Лампа - Папи главы с 13- 24

Глава 13. Тишина с пушистыми ушами
Тишина появилась после обеда.
Сначала Га решил, что это Зе.
Зе иногда умел создавать очень странную тишину.
Особенно когда делал что-нибудь, о чём Си ещё не знала.
Например, однажды он молчал целых семь минут.
Си сразу насторожилась.
— Зе?
Тишина.
— Зе-е-е?
Ничего.
— Где ты?
Из-за облака показалась зелёная мордочка.
— Здесь.
— Что ты делаешь?
— Ничего.
— Тогда почему молчишь?
— Потому что если скажу, ты спросишь, что я делаю.
Си посмотрела на него.
— Я уже спросила.
— Вот.
В тот раз выяснилось, что Зе пытался научить серебряное семечко летать.
Семечко не хотело.
Зе считал, что оно просто ещё не поняло преимуществ.
Сегодня же Зе сидел совершенно открыто.
На самом краю облака.
Перед ним лежали пять маленьких пузырьков воздуха.
Он по очереди нюхал каждый.
— Что делаешь? — спросил Га.
— Сравниваю.
— Что?
— Запахи.
Га сел рядом.
— Они одинаковые.
— Нет.
Зе понюхал первый.
— Этот утренний.
Второй.
— Этот после дождя.
Третий.
— Этот с того места, где река стала квадратной.
Га тоже попробовал.
— Ничем не пахнет.
Зе посмотрел на него с сочувствием.
— У тебя слабый нос.
— У меня прекрасный нос.
— Тогда слабое внимание.
— ЗЕ.
— Что?
Си засмеялась.
И вот именно тогда Га заметил.
Смех Си оборвался слишком быстро.
Не постепенно.
Не как обычно, когда последние маленькие «ха» ещё некоторое время прыгают по воздуху.
Просто:
— Ха-ха-ха…
И всё.
Га повернулся.
— Ещё раз.
Си удивилась.
— Что?
— Засмейся.
— По заказу?
— Да.
— Нет.
— Почему?
— Уже не смешно.
Га посмотрел на Зе.
— Скажи что-нибудь.
Зе выпрямился.
— Я красивый.
Си фыркнула.
— Это не смешно.
— Потому что правда.
Га махнул лапой.
— Что-нибудь другое.
Зе задумался.
— У меня есть носок.
Си сразу повернулась.
— ГДЕ?
Но слово «где» прозвучало странно.
Будто кто-то взял его конец и аккуратно завернул в мягкое одеяло.
— Гд…
И тишина.
Трое замерли.
Зе медленно сказал:
— О-о-о.
Но получилось:
— О…
И звук исчез.
Га хлопнул лапами.
Хлоп.
Нет.
Даже не хлоп.
Скорее:
хл…
— Что происходит? — прошептала Си.
Шёпот тоже почти сразу растворился.
Га поднялся.
Он прислушался.
Ветер двигался.
Облака шевелились.
Где-то вдалеке серебряное семечко бегало по краю облака.
Но его маленькие ножки больше не говорили:
топ-топ-топ.
Они двигались совершенно бесшумно.
Зе посмотрел вниз.
— Ли?
Семечко остановилось.
Подняло голову.
Открыло маленький ротик.
Обычно оно отвечало:
ли.
Теперь получилось:
— …
Зе округлил глаза.
— ЛИ НЕ РАБОТАЕТ!
Но даже его крик превратился в:
— ЛИ НЕ РА…
И исчез.
Си подняла лапу.
— Тише.
Га посмотрел на неё.
— Куда ещё тише?
Она не ответила.
Потому что в воздухе что-то двигалось.
Над облаком.
Совсем рядом.
Не видно.
Но заметно.
Как когда кто-то проходит за тонкой занавеской и ткань чуть меняет форму.
Пространство изгибалось.
Сначала слева.
Потом справа.
Потом прямо за Зе.
Га показал лапой.
Зе медленно обернулся.
Ничего.
— Там кто-то есть, — сказал Га.
Вернее, попытался сказать.
Но фраза растворилась почти сразу после губ.
Си приложила палец к носу.
Все трое замолчали.
Пространство снова дрогнуло.
Теперь чуть ближе.
Из воздуха показалось…
ухо.
Одно.
Белое.
Пушистое.
Очень большое.
Трое Лампа-Папи уставились на него.
Ухо слегка повернулось.
Будто прислушивалось.
Потом рядом появилось второе.
Тоже пушистое.
Между ними ничего не было.
Просто два уха в воздухе.
Зе открыл рот.
Си мгновенно зажала его лапой.
Он возмущённо замычал.
Даже мычание исчезло.
Уши повернулись к нему.
Зе замер.
Первое ухо дёрнулось.
Второе тоже.
Потом оба медленно поплыли в сторону.
— Куда? — прошептал Га.
Уши остановились.
Га прикрыл рот лапой.
Они снова двинулись.
— Оно слышит нас, — едва заметно сказала Си.
Зе показал на уши.
Потом на себя.
Потом вопросительно развёл лапы.
Га понял:
Что это?
Он пожал плечами.
Зе показал на пушистые уши.
Потом сделал лапами круглое движение.
Си нахмурилась.
— Что ты показываешь?
Зе беззвучно изобразил:
уши,
круг,
сон,
прыжок,
почему-то рыбу,
а потом себя.
Га не выдержал и засмеялся.
Вернее, попытался.
Получилось совершенно бесшумно.
Он согнулся пополам, трясся, открывал рот — но никакого звука.
Си посмотрела на него.
Потом на Зе.
Зе снова показал рыбу.
Си тоже начала смеяться.
Теперь трое катались по облаку совершенно молча.
Это оказалось ещё смешнее.
Га видел, как Зе хохочет без звука.
Как Си пытается вдохнуть.
Как у неё дрожат крылья.
А рядом два огромных пушистых уха терпеливо наблюдают.
Наконец Зе вытер глаза.
Сделал очень серьёзное лицо.
Показал на уши.
И губами произнёс:
— Рыба.
Га снова упал.
Уши подпрыгнули.
Потом исчезли.
Тишина осталась.
— Мы его спугнули, — прошептала Си.
Га посмотрел туда, где только что были уши.
— Кого?
— Не знаю.
Зе шепнул:
— Рыбу.
Си толкнула его.
— Хватит.
На этот раз слово «хватит» почти полностью прозвучало.
Все трое замерли.
— Слышали? — сказал Га.
Голос был тихим, но уже не исчез.
— Да.
Зе крикнул:
— А-А-А!
Звук появился…
и тут же снова исчез.
Два пушистых уха вынырнули над его головой.
Зе медленно поднял глаза.
— А.
Уши наклонились.
— А-а?
Ещё ближе.
Зе улыбнулся.
— Привет.
Очень тихо.
Уши остались.
— Ага, — сказал Га. — Громкое не любит.
Си прищурилась.
— Или не вмещает.
— Что?
— Не знаю.
Она произнесла совсем тихо:
— Здравствуй.
Воздух между ушами слегка засветился.
Появился мягкий белый контур.
Не тело.
Не мордочка.
Скорее облачко прозрачности.
Форма была почти невидима.
Только два уха и едва заметное мерцание между ними.
Зе осторожно подполз.
— Ты кто?
Контур стал чуть плотнее.
Ответа не было.
— Не говорит, — сказал он.
Си покачала головой.
— Может, говорит не так.
Га сел напротив.
— Тебя зовут Тишина?
Уши дрогнули.
Зе ахнул.
— Поняло!
Га улыбнулся.
— Тишина?
Одно ухо поднялось.
Второе наклонилось.
Си тихо сказала:
— Может быть, это не имя.
— А что?
— Может, мы просто заметили, что рядом тихо.
Зе посмотрел на пушистые уши.
— Тогда я назову тебя Уш.
Си закрыла глаза.
— Нет.
— Почему?
— Потому что у него два.
— Тогда Уши.
— Нет.
— Пуш.
Га засмеялся.
— Мне нравится.
Уши резко повернулись к нему.
— Кажется, ему тоже.
Зе гордо сказал:
— Пуш.
Воздух вокруг ушей слегка вспыхнул.
— Всё! Назвали.
Си вздохнула.
— Мы не можем всему давать имя за три секунды.
Зе посмотрел на неё.
— Можем.
— Не должны.
— Это другое.
Пушистые уши поплыли к серебряному семечку.
Семечко стояло неподвижно.
Обычно оно было очень разговорчивым для существа, у которого почти не было рта.
— Ли? — тихо позвал Зе.
Семечко ответило:
ли.
Совсем тихо.
Но на этот раз звук не исчез.
Он повис в воздухе маленькой серебряной нитью.
Уши повернулись к ней.
Нить дрогнула.
Потом растянулась.
И Зе услышал своё любимое:
ли-и-и-и…
Только теперь звук оказался невероятно длинным.
Внутри него были оттенки.
Сначала серебряный.
Потом почти голубой.
Потом тёплый.
Потом тонкий, как иголочка.
— Ого, — прошептал Га.
Уши чуть повернулись к нему.
Звук «ли» стал ещё яснее.
Си закрыла глаза.
— Раньше я думала, что оно просто говорит «ли».
Зе посмотрел на семечко.
— А оно говорит целую штуку.
— Какую?
— Не знаю.
Он приблизился.
Семечко снова:
ли.
Но теперь Зе услышал другое.
Будто:
я здесь.
Он замер.
— Оно сказало «я здесь»?
Га удивился.
— Ты услышал слова?
— Нет.
— Тогда?
Зе нахмурился.
— Просто понял.
Си улыбнулась.
— Как с речным существом.
Га вспомнил огромное прозрачное существо внутри реки.
Его глубокое:
О-о-о-о…
Тогда тоже не было слов.
Но направление чувствовалось.
— Значит, Тишина делает звук понятнее?
Уши повернулись.
Потом исчезли.
— Опять ушло, — сказал Зе.
Но теперь звук не пропал.
Ветер снова зашуршал.
ш-ш-ш-ш-ш…
Облако тихо:
фу-у-у…
Серебряное семечко:
топ. топ.
Га хлопнул лапой.
хлоп!
— Вернулось!
Зе тут же закричал:
— А-А-А-А-А-А!
Га и Си одновременно закрыли уши.
— ЗЕ!
Он остановился.
— Проверял.
— Всегда ты проверяешь именно громкостью!
— Надёжнее.
И тут всё снова стало тихо.
Пушистые уши появились прямо над ним.
Зе поднял глаза.
— Понял.
Он прошептал:
— Извини.
Уши опустились.
Одно мягко коснулось его головы.
Зе застыл.
— Оно меня погладило.
Га улыбнулся.
— Тишина тебя погладила.
— Пуш.
— Хорошо. Пуш.
Си смотрела внимательнее.
— А вы не заметили странное?
— Что?
— Когда оно приходит, звуки не исчезают совсем.
Га прислушался.
Она была права.
Теперь, когда вокруг снова стало почти бесшумно, он вдруг услышал гораздо больше.
Собственное дыхание.
Не просто вдох и выдох.
Внутри вдоха жил лёгкий шелест.
В выдохе — тепло.
Он услышал, как его крыло чуть касается шерсти.
Как кончик хвоста скользит по облаку.
Как далеко-далеко двигается что-то большое.
Очень медленно.
у-у-у-у…
— Что это? — прошептал Га.
Си прислушалась.
— Не знаю.
Зе ткнул пальцем вниз.
Они подошли к краю облака.
Под ними, далеко внизу, перемещалось огромное облачное поле.
Раньше они видели его много раз.
Но никогда не слышали.
Теперь каждый его изгиб создавал низкий звук.
у-у-у…
— Облака поют, — сказал Га.
Си покачала головой.
— Может быть, они всегда пели.
Зе сел.
— А мы их перебивали.
В этот момент уши появились рядом с ним.
Зе улыбнулся.
— Я понял.
Си посмотрела.
— Что?
— Пуш не забирает звук.
Га тоже сел.
— А что делает?
Зе пожал плечами.
— Освобождает ему место.
Все трое замолчали.
Уши чуть дрогнули.
Будто услышали.
Га посмотрел на Си.
Она тоже слышала.
Не фразу Зе.
То, что случилось после неё.
Слова закончились.
А смысл почему-то остался.
И даже стал больше.
— О-о-о, — тихо сказал Га.
Пушистые уши расправились.
Га очень осторожно попробовал:
— Можно с тобой куда-нибудь?
Уши двинулись вперёд.
— Кажется, да.
Зе мгновенно вскочил.
— Куда?!
Уши исчезли.
— Зе!
— Я тихо!
— Это было не тихо!
Он прошептал:
— Куда?
Уши появились снова.
И поплыли.
Трое последовали за ними.
Сначала недалеко.
Потом между двумя облаками.
Потом через тонкий слой серебряного тумана.
А потом пространство изменилось.
Они оказались в месте, где почти не было света.
Но темно не было.
Это была мягкая серая глубина.
Как внутренность облака ночью.
Уши двигались впереди.
Га, Си и Зе летели за ними.
Здесь каждый взмах крыльев был слышен.
фр-р-р…
фр-р-р…
Зе попробовал махать медленнее.
Звук стал:
фу-у-уф…
Потом быстрее:
фрфрфрфр!
Си посмотрела.
Зе виновато замер.
