Мистика по-деревенски...

Вот и весна. По мокрой земле скачут скворцы, трава лезет, радуясь теплу, деревья, словно соревнуясь между собой, выпускают почки и цветы. Солнце иногда так пригревает, что работаю в саду без майки. И тут, словно язык холода,  ощущение тревоги: по улице медленно, словно крадучись, проехал микроавтобус «Мерседес». Меня почему-то это насторожило. Черный, с затенёнными окнами, странноватый, одним словом. Но через пару минут я уже забыл о нём, продолжая возиться в саду.

Тогда я и предположить не мог, что это началась новая страница жизни нашего посёлка. Дом в конце квартала, мрачный и заброшенный,  распахнул свои ворота для микроавтобуса и приехавших в нём людей. Они быстро перетаскали вещи в дом и, освободив пространство во дворе от хлама, загнали машину внутрь. Но дом, вместо того чтобы ожить, стал похож на некое существо, пристально наблюдающее за всеми вокруг.

Сколько людей поселилось в доме - непонятно. Кто-то живёт постоянно, а кто приходит и уходит - совершенно неясно. Но каждый раз, проходя мимо моего двора, эти приезжие старались остановиться, завязать разговор, поздороваться и обсудить новости. И всё это с улыбкой и располагающим выражением лица. Но как-то чересчур навязчиво. Создавалось впечатление, что им просто необходимо было завязать знакомство. На такое поведение вспоминалась пословица, слышанная в детстве: «Что мнёшься и улыбаешься, словно воровать пришёл?» Но полноценной беседы не получалось, что-то меня останавливало от разговоров.

Зато через несколько домов с жившим там одиноким пенсионером нашёлся подходящий повод для знакомства. Тот с удовольствием вступал в беседы, и вскоре я увидел этих новых дачников свободно гуляющими по двору пенсионера, а его самого с гордостью рассказывающего и показывающего все достопримечательности своего двора и дома. Со стороны казалось, что между приезжими и пенсионером возникла настоящая дружба. Он с удовольствием возился у них на участке, поощряемый похвалами на тему, какой он опытный и умелый садовод и огородник. А он от похвалы буквально горы был готов свернуть.

Одна из дам из приезжих явно и недвусмысленно выказывала симпатию очарованному её красотой пенсионеру, и он изо всех сил старался понравиться ей в ответ. Так что вскоре сад и огород приезжих просто блистал ухоженностью и порядком. Постепенно бывший вольный дачник  стал буквально мальчиком на побегушках. Красил забор, ремонтировал дом и сарай, ухаживал за садом. И всё это с радостью и абсолютно добровольно, просто за улыбку дамы сердца.

Все прекратилось в один момент, а именно после того, как приезжие узнали, что по документам дом и участок пенсионера в собственности его дочери , а не его. Он буквально с позором был изгнан и даже обвинён в халатном отношении к обязанностям слуги и холопа. Мужик с горя запил прямо до запоя. Приходил иногда ко мне или к моему соседу Сергею Семёновичу и жаловался на горькую судьбинушку. Пытался даже отозвать дарственную на дом и участок, но дочь не согласилась. Пробовал он с цветами вымолить прощение за несуществующую вину у той, что ранее одаривала его поощрительными улыбками. Но был в прямом смысле изгнан под зад коленом её родственниками мужского пола. В итоге сей влюбленный попал -таки в больницу с микроинфарктом и в стрессовом состоянии.

Мы с Семёнычем порассуждали на эту тему и сошлись на мнении, что все изначально было построено на том, чтобы вышеупомянутый дачник постепенно влюбился и добровольно отдал всё, что у него было, ветреной даме сердца. Семёныч как бы в шутку, но вполне серьёзно сказал мне:

- Крепись, ты тут, по их мнению, следующий... - На мою шутку: почему я, а не он, Семёныч серьезно ответил:

- Да моя Викуля за меня их с потрохами съест...

