Нравственное служение истине. Пирогов Н. И

                Николай Иванович Пирогов
                (25.11.1810 – 05.12.1881)

        Николай Иванович Пирогов – выдающийся российский хирург, ученый, педагог, получивший профессорское звание в 26 лет, основоположник хирургии в военно-полевых условиях. Его классический труд «Основы общей военно-полевой хирургии» не утратил своего значения и до наших дней. 

        В военной операционной, под артиллерийский грохот или в тишине университетских аудиторий, он оставался верен себе: быть честным, прямолинейным и бескомпромиссным в вопросах истины. Для него не существовало авторитетов, способных затмить голос совести. Он не искал легких путей, понимая, что истинное величие измеряется не количеством наград, а тем следом, который остается в душах людей и в прогрессе знаний. Его наследие – это не только выдающиеся результаты научной деятельности, но и незыблемый пример того, как человек может возвыситься над обстоятельствами, превратив свою жизнь в непрерывный акт нравственного подвига.

       Николай Иванович Пирогов родился 25 ноября 1810 года в Москве в семье военного казначея, майора Ивана Ивановича Пирогова. Он был тринадцатым ребенком в семье.
       Первоначальное образование получил дома. В детстве с большим увлечением играл в доктора, леча всех своих многочисленных родственников.
Когда Николаю исполнилось 12 лет, родители отдали его в одно из лучших частных училищ с шестилетним курсом обучения.
       Николай учился легко. Латинские тексты переводил без труда, помогала домашняя подготовка.

       Но только два года Николай проучился в частном пансионе, который вынужден был оставить из-за ухудшившегося материального положения отца. Это произошло вследствие бегства из Москвы помощника Ивана Ивановича Пирогова с казенными деньгами. Отец вынужден был покрыть эту растрату из своих средств.
      В ноябре 1824 года Пирогову должно было исполниться 14 лет, а, по тогдашнему университетскому уставу в студенты принимали молодых людей не моложе 16 лет.

      Друг семьи профессор медицины Е. О. Мухин посоветовал отцу подготовить документ, подтверждающий 16-летний возраст сына и помог Николаю в поступлении на медицинский факультет Московского университета.
      Сдав вступительные экзамены, 22 сентября 1824 года Николай Пирогов стал студентом Московского университета. Опять же по совету профессора Мухина Николай, в качестве специализации, выбрал хирургию.
       Иван Иванович, не выдержав удара судьбы, сильно заболел и вскоре умер.
После смерти отца дом и имущество были конфискованы за долги.

      На год семью Пироговых приютил их небогатый родственник. Мать и сестры принялись за мелкие работы. За год заработали немного денег, продали что можно и съехали от дядюшки. Сняли себе небольшую квартиру, и половину ее тотчас сдали внаем. Жили очень трудно. В этот период семья Пироговых сильно бедствовала, у Николая не было студенческого мундира, и чтобы скрыть это, он сидел на лекциях в шинели.

       Ходить в университет приходилось пешком, на что уходило туда и обратно четыре часа. Особенно тяжело было весной и осенью, когда приходилось брести по грязи. Часто молодому человеку приходилось жить впроголодь. Но в таких условиях только закалялся характер будущего гениального хирурга.
       В 1828 году Пирогов окончил отделение врачебных (медицинских) наук университета с отличными оценками.

      Николай не хотел быть простым лекарем, он очень хотел заниматься наукой. Профессор Мухин посоветовал ему поступить в Профессорский институт в Дерпте (ныне Тарту в Эстонии), где готовили будущих профессоров российских университетов. 
       Сдав на отлично экзамен по хирургии, Пирогов, из нескольких сотен кандидатов Петербургского, Московского, Казанского, Харьковского университетов попал в двадцатку избранных.

       В Дерпте Пирогов сразу же начал усиленно заниматься анатомией и хирургией. Профессор хирургии Мойер был поражен такой тягой к знаниям. Он еще не видел студента, который бы по нескольку суток проводил в анатомичке, приобретая практические хирургические навыки.
       Чтобы полностью проследить за ходом всего эксперимента, Пирогову приходилось не спать по двое, а то и по трое суток.
       Видя, как исхудал Пирогов, студенты говорили: «Ну ее, эту науку. Здоровье важнее». 

      На покупку и содержание животных, на которых Николай ставил опыты, он тратил последние деньги, оставаясь не только без хлеба, но и без чая и сахара. Чай ему заменял отвар из ромашки, мяты и шалфея.
       Закончив все эксперименты и опыты, Пирогов на 50-ти листах изложил свои замечания и предложения по перевязке артерий, дополнил красочными рисунками и представил профессорскому совету. Решением факультета его работа была удостоена золотой медали.
      Студенты находили время на отдых и развлечения; собирали корпоративные пирушки.