— Исследую.
Она улыбнулась.
Они летели дальше.
И вдруг впереди появилось множество маленьких огней.
Они висели в темноте.
Каждый мигал в своём ритме.
— Звёзды? — прошептал Га.
Уши двинулись ближе.
Оказалось — нет.
Это были звуки.
Каждый звук имел маленькое светящееся тело.
Один был голубой точкой.
Другой — золотой полоской.
Третий — сиреневой спиралью.
Некоторые дрожали.
Некоторые плавали.
Некоторые почти не двигались.
— Где мы? — спросила Си.
Ответа не было.
Но когда она произнесла фразу, несколько огоньков повернулись.
Один подлетел.
Сел ей на лапу.
Си услышала:
тинь.
Очень маленькое.
Но чистое.
Огонёк взлетел.
Га поймал другой.
бом.
Он вздрогнул.
Звук был низкий и круглый.
Зе поймал зелёный.
пф.
Он посмотрел.
— Это всё?
Огонёк снова:
пф.
Зе рассмеялся.
— Мне нравится.
Он начал ловить:
пф.
Другой:
пум.
Ещё:
блим.
— О!
Си прошептала:
— Не собирай их все.
— Почему?
— Потому что ты сейчас устроишь…
Поздно.
Зе уже поймал сразу пять.
ПФ-БЛИМ-ПУМ-ДИНЬ-БОП!
Пространство вспыхнуло.
Все звуковые огоньки проснулись.
динь!
ля!
пф!
шу!
бом!
ли!
бррр!
тинь!
Вокруг начался настоящий звуковой дождь.
Га хохотал.
Си пыталась закрыть уши.
Зе кружился.
— Я НЕ ВИНОВАТ!
Но уши Пуша вдруг стали огромными.
Развернулись.
И вся звуковая лавина мягко ушла внутрь них.
Не исчезла.
Просто стала далёкой.
Как музыка из соседнего пространства.
Тишина вернулась.
Зе замер.
— Ух.
Одно ухо Пуша повернулось.
— Я не тебя.
Пауза.
— Хотя и тебя.
Га смеялся.
Си подошла ближе.
— А зачем здесь все эти звуки?
Уши поплыли дальше.
Они последовали.
За огоньками открылось огромное пустое пространство.
В центре висел один маленький звук.
Совсем маленький.
Почти невидимый.
тик.
Пауза.
тик.
Пауза.
тик.
Га слушал.
Чем дольше слушал, тем больше замечал пространство между.
Первое:
тик.
Потом долго ничего.
Второе:
тик.
И снова ничего.
Но это «ничего» уже не казалось пустым.
Оно было огромным.
В нём можно было услышать собственное ожидание.
То, как хочется следующего «тик».
То, как мысль тянется к нему.
То, как тело уже готовится услышать.
Зе первым не выдержал.
— Когда?
Си улыбнулась.
— Вот.
— Что?
— Ты ждал.
Зе нахмурился.
— Конечно.
тик.
Он подпрыгнул.
— А-А!
Га засмеялся.
— Тебя победил один звук.
— Он неожиданно!
— Он всё время одинаково.
— Но я не знал когда.
Си села.
— Поэтому интересно.
Зе тоже сел.
Га рядом.
Пушистые уши повисли над ними.
тик.
Тишина.
тик.
Тишина.
Через некоторое время Га перестал ждать.
И тогда случилось странное.
Он услышал не только «тик».
Между ударами появилось огромное количество вещей.
Очень далёкая песенка.
Может быть, та самая потерянная.
Шорох воды.
Движение света.
Как будто даже звёзды имели звук.
И ещё…
внутри.
тук.
Сердце.
тик.
Снаружи.
тук.
Внутри.
тик.
тук.
Га посмотрел на Си.
Она тоже приложила лапу к груди.
Зе уже сидел с обеими лапами на себе.
— У меня тоже.
— Конечно, — прошептала Си.
— Но оно громкое.
Га прислушался.
Теперь ему казалось, что три сердечных ритма существуют одновременно.
Не одинаково.
Не совсем вместе.
Но так, будто каждый оставляет пространство двум другим.
тук.
Пауза.
тук.
тук.
Потом почти одновременно:
тук.
Пушистые уши медленно сомкнулись вокруг них.
И вдруг Га перестал понимать, где именно находится звук.
Си?
Зе?
Он сам?
Пространство?
Неважно.
Все ритмы были разными.
Но не мешали друг другу.
Га закрыл глаза.
Ему было очень спокойно.
Зе тоже.
Удивительно.
Целых несколько минут.
Потом:
— Га.
— М-м?
— У меня чешется ухо.
Си открыла глаза.
Га начал смеяться.
— Почеши.
— Не хочу нарушать Тишину.
— Почеши тихо.
Зе медленно поднял заднюю лапу.
Начал чесать ухо.
шурх-шурх-шурх-шурх.
Пушистые уши Пуша резко повернулись к нему.
Зе застыл с лапой в воздухе.
— Извини.
Уши наклонились.
Зе продолжил.
Очень медленно:
шур…
Пауза.
шур…
Га уже трясся от беззвучного смеха.
Си тоже.
Зе закончил.
— Всё.
И тут из пушистых ушей донеслось:
шурх-шурх-шурх-шурх!
Точное повторение.
Зе открыл рот.
Пуш впервые пошутил.
Га упал.
Си тоже.
Зе несколько секунд смотрел на уши.
Потом закричал:
— ТЫ УМЕЕШЬ?!
Звук снова исчез.
Уши спрятались.
— ЗЕ!
— Я ОБРАДОВАЛСЯ!
Тишина.
Потом далеко:
шурх-шурх.
Зе схватился за живот.
— Оно издевается!
Га уже не мог остановиться.
— Это тебе за рыбу.
— Какую рыбу?
Си посмотрела.
И снова все трое вспомнили утренние жесты Зе.
Рыба.
Уши.
Сон.
Прыжок.
И опять начали смеяться.
На этот раз Пуш не убирал их смех.
Он просто делал его мягче.
Так, что каждый слышал не только себя.
Га слышал смех Си.
Смех Зе.
Свой.
И паузы между ними.
И именно паузы почему-то делали всё ещё смешнее.
Когда они успокоились, уши поплыли обратно.
— Домой? — спросил Га.
Уши качнулись.
— Похоже.
Они двинулись следом.
Путь назад оказался совсем коротким.
Серая глубина.
Серебряный туман.
Два облака.
И вот их дом.
Солнце уже садилось.
Всё было золотым.
Зе первым приземлился.
— Ли!
Серебряное семечко, которое каким-то образом успело вернуться раньше них, ответило:
ли-и!
— Ты где было?
ли.
— Ясно.
Га посмотрел на Пуша.
Два уха висели над облаком.
— Ты останешься?
Уши дрогнули.
Потом одно исчезло.
Второе.
Тишина.
— Ушло, — сказал Зе.
Си прислушалась.
— Не совсем.
Ветер прошёл:
ш-ш-ш…
Далёкое облако:
у-у-у…
Семечко:
топ.
Га услышал собственное дыхание.
И вдруг понял.
Пуш не был тишиной, которая приходит и забирает мир.
Скорее наоборот.
После него мир звучал сильнее.
Просто теперь каждый звук имел место.
Зе сел рядом.
— Я понял ещё одну вещь.
Га улыбнулся.
— Что?
— У Тишины есть уши.
Си кивнула.
— Мы это видели.
— Значит, Тишина слушает.
Га посмотрел на него.
Зе продолжил:
— А если она слушает, то она не пустая.
Си тихо улыбнулась.
Га тоже.
Никто ничего не добавил.
Потому что в этот момент добавлять было не нужно.
Вечер медленно складывался вокруг.
Свет становился мягче.
Далёкие звёзды появлялись одна за другой.
Серебряное семечко устроилось возле хвоста Зе.
Си легла.
Га тоже.
Прошла почти минута.
Зе прошептал:
— Си.
— Что?
— Ты не спросила про носок.
Си открыла глаза.
— Какой носок?
Зе замер.
Га накрыл голову крылом.
— Ну всё.
Си села.
— ЗЕ.
— Что?
— Утром ты сказал, что у тебя есть носок.
— Да.
— Где он?
Тишина.
Очень большая.
Очень пушистая.
Га медленно открыл один глаз.
В воздухе появились два знакомых белых уха.
Они тоже повернулись к Зе.
Си скрестила лапы.
— Даже Тишине интересно.
Зе посмотрел на Пуша.
Потом на Си.
Потом на Га.
— Я…
Пауза.
— …не помню.
Си прищурилась.
— Ты не помнишь, где носок?
— Нет.
— Или не помнишь, что хотел сказать?
— Да.
— Что «да»?
— Не помню.
Пушистые уши чуть наклонились друг к другу.
И вдруг совсем тихо из пространства донеслось:
плим.
Все замерли.
Зе побледнел.
Насколько вообще может побледнеть зелёный Лампа-Папи.
Си медленно повернулась к карману для ещё не придуманных вещей.
— Нет.
Снова:
плим.
Га сел.
— Только не говорите…
Карман слегка дрогнул.
Из него очень медленно показался…
синий носок.
Тот самый.
Он выполз.
Остановился.
Потом из пустоты появилась вторая маленькая тканевая ножка.
Носок встал.
На две.
Зе открыл рот.
Си открыла рот.
Га открыл рот.
Носок сделал:
топ.
Тишина.
Ещё:
топ.
Он прошёл мимо них.
Совершенно самостоятельно.
Пушистые уши повернулись вслед.
Носок остановился.
Словно почувствовал внимание.
И сказал:
плим.
Га рухнул на облако.
Си за ним.
Зе кричал от смеха:
— Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ОН САМ СО МНОЙ!
Носок пошёл дальше.
топ.
топ.
плим.
Пушистые уши поплыли за ним.
— Куда они?! — выдохнул Га.
Зе с трудом поднялся.
— Пуш нашёл друга.
Си уже не могла говорить.
Носок дошёл до края облака.
Остановился.
Пушистые уши остановились рядом.
Некоторое время они просто стояли.
Носок.
И Тишина с пушистыми ушами.
Потом носок сказал:
плим.
Одно ухо дёрнулось.
Второе тоже.
И вся компания исчезла в вечернем воздухе.
Трое Лампа-Папи смотрели им вслед.
Очень долго.
Наконец Га сказал:
— Мы только что отпустили носок путешествовать с Тишиной.
Си кивнула.
— Да.
Зе гордо расправил крылья.
— Я всегда знал, что у него большое будущее.
Га повернулся.
— Ты прятал его от Си.
— Это не мешает большому будущему.
Си снова начала смеяться.
И в этот момент издалека донеслось:
плим.
Потом:
шурх-шурх.
Потом тишина.
Но теперь она была совсем другой.
Не пустой.
Не отсутствующей.
Она была большой, мягкой и внимательной.
И, если очень хорошо прислушаться…
где-то у неё действительно были два пушистых уха.
А возможно —
ещё и синий носок.

Глава 14. Когда Сердце стало фонариком
В тот вечер свет закончился.
Не погас.
Не сломался.
Не исчез.
Просто закончился.
Га заметил это, когда смотрел на закат.
Солнце медленно опустилось за дальнее облачное море, оставило после себя золотую полоску, потом розовую, потом сиреневую…
И всё.
Обычно после этого появлялись звёзды.
Или светились облака.
Или где-нибудь обязательно летал хотя бы один маленький огонёк, который ещё не решил, ночь сейчас или нет.
Сегодня не было ничего.
Га подождал.
Небо оставалось тёмным.
— Си.
— Что?
— Звёзды забыли включиться.
Си подняла голову.
Действительно.
Ни одной.
— Может, ещё рано.
— Уже темно.
Зе лежал неподалёку и рассматривал собственную лапу.
Вернее, пытался.
— Я себя не вижу.
— Ты здесь, — сказала Си.
— Откуда знаешь?
— Ты разговариваешь.
Зе задумался.
— А вдруг это не я?
— Зе.
— Что?
— Это ты.
— Хорошо.
Он немного помолчал.
— А хвост у меня есть?
Га рассмеялся.
— Проверь.
Тишина.
Потом:
— Есть.
— Как проверил?
— Сел на него.
Си фыркнула.
Из темноты донеслось:
— Ай.
— Ты опять сел?
— Теперь убедился точно.
Га вытянул лапу перед собой.
Ничего.
Даже голубой шерсти не видно.
Он помахал.
— Си?
— Я здесь.
— Я машу лапой.
— Очень рада.
— Ты видишь?
— Нет.
— Тогда зачем я машу?
— Это хороший вопрос.
Зе тоже начал чем-то размахивать.
— Я тоже.
— Чем? — спросил Га.
Пауза.
— Не знаю.
— Как можно не знать?!
— В темноте всё загадочнее.
Га снова рассмеялся.
Но смех быстро растворился в огромном тёмном пространстве.
После Тишины с пушистыми ушами они уже научились замечать, что отсутствие чего-либо не обязательно означало пустоту.
Поэтому никто не испугался.
Просто стало интересно.
Очень.
Потому что одно дело — жить в мире, где всё светится.
И совсем другое — внезапно оказаться там, где ничего не видно.
— Может, это ночь такая, — сказала Си.
— Какая?
— Без света.
