Нулевой зритель. Глава 4 Шахта

Кресло не подняли.

По крайней мере, не сразу.

- Нет, - сказал Дэниел Ким.

Марк посмотрел на него.

- Что именно нет?

- Всё предложение целиком.

Ким руководил инженерной частью работ на участке тоннеля и последние двадцать минут стоял перед Марком с тем выражением лица, которое обычно появляется у человека, когда археолог пытается объяснить ему устройство грунта.

На планшете перед ним был открыт новый снимок.

Под креслом уходила вниз тёмная полоса.

- Там полость, - сказал Марк.

- Я вижу.

- Три недели назад её не было.

- Я тоже вижу.

- Значит, нужно убрать кресло.

Ким покачал головой.

- Вот здесь наши профессии расходятся.

Эллен стояла рядом и пила уже третий кофе.

- Впервые за последние сутки я полностью согласна с инженером.

Марк повернулся к ней.

- Прекрасно. Теперь вас двое.

- Нас больше, - сказал Ким. - Просто остальные пока достаточно воспитаны, чтобы молчать.

Марк снова посмотрел на снимок.

Кресло находилось в центре помещения, на том же месте, где стояло последние три миллиона двести тысяч лет.

Если верить датировкам.

Если верить комнате.

Если вообще ещё имело смысл чему-то здесь верить.

Между основанием кресла и полом появилась щель шириной меньше миллиметра.

Этого было достаточно, чтобы лазерный уровень показал изменение.

Недостаточно, чтобы понять, почему оно произошло.

- Что вы предлагаете? - спросил Марк.

Ким слегка удивился.

- Вы действительно спрашиваете?

- Не привыкайте.

Инженер провёл пальцем по экрану.

- Сначала повторная томография грунта. Затем ультразвук основания. Потом ставим датчики нагрузки и выясняем, держит кресло собственный вес или всё ещё связано с полом. Если связано, мы его не трогаем.

- А если нет?

- Тогда поднимаем.

- Когда?

- Когда я буду уверен, что две с половиной тонны камня не потянут за собой пол.

Марк посмотрел на часы.

03:18.

- Сколько?

- Часов двенадцать.

- Шесть.

- Двенадцать.

- Восемь.

Ким посмотрел на Эллен.

- Он всегда такой?

- Сегодня довольно покладистый.

Ким вздохнул.

- Десять. Если никто не будет мешать.

Марк кивнул.

- Хорошо.

Он сделал два шага к креслу.

- И доктор Вейл?

Марк остановился.

- Что?

- "Не мешать" включает вас.

Марк посмотрел на Эллен.

Она отпила кофе.

- Даже не рассчитывай на поддержку.

В итоге кресло подняли через одиннадцать часов и сорок минут.

Марк знал точное время, потому что последние три часа смотрел на часы чаще, чем на людей.

За это время специалисты повторили сканирование шесть раз.

Результаты не изменились.

Под помещением находилась вертикальная аномалия.

Не трещина.

Не карстовая полость.

Не известный инженерный объект.

Она уходила вниз почти строго по оси кресла.

Насколько глубоко, приборы не показывали.

Ким перестал называть её аномалией около полудня.

С этого момента все называли её шахтой.

Хотя шахту ещё никто не видел.

В 14:58 вокруг кресла стояла металлическая подъёмная рама.

Четыре опоры приняли нагрузку.

Датчики вывели вес на экран.

2483 килограмма.

- Начинаем, - сказал Ким.

Гидравлика заработала почти беззвучно.

Кресло поднялось на миллиметр.

Ничего не произошло.

Ещё на два.

Пыль осыпалась с основания.

Эллен стояла за Марком.

Он слышал её дыхание.

Пять миллиметров.

Сантиметр.

Ким поднял руку.

Подъём остановился.

- Что?

Он смотрел на датчики.

- Нагрузка стабильна.

- Это плохо?

- Это значит, что оно действительно больше не связано с полом.

Марк посмотрел на кресло.

- "Больше"?

Ким не ответил.

Подъём продолжился.

На пяти сантиметрах появилась темнота.

На десяти стало понятно, что это не тень.

Кресло висело над круглым отверстием.

Диаметр около метра восьмидесяти.

Края совершенно гладкие.

Никакой кладки.

Никаких обломков.

Никаких следов бурения.

Ким снова остановил систему.

Никто не подошёл.

