Рыцарь в картонных доспехах начало

— Ух ты, — Митька восхищённо оглаживал шершавую стену замка, — как настоящая!
Идею пойти на квест подсказал дед. Мол, лето проходит, всем собакам хвосты накрутили, у гусей перья пересчитали, соседей до нервной икоты довели, пора показать себя в деле, заодно и всем остальным жителям деревни дать передохнуть.

А тут как раз приехали ребята из общества защиты старины, в доспехах из картона, и привезли квест. Ну как квест. Пять кресел в малюсеньком вагончике расставлены кругом, к ним прилагается шлем. Вот этот самый шлем надеваешь и квест начинается, а там уже куда выведет.
«Выживет только достойный» — гласила табличка над входом в вагончик, в который храбро шагнул Митька вместе с остальными детьми. И теперь ему предстояло спасти мир, собрать древнюю печать и не пропустить в свою реальность демонов Хаоса. Для победы надо всего-то ничего: найти несколько артефактов. Один из них и должна дать ведьма, живущая в этом замке.

— Эх, — вздохнул Митька, — и почему именно ведьма? Почему не Гэндальф или Мерлин? Волшебники — это круто! А девчонки, даже седые, в платочках в цветочек, такие зануды! Все, кроме бабушки. Она хотя бы пирожки печёт вкусные.

Митька ещё раз вздохнул и пошёл дальше по освещённому факелами коридору. За стрельчатыми окнами темнелся еловый лес, над которым висело оранжевое солнце, заливая светом мшистую ограду замка и тяжёлый каменный мост. Там, за окнами, было ещё много чего интересного: один лабиринт, в центре которого стояла огромная шахматная доска с блестящими кристаллическими фигурами, и череп размером с дом чего стоили. Но главное, там было светло и тепло. Здесь же, в замке, сумерки расползались по коридорам, зябко касались плеч и лодыжек, заползали за шиворот и ниспадали с потолка паутиной.

— Фу ты, — проворчал мальчишка, когда над ним пролетела летучая мышь, ненароком уронив на голову шкурку от банана. — Прибралась бы что ли. Тоже мне ведьма помоечного ведра.
Брезгливо откинул шкурку Митька и, дотронувшись до живота, понял, что голоден.
— Ещё чего, — донёсся до мальчишки голос из-за двери, — тебе надо, ты и убирайся.
— Чего? — Митька просунул голову в дверной проём, за которым оказалась большая комната. Куча подушек была разбросана по полу, и между ними восседала рыжая девчонка с куцыми косичками, задорно торчащими в разные стороны. Физиономия у девчонки была испачкана кремом от пирожных и довольно улыбалась.
— Будешь? — указала она на столик, заставленный всевозможными сладостями.
— Буду. — Митька зашёл в комнату и плюхнулся рядом на подушки. — А чипсы есть?
Девчонка кивнула и протянула огромный пакет.

— Митя, — представился мальчишка, захрустев чипсами.
— Верочка, — слизнула очередной сладкий пик с песочной корзиночки девчонка.
— Ты как тут? — поинтересовался Митька, оглядывая розовый балдахин и кучу фантиков от конфет вокруг него.
— Живу, — пожала плечами девчонка.
— Одна?
— Одна.
— А ведьма?
— Что ведьма?
— Она где?
— А тебе зачем?
— Надо!
— Тогда не скажу!
— Вредина.
— Угу.

Митька замолчал. Вот был бы тут Гэндальф, Митька уже шагал бы навстречу приключениям, или даже не шагал, летел на огненном драконе к ледяной горе. Или дрался на мечах с бандерлогами. Всяко интереснее, чем тут сидеть.
— Ну я пошёл? — поднялся Митька.
— Иди, — пожала плечами девчонка, — а приходил-то зачем?
— Ведьму ищу.
— Зачем?
— Надо.
— Надо зачем?
— Дело есть.
— Какое?
— Никакое! — разозлился Митька. Всё-таки девчонки — народ странный: вот вроде всё как у людей: голова, два уха, косички даже имеются, но как с Луны свалившиеся. Ладно, ведьму Митька и так найдёт. Подумаешь, замок обойти. Справится.

— Что, и в подвал полезешь? — остановил на пороге насмешливый голос девчонки. — Предупреждаю, того, что ищешь, там нет, зато есть мыши, ужи и призраки, без головы, между прочим.
— Разберусь, — фыркнул Митька. Подумаешь, призраки! Вот если бы там был тролль, и то Митька бы не испугался, если только совсем чуть-чуть.
— Ладно, — донёсся до Митьки девчачий смех, — если что, я здесь. Надоест лазить по замку, возвращайся. У меня ещё много чипсов!
— Угу, разбежался. — Упрямо поджал губы мальчишка, рассматривая с десяток лестниц, возникших перед ним.

