ВОВ. Хронология германского развёртывания

В.К. Петросян (Вадимир). Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Стратегия контрвнезапности.

Хронология германского стратегического развёртывания
1. Две хронологии, которые нельзя смешивать
Сегодня историк видит:

секретную германскую хронологию.

Он знает:

директивы;

совещания;

планы;

даты;

решения.

Советская разведка 1940–1941 годов:

не имела этого полного архива.

Поэтому для каждого этапа необходимо различать:

Ретроспективную германскую реальность
Что действительно происходило:

внутри германской системы планирования.

Наблюдаемую советской стороной физическую конфигурацию
Что потенциально можно было обнаружить через:

войска;

штабы;

железные дороги;

авиацию;

тылы;

союзников;

пограничную активность.

Это различие критично.

«АнтиБарбаросса» не имеет права:

использовать секретную германскую директиву, если СССР её не знал.

Но она имеет право реагировать:

на физические последствия исполнения этой директивы.

2. Лето — осень 1940 года: начало германского восточного планирования
Нюрнбергский приговор фиксирует, что подготовка нападения на СССР началась уже поздним летом 1940 года. Паулюс показал, что, вступив в германский Генеральный штаб 3 сентября, продолжил работу над «Барбароссой»; при этом, согласно приведённому в приговоре свидетельству, тогда германский Генштаб не располагал информацией о том, что СССР готовится начать войну.

Официальная американская история германского планирования показывает, что оперативные исследования восточной кампании развернулись летом 1940 года; в августовском плане Маркса уже рассматривались основные направления будущего наступления и крупные оперативно-логистические задачи.

Для СССР этот этап:

практически невозможно было реконструировать полностью по внутренним германским документам.

Поэтому контрвнезапная стратегия должна была исходить:

не из знания конкретного плана,

а:

из опыта Польши, Франции и изменения германского положения после разгрома Франции.

3. 18 декабря 1940 года. Директива № 21
18 декабря Гитлер издал директиву № 21 — «Барбаросса».

Она требовала подготовить вооружённые силы к быстрому разгрому Советской России ещё до завершения войны с Англией, предусматривала уничтожение основной массы советских войск в западной части СССР посредством глубоких танковых клиньев и требовала скрыть намерение нападения; первоначально подготовка должна была быть завершена к 15 мая 1941 года.

Для советского аналитика здесь особенно важен ретроспективный урок.

Предпосылка:

«Германия не станет нападать до окончания войны с Англией»

была логически возможна.

Но германская директива доказывает:

германское руководство построило противоположную модель.

Именно:

быстро уничтожить СССР до окончания войны с Англией.

Следовательно:

рациональная предпосылка одного государства не является ограничением рациональности другого.

Что могло становиться наблюдаемым
Не текст директивы.

А постепенно:

переброски;

рост восточной группировки;

подготовка инфраструктуры;

изменение штабной сети;

тыловое развёртывание.

И именно такие признаки начинают всё чаще фиксироваться советскими источниками с декабря.

4. 31 января 1941 года. Оперативная конкретизация
31 января 1941 года командование сухопутных сил издало директиву о стратегическом сосредоточении и развёртывании для «Барбароссы». Сохранившийся в РГВА документ формулировал задачу быстрыми и глубокими ударами мобильных соединений рассечь фронт основных советских сил в западной части СССР и уничтожить образовавшиеся группировки.

Это уже:

не политическая идея войны.

Это:

операционная архитектура.

Формируются:

группы армий;

направления;

роли мобильных сил;

механизм окружения.

Следовательно, с этого этапа германская подготовка всё сильнее должна:

материализоваться.

5. 3 февраля 1941 года. Межвидовая конкретизация и маскировка
Нюрнбергские документы фиксируют совещание Гитлера 3 февраля по плану вторжения; германские органы армии и флота к февралю уже рассматривали «Барбароссу» как директиву к действию. Одновременно предусматривалась маскировка сосредоточения под другие германские мероприятия, включая легенду, связанную с подготовкой против Англии.

Это имеет огромное значение для теории разведки.

Если противник применяет:

стратегическую дезинформацию,

наличие альтернативного объяснения каждого отдельного движения:

не должно автоматически его обезвреживать как индикатор.

Нужно смотреть:

на пакет признаков.

6. Март 1941 года. Организация будущего театра войны
13 марта Кейтель издал дополнительные указания к директиве № 21, регламентировавшие специальные территории, исполнительную власть и будущую организацию оккупированного пространства. Нюрнбергские материалы показывают, что к этому моменту подготовка уже выходила далеко за пределы чистого оперативного манёвра войск.

Параллельно германские органы занимались:

маскировкой самого замысла.

Нюрнбергские материалы фиксируют специальные указания о сокрытии подготовки нападения.