Несколько секунд все просто смотрели.

Марк первым нарушил тишину.

- Теперь можно сказать "шахта".

Ким снял каску, провёл рукой по волосам и снова надел.

- Теперь можно.

Кресло подняли почти на метр и отвели в сторону на металлической раме.

Отверстие осталось открытым.

Из него не шёл воздух.

Не поднимался запах сырости.

Не тянуло холодом.

Марк почему-то ожидал именно этого.

Что земля выдохнет.

Но под ними была просто темнота.

Ким присел возле края.

- Никто не подходит ближе метра.

- Почему?

- Потому что я сказал.

Марк посмотрел на Эллен.

- Знакомый научный аргумент.

Она не улыбнулась.

Все шутки почему-то кончились одновременно с полом.

Первой вниз отправили камеру.

Не человека.

Не Марка.

Камеру.

К цилиндрическому корпусу прикрепили два прожектора, лидар, газоанализатор и дальномер.

Кабель пошёл вниз.

Пять метров.

Десять.

Стена была гладкой.

Тот же камень, что и в помещении наверху.

- Швы? - спросил Марк.

Оператор покачал головой.

- Не вижу.

Двадцать метров.

Тридцать.

- Стоп.

Марк приблизился к монитору.

На стене что-то появилось.

Сначала он решил, что это трещина.

Оператор повернул камеру.

Рисунок.

Несколько неглубоких линий.

Четыре фигуры.

Одна крупнее остальных.

- Поднимите свет.

Изображение стало резче.

Большая фигура держала длинный предмет.

Перед ней лежала другая.

Эллен подошла ближе.

- Копьё.

Марк молчал.

На экране была почти та же композиция, что на фотографии из Алжира.

Не копия.

Но слишком похожая, чтобы не заметить.

- Открой фотографию Вардена, - сказал он.

Эллен достала планшет.

Через несколько секунд рядом с изображением из шахты появилась фотография 1931 года.

Фигура.

Тела.

Копьё.

Эллен увеличила оба изображения.

- Разные.

- Конечно разные.

- Я не об этом.

Она указала на ноги фигуры из Алжира.

Потом на новую.

- Пропорции.

- Не определяй вид по четырём царапинам.

- Я и не определяю.

- Именно это ты сейчас делаешь.

- Я говорю, что тот, кто это нарисовал, видел разные тела.

Марк посмотрел ещё раз.

Фигура из Алжира была ниже.

Коренастее.

Эта выглядела почти современной.

Почти.

- Ниже, - сказал он.

Камера продолжила спуск.

На сорока семи метрах появился второй рисунок.

На этот раз фигур было больше.

Две группы стояли друг напротив друга.

Между ними один человек.

Или не человек.

Руки центральной фигуры были опущены.

У одной группы в руках находились длинные предметы.

У другой не было ничего.

- Остановите.

Марк смотрел.

- Это уже не похоже на представление, - сказала Эллен.

- А на что похоже?

- Не знаю.

Марк повернулся к ней.

Она заметила.

- Что?

- Ничего.

- Нет, скажи.

- Мне просто нравится слышать это от тебя.

Она снова посмотрела на экран.

- Наслаждайся. Больше не повторю.

Камера пошла ниже.

Пятьдесят метров.

Шестьдесят.

Семьдесят три.

Третий рисунок.

В этот раз почти стёртый.

Одна сидящая фигура.

Перед ней несколько стоящих.

Марк приблизился.

- Кресло?

Эллен долго смотрела.

- Может быть.

- Теперь ты осторожничаешь?

- Учусь.

На девяноста метрах рисунки исчезли.

Стена снова стала гладкой.

Ким смотрел на показатели датчиков.

- Воздух нормальный.

- На такой глубине?

- Кислород двадцать девять...

Он нахмурился.

- Что?

Ким приблизил показания.

- Нет. Датчик врёт.

Оператор проверил второй канал.

- Не врёт.

- Сколько? - спросила Эллен.

Ким посмотрел на них.

- Практически тот же состав, что здесь.

Марк перевёл взгляд на отверстие.

- Шахта была закрыта.

- Я знаю.

- Три миллиона лет.

- Я знаю.

- Тогда откуда там нормальный воздух?

Ким раздражённо снял очки.

- Доктор Вейл, если вы хотите, чтобы я объяснил вам, как под Нью-Йорком появилась шахта, которой вчера не существовало, мы уже давно вышли за рамки моей должностной инструкции.

