Есть ли башкирская ментальность?

«Башкир такой-то», «у башкир так принято», «это у нас менталитет» — подобные фразы я слышал не раз. И каждый раз хочется спросить: а что именно мы называем башкирской ментальностью? И существует ли она вообще?

Можно ли увидеть её в человеке, который вырос в современной Уфе, говорит в основном по-русски, путешествует, сидит в тех же соцсетях и смотрит те же сериалы, что и люди за тысячи километров от Башкортостана?

Или ментальность — это что-то более глубокое, что проявляется совсем не там, где мы привыкли её искать?

Уфа в этом смысле очень интересный город.

На улице трудно понять, кто перед тобой — башкир, татарин, русский или человек из смешанной семьи. Да и зачем это определять? Мы ходим в одни магазины и кофейни, работаем в одних офисах, стоим в одних пробках. Современная городская жизнь довольно быстро стирает внешние различия.

Но потом ты оказываешься за семейным столом — и замечаешь вещи, о которых раньше даже не задумывался.

Почему гостя обязательно нужно накормить?

Почему фраза «я не голоден» практически ничего не меняет?

Почему со старшими можно спорить, но существует какая-то невидимая граница, которую переходить не принято?

Почему о некоторых вещах вообще не говорят прямо, хотя все прекрасно понимают, что происходит?

Вот здесь, как мне кажется, и начинается разговор о ментальности.

Когда говорят о башкирской культуре, довольно быстро возникает привычный набор образов: курай, мёд, кони, юрта, национальный костюм, Сабантуй.

Всё это действительно часть культуры. Но человек ведь не живёт каждый день в национальном костюме и не начинает утро с игры на курае.

Если ментальность существует, искать её, наверное, нужно не в праздничных символах, а в обычной жизни.

Например, в отношении к гостю.

Гостеприимство вообще свойственно многим народам, поэтому объявлять его исключительно башкирской чертой было бы странно. Но тот, кто бывал в башкирских семьях, наверняка знает это почти физическое желание хозяев накормить человека.

Ты можешь сказать, что зашёл на пять минут.

Через десять минут перед тобой уже чай.

Потом появляется что-нибудь к чаю.

А дальше выясняется, что тебя вообще-то ждали к столу, даже если никто тебя не ждал.

Смешно, но за этой бытовой привычкой стоит довольно серьёзная вещь: гость не должен почувствовать себя чужим.

Ещё одна черта, которую часто называют традиционной, — особое отношение к старшим.

Причём речь не только о формальной вежливости.

В семье мнение родителей, бабушек и дедушек долго сохраняет вес, даже когда дети давно стали взрослыми и сами воспитывают детей.

В этом есть что-то очень тёплое. Семья не рассыпается на отдельных людей сразу после того, как человек начинает самостоятельную жизнь.

Но есть и другая сторона.

Иногда уважение к старшим превращается в невозможность сказать «нет». Иногда человек принимает важное решение не потому, что сам этого хочет, а потому, что «что скажут родители», «что скажут родственники», «так не принято».

И мне кажется важным говорить об этом тоже.

Потому что если мы обсуждаем национальный характер только через хорошие качества, получается не разговор, а рекламный буклет.

Есть ещё одна вещь, которую я часто замечаю: определённая сдержанность.

Не выпячиваться. Не хвалить себя слишком громко. Не рассказывать каждому о своих достижениях. Не показывать лишний раз эмоции.

Конечно, далеко не все башкиры такие. Было бы нелепо пытаться описать миллионы людей одним характером.

Но сама культурная установка мне кажется узнаваемой.

Человека скорее должны заметить по его делам. Самому рассказывать, какой ты замечательный, как будто немного неудобно.

В этой скромности есть достоинство.

Но и здесь две стороны.

Современный мир часто требует ровно противоположного: уметь представить себя, говорить о своих достижениях, просить больше, спорить, отстаивать собственную позицию.

И человек, воспитанный по принципу «не высовывайся», иногда обнаруживает, что прекрасное с точки зрения традиционного воспитания качество начинает ему мешать.

А что осталось у городских башкир?

Наверное, это самый интересный для меня вопрос.

Можно не знать башкирского языка. Можно никогда не жить в деревне. Можно не разбираться в обрядах и вспоминать о национальной одежде только во время праздников.

Перестаёт ли человек от этого быть частью башкирской культуры?

Мне кажется, нет.

Потому что культура передаётся не только через язык и обряды.

Она передаётся через семейные отношения. Через интонации. Через то, как принимают гостей. Через отношение к старшим. Через рассказы бабушек и дедушек. Через еду, музыку, юмор и даже через вещи, о которых в семье принято молчать.

Иногда человек начинает замечать всё это только тогда, когда уезжает из Башкортостана.

То, что дома казалось совершенно обычным, в другом месте вдруг оказывается совсем не универсальным.

И тогда впервые возникает мысль: оказывается, это тоже было частью моей культуры.

Так существует ли башкирская ментальность?

Наверное, да.

Только я бы не стал составлять список качеств настоящего башкира. Такие списки слишком быстро превращаются в стереотипы.

Ментальность для меня — скорее культурная память.

Она меняется вместе с нами. Что-то исчезает, что-то остаётся, а что-то приобретает совершенно новый смысл.

Современный башкир может жить в Уфе, Москве, Стамбуле или Берлине. Может свободно говорить по-башкирски, а может знать всего несколько слов. Может соблюдать традиции, а может относиться к ним довольно спокойно.

Но иногда достаточно одного семейного застолья, одной знакомой мелодии или разговора со старшими, чтобы вдруг почувствовать связь с тем, что существовало задолго до тебя.

И, пожалуй, вопрос уже не только в том, существует ли башкирская ментальность.

Гораздо интереснее другое: что из неё мы хотим сохранить — а что готовы оставить в прошлом?