Глава 8. Предвзятость

Глава 8. Предвзятость











Неделя до суда прошла относительно спокойно. Раин повеселел, шутил и дурачился. Он постоянно был рядом с Аурой, носил свою жену на руках, даже когда в этом совершенно не было необходимости. Демоница же влюбленно смотрела на мужа и позволяла ему обращаться с собой, как ребёнку с любимой мягкой игрушкой, лишь изредка прикрикивая, когда в своей неуёмной любви мужчина ненароком тискал её чуть сильнее, чем следовало, — всё же она была в положении, и её пусть и небольшой, но уже ясно видимый животик требовал к себе бережного отношения. В такие моменты она шипела рассерженой кошкой, а Раин мгновенно отпускал её, бледнея, но уже через минуту они вновь смеялись вместе, и тогда, казалось, мир вокруг полностью переставал существовать для этих двоих.

Гютара всё-таки сводила Лини в парк аттракционов, где ей очень понравилось. Она часами могла делиться своими впечатлениями от него, немало не заботясь о том, слушает ли её хоть кто-то. Особенно она любила общаться с дочерью Раина. Огненноглазая эльфийка не могла найти в башне места, где демоница не отыскала бы её. Куда бы ни скрылась Гютара, чтобы поработать в одиночестве — Лини всегда и везде её находила. Самые тёмные и глубокие подвалы, самые пыльные и дальние углы библиотеки, самые высокие этажи башни — нигде более не было комнаты или каземата, про который не разнюхала бы маленькая демоница и где не нашла бы свою любимицу.

Строгая эльфийка пыталась жаловаться отцу и его новой пассии, но неизменно вызывала лишь усмешки, а то и откровенный хохот, в котором смешивались тепло и ирония.

Но эти прекрасные дни пролетели слишком быстро. И, однажды утром открыв глаза, чувствуя дыхание Раина у своей шеи, Аура с горечью осознала, что этот день, день суда — наступил.



******



Собравшись и одевшись, Раин с Аурой спустились к подножию башни, где уже ждала Гютара и вцепившаяся в её ногу, словно клещ, Лини.

Эльфийка, видимо, уже смирившись с неизбежным, не обращала на маленькую демоницу никакого внимания.

Придирчиво осмотрев наряд Ауры и темный, однотонный костюм Раина, Гютара удовлетворённо кивнула.

— Хорошо. Выглядите презентабельно. Чудовище даже расчесалось, а папа ей даже причёску испортить не успел. Так и дальше давайте, а то опять как обычно своим этим "о, какие прикольные рожки" полезешь к ней, и на голове вместо волос — гнездо.

Раин, улыбнувшись, кивнул. Он был явно в замечательном расположении духа.

— Хорошо, доченька. Буду слушать тебя и всё будет хорошо.

Аура придирчиво осмотрела Гютару и вновь взорвалась:

— Ну ты хоть на суд могла прилично одеться?! Нас оцениваешь, а сама? А сама!?

— Что тебе не нравится, рогатая, на мне закрытая одежда!

— Эта "закрытая" одежда тебя так обтягивает, что всё что под ней видно! Ты в ней не задохнёшься хоть, болезная?!

— Отец! Успокой своё чудовище, наконец!

— Да, Раин! — топнула ногой Лини и тут же испуганно спряталась за Гютару.

Аура уставилась на свою слугу совершенно потерянным взглядом, в котором удивление на миг победило злость.

Раин не дал ей возможности объяснить Лини принципы субординации и, подхватив на руки, понёс в сторону выхода из парка.

— Всё, тихо, тихо, моя принцесса, не злись на малышку. Не хватало нам сегодня переругаться. — целуя её за рожком, сказал он ей.

Его прикосновения оказалось достаточно, чтобы Аура мгновенно забыла о наглой недоросли и замурлыкала у него на руках, словно большая теплая кошка.

Оставшись вдвоём с Лини, Гютара опустилась на одно колено и взглянула ей в глаза:

— Ты останешься сегодня тут. Поняла? Будешь ждать нашего возвращения. Не обижай Фильху. Не вздумай даже. Не применяй магию. Справишься? Или одеть тебе ошейник, который лишит тебя магии?