Марк кивнул.

- Справедливо.

Сто десять метров.

Сто двадцать.

Кабель продолжал разматываться.

- Там что-то есть, - сказал оператор.

Внизу появилась светлая точка.

Сначала маленькая.

Потом прямоугольная.

На отметке сто сорок семь метров камера остановилась.

Шахта закончилась.

На дне находилась ровная площадка.

А перед камерой была белая дверь.

Никто не сказал ни слова.

Дверь была около двух с половиной метров высотой.

Без ручки.

Без петель.

Без каких-либо символов.

Просто белый прямоугольник посреди каменной стены.

Марк смотрел на неё дольше остальных.

Эллен заметила.

- Ты её видел?

Он повернулся.

- Что?

- Ты так смотришь.

- Как?

- Как тогда на фотографию из Алжира.

- Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Она продолжала смотреть.

Марк отвернулся к монитору.

- Отправляем платформу.

Ким покачал головой.

- Сегодня нет.

- Почему?

- Потому что кабельная камера весит четыре килограмма. Платформа почти девяносто. Мне нужно проверить стенки и дно.

- Сколько?

- До завтра.

Марк открыл рот.

Ким поднял палец.

- Не начинайте торговаться. Здесь вы ничего не выиграете.

Марк закрыл рот.

Эллен посмотрела на него.

- Растёшь.

На следующий день в шахту опустили роботизированную платформу.

Она достигла дна без происшествий.

Лидар подтвердил глубину.

Сто сорок семь метров и восемнадцать сантиметров.

Площадка внизу была круглой.

Диаметром четыре метра.

Дверь находилась в северной части стены.

Манипулятор коснулся её.

Ничего.

Толкнул.

Ничего.

Провёл вдоль края.

Края не было.

- Увеличь, - сказал Марк.

Оператор приблизил изображение.

Белая поверхность переходила в камень без щели.

- Это не дверь, - сказал Ким.

- Выглядит как дверь.

- Выглядеть мало.

- Согласен.

Марк посмотрел на Эллен.

- Запиши дату.

- Зачем?

- Я с ним согласился второй раз.

Манипулятор попытался взять образец поверхности.

Насадка соскользнула.

Попробовал снова.

То же самое.

- Твёрдость? - спросила Эллен.

- Не могу измерить. Инструмент не цепляется.

- Камень?

- Не знаю.

- Металл?

- Не знаю.

Марк тихо сказал:

- У нас сегодня популярный ответ.

Робот провёл внизу почти пять часов.

Больше они ничего не узнали.

Именно это в конце концов стало причиной, по которой Марк решил спуститься.

Не любопытство.

По крайней мере, так он говорил себе.

Если бы робот обнаружил механизм, надпись, замок, вентиляцию, кабель, любое устройство, можно было бы продолжить исследование сверху.

Но там не было ничего.

Только дверь, которая не являлась дверью.

И рисунки, которые зачем-то вели к ней.

В 19:40 Ким закончил совещание фразой:

- Человеческий спуск технически возможен.

Марк поднял голову.

- Что требуется?

- Страховочная клеть. Независимый трос. Второй трос резервный. Постоянная связь. На дне не больше двух человек.

- Когда?

- Завтра утром.

Эллен закрыла папку.

- Хорошо.

Марк посмотрел на неё.

- Что "хорошо"?

- Завтра утром.

- Ты не спускаешься.

Она некоторое время молчала.

- Почему?

- Потому что дверь появилась после того, как я сел.

- И?

- Коулман говорил со мной. Бреннер назвал моё имя. Кресло поднялось после меня.

- Поэтому?

- Поэтому если эта штука кого-то туда приглашает, то явно не тебя.

Эллен откинулась на спинку стула.

- Прекрасно.

- Что?

- Наконец появился аргумент хуже "потому что я сказал".

- Я серьёзно.

- Я тоже.

Она развернула планшет к нему.

На экране были фотографии рисунков из шахты.

- Ты археолог.

- Да.

- Я антрополог.

- Я в курсе.

- На стенах изображены существа с разными пропорциями тела. Возможно, разные гоминины. Возможно, вообще не гоминины. В Алжире лежал Homo erectus. У нас наверху лежит Homo sapiens там, где его не должно быть в принципе. И теперь между этими двумя объектами появляется шахта с изображениями, которых никто не понимает.