Зе сразу оживился.
— Тогда надо её исследовать.
— Чем?
— Нами.
Га сел.
— Убедительно.
— Я знаю.
Они решили никуда пока не лететь.
Это было разумно.
Потому что лететь неизвестно куда в полной темноте можно было, конечно…
Но тогда это был бы уже Зе.
Он уже расправил крылья.
— Нет, — одновременно сказали Га и Си.
— Я только проверю воздух.
— Сидя.
— Как можно проверить воздух сидя?
Си вдохнула.
— Вот так.
Зе вдохнул.
— М-м-м.
— Ну?
— Тёмный.
Га засмеялся.
— Воздух не бывает тёмным на вкус.
— Этот бывает.
Га тоже попробовал.
Воздух действительно казался другим.
Прохладным.
Глубоким.
Без привычного солнечного тепла и цветочных запахов.
В нём чувствовалось что-то далёкое.
Как будто пространство стало больше.
— Он вкусный, — сказал Га.
— Какой? — спросила Си.
— Не знаю.
Зе немедленно сказал:
— Вкус неизвестного.
Все замолчали.
— Хорошо сказал, — признала Си.
Зе довольно устроился поудобнее.
— Я сегодня в форме.
— Какой?
— Не знаю. Не видно.
Га снова засмеялся.
И тут что-то вспыхнуло.
Очень коротко.
Тук.
Га замер.
— Что это?
— Где? — спросила Си.
— Свет.
— Я ничего не видела.
— Был.
Зе немедленно подполз ближе.
— Где?
— Не знаю.
— Покажи.
— Как я покажу то, чего уже нет?
— Точно.
Снова:
тук.
На этот раз все увидели.
Маленький голубой свет вспыхнул прямо на груди Га.
И исчез.
Тишина.
— Га, — прошептал Зе.
— Что?
— Ты мигаешь.
— Я не специально!
Тук.
Ещё одна вспышка.
Теперь было совершенно ясно: свет исходил изнутри.
Не от шерсти.
Не от знака.
Глубже.
Га приложил лапу к груди.
— Сердце.
Си подошла ближе.
— Ещё раз.
— Я не умею по заказу.
— Попробуй.
Га нахмурился.
Начал ждать.
Ничего.
— Ну?
— Не мешай.
Он сосредоточился сильнее.
Всё равно ничего.
Зе сел напротив.
— Надо сказать: «Светись».
— Не надо.
— Почему?
— Потому что это моё Сердце.
— Тем более тебя послушает.
Зе торжественно объявил:
— Сердце Га! Светись!
Ничего.
— Не работает.
— Спасибо.
— Попробую громче.
— НЕТ.
Си тихо рассмеялась.
И в этот момент у неё на груди вспыхнул сиреневый свет.
Тук.
Га и Зе одновременно повернулись.
— СИ!
— Я вижу.
Сиреневое сияние появилось снова.
Мягкое.
Тёплое.
На секунду оно осветило её мордочку, крылья и небольшой кусочек облака вокруг.
Зе заворожённо смотрел.
— Красиво.
— Теперь ты, — сказал Га.
Зе расправил грудь.
— Я готов.
Ничего.
Он напрягся.
Ещё сильнее.
Начал дрожать.
— Зе…
— Тихо!
Его хвост вытянулся.
Уши прижались.
Он надул щёки.
Га не выдержал.
— Ты сейчас не засветишься, а лопнешь.
Тук.
Зе вспыхнул зелёным.
Он сам от неожиданности подпрыгнул.
— О!
Свет исчез.
— Я СДЕЛАЛ!
— Ты ничего не сделал, — сказала Си.
— Но получилось!
— Это разные вещи.
Зе приложил обе лапы к груди.
— Ещё!
Он снова начал напрягаться.
Ничего.
— Странно.
Га усмехнулся.
— Может, твоё Сердце не любит, когда им командуют.
— Оно моё.
— А ты уверен?
Тишина.
Зе посмотрел в темноту.
— Неудобный вопрос.
Га улыбнулся.
Несколько мгновений они просто сидели.
И тогда свет появился снова.
Не сразу у одного.
Сначала едва заметная голубая пульсация у Га.
Потом сиреневая у Си.
Потом зелёная у Зе.
Тук.
Тук.
Тук.
С каждым ударом вокруг становилось чуть светлее.
Не как днём.
И не так, как если бы кто-то включил большую лампу.
Свет был маленьким.
Личным.
Он освещал только совсем близкое пространство.
Лапы.
Край крыла.
Кусочек облака.
Мордочку того, кто сидел рядом.
И темнота не исчезала.
Она просто немного отодвигалась.
— Мы как фонарики, — сказал Зе.
Га засмеялся.
— Пушистые.
— С крыльями.
— Фонарики не летают.
— Теперь летают.
Зе попробовал поднять лапу к груди, будто собирался что-то повернуть.
— Что ты делаешь?
— Ищу, где яркость.
— Какую яркость?
— Ну, чтобы сделать сильнее.
Он начал ощупывать себя.
— Здесь нет?
— Нет.
— А тут?
— Зе!
— Может, под крылом.
Си рассмеялась.
Сиреневое сияние стало ярче.
Все замерли.
— Си.
— Что?
— Засмейся ещё.
— Га…
— Правда.
Зе немедленно сделал очень серьёзную мордочку.
— Я помогу.
Он посмотрел на Си.
Молчал.
Ещё секунду.
Потом сказал:
— Носок ушёл с Тишиной.
Си не выдержала.
Она рассмеялась.
Сиреневое сияние расширилось.
Теперь вокруг стало видно гораздо больше.
— А-а-а! — сказал Га.
— Что?
— Когда ты смеёшься, свет ярче.
Зе немедленно начал смеяться.
Очень громко.
— ХА-ХА-ХА-ХА!
Ничего.
Зелёный свет даже немного уменьшился.
Зе остановился.
— Это нечестно.
Си улыбнулась.
— Ты смеялся специально.
— И что?
— Видимо, Сердце знает.
Зе оскорблённо посмотрел на грудь.
— Предатель.
Тук.
Зелёный свет вспыхнул ярко.
— Оно слышало!
Га засмеялся.
И его свет тоже стал сильнее.
Через несколько минут облако вокруг них уже мягко сияло тремя оттенками.
Но дальше нескольких шагов свет не распространялся.
Впереди всё ещё была огромная темнота.
Зе посмотрел туда.
— Пойдём?
Си тоже посмотрела.
— Куда?
— Туда.
— Что там?
— Вот это и узнаем.
Га поднялся.
— Логично.
Си вздохнула.
— Почему ваши самые опасные идеи всегда звучат логично?
— Здесь нет опасности, — сказал Зе.
— Откуда знаешь?
— Пока не встретили.
Си посмотрела на него.
— Это не доказательство.
— Зато хорошее начало.
Они отправились.
Не полетели.
Пошли.
Почему-то хотелось именно идти.
Маленькими шагами по облаку.
Голубой свет Га освещал пространство слева.
Сиреневый Си — немного впереди.
Зелёный Зе постоянно прыгал то вправо, то вверх, потому что сам Зе не мог идти ровно.
— Ты можешь не скакать?
— Могу.
Он прошёл три шага.
— Но зачем?
Темнота вокруг была необычной.
Она не казалась чёрной стеной.
Скорее огромной комнатой, границ которой они не видели.
Иногда свет касался чего-то — и на мгновение проявлялась форма.
Большой лист.
Прозрачный камень.
Часть какого-то моста.
Потом они проходили дальше, и всё снова исчезало.
— Здесь раньше было? — спросил Га.
— Что? — сказала Си.
— Всё это.
— Наверное.
— Почему мы не видели?
— Может, потому что всегда смотрели на то, что светилось само.
Зе остановился.
— А это не светится.
— Да.
— Значит, ждало нас?
Си улыбнулась.
— Не всё обязательно ждёт именно нас.
Зе подумал.
— Тогда мы удачно пришли.
Они продолжили.
Через некоторое время Га заметил маленькое отверстие в облачной поверхности.
Он направил на него грудь.
Голубой свет коснулся края.
Внутри что-то блеснуло.
— Смотрите.
Они наклонились.
В отверстии лежал крошечный прозрачный шарик.
— Что это?
Зе протянул лапу.
— Не трогай, — сказала Си.
Он остановился.
— Я уже почти.
— Поэтому и говорю.
Га осторожно поднял шарик.
Внутри него ничего не было.
— Пустой.
Си приблизила свой сиреневый свет.
Внутри шара появилась тонкая линия.
— Подожди.
Га повернул шарик.
Линия исчезла.
Си снова подсветила.
Появилась.
Зе поднёс зелёный свет.
Внутри возникла маленькая точка.
— О!
Га добавил голубой.
Линия и точка соединились.
Появился рисунок.
Неясный.
Как будто часть карты.
— Это что?
Си смотрела.
— Не знаю.
Зе радостно сказал:
— Отлично.
— Почему?
— Значит, не зря идём.
Они попробовали осветить шар всеми тремя цветами одновременно.
И внутри открылось крошечное пространство.
Очень далёкое.
Серебряное.
Там двигалось что-то похожее на маленький город из света.
Га перестал дышать.
— Видите?
Си кивнула.
— Да.
Зе приблизился так сильно, что носом коснулся шара.
Изображение исчезло.
— ЗЕ!
— Я хотел ближе.
— Ты закрыл свет!
— А-а-а.
Он отодвинулся.
Город появился снова.
— Значит, чтобы видеть, надо не только светить.
Си посмотрела на Зе.
— Иногда ещё полезно не заслонять.
— Очень тонкий намёк.
Га положил шар обратно.
— Не берём?
Зе удивился.
— Почему?
— Он здесь лежал.
— А вдруг для нас?
— А вдруг нет?
Зе задумался.
— Можно спросить.
Он наклонился к шару.
— Ты наш?
Ничего.
— Видишь? Не возражает.
Си закрыла глаза.
— Это не так работает.
Га рассмеялся.
— Оставим.
Они пошли дальше.
С каждым шагом Га всё больше замечал странную вещь.
Его голубой свет освещал одни детали.
Си — другие.
Зе — третьи.
Когда Га подходил к огромному прозрачному дереву, в его свете становились видны ветви.
Тонкие.
Очень сложные.
Как сеть рек.
Си подошла ближе.
В её сиреневом сиянии внутри дерева появились маленькие движущиеся огоньки.
— Там кто-то живёт.
Зе подбежал.
Зелёный свет коснулся корней.
И под облаком проявилась целая сеть маленьких ростков.
— А-а-а!
Га посмотрел.
— Я этого не видел.
— И я, — сказала Си.
Зе гордо расправил грудь.
— Потому что нужен зелёный.
— Не гордись слишком.
— Почему?
— Сейчас найдём что-нибудь, чего ты не увидишь.
Через минуту нашли.
Большой прозрачный камень.
В зелёном свете — просто камень.
В голубом внутри открылась глубокая пустота.
А в сиреневом она начала звучать.
у-у-у-у…
Зе приложил ухо.
— Там ветер.
Га тоже.
— Или пространство.
— Как пространство звучит?
— Вот так.
у-у-у…
Зе подумал.
— Логично.
Они стали специально пробовать.
Га светил.
Си добавляла.
Зе менял угол.
Один и тот же предмет каждый раз становился другим.
Камень мог быть прозрачным.
Потом звучащим.
Потом внутри него обнаруживались зелёные семена.
Маленький мост в голубом свете показывал дорогу.
В сиреневом — воспоминание о тех, кто по нему проходил.
В зелёном — крошечный мох, который рос между световыми нитями.
— Получается, мы видим не всё, — сказал Га.
Си посмотрела.
— Конечно.
— Нет. Я имею в виду даже когда смотрим на одно.
Зе поднёс зелёный свет к собственной лапе.
— Что во мне видишь?
Га посмотрел.
— Зе.
— Это понятно.
Си улыбнулась.
— А ещё существо, которое пытается рассмотреть себя собственным светом.
Зе замер.
— И как?
— Пока смешно.
Га засмеялся.
Они пошли дальше.
И вдруг дорога закончилась.
Перед ними не было облака.
Не было моста.
Ничего.
Только тёмное пространство.
Га остановился.
— Всё.
Зе посмотрел вниз.
— Можно лететь.
Си подняла лапу.
— Подожди.
Она направила свой сиреневый свет вперёд.
Ничего.
Га добавил голубой.
Тоже.
Зе — зелёный.
На мгновение в темноте появилась маленькая золотистая точка.
— Видели?!
Свет исчез.
— Ещё раз.
Они подошли ближе друг к другу.
Три сияния встретились.
Голубое.
Сиреневое.
Зелёное.
В центре появился знакомый прозрачный свет.
Тот самый, которому до сих пор никто не придумал название.
Он пошёл вперёд.
И вдруг под ним проявилась первая ступень.
— О.
Зе наступил.
Ступень выдержала.
Появилась следующая.
— Дорога!
Га подошёл.
Ещё одна ступень.
Но только одна.
Дальше темно.
— Она появляется не вся, — сказала Си.
Зе сделал шаг.
Следующая ступень возникла прямо перед лапой.
Он улыбнулся.
— Очень удобно.
— Почему?
— Не надо знать весь путь.
Га шагнул следом.
Ступень.
Си.
Ещё.