       Пирогов на пирушки не ездил, хоть и приглашали, – раз или два заглянул из любопытства. Не было у него потребности ни в отдыхе, ни в развлечениях. Он отдыхал и развлекался работая, а по собственным его словам – бросился в работу очертя голову.
      Пирогов все пять лет своего пребывания в Дерпте носил сюртук, перешитый из старого фрака, подаренного ему в Москве вдовою спившегося чиновника, которому восемнадцатилетний лекарь сделал промывание желудка.
      Дни и ночи просиживал он в анатомическом театре препарируя, делал опыты на собаках и телятах, много читал и писал.

      Он готовился к докторским экзаменам, заканчивал диссертацию, писал сразу несколько статей.
      Осенью 1832 года Пирогов блестяще защитил диссертацию на степень доктора медицины.
       По новизне работа Пирогова обратила на себя внимание за границей и была переведена с латинского языка, на котором написал автор, на немецкий.
        После защиты докторской диссертации Пирогов много оперирует в клиниках, часто с профессором Мойером, перенимая его навыки.

       В 1833 году Николай Пирогов был направлен для учебы в Берлин вместе с группой из одиннадцати своих товарищей по Профессорскому институту.
       Он и здесь старался максимально эффективно использовать все свое время, чтобы узнать, как можно больше и совершенствовать свое мастерство.
        Весь свой летний отпуск Пирогов использовал для поездки в Геттинген к знаменитому ученому-хирургу Лангенбеку, который очень быстро делал операции. Это было особенно важно, поскольку в то время обезболивающих средств не было. Истратив почти все деньги, Пирогов отправляется из Геттингена пешком в Берлин.

        Денег, выданных на учебу, катастрофически не хватало, да к тому же хозяйский сын часть из них украл. Пирогов жил впроголодь, думая: как дотянуть положенный срок? Помощь пришла с неожиданной стороны – от знакомого богатого студента. Парень подрался в Дерпте на дуэли, опасно ранил противника. Пришлось уносить ноги и доучиваться в Берлине. Дуэлянт предложил: Пирогов поможет ему в занятиях и получит за это содержание, квартиру, стол.
      За два года работы в клиниках и лабораториях Берлина и Геттингена Пирогов углубил знания в анатомии, усовершенствовал свою хирургическую технику и расширил объем своих научных исследований.

       Перед возвращением в Россию Пирогову было предложено выбрать университет, в котором он пожелал бы получить профессорскую кафедру. Пирогов выбрал Московский университет, но по дороге домой заболел и пролежал в госпитале два месяца. Оставаясь до полного выздоровления в Риге, он, в порядке помощи госпиталю из-за нехватки собственных хирургов, сделал несколько блестящих операций и прочитал несколько лекций из хирургической анатомии и оперативной хирургии ординаторам госпиталя.

       Наконец, Пирогов вполне оправился от болезни и выехал в сентябре в Петербург, чтобы представиться министру и получить ожидаемое назначение в Москву. Заехав в Дерпт повидаться с профессором Мойером, Пирогов узнал от него, что московская кафедра отдана другому. Известие это произвело на Пирогова тяжелое впечатление. Впервые он столкнулся с несправедливостью.

       Спешить в Москву было незачем, и Пирогов остался в Дерпте, где семья Мойера приняла его хорошо. А профессор Мойер предоставил Пирогову возможность свободно распоряжаться университетской хирургической клиникой, так как сам был чрезвычайно занят обязанностями ректора.
       Здесь Пирогов опять проявил себя с самой лучшей стороны, сделав несколько блестящих быстрых операций.

       Мойер, присутствуя на операции Пирогова, оценил высочайшую технику своего ученика и решил передать ему медицинскую кафедру.
       Пирогов был счастлив, что Мойер доверил свою кафедру, и для утверждения выехал в Петербург.
       Бюрократы не спешили утверждать Пирогова в профессорском звании.

       Не желая терять времени, Пирогов стал посещать петербургские госпитали и клиники, где сделал много блестящих операций. По просьбе врачей и профессоров он читал для них лекции по хирургической анатомии.
       Наконец, в первых числах апреля 1836 года в Дерпте начались его лекции, которые он читал на немецком языке.