— А ты вернёшься?

— Конечно. После суда я приеду.

— Тогда одень. — глаза Лини вдруг стали серьезными и холодными, на Гютару вновь смотрел демон, — одень. Люгнер... он тоже не хотел, да?

— Да, он не хотел.

Гютара вытащила из дамской сумочки ошейник и быстрым точным движением застегнула его на шее демоницы.

— Я вернусь. Я не пропаду никуда. Обещаю тебе.

Лини нехотя отпустила её и просто села на гальку.

— Я жду. И ничего не делаю. Ничего. Вообще. Не шевелюсь. Я не понимаю, что нельзя, поэтому я делаю ничего. Только вернись.

Гютара секунду смотрела на неё, а затем резко, порывисто встала.

— Вот и сиди, Лини. Ты не Люгнер. Ты — это ты.

Она развернулась и быстро пошла по дорожке, догоняя Раина с Аурой.







******





У ворот парка было многолюдно. Люди, эльфы, демоны, дворфы толпились на неширокой улице, наполняя её встревоженным гулом голосов. При появлении Раина раздались тёплые приветственные крики, отцы поднимали детей повыше, сажали на свои плечи, чтобы тем было лучше видно — больше всего везло демонятам: держась за рога родителей, как за ручки, они чувствовали себя очень уверенно.



— Уважаемый Раин! Мы любим вас!

— Смотрите, он выходит!

— И леди Гютара с ним!

— Выходите почаще!

— Мы всегда рады вам!

— Не прячьтесь в башне!

— А вон, у него демоница!

— Смотрите, он несёт её на руках!

— Это же та южная убийца?

— Говорят, её слуга убил мэра.

— Чушь, я видел Риэстарха на днях, он участвовал в церемонии открытия новой школы!

— Я тоже видел!

— Но она всё равно убийца!

— Это чудовище!

— Раин улыбается и несёт её на руках!

— Чудовище!

— Но посмотрите на них, они же счастливы!

— Она его обманывает!

— А твоё какое дело? Он сам разберётся, ты Раину указывать будешь?!

— Суд всё решит!

— Суд — это спектакль для Магистра!

— Почему мы вообще её терпим, эту эльфийку с юга?!

— Раин!

— Леди Гютара!





Молодой черноволосый воин в броне, тот самый, что встречал фрегат в составе делегации от города, шагнул вперёд, готовясь отрапортовать:



— Уважаемый Раин, я, командующий Корпусом Стражи Риверхельма, капитан Алзувар...



Раин быстро проскочил мимо него внутрь поданной кареты, самостоятельно распахнув дверцу, не дожидаясь пока это сделает страж в парадной броне.

— Потом, Алзувар, всё потом!

Капитан удивленно моргнул и, галантно поддержав Гютару, которая не отказалась от поданной руки, поднялся в экипаж следом за всеми.

Раин сидел внутри, прижимая к себе демоницу, словно ребенка, и со страхом смотрел в занавешенное окно.

— Что происходит?! Воин! Почему... почему тут так много людей?!

— Простите меня, это больше не повторится. Кордоны будут выставлены, а улицы очищены. Все будут сидеть по домам, когда вы выходите в город. Стража Риверхельма сделает всё для вас!

— Нет! Капитан!!! Нет! Я не прошу этого! Я... Просто, что случилось?! Кем меня считают?! Сначала у ратуши... теперь тут... Раньше я... просто гулял и общался со всеми. Не было такого!

Гютара наконец не выдержала.

— Когда "раньше", отец?! Тысячу лет назад?! Ты тысячу лет провёл в башне! Ты превратился в миф! В легенду! В бога!

— Уважаемый гражданин Раин — Бог Риверхельма! Великий Демонический Бог, Белый Маг-Дракон! Волшебник! — с придыханием сказал юноша и ударил в чувствах кулаком по броне.

— Да что за чушь?! Какой волшебник, я даже колдовать не умею! Кто вообще такие слухи распустил?

