О Законе Моисея. Заповедь третья

                Одна из самых мистических заповедей Декалога гласит: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно». Что раскрыть ее суть, необходимо исследовать каждую часть отдельно.
                «Не произноси имени». На первый взгляд все понятно: нельзя произносить вслух имя  Бога. Однако это упрощенный подход. Произносить что-либо можно и в уме. Вспомним, что сказал Бог Моисею, когда он в страхе и отчаянии взывал про себя к Богу на берегу Чермного моря, опасаясь египтян: «Что ты вопиешь ко Мне?» (Исх.14:15). Даже мысль Господь слышит как вопль. Поэтому Бог предупреждает: прежде чем сказать, подумай. Нарушение заповеди есть грех. Грешить можно не только словом и делом, но и помышлением. Вот от греха помыслом третья заповедь и предупреждает.  Согласно хамартологии (наука о грехах), всякому согрешению предшествует помысел, который либо приходит извне, либо всплывает из глубин памяти. Однако посещение помыслов от нас не зависит. Святитель Игнатий Брянчанинов говорил: «Мы не можем запретить цыганкам подходить к нам на площади, но мы можем запретить себе вступать с ними в разговор». Это значит, что возникший помысел должен отсекаться волевым усилием. С этого начинается духовная брань, на этом основана православная аскетика. Когда Бог велит «не произноси», Он не запрещает мысль, Он учит ее исследовать и пагубную отсекать. Таким образом, «не произноси» значит не вступай в сговор с нечестием, не давай ему места в сердце, поставь разум на страже желания. Это универсальное правило безотносительно самой заповеди.   
                Существительное  «Имени» –  сердцевина третьей заповеди. В Православии есть специфическая и сложная наука, исследующая имена Божии. В ее основу положен труд Дионисия Ареопагита  «О Божественных именах». Ее развил и догматически обосновал преподобный Максим Исповедник. Суть учения  сводится к следующему. В Евангелие от Иоанна Христос говорит: «Азм есть свет миру… Азм есть дверь…Азм есть путь, истина и жизнь;» (Ин. 8:12,10:9,14:6). Что это значит? В этих словах Господь открывает одни из Своих многочисленных имен. «Азм» или «Я» означает, что я есть такой-то, или я есть то-то. Имя всегда предназначено раскрывать сущность явления или вещи, им обозначаемое. Например: кот – это животное соответствующего вида и повадок; рыба – животное в чешуе и с жабрами, живущее в воде; машина – средство передвижения на колесах с двигателем; Иван – человек конкретного вида, возраста, и особенностей, а не просто человек. Соответственно, «Свет», «Дверь», «Путь», «Истина», «Жизнь», «Сущий», «Всевышний», «Милостивый», «Всемогущий», «Спаситель» и так далее –  имена Бога, которые Он благоволил принять на Себя, ради познания Его человеком, но не по сущности, как мы узнаем рыбу или Ивана с его машиной, а по способу или образу действия в мире. Можно сказать: «Всевышний видит», «Бог знает», «Господь оберегает», «Христос благословляет» и все это будет упоминание имени Божьего.
                Согласно учению Отцов, имена Божии условно делятся на «высокие» и «телесные». Преподобный Максим говорит, что «высокие» имена соотносятся с созерцанием, то есть с высшей деятельностью ума, направленной на познание Бога в Его творениях. Например: мы видим, как прекрасен этот мир, восход и заход Солнца, пение птиц, разнообразие цветов и запахов весеннего луга, и через познание мира, приходим к познанию его Творца. «Телесные» имена относятся к деятельности Бога: воскрешение мертвых, чудеса исцеления, схождения Благодатного огня, просвещение, откровения, непорочное зачатие, рождение, и так далее. Все они «высокие» и «телесные» действуют в гармонии Промысла Божьего.  Григорий Богослов говорил, что человек – это «частица» Бога, а Максим Исповедник учил: «Бог, как причина всего, обозначается именами всех произведенных Им вещей», то есть все сущее в своем названии отражает Бога, и поэтому свято. Имея ввиду это, апостол Павел писал: «Для чистых все чисто» (Тит.1:15). Применительно к третьей заповеди это означает следующее. Во-первых, нельзя осквернять имя Божие на бытовом уровне: клясться Богом, проклинать Его именем, призывать Бога в свидетели, использовать святое имя в вульгарных поговорках, как например: «На Бога надейся, а сам не плошай», «Бог дал, Бог взял», «Бог не выдаст, свинья не съест», «Бог подаст» и тому подобное. Многие повторять ни к месту: «Господи, помилуй!». Во-вторых, нельзя употреблять имя, изображая напускную набожность: креститься при виде вызывающе одетых людей или класть поклоны на улице при виде куполов церкви.  Нечестием признается публичное обливание слезами икон и протирание колен в церкви, ибо это не покаяние, а тщеславие. Иоанн Златоуст говорил: «Слезы покаяния должны быть в сердце, а не на лице». Максим Исповедник учил, что Православие – это религия индивидуального опыта. Поэтому Бог должен быть внутри, а не выставляться напоказ. Все подобные действия являются поминанием имени Божьего всуе.