Они шли.
За ними ступени исчезали.
Впереди появлялась только одна.
Иногда две.
Никогда больше.
— Я хочу увидеть конец, — сказал Га.
Он напрягся, пытаясь сделать свет ярче.
Ничего.
— Не показывает.
Си улыбнулась.
— Может, конец сейчас не нужен.
— А если мы идём не туда?
Зе пожал плечами.
— Тогда там тоже что-нибудь будет.
— Удивительное отношение к навигации.
— Работает же.
Га посмотрел вниз.
Темно.
Назад.
Темно.
Вперёд.
Одна светлая ступень.
И вдруг ему стало очень смешно.
— Что? — спросила Си.
— Мы вообще не знаем, куда идём.
— Да.
— И дорога показывает только один шаг.
— Да.
— И нас это устраивает.
Зе поднял лапу.
— Меня давно.
Си засмеялась.
И прозрачный свет между ними стал ярче.
Впереди проявилось сразу три ступени.
— О!
Зе прыгнул через первую.
— Смотри!
Ступень под ним исчезла.
— А-А-А!
Он завис в воздухе.
Крылья автоматически раскрылись.
Га хохотал.
— У ТЕБЯ ЕСТЬ КРЫЛЬЯ!
— Я ЗНАЮ!
— ТОГДА ЗАЧЕМ КРИЧИШЬ?
— ДЛЯ КРАСОТЫ!
Си чуть не упала со своей ступени от смеха.
Зе вернулся.
— Я хотел проверить, можно ли перепрыгнуть.
— И?
— Можно.
— Тогда почему лицо такое?
— Не ожидал успеха.
Они пошли дальше.
Вскоре впереди появилось слабое мерцание.
Не их.
Совсем другое.
Тёплое.
Золотое.
— Там что-то есть.
Ступени вывели их к маленькому островку.
Посреди полной темноты висел крошечный кусочек пространства.
На нём росло одно дерево.
Совсем небольшое.
Без листьев.
На каждой ветке висели прозрачные шарики.
Не светились.
Га подошёл.
— Что это?
Си подняла лапу.
— Тихо.
Из одного шарика доносилось очень слабое:
ха…
Га приблизил голубой свет.
Внутри появилась картинка.
Он увидел себя.
Совсем недавнего.
Тот момент, когда они гонялись за воздушным тортом.
Га смеялся.
Си летела рядом.
Зе кричал что-то про праздничную спираль.
— Это День Рождения.
Си подошла к другому шару.
В сиреневом свете внутри появился Лунный сад.
Третий шар.
Зе подсветил.
В нём река текла вверх.
— Наши истории?
Га посмотрел на дерево.
На ветках были десятки шариков.
Может, сотни.
Некоторые прозрачные.
Некоторые с едва заметным цветом.
— Но этого ещё не было, — сказал Зе.
Он смотрел на один шар, в котором сияло что-то совершенно неизвестное.
— Не трогай, — сказала Си.
— Почему?
— Потому что мы не знаем, что это.
Зе улыбнулся.
— Именно поэтому хочется.
Он протянул лапу.
Шар сам отодвинулся.
— Эй.
Зе потянулся.
Шар дальше.
— Он не хочет.
— Похоже.
Га подошёл к другому.
Тот тоже был почти пустым.
Но когда голубой свет коснулся поверхности, на секунду появилось огромное пространство из движущихся колец.
И исчезло.
— Что это было?
Си посмотрела.
— Может быть, ещё не наше.
— Как это?
— Может, ещё не случилось.
Зе замер.
— Здесь лежат будущие истории?!
Си тут же сказала:
— Мы не знаем.
— Но можно посмотреть!
Все шарики одновременно потемнели.
— Ой.
Зе быстро убрал лапы.
— Понял.
Га рассмеялся.
— Будущее не хочет спойлеров.
— Что такое спойлер?
Га задумался.
— Не знаю.
— Тогда зачем сказал?
— Слово подходящее.
Си улыбнулась.
Они долго ходили вокруг дерева.
Но шарики показывали только то, что уже было понятно.
Всё неизвестное оставалось почти невидимым.
И это почему-то не раздражало.
Наоборот.
Га чувствовал всё больший интерес.
Потому что теперь он точно знал:
там есть что-то ещё.
Не показанное.
Не прожитое.
Не названное.
И оно никуда не торопилось.
Зе сел под деревом.
— Я хочу здесь жить.
Си удивилась.
— Почему?
— Тут много неизвестного.
— Но его нельзя посмотреть заранее.
— Вот поэтому.
Га сел рядом.
— Красиво сказал.
— Я знаю.
На груди Зе вспыхнул зелёный свет.
— Опять!
Га посмотрел.
У Си тоже.
Потом у себя.
Три маленьких Сердца-фонарика мягко освещали островок.
И вдруг дерево отреагировало.
Все его прозрачные шарики слегка засветились.
Не изображениями.
Просто светом.
Сотни маленьких огней.
— Мы его зажгли, — прошептал Зе.
Си покачала головой.
— Или оно ответило.
Га посмотрел на свою грудь.
— А почему Сердце вообще светит?
Зе ответил первым:
— Потому что темно.
Си улыбнулась.
— А днём?
Зе задумался.
— Наверное, тоже. Просто не видно.
Тишина.
Га посмотрел на него.
— Это опять было хорошо.
— Я сегодня в форме.
— Мы всё ещё её не видим.
— Зато чувствуете.
И вдруг далеко за деревом появилось первое маленькое сияние.
Потом второе.
Третье.
Звёзды.
Они включались одна за другой.
Ночь больше не была совершенно тёмной.
Га поднял голову.
— Вернулись.
Си смотрела.
— Или мы дошли туда, где они видны.
Зе задумался.
— А какая разница?
Никто не ответил.
Вскоре всё небо снова было усыпано звёздами.
Их собственные маленькие огоньки на груди стали почти незаметными.
— Погасли? — спросил Зе.
Он прикрыл грудь лапами.
Нет.
Зелёное сияние оставалось.
Просто вокруг стало светло.
— Не погасли, — сказал он.
Га тоже посмотрел.
Голубой свет всё ещё был там.
Си — сиреневый.
— Значит, они действительно светят всегда, — сказал Га.
— Возможно.
Зе тут же поднял лапу.
— Я проверю завтра днём.
— Как?
— Залезу в карман.
— НЕТ.
— Там темно.
— ЗЕ.
— Только головой.
— НЕТ!
— Одним ухом?
Га начал смеяться.
Си тоже.
Зе очень серьёзно торговался:
— Пол-уха.
— Как ты засунешь пол-уха?
— Аккуратно.
— Нет.
— Тогда хвост.
Си закрыла мордочку лапами.
— Почему я вообще продолжаю отвечать?
Они пошли обратно.
Но ступеней больше не было.
Теперь звёзды освещали пространство, и оказалось, что никакой лестницы вообще не существовало.
Перед ними просто тянулась широкая облачная дорога.
Га остановился.
— Подождите.
— Что?
— Мы шли по ступеням.
Си посмотрела вниз.
— Да.
— А теперь дорога.
Зе пожал плечами.
— Удобнее.
— Но где ступени?!
— Может, они были нужны только когда мы не видели дорогу.
Га замолчал.
Это объяснение ему понравилось.
Не потому, что он был уверен, что оно правильное.
А потому, что рядом сразу появлялись ещё десять вопросов.
Они вернулись домой быстро.
Серебряное семечко встретило их на краю облака.
ли!
Зе подбежал.
— Ли!
Семечко посмотрело на его светящуюся грудь.
Потом на Га.
На Си.
Сделало:
ли-и-и…
И его собственное маленькое тело тоже засветилось.
Серебром.
Зе замер.
— У него тоже фонарик?!
Га наклонился.
— Может, оно само фонарик.
Семечко гордо пошло вперёд.
топ.
топ.
Серебряное сияние двигалось вместе с ним.
Зе немедленно пристроился рядом.
— Нас два.
Си сказала:
— Вас четыре.
Зе обернулся.
— Почему?
— Га. Я. Ты. Ли.
Он посчитал.
— Точно.
Пауза.
— Тогда у нас целая световая команда.
Га лёг на облако.
— Для чего?
Зе задумался.
Долго.
Потом сказал:
— Для неизвестного.
Си посмотрела на него.
Га тоже.
Зе неожиданно смутился.
— Что?
— Ничего, — сказала Си.
— Опять красиво?
— Опять.
Он довольно улёгся.
Над ними сияли звёзды.
Теперь их было очень много.
Но Га почему-то продолжал смотреть не на них.
А на маленький голубой свет у себя на груди.
Он вспомнил тёмную дорогу.
Шар с далёким городом.
Дерево с непрожитыми историями.
Одну ступень перед лапой.
И понял, что маленький свет вовсе не обязан освещать всё.
Если бы он сразу осветил всю огромную темноту, возможно, стало бы даже неинтересно.
А так…
один кусочек.
Один шаг.
Одна новая форма.
Ещё один вопрос.
И каждый раз достаточно света, чтобы увидеть следующее.
Не весь мир.
Только то, с чем ты встретился сейчас.
— Га, — тихо сказал Зе.
— Что?
— Я придумал.
— Что?
— Завтра пойдём туда снова.
— Зачем?
— Там шарики будущего.
Си сразу подняла голову.
— Мы не будем их открывать.
— Я знаю.
— Тогда зачем?
Зе улыбнулся.
— Посмотреть, не появилось ли что-нибудь новое.
Га рассмеялся.
— За одну ночь?
— А вдруг?
Си снова легла.
— С тобой бесполезно спорить.
Зе довольно закрыл глаза.
— Я тоже так думаю.
Прошла минута.
Потом ещё.
Га уже почти заснул.
И вдруг услышал:
— Га…
— М-м?
— Фонарик погаснет, если я усну?
— Не знаю.
— Ты посмотришь?
— Хорошо.
Зе закрыл глаза.
Через несколько мгновений его дыхание стало ровным.
Зелёный свет на груди продолжал сиять.
Тихо.
Очень мягко.
Си тоже уснула.
Её сиреневое сияние осталось.
Га посмотрел на собственное голубое Сердце.
Потом тоже закрыл глаза.
Последнее, что он заметил перед сном, —
в темноте стало видно сразу три маленьких огонька.
Голубой.
Сиреневый.
Зелёный.
Они ничего не освещали далеко.
Не показывали завтра.
Не объясняли неизвестное.
И всё-таки рядом с ними было достаточно светло,
чтобы не потерять друг друга.
А где-то совсем далеко, в пространстве, которое они ещё не успели открыть, тоже вспыхнул маленький огонёк.
Всего один.
Будто кто-то там заметил их свет.
И ответил.
Тук.
Глава 15. Ветер со вкусом клубники
Зе проснулся от клубники.
Не от запаха.
Именно от вкуса.
Он спал, свернувшись зелёным клубочком, носом в облако, хвостом на голове Га и одной лапой почему-то на спине Си.
Потом через облако прошёл лёгкий ветер.
Совсем маленький.
Едва заметный.
Зе вдохнул во сне.
Открыл один глаз.
Закрыл.
Ещё раз вдохнул.
Открыл оба.
— Клубника.
Га не проснулся.
Си тоже.
Ветер снова прошёл по облаку.
Зе приподнялся.
Втянул воздух.
— КЛУБНИКА.
Га дёрнулся.
— Что?
— Она пришла.
— Кто?
— Клубника.
Га открыл один глаз.
— Сейчас ночь.
— Уже утро.
— Тогда почему темно?
Си, не открывая глаз, сказала:
— Потому что ты лежишь у него на голове.
Зе посмотрел.
Действительно.
Его хвост закрывал Га почти целиком.
— А-а-а.
Он убрал хвост.
Га моргнул.
— Спасибо. Мир вернулся.
Зе уже стоял на краю облака.
Ветер снова подул.
Тёплый.
Розоватый.
С едва заметным сладким вкусом.
Зе расправил крылья.
— Это он.
Си села.
— Кто?
— Клубничный ветер.
Га зевнул.
— Ты его уже сто раз находил.
Зе резко повернулся.
— Нет.
— Как нет?
— Я находил ветер.
— А этот?
— Тоже ветер.
— Тогда?
Зе посмотрел на обоих так, будто объяснял совершенно очевидную вещь.
— Но я никогда не нашёл, откуда он приходит.
Га остановился.
Си тоже.
Это было правдой.
Клубничный ветер появлялся в самых неожиданных местах.
Иногда утром.
Иногда ночью.
Один раз — посреди Лунного сада.
Один раз — прямо над рекой, которая текла вверх.
А однажды он вообще вылетел из кармана для ещё не придуманных вещей.
Но тогда Си решила, что это не считается.
Потому что из кармана могло вылететь всё.
Даже носок.
Особенно носок.
Зе осторожно вдохнул ещё раз.
— Сегодня я найду источник.
— А если у него нет источника? — спросила Си.
— У всего есть откуда.
Га сразу посмотрел на неё.
Си улыбнулась.
— Начинается.
После истории с тем, откуда прилетают Лампа-Папи, фраза «у всего есть откуда» стала подозрительной.
Зе тоже вспомнил.
— Хорошо.
Он поправился:
— Сегодня я узнаю, почему он клубничный.
— Уже лучше, — сказала Си.
