Возвращение гения и новое полётное задание

Смекайло-де-Цопфи возвращался из секретной командировки из самого научно-производственного сердца авиации — города Жуковского. Там он делился с академиками тайнами своей знаменитой народной смекалки.Едва сойдя с поезда, он сразу поспешил в родной авиационный гараж Марины Беленькой. Бортинженер безумно соскучился по своей верной братве. На плече у него висел огромный брезентовый рюкзак. Из него загадочно торчали титановые трубки, чертежи новых двигателей и связка сушеной подмосковной воблы.Новое полётное заданиеДолго отдыхать команде не пришлось. Марина Никифоровна уже разложила на столе огромную полетную карту.Новое задание было невероятно опасным и важным. На далекой полярной станции в Арктике, прямо на зажатом льдами научно-исследовательском судне, вышел из строя главный генератор. Ученые замерзали.Команде Марины Беленькой предстояло на тяжелом транспортном самолете Ил-76 в условиях страшного полярного бурана доставить туда многотонный спасательный агрегат. А главное — совершить посадку на экстремально короткую, обледенелую дрейфующую льдину!Угощение от АнгелиныБлизкая подруга Марины, Ангелина Викторовна Мельник, понимала: в Арктике будет жуткий мороз. На этот раз одними пельменями команду от холода не спасти.Она приготовила новое фирменное угощение — огромный казан наваристого, дымящегося армейского борща с охотничьими колбасками и чесноком. К нему Ангелина аккуратно нарезала целый таз домашнего соленого сала с прослойкой и напекла гору пышных горячих пампушек.А вместо портвейна «Три Топора» для полярного похода был приготовлен особый, согревающий крепкий чай на таежных травах и бруснике.Рассказ: Арктический триумф братвыВ гараже стоял радостный гул. Смекайло-де-Цопфи уверенно шагнул через порог:— Здорово, братва! А вот и я! Чего приуныли перед севером?Вся команда бросилась обнимать вернувшегося товарища. Марина Беленькая крепко пожала ему руку:— Вовремя ты, Смекайло! Задание — огонь, точнее — лед! Летим в Арктику спасать полярников. Новая бортинженер Анжела Власенко летит с нами, на «Боинге» она себя уже показала на всю страну!Смекайло уважительно посмотрел на Анжелу, пожал ей руку и подмигнул:— Слышал про «Боинг»! Молодец, сестренка, не посрамила нашу инженерную школу! Теперь поработаем в четыре руки.Ранним утром огромный Ил-76 оторвался от полосы и взял курс на бескрайний Север. В кабине сидели все: Марина на командирском кресле, Лидия — на правом пилоте, а за пультами инженеров плечом к плечу работали Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко. В салоне за грузом бдели старый техник Василий Васильевич, слесарь Мирон Токарев, Татьяна и Ангелина, охраняющая термосы с горячим борщом.Уже на подлете к цели Арктика встретила их жуткой снежной бурей. Видимость упала до нуля. Посадочная льдина была крошечной.— Заходим по приборам! — крикнула Марина Беленькая, борясь с бешеными порывами ветра. — Власенко, Смекайло, выпустить шасси и закрылки!И тут у полярного неба сорвало крышу. Мощнейший нисходящий поток воздуха швырнул тяжелый Ил-76 вниз. На пультах инженеров взвыла сирена. От дикого перепада температур и обледенения намертво заклинило закрылки левого крыла. Самолёт потащило в опасный штопор прямо над ледяными торосами.— Закрылки заклинило! Правые вышли, левые стоят! Нас сейчас перевернет! — доложила Анжела.Ситуация была критической. Механический привод замерз, и автоматика была бессильна.— Смекайло, Анжела, думайте! — крикнула Марина, удерживая штурвал из последних сил. — До льдины триста метров!В этот момент гениальный мозг Смекайло и быстрая реакция Анжелы сработали как один механизм.— Анжела! — крикнул Смекайло. — Перепускаем воздух из противообледенительной системы двигателей напрямую в пазы левого крыла! Давлением выбьет лед!— Поняла! — отозвалась Анжела. — Но там клапан заперт, автоматика не пустит!— Мирон! Вася! Лом есть?! — рявкнул Смекайло в салон.Мирон Токарев мгновенно вытащил из ремонтного комплекта тяжелый стальной лом. Смекайло выхватил его, рванул люк в полу кабины и вместе с Анжелой прыгнул в тесный технический отсек прямо под кабиной.Там, среди ревущих труб, Анжела фонариком подсветила нужный силовой распределитель.— Вот он, замерз! — крикнула она.Смекайло-де-Цопфи, проявив недюжинную силу и ту самую народную смекалку, упер лом в заклинивший шток клапана, используя конструкцию самолета как рычаг.— Анжела, давай ручной наддув! Навались! — прохрипел он.Анжела всем телом налегла на ручной насос высокого давления. Смекайло с хрустом надавил на лом. Клапан поддался! Раскаленный воздух от двигателей с шипением ворвался в левое крыло. Лед на закрылках мгновенно испарился, и они с громким щелчком встали в нужное положение.Самолёт резко выровнялся всего в тридцати метрах над торосами.— Есть стабилизация! — крикнула из кабины Лидия Беленькая. — Полоса прямо перед нами!Марина Никифоровна Беленькая ювелирно притерла тяжелый Ил-76 к обледенелой полосе дрейфующей льдины. Самолёт замер в считанных метрах от ледяного обрыва. Полярники были спасены! Генератор доставлен!Через час в кают-компании полярной станции вся братва сидела за столом. Ангелина Викторовна Мельник торжественно разливала по тарелкам свой фирменный, горячий борщ с чесноком и раскладывала ароматное сало.Марина Беленькая подняла кружку с брусничным чаем:— Ну, братва! За Смекайло и Анжелу! Настоящий тандем ума, мужества и нашей народной авиационной смекалки!Смекайло-де-Цопфи обнял Анжелу за плечи, а Марина снова крепко расцеловала обоих героев в обе щеки. Полярники плакали от радости и уплетали борщ, а Мирон Токарев уже делал наброски для новой истории.Вот и сказки конец, а кто читал да авиационную братву уважал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!