Фуражка

Макаркины истории из прошлого в настоящее.


В конце августа для Макара дни почему-то тянулись очень медленно. Так бывает, ждёшь чего-то, а время как будто остановилось. Вдруг раз - и 31 число. Макарке очень хотелось ощутить себя первоклассником. Он представлял,  как сидит в новом костюме за партой в классе, и на вопрос учительницы первым поднимает руку для ответа. Кто только рядом с ним будет сидеть: мальчик или девочка? Макар, поглядывая на часы, ходил по квартире от одного окна к другому и, если бы не соседние высокие дома, он c седьмого этажа смог бы увидеть свою школу. Сегодня он успел побывать с мамой в парикмахерской, в ванной мылся  раза в два дольше, чем обычно. Отглаженный костюмчик висел на плечиках тоже в ожидании праздника. Он вздохнул - остаётся только ждать.
Вдруг раздался звонок и мама, щёлкнув замком, открыла дверь. Это в гости пришёл его дедушка Кузьмич. Макар обрадовался и побежал встречать его в прихожую.
- Дедушка, я завтра иду в школу!
- Поздравляю, Макарчик! У тебя всё готово?
- Конечно, я уже в ранец сложил пенал, дневник, тетрадки. Учебники, сказали, в классе выдадут. Дедушка, посмотри на мои новые ботинки и костюм! Мама, можно я примерю и покажусь дедушке?
- Хорошо, одевайся, - согласилась мама.
Через пару минут Макарка важно прохаживался перед дедушкой, стараясь показать, какой он большой и симпатичный парень.
- Костюмчик вчера из ателье принесла, шили две недели, - мама погладила Макара по спине, - скроили точно по размеру, такой, наверно, будет только у него. А рубашка! Последний писк детской моды.
- Вижу, вижу, - дед Кузьмич с интересом рассматривал стрижку внука, - Света, зачем у него сбоку два выбритых пробора на голове?
- Папа, ничего ты не понимаешь, сейчас так модно. Эта стрижка называется британка.
- А на голову, что наденет? – уже настороженно спросил дед.
- Ничего, теперь ходят без головного убора.
Макар стоял рядом, не зная, как вести себя дальше.
- Дочка, может, я с Макаркой прогуляюсь по улице, пусть он привыкнет к новой одежде?
- Ну что ты, папа! Ещё запачкает. Снимай, Макарчик, показал и хватит, - решительно приказала Света.
- Дедушка, мама мне одному не разрешает гулять, а ей некогда.
- Ладно, - не стал возражать Кузьмич, - завтра мы с бабушкой пойдем в школу, посмотрим тебя на линейке.
- А мы поедем к школе на моей машине, да и букет большой положим в багажник, - сообщила Света.
- Лучше пройдитесь, здесь идти-то пять минут, - заметил Кузьмич.
- Папа, теперь многие родители детей в школу возят. Пойдём лучше на кухню чай пить. Макарчик, присоединяйся.
Света разлила чай по чашкам.
- Дедушка, помнишь, как ты пошёл в школу? – спросил Макар.
- Помню, Макарка, помню, такое не забывается.
- Расскажи, папа, я тоже послушаю, - добавила Света.
- Ну, хорошо, слушайте, пока чай остывает, - Кузьмич улыбнулся внуку и ненадолго задумался, размешивая сахар.
- Школа в нашем посёлке была одна, поэтому знали мы друг друга хорошо. Ребят, будущих первоклассников, только на нашей улице набралось человек восемь. Форма одежды у нас, мальчишек, одинаковая: серые брюки из полушерстяной натуральной ткани и такая же гимнастёрка на выпуск, которую надо подпоясывать ремнём. Но главная гордость - фуражка с блестящим черным пластмассовым козырьком и кокардой с буквой «Ш», что означало школьник. В фуражках мы изнутри подписывали свои фамилии, чтобы не перепутать и не надеть чужую.
Завтра в школу, а так хочется ощутить себя первоклассником уже сегодня. Стоило соседу Вовке выйти на улицу в форме, как так же захотелось одеться и другим. Мы тогда более самостоятельными были, чем вы сейчас. И вот нас на дороге трое: я, Вовка и Колька. Одного роста, в одинаковой форме, подстриженные под ноль и в одинаковых фуражках. Одежда на вырост, топорщится на узких ребячьих плечах от туго затянутого ремня, брюки свисают и морщатся гармошкой, их ещё не успели подшить по росту. Стоим, рассматриваем друг друга. Бегать, играть даже в «чижика» не хочется, можно запачкать новую форму. Но нельзя же столько времени стоять без дела.