Выщербленные за века ступени вели в разные стороны, уходили вверх, спускались вниз, упирались в тупики и обрывались обвалами. Митька носился как угорелый по залам, уставленным бронзовыми доспехами, алебардами и чучелами животных. Запутывался в бальных нарядах и пробирался под завалами из чепчиков и лент. Спасался бегством от сошедших с ума поварёшек и котелков, решивших приготовить из него рагу, и сражался с колченогой вешалкой, используя зонтик как шпагу. И раз за разом оказывался в коридоре с дверью, за которой лопала сладости вредная девчонка.

— Ладно, рассказывай, — плюхнулся на подушки Митька перед довольно улыбающейся девчонкой, — где ведьма?
— А тебе зачем? — обтёрла липкие ладошки полотенцем Верочка.
— Сказал же надо! — едва сдержался, чтоб не стукнуть девчонку, Митька.
— Тогда не скажу, — спокойно пожала плечами девочка.
— Была бы ты мальчишкой, — протянул к её носу кулак Митька и тут же ойкнув, спрятал его за спину.
Девчонка едва его не укусила, подтвердив Митькину версию, что все они с кукухами.

— Там мир погибает, — указал рукой за окно Митька, — а ты тут зубами щёлкаешь.
— А вот отсюда поподробнее, — потребовала девчонка.
— Да фиг с тобой, — выдохнул Митька и выложил Верочке всё, что знал про древнюю печать, трещащую по швам на грани миров. Про демонов хаоса, рвущихся в Митькин мир с одним лишь желанием сожрать всех, а кем подавятся — поработить. Что ещё чуть-чуть — и брат пойдёт на брата, не выдержав напряжения, и только Митька может всех спасти, если найдёт древний артефакт, способный запечатать двери заново, предварительно изгнав всю успевшую прорваться нечисть обратно. А она, Верочка, сидит тут, лопает пирожные, и в ус, точнее в косички, не дует. Одно слово — девчонка!
— Угу, — кивнула девчонка, оглядела комнату, махнула рукой — и Митька, едва успев раскрыть рот от неожиданности, обнаружил себя сидящим в кресле посреди библиотеки, заваленной манускриптами, картами и книгами с обложками из кожи.

— Так ты что, и есть ведьма? — от такой догадки Митька аж спрыгнул с кресла, не в силах сдержать эмоции. Обошёл стол и огромный, выше Митькиного роста гриб со светящейся шляпкой, подошёл к ухмыляющейся девчонке. Присмотрелся. Веснушки, косички, на коленке подсыхающая болячка, носки, сандалии, платье в горошек.
— Что, не похожа? — фыркнула Верочка.
— Не-а, — покачал головой Митька, — ну какая из тебя ведьма? Ты — девочка. А ведьма должна быть такая, такая…
И мальчишка, не сумев подобрать слов, показал руками большой крючковатый нос, взъерошил волосы, сгорбился и, прихрамывая, схватившись за поясницу, подволакивая ногу, сделал несколько шагов.
— Вот как-то так.

— Дурак ты, Митька, — рассмеялась девчонка нисколько не обидевшись, — и шутки у тебя дурацкие. Ведьмы бывают разные. Так тебе нужна помощь или нет?
— Нужна, — неожиданно для себя смутился Митька.
— Одно условие.
— Какое?
— Возьмёшь меня с собой.
— Чего? — Митька аж сел на пол от возмущения. Этого ещё не хватало: брать в приключение девчонку! Да все знают, что подвиги совершают только мужчины. Хотя… Митька вспомнил, как недавно читал книжку про Робинзона.
— Будешь моим, точнее моей Пятницей. Во всём помогать и никуда не вмешиваться! Договорились?!
— Ага, не вмешиваться, как же! — фыркнула девчонка. — Держи карман шире. И меня зовут Верочка, ну, или можешь звать Ваше светлое темнейшество, повелительница времени и резиновых уточек.
— Ещё чего, — поднялся с пола Митька, отряхивая шорты от книжной пыли, — на пополам, партнёры, — протянул он руку девчонке. Дед всегда говорил: «Иногда, если хочешь что-то получить, вначале надо уступить», и теперь Митька понял, что дед имел в виду.
— По рукам! — улыбнулась девчонка. — А теперь слушай…

Продолжение следует…