Двуликий Альбион и Законы крови. 3 глава

 
  За пределами каменной твердыни Цитадели шотландские нагорья стонали под ударами безжалостного полярного циклона. Черные, изрезанные глубокими расселинами пики Бен-Невиса, тонули в ядовито-серых тучах, едва подсвеченных блеклым сиянием скрытой луны. Острые скальные уступы покрывались толстой коркой льда, который с глухим треском лопался под порывами яростного штормового ветра. Природа здесь не просто правила — она убивала всё живое, сковывая гранитные кручи мертвым, безмолвным панцирем и превращая горные перевалы в неприступную ледяную стену.

  Тепло жилого блока Гринвича сделало то, чего Селена уже не надеялась дождаться. Плотная корка, сковавшая шею и руки, начала медленно, с едва слышным шипением размягчаться от жара лавовых печей, осыпаясь сухой известковой пылью. Она окончательно смыла остатки налета под струями воды, чувствуя, как в тело наконец возвращается привычная, живая кровь. Шок от Очищающего Моста и недавних угроз наследника Мэйфэйра постепенно уступал место усталому спокойствию.

  Селена как раз успела надеть рубашку, когда массивная дубовая дверь тихо скрипнула. В комнату вошла Мэйси.

  — Ну что, Селена, ожила? — она шагнула внутрь, оценивающе окинув взглядом её бледное, но уже свободное от камня лицо. — Выглядишь гораздо лучше, чем на перроне.

  Селена задумчиво провела пальцем по жесткой ткани воротника.

  — Тот парень на перроне… Кто он? — поинтересовалась девушка.

  — Это Райан Крон. Староста нашего факультета Гринвич. — просветила её Мэйси. — И тот, который слишком много мнит о себе, тоже староста, только ящеров.

  — Они живут вместе со всем своим факультетом?

  — Как же, держи карман шире, — Мэйси презрительно фыркнула, скрестив руки на груди. — У старост отдельные покои на самых верхних уступах жилых ярусов. И у Райана Крона, и у этого чешуйчатого Локвуда личные резиденции с собственными выходами к Сланцевым переходам. Особые права, чтоб их черти взяли.
Мэйси подозрительно прищурилась, шагнув ближе к Селене:

  — А почему ты спрашиваешь? Неужели всерьез испугалась угроз этого наследника?

  — Испугалась? — Селена усмехнулась, но в её взгляде мелькнула тень. — Ещё чего.

  — Локвуд – сын советника Высшей Коалиции. Брат рассказывал, что когда-то давно его отец был здесь деканом. Потом ушёл куда повыше. — продолжила просветительскую речь Мэйси. — Локвуда и Крона тогда здесь ещё в помине не было. Это всё, что я знаю.

  — Наверное, именно поэтому он возомнил себя местным божеством. Видимо, он уверен, что академию возвели исключительно для того, чтобы его папочке было куда повесить свой портрет.

  Девушки тихо хихикнули. В массивную дубовую дверь трижды коротко и оглушительно бабахнули — так, что задрожали каменные косяки. Не дожидаясь ответа, створка распахнулась, и на пороге выросла фигура Райана Крона.

  Староста окинул девушек коротким, оценивающим взглядом из-под суровых бровей. От него все еще веяло порохом и прохладой сланцевых ворот.

  — Разговоры в сторону, Гринвич, — отрывисто приказал Райан, его глубокий голос мгновенно заполнил комнату. — Кровь в жилах зашевелилась – значит, живо марш на цокольный этаж. Получайте форму у интенданта и выдвигайтесь в Трапезный зал. Еда не станет ждать тех, кто решил отсидеться в тепле. Поторапливайтесь.

  Селена молча застегнула верхнюю пуговицу сорочки. Суставы еще неприятно ломило от остаточной слабости после барьера, но она пересилила себя, заставила тело подчиниться и шагнула к выходу.

