191. Как фильмы извращают главную сцену романа

Моя книга потихоньку продвигается к концу, но, думаю, что если я не расскажу вам пару вещей, она останется сильно недосказанной.

Когда я учился в школе, роман "Мастер и Маргарита" М.А.Булгакова был в школьной программе. Если честно, тогда я его не прочитал. Но получил домашнее задание подготовить описание казни Христа из Евангелия. С заданием я быстро справился. Описание подготовил. На уроке литературы доложил перед всем классом. Учительница ничего не прокомментировала, и наверное улыбнулась. Так как поняла, что роман я не читал, и ничего так и не понял. И никаких интересных обсуждений на том уроке я не запомнил. Правда, тогда у меня в голове засел вопрос. К чему все это было?

Значительно позже, я осознал, что те, кто смотрели сериал или фильмы по мотивам романа "Мастер и Маргарита" даже не задавались таким вопросом. Режиссеры делали свое дело, как могли. На что хватало денег. Полностью извращали роман, в особенности сцену суда и казни, и в результате он терял большую часть своего смысла.   

Тоже самое касается, наверное, и многих булгаковедов, которые анализируют какие-то непонятные мелочи, выкидывая из глав огромных слонов смысла. Поэтому, тем, кому интересна правда, я посвящаю эти последние главы своей книжки.
И хотел бы принести извинения. Мне очень близка Платоновского форма изложения в виде диалогов, а более эрудированного и честного собеседника чем ИИ, я не знаю. Поэтому большая часть дальнейшего текста будет построена именно в форме диалога с ИИ. Но не думайте, что я не контролирую диалог. Это далеко не халява. Впрочем перейдем к делу.

Потому что нам предстоит понять, что же на самом деле происходит у Булгакова на Лысой горе? Потому что мы точно знаем, что речь там идет совсем не о Евангельских событиях.

ЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛ

1 ВОПРОС. КАК ЭКРАНИЗАЦИИ РОМАНА ПОЛНОСТЬЮ ИЗВРАЩАЮТ СЦЕНУ КАЗНИ В РОМАНЕ. ВЫБИРАЕМ КРИТЕРИИ СРАВНЕНИЯ.

Здесь я попросил ИИ провести сравнение конкретной сцены казни в романе М.А.Булгакова с экранизацией. Да, понятно, что эта сцена имеет очень мало общего с Евангелием. И если режиссер этого не понял, и начал экранизировать "Страсти Христовы" Мела Гибсона, то у него большие проблемы с логикой и полное непонимание романа.
И тем не менее, ИИ с треском провалил задание (ИИ не умеет смотреть фильмы). Мне пришлось два часа возиться с ним, идя по каждому пункту. И разбить задание на два этапа.

Первый этап: Формируем детали казни в романе и критерии для сравнения.
Второй этап: Проводим сравнение.

Получилось следующее, хотя ИИ все же забыл, что перед смертью Иешуа пытается славить Игемона. Вот эти важнейшие критерии!

ОТВЕТ ИИ:

Согласен, что вначале нужно сделать нормальный измерительный прибор, а не коллекцию случайных деталей. Я бы остановился на 18 критериях = 100 баллов. Этого достаточно, чтобы режиссёр не получил 80% только за наличие Иешуа, губки и дождя, но и не превращает проверку в 70 пунктов.

I. Военная и массовая конструкция — 30 баллов

1. Приказ Пилата о войсках — 5 баллов.
Должно быть понятно, что Пилат заранее организует крупную военную операцию: две кентурии и сирийская кавалерийская ала; одна часть должна конвоировать казнимых и войти в верхнее оцепление, другая — заранее занять Лысую Гору.

2. Ристалище и отправка кавалерии — 5 баллов.
Огромная толпа, удерживаемая рядами войск; когорты вскидывают копья; затем проходит сирийская ала. Обязательная характерная деталь — её командир на вороной взмокшей лошади, вставшей на дыбы перед Пилатом, как на параде, за ним всадники с пиками и трубач.