— Уважаемый Раин... Бог!? — уже менее уверенно сказал черноволосый воин и растерянно обернулся к Гютаре, уши которой резко покраснели, а сама она отвернулась к окну.

— Отец... бог, конечно. Просто, он... не любит, когда его так называют.

— Вы с ума все посходили тут! — Раин прикрыл глаза и в отчаянии откинулся на спинку сидения.

Прохладная ладонь легла ему на лоб.

— Они любят тебя, мой принц. Для меня ты точно волшебник.

Раин вздрогнул, схватил её руку и прижал к губам.

Карета, запряженная четверкой белоснежных единорогов, мягко тронулась, унося их от ликующей толпы.





******





У здания суда, что возвышалось на одной из центральных площадей монументальным строением, тоже было много народу. Всё повторилось вновь — едва Раин и Аура вышли из кареты, отовсюду понеслись ободряющие возгласы. Находились и такие, кто швырял ему под ноги цветы. 

В самом же здании было тихо и пустынно: видимо, стоявшая в оцеплении стража не пускала сюда посторонних.



Когда они зашли в зал суда, все уже были в сборе — судьи заняли свои места во главе зала, немногочисленные зрители из городской знати рассаживались по скамьям. Присутствовал и Риэстарх, и его жена, демоница Арейро, и даже неведомо как тут оказавшийся старый Гребб.

На скамье подсудимых недвижно, положив руки на колени, сидел Люгнер с совершенно невозмутимым выражением на бесстрастном лице. В сторону от него жались Ализия, Киото и воин Эбанизер, ошарашенно разглядывая публику в зале, особо задерживая взгляд на эльфах и демонах.



Раин увидел и Зерие, сидевшую на месте обвинителя в окружении своих магов, с верной Зензе по правую руку. Зерие тоже увидела его и улыбнулась легкой, почти невесомой улыбкой. Раин неловко отвёл взгляд, не ответив на неё.



Алзувар учтиво поклонился ему и с виноватым видом произнёс:

— Мой бог, позвольте мне проводить вашу спутницу. По недоразумению, которое вскоре должно разрешиться, она должна занять место подсудимой. Я клянусь вам своим сердцем — ни одного волоса не упадёт с её головы, пока стражи Риверхельма рядом!

Аура испуганно посмотрела на Раина, а он машинально сжал её крепче.

Послышался звон металла. Клинок Алзувара наполовину вышел из ножен.

— Скажите лишь слово, и мы тут же прекратим этот балаган.

Испуганный судья прокричал со своего места, сразу же закрывая книгу перед собой:

— Я сразу был против, капитан, прошу учесть!

Гютара посмотрела на стражей, сомкнувших ряды вокруг них, на судей, торопливо начавших складывать разложенные талмуды с законами, на местную знать, допущенную в качестве зрителей на процесс, что согласно кивала в такт словам капитана стражи, на Зерие, что поднялась со своего места и смотрела на Ауру и Раина холодными глазами, находясь в окружении преданных магов.

— Папа? Одно слово. Одно твоё слово, и Магистр Зерие вылетит из Риверхельма без всякого небесного корабля. Посмотри вокруг — никто уже ничего не хочет. Шок от нападения Люгнера прошёл, люди приняли. Если б не она, никто и не стал бы даже поднимать этот глупый вопрос.

Раин опустил голову и провел по щеке дрожащей демоницы, со страхом и надеждой смотрящей на него.

— Ничего не бойся, Аура. Я рядом. Я тут. Я буду свидетельствовать за тебя. Риверхельм город закона. Город права. Город справедливости. И справедливость восторжествует. Я верю тебе. Я верю в тебя. Я люблю тебя. Ничего не бойся.

Он поднял глаза на судью.

— Судья, начинайте заседание. Мы готовы.

Он нежно, осторожно поставил Ауру на землю и передал Алзувару.

По пути к скамье подсудимых Аура бросила на Гютару тот же взгляд, что неделю назад, взгляд, в котором кроме паники уже ничего не осталось.