Но со мной политика завладения моей кровной собственностью была выстроена по-иному. Меня решили брать измором. Я стал находить то иглы, воткнутые в калитку, то подброшенные во двор птичьи перья и кости, мотки грязных ниток с шерстью...Я методично всё это находил и сжигал.

Но всё же дошло до того, что пришлось ехать в город и обращаться к знакомому спецу по всяким паранормальным штукам. Давно не виделись и на радостях немного, как говорится, «расстегнули верхние пуговички на сорочках». И помог нам в этом сам французский император, «Наполеон» в упаковке 0,7 л.

Дмитрия Геннадьевича, а для меня Димона, я знаю не один десяток лет. В своё время я вынес его раненного на своих плечах. Он всегда увлекался НЛО, всякими артефактами, а позже нашёл своё место и своё поприще. Я не раз убедился в том, что Димон реально помогает людям. Как он говорил:

- В стране 650 тысяч врачей и 800 тысяч целителей. Много бесталанных врачей, а целителей - шарлатанов ещё больше. Но у меня получается помогать людям, и я считаю, что в этом мой смысл существования на земле. А помочь даже одному человеку означает, что я не зря живу на свете…

Назавтра мы со спецом, магом и волхвом (как у него с пафосом значилось на визитке) приехали ко мне на участок. Испив чаю со специально приобретёнными на этому случаю пряниками, Димон решил походить по участку и по посёлку. Вернулся он часа через два. Исподлобья взглянув на меня, он молча достал телефон и стал названивать по одному ему известным номерам. После, уже обращаясь ко мне, серьёзно сказал:

- Да уж...Полная засада...Но одолеть можно, да и нужно. - На мой вопрос:

- Чем я могу помочь, - он, скрипнув зубами, произнёс:

- Сиди молча, пей чай и никуда без моего ведома. А я сам справлюсь!

Вскоре все завертелось. К моему двору подъехала машина, Димон вышел и долго говорил с прибывшими. Несколько машин, но явно не к нам, проехали к тому приземистому дому, в котором обосновались приехавшие. К нам тоже подъехало подкрепление в лице женщины с ярко-красными волосами. Во дворе Димон и его помощники разожгли костёр и женщина, закрыв глаза, стала нараспев произносить над огнём длинные заунывные фразы на незнакомом языке. Остальные собрались вокруг костра и стали читать молитвы. 

Димон, ещё раз предупредив меня, чтоб не высовывался, вышел к костру с Библией в кожаном переплёте. Я сел в кресло в углу комнаты и про себя отметил, что на улице потемнело и птицы перестали петь. Все затихло и только приглушенные слова молитвы были слышны со двора. Вдруг неожиданно рванул ветер, раздался какой-то гул, деревья в саду затрепетали. Дмитрий и его помощники только громче стали читать молитвы. Женщина что-то запела высоким грудным голосом. И в этот момент небо разорвал удар грома и полил, как из ведра, дождь. Но костёр продолжал гореть, и молитва лишь становилась громче. А на дворе уже бушевала буря...

Через время, когда казалось, что ураган снесёт все вокруг, неожиданно всё стихло...Выглянуло солнце, робко и несмело запели птицы. По улице медленно проехали машины и тот самый Мерседес, что первым приехал в посёлок. Дмитрий и его помощники двинулись за отъезжающими автомобилями. Вскоре все разъехались. Лишь вечером раздался звонок от Дмитрия Геннадьевича. Он коротко сказал: «Все теперь хорошо...Всё теперь в норме...Я позвоню через пару дней».

Через несколько часов я прошёл по улице к дому, где обитали приезжие. Ворота распахнуты, видно, что дом покидали в спешке. Но самое странное - это след от удара молнии в крыше дома и выпавшие наружу окна. Я вернулся домой и понял, что ничего не понял...В эту ночь заснуть я так и не смог.