Крылья вдохновения рассказ

За этот рассказ получен диплом лауреата 2 степени на Всероссийском литературном фестивале-конкурсе "Место, где я живу", Санкт-Петербург.
          В детстве мне нравилось с бабушкой ходить в сосновый бор. Жили мы в нагорной части города в полутора километрах от него. Повязанная белым платком, с корзиной для грибов, впереди шла бабушка.   Видна её спина в синей вязаной кофте и длинная тёмная юбка. Мне она давала маленькую корзинку, но до грибов руки не доходили. Я открывала мир места, где я живу.  Душа удивлялась, радовалась и ликовала. Часто меня останавливали шелест хвои и пение птиц. Игривые пятна света пробирались сквозь кроны сосен и трогали моё лицо, и тогда переплетались изысканная красота, нежная тишина, волшебное спокойствие. Пчёлы, осы, кузнечики, бабочки и стрекозы не отвлекали моё внимание: в нашем огороде я их часто видела, когда подавала бабушке ковш с водой, которую она выливала в лунку с кустом помидоров или огурцов.


          Время от времени бабушка оборачивалась ко мне.
- Поешь ягодку вкусную, - протягивала в ладони бруснику или чернику.
 Терпеливо ждала, когда я тонкими пальчиками выберу по ягодке её урожай и отправлю в рот.
При выходе из леса бабушка отсыпала из своей корзины в мою грибы.
- Негоже с пустой посудой возвращаться домой.
- Мне некогда было, я наблюдала.
- За чем наблюдала?
- Что есть вокруг меня, за всем.


         Вечером после чистки грибов и полива огорода мы одевались понаряднее и шли в моленный дом для староверов. Во дворе всем говорили «доброго здоровья» и кланялись, заходили в просторный дом, ставили свечи у икон и теснились к женской половине. Бабушка скрещивала мне руки на груди, брала себе лестовку. Выходил мужчина в чёрном халате без пояса и говорил молитвы, все за ним повторяли и крестились двумя пальцами, и мы с бабушкой тоже…Наступал момент, когда моему сердечку не хватало места внутри, и я слышала, как оно часто бьётся, потом замирает и снова бьётся. Это начиналось пение: «Господи, помилуй, Господи, прости. Помоги мне, Боже, крест свой донести…». Руки мои скрещены, и я считала, что это и есть тот крест, о котором так красиво поют в доме. Ничьи голоса в хоре не выделялись, даже женские, будто так густо пел кто-то один с величественной простотой, вытекающей из совершенной внутренней гармонии. Под эту песню мне хотелось снова вернуться в лес, взять бабушку за руки и кружиться вокруг берёзки. И я закрывала глаза, представляя, как мы это делаем, чтобы моя душа ещё раз удивилась и возликовала от восторга.  Бабушка замечала это и начинала меня подталкивать к выходу.


- Иди, милая, подожди меня там.
           Проходила ночь после возвращения, а утром… Бабушка ставила меня на ноги в кровати, прижимала к себе, гладила моё худенькое тело под рубашкой, приговаривая какие-то слова. Я их не слушала, замирала и ждала, когда она спросит про мой сон.
- Видела сон, внученька? – долгожданный вопрос всегда восхищал меня.
- Да, да, мне захотелось посмотреть с высокого дерева на всё, где я живу.
- Получилось?
- Конечно, мне это и приснилось.
- И что ты увидела?
- Подожди, я всё с начала расскажу. Забралась я на самую высокую сосну. Помнишь, ты под ней грибов много нашла? Сижу, а ветер меня скинуть хочет, ветками машет, раскачивает. Я и полетела… Ветер подхватил меня, я руки расставила и увидела наш дом, огород с малиной, петуха даже нашего драчливого. И песня ваша дивная вместе со мной летит. Так красиво кругом было!  Потом завернул меня к лесу, набрал высоту, полянки, деревья показал, речку длинную-предлинную. Я в неё падать начала, а он как дунет, как поднимет высоко-высоко… Пробудилась я на этом месте, шанежками твоими вкусно запахло.
- Завтра досмотришь, милая.
- И где высоко-высоко сон покажет? - Я обнимала бабушку за шею. – И как мама с работы идёт?
- Да, и её тоже. А высоко-высоко нам Бог покажет.
- Почему в моленном доме невнимательная была, зачем глаза закрывала?
- Чтобы потанцевать с тобой вокруг берёзки.


           «…Откуда я? Я из страны моего детства» - это строчки из письма Антуана Сент-Экзюпери к своей матери. Каждый человек скажет такие же слова, прожив большую часть своей жизни. Я их проговорила мужу, когда он повёз меня на мою малую родину к дому, где я родилась. Хозяева встретили приветливо; узнав нашу историю, стали предлагать купить дом. Я осторожно ходила по прогибающимся доскам под ногами: за шестьдесят лет в нём всё изменилось. Не было печки, где бабушка пекла ватрушки с творогом, булочки и большие рыбные пироги. А если нет печки, нет и духовки, из которой вываливался полуживой кот, когда топилась печь, а бабушка открывала кота, орущего на весь дом. Несла его в огород, прикапывала землёй, чтобы быстрее ожил.  Я его гладила, раскапывая землю, и плакала. В эту минуту я ненавидела бабушку за её забывчивость. Кот прикрывал глаза, переставал орать, и уже через несколько минут с опалёнными боками важно расхаживал по дому.  Не было стола, за которым мы всей семьёй лепили пельмени, раскладывали их на большие листы и выносили в кладовую замораживаться. Я смеялась, когда замечала на лице мамы или бабушки белые пятна от муки.  Мама знала, почему я смеюсь, брала полотенце, вытирала со своего лица муку и передавала его мне.
- Скоро в школу пойдёшь, а смеёшься над глупостями, - вытирала руки о бабушкин фартук, который все называли передником.


Не было бабушки в белом платке с ласковыми глазами.
          Детство моё закончилось, когда умерла бабушка. Мне исполнился двадцать один год. После инсульта она пролежала три дня. Я подходила к ней, разговаривала, она молчала, смотрела на меня влажными глазами и беззвучно открывала рот. Похороны я смотрела из окна стоящего напротив дома мамы института.  Ругала себя последними словами, что не иду к гробу, но душа моя противилась смотреть на усопшую бабушку. Я не хотела этим присутствием стереть из памяти мою бабушку и моё детство. Нестерпимая боль не пускала меня. Когда прихожу к её могиле, каждый раз прошу за это прощение. Бабушка – это моя Родина, это она дарила мне крылья вдохновения познавать мир, прикасаться к животворной силе наших предков, к родному воздуху, русской речи, песне, к ласковому слову.