******





Судья настороженно сел на место. Поймав на себе неодобрительные взгляды присутствующих, он тем не менее вновь раскрыл фолианты, разложил их перед собой и, обведя зал взглядом, произнёс:

— Заседание объявляется открытым. Начнём с простого. Дело Люгнера, уроженца южных земель за пределом Поля Костей, демона, в верности присягнувшего Мудрецу Разрушения, Ауре, именуемой Гильотиной, против Риэстарха, уроженца и гражданина славного города Риверхельм, мэра почтенного сего града, урождённого эльфом, мужа Арейро, демоницы, отца Илзава, демона, отца Киилто, эльфа. Рекомый Люгнер обвиняется в неспровоцированном умышленном нападении на Риэстарха, осуществлявшего свой назначенный городом священный долг по привечанию вернувшегося из странствий за пределом Поля Костей нашего уважаемого гражданина Раина. Данное нападение едва не повлекло за собою смерть Риэстарха, мэра нашего. Подсудимый Люгнер, признаете ли вы вину, вам вменяемую?

— Признаю. — холодно ответил демон со скамьи.

— Раскаиваитесь ли вы искренне, в меру способностей своих к раскаянию, ограниченных вашей природою демонической? Желаете ли загладить свою вину и получить строгое, но справедливое наказание за совершённое?

Люгнер повернул голову и долго смотрел на Арейро, чью руку сжимал её муж. Взгляд Люгнера скользнул по кисти эльфа, покоившейся на ладони его сестры, и остановился прямо на миндалевидных глазах Риэстарха. Эльф спокойно выдержал этот взгляд.

— Да, судья. Я не способен к раскаянию. Ты прав. Но я сожалею о произошедшем. Если мне дадут возможность, я использую её, чтобы загладить свою вину перед сестрой... и тем, кого она выбрала в мужья.

Судья кивнул и продолжил слушание:

— Слово дается стороне обвинения. Интересы пострадавшей стороны представляет Великий Магистр Зерие. Прошу вас, Магистр.

Зерие поднялась, держа в руках открытую папку из драконьей кожи, полную листов исписанного мелким почерком пергамента, поклонилась и повернулась к суду. Но, прежде чем она начала, к главному судье склонился его помощник и что-то шепнул.

— Прошу великодушно простить меня, — прокашлялся судья после короткого перешептывания, — у нас изменение протокола касательно этого дела. Только что мне сообщили, что буквально за час до заседания ходатайство Магистра Зерие представлять интересы мэтра Риэстарха было отозвано им же. Вместо Магистра сторону обвинения будет представлять мэтр Тайрендил. Магистр Зерие, прошу прощения за создавшееся недоразумение, будьте любезны пока вернуться на место.

Зерие резко обернулась и посмотрела на Гютару, на губах которой играла ехидная улыбка.

— Конечно, ваша честь, недоразумения случаются, — ответила она, а затем медленно, с достоинством, села.

— У стороны обвинения нет уточняющих вопросов по делу, — подал со своего места голос элегантный эльф в пенсне. — Сторона обвинения, учитывая чистосердечное признание и раскаяние подсудимого, просит суд ограничиться минимально возможным сроком заточения за такой вид преступления, а именно — покушение на убийство, не повлекшее за собой тяжких телесных...

— Да ему руки и ноги отрезало! Где ж не повлекших?! Вы в своём уме?! — выкрикнул, не выдержав, кто-то из магов Зерие.

— Тишина! Тишина в суде! — судья грозно постучал молотком по столу, — Магистр Зерие, прошу вас обьяснить вашим коллегам правила поведения в храме закона.

— Приносим свои извинения, — послышался холодный голос эльфийки.

— Что ж, — продолжил судья, — слово предоставляется защите. Мэтр Юкк? Мэтр? Мэтр Юкк!

Старик, мерно посапывавший в сторонке, встрепенулся, когда судья в третий раз назвал его имя и торопливо сказал, шамкая старым ртом:

— Сторона защиты пришла к консенсусу со стороной обвинения. Учитывая всё вышесказанное, мы с мэтром Тайрендилом просим для подсудимого Люгнера наказания в виде лишения свободы и способности к колдовству на срок пять лет. С возможностью досрочного освобождения за хорошее поведение.