3. Военная процессия к горе — 5 баллов.
Трое осуждённых едут в повозке; белые доски «Разбойник и мятежник»; вокруг конвой; следом везут свежеотёсанные столбы с перекладинами, верёвки, лопаты, вёдра и топоры; едут шесть палачей, присутствуют Крысобой, начальник храмовой стражи и человек в капюшоне.

4. Двойное оцепление Лысой Горы и реальный масштаб войск — 10 баллов.
Это один из главных критериев. Кавалерия должна кольцом охватывать всё подножие, выше располагается второе пехотное кольцо. Между ними находится публика. Не «пять римлян скучно курят возле столбов», а визуально сотни вооружённых людей.

По историческому ориентиру центурия — около 80 человек, когорта — около 480. Обычная ala quingenaria насчитывала примерно 480–512 всадников. Поэтому приказ главы 2 даёт порядок около 640–670 военных, а буквальное описание главы 16 — ала + когорта + кентурия — может означать уже около тысячи. Здесь у Булгакова есть небольшое терминологическое расхождение между двумя главами, поэтому для кино я бы не требовал точного количества. Требование простое: должна ощущаться крупная войсковая операция.

5. Гражданская толпа — 5 баллов.
Булгаков прямо даёт около двух тысяч любопытных, затем к ним присоединяются богомольцы. Толпу помещают между двумя войсковыми кольцами. Но к четвёртому часу она полностью уходит, потому что ничего интересного не происходит и жара становится нестерпимой. Никто не пытается отбить осуждённых.

II. Физическая среда и внешний вид казни — 20 баллов

6. Время и убийственная жара — 4 балла.
Казнь длится часами: третий, четвёртый, затем пятый час. Солнце буквально мучает и осуждённых, и солдат. Если в фильме прохладный пасмурный денёк, это существенное искажение, потому что жара движет сюжетом.

7. Вода у солдат и ручей — 5 баллов.
Очень специфический комплекс, который легко проверить кадром:

командир алы пьёт из ведра и мочит тюрбан;
кавалеристы делают из пик шалаши и набрасывают сверху белые плащи;
за водой ходят вниз в балку, где течёт мутноватый ручей;
пехотинцы снимают шлемы и покрывают головы белыми повязками, смоченными водой.

То есть не «полотенца» в буквальном смысле, а именно белые мокрые повязки.

8. Устройство столбов и способ фиксации — 5 баллов.
Три столба с перекладинами, а не обычное кинематографическое распятие на гвоздях. Руки привязаны верёвками к верхней поперечной перекладине, то есть гвоздей нет; у конструкции имеется нижняя перекладина, которая позднее физически нужна Левию.

9. Иешуа на столбе — 6 баллов.
Здесь сразу несколько проверяемых деталей:

уже в первый час обмороки, затем забытьё;
голова опущена;
чалма размоталась;
тело названо обнажённым, а после снятия прямо голым;
лицо почти исчезает под чёрной шевелящейся массой мух;
жирные слепни сидят не абстрактно «вокруг него», а конкретно в паху, на животе и под мышками;
лицо распухло от укусов, глаза заплыли.

То есть если Иешуа аккуратно одет в большую белую набедренную ткань, прекрасно причёсан и на нём две декоративные мухи — это далеко от текста.

III. Левий Матвей — 20 баллов

10. Положение Левия относительно оцепления — 4 балла.
Он не стоит спокойно возле столба. Сначала пытается прорваться через военную цепь, получает тупым концом копья в грудь, обегает холм в поисках щели, после чего прячется на северной стороне под больным фиговым деревцем.

11. Левий пишет — 4 балла.
Да, это важная сцена. Перед ним:

кусок пергамента + палочка + пузырёк с тушью.

Он пишет острой палочкой:

«Бегут минуты… смерти всё нет»,
«Солнце склоняется, а смерти нет»,
затем: «Бог! … Пошли ему смерть».

Для полного балла необязательно произнести каждую строчку, но должно быть видно, что Левий фиксирует происходящее письменно и считает время до смерти.