  На цокольном этаже, в пыльной подсобке, Селена быстро сменила одежду на казенную форму. Плотная черная водолазка и брюки сели как влитые, но, когда она затянула жесткий кожаный корсет, тот безжалостно сдавил ребра. Высокие ботинки с глубоким протектором показались неоправданно тяжелыми — словно чугунными. Ноги, еще дрожавшие от слабости после Очищающего Моста, с трудом привыкали к их весу. Сверху она набросила тяжелую куртку Гринвича; медные карабины на ней неприятно холодили пальцы. Девушки направились по длинным коридорам, залитым фиолетовым светом кристаллов, вглубь Каменного Клыка. Каждый шаг отдавался глухой болью в суставах, но Селена стискивала зубы, заставляя тело подчиниться и не отставать от Мэйси.

  Тяжелые двери из цельного сланца бесшумно разошлись в стороны, и Селена перешагнула порог. От оглушительного шума, звона посуды и гула сотен голосов она невольно сбавила ход — подземный чертог поражал своими исполинскими размерами.
Зал раскинулся в глубоком рассеченном каньоне, который разделял факультеты Гринвич и Мэйфэйр. Потолок полностью терялся в недосягаемой темной вышине, где-то на уровне заснеженных шотландских пиков, а стены из полированного черного базальта двоили и множили яркое пламя сотен факелов, заставляя широкие скальные своды казаться бесконечными.

  Через всё это каменное плато тянулись массивные столы, выстроенные в ровные длинные ряды. Всего здесь стояло четыре таких ряда — по два на каждый факультет, со строгим разделением студентов по старшинству курсов. Сами плиты этой мебели внушали уважение своим весом: их вытесали из огромных цельных глыб серого гранита, прочно вкопанных в основание пола. Столы буквально ломились от тяжелых приборов, граненых кубков и больших общих подносов с сочным запеченным окороком, тушеной дичью в густой подливе и дымящимися шотландскими клубнями. На плотных изумрудных салфетках Гринвича рельефно проступал вышитый золотой нитью оттиск наковальни, а на тонком полотне Мэйфэйра — изображение крылатого дракона с разинутой пастью.

  Однако общая атмосфера внутри была натянута до предела. Противоположные стороны каньона дышали скрытой враждебной силой, разделяя студентов на два непримиримых лагеря.

  Слева, за длинными столами Гринвича, расположились маги земли. От их рядов веяло прохладной свежестью, вековым камнем и солью, словно из шотландских пещер. Они вели себя сдержанно, неторопливо брали еду массивными приборами и разговаривали низкими, грудными голосами, сливавшимися в глухой подземный гул. Во главе стола старших курсов, прямо под выбитой в скале эмблемой наковальни, неподвижно сидел Райан Крон. Его плечи были расслаблены, а пальцы медленно проворачивали по граниту тяжелый серебряный кубок. Темные глаза старосты контролировали зал, фиксируя малейшее движение на границах территории.

  Справа, за рядами Мэйфэйра, царил обжигающий зной. Драконы, только что пережившие бунт крови во время пересечения барьера, сидели с гордо запрокинутыми головами, изо всех сил скрывая минутную слабость. Богатые выходцы из столичных кланов пытались держать безупречную осанку, расстегнув карабины форменных курток, чтобы хоть немного облегчить удушье. Но лихорадочный, горячий румянец на бледных лицах и слишком яркий, неестественный блеск янтарных глаз выдавали, какого физического напряжения стоит им это спокойствие. Воздух над их местами заметно дрожал, искажая очертания предметов, как над раскаленной мостовой в летний полдень, а капли пролитого сока на камне мгновенно вскипали и испарялись с резким шипением.

  В глубоком кресле, небрежно откинувшись на спинку, сидел Ардон Локвуд — ключевая фигура стола Мэйфэйра. Ворот тонкой черной рубашки под ней был открыт, обнажая кожу шеи, где из-за внутреннего жара зловеще темнели кольца вздувшихся вен. Среди прочих студентов своего факультета он держался с абсолютным, подавляющим превосходством. Янтарно-золотой взгляд заносчивого дракона неторопливо скользил по присутствующим, заставляя новичков под его давящей силой опускать глаза.