— Абсурд! — крикнул всё тот же маг, но под ледяным взглядом Зензе он сник и не стал продолжать.

— Суд признаёт подсудимого Люгнера виновным во вменяемом ему преступлении, также учитывает все обстоятельства и существующий консенсус сторон и, руководствуясь действующим сводом законов Ассоциации, присуждает рекомому демону Люгнеру наказание в виде пяти лет лишения свободы и магии, с возможностью досрочного освобождения. Дело закрыто! Объявляется перерыв!

Судья облегченно стукнул молотком по столу и промокнул выступивший пот.

Зал зашумел, обсуждая заседание.

Раин повернулся к Гютаре и пристально на неё посмотрел.

— Что это Риэстарх решил вдруг представителя сменить? Тебе твоя подруга не рассказывала?

— Ой, мы с Арейро почти и не виделись, как-то недосуг было. Так, в ратуше разок пересеклись только. — усмехнувшись, ответила эльфийка.



******



После перерыва все вновь собрались в зале. Когда присутствующие наконец расселись по своим местам, судья постучал молоточком по столу, гася последние шепотки и обсуждения.

— Продолжаем заседание. Дело Ализии, уроженки южного мира за пределом Поля Костей, магини второго ранга Магической Ассоциации; магини Киото, уроженки южного мира за пределом Поля Костей, седьмого ранга, в ученичестве у магини Ализии подвизающейся; воина Эбанизера, наёмника, телохранителя магинь Ализии и Киото, против Раина, урожеца иных, неведомых суду, миров, уважаемого гражданина Риверхельма; Ауры, рекомой Гильотиной, уроженки южного мира, Мудреца Разрушения; а также её слуг, Лини и Люгнера. Рекомые Ализия, Киото и Эбанизер обвиняются в том, что, находясь в трезвом уме и здравой памяти, полностью отдавая отчёт своим действиям, совершили подлое, разбойное нападение на нашего уважаемого Раина, его названную супругу, Ауру Гильотину, и её слуг с целью убить и ограбить. Подсудимые, признаёте ли вы вину вам вменяемую?

— Да что их спрашивать?

— В тюрьму их закрыть и всё!

— Они на Раина напали!

— Они опасны!

— Закройте их навсегда в темнице!

— Высечь их и выслать!

Возгласы раздавались с разных сторон. Судья громко постучал молотком, призывая к тишине.

— Признаю! Признаю и прошу суд о снисхождении! — крикнул Эбанизер, — не знал я! Не знал, что... да ничего не знал! Просто в охрану нанялся! — он вдруг показал пальцем на Ализию, — это она меня напасть заставила! Она! Высеките меня и отпустите, молю, не губите!

— Ах ты подонок! — крикнула Киото и ринулась к нему с явным намерением придушить, — да ты же первый к ним с мечом кинулся! Сволочь!

Стражи с трудом оттащили разъярённую женщину.

Ализия подняла голову и посмотрела прямо на Раина.

— Я виновата в том, что мы напали на вас, Раин. Сейчас, понимая контекст, я вижу, как это выглядело с вашей стороны, — она обвела взглядом зал, где эльфы сидели вперемешку с демонами и людьми, — я... понимаю, насколько дикими могут наши действия показаться существу, которое жило тут... Настолько же, насколько нам... сейчас дико... происходящее. Но, Раин, есть контекст, в котором мы жили. Есть реальность, в которой мы выросли.

— Сие ведомо нам. Ваши войны с демонами, — судья нахмурился, — тем не менее вы напали на беременную женщину.

— Мы не видели, что она беременна. Раин нёс её на руках.

— А если бы видели, Ализия, — Раин поднял руку, и ропот, поднявшийся в зале, мгновенно стих, — если бы увидели, что демоница ждёт малыша, не напали бы?

— Нет, конечно! — в один голос крикнули Киото и Эбанизер.

Ализия покосилась на них, потом посмотрела на Раина, тряхнула своими светлыми локонами, рассыпая их по плечам, и сказала, глядя Раину в глаза.

