Начало ВОВ. 06. 1941 гг. Что знал кто

В.К. Петросян (Вадимир). Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Стратегия контрвнезапности.

«Что знал кто»: Голиков — Тимошенко — Жуков — Сталин
1. Методика: знание не является одной величиной
Формула:

«Сталин знал»

или:

«Жуков не знал»

слишком груба для серьёзного анализа.

Необходимо различать как минимум четыре уровня.

Доступ
Мог ли человек по должности:

получать данный класс информации?

Документированная доставка
Сохранилось ли доказательство:

адресования;

рассылки;

передачи

конкретного документа?

Интерпретация
Как человек:

оценивал значение полученной информации?

Полномочие
Мог ли он:

самостоятельно превратить оценку в требуемое физическое действие?

Поэтому:

информация ; убеждение ; решение ; исполнение.

Именно смешение этих уровней создаёт значительную часть полемики о 1941 годе.

2. Ф.И. Голиков
Что он объективно должен был знать по должности
Как начальник Разведуправления Генштаба Голиков находился в центре:

потока военной разведывательной информации.

Через его систему проходили сведения:

агентуры;

военных атташе;

разведотделов округов;

сведения о группировке;

аналитические обобщения.

Следовательно, применительно к Голикову можно говорить:

не только об отдельных предупреждениях,

но:

о доступе к накопительной картине.

Что подтверждается документально
20 марта Голиков подготовил системный доклад в НКО, СНК и ЦК ВКП(б) с вариантами возможных германских действий; к нему прилагалась карта-схема.

25/26 апреля непосредственно начальнику Разведуправления была адресована записка военного атташе в Германии В.И. Тупикова о неизбежности нападения Германии на СССР в течение года.

5 мая Разведуправление подготовило сводное сообщение о германской группировке, а 31 мая — новое спецсообщение о группировке по состоянию на 1 июня.

Следовательно, формула:

«Голиков не имел данных о возможной германской войне»

не выдерживает источниковедческой проверки.

Но из этого не следует противоположная крайность:

«Голиков точно знал план, дату и направление “Барбароссы”».

Документы показывают:

большое количество информации и несколько моделей.

Не:

обладание текстом германской директивы № 21.

Главная проблема Голикова в логике книги
Это не просто:

вопрос количества разведданных.

Это вопрос:

синтеза и порога действия.

Даже если основная модель Голикова давала меньшую вероятность немедленного нападения, система должна была спросить:

достаточно ли сильна опасная альтернативная гипотеза, чтобы запустить обратимые меры?

Именно здесь персональная аналитическая ошибка должна:

перестать быть единичной точкой отказа.

3. С.К. Тимошенко
Положение в системе
Народный комиссар обороны обладал:

значительно большей способностью превращать военную оценку в военное распоряжение,

чем разведывательный орган.

Но его полномочия также:

не были абсолютными.

Крупные политически чувствительные действия, особенно связанные с мобилизацией и стратегическим развёртыванием:

затрагивали высший политический уровень.

Документированные каналы
31 марта начальник внешней разведки НКГБ направил непосредственно Тимошенко сообщение о продвижении германских войск к советской границе.

5 мая Тимошенко указан среди адресатов рассылки спецсообщения Разведуправления о германской группировке на Востоке и Юго-Востоке.

Не ранее 15 мая существует проект «Соображений по плану стратегического развертывания Вооружённых сил Советского Союза» на случай войны с Германией и её союзниками. Архивное описание фиксирует документ как рукопись на бланке наркома обороны, выполненную рукой А.М. Василевского, не подписанную; в публикации авторами обозначены Тимошенко и Жуков.

Этот источник показывает:

военное руководство рассматривало активные стратегические варианты войны с Германией.

Но документ нельзя автоматически превращать:

в утверждённый Сталиным государственный план.

Факт существования проекта:

не равен факту его утверждения.

21 июня Тимошенко вместе с Жуковым подписал непосредственную директиву приграничным округам о боевой готовности в связи с возможным германским нападением.

Следствие
По отношению к Тимошенко вопрос не может звучать:

знал ли он вообще об опасности войны?

Документально:

опасность присутствовала в поступавшем ему информационном и плановом контуре.

Более содержательный вопрос:

какие меры НКО могло и должно было превратить в постоянную или заранее санкционированную готовность до последних суток?

4. Г.К. Жуков
Положение в системе
Начальник Генерального штаба отвечал за:

оперативно-стратегическую переработку военной информации и подготовку решений.

Это означает:

очень высокий уровень доступа к военной картине.

Но и здесь нельзя автоматически утверждать:

Жуков лично читал каждое агентурное сообщение НКГБ или Разведуправления.

Такое утверждение требует:

документа о конкретной доставке.

Что известно документально
В рассылке спецсообщения Разведуправления от 5 мая Жуков назван среди получателей.

Не ранее 15 мая существует упомянутый проект стратегического развёртывания, связанный в архивных публикациях с Тимошенко и Жуковым. Сам сохранившийся экземпляр не подписан, что требует осторожности при реконструкции его формального статуса.