Она выключила планшет.

- Если ты спустишься туда один, через десять минут объявишь всё театром, сценой и зрительным залом.

Марк посмотрел на неё.

- Это профессиональное оскорбление?

- Профессиональная необходимость.

Он хотел возразить.

Не нашёл чем.

- Хорошо.

- Я знаю.

- Не начинай.

Внизу они оказались в 08:26.

Клеть шла медленно.

Первые двадцать метров Марк смотрел наверх.

Круг света над ними уменьшался.

Помещение с креслом постепенно превращалось в маленькое отверстие.

На тридцати метрах они прошли первый рисунок.

Вживую линии казались глубже.

Не нарисованными.

Вырезанными.

Марк направил фонарь.

- Здесь что-то ещё.

Эллен приблизилась.

Возле лежащей фигуры находилось несколько коротких насечек.

Она пересчитала.

- Одиннадцать.

- Что?

- Насечек.

Марк посмотрел.

- Или трещин.

- Может быть.

Она сфотографировала.

Клеть пошла дальше.

У второго изображения Эллен попросила остановиться.

Две группы.

Центральная фигура.

Теперь стало видно, что группы были неодинаковыми.

Слева фигур было много.

Справа значительно меньше.

- На камере этого не было видно, - сказала она.

Марк посветил ниже.

Под каждой группой были неглубокие линии.

Похожие на счёт.

- Числа?

- Возможно.

- Сколько справа?

Эллен начала считать.

- Не надо.

Она посмотрела на него.

- Почему?

Марк сам не знал.

- Потом.

Эллен ещё секунду смотрела на него.

Потом убрала фонарь.

На семидесяти трёх метрах они увидели сидящую фигуру.

Марк попросил остановить клеть.

Рисунок был повреждён.

Но сиденье теперь читалось отчётливо.

Высокая спинка.

Подлокотники.

Перед ним стояла одна фигура.

А позади неё были другие.

Много.

- Это кресло, - сказал Марк.

Эллен не спорила.

- Похоже.

- То же самое?

- Не знаю.

- Но думаешь.

Она посмотрела на рисунок.

- Думаю, мы всё время неправильно смотрим на помещение наверху.

- В каком смысле?

- Мы решили, что человек на сцене был представлением для того, кто сидел в кресле.

- Да.

- А если наоборот?

Марк нахмурился.

- Кресло было представлением?

- Нет.

Она указала на стоящую фигуру.

- Если тот, кто сидит, не зритель.

- А кто?

- Тот, кто решает.

Марк посмотрел на неё.

Потом на рисунок.

- На основании чего?

- Ни на каком.

- Отличная антропология.

- Ты спросил, что я думаю.

Клеть дёрнулась.

Оба автоматически схватились за поручни.

Голос Кима раздался из динамика:

- Всё нормально. Переключение лебёдки.

Марк поднял голову.

Свет наверху теперь казался звездой.

- Продолжаем, - сказал он.

На последних пятидесяти метрах рисунков больше не было.

Только камень.

Марк чувствовал давление в ушах, хотя приборы показывали нормальное давление.

Возможно, дело было не в воздухе.

Чем ближе становилось дно, тем отчётливее он вспоминал комнату из видения.

Белую.

Пустую.

Дверь закрывалась за ним.

Он не сказал Эллен.

Тогда не сказал.

И сейчас молчал.

Клеть остановилась.

- Дно, - сказал Ким в динамике. - Связь проверка.

- Слышу, - ответила Эллен.

Марк расстегнул страховочный ремень.

- Марк.

- Слышу.

- Это я не тебе. Ремень обратно.

Он посмотрел на неё.

- Мы приехали.

- И пока клеть не зафиксирована, ты остаёшься привязан.

Он застегнул ремень.

- Иногда я тебя ненавижу.

- Это помогает выживать.

Через минуту Ким разрешил выход.

Марк ступил на дно.

Камень под ногами был сухим.

Белая поверхность находилась в трёх метрах.

Вблизи она выглядела ещё страннее.

Не светилась.

Но казалась светлее фонарей.

Марк провёл лучом по поверхности.

Никаких изменений.

Эллен подошла сбоку.

- Робот касался здесь.

Она показала отметку на фотографии.

На поверхности не осталось следа.

Эллен надела перчатку.

- Стой.