— Вы... знаете ответ. Я врать не собираюсь.

Раин не сказал ей на это ничего. Он опустил глаза и начал играться с карандашом Гютары.

— Обвинение вызывает свидетеля. — Гютара поискала глазами в зале, — человек, который своими глазами видел всё, так как был в услужении у отряда Ализии. Мэтр Гребб, прошу вас.

Торопливо бежавший к месту дачи показаний старый проводник, как только услышал, что он "мэтр", резко замедлился, выпрямился и вразвалочку, даже с какой-то ленцой, подошёл к лавке.

— Давай, быстрее, — прикрикнула Гютара.

— Да, госпожа, сей момент, госпожа. — Гребб быстро-быстро закивал и юркнул за перегородку.

— Свидетель, представьтесь суду, — обратилась к нему Гютара, когда он устроился.

Гребб прокашлялся, хватанул со стола специально поставленный стакан и, оттопырив мизинец, выпил.

— О, с бульбочками? — удивился он.

— Это содовая, — тихо прошипела Гютара, теряя терпение, — представьтесь суду!

— Содова? О кака интересна штука, не пивали мы такого ищщо, — начал было разглагольствовать Гребб, но под огненным взглядом эльфийки всё же поспешил вернуть пустой стакан на место и представить себя: — звать меня Гребб, Гребб-проходчик, знать. Всю жисть свою я по северам хожу да вожу люд всякый — и купцовь, и охотниковь, и магицки отряды, и воински. Графство Гранать знаю, да не токмо его, земли северных бароновь, даже на плато ходиль.

— Расскажите, для чего вас наняла Ализия.

— О, сия сударыня имела весъма четку цель — прослыть великим героемь! Вот и хотела знать, на северахь найти кого победити можно подвигу ради, прославитися, стал быть.

— Получается ей не угрожало ничего, она не мстила, не бежала, она охотилась? Тешила своё эго?

— Получаицца так, моя госпожа.

— Как бы ты охарактеризовал их, Гребб? Её отряд. Расскажи о них.

— О, то есть очень смешны люди. Малый мечник у том отряди единственно ради бап. Ох, он ихъ любить, постоянно мечтаить, как он их себе у харем заберёть, и они, значица, его ублажать всяко будуть. То иго цель идинственна! Ей он бредить и ей он служить: подсматривал за магичками усю дорогу, а оден раз как-тось, даж труселя у них украл. У черноволосой магички сини с блестками, а у Ализии - белы с розовым бантиком.

— Ах ты скотина! А я думала, куда они делись?! Пустите меня, пустите! Я его убью сейчас! — вырывалась из крепких руку стражей Киото, Эбанизер же и Ализия сидели тихо и были примерно того же цвета, что свежесваренные раки.

— А мадемузель Киото, — продолжил Гребб, — то вообще интересна девка. Ей, канеш, магии интересна обучатися, да токмо, кажится мне, что иё учителница-подруга ей куды интереснее. Ох она по ей вздыхаеть, ох она ревнуеть, кады Эбанизер на иё дражайшего мастера пялится.

— Ваша честь, какое отношение это всё имеет к делу? Давайте, может, закончим на этом? — раздался спокойный голос Зерие. — Зачем нам знать, кто чьё нижнее бельё стащил?

— Ну, мы ещё про третью не узнали!

— Да как можно человека прерывать?

— Магистр права, дед несёт какую-то чушь!

— Интересно, все южные маги такие?



Из зала послышался шум, и судья был вновь вынужден призвать всех к порядку.



— Леди Гютара... — он бросил на неё осторожный взгляд, — поясните суду, пожалуйста, зачем эти вопросы?



— Я просто хотела, чтобы вы немного получили представление о "контексте", про который говорила Ализия. Вот — мир, в котором они жили. Вот — какие они. И какие они, такой мир они себе и построили. Элита Ассоциации! — эльфийка не удержалась от усмешки, — это не герои, это трагифарс! — она посмотрела на Гребба, — что вы скажете об обвинении, выдвинутом Ализии и её спутникам?