- Пойдёмте, нарвём гороха, - предложил Вовка, считавшийся среди нас лидером и заводилой, - я знаю, где он растёт, здесь недалеко, за совхозным лесом.
Сразу за посёлком начинался лесок, а за ним поля, тянувшиеся километров на восемь с вкраплениями  небольших лесов - колков. Мы тут же свернули в кювет и по заросшей бурьяном дорожке пошли вслед за Вовкой. За лесом простиралось, как нам казалось, бескрайнее поле, засаженное овсом с горохом. Немного желтоватые стебли овса, набрав колоски, стояли вертикально, поддерживая нежный ветвистый горошек. О том, что поле совхозное и горох здесь рвать нельзя мы, конечно, знали. Но почему-то он казался нам куда вкуснее того, что рос в наших домашних огородах. Увлёкшись едой, мы разбрелись в разные стороны по окраине поля. Я, склонившись, аккуратно шагал между рядами посадок, срывая стручки, стараясь не помять овёс и  не запачкать одежду.
Кузьмич отхлебнул всё ещё горячий чай, подмигнул Макарке, улыбнулся и продолжил.
- Неожиданно рядом с собой я услышал стук копыт, а взглянув вверх, обомлел. Передо мной остановился огромный конь вороной масти с всадником в зеленом, выгоревшем  на солнце плаще. Он навис надо мной словно глыба, готовая раздавить меня, как букашку. Я его сразу узнал, это объездчик Демьян, гроза не только мальчишек, но и взрослых. Поблизости с четверенек поднялся Колька. Он стоял, как вкопанный столбик, моргая глазами полными слёз. Размахивая кнутом, Демьян громко кричал, что мы топчем овёс, рвём горох и ещё что-то, что я от испуга не мог разобрать. Конь его в унисон хозяину страшно захрапел, топая копытами и топча овёс значительно больше чем мы.
По- видимому, не зная, что с нами делать дальше, Демьян приказал:
- Давайте мне ваши фуражки и марш по домам!
Делать нечего, пришлось покориться. Объездчик ускакал, а мы, вздыхая, расстроенные вышли на дорогу.
А где же Вовка?! Немного в стороне, в поле показалась его фигурка. Подбежав к нам, он, задыхаясь от волнения, произнёс:
- Пока Демьян вас ругал я лёг и отполз подальше. Он меня не заметил!
Улыбка на его лице быстро сменилась кислым выражением. Его форму не узнать: грязная, пыльная, с зелёными пятнами на локтях и коленях. Она разительно отличалась от моей и Колькиной всё такой же чистой, как раньше. Зато на его голове красовалась фуражка с буквой «Ш»!
Дома я обо всём рассказал маме.
- Как тебе не стыдно! Позор на весь посёлок! Теперь тебя в школу не возьмут, какой ты первоклассник без фуражки. Все ребята будут в школе учиться, а ты дома сидеть, - строго пригрозила она.
Дед Кузьмич почесал затылок, как будто всё это с ним происходило сейчас, и возвратился к рассказу.
- Ох, и попало же мне…. Заслуженно, сам виноват. Я совсем сник, сел за стол и с горя стал тупо смотреть в окно.
Неожиданно у ворот появилась знакомая фигура всадника. Мама вышла к нему, они недолго о чём-то поговорили, Демьян протянул ей мою фуражку и ускакал.
- Впредь думай, что делаешь, своя голова должна быть на плечах - предупредила мама, отдавая такую необходимую мне вещь.
За рассказом Кузьмича чай незаметно выпили. Дедушка ушёл домой, ещё раз пообещав прийти завтра на первую в жизни Макара школьную линейку.
Макарку родители рано уложили спать, а он всё ворочался и не мог уснуть. Он вспоминал дедушкин рассказ, и ему очень захотелось, чтобы и с ним случилась какая-нибудь подобная история, которой он мог бы поделиться со своими друзьями.
На улице зажгли фонари. Завтра у Макара начнётся новая, пока ему не известная, интересная жизнь.