Теперь уже Марк схватил её за запястье.

Она посмотрела на его руку.

- Что?

Он отпустил.

- Не знаю.

- Очень научно.

- Просто...

Он посмотрел на белую поверхность.

Никакой ручки.

Никакого замка.

- Давай сначала я.

Эллен несколько секунд изучала его лицо.

- Ты всё-таки что-то видел.

Марк ничего не ответил.

- В кресле.

- Эллен.

- Ты соврал мне.

- Сейчас не время.

- А когда будет?

Он подошёл к поверхности.

- Если откроется, видимо, через секунду.

Марк поднял руку.

Коснулся.

Белая поверхность исчезла.

Не отъехала.

Не раскрылась.

Не растворилась постепенно.

Только что перед ними была стена.

Теперь за ней находился коридор.

Эллен тихо вдохнула.

Марк не двигался.

Коридор был белым.

Метров десять.

Свет в нём шёл будто из самого материала.

В конце находился открытый проход.

За проходом была комната.

Пустая.

Марк почувствовал, как холодеют руки.

- Нет, - сказал он.

Эллен повернулась.

- Что?

Он смотрел вперёд.

На комнату.

На ту самую комнату.

Не похожую.

Не напоминающую.

Ту самую.

- Марк?

- Я её видел.

Несколько секунд Эллен молчала.

- Когда?

Он не ответил.

Ответ ей уже был не нужен.

- В кресле.

Марк кивнул.

- Ты сказал, что больше ничего не было.

- Я знаю.

- Ты соврал.

- Да.

Голос Эллен стал тише.

Не злее.

И от этого было хуже.

- Почему?

Марк продолжал смотреть на комнату.

- Потому что всё остальное я ещё мог назвать галлюцинацией.

- А это?

Он сглотнул.

- Это было последнее место.

Эллен посмотрела в коридор.

- Что там произошло?

- Не знаю.

- Что ты видел?

- Себя.

- Что ты делал?

Марк покачал головой.

- Вошёл.

- И?

- Дверь закрылась.

Эллен долго молчала.

Из динамика донёсся голос Кима:

- Что у вас там?

Марк не ответил.

Эллен нажала кнопку связи.

- Проход открылся.

- Что за проход?

Она посмотрела на Марка.

- Пока не знаем.

- Не входите, пока мы не спустим камеру.

Марк посмотрел на коридор.

Белый пол.

Белые стены.

Пустая комната.

- Согласен, - сказал он.

Эллен удивлённо повернулась.

- Что?

- Я сказал, согласен.

- Я слышала.

Марк сел прямо на каменный пол возле открывшегося прохода.

- Что ты делаешь?

- Жду камеру.

Она смотрела на него.

- Ты точно Марк Вейл?

- Очень смешно.

- Нет. Правда начинаю волноваться.

Он ничего не ответил.

Впервые с того момента, как они нашли кресло, Марк не хотел идти вперёд.

Это ощущение оказалось новым.

И неприятным.

Через пятнадцать минут камеру опустили.

Она прошла по коридору.

Никакой реакции.

Въехала в комнату.

Повернулась вокруг своей оси.

Пусто.

Стены.

Пол.

Потолок.

Никаких дверей.

Никаких предметов.

Никаких надписей.

- Всё, - сказал Ким. - Больше там ничего нет.

Марк встал.

- Тогда идём.

Эллен посмотрела на него.

- Пятнадцать минут назад ты был образцом здравого смысла.

- Не понравилось.

Они вошли в коридор.

После первого шага Марк обернулся.

Проход оставался открытым.

После второго тоже.

Эллен шла рядом.

Никто не говорил.

В пустую комнату Марк вошёл первым.

Ничего не произошло.

Он сделал ещё шаг.

Потом ещё.

Эллен остановилась возле входа.

- Марк.

- Что?

Она смотрела не на него.

На стену за его спиной.

Марк обернулся.

На белой поверхности появилась одна строка.

Чёрные буквы.

Чёткие.

Без какого-либо источника света.

ЗРИТЕЛЬ ПРИБЫЛ

Марк смотрел на надпись.

Потом на Эллен.

- Ну вот, - сказал он.

- Что?

Он снова посмотрел на стену.

- Теперь хотя бы знаем, что я всё-таки зритель.

Надпись исчезла.

И появилась новая.

НЕ ЗНАЕТЕ.