— Сие всё правда ести. Первым побег Ибинизир, так как мозгу у него, как у воробушка, следующей сразу мадмузиль Киото, так как в плани интеллекта-сь у них с Ибинизиром полнейший паритеть. А госпожа Ализия последней нападала. Но в целому усё так и было. Его высочиство Раинь с её превосходительством Аурой просто по дороги шли. На нихь напали безъ предупреждения.



В зале вновь поднялся гул, в основном состоявший из резких гневных выкриков и требований расплаты. Зерие смотрела на судей, на зрителей, и её лицо всё сильнее мрачнело.



Раин наконец отвлекся от карандаша и поднял его вверх.

Шум стих мгновенно, а люди вокруг обратились в слух.

— Ализия, а что ты сама думаешь о сложившейся ситуации? Ты понимаешь, что Зери не защитит тебя? Ты нарушила закон Ассоциации, атаковав нас. Тот самый, что она написала. 

— Это ложь! Законы Ассоциации отличаются от законов Риверхельма! Вы судите нас по своим законам, и это не честно! — Ализия даже привстала со скамьи, — я понимаю, что вы злы на нас, но признайте, что вы пользуетесь силой, а не правом! Я не житель Риверхельма! Меня нельзя судить по вашим законам за то, что произошло в землях Граната!

— Зери, объяснишь ей? — спросил Раин, вновь рассеянно крутя в пальцах карандаш.

 

— Ализия, нет "Риверхельмских законов", их не существует как факта, — тихо сказала Зерие, — Риверхельм пользуется законами Ассоциации. Уже семьсот лет я пишу их так, чтобы они подходили и для этого места.



******



— Но... Как?! Как это возможно?! — Ализия схватилась за прутья решётки, — вы... Вы сотрудничаете с ними?

— А что, мы тоже делаем Зери подарки. Фрегат, на котором мы все прилетели — построен по нашим чертежам. По чертежам инженеров Риверхельма. — Раин улыбнулся, — хороший же подарок.

— Ага, подарок, как же, а может, плата за адаптацию законодательства под акционерные общества вместо гильдий? — скептически отметила Гютара, — и вообще, это ты меня заставил передать ей чертежи вместо магических порошков, как мы обычно делаем...

— Зери всегда хотелось посидеть на облаках... — сорвалось с губ Раина.

— Ты... попросил её дать мне... чертежи корабля? — Зерие повернулась к Раину и на краткий миг, — ты?

— Может, мы вернемся к теме обсуждения?! Отец! Мне твоё чудовище сегодня ещё на приём к эскулапу вести!

Раин вздрогнул от окрика Гютары и посмотрел на клетку с подсудимыми. Вцепившись маленькими ручками в прутья, Аура смотрела на него своими огромными фиалковыми глазами. Её губы подрагивали, казалось, вот-вот, и она заплачет.

Раин резко повернулся к Зерие:

— Дочь права. Хватит нам разбирать этот глупый случай на дороге. Предлагаю сделку стороне защиты. Меняем классификацию с попытки убийства на хулиганство и даем всем троим три года общественно полезных работ. Ни тебе ни мне, идёт?

— Да... идёт... конечно... — Зерие как-то очень медленно повернула голову в сторону окна и посмотрела на плывущие по небу облака, казалось, начисто забыв, где находится.

— Магистр Зерие? Магистр? — обратилась одна из её юных магичек к ней, — мы что, не будем бороться за наших?

— Успокойся, Милия, — холодный голос Зензе прорезал вдруг ставшую вязкой тишину зала, — пусть улицы пометут, подумают как раз, как позорить Ассоциацию. Иди лучше, подпиши договор со стороной обвинения.

Судья, неловко выпив воды, осторожно, словно извиняясь за то, что нарушает этот странный момент, стукнул молотком.

— Закрыто. Три года общественно полезных работ. Приставы, уведите осужденных. Объявляется перерыв.





*****



Когда объявили перерыв, Раин подошёл к клетке, где была установлена скамья для подсудимых. В ней осталась лишь Аура — Ализию, Киото и Эбанизера вывели судебные приставы. Люгнера забрали ещё раньше.