— И откуда.
— Зе.
— Тихо. Это дополнительный вопрос.
Ветер снова коснулся его носа.
Зе зажмурился от удовольствия.
— М-м-м-м…
Га вдохнул.
— Да.
Си попробовала.
— Странно.
Зе насторожился.
— Что?
— У меня не клубника.
— В смысле?
Она снова вдохнула.
— Скорее… малина.
Тишина.
Зе посмотрел на неё.
Потом на ветер.
Потом снова на неё.
— Нет.
— Что нет?
— Это клубника.
— Для тебя.
— Для всех.
Га вдохнул ещё раз.
— У меня вообще что-то другое.
Зе медленно повернулся.
— Что?
Га задумался.
— Тёплые ягоды после дождя.
— Какие ягоды?
— Не знаю.
— Клубника?
— Возможно.
— Вот!
Си покачала головой.
— Это не доказательство.
Зе подставил мордочку ветру.
— Ветер. Скажи им.
Ветер прошёл мимо.
фу-у-у…
— Слышали?
Га рассмеялся.
— Он сказал «фу».
— Он сказал «клубника».
— Где?
— В середине.
Си уже вставала.
— Ладно. Пойдём.
Зе замер.
— Ты серьёзно?
— Мне тоже интересно.
Он просиял.
— Я знал, что малина тебя не остановит.
— Меня остановит только твой способ исследования, если ты снова попробуешь проглотить половину атмосферы.
Зе сделал очень невинное лицо.
— Я никогда.
Га кашлянул.
— Воздушная булочка.
— Это другое.
— Грозовой мусс.
— Исследование.
— Пять ветров подряд.
— Сравнение.
Си добавила:
— Радужный выдох Га.
Зе задумался.
— Это было особенно удачно.
Они отправились следом за ветром.
Сначала всё было легко.
Розовый поток шёл почти ровной линией между облаками.
Он не был видимым постоянно.
Только иногда солнечный свет попадал в него под нужным углом, и воздух становился розоватым.
Зе летел первым.
Носом вперёд.
— Сюда!
Га летел следом.
— Откуда знаешь?
— Вкус сильнее.
Си замыкала.
— А у меня становится меньше малины.
Зе резко затормозил.
— Что?
Си вдохнула.
— Теперь похоже на вишню.
Зе ужаснулся.
— Ветер портится.
Га засмеялся.
— Может, наоборот, развивается.
— Не надо ему развиваться. Он был прекрасен.
Они продолжили.
Через несколько минут вкус снова изменился.
Га почувствовал что-то прохладное.
Си — цветочное.
Зе остановился.
— Нет.
— Что?
Он втянул воздух ещё раз.
— Клубника исчезла.
— Совсем?
— Совсем.
Он выглядел так, будто потерял очень важную мысль.
Си подлетела ближе.
— Значит, поток ушёл в другую сторону.
Зе начал кружиться.
Вдох направо.
Влево.
Вверх.
Вниз.
— Здесь!
Он метнулся вниз.
Они за ним.
Там оказался маленький голубой вихрь.
Зе вдохнул.
— Нет.
— Что?
— Мята.
Га попробовал.
— Точно.
Си улыбнулась.
— Красиво.
— Нам не мята нужна.
— Почему?
— Потому что мы ищем клубнику.
— А мята чем виновата?
Зе посмотрел на вихрь.
— Ничем.
Он вежливо сказал:
— Ты хорошая. Но не сегодня.
Голубой вихрь обиделся.
По крайней мере, так показалось.
Он резко закрутился вокруг Зе.
— ЭЙ!
Зе завертелся вместе с ним.
— СИ!
— Что?
— МЯТА НАПАЛА!
— Она тебя обнимает.
— ОЧЕНЬ БЫСТРО!
Вихрь сделал ещё три круга и отпустил.
Зе вылетел прямо в Га.
Оба закувыркались.
Си смеялась.
Голубой ветер спокойно полетел дальше.
Зе сел на облако.
Шерсть на голове торчала во все стороны.
— Я был вежлив.
— Может, она тоже.
— Тогда у неё интенсивная вежливость.
Га помог ему подняться.
— Клубника где?
Зе моментально вспомнил задачу.
Снова начал нюхать воздух.
— Там!
Они полетели.
Теперь клубничный вкус появлялся и исчезал.
Иногда очень сильный.
Иногда едва заметный.
Но самое странное — каждый из них ощущал его по-разному.
— У меня сейчас земляника, — сказала Си.
— Клубника.
— Земляника.
— Клубника.
Га вдохнул.
— А у меня красный свет.
Оба повернулись.
— Как свет может быть вкусом? — спросил Зе.
— Не знаю.
— Он сладкий?
— Немного.
— Ягодный?
— Нет.
— Тогда ты плохо пробуешь.
Га рассмеялся.
— А может, ты плохо называешь.
Зе замолчал.
Эта мысль ему не понравилась.
Но отвергать её сразу он уже научился не всегда.
Они летели дальше.
Впереди появилось странное пространство.
Большая воздушная долина.
Только вместо земли в ней лежали слои тумана.
Над туманом плавали длинные прозрачные ленты.
Каждая двигалась в своём направлении.
Красная.
Жёлтая.
Голубая.
Серебряная.
Розовая.
— Ветры, — прошептала Си.
Зе остановился прямо в воздухе.
— Много.
Очень много.
Сотни потоков пересекались.
Одни проходили друг сквозь друга.
Другие на мгновение соединялись.
Третьи закручивались спиралями.
Четвёртые исчезали в небольших прозрачных отверстиях и появлялись далеко в другой части долины.
— Вот откуда они! — закричал Зе.
Си сразу сказала:
— Не спеши.
— Но это же место ветров!
— Это место, где сейчас много ветров.
Зе посмотрел на неё.
— Ты стала очень неудобная.
— Спасибо.
Они спустились.
Первый поток оказался тёплым и золотым.
Га вдохнул.
— Солнце.
Си:
— Тёплый камень.
Зе:
— Печёная груша.
Все трое посмотрели друг на друга.
— Что? — спросил Зе.
Га попробовал ещё раз.
— Какая груша?
— Печёная.
— Почему печёная?
— Потому что тёплая.
Си рассмеялась.
— Значит, мы правда ощущаем по-разному.
Зе нахмурился.
— Но должно быть что-то настоящее.
— Оно и есть настоящее.
— Какое?
Си показала на золотой поток.
— Ветер.
— Я про вкус.
Га сказал:
— Может, вкус тоже настоящий. Просто не один.
Зе посмотрел на него.
— Это слишком много настоящего.
— Здесь так бывает.
Они пошли между потоками.
Да, именно пошли.
Потому что под лапами образовалась плотная воздушная поверхность.
Она слегка пружинила.
Зе сразу начал прыгать.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что…
ПУМ!
Воздушная поверхность подбросила его.
— А-А-А!
Он приземлился на другой поток.
Тот оказался фиолетовым.
Зе вдохнул.
Замер.
— Что?
— Ничего.
— Совсем?
— Не вкус.
— А что?
Зе сидел очень тихо.
— Воспоминание.
Га подошёл.
— Какое?
Зе закрыл глаза.
— Когда мы впервые нашли клубничный ветер.
— Где?
— Не помню.
— Тогда что вспоминаешь?
Зе улыбнулся.
— Как мне стало интересно.
Си тоже коснулась фиолетового потока.
Несколько секунд молчала.
— А я чувствую Лунный сад.
Га попробовал.
Он увидел не картинку.
Скорее ощущение серебряной дорожки под лапами.
— Странный ветер.
Си посмотрела на прозрачные ленты.
— Может, ветер не только приносит вкус.
— А что?
— То, через что прошёл.
Зе распахнул глаза.
— Тогда клубничный прошёл через клубнику!
И побежал.
— ЗЕ!
— ЧТО?
— Это только предположение!
— Я ПРОВЕРЯЮ!
Они снова полетели за ним.
Розовый поток нашёлся между двумя серебряными.
Зе нырнул внутрь.
— Клубника!
Си тоже.
— Теперь и у меня.
Га:
— У меня тоже.
Зе торжественно поднял лапы.
— Вот!
— Что «вот»?
— Настоящая клубника.
— Или мы сейчас находимся в одном участке потока, — сказала Си.
— Си.
— Что?
— Можно пять минут просто радоваться?
Она улыбнулась.
— Можно.
Зе закрыл глаза и начал глубоко дышать.
— М-м-м-м-м…
Га тоже вдохнул.
Ветер был действительно прекрасным.
Не просто сладким.
Сначала лёгкая прохлада.
Потом мягкая ягодная сладость.
Потом что-то зелёное, почти листовое.
Потом тёплое.
И в самом конце — едва заметный вкус света.
— Там не только клубника, — сказал Га.
Зе открыл глаз.
— Где?
— Внутри.
Си кивнула.
— Я тоже чувствую.
— Что?
— Дождь.
Зе попробовал ещё.
— И листья.
Га:
— И солнце.
Си:
— И прохладный воздух.
Зе:
— И клубника.
— Это мы поняли.
Поток понёс их дальше.
Они не сопротивлялись.
Теперь было интереснее ехать внутри него.
Розовый ветер проходил между облачными стенами.
Нырял в прозрачный туннель.
Выходил над маленьким садом.
Там росли не ягоды.
Большие серебряные цветы.
Ветер прошёл сквозь них.
Вкус изменился.
— О! — сказала Си.
— Что?
— Теперь цветы.
Зе ужаснулся.
— Клубника слабее.
Поток полетел дальше.
Прошёл над водой.
Вкус стал прохладнее.
Через золотой свет.
Стал тёплым.
Между маленькими синими растениями.
Появилась горечь.
Зе всё больше хмурился.
— Он всё смешивает.
Га рассмеялся.
— Он путешествует.
— Но тогда когда мы его нашли утром, он уже был после всего этого?
— Может быть.
— Тогда откуда клубника?
Си показала вперёд.
Розовый поток неожиданно разделился.
На три.
Один пошёл вверх.
Другой вниз.
Третий прямо.
— Какой наш? — спросил Га.
Зе вдохнул.
Указал прямо.
— Этот.
Они последовали.
Через некоторое время поток снова разделился.
Потом ещё.
А потом вообще встретился с большим голубым ветром.
Оба закрутились.
На секунду стали фиолетовыми.
Зе попробовал.
— Клубничная мята.
Га засмеялся.
Си вдохнула.
— Очень вкусно.
— Нет! Теперь мы никогда не найдём начало!
Зе попытался отделить розовый поток лапами.
— Что ты делаешь?
— Разделяю.
— ВЕТЕР?
— Да!
Он ловил воздух.
Воздух спокойно проходил между лапами.
— Стой!
Ветер не остановился.
Зе побежал за ним.
— Я СКАЗАЛ СТОЙ!
Га летел рядом и смеялся.
— Он не обязан тебя слушать!
— Почему?
— Потому что он ветер!
— И что?!
— Это сильный аргумент.
Си уже тоже смеялась.
Розово-голубой поток вошёл в огромный круглый вихрь.
Там были десятки других ветров.
Золотые.
Белые.
Зелёные.
Оранжевые.
Сиреневые.
Все закручивались в одну большую спираль.
— Нет, — сказал Зе.
— Что?
— Всё.
Клубничный ветер исчез внутри.
— Он потерялся.
Га посмотрел на вихрь.
— Или стал частью другого.
— Это хуже.
— Почему?
Зе сел прямо на воздушную поверхность.
— Потому что я хотел найти его.
Си села рядом.
— Ты нашёл.
— Нет.
— Вот он был.
— А теперь где?
Си показала на огромный вихрь.
— Там.
— Но там всё.
— Именно.
Зе посмотрел.
Ему явно не нравилось слово «всё».
Слишком трудно нюхать всё.
— Я хотел найти место с клубникой.
Га сел с другой стороны.
— Может, оно есть.
— Где?
— Не знаем.
— Тогда надо дальше.
Си вдруг сказала:
— А зачем?
Зе повернулся.
— Что зачем?
— Зачем тебе место?
— Чтобы знать, откуда клубничный ветер.
— А если он не приходит из одного места?
Зе задумался.
— Тогда из нескольких.
— А если вкус появляется не потому, что он прошёл через клубнику?
— А почему?
Си подставила лапу ближайшему потоку.
— Ты ведь почувствовал в фиолетовом ветре своё первое удивление.
— Да.
— Где растёт удивление?
Зе открыл рот.
Закрыл.
Га улыбнулся.
— Неудобный вопрос номер три.
Зе не ответил.
Огромный вихрь перед ними вращался медленно.
Очень красиво.
Каждый поток сохранял свой оттенок, но при встрече появлялись новые цвета.
На секунду.
На минуту.
Иногда надолго.
И вдруг из вихря вылетела маленькая розовая полоска.
Прошла прямо между ними.
Зе машинально вдохнул.
Глаза расширились.
— Клубника.
Си вдохнула.
— У меня тоже.
Га:
— И у меня.
Зе вскочил.
— Вот!
Он бросился за потоком.
Потом резко остановился.
Посмотрел назад.
На вихрь.
На поток.
На Га и Си.
Снова на ветер.
— Что? — спросил Га.
Зе не двигался.
— Он только что появился из смеси.
Си кивнула.
— Да.
— То есть туда вошло много разных ветров.
