Ночная война в 1941-м

  Ночные марши, ночные боевые действия много труднее дневных,
потому что ночами, как известно, [хочется спать] плоховато видно
или не видно совсем, особенно издали. Последнее обстоятельство
больше мешает противнику, отсюда и привлекательность ночи. Прибо-
ры ночного видения в начале 1940-х отсутствовали, и надо было
этим пользоваться вовсю.
  Наверное, можно (точнее, нужно) было хоть как-то экипировочно
приспосабливать войска к ночной активности.
  Что требовалось в больших количествах:
    - осветительно-сигнальные фонарики;
    - ракетницы, осветительные и сигнальные ракеты;
    - компасы и часы с флюоресцирующими стрелками и делениями;
    - белые шарфики (перед атакой повязывать на условленной части
      тела: на шее, руке, ноге или талии); зимой они могли ис-
      пользоваться и как утеплители на шею, ладно, а в случае ра-
      нения -- всё равно когда -- как перевязочные срества, так
      что лишним грузом они бы не были;
    - прицелы со светящимися рисками;
    - сирены -- для порчи нервов противнику;
    - шумозащитные наушники -- для отсыпания днём.

  (Нет, я помню, что в РККА даже блиндажные и штабные бензино-
керосиновые светильники нередко делались из снарядных гильз, но
это ведь было уже ПОТОМ -- после, мягко говоря, неудачного вступ-
ления войну. А заранее подготовиться в спокойных мирных условиях
можно было и основательно, и хорошего снаряжения на первое нехо-
рошее время хватило бы, и этого могло даже оказаться достаточно
для успеха в приграничных сражениях. А не отправленная в эвакуа-
цию промышленность смогла бы расширить производство прибамбасов
для ночной войны.)
  Наверное, также следовало использовать ослепительно-осветитель-
ные прожекторы -- как на Зееловских высотах в апреле 1945-го,
только на регулярной основе. Можно было делать эти прожекторы с
меньшим диаметром зеркала, чем у прожекторов ПВО, и включать их
лишь на несколько секунд, чтобы противнику было труднее стрелять
по ним. Далее, если противник стреляет по прожекторам, то он не
стреляет по наступающим бойцам (но я помню, что для советских
маршалов жизнь бойца значила меньше, чем целостность лампы в про-
жекторе). Конструкция прожекторов должна была позволять быстрое
поднятие их из укрытия и быстрое убирание обратно в укрытие. Для
обнаружения и отбития ночных атак противника такие прожекторы,
возможно, были бы тоже к месту.
  (Как известно, прожекторный опыт с Зееловских высот потом не
получил распространения. Одной из причин было то, что, как оказа-
лось, свет прожекторов сильно задерживался пылью и дымом. Пыли от
артиллерии и танков получалось изрядно. Ещё одна причина наверня-
ка состояла в том, что возни с прожекторами требуется много, а
непосредственного летального действия от них нет. Как и от дымо-
вых средств, кстати.
  Защитное действие пыли и дыма -- это, конечно, хорошо. А ослеп-
ляющие прожекторы, значит, надо применять лишь в начале внезапных
атак с относительно близкого расстояния. Или после дождя. Или в
услоиях заснеженности. Или без артиллерийской подготовки (которая,
между прочим, является предупреждением об атаке, поэтому не так уж
всегда желательна, даже когда очень прицельная: противник может
пересиживать её в убежищах или в окопах второй линии).)
  Прожекторы и сирены можно было частью использовать в ложных
атаках, а ложные атаки -- сила. И ночью имитация даётся легче,
чем днём. И ночью люди внушаемее. Они легче впадают в панику,
особенно если спросонку. А если ещё не успели заснуть и валятся с
ног от дневной усталсти, это тоже на руку.
  Правда, если мешаешь противнику спать, то мешаешь и своим бой-
цам. Шумозащитные наушники немножко смягчают эту проблему, но не
решают её (решать её они могут только в удалении от линии боево-
го соприкосновения).
  (Один мой знакомый отставник уверял меня, что был способен
спать и поблизости от стреляющий гаубицы. Я ему верю, но ведь та-
кие уникумы встречаются не часто. Что до меня, то мне даже в но-
минально тихой казарме было некомфортно, и я предпочитал заби-
ваться в какой-нибудь удалённый кунг.)
  Правильно -- это когда на ночные атаки выходят подразделения,
которые днём отдыхали в третьей линии обороны, и когда утром они
не "развивают успех", достагнутый ими ночью, а уступают эту рабо-
ту другим войскам. Но для такого режима надо иметь значительные
резервы. Но они и были бы, если бы... (тут следует ряд условий,
выполнение которых было [слишком трудным] парадигмально чуждым
для военных лидеров сталинского разлива).
  Что касается свето-шумовых гранат, то они ещё не были изобрете-
ны (хотя пора уже было), да и вряд ли солдат стал бы таскать с
собой светошумовую гранату вместо осколочно-фугасной (разве что
на охоте за "языком"). Зато уже имелись магниевые вспышки для фо-
тографов. Отсюда идея для ночного ближнего боя: чуть шумнуть,
чтобы противник подхватился и стал всматриваться, ослепить его на
несколько секунд направленной мощной магниевой вспышкой и тут же
дружно рвануть вперёд. А от боевой фотовспышки уже недалеко до
магниево-дымовых гранат для штурмовых групп, действующих ночью
против дотов: тут уже было, о чём подумать [в шарашках] на подхо-
де к 1941 году. Скомандовал группе: прищуриться! А она отрабаты-
вала прищур уже не раз на учениях -- и даже настраивалась на этот
ключевой момент непосредственно перед штурмом.
  Разумеется, в июне-июле 1941-го ещё не стоял реборм вопрос ноч-
ного штурма немецких дотов, но если бы РККА вскоре рванула в сто-
рону Берлина, боевые фотовспышки могли оказаться к месту.
  И понятное дело, что любая толковая идея рано или поздно пере-
нимается противником, но соль в том, что пока он перенимает ворох
блистательных [рабочекрестьянских] идей (уже проверенных и под-
шлифованных), война может успеть закончиться не в его пользу. А
если и не успеет, то обустроенные и обласканные (в разумных пре-
делах) креативщики правильно организованной воюющей стороны выда-
дут новый ворох идей, а потом ещё и ещё. Сдайся, враг, замри и
ляг!