Трезубец Посейдона в Эгейском море 9

9. МОРСКАЯ РЫБАЛКА

Десятого июня я проснулся в четыре часа утра без будильника, внутренний голос сказал: «пора вставать». Наскоро перекусил бутербродами с вяленым мясом и сыром, выпил кружку зелёного чая, и поспешил на проходную отеля. Вскоре на стоянку подъехал Дмитриос Занакос – худощавый молодой человек среднего роста, с аккуратной бородкой и усами, лет тридцати с небольшим. Мы взаимно представились по имени, что понятно на любом языке, пожали руки друг другу. Дмитриос жестом пригласил в машину, и мы направились в посёлок Никити, где на причале нас поджидал возле моторного бота (трехадири) Занакос-старший. Он приветливо протянул мне руку и назвал своё имя: «Стамати». Я назвал своё и прошёл вслед за хозяином по сходням на борт катера. Мотор уже работал, и мы сразу же отчалили от берега.
Над морем занимался рассвет. Яркие огни уличных фонарей городка тускнели по мере удаления катера от берега, растекаясь какой-то светло-жёлтой массой по склону сопок, над которыми серое небо всё больше подсвечивалось небесным светилом. Над морем воцарился полнейший штиль, поверхность воды была удивительно гладкой., разрезаемая только форштевнем нашего катера.
Стамати стоял у руля, направляя бот из гавани сначала визуально, а потом по навигационным приборам в нужный район Эгейского моря.
Дмитриос приготовил кофе на бортовой электрической плитке и протянул мне первому чашку с душистым напитком.
После короткой кофе-паузы отец и сын переоделись в рабочую форму – парусиновые брюки с нагрудниками и плечевыми лямками, в резиновые сапоги. У меня ничего подобного не было, и я остался в спортивном костюме и кроссовках.
Около часа двигались к месту установки сети. Перед опознавательным буйком замедлили ход. Дмитриос поднял багром буёк с прикреплённым к нему тросом на борт, намотал трос на лебёдку с механическим приводом. Мои спутники начали выбирать из воды сеть длиной более трёх километров. Стамати принимает сеть, успевая вытащить из неё несколько рыбин или кальмаров, передаёт сеть Дмитриосу, тот распутывает её в местах перехлёстов, выбрасывает оставшийся в ячейках улов на палубу, что-то не успевает извлечь из сети.
Я попытался прийти на помощь Дмитриосу, но он повёл рукой в сторону, как бы отодвигая меня, чтобы не мешал и не путался под ногами. Мне ничего не оставалось, как наблюдать за ловкими действиями рыбаков, стоя возле рулевой рубки и фотографируя их и отдельные экземпляры даров моря.
Улов был немалый. Димитриос, вынимаю из сети рыбу, пояснял для меня: «бакалярос»… Я определял по виду русские названия. «Бакалярос» это по-нашему хек, «барбуни» - барабулька, «лифрини» - обыкновенная пандора или розовый морской лещ, «нугри» - угорь, «гамус» - вид карликовой акулы, «пескандрица» - морской дьявол…
Больше всего было хека и кальмаров. Но попали в сеть и несколько гигантских креветок и большая раковина – «кохили».
Закончив подъём сети и выборку из неё рыбы, кальмаров и других морепродуктов, отец и сын Занакосы направили катер по заданному курсу, включили обратный ход лебёдки и стали стравливать сеть в море на прежнее место в отведённом для их рыбного промысла районе.
Во время рыбалки я увидел в акватории залива между Ситонией и Касандрой до десятка подобных рыбацких катеров, добывающих дары моря строго на своих «делянках».
Установив сеть и сбросив опознавательный буй за борт, Стамати и Дмитриос занялись сбором и расфасовкой улова по сортам и размерам в специальную пластиковую тару, посыпая сверху льдом. Брали они не всё подряд. Эгейская акула – полуметровая карикатура на океанскую хищницу была разрублена большим острым ножом на несколько частей и брошена чайкам, давно вившимся вокруг мотобота. Они наперегонки бросались на угощение и подхватывали акульи куски зачастую в воздухе. От морского дьвола (ската) отделили для употребления в пищу только его широкие раскрылья, остальные части были разрублены и тоже полетели за борт, в когтистые лапы проворных чаек. Такая же участь постигла и несколько попавших в сеть угрей, что меня осень удивило. В России и многих других странах угорь считается деликатесом высокого класса и стоит немалых денег. Но, как выяснилось позже, не все змеевидные рыбы съедобны, некоторые их виды весьма ядовиты и их опасно употреблять даже после термической обработки. Видимо, именно такими оказались бедолаги, попавшие в сети моих новых знакомых.
Несколько ящиков стандартного хека и кальмаров Дмитриос сдал в рыбную таверну в Никити. Нестандарт и другую разнорыбицу Стамати забрал для реализации в семейной лавке на первом этаже их дома. Выделенную мне долю - увесистый пакет с хеком, барабулькой, кальмарами и креветками я передал в кафе «Лиана» для приготовления совместного ужина.
После дневного отдыха и купания в море отправились с женой в Ново-Метамарфози, в полюбившуюся таверну «Лиана». Там нас уже поджидали Джонис и Нодар.
Проштрафившийся бывший соотечественник, как ни в чём не бывало, поспешил поздравить с выходом в море и хорошим уловом, будто это он был причастен к осуществлению моей мечты, а не кто-то другой. Но говорить об этом я не стал. Мы только выразительно переглянулись с Джонисом и сели за дружеский стол с замечательными блюдами из свежеприготовленной рыбы и кальмаров, с традиционной рюмкой ципуры.
Вскоре к нам присоединился Дмитриос. Он принёс в подарок москвичам несколько бутылок оливкового масла собственного приготовления. С помощью Джониса рассказал, что у них с отцом есть участок земли с оливами и они приносят значительную часть дохода, помимо рыбного промысла, что позволяет семье жить без материальных затруднений.
Путешествуя по району Халкидиков, мы обратили внимание на благоустройство всех проезжаемых поселений, дорог, на трудолюбие местного населения, его неравнодушие к своему быту. Нигде не видели брошенных домой, запущенных земельных участков, нищих и попрошаек. Греция, которую в России часто называют одной из самых бедных стран Европы, вовсе не похожа на таковую, благодаря усилиям правительства и народа.
О членах правительства судить не берусь, поскольку не знаю никого из них, а вот представители народа, с которыми довелось познакомиться в отпуске, нам понравились простотой общения, деловыми качествами, дружелюбием. С ними не хотелось расставаться. Но, к всеобщему сожалению, это был наш прощальный ужин, через сутки предстояло возвращение в Москву. В этот вечер все греческие приятели были особенно радушны.