новая повесть 6

 

Как нестранно, но пеший ход в месте с созерцанием угасания городской природки отвлекли меня от мыслей о вечном. Видимо в суетности бытия, когда уходит кто-то другой, а не я вечное не ощущается вечным и кажется, что всё может ещё измениться.
 
Нет, ты уже понимаешь, что вечность когда-то постучит в двери, но то, что это может случиться прямо сейчас ещё не веришь…

И тут же к моим ногам упал золотой лист клёна как призрак будущего финала. Ближайшее клёны были в парке на той стороне шумного проспекта, а как эта успевшая умереть деревянная ладонь смогла проскочить шесть рядов машин и не попасть не под одно колесо, и броситься именно к моим ногам «чёрной меткой» от чего ноги сначала засуетились, а потом вообще перестали двигаться. Глядя на жёлтый всполох осени, я подумал, что жизнь не предсказуема, как и её визави…

 И тогда я бросился бежать…

Я уже был у подъезда, когда зазвонил телефон.
 
«Елена прекрасная» высветил он, но голос был дочери:

– Пап, ты где!

– Уже в лифте, Маша. Открывайте дверь!

– Ура! – закричал телефон детским голосом и вздохнул женским.
 
Когда я вошёл в квартиру, радостей было три: сначала Машина по поводу моего возвращения, потом еже на ладошку клена на моей ладони, а уж потом, когда сели ужинать, глядя на рассмеялась и жена, обнаружив что ничего не случилось. Это Зосмича она ревновала по молодости лет, будучи уверенной в себе, а теперь у неё другие страхи, для которых нет никаких оснований. Довольно скоро их не станет в принципе. Исчезнет ли тогда её ревность. Сомневаюсь…
 
– Пошли ужинать – сказало лидер семейного мнения и глава семьи, и народ в лице дочери ринулись на кухню.

Когда начали стучать вилки, Елена спросила, чего же я так задержался на работе.
– Какая вкуснотища! – ответил я и когнитивный диссонанс от него дал нам возможность поужинать спокойно.

И только когда жена стала мыть посуду, переспросила…
   
А что я мог ей ответить? Что в «гробу» искал счастье как смысл жизни, но нашёл его на листе клёна? И как я ей объясню смысл своей жизни, если у неё давно сложилось понимание смысла её жизни – то есть женское счастье. А что такое «мужское счастье»? в молодости это было слово из трёх букв, но иностранных – «железный занавес» тогда уже успел заржаветь, и мы с удивлением узнали, что слово «Изюминка» переводиться как «секс». Да, в нём четыре ненаших буквы, но по фату наши три.

  Но прошли годы… да какие, на хрен, годы – десятилетия, в ходе которых моё счастье трансформировалось с годами, а Ленкино оставалась неизменным.
То есть, мужского счастья не существует, а есть только  женское?