9 гл. Привидения старого дома

ПЕРЕПУТАННЫЙ ПАВЛИК
Затухающим сознанием Павлик ещё некоторое время различал голоса.
– Это он?
– Конечно, по майке вижу.
– Хитрый малец, высмотреть хотел. Может, с ним пора кончать?
– Всегда успеем. Не слишком ты его?
– В самый раз. Очухается, когда надо.
– Ты уверен, что в доме нет взрослых?

– Конечно, современным барышням работа – главное. Ловко ты придумал с
SMS-кой. Ишь как рванула в город и детей бросила!
Больше Павлик ничего не слышал. Очнулся он в пустом заброшенном доме. «Наверное, это тот дом, где по ночам горел свет и метались тени», – подумал он. Сильно хотелось пить, но мальчик не знал, стоит ли себя обнаруживать. Тут дверь открылась, и на пороге возник рослый бритый наголо мужик, весь в наколках.

– Живой? Ну, вот и лады! Сейчас поведёшь нас через болото, как договаривались.
– Мы ни о чём с вами не договаривались.
– Обиделся? А ты не подсматривай – с зоны не люблю стукачей. На вот тебе завтрак – и вперёд!
Мужик протянул кусок хлеба и кружку воды. Павлик воду выпил, а хлеб не тронул.
– Обиделся, – хмыкнул  мужик. – Ничего, скоро подобреешь. Нашли мы ваши деревенские сокровища. Четвёртая часть – твоя, когда через болото проведёшь. Нам с таким грузом нельзя на большаке светиться.

До Павлика начал доходить смысл происходящего. Эти двое – уголовники. По чьей-то наводке они явились сюда тайно искать зарытые сокровища. Нашли. Егорка у них – проводник. Но знают они его плохо – по одёжке распознавали.
– Всё, пошли! И не вздумай отнекиваться – враз перешибём.
– Вы меня с Егором спутали, – попробовал объяснить Павлик.
– Ты нам сказки не рассказывай – майка у него приметная.
– Мы с ним поменялись майками.

– Кто это меняться будет на такое рваньё? Ещё слово – и ты – не жилец!
Кружилась и болела голова, плохо слушались ноги. Но Павлик встал и пошёл. За ним шагали два мужика, гружёные тяжёлыми рюкзаками. Чем закончится этот поход, мальчик не знал: он боялся болота и, конечно, не знал, как его пройти.
Уже светало, когда они подошли к болоту. Павлик подобрал длинный шест и с его помощью стал перебираться с кочки на кочку. Вдруг нога его соскользнула, и он едва не провалился в трясину. Мальчик выбрался на сухой  трясущийся пятачок и заплакал.

Солнце уже взошло над лесом и осветило безрадостную картину: кругом, куда ни глянешь – бескрайнее болото.
– Слушай, а пацан-то точно не тот. Ну, и влипли мы, – сказал один из мужиков. – Ты, действительно, не знаешь дорогу?
 Мальчик покачал головой.
– Давай назад в деревню.
– А с пацаном что делать? Он же видел нас. Пристрелить?

– Пули береги, они приметные. Сам в болоте сгинет, шест у него забери.
Мужик протянул руку и вырвал у мальчика шест.
– Звать-то тебя как, пацан?
– Павлик.
– Поди, Морозов, который предков заложил? Но ты никого не заложишь. Останешься здесь. Уж извини – не можем рисковать. Мужики ушли, а Павлик остался. Сжался в комочек на сухом пятачке и затих.

Мишка проснулся рано и с удивлением обнаружил, что койка Павлика пуста. Он обследовал весь дом, сбегал на речку, где они купались, потом стал обходить сад. В углу под старой грушей он обнаружил свежевырытую яму  в форме прямоугольника – ну прямо как могила. В ней виднелся старинный сундук.

Мишка подбежал поближе. Мальчик с трудом открыл крышку. Сундук был пуст. Не поднимаясь с земли, Мишка огляделся вокруг. Недалеко в траве что-то лежало. Это была шлёпка Павлика, одна! Не мог он её сбросить сам и уйти. У него была слишком нежная кожа, он никогда не ходил босиком.
                Художник Елена АБРАМЕНКО.
                Продолжение следует.