Дворянка верочка

Глава 2

Ситуация для Веры оставалась по-прежнему напряженной, к тому же она ещё более усугубилась тем, что её муж Ники загулял в Лондоне при полном попустительстве отца, он стал увлекаться спиртным с приятелями и вообще перестал приезжать в замок к молодой жене. Вера и не догадывалась, что сэр Джеймс и его сын имели в Лондоне постоянных любовниц и часто предавались утехам с ними...

И как то, будучи в состоянии особого раздражения и изрядно выпивши, Ники жестко наорал на Веру, унизив её якобы более низким дворянским происхождением по сравнению с его высокородным английским. И он дал ей открыто понять, что он более не намерен делить с Верой супружескую постель, пока она не смирится с требованиями его склочной мамаши…

И при этом он пригрозил Вере, чтобы она и не помышляла о разводе с ним, ему такой позор не нужен, более того, у него есть все основания и возможности посадить её в тюрьму за ослушание и её мнимые прегрешения перед ним, поверив наветам его скандальной мамаши. Вера была в ужасе от услышанного из уст пьяного мужа, но собралась с духом и написала всё родителям, пытаясь найти выход из складывающегося семейного тупика.

Пока она ждала какой-то реакции и совета родителей, скоропостижно скончался сэр Джеймс, сердце которого не выдержало очередных любовных утех с молоденькими любовницами. После роскошных похорон отца Ники, как его единственный наследник всего движимого и недвижимого, пустился во все тяжкие. Потеряв опору в жизни, этот слабак стал откровенно спиваться, а затем он начал ещё играть и много проигрывал.

Вера попробовала ему помочь образумиться, будучи добрым и чувственным человеком, она приехала к нему в лондонскую квартиру и наедине с ним без участия мамаши попыталась его урезонить. И у неё всё получилось, Ники опомнился, наконец, и в порыве признательности милой жёнушке за помощь, он решил сделать неприкосновенный банковский резерв на имя Веры, чтобы в пьяном угаре не просадить до конца всё наследство отца. Но это его просветление продлилось, к сожалению, не долго, очередной загул с наглыми провокаторами-приятелями опять его ввёл в откровенно свинское состояние.

А Вера к этому моменту уже получила письмо от отца и координаты его коллеги по российскому дипкорпусу, консула России в Лондоне Николая Трофимова, который был уже в курсе её проблем. Отец советовал собрать её минимальный багаж и вместе с её прислугой Алёной по-тихому выехать в Лондон и обратиться лично к Николаю, он ей должен помочь.

Вера так и поступила, дождавшись очередного пьяного загула мужа и временного отсутствия его мамаши в замке, они с Алёнушкой на легкой бричке с минимальным багажом уехали в Лондон. Консул Трофимов действительно уже ждал Веру и приготовил для неё съемную квартиру, где она поселилась под вымышленным именем.

В его ближайшие планы входило переправить Веру с Алёной в Голландию на пароме под видом его жены Надежды… Жена Трофимова была незначительно старше Веры, но они были реально очень похожи, так что проблем с паспортом у якобы жены русского консула на границе Англии не должно было возникнуть, а у Алёны был свой паспорт.

А Надежда Трофимова перебралась на несколько дней в съемную квартиру Веры, якобы она уехала вместе с мужем, а Трофимов с 2 дамами Верой и Алёной выехал в английский порт Гастингс, чтобы сесть на голландский паром. Всё произошло, как и было запланировано, без сучка и задоринки. Они прибыли в голландский порт Хук Ван Холланд, куда через 2 дня должен был зайти на дозаправку провиантом российский военный фрегат «Салют», следующий в Санкт-Петербург из Италии.

Из-за текущей напряженной политической обстановки военное судно России не могло зайти в британский порт, тогда бы проблема посадки Веры с прислугой могла бы решиться гораздо проще. Фрегат «Салют» пришел в голландский порт в назначенный день, опытный капитан фрегата Виталий Карпович вместе с дежурным офицером лейтенантом Воробьевым сошел на берег и встретился в порту с российским консулом в Голландии в компании с консулом Трофимовым, у которого имелось официальное письмо из МИДа. На встрече ему была представлена стройная дама в вуали, которую, согласно обращению МИДа, подлежало доставить в российскую столицу.
 