       Пирогов был первым русским профессором в Дерптском университете и на первых порах встретил среди немецкой профессуры пренебрежительное отношение. В таком неприятном окружении Пирогов продолжал напряженно работать. Работа была единственным спасением, от нее он получал удовлетворение и забывал обиды.
       На основании исследований в 1837 году Пирогов издает значительную в то время работу по прикладной анатомии. О Пирогове заговорили как о талантливом русском ученом.

       За период с 1836 по 1839 годы Пироговым было защищено тринадцать диссертаций. В них решались важные проблемы сосудистой, пластической, восстановительной хирургии. Решались на уровне передовой медицинской науки того времени. Тринадцать диссертационных тем в клинике на двадцать две койки – это удивительно много.

       В 1840 году Пирогову исполнилось тридцать лет. Он уже пять лет занимает профессорскую кафедру, работая по шестнадцать часов в день. Его авторитет растет. В этом же году Пирогов получает приглашение в Петербургскую медико-хирургическую академию. Он соглашается при условии, если будут выполнены его предложения, значительно повышающие качество подготовки студентов.

       Почти год министр просвещения и военный министр решали вопрос с переводом Пирогова, и, наконец, в январе 1841 года был утвержден перевод Пирогова из Дерпта в Петербург в качестве профессора госпитальной хирургии, патологической и хирургической анатомии при одновременном исполнении обязанностей главного врача хирургического отделения во 2-ом Военно-сухопутном госпитале на 1000 коек.
       В 1841 году работа Пирогова «Хирургическая анатомия» получила Демидовскую премию. Следует отметить, что научные открытия великого хирурга неоднократно были отмечены этой престижной премией. Такого количества премий (три полные и одна половинная) не удостаивался ни один ученый.

       С первых дней в Петербурге Пирогов не только погрузился в напряженную работу, но и столкнулся с прямым противодействием намеченным преобразованиям со стороны главного доктора госпиталя. Адский труд и невероятные перегрузки подорвали здоровье, и Пирогов слег, проболев полтора месяца.
       Зимой 1846 года горячо любимая жена, Екатерина Дмитриевна, умерла при рождении второго ребенка. Ученый тяжело переживал ее смерть.

       Лучшим лекарством от душевной травмы могла стать только еще более интенсивная работа. В этом же году, преодолев сопротивление противников, Николай Иванович создал Анатомический институт в Медико-хирургической академии и был избран членом-корреспондентом Императорской Санкт-Петербургской академии наук и академиком Медико-хирургической академии.
       14 февраля 1847 года Пирогов произвел первую в России операцию под эфирным наркозом.

       8 июля 1847 года с целью доказать безопасность эфирного наркоза и необходимость его повсеместного введения Пирогов с помощниками отправляется на Кавказ, где шла война против горцев.
      На Кавказской войне было проведено 100 операций с применением эфирного наркоза.         
       Условия, в которых находился Пирогов, были очень тяжелые. Из-за большого количества раненых среди солдат, штурмующих позиции горцев, и отсутствия места даже в палатке, в сентябре, когда ночи уже стали холодными, ему, рискуя здоровьем, приходилось спать на холодной земле.

      На Кавказе он впервые применил перевязку крахмальными бинтами, которые оказались удобнее и прочнее, чем применявшиеся раньше лубки. 
       А позже, общаясь со скульптором Степановым, Пирогов пришел к решению использовать гипсовые повязки. 
       Прибыв в Петербург, Пирогов сразу же с докладом отправляется к военному министру, но тот, даже не взглянув на папку с докладом, из-за мятого кителя выгоняет Пирогова из кабинета.
       Обиженный профессор решает уйти из Академии и подает прошение об отставке.
 
       В это время в России набирала силу эпидемия холеры. Военный министр извинился перед Пироговым и, взывая к его гражданской ответственности, попросил изучить и исследовать холеру, выяснить причины его возникновения.

       Великий хирург, выполняя свой гражданский долг перед Отечеством и находясь под постоянной угрозой заражения, совершил подвиг – по материалам 400 вскрытий трупов холерных больных Пирогов написал монографию «Патологическая анатомия азиатской холеры», в которой дал полную характеристику всех изменений в органах и тканях, в зависимости от характера процесса и сроков заболевания. До сих пор труд Пирогова по азиатской холере является основополагающим и важным по своему содержанию.
       В 1851 году этот труд был удостоен Демидовской премии Академии наук.

       Только в голове гениального человека рождается творческая мысль от того предмета, мимо которого без внимания проходят проходят обычные люди. Как-то Пирогов целый день просидел в мастерской скульптора, наблюдая, как тот старательно гипсует холст. Жидкий гипс, нанесенный на ткань, через несколько минут застывал, становясь вместе с холстом очень прочным. Пирогов здесь же начинает экспериментировать с бинтами и приходит к гениальному открытию – использованию гипсовых повязок в лечении переломов.