  Стоило девчонкам сделать несколько шагов мимо базальтовых колонн, направляясь к столам своего потока, как Селена почувствовала: внутри снова поднимается каменная волна — остаточное эхо Очищающего Моста. Она стиснула зубы, пытаясь подавить его, но было поздно. Высокая серебряная ваза на уступе вдруг покрылась тонким слоем инея, и по её поверхности с тихим хрустом побежала сеть микротрещин. Звон ломающегося металла заставил Локвуда медленно перевести глаза в их сторону. Взгляд дракона безошибочно выудил Селену из общей массы первокурсников. На его лице не было усмешки — лишь холодный, хищный прищур, в котором читалась настороженность. Это безмолвное, давящее внимание отозвалось на коже Селены ощутимым, душным жаром.

  В самом торце каньона, на громадном возвышении, куда вели широкие полукруглые ступени, располагался длинный стол руководства Цитадели. Это место господствовало над всем Трапезным залом, обозначая высшую власть над обоими факультетами. За ним, прямо по центру, расположились двое мужчин.

  Слева, в строгом темно-изумрудном суконном костюме, сидел профессор Олден. Он спокойно пил чай из массивной серебряной чаши, от которой поднимался густой белый пар, и изредка бросал внимательный взгляд на уставших первокурсников Гринвича. Каждое его размеренное, неторопливое движение выдавало человека, привыкшего повелевать стихией земли.

  Справа от него сидел декан Мэйфэйра — Райнард Кэрингтон. В отличие от Олдена, Кэрингтон выглядел неожиданно молодо для своего высокого положения, а его плотная черная рубашка с глухим высоким воротником выгодно подчеркивала широкие плечи.
Бледное, застывшее лицо Кэрингтона не выражало ничего, но холодные янтарные глаза осматривали зал с высокомерием надзирателя. Он не прикоснулся к еде, подперев кулаком подбородок. От его пальцев по граниту стола то и дело пробегали едва заметные искры белого огня, оставляя крошечные подпалины на черном полотне Мэйфэйра.

  Селена заметила, как Локвуд со своего места бросил на стол руководителей короткий, но полный глубокой злости и презрения взор. Было очевидно: сын советника презирал Кэрингтона, занявшего кресло его отца. Это скрытое соперничество внутри Мэйфэйра ощущалось очень остро.

  — Ну и ну, — тихо присвистнула Мэйси, увлекая Селену мимо колонн к местам первокурсников Гринвича. — Кэрингтон сегодня особенно не в духе. Занял место прежнего главы и теперь пытается доказать, что его драконья кровь горячее. Двигаемся скорее, пока он не согнал на нас злость за опоздание.

  Девушки быстро проскользнули к рядам своего потока, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Зал был полностью переполнен, стоял оглушительный шум, и единственные свободные места оставались на самом краю. Селена бессильно опустила скованные болью плечи, чувствуя, как от каменной скамьи веет теплом. Прямо через узкий проход, на соседнем ряду старших курсов сидел Крон.

  На расстоянии нескольких шагов староста магов земли выглядел еще внушительнее и строже. Перед ним лежала плотная пергаментная ведомость со списками новобранцев, которую ему передал профессор Олден для окончательного завершения регистрации прибывших.

  Селена только пошевелила затекшими пальцами, собираясь взять граненый кубок, как тяжелая тень внезапно упала на серую гладь столешницы. Профессор Олден, незаметно сойдя с каменного помоста, подошел к Крону. Глава Гринвича остановился у самого края, прямо напротив застывшей Селены.

  — Сверка полностью завершена, профессор, — спокойно доложил Райан, передавая плотный свиток декану. — Все номера билетов из нашего официального списка новичков сходятся. Все тридцать человек успешно распределены по комнатам жилого крыла.

  Профессор Олден перехватил ведомость, его густые седые брови немного расслабились, хотя лицо по-прежнему оставалось суровым и сосредоточенным.

  — Отлично, Крон. Никаких происшествий на Очищающем Мосту не зафиксировано?