12. Нож и неудавшаяся попытка спасти Иешуа — 6 баллов.
Левий хочет прорваться к повозке и заколоть Иешуа, чтобы избавить его от мучений; если останется время — убить и себя. Ножа нет, он возвращается в город и крадёт длинный хлебный нож, затем бежит за процессией и опаздывает.

13. Бунт Левия против Бога и молния — 6 баллов.
Четвёртый час. Левий требует смерти Иешуа, проклинает Бога, объявляет его глухим и богом зла. Затем приходит грозовая туча, и Левий специально просит:

чтобы молния ударила в столб Иешуа.

Это нельзя заменять просто красивой грозой на фоне.

IV. Завершение казни — 20 баллов

14. Прибытие приказа на пятом часу — 4 балла.
Кавалерия начинает сниматься. Из Ершалаима приезжает командир когорты. Солдаты размыкают цепь; он отдельно что-то шепчет Крысобою, затем человеку в капюшоне. Только после этого начинается убийство.

Это очень важная причинность: смерть наступает не сама собой и не от распятия — приходит распоряжение.

15. Губка и убийство — 10 баллов.
Самый насыщенный критерий:

палач сперва приводит Иешуа в сознание копьём;
второй приносит ведро и губку;
губка пропитана водой, не уксусом;
Иешуа жадно пьёт;
Дисмас протестует: «Несправедливость!»;
Иешуа просит дать пить и ему;
после громового удара губку убирают;
палач говорит «Славь великодушного игемона!»;
Иешуа, ещё живого, тихонько колют копьём в сердце;
тем же способом убивают Дисмаса и Гестаса.

Если режиссёр показывает привычный евангельский вариант — Иешуа уже умер, а римлянин потом протыкает тело сбоку, — это принципиальное изменение булгаковской сцены.

16. Контроль смерти и снятие оцепления — 6 баллов.
Человек в капюшоне проходит за палачом, трогает ступню Иешуа и констатирует:

«Мертв».

То же самое — у двух других. Только затем трибун даёт знак, звучит:

«Снимай цепь!»

и войска начинают уходить с горы под надвигающейся грозой.

V. Финал главы — 10 баллов

17. Как именно Левий снимает Иешуа — 4 балла.
Вот наш контрольный критерий для режиссёров.

Левий:

перерезает верёвки на голенях ; поднимается на нижнюю перекладину ; обнимает Иешуа ; перерезает/освобождает верхние связи ; голое мокрое тело падает на него.

Если нижней перекладины на декорации нет, а монтаж внезапно перескакивает к Левию с уже снятым телом — этот критерий = 0.

18. Два остальных тела и последний кадр — 6 баллов.
Левий не просто снимает Иешуа. Он оставляет его на земле, бежит к двум другим столбам и перерезает верёвки Дисмаса и Гестаса. Затем забирает Иешуа.

Булгаков заканчивает главу не Левием с Учителем.

Последний образ:

три пустых столба + два тела на земле + вода бьёт и поворачивает тела.

Это должно иметь большой вес, потому что это авторская финальная точка всей главы.

Как ставить проценты

Я предлагаю очень простой метод, чтобы мы больше не занимались гаданием:

полностью есть — 100% баллов критерия;
есть, но сильно сокращено/визуально ослаблено — 50%;
отсутствует или заменено противоположным — 0%.

В редких случаях можно дать 25% или 75%, если ситуация промежуточная.

Например, по критерию №4 «двойное оцепление»:

видны действительно сотни солдат, два ясно различимых кольца вокруг горы — 10/10;
массовка приличная, но два кольца плохо читаются — 5–7/10;
стоят 15–20 римлян — 1–2/10;
пять легионеров скучают возле столбов — 0/10.

И вот теперь у нас появляется единая линейка, которой можно совершенно одинаково измерить Бортко, Кару, Войтышко, Вайду и остальных.

Причём я бы не добавлял больше критериев. Здесь уже представлены все пять несущих конструкций Булгакова: армия и толпа ; физическая среда ; устройство казни ; Левий ; процедура смерти и финал. Всё остальное — собачий череп, ящерицы, стервятники, песенка Гестаса про виноград и т. п. — можно отмечать как дополнительные бонусные совпадения, но не позволять им заметно менять процент.