— Да.
— А вышла клубника.
— Да.
Зе нахмурился.
— Нелогично.
Га улыбнулся.
— Поэтому интересно.
Зе долго смотрел на розовый поток.
Потом медленно сказал:
— Может, клубника не там.
— Где?
Он приложил лапу к носу.
— Здесь.
Си засмеялась.
— В носу?
— Нет!
— Ты показал на нос.
— Я имел в виду… во мне.
Га задумался.
— То есть ветер приносит что-то, а ты называешь это клубникой?
— Возможно.
— Тогда почему мы все сейчас почувствовали одно?
Зе оживился.
— Потому что это была настоящая клубника!
Си закрыла мордочку лапой.
— Мы сделали круг.
— Круги тоже хорошие.
В этот момент рядом появилась маленькая прозрачная штука.
Она была похожа на кусочек воздуха, который решил стать видимым.
Без лап.
Без лица.
Только тонкая форма.
Она проплыла через розовый поток.
Остановилась.
И изменила цвет на зелёный.
Зе замер.
— Что это?
Существо качнулось.
Ветер прошёл сквозь него.
Оно стало золотым.
Потом голубым.
Потом снова прозрачным.
Га подлетел ближе.
— Ты живёшь здесь?
Существо ничего не ответило.
Но вытянулось в сторону огромного вихря.
Си прошептала:
— Может, показывает.
Они последовали.
Существо вошло прямо внутрь спирали.
— Туда? — спросил Зе.
Оно исчезло.
Зе посмотрел на остальных.
— Идём?
Си:
— Конечно.
Га:
— Да.
Зе даже растерялся.
— Вы так быстро согласились.
Си улыбнулась.
— Мы с тобой слишком долго.
Они вошли в вихрь.
Сразу стало невозможно понять направление.
Ветер шёл со всех сторон.
Вверх.
Вниз.
Через.
Вокруг.
Он не толкал.
Скорее проходил сквозь них.
Га почувствовал сразу десятки вкусов.
Соль.
Сладость.
Холод.
Тепло.
Цветы.
Дождь.
Камень.
Свет.
Си закрыла глаза.
Зе тоже.
Через несколько секунд он сказал:
— Здесь всё.
Га вспомнил его прежние слова.
— И это уже не плохо?
Зе подумал.
— Пока вкусно.
Вихрь вращал их медленно.
Они не летели сами.
Просто позволяли воздуху нести.
И вдруг Га почувствовал что-то знакомое.
Не вкус.
Ощущение.
День Рождения.
Торт летит по небу.
Зе кричит.
Си смеётся.
Потом всё исчезло.
Вместо этого — Лунный сад.
Потом река.
Потом Тишина с пушистыми ушами.
Потом тёмная дорога и Сердца-фонарики.
Га открыл глаза.
— Я вижу наши путешествия.
Си кивнула.
— Я тоже.
Зе молчал.
— А ты?
Он открыл глаза.
— Я вижу…
Пауза.
— Что?
— Клубнику.
Га упал от смеха.
Даже Си не удержалась.
— ЗЕ!
— Что?! Она там!
— Где?
Он закрыл глаза.
— Не знаю!
Смеясь, он снова вдохнул.
— Но теперь она со вкусом реки.
Га перестал смеяться.
— Что?
— И Лунного сада.
Си прислушалась к себе.
— У меня тоже что-то изменилось.
Ветер проходил через всё пространство их памяти.
Но не показывал картинки буквально.
Он словно вытаскивал из каждого переживания маленькую ноту.
Запах.
Тепло.
Цвет.
И собирал новое ощущение.
— Ветер запоминает? — спросил Га.
Си сказала:
— Или мы вспоминаем, когда он проходит.
— Какая разница?
— Не знаю.
Зе вдруг улыбнулся.
— Хорошо.
— Что?
— Я больше не хочу знать, откуда клубника.
Га удивился.
— Совсем?
— Ну…
Пауза.
— Немного хочу.
Си рассмеялась.
— Узнаю тебя.
— Но теперь по-другому.
— Как?
Зе закрыл глаза и подставил мордочку ветру.
— Я хочу узнать, что он принесёт в следующий раз.
Вихрь начал отпускать их.
Не резко.
Просто вращение стало медленнее.
Они выплыли наружу.
Перед ними было совсем другое место.
Никакой воздушной долины.
Никаких сотен потоков.
Только огромное розовое небо.
И одно маленькое облако.
— Мы где? — спросил Га.
Зе вдохнул.
— Не знаю.
Си посмотрела вокруг.
— Красиво.
На облаке росло одно маленькое растение.
Зелёное.
С тремя листьями.
И одной красной ягодой.
Зе застыл.
Га увидел.
Си увидела.
Все трое медленно подлетели.
Ягода была очень похожа на клубнику.
Очень.
Зе сел перед ней.
Не дышал.
Га прошептал:
— Ну вот.
Си улыбнулась.
— Может быть, нашли.
Зе смотрел.
Долго.
Потом осторожно вдохнул воздух рядом.
Ничего.
Ещё раз.
Ничего.
Он приблизился.
— Она не пахнет.
Га попробовал.
— Точно.
Си:
— Вообще.
Зе выглядел оскорблённым.
— Как?
Он поднёс нос почти вплотную.
Ягода спокойно висела.
— Клубника без клубники.
Га рассмеялся.
— Может, это не клубника.
Зе посмотрел на форму.
Красная.
С семечками.
Листья.
— А что?
Си пожала плечами.
— Что-то похожее.
Зе сел.
— Я столько лет искал клубничный ветер…
— Сколько?
— Не знаю. Очень много.
— И?
— И нашёл ягоду, которая ничем не пахнет.
Га уже смеялся.
Си тоже.
Зе несколько секунд пытался сердиться.
Потом сам начал смеяться.
— Это нечестно!
Ягода вдруг дрогнула.
От неё отделился маленький красный пузырёк.
Лопнул.
В воздухе появился сильнейший запах…
— О! — закричал Зе.
Он вдохнул.
Замер.
— Ну?! — спросил Га.
Зе сделал очень странное лицо.
— Огурец.
Тишина.
Си попробовала.
Её глаза округлились.
— Огурец.
Га вдохнул.
— Точно огурец.
Все трое смотрели на красную ягоду.
Пауза.
И рухнули от смеха.
Зе катался по облаку.
— Я НАШЁЛ КЛУБНИКУ СО ВКУСОМ ОГУРЦА!
Си уже не могла говорить.
Га держался за живот.
Ягода спокойно покачивалась.
Зе подполз обратно.
— Ты кто вообще?
Ягода выпустила ещё пузырёк.
Зе насторожился.
Пузырь лопнул.
Теперь запах был…
— Ваниль! — сказал Га.
Си:
— Да.
Зе:
— Нет.
Он вдохнул глубже.
— Снег.
Оба посмотрели.
— Снег?
— Да.
— Ты ел снег?
— Нет.
— Тогда откуда знаешь вкус?
Зе задумался.
— Не знаю.
Га начал смеяться снова.
— Всё. Оставьте мой нос в покое.
Си села рядом с растением.
— Мне кажется, это место тоже про ветер.
— Каким образом?
Ягода выпустила третий пузырёк.
Он не лопнул.
Поплыл.
Внутри него появился маленький ветер.
Совсем крошечный.
Он закрутился.
Стал розовым.
Пузырь поднялся.
Лопнул.
Розовый поток улетел.
Зе замер.
— Это…
Он втянул воздух.
— Клубника.
Га:
— Да.
Си:
— Да.
Трое посмотрели на ягоду.
— Ты делаешь клубничный ветер? — спросил Зе.
Ягода молчала.
Зе подполз ближе.
— Я ТЕБЯ НАШЁЛ.
Ягода выпустила пузырь.
Он лопнул прямо перед носом Зе.
Запах чеснока.
Зе отлетел.
— А-А-А!
Га и Си свалились от смеха.
— Она над тобой смеётся! — выговорил Га.
— Я НЕ УВЕРЕН!
Новый пузырь.
Шоколад.
Следующий.
Море.
Следующий.
Мокрый камень.
Следующий.
Что-то, для чего вообще не существовало названия.
Зе перестал пытаться определять.
Просто сидел.
Вдыхал.
Иногда улыбался.
Иногда удивлялся.
Иногда морщился.
Один пузырь заставил его спросить:
— Это что, вкус круглого?
Си засмеялась.
— Как круглый может иметь вкус?
— Вот попробуй.
Она вдохнула.
Замерла.
— Действительно круглый.
Га попробовал.
— А у меня мягкий.
— Значит, не круглый?
— Может, мягко-круглый.
Зе торжественно сказал:
— Новая категория вкусов.
Ягода слегка закачалась.
Как будто была довольна.
Га посмотрел на неё.
— А может, мы вообще неправильно ищем слова.
Си кивнула.
— Слово всегда меньше ощущения.
Зе немедленно спросил:
— А «клубника»?
— Тоже.
Он подумал.
Очень долго.
Потом осторожно вдохнул очередной розовый пузырь.
На этот раз ничего не сказал.
Га удивился.
— Ну?
Зе сидел с закрытыми глазами.
— Не хочу называть.
— Почему?
— Вкусно так.
Си улыбнулась.
— Вот.
Вечер начал опускаться на розовое небо.
Растение выпустило ещё несколько пузырей.
Они улетали.
Некоторые становились ветрами прямо над облаком.
Другие исчезали.
Куда — неизвестно.
— Может, это и есть источник, — сказал Га.
Зе открыл глаза.
Посмотрел на растение.
Потом на небо.
— Может.
— Ты не радуешься?
— Радуюсь.
— Тогда почему такой?
Зе пожал плечами.
— Потому что если это источник, то он делает не только клубнику.
Си сказала:
— А клубничный ветер мы находили в разных местах.
— Да.
— И вкус менялся по дороге.
— Да.
— И каждый из нас чувствовал немного своё.
— Да.
Га улыбнулся.
— Получается, даже если это начало одного потока, это ещё не начало всего вкуса.
Зе вздохнул.
— Опять мир стал больше.
— Тебе не нравится?
Зе посмотрел на них.
И расплылся в улыбке.
— Очень нравится.
Он подошёл к растению.
— Спасибо.
Ягода выпустила маленький пузырёк.
Тот лопнул.
Зе вдохнул.
— Что? — спросила Си.
Зе задумался.
— Дом.
Га и Си тоже попробовали.
На этот раз у всех получилось одинаково.
Не запах дома.
Не вкус.
Просто ощущение.
И Га сразу понял:
пора возвращаться.
— Как она это знает? — спросил он.
Зе пожал плечами.
— Может, ветер уже был у нас.
Си улыбнулась.
— Или мы принесли дом сюда.
Три Лампа-Папи посмотрели друг на друга.
— Это опять неудобно, — сказал Зе.
— Почему?
— Потому что оба варианта хорошие.
Они попрощались с растением.
И полетели.
Но через несколько минут Га остановился.
— Мы знаем дорогу?
Все трое оглянулись.
Розовое облако уже исчезло.
Впереди огромное незнакомое пространство.
Зе спокойно вдохнул.
— Дом.
— Что?
— Ветер.
Через них прошёл тонкий поток.
Не розовый.
Прозрачный.
Но в нём было то самое ощущение.
Га улыбнулся.
— За ним?
— За ним.
Они полетели.
Поток вёл странно.
Сначала вниз.
Потом в сторону.
Потом вдруг завернулся вокруг одной звезды.
Зе возмутился:
— Зачем круг?
Си рассмеялась.
— Может, ему нравится звезда.
— Мы торопимся домой.
— Ты только что говорил, что не надо знать дорогу заранее.
— Это было до ужина.
Га засмеялся.
Ветер сделал ещё один круг.
— ВЕТЕР!
Он ускорился.
И внезапно их домашнее облако появилось прямо впереди.
— Дом!
Зе первым приземлился.
Лёг.
И глубоко вдохнул.
— М-м-м.
Си опустилась рядом.
— Что?
— Воздух.
— Какой?
Зе подумал.
— Домашний.
Га тоже вдохнул.
После сотен вкусов он был почти обычным.
Ни клубники.
Ни мяты.
Ни огурца.
Ни круглого.
Просто воздух их облака.
И почему-то именно сейчас он казался невероятно вкусным.
— А клубничный ветер? — спросил Га.
Зе открыл один глаз.
— Придёт.
— Откуда?
Пауза.
Зе улыбнулся.
— Посмотрим, кем он будет к тому времени.
Си тихо рассмеялась.
— Вот теперь ты действительно понял ветер.
— Не понял.
— Ещё лучше.
Они устроились рядом.
Серебряное семечко вернулось откуда-то поздно.
топ-топ-топ.
Зе поднял голову.
— Ли!
ли.
— Где было?
ли-и.
— Понятно.
Га посмотрел на него.
— Что понятно?
— Ничего.
— Тогда почему сказал?
— Чтобы Ли не пришлось объяснять.
Си закрыла глаза.
— Заботливый.
Семечко уселось рядом.
Ночь становилась глубже.
Потом через облако прошёл совсем маленький ветерок.
Зе замер.
Втянул воздух.
Га сразу заметил.
— Ну?
Зе не ответил.
Си открыла глаза.
— Клубника?
Зе снова вдохнул.
