Действие сценическое. Параллели и меридианы

После попытки удалить из действия сценического всё, без чего оно способно продолжать существовать, возникает неожиданная методологическая проблема.

За сотни публикаций система накопила множество понятий:

инвариант;

морфология;

телесность;

партнёр;

сценический субъект;

неполученный результат;

событие;

оценка;

передел;

причинное право;

ритуализация;

микропроцессуальность;

центр и периферия.

Но как расположены эти понятия относительно друг друга?

Если просто поставить их рядом, снова возникает опасность «восьмой плоскости»: каждому новому явлению предоставляется собственное место, и система начинает расширяться горизонтально.

Возможно, сейчас полезно другое различение:

параллели и меридианы действия сценического.

Не как ещё две категории системы.

А как два способа её рассечения.

1. Параллель отвечает на вопрос «что существует одновременно?»

В некоторый момент действия существуют одновременно:

неполученный результат;

состояние субъекта;

положение партнёра;

телесность;

пространственная конфигурация;

текущее «как»;

степень достижимости результата.

Это можно рассматривать как поперечный срез системы.

Что происходит сейчас?

Где субъект?

Что делает партнёр?

Как существует тело?

Каково текущее отношение к результату?

Такой срез можно условно назвать параллелью.

Параллель показывает состояние системы в моменте.

2. Меридиан отвечает на другой вопрос

Не:

что существует сейчас?

А:

почему это стало таким и во что способно перейти?

Партнёр изменился.

Это изменило положение субъекта относительно результата.

Изменившееся состояние получило причинное право переделать телесность.

Возникло новое «как».

Новое «как» воздействовало на партнёра.

Последствия вернулись.

Это уже не поперечный срез.

Это причинное прохождение через систему.

Условно — меридиан.

3. Параллель описывает состояние. Меридиан объясняет переход

Различие чрезвычайно полезно.

Можно очень подробно описать актёра в некоторый момент:

он стоит;

молчит;

смотрит на партнёра;

напряжён;

его рука поднята;

дистанция между ними сократилась.

Это богатая морфологическая параллель.

Но из неё ещё неизвестно:

почему он оказался именно таким?

Чтобы ответить, нужно пройти по меридиану причинности.

Что произошло?

Что изменилось для действия?

Почему прежнее «как» потеряло достаточность?

Почему возникло именно это?

Вот здесь описание превращается в объяснение.

4. Театральная практика часто работает параллелями

Это естественно.

Мы видим форму.

Можем её зафиксировать.

«Здесь он подходит».

«Здесь пауза».

«Здесь повышает голос».

«Здесь меняется центр».

«Здесь происходит оценка».

Так строится партитура.

И в этом нет ничего неправильного.

Проблема начинается тогда, когда параллель принимается за меридиан.

То есть когда ответ на вопрос:

«Что здесь происходит?»

начинает считаться ответом на вопрос:

«Почему это произошло?»

5. Отсюда возникает одна из главных ошибок

Актёр сделал паузу.

Мы говорим:

«Это оценка».

Но слово «оценка» ещё не объясняет паузу.

Актёр изменил позу.

Мы говорим:

«Произошёл передел».

Но название передела ещё не устанавливает его причинное происхождение.

Тело замерцало.

Мы говорим:

«Микропроцессуальность».

Но микропроцессуальность не должна превращаться в объяснение любого микродвижения.

То есть новый словарь тоже способен превратиться в набор параллелей.

Назвать наблюдаемое — ещё не значит пройти его причинный меридиан.

6. Меридиан проходит через разные уровни

Именно это особенно важно.

Причинность не принадлежит одной «плоскости».

Она проходит через:

результат;

субъекта;

партнёра;

телесность;

пространство;

время.

Поэтому бессмысленно спрашивать:

где находится действие — в психике или теле?

В субъекте или между партнёрами?

В цели или способе?

Меридиан пересекает эти различения.

Действие существует не в одном из узлов, а в причинной проходимости между ними.

7. Здесь становится понятнее «что» и «как»

«Что» и «как» тоже легко превратить в две параллельные плоскости.

Вот содержание.

Вот форма.

Но построенная система уже не позволяет этого сделать.

Изменение «что» должно пройти в «как».

Осуществлённое «как» должно пройти через партнёра обратно в следующее состояние «что».

Следовательно:

«что» и «как» не лежат рядом — через них проходит один причинный меридиан.

Это важное уточнение.

8. Параллели необходимы

Однако из этого не следует, что поперечные срезы бесполезны.

Наоборот.

Без них невозможно сравнение.

Можно взять несколько моментов одного действия и увидеть:

первое состояние;

второе;

третье.

Формы различны.