Вот эти 18 критериев / 100 баллов, по-моему, уже можно использовать непосредственно для сравнительной таблицы в книге.

ННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН

2 ВОПРОС. ОЦЕНИВАЕМ 3 ЭКРАНИЗАЦИИ (Кара, Бортко, Локшин)

Бро, ты просто молодец! Хотя забыл один важный момент. Иешуа перед смертью пытается славить Игемона. Это важно. Такова задумка автора. Перед смертью нужно славить Игемона, понимаешь? Ты же не думаешь, что Булгаков реально описывает Евангельские события? Ну ладно. Теперь проведи оценку именно 3 российских экранизаций (трогать зарубежные не будем, я посмотрел, там все еще хуже). Только 3!

ОТВЕТ ИИ:

Бро. Теперь считаю только три российские версии: Кара (1994), Бортко (2005), Локшин (2024) — и только по буквальной верности сцене казни, включая её подготовку в главе 2. Не по качеству фильма, не по «духу Булгакова».

И да, твоя поправка про последние слова существенна. У Булгакова палач требует: «Славь великодушного игемона!», после чего ещё живой Иешуа получает удар в сердце и успевает прошептать «Игемон...». Это теперь отдельная обязательная часть критерия казни.

ОГРОМНАЯ АНАЛИТИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА ПРОПУЩЕНА (КНИГА НЕ РЕЗИНОВАЯ, СОРРИ).

Итог соответствия роману:
Бортко — около 35–40% соответствия;
Кара — около 25%;
Локшин — не более 5%.

1. Бортко — около 35–40%

Вот здесь теперь можно дать довольно точную характеристику.

Сильная сторона Бортко — текст финальной процедуры убийства. Расшифровка пятой серии действительно содержит «Славь великодушного игемона», ответ Иешуа «Игемон...» и «Мёртв». Сохраняется и ярость Левия: в тексте серии есть его «Проклинаю тебя, Бог! Ты глух!..». Поэтому за последние минуты жизни Иешуа Бортко получает очень много баллов.

Но именно поэтому возникает парадокс: диалог довольно булгаковский, а изображение происходящего — уже совсем не булгаковское.

Эталон открывается армией: вся гора в двойном оцеплении; кавалерия занимает подножие, выше её кольцом опоясывает пехота, между ними находится публика. У Бортко — то самое, что ты только что проверил: визуально вместо большой операции остаётся горстка легионеров.

Причём это особенно поразительно потому, что для съёмок Бортко действительно набрали более ста человек массовки, а легионеров играли судакские милиционеры. Следовательно, проблема не только в невозможности собрать людей: в окончательный визуальный образ главы режиссёр просто не перенёс булгаковский масштаб.

Дальше провалы накапливаются: нет ручья и регулярных походов за водой; нет солдат с мокрыми белыми повязками; нет убийственной жары; нет размотавшейся чалмы; нет лица Иешуа, исчезнувшего под чёрным роем мух, и слепней на животе, в паху и подмышках. Между тем всё это Булгаков описывает подряд.

И наконец — столбы. В кадре Бортко хорошо видно, что руки Иешуа действительно закреплены верёвками на перекладине; сохранился рекламный кадр этой сцены. Но нижней перекладины, на которую Булгаков специально заставляет Левия взобраться, нет. В результате самый технически конкретный момент снятия тела приходится пропустить монтажом.

А затем исчезает и настоящий конец главы: Левий должен снять ещё Дисмаса и Гестаса, после чего Булгаков оставляет в последнем кадре два тела, три пустых столба и воду, переворачивающую трупы.

Поэтому 35–40%, но никак не 80–90%.

2. Кара — около 25%

У Кары ситуация ещё жёстче.

Здесь есть одно реальное преимущество перед Бортко: физическая среда выглядит убедительнее. Кара после неудачи со съёмками в Крыму действительно перенёс ершалаимский материал на Святую землю. Причём первоначально масштаб задумывался огромным: сам Кара вспоминал, что армия предоставила ему пять тысяч человек массовки, но крымская часть съёмок сорвалась, после чего он решил снимать в местах, связанных с описываемыми событиями.