На его мордочке появилось совершенно озадаченное выражение.
— Нет.
— А что?
Он попробовал ещё раз.
— Носок.
Тишина.
Га медленно сел.
Си открыла глаза полностью.
— Как может быть ветер со вкусом носка?
Зе пожал плечами.
— Не знаю.
Ветер прошёл снова.
Издалека донеслось:
плим.
Трое замерли.
— Нет, — сказал Га.
Плим.
— Это невозможно.
Си уже смеялась.
Зе вскочил.
— ПУШ ВЕРНУЛСЯ С НОСКОМ!
Где-то в темноте мелькнули два белых пушистых уха.
За ними пролетел синий носок.
Он раздувался на ветру как маленький парус.
— ПЛИМ!
Зе бросился следом.
— СТОЙ!
Носок ускорился.
— Я НЕ ЛОВЛЮ ТЕБЯ!
Га и Си одновременно закричали:
— МЫ ЭТО УЖЕ СЛЫШАЛИ!
И через секунду все трое уже неслись по облаку.
Пушистые уши исчезали и появлялись.
Носок летел впереди.
А вокруг него кружился совершенно новый ветер.
Какого он был вкуса — никто так и не решил.
Зе утверждал, что носочного.
Си — что вечернего.
Га вообще перестал искать название.
Он просто летел.
Смеялся.
Дышал.
И думал, что, возможно, ветер никогда не бывает одним и тем же дважды.
Потому что пока он летит через мир,
мир проходит через него.
Цветы.
Вода.
Свет.
Дождь.
Смех.
Песни.
Неизвестные места.
И те, кто однажды вдохнул его и сказал:
«Клубника».
А ветер уже летел дальше.
Становился другим.
И, возможно, где-нибудь очень далеко кто-то впервые пробовал его на вкус и удивлённо говорил:
— О!
Потому что никакого названия для этого вкуса ещё не существовало.
И это было прекрасно.
Из темноты раздалось:
— ПЛИМ!
Зе закричал:
— Я ВСЁ РАВНО ТЕБЯ ДОГОНЮ!
Си:
— ТЫ ЖЕ ЕГО НЕ ЛОВИШЬ!
— Я ПЕРЕДУМАЛ!
Га расхохотался.
А ветер подхватил их смех —
и унёс куда-то дальше.
Возможно, чтобы однажды кому-нибудь попасться на вкус.

Глава 16. Кафе «Семь ветров»
Кафе нашёл носок.
По крайней мере, так утверждал Зе.
Синий носок летел впереди, надутый ветром как маленький парус.
За ним время от времени появлялись два пушистых уха Пуша.
Потом исчезали.
Потом снова появлялись.
А за всей этой компанией летели Га, Си и Зе.
— Стой! — кричал Зе.
Носок не останавливался.
— Ты же вчера говорил, что не ловишь его, — напомнила Си.
— Вчера не ловил.
— А сегодня?
— Сегодня у нас новые отношения.
Га рассмеялся.
— Носок об этом знает?
— Узнает, когда догоню.
Ветер вокруг всё ещё сохранял странный вкус после вчерашнего путешествия.
Иногда Га чувствовал ягоды.
Иногда прохладную воду.
Иногда что-то совсем неопределимое.
А один раз ему совершенно отчётливо показалось, что воздух имеет вкус зелёного цвета.
Он даже остановился.
— Си.
— Что?
— Ты когда-нибудь пробовала зелёный?
Си посмотрела на Зе.
— Каждый день.
— Я не про него.
Зе обернулся.
— А я вкусный?
— Не проверяли, — сказала Си.
Зе задумался.
— И не надо.
— Наконец-то разумная мысль, — сказал Га.
Носок тем временем нырнул между двумя высокими облаками.
— Уходит!
Зе ускорился.
Все трое пролетели следом…
и резко затормозили.
За облаками висела дверь.
Одна.
Просто дверь в воздухе.
Ни дома.
Ни стены.
Ни пола.
Высокая, тёмно-синяя, с круглой золотой ручкой.
На двери серебряными буквами было написано:
КАФЕ «СЕМЬ ВЕТРОВ»
Под названием висела маленькая табличка:
ОТКРЫТО, КОГДА ОТКРЫТО
Зе прочитал.
Потом ещё раз.
— Очень удобно.
Си подлетела ближе.
— Что именно?
— Сразу понятно.
— Что?
— Что открыто.
— А когда?
— Когда открыто.
Га рассмеялся.
— Не поспоришь.
Синий носок спокойно пролетел прямо сквозь дверь.
Не открыл.
Не постучал.
Просто:
плим!
И исчез.
Зе раскрыл рот.
— Он вошёл!
— Через закрытую дверь, — сказала Си.
— Без нас.
— Это тебя больше всего беспокоит?
Зе уже тянул лапу к ручке.
Си остановила.
— Подожди.
— Почему?
— В прошлый раз, когда ты первым трогал неизвестное…
— Было интересно.
— Это правда.
— Значит?
Си подумала.
— Ладно. Трогай.
Зе даже немного растерялся.
— Так быстро разрешила.
— Я развиваюсь.
Он взялся за золотую ручку.
Повернул.
Дверь открылась.
За ней ничего не было.
То же небо.
Облака.
Далёкий свет.
— Пусто, — сказал Га.
Зе заглянул.
— Носка нет.
Он высунул голову с другой стороны двери.
— И здесь нет.
Си облетела дверь сбоку.
— Это просто дверь.
Зе вошёл в проём.
Ничего.
Оказался на другой стороне.
— Не работает.
Га тоже попробовал.
Прошёл.
Вернулся.
Си посмотрела на табличку.
ОТКРЫТО, КОГДА ОТКРЫТО.
— Может быть, сейчас закрыто.
— Но дверь открывается! — возмутился Зе.
— Дверь — да.
— А кафе?
Все трое задумались.
И тут из-за двери донёсся запах.
Нет.
Не запах.
Вкус.
Тёплый.
Сладкий.
Воздушный.
Га вдохнул.
— О-о-о…
Си прикрыла глаза.
— Что это?
Зе уже стоял носом к двери.
— Что-то очень вкусное.
На табличке появилась новая строка:
ГОСТИ, КОТОРЫЕ УЖЕ ПОЧУВСТВОВАЛИ, МОГУТ ВХОДИТЬ
Трое посмотрели.
— Она раньше была? — спросил Га.
— Нет.
— Уверен?
— Я читаю всё, где написано про еду.
Си улыбнулась.
— Тогда входим.
Зе шагнул первым.
И исчез.
— Зе!
Из-за двери:
— А-А-А-А-А!
Га и Си бросились следом.
На этот раз за дверью был мир.
Огромный.
Тёплый.
Светящийся.
Они стояли внутри пространства, похожего одновременно на кафе, сад, облако и музыкальный инструмент.
Столов почти не было.
Вместо них висели круглые воздушные островки.
На каждом двигались тонкие потоки света.
Стулья представляли собой маленькие облака, которые сами подстраивались под того, кто на них садился.
Стены отсутствовали.
Но по краям пространства висели семь огромных прозрачных занавесей.
И каждая колыхалась от своего ветра.
Первая — золотая.
Вторая — голубая.
Третья — зелёная.
Четвёртая — розовая.
Пятая — серебряная.
Шестая — фиолетовая.
Седьмая была совершенно прозрачной.
Где-то звенело.
Где-то шуршало.
Иногда мимо пролетали маленькие световые существа с чашами, внутри которых кружился воздух.
Зе стоял в центре.
— Я хочу здесь жить.
Си рассмеялась.
— Ты вчера хотел жить у дерева с будущими историями.
— Я могу жить в нескольких местах.
— Одновременно?
— Почему нет?
Га огляделся.
— А где носок?
Издалека:
ПЛИМ!
Все повернулись.
Синий носок сидел на маленьком облачном кресле.
Да.
Сидел.
Каким образом сидит носок, никто не стал уточнять.
Перед ним стояла прозрачная чашка, из которой поднимался тонкий голубой вихрь.
Рядом висели два пушистых уха Пуша.
— Вот вы где! — закричал Зе.
Носок повернулся.
Плим.
— Ты без нас заказал?!
Си согнулась от смеха.
Га подлетел ближе.
— Что он пьёт?
Зе вдохнул над чашкой.
— Мята.
Из чашки выскочил голубой вихрь.
Сразу обернулся вокруг его головы.
— Опять!
ФУ-У-У-УХ!
Зе завертелся.
— МЯТА МЕНЯ ПОМНИТ!
Га захохотал.
Си попыталась поймать поток.
Он выскользнул.
Облетел носок.
Погладил Пуша.
И вернулся в чашку.
Зе поправил шерсть.
— Очень общительный напиток.
Рядом с ними вдруг появилось существо.
Сначала Га решил, что это просто ещё один ветер.
Потом ветер сложился в форму.
Не человеческую.
Не звериную.
Скорее высокий завиток прозрачного воздуха с двумя маленькими золотыми огоньками внутри.
Оно тихо произнесло:
— Добро пожаловать.
Голос был похож на звук стеклянных колокольчиков, если бы колокольчики умели дышать.
Зе сразу спросил:
— Вы кто?
Существо слегка закрутилось.
— Сегодня я подаю.
— А вчера?
— Вчера меня здесь не было.
— А завтра?
— Завтра ещё не наступило.
Зе кивнул.
— Мне нравится.
Си спросила:
— Здесь действительно семь ветров?
Золотые огоньки внутри существа мигнули.
— Сегодня — семь.
— А бывает иначе?
— Конечно.
— Тогда почему кафе называется «Семь ветров»?
Существо подумало.
— Потому что «Кафе с неопределённым количеством ветров» звучит слишком длинно.
Га рассмеялся.
— Справедливо.
Перед ними в воздухе возникло меню.
Но вместо букв в нём были семь движущихся полос.
Золотая.
Голубая.
Зелёная.
Розовая.
Серебряная.
Фиолетовая.
Прозрачная.
Зе сразу ткнул лапой во все семь.
— Мне всё.
Меню исчезло.
Существо-подающий замер.
— Всё?
— Да.
— Одновременно?
Зе задумался.
— А можно?
— Можно.
— Тогда да.
Си прикрыла глаза.
— Зе…
— Что?
— Ты хотя бы знаешь, что заказал?
— Семь ветров.
— И?
— В кафе «Семь ветров».
Га рассмеялся.
— Железная логика.
Си выбрала серебряный.
Га — золотой.
— Почему золотой? — спросил Зе.
— Не знаю.
— Хороший ответ.
Им принесли три чаши.
Хотя «принесли» было не совсем точным словом.
Сначала перед Га появился маленький золотой круг.
Потом он раскрылся.
Из него выросла прозрачная чаша.
Внутри медленно вращался тёплый светящийся воздух.
У Си серебряный ветер был почти невидим.
Он только заставлял края чаши покрываться маленькими звёздочками.
Перед Зе…
ничего не произошло.
Он подождал.
— А моё?
Подающий слегка наклонился.
— Готовится.
— Что там готовить? Это ветер.
— Семь ветров должны договориться.
Зе приподнял уши.
— Между собой?
— Конечно.
— А если не договорятся?
— Получится погода.
Га поперхнулся воздухом.
Си начала смеяться.
Зе посмотрел на подающего.
— Это хорошо?
— Обычно интересно.
— Отлично.
— Зе! — сказала Си.
— Что?
— Ничего. Уже поздно.
Га попробовал золотой ветер.
Первый вдох был тёплым.
Потом появился вкус света.
Не солнечного луча.
Скорее утреннего пространства, когда день ещё ничего не успел решить.
— О-о-о.
Си посмотрела.
— Как?
Га закрыл глаза.
— Как будто проснулся раньше мира.
Зе заинтересовался.
— Дай.
— Заказывай свой.
— Я заказал семь.
— Тогда жди.
Зе приблизился носом к чаше Га.
— Один вдох.
— Нет.
— Полвдоха.
— Как ты будешь делать полвдоха?
Зе очень осторожно вдохнул.
Остановился.
— Вот.
Га посмотрел.
— Ты всё равно вдохнул.
— Но коротко.
Си уже пробовала серебряный.
Её шерсть чуть засветилась по краям.
— Что там?
Она не ответила сразу.
— Тишина после снега.
Га удивился.
— Ты была в снегу?
Си открыла глаза.
— Не знаю.
— Тогда откуда…
— Не знаю.
Зе подошёл.
— Дай.
— Нет.
— Почему Га дал?
— Га не дал.
— Значит, я сам умею.
Си тут же накрыла чашу лапой.
— Даже не думай.
Подающий вернулся.
Перед Зе медленно появилась огромная прозрачная сфера.
Внутри вращались семь цветных потоков.
— О-о-о-о!
Зе подлетел.
— Моё?
— Ваше.
— Оно большое.
— Вы заказали всё.
— Логично.
Сфера раскрылась.
Семь ветров вышли одновременно.
И началось.
Сначала Зе окутал золотой поток.
Он засветился.
— Тёпло!
Потом голубой.
— Холодно!
Зелёный.
У него на голове вырос маленький листик.
— ГА!
— Вижу!
Розовый.
Зе бросился обнимать Си.
— Привет!
— Зе!
Серебряный.
Он резко замолчал.
Фиолетовый.
Закрыл глаза.