       По-прежнему Пирогов не жалел себя в работе. Остается загадкой, где он брал столько сил и энергии, чтобы сделать то, что просто уму непостижимо. За одну неделю он провел 10 операций и 20 вскрытий, наложил около 100 гипсовых повязок. Его постоянно приглашали как лучшего хирурга-консультанта. Кроме занятий со студентами, он являлся консультантом пяти гражданских госпиталей, а поздно вечером, придя домой, трудился за письменным столом над очередной публикацией.

       Кроме научных работ, Пирогов, являясь еще и техническим директором Петербургского инструментального завода с 1841 по 1856 годы, создает массу хирургического инструментария, в том числе изобрел прибор для вдыхания эфирных паров.
       29 октября 1854 года, Пирогов вместе с возглавляемой им группой врачей и медсестер выехал из Санкт-Петербурга на театр военных действий в Крым.
       Трудно оценить поступок Пирогова, решившегося отправиться в пекло войны по невыносимому осеннему бездорожью. Имеющий славу, почет, привилегии академика, он вдруг все бросает ради помощи раненым солдатам, абсолютно не заботясь о своей безопасности.

       2 ноября в письме жене он пишет: «Дорога от Курска, двести верст, ужаснейшая: слякоть, грязь по колено, но вчера сделался вдруг вечером мороз при сильнейшем ветре, так что зги не было видно и мы принуждены были остановиться на 5 или 6 часов на станции в одной прегадчайшей комнате. Я еще не брился и не мылся и не переменял белья с Петербурга».

       Никогда Пирогов не оперировал столько, сколько в Севастополе, причем в ужасных условиях и при острой нехватке медикаментов и перевязочных средств. Он не только решал организационные вопросы по улучшению качества работы госпиталей, воюя с нечистыми на руку медицинскими администраторами, но и сам делал по 10-12 операций каждый день под постоянной бомбардировкой неприятеля.
       26 ноября, проехав 60 верст за два дня, Пирогов приезжает для осмотра госпиталей в Симферополь и, наведя относительный порядок, опять возвращается в Севастополь.

       Особенно тяжелая обстановка сложилась в марте-апреле, во время бомбардировки, которая продолжалась девять дней. За это время через руки Пирогова прошло едва ли не пять тысяч человек. Он не уходил домой с главного перевязочного пункта в Дворянском собрании. День и ночь огромная танцевальная зала то до краев заполнялась ранеными, то снова опорожнялась. Служители не успевали вытирать кровавые лужи.

       Тиф свирепствовал в госпиталях. Редели ряды медиков от тифа и от неприятельских снарядов во время переездов по городу, при работе в лазаретах, в квартирах, где проживали. Несколько раз возле Николая Ивановича разрывались бомбы.
       Чтобы добиться улучшения условий лечения раненых, Пирогов 1 июля выехал в Петербург с докладной запиской военному министру, в которой излагает план, существенно улучшающий качество медицинской помощи в армии. Но только лишь небольшая часть его предложений была одобрена.

       Вернувшись в Севастополь, Пирогов застал отступающую армию. Он быстро включился в работу. Пирогов разработал свою систему эвакуации раненых. От Симферополя до Перекопа устроили тринадцать этапных пунктов – там был чай, готовили горячую пищу. Однако все это давалось с большим трудом из-за постоянного противодействия и воровства, царившего в интендантских службах.
       В 1856 году Пирогов вернулся в Петербург и подал заявление об отставке к большой радости его многочисленных врагов.

       Отставка принята – Пирогов теперь продолжает свободно творить.  Неожиданно для всех проявилась многогранность его таланта. Он публикует в журнале статью «Вопросы жизни» о разностороннем и свободном воспитании человека. Статья Пирогова произвела на просвещенные круги необыкновенное влияние.

       Великая княгиня Елена Павловна – сторонница либеральных реформ и придворная баронесса Раден побеспокоились о дальнейшей судьбе Пирогова, и он получил предложение занять должность попечителя Одесского учебного округа.

       Любое дело, за которое брался Пирогов, он считал святым и выполнял с неимоверным старанием и рвением. Новая работа захватила Пирогова, и он с творческим настроем окунулся в качественную организацию учебного дела.
       Для выяснения состояния народного образования в округе он посещает все учебные заведения в городах и селах, знакомится с бытом учителей и учащихся, оснащенностью учебных заведений, наличием учебной литературы, присутствует на уроках.