Положение партнёра различно.

Состояние субъекта различно.

И тогда появляется вопрос:

что сохраняет тождество между этими параллелями?

Вот здесь возникает инвариант.

9. Инвариант нельзя найти на одной параллели

Это принципиально.

Если наблюдать только один момент, невозможно установить инвариант изменения.

Для этого необходимо сравнение.

Первое «как» исчезло.

Второе возникло.

Третье радикально отличается от первого.

Но мы продолжаем утверждать:

это одно действие.

Почему?

Потому что через разные состояния проходит сохраняющаяся организация причинных отношений.

Следовательно:

инвариант обнаруживается не внутри одного состояния, а в тождестве переходов между состояниями.

10. Это и есть пересечение параллелей меридианами

Можно представить последовательность состояний действия как множество поперечных срезов.

Каждый срез уникален.

Но через них проходит причинная линия.

Она связывает:

что было;

что изменилось;

почему изменилось;

что вследствие этого возникло;

что произошло дальше.

И тогда действие начинает быть видно не как набор состояний, а как траектория причинного становления.

11. Морфология преимущественно читается по параллелям

Морфология отвечает:

каким является текущее осуществление?

Поэтому она особенно хорошо видна в поперечном срезе.

Вот тело сейчас.

Вот дистанция.

Вот голос.

Вот жест.

Вот темп.

Но если сравнить несколько параллелей, возникает морфологическая вариативность.

А если установить, почему одна форма превратилась в другую, появляется причинный меридиан.

Таким образом:

морфология показывает различия состояний; причинность объясняет переходы между ними.

12. Передел находится на пересечении

Передел особенно интересен потому, что принадлежит обоим способам рассмотрения.

На одной параллели было одно «как».

На следующей — другое.

Мы фиксируем морфологическое различие.

Но передел становится действительным переделом действия только тогда, когда можем пройти меридиан:

что изменилось в состоянии действия и почему это изменение потребовало нового «как»?

Поэтому:

морфологически передел — различие двух параллелей; процессуально — причинный переход между ними.

Это очень компактное определение.

13. Событие тоже нельзя оставлять на параллели

Произошло нечто.

Но само происшествие ещё не событие действия.

Необходимо установить его меридиан:

как произошедшее изменило положение относительно неполученного результата?

Если никак — для данного действия оно может оказаться не событием.

Если изменило — оно входит в причинную историю процесса.

То есть событие определяется не величиной происшествия.

А глубиной его причинного прохождения через систему.

14. Оценка — один из механизмов перехода

Оценка тогда перестаёт быть самостоятельной «плоскостью».

Она выполняет функцию внутри меридиана.

Что произошло?

Что это изменило?

Что теперь стало возможным или невозможным?

Что приобрело новое значение?

И каким должно стать дальнейшее осуществление?

Оценка участвует в превращении происшествия в изменение действия.

Она не лежит рядом с действием.

Она работает внутри его причинного прохождения.

15. Центр и периферия тоже получают новое место

Центр можно наблюдать морфологически.

Он проявляется в организации тела.

Но если центр меняется вследствие изменения действия, он оказывается одним из участков причинного меридиана.

Тогда вопрос уже не:

где центр?

А:

почему именно сейчас организация тела получила такой центр?

И ещё важнее:

что должно произойти, чтобы этот центр перестал быть достаточным?

Так понятие центра перестаёт быть самостоятельным объяснением.

16. То же происходит с «Диклоном»

Исследование «Диклона» долго шло через телесность.

Это было необходимо, потому что именно тело доступно непосредственному наблюдению.

Можно было фиксировать параллели:

центр;

периферию;

перестройку;

мерцание;

микромомент.

Но в определённый момент телесность достигла собственного объяснительного предела.

Она показывала где произошло изменение, но уже не могла полностью ответить:

почему оно произошло?

И тогда исследование вынуждено было пойти вдоль меридиана — от телесного следствия к причинной организации действия.

Возможно, именно так можно сегодня определить один из главных переходов «Диклона»:

от картографии тела — к топологии причинности.

17. Микропроцессуальность — это не очень маленькая параллель

Это важное различение.

Если просто уменьшать временной масштаб, мы получим всё более тонкие снимки тела.

Но тысяча фотографий ещё не объясняет движение.

Микропроцессуальность становится существенной тогда, когда удаётся обнаружить минимальный причинно значимый переход.

То есть:

когда прежнее состояние начало терять достаточность?

Что именно стало причиной этого?

Когда изменение получило телесное следствие?

Поэтому микропроцессуальность — это прежде всего увеличение разрешения меридиана, а не только параллели.

