Легенда о Чёрном Коне

. .

  Его не просто видели — его чувствовали. Он был не столько частью пейзажа, сколько самой его душой, тёмным сердцем Прованса и окрестных земель. Имя его - Аджуба . Это была сама полночь, сгустившаяся в плоть и кровь, принявшая облик коня.

     Когда он ступал по бескрайним сиреневым волнам лавандовых полей, время замирало. Его шкура вороного цвета  впитывала закатное солнце, а грива... О, его грива! Она была соткана из чистого, расплавленного золота. На ветру она полыхала живым огнём, словно факел во тьме, рассыпая вокруг себя искры света. Казалось, сам ветер запутался в этих прядях и теперь рвётся на волю, золотя воздух. Там, среди дурманящего аромата лаванды, он казался видением, сном усталого художника.

  Фиолетовые волны сменялись морем солнца. Поля одуванчиков вспыхивали под безоблачным небом, и Чёрный Конь шёл сквозь них, будто плыл по жидкому мёду. Золотые пылинки оседали на его бархатной шкуре, и он нёс на себе сияние тысячи солнц.

  Но больше всего на свете он любил утёс. Высокий, суровый, вонзавшийся в небо прямо над сонным, зеркальным озером. Здесь царил только ветер. Он пел в ушах свою древнюю песню, пока Аджуба стоял на самом краю, глядя вниз. Вода внизу отражала облака так чётко, что казалось, можно шагнуть с обрыва и пойти по небу. В эти мгновения конь был подобен изваянию, хранителю тайн этого места, молчаливому стражу границы между землёй и водой.

    Иногда необъяснимая тяга к общению вела его в городскую суету. Он останавливался на  мостике, нависавшем над крошечным прудом. Не для того, чтобы просить угощения у прохожих, нет. Он смотрел на уток. На их суетливую, простую жизнь. Как они ныряют за хлебными крошками, как заботливо выстраивают своих утят в ровную линию, как хлопают крыльями по воде. В его огромных, влажных глазах читалась вековая мудрость и тихая грусть одинокого короля. Он наблюдал за чужим счастьем издалека.

Однажды всё изменилось. Рядом с ним появился Маленький, нескладный, дрожащий комочек жизни — жеребёнок. Но какой странный! Если Аджуба был воплощением ночи, то этот малыш был цветом жжёной карамели, тёплого горького шоколада. И эта разница резала глаз. Говорили, что мать малыша погибла, сорвавшись со скалы, и одинокий король полей взял сироту под своё покровительство. Их часто видели вместе: огромный, пылающий золотом ночи силуэт и маленькая, робкая тень рядом. АДЖУБА учил его слушать ветер и отличать запах дождя от запаха грозы.

     И вот однажды утром туман над озером рассеялся, явив миру нечто невиданное. На дальнем берегу, стояла статуя из лунного света и первого снега. Белый конь. Альбус. Он был слепящей противоположностью. Где ночь встречалась с днём, где кончалась земля и начиналось отражение неба — там стоял он. Их взгляды пересеклись через водную гладь.

    Это была не встреча, а столкновение. Две стихии сошлись на одной территории. Воздух затрещал от невысказанной угрозы. Первым ударил копытом белый. Вызов. Ревность? Тёмный властелин лавандовых полей принял бой. Они понеслись навстречу друг другу вдоль берега, вздымая фонтаны брызг. Грива Аджубы метала золотые молнии, хвост Белого хлестал по бокам, как снежная буря. Это был танец ярости, поединок древних сил, завороживший даже лягушек в камышах. Жеребёнок в ужасе припал к земле, жалобно заржав.

Они уже были готовы сцепиться в смертельном объятии, когда тишину разорвал отчаянный крик. Крик жеребёнка.

Берег подмыло внезапным ливнем, и тот самый участок глины, где прятался  малыш, обрушился. Земля поползла, превращаясь в вязкую могилу. Жеребёнок тонул, погружаясь в холодную жижу, которая уже заливала ему ноздри. Он ржал, звал на помощь, но его голос захлёбывался грязью.

Аджуба замер. Инстинкт врага кричал ему броситься на белого, добить соперника, пока есть шанс. Но другой инстинкт развернул его. Он увидел лишь своего подопечного, гибнущего в пасти жадной земли. С яростным храпом он ринулся к обрыву, но было поздно — край осыпался под его собственным весом.

И тогда произошло чудо. Белая вспышка. Альбус, забыв о своей гордыне, оттолкнулся всеми четырьмя ногами и прыгнул. Не на врага, а мимо него. Он приземлился чуть ниже, на более устойчивый выступ, который тут же начал трещать. Одним мощным движением шеи он ухватил  малыша зубами за холку — жест абсолютного доверия и отчаяния — и буквально вырвал его из засасывающей грязи, отбросив на твёрдую почву.

   В ту же секунду уступ под Белым конеём рухнул.  Но Альбус не упал. Мощный прыжок чёрного гиганта настиг его в воздухе. Аджуба рискуя сломать собственные ноги, поймал белоснежного спасителя на свою широкую спину. Несколько секунд они составляли единое целое — двуцветный кентавр, дышащий одним дыханием ужаса и облегчения. Затем, тяжело поводя боками, Аджуба поднялся  на безопасную вершину.

     Тишина повисла над озером, густая и звенящая. Черный конь тяжело дышал, его золотая грива потускнела от глиняной пыли. Белый стоял, опустив голову, его идеальная шерсть была испачкана. А между ними, целый и невредимый, мелко дрожал шоколадный жеребёнок. Он сделал несколько неуверенных шагов сначала к своему черному опекуну, ткнулся носом в его ногу, а потом... подошёл к белому спасителю и благодарно лизнул его. .

    Взгляд Аджубы встретился со взглядом Альбуса. Больше не было ни вызова, ни вражды. Была лишь бесконечная усталость и новое, непонятное чувство, согревающее грудь лучше любого солнца. Уважение.

С тех пор  жители Прованса и горожане рассказывали  о том, как два короля  стоят на золотом утёсе над озером. Аджуба, Альбус и маленький шоколадный принц между ними. Три разных мира, ставших одной семьёй. Потому что иногда, чтобы спасти самое дорогое, вчерашний враг должен стать твоими крыльями.