Пыль времён

Рассыпана соль на чёрном столе, кем-то пролито молоко. Мы пьём его в каждой земной золе, мы ищем в нём высоко... Высоко... Я сижу на крыльце. Ночь. Надо мной — Млечный Путь. Он течёт, как река, как молоко, пролитое кем-то невидимым на чёрную скатерть неба. И я смотрю на него, и мне кажется, что я уже был там. Плыл в этой реке, тонул в ней, рождался из неё. И буду рождаться снова и снова. Потому что Млечный Путь — это не просто звёзды. Это — наша память. Наша кровь. Наша судьба.

Не дорога — подол неземной, что волочится Галактикой во сне. Мы плывём в этой пыли сквозной, мы живём в этой млечной волне. Сто миллиардов солнц, сто миллиардов слёз, сто миллиардов судеб в рукаве. Кто-то вечность назад его нёс, как младенца в божественной мгле.

Я закрываю глаза и вижу этот подол. Ткань из света, которая тянется через всю вселенную. Она касается нас, обволакивает, проникает внутрь. И мы — часть этого подола. Каждая наша клетка, каждая мысль, каждая мечта — всё это соткано из той же материи, что и Млечный Путь. Мы — его продолжение. Его дети. Его слёзы. Его звёзды.

Растянулся по небу хребет Дракона, что создал миры. В нём ни жизни, ни смерти нет, только отблеск ушедшей игры. Мы глядим на него из ночи, складывая в узоры мечты. Алхимики небесной пращи, мы — его золотые персты.

Я смотрю на этот хребет. Он изгибается, как тело древнего змея, который спал и проснулся, чтобы подарить нам свет. И в его чешуе — миллиарды миров, миллиарды жизней, миллиарды историй. Мы — лишь искры на этой чешуе. Но мы — часть его. Мы — его пальцы, его глаза, его голос. Мы — то, через что он говорит с пустотой.

В пыли времён течёт Млечный Путь — река из света, огня и забвенья. В ней можно навеки утонуть, в ней ищут спасенья и вдохновенья. Спиралью закрученный вечный поток, колесо сансары над нами. Он близок, как собственный вздох, и вечен, как камень во храме.

Я протягиваю руку. И мне кажется, что я касаюсь этой реки. Она тёплая, пульсирующая, живая. Она течёт через меня, как кровь по жилам. И я понимаю: мы не ищем Млечный Путь. Мы уже в нём. Мы — его часть. Мы — его волна. Мы — его свет. И когда мы смотрим вверх, мы видим не звёзды — мы видим себя. Отражённых в вечности.

Алхимики неба, мы ищем философский камень в россыпях звёздной муки. Мы растираем его в ступе веками, но не хватает руки, чтобы коснуться той самой основы, что держит рукава. Мы к Млечному Пути вечно готовы, но вязнут в сетях слова.

Я смеюсь. Тихо, чтобы не спугнуть тишину. Потому что это же смешно — искать философский камень, когда он у тебя под ногами. В каждой травинке, в каждой росинке, в каждом биении сердца. Мы ищем то, что уже есть. Мы гонимся за тем, что всегда было внутри. Мы забыли: Млечный Путь — это не где-то там. Это — здесь. В нас. В нашем дыхании. В нашей любви. В нашей боли.

Говорят, это молоко из груди Великой Матери, Прародительницы. Мы — младенцы, что встали груди поперёк, как слепые любимцы. Мы оторвались, ушли в никуда, в темноту меж спиральных ветвей. Но тянется тонкая нить-борозда из пролитой святости всей.

Я закрываю глаза и вижу эту нить. Тонкую, серебряную, бесконечную. Она тянется от меня к самому началу. К той груди, из которой мы все вышли. И я чувствую, как она пульсирует. Как молоко течёт по ней — тёплое, живое, святое. Мы оторвались, мы ушли, но мы всё ещё связаны. Никогда не разорвём эту связь. Потому что это — наша суть. Наша память. Наша любовь.

Я иду по краю Галактики ночью, собираю в ладони туман. Он течёт, обжигая очи, как забытый, древний обман. Мы — не центр, мы — пыль на периферии, мы — забытый Богом рукав. Но в этой забытой мистерии мы познали и боль, и нрав.

Я стою на краю. Краю Галактики, краю себя, краю времени. И я вижу, как Млечный Путь течёт дальше, в туманность, в пустоту, в вечность. Мы — на его периферии. Мы — забытый рукав. Но это забвение — не проклятие. Это — дар. Возможность быть собой, не раствориться в центре, не потеряться в сиянии. Быть пылью, но пылью, которая помнит. Которая чувствует. Которая любит.

Смотрите вверх — вы видите край? Это край нашей собственной плоти. Млечный Путь — это вечный рай, что мы носим в каждой субботе. Он внутри нас, как сахар в кости, как хрусталик в глазу у пророка. Не ищи его — просто расти вверх, до самого, самого срока.

Я открываю глаза. Смотрю на Млечный Путь. И я вижу — он не просто там, в небе. Он — здесь. В каждой клетке моего тела. В каждом вдохе, в каждом выдохе. В каждой мысли, которая поднимается к звёздам. И я понимаю: я — его часть. Мы — его часть. Все мы — одна большая река, которая течёт через время, через пространство, через жизнь. И мы не тонем. Мы плывём.

В пыли времён течёт Млечный Путь... Мы плывём в нём, не ведая брода. Мы пытаемся суть зачерпнуть, но в ладонях лишь свет и свобода. Он течёт через нас, как река через русло земного скитанья. Ни начала, ни нет конца — только вечное, звёздное тканье.

Я протягиваю руку. Ловлю в ладонь свет. И я знаю: он — не мой. И он — мой. Потому что я — часть этого света. Часть этой реки. Часть этой вечности. И когда я умру — я не исчезну. Я просто вернусь. В эту реку. В это молоко. В эту пыль времён, которая течёт, кружит, рождает.

Молоко... Пролитое навсегда... Мы пьём его... Вдыхаем... И таем... В пыли времён... Где Млечный Путь... Где дом... Где мы...

Я сажусь за стол. Беру ручку. И пишу — вам. Тем, кто тоже смотрит на Млечный Путь и чувствует эту связь. Не бойтесь её. Не бойтесь раствориться. Потому что раствориться — значит стать частью чего-то большего. Стать светом. Стать рекой. Стать домом.

Спасибо, Млечный Путь. За то, что ты есть. За то, что ты течёшь. За то, что ты — внутри нас. Мы — твоя пыль. Твоя кровь. Твоё молоко. И мы не уйдём. Мы останемся. Навсегда.

До встречи, звёздные странники. В пыли времён. В реке света. В молоке, пролитом на чёрный стол вселенной. Там, где мы — дома.

Спасибо. И — плывите. Не бойтесь глубины. Она — ваша.

До встречи во млечном пути.