21 июня Жуков вместе с Тимошенко является автором директивы приграничным округам о приведении войск в боевую готовность.

Главная ответственность уровня Генерального штаба
В логике контрвнезапности вопрос Жукова не сводится:

к тому, угадал ли он 22 июня.

Генеральный штаб отвечает за другой класс задач:

может ли армия действовать при ошибке в прогнозе?

Есть ли:

семейство планов;

мобильный резерв;

система отхода;

резервное командование;

режим действий при потере связи?

Если всё это отсутствует, позднее точное предупреждение:

всё равно не создаёт систему мгновенно.

5. И.В. Сталин
Сталин как точка конвергенции
На верхнем политическом уровне сходились:

военная разведка;

НКГБ;

НКВД;

дипломатия;

военное руководство;

политическая информация.

Следовательно, вопрос:

«получал ли высший политический уровень предупреждения?»

следует отделить от вопроса:

«существовала ли у Сталина безошибочная и стабильная уверенность в точной дате?»

Первое:

подтверждается рядом документов.

Второе:

нет.

5 мая
В спецсообщении Разведуправления о германской группировке Сталин первым указан в рассылке.

Это доказывает:

маршрут документа на высший уровень.

Но сама отметка рассылки не позволяет без дополнительного доказательства утверждать:

когда именно Сталин прочитал текст и какую оценку ему дал.

30 мая
По линии НКГБ существует сообщение Кобулова Сталину, Молотову и Берии о намерении Германии начать войну во второй половине июня.

12 июня
Кобулов направил тем же высшим адресатам агентурное сообщение о решении Германии напасть на СССР и предполагаемых первоначальных главных ударах.

17 июня
Меркулов направил непосредственно Сталину спецсообщение о военных приготовлениях Германии; документ сохранился как подлинник.

18 июня
Сталин, Молотов и Берия названы адресатами записки об отъезде работников германского посольства и членов их семей и уничтожении архивов.

Таким образом, утверждение:

«до Сталина вообще не доходили серьёзные предупреждения»

не соответствует сохранившемуся документальному корпусу.

Но неверна и симметричная формула:

«Сталин располагал единым достоверным пакетом, точно сообщавшим 22 июня, и просто сознательно его проигнорировал».

Предупреждения:

конвергировали,

но:

различались;

меняли сроки;

имели разную надёжность;

не являлись захваченным германским оперативным приказом.

Особый случай майских «Соображений»
Российский архивный проект публикует документ как записку Тимошенко и Жукова Сталину с предложениями по стратегическому развёртыванию; одновременно архивное описание сохранившегося экземпляра подчёркивает, что рукопись не подписана.

Поэтому корректно говорить:

существовал высокоуровневый проект такого содержания, адресуемый в публикации Сталину.

Некорректно без дополнительного источника говорить:

Сталин его утвердил.

И тем более:

это был принятый государственный план превентивной войны.

6. Сравнительная матрица
Фигура Основной информационный уровень Что документировано Чего документ не доказывает
Голиков военная разведка и её синтез доклад 20 марта; поступление записки Тупикова; сводки группировки обладание германским планом № 21; точное устойчивое знание 22 июня
Тимошенко НКО, военное решение прямые сообщения НКГБ; рассылка 5 мая; стратегическое планирование; директива 21 июня автоматическое право на любые политически чувствительные меры без высшей санкции
Жуков Генштаб, оперативно-стратегическое планирование рассылка 5 мая; майские «Соображения»; директива 21 июня личное прочтение каждого сырого агентурного донесения
Сталин высшая политическая конвергенция и окончательная санкция адресованные/разосланные документы 5 мая, 30 мая, 12, 17, 18 июня и др. единая безошибочная картина точной даты; автоматическое личное прочтение каждого документа из списка рассылки
7. Настоящая цепь отказа
Вопрос:

«что знал Сталин?»

важен.

Но для теории контрвнезапности он:

недостаточен.

Нужно восстановить всю цепь:

источник
; разведывательная служба
; проверка
; аналитический синтез
; Голиков / НКГБ
; Тимошенко и Жуков
; Сталин
; решение
; приказ
; округ
; армия
; корпус
; дивизия
; физическое изменение состояния.

Катастрофический результат может возникнуть:

на любом переходе.

Правильный источник:

не гарантирует правильный доклад.

Правильный доклад:

не гарантирует правильную интерпретацию.

Правильная интерпретация:

не гарантирует своевременное решение.

Правильное решение:

не гарантирует своевременную доставку.

Своевременный приказ:

не создаёт мгновенно отсутствующие автомобили, радиостанции и резервные командные пункты.

Именно поэтому главный вывод приложения:

вопрос «что знал кто?» должен быть дополнен вопросом «какой механизм превращал это знание в новое физическое состояние вооружённых сил и сколько времени занимало это превращение?»

Только после этого можно переходить:

от персональной истории предупреждений

к:

архитектуре стратегического отказа.