18. Морфологическая привычка, напротив, способна подменить меридиан

Здесь появляется интересный случай.

Мы видим:

первая форма;

вторая;

третья.

Между ними вроде бы существует последовательность.

Но причинность может идти иначе, чем предполагается.

Не текущее состояние действия вызывает следующее «как».

Предыдущее «как» вызывает следующее.

Тогда внешне меридиан существует.

Но он проходит уже не через действие.

Он проходит через память формы.

Вот почему необходимо исследовать генеалогию последовательности, а не только её непрерывность.

19. Ритуализация — другой меридиан

Это позволяет ещё точнее сформулировать различие между действием и ритуализацией.

Внешние параллели могут быть почти одинаковыми.

Те же слова.

Те же жесты.

Те же мизансцены.

Те же эмоциональные состояния.

Но меридианы различны.

В одном случае текущее состояние действия причинно производит следующее осуществление.

В другом следующее осуществление всё сильнее производится сохранённой последовательностью формы.

Следовательно:

действие и его ритуализированное воспроизведение могут совпадать по параллелям и различаться по меридианам.

Это, возможно, один из самых полезных выводов этой метафоры.

20. Тогда эксперимент должен менять параллель, чтобы обнаружить меридиан

Если мы хотим установить, что действительно управляет действием, необходимо возмущение.

Изменяем партнёра.

Условия.

Достижимость результата.

Значимый элемент ситуации.

Тем самым создаём другую параллель.

И смотрим:

куда пошёл причинный меридиан?

Если изменение прошло через систему и переделало следующее «как», предполагаемая связь получила подтверждение.

Если форма продолжила себя — возможно, действующий меридиан находится в другом месте.

Отсюда экспериментальный принцип:

меняй состояние, чтобы обнаружить причинную траекторию.

21. Вариативность носителя — ещё один способ менять параллели

Берём разных актёров.

Разные тела.

Разные темпераменты.

Разные рефлексы.

Разные морфологические привычки.

Параллели будут различаться радикально.

Но если через них удаётся обнаружить один и тот же тип причинного прохождения, появляется сильный аргумент в пользу инварианта.

Поэтому вариативность носителя не мешает исследованию.

Она помогает отделить:

то, что принадлежит телу конкретного актёра,

от:

того, что принадлежит организации действия.

22. Тогда индивидуальность актёра находится не против инварианта

Наоборот.

Инвариант проходит через различные индивидуальные реализации.

Один актёр в данной ситуации замолчит.

Другой приблизится.

Третий рассмеётся.

Четвёртый отвернётся.

Если требовать одинаковых форм, индивидуальность станет помехой.

Но если исследовать причинный меридиан, морфологическое различие становится ожидаемым.

Один меридиан действия может пересекать совершенно разные морфологические параллели.

Разумеется, это метафора.

Но она хорошо показывает отношение инварианта и индивидуальности.

23. А где тогда сценичность?

Вот здесь становится особенно интересно.

Мы уже пришли к предположению, что минимальная причинная конструкция может описывать действие вообще.

Значит, сам причинный меридиан ещё не обязательно сценический.

Тогда вопрос должен звучать:

что происходит с причинным меридианом действия, когда действие переходит в сценический режим?

Возможно, сценичность заключается не в появлении нового меридиана.

А в особом удержании его проходимости.

Процесс не должен сокращаться до результата.

Не должен быть заменён морфологической последовательностью.

Не должен потерять причинное право настоящего.

Он должен сохранять актуальное психофизическое существование.

Это возвращает нас к гипотезе экзистенциального удержания.

24. Сценическое действие тогда можно представить как удерживаемый меридиан

Не форму.

Не набор состояний.

Не последовательность мизансцен.

А причинную проходимость через постоянно меняющиеся состояния.

Пока:

произошедшее способно изменить действие;

изменённое действие способно изменить телесность;

телесность способна изменить партнёра;

изменение партнёра способно вернуться в действие,

меридиан проходим.

Если один из переходов перестаёт работать, возникает разрыв.

25. Разорванное кольцо — это разорванный меридиан

Параллели при этом могут оставаться безупречными.

Спектакль идёт.

Текст произносится.

Мизансцены выполняются.

Тело выразительно.

Зритель может даже ничего не заметить.

Но причинная проходимость исчезла.

Партнёр больше не способен изменить субъекта.

Изменение действия не переделывает форму.

Форма начинает объяснять себя сама.

Тогда:

карта сохранилась, а путь по ней исчез.

Пожалуй, это один из самых точных образов разорванного кольца.

26. «Синдром восьмой плоскости» здесь получает методологическое решение

Вместо того чтобы добавлять:

ещё одну плоскость;

ещё одну категорию;

ещё один центр;

ещё один объяснительный термин,

можно спросить:

это действительно новый элемент системы?

