Тапочки мистика

     В это сентябрьское утро Нина Васильевна Плотникова проснулась раньше обычного. Она откинула ватное одеяло и села на край кровати, взяв со стула что стоял рядом, программу передач, надела очки и начала читать. Но пробегая глазами по программе, уловила себя на мысли, что в голове её ничего не откладывается. Что-то её с утра, когда она только проснулась, беспокоило? Ах, да, сон! Она сразу вспомнила его. "Надо сегодня сходить в церковь и поставить Николаю Антоновичу свечку" - подумала она. Она встала, оделась и, не откладывая задуманное в долгий ящик, пошла в церковь. Нина Васильевна не стала дожидаться на остановке автобуса, а решила в это замечательное осеннее утро пройтись пешком. Стояла тёплая сухая осень, настоящее бабье лето. Кроны красных, жёлтых и светло-коричневых деревьев, встречающихся на её пути, заставляли вновь и вновь любоваться этой сказочной красотой. А сентябрьское осеннее солнце залило своим золотом весь город и сделало его ещё более красивым и нарядным. Подходя к церкви или храму, как говорят его служители, она уловила себя на неприятные мысли: перед погребением Николая Антоновича Нина Васильевна решила отпеть его в церкви, хотя знала, что Николай Антонович лояльно относился к православной вере и вообще к церкви. Сама же она старалась блюсти посты и чтить церковные праздники. За день до похорон, она договорилась с батюшкой на отпевание своего мужа в девять часов утра. Следующим утром, процессия приехала в точно назначенное время, но почему-то в церкви шла служба. Вышедшая из храма старушка сказала, что надо подождать им ещё тридцать минут до её окончания. Вскоре прошли тридцать минут, служба закончилась, а разрешение от батюшки занести гроб в храм, что стоял в автобусе, так и не поступало. Тогда она попросила сына Сашу узнать: в чём дело? Оказалось, что ждали ещё одну процессию на отпевание усопшего, которой было назначено на десять часов утра. В десять часов процессия появилась, правда не с усопшим, а с усопшей: с восьмидесятилетней старушкой. Тут из церкви опять вышла пожилая женщина в чёрном платке и сказала ожидавшим людям, чтобы заносили покойников. Гробы занесли и поставили на деревянные постаменты недалеко от входа у подставок со свечами. Все приготовились (взяли в руки свечи) и стали ждать батюшку, но батюшка задерживался. Нина Васильевна опять забеспокоилась. Но откуда, непонятно, появилась опять та пожилая женщина и сказала, что надо подождать ещё одну процессию. Нина Васильевна увидела, как занервничал её тридцатилетний сын Сашка, как появился злобный блеск в его глазах. Дело в том, что заказанный автобус был рассчитан на определённое время и по окончании этого времени он должен был отправиться на другие похороны. Поэтому Саше ничего не оставалось делать, как отпустить его. Отсюда сразу возникла проблема: на чём везти гроб на кладбище? Но помог его друг Сергей Баландин, который работал во вневедомственной охране. Он быстро позвонил по телефону на работу и договорился с ребятами на перевозку усопшего. Лишь в одиннадцать часов появилась третья процессия. Все собравшиеся обратили внимание на её пышность: два больших автобуса, множество легковых машин и шикарный гроб покойника. Оказывается, прибывшие люди хоронили бывшего командира Кантемировской дивизии. Нина Васильевна тогда подумала: "И почему нам батюшка назначил отпевание на девять часов утра? Мог бы всем назначить в одно время, а не ждать лишних два часа. Слава богу, в двадцатом веке живём, телефоны у всех есть. Могли бы и позвонить! А то получается, решил сэкономить: не отпевать каждого усопшего (хотя его отпевание по времени занимало тридцать - сорок минут), а прочесть свою молитву сразу трём. Ну, и работник!" И тут она невольно вспомнила цитату Ханса Кристиана Андерсена: "Думающий атеист, живущий по совести, сам не понимает, насколько он близок к Богу. Потому что творит добро, не ожидая награды. В отличие от верующих лицемеров". И глядя на усопших, она заметила такой парадокс: "Ну, ладно, мы; а старушка, что всю жизнь верила в бога, она то почему должна ждать этого командира, который по роду своей профессии всю жизнь был атеистом?" Из-за тесноты три гроба перенесли и поставили в центре храма, где обычно молятся прихожане. Но отпевание началось опять с опозданием. И лишь после того как всё закончилось, гроб с Николаем Антоновичем загрузили в милицейский "Уазик", и вся процессия поехала на кладбище. "Жалко, - подумала Нина Васильевна, - что не пришлось пожить Николаю Антоновичу. Всего год на пенсии и побыл, сердце отказало". Но знала она и причину его быстрой смерти. Дело в том, что не найдя работы по своей специальности, он устроился сторожем в одну процветающую организацию. Но вот ни как Николай Антонович не мог предположить, что директор этой организации, бывший коммунист и с большими связями в Исполкоме, задумал умышленно обанкротить её, чтобы потом за бесценок эту организацию купить. Так поступали многие директора предприятий и организаций во время правления президента Ельцина. Начиналась эпоха негодяев. Тут и начались неприятности у Николая Антоновича: зарплата резко упала и начала таять на глазах, даже начались её задержки то на месяц, а то и на два. Ему тогда оставалось до пенсии полтора года. Но кто его старика возьмёт на другую работу, если решит уйти? У молодых в то время работы не было, а что тогда говорить о пожилых? Нина Васильевна понимала, что Николай Антонович рассчитывал на последние годы (такое уж у нас идиотское законодательство), на последние пять лет, с которых бы начислили ему эту несчастную пенсию. Она видела, как он переживал, вследствие чего участились у него сердечные приступы. Она его постоянно успокаивала, чтобы он не переживал, но это мало помогало. И сердце не выдержало.
     Войдя в церковь и поставив свечку за Николая Антоновича, Нина Васильевна обратила внимание, как мало стало в церкви прихожан. "Да, - с грустью подумала она, - как много умерло за правление этого алкаша и в основном пенсионеров. Узнают ли правду об этом геноциде последующие поколения или, как всегда, скроет не верящая в бога власть? И, наверное, прав её Сашка: недостойна наша церковь, чтобы ей иступлёно поклонялись, раз она даже не заступилась за своих "божьих рабов"? Разумеется, она с сыном по этому поводу никогда не спорила, но в душе всё-таки боялась смерти и поэтому в меру соблюдала посты и чтила некоторые православные праздники и исходя из выше сказанного отношение её к богу было положительное, но как к богу единому для всех людей живущих на планете, независимо от религий и наций.
     День прошёл как обычно. День у пенсионеров проходил у всех одинаково: после завтрака, уборки или стирки приходило время обеда, после которого у них наступал "тихий час". Но уже через два - три часа они выходили на улицу, садились на лавочки возле подъездов и разговаривали аж до вечера или до очередного сериала по телевизору. И так каждый день.
     На следующий день Нина Васильевна проснулась опять раньше обычного. И опять виной этому был сон. И если она вчерашнему сну не придала значения, то сегодняшний сон её поразил, и она стала ясно и постепенно вспоминать его:...
Продолжение следует...