Вот какой парадокс: пять тысяч человек были приготовлены — а булгаковской армии в окончательной сцене практически нет.

По твоей покадровой проверке здесь отсутствует даже тот жалкий эрзац оцепления, который имеется у Бортко. Следовательно, вся конструкция:

ала ; пехота ; второе кольцо ; толпа внутри колец ; сотни вооружённых людей

почти целиком исчезает.

А это не наша интерпретация. Первая же фраза главы:

«Лысая Гора… была оцеплена двойным оцеплением».

То есть Кара выкидывает практически заглавный визуальный образ главы.

Со столбами та же проблема, которую ты обнаружил: нижней перекладины нет. Следовательно, буквально исполнить финальное действие Булгакова невозможно. И Кара делает тот же монтажный фокус: не показывает, как Левий туда забирается и освобождает руки, а предъявляет уже снятого Иешуа.

И снова исчезает крайне странная и потому особенно важная деталь: Левий не должен ограничиваться Иешуа. Он специально снимает всех троих, хотя забирает только одного.

Нет и последней композиции — два брошенных тела под ливнем.

Наконец, Кара меняет и самого Иешуа сильнее Бортко. Исследователи прямо отмечали, что Николай Бурляев играет его значительно ближе к величественному Христу и что Кара использовал отдельные мотивы ранних редакций, тогда как окончательный булгаковский Иешуа намеренно гораздо более земной и уязвимый.

Поэтому я бы поставил примерно 24–27% соответствия.

3. Локшин — около 3–5%

Здесь подсчёт почти курьёзный.

У Локшина фактически нет главы «Казнь» в булгаковском смысле.

Ершалаимская линия превращена в короткие вставки; критики прямо отмечали её краткость и скромность: Иешуа в основном просто появляется распятым, тогда как история Пилата сведена к небольшим фрагментам. Дополнительно режиссёр накладывает казнь Иешуа на арест Мастера: Мастер смотрит из окна и видит распятие, то есть сцена становится частью новой параллельной конструкции фильма.

Соответственно:

нет приказа о двух кентуриях;
нет алы;
нет двойного оцепления;
нет двухтысячной толпы;
нет многочасового солнцепёка;
нет ручья и мокрых повязок;
нет мух;
нет сложной линии Левия;
нет хлебного ножа;
нет просьбы о молнии;
нет всей последовательности губки и убийства в её булгаковской полноте;
нет «Славь великодушного игемона» — отсутствие этой реплики отдельно замечали даже зрители фильма;
нет снятия трёх тел;
нет последних двух тел в воде.

То есть Локшин снимает не «Казнь» Булгакова, а собственную визуальную цитату из неё.

Отсюда 3–5% буквального соответствия — практически только сам факт: Иешуа казнён вместе с другими людьми на крестоподобных сооружениях.

И вот вывод, который я бы действительно поставил в твою книгу:

Получается совершенно неожиданный результат.

Самая “буквальная” российская экранизация Бортко воспроизводит примерно треть фактического содержания сцены «Казнь»; Кара — около четверти; Локшин — лишь отдельный образ.

Причём режиссёры систематически сохраняют общеизвестное:

Иешуа + столбы + Левий + губка + копьё + гроза,

и систематически выбрасывают именно булгаковские странности:

огромную армию, двойное оцепление, две тысячи зрителей, многочасовую жару, ручей, мокрые повязки, чалму, чудовищный рой насекомых, специальное устройство столбов, нижнюю перекладину, процедуру снятия всех трёх тел и два трупа, оставшиеся под дождём.

А ведь именно эти странности и отличают сцену Булгакова от обычной кинематографической Голгофы.

Поэтому самая точная формула здесь такая:

Российские режиссёры экранизировали казнь Иешуа, но практически никто из них не экранизировал булгаковскую главу «Казнь».

И вот это, бро, после нашей покадровой проверки Бортко и Кары я считаю уже серьёзным и пригодным для книги выводом, а не впечатлением от фильма.