Или мы просто увидели уже известный меридиан на другой параллели?

Это очень экономный вопрос.

Возможно, большая часть дальнейшей доработки должна состоять именно в этом.

Не расширять карту.

А устанавливать, какие разные явления принадлежат одному причинному пути.

27. Новый словарь тоже можно организовать таким образом

Тогда термины перестают быть равноправным списком.

Одни преимущественно описывают состояния:

морфология;

центр;

дистанция;

телесная конфигурация.

Другие обозначают переходы:

событие;

оценка;

передел.

Третьи описывают условия причинной организации:

неполученный результат;

причинное право;

партнёр;

инвариант.

Четвёртые характеризуют нарушения:

морфологическая привычка;

ритуализация;

разорванное кольцо.

А микропроцессуальность определяет масштаб, на котором переход становится доступен исследованию.

Словарь начинает превращаться в систему функций.

28. Но метафору нельзя превращать в новую онтологию

Это особенно важно.

Никаких реальных «параллелей» и «меридианов» в действии нет.

Если завтра потребуется вводить:

экватор;

полюса;

широту;

долготу,

мы немедленно получим новый «синдром восьмой плоскости».

Метафора полезна только до тех пор, пока помогает различить два исследовательских вопроса:

каково состояние системы?

и:

какова причинная история перехода между состояниями?

Всё остальное можно отбросить.

29. И всё же одно следствие представляется особенно важным

Нельзя установить инвариант, рассматривая только параллели.

Сколько бы состояний мы ни описали, мы получим каталог форм.

Инвариант обнаруживается только тогда, когда устанавливается отношение между изменениями.

То есть исследование инварианта неизбежно должно двигаться вдоль меридиана.

Отсюда:

инвариант действия — не общая черта множества его состояний, а сохраняющаяся организация причинного перехода между различными состояниями.

Это существенно строже.

30. Тогда появляется ещё одно различение

Можно искать сходство.

А можно искать тождество организации.

Сходство обнаруживается между параллелями:

этот жест похож на предыдущий;

эта ситуация напоминает другую;

эти актёры ведут себя сходно.

Инвариант же может существовать при полном отсутствии такого сходства.

Формы совершенно разные.

Но причинная организация перехода сохраняется.

Следовательно:

инвариант — не максимальное сходство параллелей, а тождество меридиана через их различие.

Вот, возможно, главный результат всей метафоры.

31. И это позволяет иначе посмотреть на 680 публикаций

Возможно, многие из них — разные параллели одного исследования.

Действие и цель.

Действие и партнёр.

Действие и тело.

Действие и центр.

Действие и ритуал.

Действие и LLM.

Действие и микропроцессуальность.

Действие и индивидуальность.

Каждый текст делал новый поперечный срез.

Но постепенно через эти срезы начал проступать один и тот же меридиан:

незавершённость ; изменение отношения ; телесный передел ; воздействие ; возврат последствия ; новое состояние при сохранении тождества процесса.

Если это действительно так, то большое количество публикаций перестаёт быть просто накоплением.

Оно становится множеством сечений, через которые постепенно локализуется одна структура.

32. И тогда следующий этап становится понятен

Нужно перестать бесконечно строить новые параллели.

Нужно проверить меридиан.

То есть взять разные:

ситуации;

актеров;

формы;

жанры;

масштабы;

условия;

и проверить:

сохраняется ли один и тот же тип причинной проходимости при морфологическом различии?

Если сохраняется — кандидат на инвариант усиливается.

Если нет — необходимо установить, где именно предполагаемый меридиан разрывается или меняет структуру.

Вот уже исследовательская программа.

33. Предельно коротко

Параллель — состояние действия в данном срезе.

Меридиан — причинная проходимость от одного состояния к другому.

Параллель позволяет увидеть:

что происходит?

Меридиан заставляет спросить:

почему это стало другим?

Морфология различает параллели.

Передел связывает их.

Причинность объясняет переход.

Инвариант сохраняет тождество организации этого перехода.

А действие сценическое, если нынешняя гипотеза верна, требует, чтобы эта причинная проходимость не только существовала, но удерживалась в актуальном психофизическом процессе, не замещаясь воспроизводством уже найденных параллелей.

И тогда вся метафора может быть сведена к одному различию:

По параллелям мы видим, каким действие стало.
По меридианам — как одно его состояние смогло стать другим.

Но для поиска инварианта важнее всего третье:

что остаётся тождественным в самом способе этого становления?

Возможно, именно здесь и проходит тот самый меридиан, который сотни публикаций искали на разных параллелях.



Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.