Но капитан Карпович засомневался, т.к. военным российским судам морским уставом запрещалось перевозить гражданских пассажиров. И тут дама сняла шляпку с вуалью и со слезами в её красивых серых глазах обрисовала её безвыходную ситуацию с английским мужем-пьяницей и гулякой. Она не могла воспользоваться пассажирским пароходом из-за угрозы мужа посадить её в тюрьму по весьма ложному обвинению.

Потому она сбежала от мужа без получения документа о разводе, и её могли по его заявлению задержать на границе. Пока капитан Карпович внимательно слушал её рассказ дежурный лейтенант Николай Воробьев изнемогал и сверлил капитана жгущим взглядом, и он, не выдержав, тут же выпалил:
- Г-н капитан, давайте же возьмем Веру Сергеевну с прислугой, я уже готов уступить ей мою каюту…

Капитан грозно зыркнул на него и тихо-назидательно произнёс:
- Я как-нибудь сам разберусь без вашего участия, г-н лейтенант, - и повернувшись к даме, он сказал ей:

- Я готов доставить вас с прислугой в Санкт-Петербург, Вера Сергеевна, мы уходим завтра рано утром, будьте, пожалуйста, готовы к 7:00. И я вам сам предложу мою каюту для размещения…

Вера счастливо кивнула и всё-таки заплакала уже от радости. А стоявший позади капитана лейтенант Воробьев счастливо улыбался, испепеляя заплаканное красивое лицо Веры, он был впервые в жизни уже полностью влюблен в эту прекрасную молодую женщину…

Фрегат «Салют» вышел в море промозглым голландским утром, Вера со служанкой Аленой разместились в каюте капитана, где имелась ванная, они прекрасно устроились и отдохнули. А вечером за ужином в кают-компании Вере были представлены все офицеры фрегата. Вера ловила ласковые взгляды офицеров, половины которых была уже влюблена в неё с первого взгляда.

Понять моряков, находившихся в походе уже более 2,5 мес, можно было легко, перед ними предстала лучший образчик русской красавицы. Она рассказала её историю английского заточения, потом один из офицеров для неё сыграл что-то веселое от Моцарта на пианино, а Вера тут же подсела к нему на банкетку и подхватила мелодию, сыграв с ним в 4 руки.

Потом она сыграла уже одна и спела романс, полностью всех очаровав. Офицеры упросили её играть все 5 вечеров их короткого перехода. На утро Вера была приглашена капитаном позавтракать с ним прямо на корме, а за ними внимательно и ревностно наблюдал с мостика вахтенный лейтенант Николай Воробьев, которому очень хотелось сейчас быть на месте капитана…

И уже после вахты он осмелился, всё-таки, подойти к прогуливающейся по палубе Вере в одиночестве и признаться ей в любви. Но Вера не приняла всерьез его слова и очень тактично отшутилась, посоветовав ему успокоить его чувства, как моряка находящегося в долгом походе. А через день ситуация повторилась, Вера опять в компании капитана пила кофе с булочками на корме, а ревнивый лейтенант наблюдал с мостика за тем, как капитан что-то доверительно говорил Вере и потом поцеловал ей руку.

И лейтенант нервничал не напрасно, именно в тот момент капитан также признался Вере в его любви и предложил ей выйти за него замуж. Вера немало растерялась от столь неожиданного признания капитана и попросила дать ей время подумать, прежде чем дать ответ… А Николай, как будто почувствовав что-то такое со стороны капитана, распалился не на шутку.

В итоге, когда капитан взошел на мостик и сделал вахтенному уместное замечание, лейтенант Воробьев возразил капитану в резкой форме, а тот в свою очередь громко наорал на вахтенного. В ответ на это лейтенант опять грубо возразил и даже оскорбил капитана. На что лейтенант был отправлен капитаном немедленно под арест в каюту.

Вечером, не увидев лейтенанта Воробьева среди офицеров в кают-компании, Вера поинтересовалась у сидящего рядом с ней капитана о нем. На это капитан Карпович раздраженно ответил, что лейтенант от его влюбленности в неё совсем голову потерял и пойдет, очевидно, под военный трибунал по прибытии в Санкт-Петербург.
 
(Продолжение следует)