Иранский капкан

Иранский капкан

Когда ловушка захлопывается сразу на всех

Александр Аит
18 августа 2026 года
Цфат, Израиль

Капкан редко выглядит как капкан.

Иногда он похож на военную карту, на которой всё рассчитано до последней ракеты. Иногда — на санкционный список. Иногда — на закрытый пролив, окружённый боевыми кораблями. А иногда — на громкое заявление политика, уверенного, что противнику осталось продержаться несколько недель.

Сегодня вокруг Ирана возник именно такой капкан.

Самое опасное в нём то, что каждый участник конфликта считает себя охотником, а другого — добычей.

Вашингтон уверен, что блокада и экономическое давление заставят Тегеран капитулировать.

Израиль рассчитывает ударами уничтожить иранскую военную и ядерную угрозу.

Иран убеждён, что, удерживая Ормузский пролив и угрожая нефтяным маршрутам, он держит за горло весь мир.

Страны Персидского залива хотят переждать бурю.

Но капкан уже захлопывается — и сразу на нескольких ногах.

Война, которая должна была быть короткой

28 февраля 2026 года США и Израиль начали новую военную кампанию против Ирана. Удары пришлись по военному руководству, ракетным силам и ядерной инфраструктуре. Был убит верховный лидер Али Хаменеи, однако ожидаемого распада государственной системы не произошло. Власть сохранилась, а роль Корпуса стражей исламской революции, напротив, стала ещё заметнее. Общая хронология конфликта представлена Советом по международным отношениям;.

Это первая ловушка.

Начать войну обычно легче, чем определить момент, когда её можно считать законченной.

Можно разрушить радар.

Можно разбомбить завод.

Можно уничтожить командира.

Но невозможно одним авиационным ударом уничтожить политическую идею, научные знания и способность большой страны к сопротивлению.

Иран — не небольшая территория и не слабое государство. Это страна с населением более девяноста миллионов человек, сложным рельефом, собственной промышленностью, ракетными силами, разведывательными структурами и многолетним опытом жизни под санкциями.

Быстрой победы не получилось.

Но и вернуться назад теперь трудно. Для Вашингтона прекращение давления без окончательного соглашения будет выглядеть как отступление. Продолжение войны означает новые расходы, рост цен на топливо, угрозу американским базам и возможность втягивания в ещё один многолетний ближневосточный конфликт.

Так выглядит капкан великой державы: она может войти в войну, потому что сильнее, но не всегда может выйти из неё, сохранив лицо.

Ормузский рычаг

Главным оружием Ирана оказался не только ракетный арсенал.

Главным оружием стала география.

До войны через Ормузский пролив проходило около пятой части мировой торговли нефтью и сжиженным природным газом. Когда движение судов оказалось ограничено, военный конфликт немедленно пришёл в кошельки людей, находящихся за тысячи километров от Тегерана.

К середине августа нефть марки Brent снова приблизилась к девяноста долларам за баррель, а ранее во время конфликта поднималась до 126 долларов. В США средняя стоимость бензина превысила четыре доллара за галлон. Reuters связывает рост цен с атаками на танкеры, блокадой и провалом переговоров;.

На первый взгляд кажется, что Тегеран нашёл идеальный рычаг.

Но этот рычаг поворачивается в обе стороны.

Закрывая пролив для противников, Иран затрудняет собственный экспорт, получение валюты и ввоз необходимых товаров. Он наносит ущерб не только США и Европе, но и государствам Азии, среди которых находятся крупнейшие покупатели иранской нефти.

По данным Reuters, в 2025 году Китай приобретал более восьмидесяти процентов морского экспорта иранской нефти. Усиление блокады ставит Пекин перед неприятным выбором: рисковать конфликтом с Вашингтоном или сокращать экономические связи с Тегераном. Американские власти уже рассматривают давление на китайские нефтеперерабатывающие предприятия и банки;.

Поэтому Ормуз — не пистолет, направленный только на Запад.

Часть его ствола смотрит и в сторону самого Ирана.

Ядерная тьма

Особый капкан возник вокруг иранской ядерной программы.

Военные удары могли разрушить отдельные объекты, центрифуги и линии электроснабжения. Но одновременно они резко ограничили возможности международного контроля.

В июньском докладе МАГАТЭ говорится, что Иран декларировал 22 ядерных объекта, однако инспекторы получили полноценный доступ только к АЭС в Бушере. Агентство не может подтвердить нынешнее местонахождение и состав запасов обогащённого урана. Последняя оценка включала около 441 килограмма урана, обогащённого до 60 процентов. МАГАТЭ прямо заявляет, что без доступа не способно подтвердить отсутствие отклонения ядерных материалов;.

Получился опасный парадокс.

Чем больше наносится ударов по иранским объектам, тем меньше мир знает о том, что происходит внутри уцелевших и подземных комплексов.

Чем меньше информации, тем сильнее подозрения.

Чем сильнее подозрения, тем громче требования нанести новые удары.

Бомбами можно разрушить центрифугу.

Но невозможно разбомбить знание о том, как её построить.

Если политическое руководство Ирана окончательно решит, что единственной гарантией выживания является ядерное оружие, военное давление может приблизить именно тот результат, который должно было предотвратить.

В этом и состоит ядерный капкан: страх перед бомбой создаёт условия, при которых желание получить её становится ещё сильнее.

Иран тоже оказался пленником собственной стратегии

Я не идеализирую Иран.

Тегеран десятилетиями создавал вокруг Израиля сеть вооружённых союзников, поддерживал радикальные организации и использовал ракеты, беспилотники и морские маршруты как средство давления.

Но стратегия постоянного повышения ставок имеет предел.