                В более глубоком смысле, осквернение имени Божьего совершается при ложном уповании на Его милость, что относится к смертному греху хулы на Святого Духа.  Например, наблудил человек, но не спешит каяться, размышляя в себе: «Бог простит. Ничего страшного. Природа требует, а я немощен. Бог знает немощь нашу и простит». Или украл вор и думает: «Ладно, пойду завтра свечку поставлю, милостыню подам, и Бог простит». Во времена лихих 90-х, была такая мода. Бандиты грабили народ и предпринимателей, и из этих средств жертвовали огромные суммы  на храмы, и даже покупали себе места для захоронения в святых некрополях, как это было в пещерах Псковско-Печорского монастыря. Это тоже ложное упование на милость Божию, в расчете сторговаться Богом через духовенство. Нечестивой является противоположная крайность. Сегодня при невиданном распространении самочинного богословия, принято к месту и ни к месту упоминать о любви к ближнему и о любви Христовой. Это крайняя форма толстовщины, при которой имя Божие становится прикрытием для попущения злу и непротивления греху. Изображая из себя благочестивых, сердобольные тетушки и не подозревают, что Бог есть не только Любовь, но Суд нелицеприятный: «Азм воздам» (Рим.12:19), – говорит Господь. К этому же относится и попрание имени Божьего в вульгарном понимании неосуждения ближнего: «Не суди, да не судим будеши». Каждый раз, когда кому-то  не нравится сказанное в его адрес, они вытаскивают на свет Божий эти слова Христа. Необходимо помнить, что любое неправильное толкование Писания, его искажение и самочинное учительство есть поминание имени Божьего напрасно. Особенно это выражается в современном женском богословии. Можно привести и множество других примеров, но формат работы этого не позволяет. Резюмируя сказанное, необходимо отметить, что имя Божие попирается всякий раз, когда оно поминается ни к месту или служит прикрытием порока и нечестия. В мыслях человек может считать себя православным и даже испытывать страх Божий, а на деле проявлять служение сатане.  Неверующий, атеист или иноверец не могут быть нарушителями заповеди, ибо пребывают вне Закона. К ним же относятся и иудеи, проклятые Христом. Однако это не избавляет их от Суда, а отвержение Бога лишь усугубляет вину.
                «Господа, Бога твоего». Это не повторение имени, а разные свойства Единого Бога. Господь – означает власть, причем, абсолютную, монархическую. Поэтому вначале Писание говорит о Том, от Кого исходит Закон, то есть от Царя, а затем раскрывает его божественные свойства – Бог: Всеблагой, Могущественный, Вечный, Непознаваемый, Бесконечный, Создатель и Творец. Попрание изображения царя или осквернение его титула и знаков отличия считалось тяжким преступлением, и виновные карались как государственные преступники. Поминания Бога всуе намного тяжелее этого преступления, ибо поносится Имя Божие и кара может наступить не от земной власти, а от Божественной. Для погрязшего в идолопоклонстве и распутстве Израиля такая строгость была крайне необходимой мерой, призванной удержать развращенный народ в повиновении. Строгость власти еще с раннефеодальных времени поддерживалась почитанием имени короля. Вспомним некоторые примеры. Правосудие отправлялось его именем, изображение монарха печаталось на монетах, королевский герб утверждал владения пределы государства и его собственность. В X – XIII веках во Франции на деревьях, где вешали преступников, вырезали три королевские лилии, как свидетельство того, что приговор приведен в исполнение от имени короля. Любые попытки снять тело, приравнивались к государственному преступлению, и виновные подлежали такой же казни. Есть и другие примеры. Устанавливая строгости третьей заповеди, Господь под страхом наказания внушал иудеям благоговейный страх  перед именем Божиим, чем удерживал их умы от поползновения. Христа на суде у Каиафы осудили менно за то, что Он косвенно признал Себя Сыном Божиим, то есть с точки зрения книжников и фарисеев, похулил имя Всевышнего. Поэтому Каиафа: «Разодрал свои одежды и провозгласил: "Он богохульствует! На что ещё нам свидетелей? Вот, теперь вы слышали богохульство Его! Как вам кажется?". Члены Синедриона ответили: "Повинен смерти"». (Мф.26:65-66).
