1 Глава. Пока ты не обернулся

Холод, будоражащий. В голове хаос – такой же, как и на письменном столе. За старой дубовой дверью слышен быстрый звон железной брони. Комнату освещали восковые свечи и отблески пожара в окнах. Горящие тени устраивали танцы на серых стенах. Запах гари и тяжести уже проник в зал, а воздух – сухой, что лёгкие стягивало.

 Рыцарь, хозяин замка, суматошно выискивал что-то на пыльных полках. Каждая книга, которую не трогали с прошлого нашествия, уже была открыта. Письма, свитки валялись на полу, некоторые смяты грубыми, тяжёлыми пальцами. Его ладонь, привыкшая к мечу, бегала по каждой странице древних трактатов и манускриптов с выцветшими от времени чернилами. Он искал хоть что-нибудь о Печати – о той самой, которую всю жизнь считал старой легендой, придуманной, чтобы пугать детей и напоминать королям о давно забытых временах. Но теперь, когда стены замка содрогались, а за окнами полыхал огонь, он уже не был уверен, что Печать когда-либо была просто сказкой.

 Очередное писание упало на расписной дорогой ковёр.

 От безысходности он рухнул в кресло с высокой спинкой. Локти прижаты к столу, пальцы сжали волосы. Нога нервно билась вверх-вниз. Сердце стучало, чуть не выпрыгивая из груди. Он не видел. Но слышал звуки конца, который вот-вот придёт в его страну, в его замок, в его дом. Запах гари становился всё ощутимее, воздух тяжелел.

 За дверью бежали служанки. А с ними – принцесса. Его жена.

 Рыцарь глубоко вздохнул. Слышен лязг металла. Резко всё затихло – лишь треск свечей нарушал тишину.

 В голову пришёл единственный выход. Шлем уже был надет. Рыцарь поднялся.

 ;

 Быстрым шагом он направился в ту самую темницу, хранившую историю. Она была холодной, даже когда сверху пылал замок. Воздух стоял сырой – будто после долгого ливня. Каменные стены покрыты тонким слоем плесени, а где-то – копотью от факелов, которые были единственным освещением в этом жутком месте. В голове – лишь один вопрос.

 Над каменным полом слышен звон железа. Почти. Почти дошёл до назначенной точки.

 И вот герой уже перед стальной решёткой. Она была массивной, грубой, покрытой ржавчиной. Но держала крепче всего. Ещё никто не смог совершить побег из этой темницы.

 В углу, на ледяном полу, сидела ведьма. Старушка, сгорбленная, покрытая глубокими морщинами. Но больше бросалась в глаза не эта видимая старость, а то, что ведьма будто выцвела. Время вытянуло из неё все краски. Волосы – серые, тусклые, тонкие. Они падали на плечи и сбились в один колтун. Глаза – не чёрные, а две пустоты.

 Ведьма не смотрела на рыцаря. Но он знал: она чувствует его каждой клеточкой.

 Она сидела неподвижно, обхватив руками колени. Губы слегка шевелились, будто вели с кем-то невидимым разговор. Рыцарь шагнул ближе. Ведьма подняла взгляд прямо на него. Она знала, зачем он тут. Она ждала его.

 Воздух вокруг неё казался плотнее – будто дым. Пахло травами и воском.

 Звякнула цепь на ноге. Ведьма дрогнула, но не поднялась.

 – Ты пришёл. Значит, знаешь, что ни в одной книге нет ответа на твой вопрос, – сказала ведьма, не отворачиваясь. Её голос был тихим и отчасти липким, будто оседал на стенах пылью.
– Я слышала твои шаги ещё до того, как ты ступил на первую ступеньку. Ты топчешь, как медведь, – смешок.
– Думаешь, замок – это всё, что у тебя есть? Но ты глубоко заблуждаешься.

 Пальцы рыцаря сжали прутья решётки. Он чувствовал, как ржавчина впитывается в кожу даже через перчатки.