  — Нет, профессор, но адаптация дается новичкам тяжело. Из-за близости глубинной лавы Каменного Клыка их внутреннюю силу начало лихорадить, у многих проявилась сильная слабость и скованность в теле. Ребята сейчас просто без сил после дороги.

  — Хорошо, Райан, — декан Гринвича тяжело вздохнул. — Следи за порядком в жилом секторе и держи первокурсников подальше от Сланцевых коридоров, нам не нужны лишние стычки факультетов.

  Олден тяжело вздохнул, что-то еще тихо добавил, но его слова уже утонули в шуме Трапезного зала. Староста коротко кивнул, и профессор, держа ведомость в руке, вернулся к своему столу.

  Селена сидела неподвижно, стараясь глубоко дышать. Наверху профессор Олден, слегка опираясь на каменную трость, подошел к своему месту и осторожно опустил пергамент на зеленое сукно стола. В наступившей относительной тишине, когда общий шум зала на мгновение утих, девушка отчетливо уловила негромкий, немного усталый голос профессора Гринвича.

  — Посмотрите на этих первокурсников, декан Кэрингтон. — произнес Олден. — В новом потоке ровно тридцать человек, и большинство из них — совсем юные маги из рабочих кварталов. Высший Совет Коалиции совсем перестал помогать им на улицах. Я прошу вас выделить дополнительные порции алхимических мазей для наших ребят, чтобы помочь им быстрее справиться с каменеющей коркой на коже.

  Райнард Кэрингтон никак не отреагировал на его слова сразу. Он лишь с надменным безразличием скользнул взором по строчкам ведомости. Его бледные пальцы коснулись серебряного кубка, и благородный металл мгновенно потемнел, покрывшись тонкой сеткой копоти от скрытого внутреннего жара.

  — Какая трогательная забота, профессор, — голос Кэрингтона словно лезвие, разрезал гул зала. — Разумеется, Олден. Мы выделим вам наши старые, разбавленные запасы из нижних складов. В конце концов, драконам они не нужны, а для кройдонских подмастерий сгодится. Счет за алхимию, как обычно, будет переведен в долговой отдел вашего факультета. Уверен, ваши студенты с радостью отработают эту милость на каменоломнях. — Кэрингтон наконец поднял глаза, и в его холодном янтарном взгляде не было ни капли ярости — лишь безмерная, убийственная скука. — А если кто из них и не доживет до выпуска из-за каменной лихорадки... что ж, значит, Коалиция не нуждалась в таком бездушном балласте.

  Олден в упор посмотрел на собеседника. Его пальцы сильнее надавили на гладкую поверхность каменной трости, но он промолчал, подавляя глубокую злость всего Гринвича.

  Селена почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Мысль о том, что Кэрингтон называет их бездушным балластом, в то время как элита Мэйфэйра относится к ним как к скоту, глубоко засела в её сознании. Она опустила ладони на стол и замерла. Серый гранит под её пальцами вдруг начал стремительно нагреваться, словно впитывая её ярость, намертво припаяв её кисти рук к поверхности. Камень держал, как живой. Она судорожно дёрнула пальцами, оставив на граните два белёсых отпечатка, словно выжженных изнутри.

  Староста Гринвича, не меняя позы, жестко перевел взгляд в её сторону сквозь неширокий проход между рядами. Его хмурый взор скользнул по лицу Селены, сразу подмечая, что кожа полностью потеряла остатки цвета, стоило ей расслышать реплику Кэрингтона до последнего слова. Райан ничего не сказал, но его темные глаза на мгновение стали леденящими, безмолвно приказывая девушке взять себя в руки и ни в коем случае не выдавать панику перед остальными новичками.

  Селена тяжело выдохнула и заставила себя успокоиться, подчиняясь леденящему взгляду.

  — Эй, кройдонская, ты чего вдруг так побледнела? — Мэйси, сидевшая прямо напротив неё и уже вовсю орудовавшая тяжелой оловянной вилкой, сочувственно подвинула к ней поближе большое общее блюдо с дымящимся сочным мясом и картофелем. — Ешь давай, набирайся сил, пока эти заносчивые ящерицы не сожрали нас одним своим высокомерным присутствием.