Аналитическое значение
Когда противник одновременно:

строит операцию;

готовит административный режим будущей оккупации;

проектирует экономическое использование территории;

маскирует саму подготовку,

объяснительная стоимость гипотезы:

«это только демонстрация»

начинает:

быстро расти.

Однако значительная часть административных документов была:

недоступна советской стороне.

Поэтому главным наблюдаемым слоем оставалась:

физическая конфигурация войск и театра.

7. Апрель 1941 года. От проектирования к окончательному расписанию
29 апреля. «Ольденбург»
29 апреля состоялось совещание по организации экономического компонента «Барбаросса — Ольденбург». Нюрнбергские документы фиксируют уже детализированную организацию экономического управления будущими оккупированными территориями.

Это сильнейший ретроспективный признак:

Германия готовила не демонстрацию, а использование пространства после вторжения.

30 апреля. 22 июня
На совещании 30 апреля было зафиксировано решение Гитлера начать «Барбароссу» 22 июня; документ также указывал, что с 23 мая должна включиться максимальная интенсивность передвижения войск.

Это особенно важно для различия:

решения

и:

наблюдаемой способности.

СССР не обязан был знать содержание совещания 30 апреля.

Но после 23 мая должен был становиться всё более заметным:

физический результат принятого решения.

Именно поэтому последние недели мая имеют:

особую индикаторную ценность.

8. Май 1941 года. Стратегическая группировка превращается в систему войны
В мае происходит качественный переход.

Разведуправление СССР фиксирует германскую группировку на Востоке и Юго-Востоке 5 мая; в первой половине месяца наблюдается дальнейшее усиление, а 31 мая выпускается новая сводка о группировке на 1 июня.

Одновременно германская подготовка включает:

экономический;

административный;

военно-морской;

коалиционный

контуры.

Нюрнбергский приговор отмечает договорённости с Румынией о её участии в нападении; германские планы экономической эксплуатации восточных территорий также находились в развитой стадии до вторжения.

Это принципиально.

Группировка дивизий:

может быть давлением.

Группировка дивизий + штабы + тыл + авиационная инфраструктура + экономическая и оккупационная подготовка + союзники:

уже значительно труднее объясняется только давлением.

Проблема советской стороны заключалась в том, что:

не все элементы этого пакета были одинаково наблюдаемы.

Но именно поэтому нужно было особенно ценить:

те физические признаки, которые наблюдать всё-таки можно.

9. 1–14 июня. Завершение операционной конфигурации
Нюрнбергские материалы указывают, что к началу июня подготовка была настолько продвинута, что мог быть выпущен детальный межвидовой график, определявший задачи сухопутных сил, авиации и флота.

14 июня был предусмотрен финальный доклад высших командующих по «Барбароссе»; материалы Нюрнбергского процесса фиксируют это как заключительный этап подготовки перед нападением.

К этому моменту для советской разведки главным вопросом должно становиться:

не существует ли ещё дипломатическая возможность отмены войны?

Она всегда могла существовать.

Главный вопрос:

сколько физических действий отделяет уже созданную германскую систему от перехода к нападению?

Если ответ:

всё меньше,

то советская готовность должна расти:

независимо от способности доказать последнее решение Гитлера.

10. 18–21 июня. Последняя физическая фаза
Советские пограничные документы последних дней фиксируют дальнейшие перемещения германских частей, повышение готовности, инженерную активность и скрытное выдвижение соединений на исходные позиции с 18 июня.

Одновременно появляются:

дипломатические признаки сворачивания нормального режима;

агентурные сообщения о последних сроках;

документы уровня «21 или 22 июня».

То есть в последние дни:

агентурная, физическая и дипломатическая картины начинают сходиться.

11. 22 июня 1941 года
22 июня Германия начала вторжение в СССР.

Нюрнбергский приговор подчёркивает, что нападение было осуществлением заранее и длительно готовившегося плана; директива № 21, предшествующее планирование, экономическая подготовка и привлечение союзников документированы в германских материалах.

Именно здесь заканчивается:

период стратегического предупреждения

и начинается:

проверка советской архитектуры войны.

12. Главный вывод германской хронологии
Ретроспективно «Барбаросса» выглядит:

как последовательность документов.

Для советской стороны она должна была выглядеть:

как последовательность материальных превращений.

Именно поэтому разведывательный вопрос необходимо формулировать не:

«удалось ли получить директиву № 21?»

А:

«удалось ли определить момент, когда германская группировка превратилась из одной из политических возможностей в физически почти готовую систему войны?»

Директива может:

оставаться секретной.

Но ей всё равно нужны:

дивизии;

штабы;

железные дороги;

авиация;

топливо;

тыл;

союзники.

Следовательно:

секретным может оставаться намерение.

Но:

полностью секретной не может оставаться материальная стоимость его реализации.