 – Ты можешь помочь мне? – спросил он. Голос был глухим. Рыцарь не просил, а скорее требовал, хотя знал, что здесь властвует далеко не он.

 Ведьма медленно повернула голову, положив свой взгляд прямо на рыцаря. Она не смотрела на героя как на человека. А видела его как след, который он оставил в этом мире.

 – Да, могу. Но ты должен отдать мне то, что дороже тебе больше всего на свете, – произнесла она.
– Что именно? – спросил он, зная, что ответа не получит.

 Мозг перебирал варианты. В голове бегали воспоминания: лица, замок, старые друзья, которых нет уже в живых, клятва, меч, принцесса.

 Ведьма улыбнулась. Медленно. Ехидно. Почти с наслаждением, будто откусила самый вкусный кусочек торта.

 – Ты прекрасно знаешь, что это. Я не скажу тебе. Ты должен решить сам, что готов отдать. Тогда это приобретёт цену.

 Молчание. В голове всё так же воспоминания. Прошлое, такое, до которого не дотянешься даже кончиками пальцев.
Он снова вспомнил её. Её голос, улыбку, тёплую ладонь в своей руке. И тогда всё стало ясно. Другого ответа ведьма и не могла ждать.

 – Времени у тебя нет, – напомнила ведьма. – Ты слышишь, как трещит всё то, что ты с таким усердием строил шаг за шагом? Если ты не решишь сейчас – потеряешь абсолютно всё.

 Рыцарь закрыл глаза. Где-то за дверью, в коридорах, слышался звон оружия, крики. Замок умирал. Его страна умирала.

 – Я согласен, – сказал рыцарь.

 Слова повисли в воздухе, тяжёлые, словно кандалы.
Ведьма кивнула, будто только этого и ждала.

 – Тогда ступай, – сказала она. – И приведи её сюда. Ты знаешь, кого.

 Он не спросил, кого именно. Герой уже знал.

 Ведьма смотрела ему вслед, и в её бездонных глазах мелькнула искра. Не торжества. Удовлетворения.

 ;

 Герой поднимался медленно. Каждый шаг давался труднее прошлого. Ступеньки лестницы были будто утягивающим болотом, из которого нельзя выбраться. Каждый пролёт, каждый коридор, каждый поворот до боли знакомы, но сейчас были такими чуждыми. Будто рыцарь уже стал призраком своего замка.

 Мужчина остановился у дубовой двери её покоев. Рука, когда-то сжимавшая рукоять меча, дрогнула, ведь он поднял её, чтобы постучаться.

 Стук так и не прозвучал. Дверь сама приоткрылась.

 Герою открылся вид на принцессу, женщину, которую он так давно знал и любил. Она стояла у окна спиной к рыцарю. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне алого, цвета крови, заката, что и не был закатом от слова совсем. Она не обернулась. Лишь тихо спросила:

 – Ты пришёл за мной?

 Земля будто ушла из-под ног. Он пытался выдавить хоть слово, пытался сказать, что это не навсегда, что это временно, что он найдёт другой вариант. Слова не шли. Они застревали в горле комом.

 Она обернулась к нему. Её глаза были красиво спокойными. В них читалась лишь усталость.

 – Не говори ничего, – сказала она, подходя к нему ближе. – Я знаю, что ты должен. Ты бы не пришёл, если бы не было другого выхода.

 Он не мог на неё смотреть. Рыцарь протянул руку, и принцесса, не спрашивая, вложила свою ладонь в его.

 – Ты не спрашиваешь, почему? – выдавил он, не поднимая глаз.
– Я тебя знаю, – ответила она. – Если ты молчишь – значит, сказать нечего. А если ты не смотришь в глаза – значит, уже всё решил.

 Они вышли из комнаты. Её шаги звучали рядом с его шагами. Он не обернулся.

 Только теперь он позволил себе подумать о том, куда ведёт её. И впервые за весь этот вечер ему стало страшно не за замок. Не за страну. А за то, что он сделал.