                «Твоего» – означает, что слова Бога обращены и ко всему Израилю, и к отдельному человеку. Поэтому Ветхий Завет имеет непреходящее значение в Православии. Одновременно этим подчёркивается неограниченная власть Бога над человеком, в силу которой, он является рабом Божиим еще от чрева матери. Соответственно: «Раб, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много» (Лк.12:47). Таким образом, словом «твоего» Писание ставит каждого в рамки Закона и предостерегает от нарушения воли Господина.
                «Напрасно». Важнейшее уточнение заповеди. Не всякое упоминание Бога является богохульством. Вопрос заключается в том, кем, где и когда произносится имя Всевышнего. В богослужениях оно может и должно упоминаться. Молитвы без упоминания Господа невозможны. Памятование о святых и Боге есть неотъемлемая часть страха Божия, без которого спасение невозможно. Размышления о Творце и Спасители – проявление благочестия и часть богопознания. Призыванием имени Божьего пророки и святые творили чудеса, апостолы воскрешали и исцеляли. Изображением Креста Христова, который тоже есть имя Божие, император Константин победил нечестивого  Максенция. Именем Божиим освящается все и вся,  без него не совершается ни одна из треб или чинов Православного богослужения. Ненапрасным упоминаем Бога считается любое благочестивое памятование о Нем и размышления о природе вещей, ибо, как было сказано, всякая вещь по своему происхождению  – есть имя Божие. Главное отличие напрасного и законного упоминания имени Господа заключается в помысле. Если ум восходит к Богу, то любое размышление на этом пути является богоугодным памятованием о Боге, а если он устремлен к мирскому и повседневному, к удовольствием или порабощен страхом, то обращение к имени Божьему будет греховным. Об этом же говорит Христос: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф.6:21). Под сокровищем следует понимать мысли и желания. У одних сокровище – это мир и его соблазны, а для других – Бог и его заповеди.
                И завершает преамбулу Закона санкция: «Ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно». Примечательно, что на первом месте здесь стоит слово «Господь», а не Бог. В переводе на обычный язык это означает следующее. Власть карать принадлежит «Царю царствующих», то есть Господу, и Он не оставит без внимания любое нарушение Закона. Из этого не следует, что кара наступит мгновенно для любого грешника. Наказание может быть и в этой жизни, и отложено до Суда Христова. Все зависит от Промысла Божьего относительно каждого. Ветхозаветный человек, к которому, в первую очередь, обращены эти слова, мог не только подвергнуться наказанию лично, но и навлечь гнев Божий на весь свой род и даже Израиль.  Грехи отдельного человека сказывались на судьбе всего народа, пока чаша терпения Божьего не переполнялась. Дело в том, что древний Израиль был прообразом Тела Христова, в котором нечестие одного оскверняло все тело. Вспомним, что говорит Бог непокорному народу: «Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? Вся голова в язвах, и все сердце исчахло» (Ис.1:5). Поскольку ветхозаветный человек был обречен на преисподнюю, вне зависимости от праведности и порочности, то наказание Божие преследовало грешников как при жизни, так и отражалось на его потомстве как единого «избранного народа». Божественное избрание Израиля подразумевает не только особую милость Божию, но и наказание любящего Отца, без которого воспитание невозможно. «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю» (Откр.3:19), – говорит Господь.