Демоница так и осталась стоять у прутьев, прижавшись к ним всем телом и смотря на Раина широко распахнутыми глазами. Как только он двинулся к ней, она просунула свою тонкую ручку сквозь прутья, пытаясь дотянуться до него.

Раин подошёл, взял её ладонь в свою и поцеловал.

— Поцелуй меня, поцелуй по-настоящему, пожалуйста... Поцелуй меня, мне... так страшно сейчас. Мой принц, мой прекрасный, сказочный принц. Спаси меня, спаси меня... — слёзы уже совершенно натурально текли по её щекам и она, размазывая их, смотрела удивленно на свои мокрые руки, — это... слёзы, да?

Раин рукой раздвинул цельнолитые прутья в палец толщиной движением, каким отодвигал бы шторы. Жалобно скрипнув, толстый металл смялся в сторону, и мужчина припал к губам демоницы.

Они стояли так, казалось, целую вечность, в абсолютно пустом зале, который покинули все до единого человека, дав им возможность побыть одним. Последней в дверь вышла Зерие, долго и пристально наблюдавшая за их поцелуем.

— Ты... не бросишь меня? Скажи, что не бросишь, пожалуйста! Раин! Я... я не знаю, что чувствую, не знаю, что такое любить, но я так хочу, чтобы ты был моим принцем, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — она намертво вцепилась пальчиками в складки его одежды и не отпускала, — что бы ни случилось, дай мне слово! Дай мне слово, что ты будешь на моей стороне!

— Всё хорошо, прикольные рожки, — Раин улыбнулся ей, — я тут, я рядом. Всё скоро закончится.

— Ты подарил ей корабль! Ты сказал, что она хотела сидеть на облаках! Я же слышала! У меня слух! А я... Я... Я тоже хочу на облаках! Я тоже хочу! Я теперь твоя! Я! Ты предложил мне встречаться! Ты сказал "будь моей девушкой"! Ты помнишь, Раин?! Ты сказал мне!

Раин прижал её, всхлипывающую, к себе, погладил её волосы.

— Да, конечно, я помню. Как я могу забыть? Когда мы встретились у твоего озерца в Гримар. Я всё помню. Я помню. Я с тобой, не плачь, ты разбиваешь мне сердце.

— Тогда выгони её! Выгони сейчас! Что ей нужно?! Пусть уходит! Пусть не разрушает! Пусть отдаст! Ей — не надо! Не надо! У неё была тысяча лет, а она сейчас пришла? Когда... Когда я тебя нашла? Ей не нужен ты! Если бы был нужен — она бы пришла раньше!

Раин нежно поцеловал её заплаканные глаза:

— Я не уйду к Зерие. Не бойся. Верь мне так, как я верю тебе. Хорошо? Сегодня вечером мы уже будем вместе дома. Я обещаю тебе, слышишь, любимая? Ты — моя любимая. Ты та, кто со мной. Ты — моя, а я — твой.

— Да... — она сглотнула и кивнула, — да. Я — твоя. Я клянусь в верности тебе, как своему господину. Как демону-господину. Я не предам тебя.



Дверь скрипнула, приоткрылась, кто-то заглянул внутрь, потом так же быстро скрылся, захлопнув её. Аура испуганно посмотрела в сторону двери, прислушалась.

— Там... за дверью. Люди. Демоны. Эльфы. Толкутся. Боятся зайти. Разговаривают.

Раин посмотрел на часы над судейским местом и хлопнул себя по лбу.

— Конечно! Перерыв же давно закончился!

— Не уходи! Не пускай их!

Раин аккуратно поправил смятые прутья назад, совсем без усилий, словно сделаны они были из пластилина.

Ещё раз, последний, прикоснулся к жене, провёл рукой по округлившемуся животу.

— Верь мне, как я тебе. Ты невиновна. Я всегда буду рядом. Только так. Всё, пора, пора.

Он отошёл к двери и открыл её, пуская участников внутрь.

Аура так и осталась стоять, протягивая тонкие руки сквозь решётку.





******