Удары по государствам Персидского залива, нефтяной инфраструктуре и торговым судам напугали даже те арабские страны, которые старались сохранять нейтралитет и поддерживали дипломатические отношения с Тегераном.

Государства Залива получили жестокий урок: американские военные базы на их территории не гарантировали им безопасности, а осторожные отношения с Ираном не защитили их от ударов. Теперь они будут укреплять собственную противовоздушную оборону, искать новых военных партнёров и создавать системы коллективного предупреждения. Такой вывод делают аналитики Middle East Council on Global Affairs;.

Иран хотел вытеснить США из региона.

Но своими действиями он может заставить соседей вооружаться ещё быстрее.

Иран хотел показать силу.

Но слишком широкое применение этой силы способно превратить осторожных соседей в убеждённых противников.

Это капкан регионального могущества: когда страх перед тобой становится настолько велик, что окружающие начинают объединяться.

Израильская ловушка

Израиль обладает огромным военным и технологическим преимуществом. Он способен находить цели, проникать в системы противника и наносить точные удары на большом расстоянии.

Но тактическое превосходство ещё не означает стратегического решения.

Израиль не может спокойно жить рядом с Ираном, обладающим возможностью создать ядерное оружие. Поэтому любое подозрение превращается в повод для нового удара.

Однако каждый удар усиливает в Иране убеждение, что договорённости ничего не гарантируют.

Получается замкнутый круг:

Иран развивает военные возможности, потому что боится нападения.

Израиль наносит удары, потому что боится этих возможностей.

После ударов Иран стремится восстановить их ещё глубже под землёй.

После восстановления Израиль готовит следующие удары.

Такая война может продолжаться годами. Она будет состоять из диверсий, кибератак, ликвидаций, ракетных залпов и коротких перемирий.

Но настоящего мира в ней не будет.

Смерть лидера не означает смерть системы

Устранение Али Хаменеи должно было обезглавить иранскую власть.

Но государственные системы редко исчезают вместе с одним человеком. Чаще после гибели лидера наверх поднимаются наиболее жёсткие и организованные структуры.

Сегодня Вашингтон вынужден искать неофициальные каналы связи именно с представителями Корпуса стражей исламской революции. Reuters сообщает о косвенных контактах американской администрации с руководством КСИР;.

Получается ещё одна ирония.

Военная кампания, которая должна была ослабить иранскую силовую систему, могла сделать её главным центром власти.

Умеренные политики в условиях войны выглядят слабыми.

Военные — необходимыми.

Общество, даже недовольное своим правительством, перед внешней угрозой часто сплачивается не вокруг реформаторов, а вокруг армии.

Нельзя принести свободу стране, предварительно разрушив её города и заставив население жить под сиренами.

Перемирие, которого не хватило

17 июня Иран и США подписали при посредничестве Пакистана меморандум, отводивший шестьдесят дней на достижение широкого соглашения по ядерной программе, санкциям и Ормузскому проливу.

Срок истёк 17 августа.

Стороны не договорились даже о том, кто и на каких условиях должен контролировать судоходство. Вашингтон отказался продлевать временное соглашение, а Тегеран пригрозил перейти к полностью наступательной стратегии.

Это очень опасный момент.

Каждая сторона теперь стала заложницей собственных слов.

Если Иран откроет пролив без снятия блокады и санкций, внутри страны это могут назвать капитуляцией.

Если США ослабят давление без ядерных уступок, противники Трампа объявят это поражением.

Если Израиль прекратит удары без надёжной проверки иранских объектов, его руководство обвинят в том, что оно оставило угрозу будущим поколениям.

Политики загнали себя в коридор, где разумный компромисс выглядит слабостью, а продолжение войны — проявлением силы.

Хотя в действительности всё наоборот.

Где выход

Выход из иранского капкана существует, но он не может быть красивой победой одной стороны.

Он потребует неприятных уступок от всех.

Иран должен допустить инспекторов МАГАТЭ ко всем заявленным объектам, раскрыть местонахождение обогащённого урана и отказаться от обогащения до военного уровня.

США должны предложить поэтапное снятие санкций не после полной капитуляции Тегерана, а одновременно с выполнением проверяемых условий.

Военная и морская блокада должна прекращаться вместе с открытием Ормузского пролива.

Израиль должен получить реальные гарантии, систему наблюдения и право требовать немедленных международных проверок, но не бессрочное право бомбить регион по собственному подозрению.

Государства Персидского залива должны стать участниками соглашения, а не декорацией переговоров между Вашингтоном и Тегераном.

Отдельным пунктом необходим запрет на удары по гражданской, нефтяной, портовой и энергетической инфраструктуре.

Это не доверие.

Доверия сегодня нет.

Это система взаимной проверки, при которой нарушение становится видимым раньше, чем ракеты поднимаются в воздух.

Капкан для всего мира

Иранский капкан построил не только Иран.

Его вместе создавали страх, месть, санкции, тайные операции, политическая гордость и вера в то, что противника можно заставить исчезнуть.

Но Иран не исчезнет.

Израиль не исчезнет.

Америка не уйдёт из мировой политики.

А страны Персидского залива невозможно перенести подальше от опасного пролива.

Следовательно, всем им придётся жить рядом и после войны.

Главная ошибка нашего времени заключается в том, что государства всё чаще стремятся не изменить поведение противника, а уничтожить самого противника.

Это почти всегда приводит к бесконечной войне.

Сегодня каждый держит палец на спусковом крючке и уверен, что капкан приготовлен для другого.

Но металлические зубья уже сомкнулись вокруг всего Ближнего Востока.

И первым победит не тот, кто нанесёт самый мощный удар.

Первым победит тот, кто найдёт в себе силу перестать считать компромисс поражением.