                С воплощением Христа ситуация изменилась коренным образом. Закон, не утрачивая своей силы и значения, отдал наказание  Сыну  и праведному Суду Христову. А это значит, что раскаявшийся грешник оправдывается и нарушение заповеди ему не вменяется. Поэтому для нас третья заповедь служит предупреждением и удерживает от греха, но не карает, оставляя место для раскаяния и милости Божьей.  Избирательность заповеди выражена словами: «без наказания того, кто». Здесь речь идет о персональной ответственности каждого, исключая коллективную вину за личный грех. На первый взгляд, это противоречит сказанному выше об ответственности народа за грех каждого. Однако это не так. Грешник, прежде всего,  несет кару за свое, но критическая масса личных грехов переходит в качественное состояние, приводящее к бедствию всего народа. Для Израиля это закончилось разрушением Иерусалимского Храма, Вавилонским пленом, проклятием Иерусалима и рассеянием народа по миру. Россия за преступление заповедей и охлаждения к вере получила  цареубийство, большевистский переворот, воцарение богоборческой власти, нигилизм нравственных ценностей и страдание целых поколений. Поэтому связь Закона и Евангелие непреходяща и вечна: нарушение Декалога ведет к попранию Блаженств.
                И последние слова заповеди: «[того кто] произносит имя Его напрасно». Они имеют тот же смысл, что и «напрасно», сказанное вначале. Однако Господь посчитал важным напомнить людям, что, во-первых, наказание не отвратимо, а во-вторых, пожелал не допустить вульгарного понимания запрета: не всякое поминание Имени Божьего есть преступление заповеди. В противном случае, невозможно сохранить связь человека с Богом, а религиозный культ превращается в идолослужение.
                В завершении необходимо проследить связь третьей заповеди с Нагорной проповедью. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф.5:8), – гласит шестая заповедь Блаженств. Чтобы увидеть Невидимого, нужно иметь чистое сердце. Его чистоту приносят добродетели, в основе которых лежат заповеди. Причем, не только блаженств, но и закона Моисея, ибо они неразрывны и взаимно дополняют друг друга. Исследуя шестую заповедь, святитель Григорий Нисский приходит к важному заключению. Блаженство, о чистых сердцем, относится к личности, а не к людям вообще: «Господь, не знать что-либо о Боге, но иметь в себе Бога, называет блаженством, ибо блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят. Но не как зрелище какое, кажется мне, пред лице очистившему душевное око, предлагается Бог; напротив того высота сего изречения, может быть, представляет нам тоже, что открытее изложило Слово, другим сказав: царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21), чтобы научились мы из сего, что очистивший сердце свое от всякой твари и от страстного расположения, в собственной своей лепоте [душевной красоте] усматривал образ Божия естества…Ибо чистота, бесстрастие, отчуждение от всякого зла есть Божество». Это самое точное и полное толкование чистоты сердца и лицезрения Бога. И в заповеди Закона Господь призывает каждого не поминать имя Всевышнего напрасно, а значит помнить о Боге в чистоте сердца. Корень слова суета –  «суе», а на церковно-славянском языке «напрасно» – это всуе. Поэтому, если ум не привязан к суете мирской, то он не произнесет напрасно имени Божьего, и наоборот: суета – главная причина нарушения третьей заповеди. И Бога могут узреть только те, чьи сердца не омрачены «суетой сует», как сказал Экклезиаст. Не говорить напрасно и лицезреть в молчании Истину, взаимосвязанные понятия, поскольку нет места ничему лишнему, когда  душа беседует с Богом. Из этого понимания родилось движение исихастов-молчальников, которые в тишине сердца стяжали Фаворский свет Христов и причислились к собеседникам ангелов. Памятование о Господе  чистым сердцем – есть лицезрение Бога, стяжав которое, невозможно не только упоминать всесвятое имя напрасно, но и вообще помышлять о чем- либо ином, кроме Создателя. Благоговейное молчание не позволит отвлекаться на постороннее и мирское, а значит имя Божие не будет употреблено всуе. Не говорить напрасно и лицезреть в молчании Истину, взаимосвязанные понятия, поскольку нет места ничему лишнему, когда  душа беседует с Богом. Из этого понимания родилось движение исихастов-молчальников, которые в тишине сердца стяжали Фаворский свет Христов и причислились к собеседникам ангелов.