       Он часто объезжал все губернии округа, останавливаясь в самых маленьких захолустных местечках, избегая торжественных встреч, располагаясь на ночлег у простых учителей. Запросто являлся Николай Иванович в школы и гимназии, посреди уроков, усаживался на скамьи рядом с учениками, присматриваясь к ходу преподавания и давая указания неопытным учителям.

       Пирогов хлопотал о преобразовании Ришельевского лицея в Одессе в университет, предлагал отменить телесные наказания, сделать образование более качественным и доступным для простых людей. Однако на местном уровне он не встречал поддержки своих инициатив. Мало того, власть имущие жаловались царю, что деятельность Пирогова ведет к вольнодумству и беззаконию.

       18 июля 1858 года вышел царский указ о переводе его попечителем в Киевский округ. Заняв пост попечителя, Пирогов сразу же обратил внимание на низкий уровень обучения, царивший здесь во всех звеньях учебного процесса. А детально разобравшись, убирал все, что мешало прогрессу.

       Пирогову принадлежит выдающаяся роль в организации воскресных школ для просвещения детей простого люда. Осенью 1859 года на Подоле в Киеве открылась первая воскресная школа. Учиться шли дети и взрослые. С первого дня школа была переполнена. За год в тридцати городах открылось шестьдесят восемь школ.
       Деятельность Пирогова проходила в условиях постоянной борьбы с местной властью.
       Киевский генерал-губернатор раздраженно доносил министру просвещения:

       «Пирогов, вступив в управление округом, сразу развернул работу в учебных заведениях в прогрессивном духе…»
       По царскому указу Пирогов был уволен с поста попечителя 18 марта 1861 года.
       После отставки Пирогов жил у себя в имении в селе Вишня, под Винницей. В крестьянской хате он организовал маленькую больницу и аптеку, где бедным больным лекарство выдавалось бесплатно, а на своем участке он выращивал многие лекарственные травы.

       Вскоре Вишня стала известна всей России. Пирогова вызывают на операции в Полтаву, Кишинев, Одессу, к нему обращается за помощью П. И. Чайковский.
Николай Иванович продолжает работать и на научном поприще: здесь рождается его гениальный труд « Начала общей военно-полевой хирургии».
       В 1862 году возродился профессорский институт. Тридцать молодых ученых послали совершенствоваться за границу. Пирогову предложили стать на четыре года их руководителем.

        Контингент ученых, которыми руководил Пирогов был самый разнообразный. Здесь были и историки, словесники, математики, юристы, медики. Они обучались почти во всех университетах Германии, которые постоянно посещал Пирогов.
       За время своей заграничной командировки в 1862-1866 годах по предложению немецкого издателя и за его счет Николай Иванович, обработав материал своей деятельности на полях сражений, издал на немецком языке «Основы общей военно-полевой хирургии», которые имели огромный успех. После выхода на немецком языке, «Начала общей военно-полевой хирургии», значительно дополненные вышли и на русском.

       В июле 1870 года Пирогов по просьбе Российского общества попечения о раненых и больных воинах отправляется на 6 недель в командировку для осмотра санитарных учреждений и изучения медицинского обслуживания на франко-прусской войне.
       10 октября 1877 года 67-ми летний Пирогов по приглашению Российского общества попечения о раненых и больных воинах отправляется в Болгарию для осмотра санитарных учреждений на театре русско-турецкой войны.

       Осматривая госпитали и работая в них, он рисковал своей жизнью. На госпитали часто совершали налеты турки, уничтожая всех раненых и персонал. Спал на голом полу, питался всухомятку, в разъездах редко перепадала горячая пища, из-за разыгравшейся эпидемии была большая вероятность подхватить тиф.
        Вернувшись из Болгарии в свое имение, Пирогов работает над трудом «Военно-врачебное дело и частная помощь на театре войны в Болгарии и в тылу действующей армии в 1877-1878 гг.»

       В 1881 году праздновали пятьдесят лет деятельности знаменитого хирурга.
Москва встречала Пирогова 24 мая 1881 года. Он покачивался на мягком диване удобного купе, вспоминал тесную душную карету, в которой ехал некогда из Берлина навстречу будущему. Тогда ему очень была нужна Москва! Но только теперь в университете к его приезду расстилали ковры.

       Очень актуально и сейчас звучат слова Пирогова:
       «Я люблю Россию, люблю честь Родины, а не чины. Это – врожденное, его из сердца не вырубишь, не переделаешь»!