крепче сжал мою ладонь.

Всё прошло торжественно: под гимн Империи мы вслух зачитали текст присяги. Слова ложились на сердце, как тяжёлые, но нужные камни, складываясь в новую опору. И когда нам торжественно вручили новые карты ФИП, в которых уже значилось гражданство Империи Бастион, я почувствовала, как что-то внутри щёлкнуло и встало на место.

Мы стали гражданами Империи. Новый дом. Новая жизнь. И впереди — путь, который мы пройдём вместе.

Глава 1  http://proza.ru/2026/08/10/1594
Глава 24 http://proza.ru/2026/08/19/150