Прозрачный.
Исчез.
Га моргнул.
— Зе?
Си тоже оглянулась.
— Где он?
Из пустоты:
— Я здесь.
— Где?!
— Не знаю.
Появилась одна зелёная лапа.
Потом ухо.
Потом хвост.
Потом снова весь Зе.
Он смотрел совершенно потрясённо.
— ЕЩЁ.
Си схватила сферу.
— Нет.
— Почему?!
— Потому что ты сейчас был погодой.
— Мне понравилось.
— Ты исчез.
— Потом появился.
— У тебя вырос лист.
Зе потрогал голову.
Лист всё ещё был там.
— Красивый.
Га рассмеялся.
— Очень.
Зе посмотрел на подающего.
— А можно повторить?
— Можно.
Си спросила:
— А можно не повторять?
— Тоже можно.
— Вот.
Зе обиделся.
— У меня свобода выбора.
— Конечно.
— Тогда повторить.
Подающий слегка закрутился.
— Семь ветров не повторяются.
Зе замер.
— Как?
— Следующая смесь будет другой.
— Почему?
— Потому что вы уже другой.
Зе посмотрел на себя.
— Я?!
— И ветры уже прошли через вас.
— И что?
— Теперь встреча будет новой.
Зе задумался.
— Тогда тем более.
Си махнула лапой.
— Я сдаюсь.
Вторую смесь Зе решил оставить на потом.
Это было неожиданно.
— Почему? — спросил Га.
Зе очень серьёзно ответил:
— Чтобы потом было потом.
Га посмотрел на Си.
Си — на Га.
— Опять случайно? — спросил Га.
— Уже не уверена, — ответила она.
Они начали изучать кафе.
Первый зал назывался «Утро».
Там подавали только ветры, которые ещё ни через что не прошли.
— Как это возможно? — спросил Га.
Подающий ответил:
— Не знаю.
— Но вы их подаёте.
— Да.
— И не знаете?
— Мы не обязаны понимать всё, чем умеем делиться.
Га задумался.
Ему понравилось.
В «Утре» воздух был почти без вкуса.
Но после нескольких вдохов начинались очень тонкие ощущения.
Один ветер хотелось назвать «первым шагом».
Другой — «ещё не открытыми глазами».
Третий Зе назвал:
— Сейчас что-нибудь будет.
— Это вкус? — спросила Си.
— Да.
— Какой?
— Такой.
Дальше была зона «После дождя».
Там висели прозрачные капли, но не падали.
Каждая пропускала через себя ветер.
Он выходил прохладным, мокрым, пахнущим камнями, листьями и тем, что Га никак не мог назвать.
— Земля? — предположила Си.
— Мы почти не живём на земле.
— Поэтому и непривычно.
Зе попробовал.
— Вкус маленькой лужи.
Га рассмеялся.
— Ты когда-нибудь ел лужу?
— Нет.
— Тогда откуда знаешь?
— Вы сегодня будете спрашивать это каждый раз?
— Пока интересно.
Следующая часть кафе называлась «Ветры, которые что-то забыли».
Зе сразу остановился.
— Как ветер может забыть?
Подающий появился рядом.
— Очень легко.
— Что они забывают?
— Иногда место.
— Как облако?
— Иногда звук.
— Как песенка?
— Иногда вкус.
Зе ужаснулся.
— Это уже серьёзно.
В прозрачной чаше лежал абсолютно обычный ветер.
Без запаха.
Без цвета.
Зе вдохнул.
Ничего.
Ещё раз.
Ничего.
— Бедный.
Си попробовала.
— Мне он нравится.
— Он ничего не делает.
— Именно.
Га тоже вдохнул.
Ветер был лёгким.
Простым.
Не просил определения.
— Может, он ничего не забыл.
Зе нахмурился.
— А что?
— Может, он просто такой.
Подающий тихо звякнул.
— Иногда гости думают, что если вкус не узнаётся, значит, он потерян.
Си улыбнулась.
— А он может быть новым.
Зе вдохнул снова.
Долго.
— Тогда я назову его…
Га сразу сказал:
— Не надо.
— Почему?
— Оставь хотя бы один ветер без имени.
Зе посмотрел на чашу.
Подумал.
— Хорошо.
Пауза.
— Пока.
Га рассмеялся.
В четвёртой части кафе ветры можно было собирать самим.
Вот здесь началось настоящее веселье.
Перед каждым гостем появлялось семь маленьких прозрачных колец.
Через каждое проходил свой воздушный поток.
Нужно было расположить кольца в любом порядке.
— Что получится? — спросил Га.
— То, что соберёте, — ответил подающий.
— А если неправильно?
Подающий замер.
— Что значит «неправильно»?
Га открыл рот.
Зе сразу сказал:
— Всё. Я люблю это кафе.
Он схватил кольца.
— Первое — клубника.
— Здесь нет клубники, — сказала Си.
— Будет.
— Откуда?
— Я настроюсь.
Он поставил розовое кольцо.
Потом зелёное.
Потом золотое.
Потом зачем-то голубое дважды.
— Оно одно, — заметил Га.
— Я проведу воздух через него два раза.
— Так можно?
— Сейчас узнаем.
Зе подул.
Воздух прошёл через кольца.
Розовый.
Зелёный.
Золотой.
Голубой.
Повернул.
Снова голубой.
И вышел.
Зе вдохнул.
Застыл.
Га ждал.
— Ну?
Зе посмотрел на Си.
— Холодный помидор.
Тишина.
Си моргнула.
— Что?
— Холодный помидор на солнце.
Га начал смеяться.
— Как он может быть холодным и на солнце?
— Вот именно поэтому удивительно!
Си попробовала.
Её лицо стало серьёзным.
— Нет.
— Что?
— У меня мокрый зелёный лист.
Га вдохнул.
— А у меня…
Он задумался.
— Утро возле красной двери.
Зе посмотрел.
— Какой двери?
— Не знаю.
— У тебя слишком сложный вкус.
Си собрала свою комбинацию.
Серебряный.
Розовый.
Прозрачный.
Фиолетовый.
Воздух прошёл.
Она вдохнула.
Закрыла глаза.
Улыбнулась.
— Что?
— Ничего не скажу.
Зе возмутился.
— Почему?!
— Попробуй сам.
Он вдохнул.
Сел.
— О.
Га тоже.
Его будто на секунду перенесло в место, которого он никогда не видел.
Огромная белая равнина.
Очень далеко — одна светящаяся точка.
И ощущение, что туда совершенно не обязательно идти.
Можно просто смотреть.
— Что это? — спросил он.
Си пожала плечами.
— У меня другое.
— Какое?
— Я обещала не говорить.
Зе сказал:
— А у меня пустой карман.
Все посмотрели.
— Почему пустой?
— Не знаю. Но очень хороший.
Си засмеялась.
— Значит, одна смесь создаёт разные переживания.
Подающий снова появился рядом.
— Не создаёт.
Си повернулась.
— А что?
— Встречается.
— С чем?
Два золотых огонька внутри существа мигнули.
— С вами.
Зе посмотрел на свою чашу.
— Тогда я тоже ингредиент?
Подающий слегка наклонился.
— Самый непредсказуемый.
Га захохотал.
— Это точно.
Зе просиял.
— Спасибо.
— Не уверен, что это был комплимент, — сказала Си.
— Я решил, что был.
Пятый зал назывался:
«Для тех, кто не знает, чего хочет»
Все трое остановились.
— Это для нас, — сказал Га.
Си посмотрела.
— Ты не знаешь, чего хочешь?
— Сейчас — нет.
— А ты? — спросила она Зе.
— Я хочу всё.
— Это другое?
— Конечно.
В зале не было меню.
Не было чаш.
Не было подающего.
Только три маленьких облака.
Они сели.
Ждали.
Ничего.
Прошла минута.
Зе начал ёрзать.
— И?
— Что «и»?
— Где еда?
— Может, надо подождать.
Ещё минута.
— Я уже понял, чего хочу.
— Чего?
— Чтобы принесли.
Га рассмеялся.
В тот же момент перед Зе появился маленький воздушный шарик.
Он вдохнул.
— Нетерпение.
Си согнулась от смеха.
— Какое на вкус?
Зе нахмурился.
— Колючее.
Га получил свой поток.
Он был спокойным и тёплым.
— А у тебя?
— Не знаю.
Си попробовала.
Перед ней ничего не появилось.
Зе удивился.
— Тебя не кормят.
— Я не голодна.
— Мы питаемся воздухом. Как можно быть не голодной?
Си улыбнулась.
— Можно не хотеть нового вкуса.
Подающий появился.
— Верно.
Зе посмотрел.
— Тогда зачем этот зал?
— Чтобы иногда ничего не заказать.
Зе молчал секунд пять.
— Странное кафе.
Подающий исчез.
Зе добавил:
— Хорошее.
Шестой зал оказался совсем маленьким.
Там стоял только один круглый стол.
На нём — семь пустых чаш.
Надпись:
«ВЕТРЫ ДЛЯ ДРУГОГО»
Га прочитал.
— Это как?
Появился подающий.
— Здесь выбирают не для себя.
— А для кого?
— Для кого захотите.
Зе сразу сказал:
— Для Ли!
Серебряное семечко сегодня осталось дома.
Вернее, никто не знал, осталось ли оно дома.
Семечко вообще перестало отчитываться о своих перемещениях.
— Что ему выбрать? — спросил Га.
Зе задумался.
— Что-нибудь быстрое.
Си:
— Почему?
— У него маленькие ноги.
— И?
— Пусть почувствует, как это — очень быстро.
Он выбрал золотой и голубой потоки.
Они соединились.
Получился тонкий серебристый ветер.
Подающий закрутил его в маленькую прозрачную бусинку.
— Можно отнести?
— Конечно.
Зе осторожно спрятал бусинку в шерсть.
Си посмотрела.
— Только потом не говори, что забыл, где она.
— Я всё помню.
Из его шерсти выпал маленький кусочек облака.
Потом прозрачный пузырь.
Потом что-то сказало:
пф.
Си подняла бровь.
— Почти всё.
Га выбрал ветер для маленькой звезды.
Той самой, которая не терялась.
Никогда.
Просто иногда исследовала неправильные направления.
Он выбрал прозрачный и золотой.
— Какой получится?
Подающий ответил:
— Узнает звезда.
Га улыбнулся.
Си долго ничего не выбирала.
Потом взяла серебряный и совсем немного розового.
— Для кого?
— Для Пуша.
Зе сразу сказал:
— Пуш любит тишину.
— Поэтому розового совсем чуть-чуть.
— Что он делает?
— Не знаю.
Си улыбнулась.
— Может, захочет кого-нибудь обнять.
Два пушистых уха появились прямо над её головой.
Си подняла глаза.
— Ты здесь?!
Уши качнулись.
Подающий поставил перед ними маленькую воздушную чашу.
Пуш приблизился.
Сделал очень тихий вдох.
Одно ухо стало розовым.
Только одно.
Зе рухнул.
— ПУШ!
Второе ухо осталось белым.
Первое — нежно-розовым.
Га уже смеялся.
Си тоже.
Пуш несколько секунд совершенно спокойно висел перед ними.
Потом розовое ухо обняло белое.
Само себя.
Тишина.
Зе не мог дышать.
— ОНО ОБНЯЛО СЕБЯ!
Пуш медленно повернулся к нему.
И из тишины донеслось:
шурх-шурх.
Зе упал окончательно.
— Всё. Это лучший день.
Седьмого зала они сначала не нашли.
— Было семь занавесей, — сказал Га.
— Шесть залов, — сказала Си.
Зе начал считать на лапах.
— Один… два… три…
— Мы умеем считать.
— Я проверяю.
— Сколько?
— Шесть.
Они вернулись к центру.
Золотая занавесь.
Голубая.
Зелёная.
Розовая.
Серебряная.
Фиолетовая.
И прозрачная.
— Вот она.
За прозрачной занавесью ничего не было видно.
Потому что она была прозрачной.
— Мы уже туда ходили? — спросил Зе.
— Не знаю.
— Как узнать?
Га шагнул.
Прошёл.
Ничего.
Си за ним.
Зе.
Они оказались…
на том же месте.
— Не работает.
Подающий появился рядом.
— Седьмой ветер не подают.
— Почему? — спросил Зе.
— Его нельзя приготовить.
— А заказать?
— Нет.
— Купить?
— Нет.
— Поймать?
— Нет.
— Попробовать?
Подающий мигнул золотыми огоньками.
— Да.
Зе оживился.
— Как?
Существо растворилось.
— Опять!
Га рассмеялся.
— Похоже, надо самим.
Си смотрела на прозрачную занавесь.
Она почти не двигалась.
— Может быть, седьмой — тот ветер, который появляется между остальными.
Га вспомнил вчерашнюю воздушную долину.
Как потоки встречались.
Менялись.
Проходили через них.
— Или после.
Зе подошёл.
Вдохнул.
— Ничего.
— Не торопись.
— Я не тороплюсь.
— Ты вдохнул раньше, чем я договорила.
— Это дыхание. Оно быстрое.
Они сели.
Прямо перед прозрачной занавесью.
Ничего не происходило.
Вокруг кафе продолжало жить.
Где-то звенели чаши.
Кто-то смеялся.
Мимо пролетел золотой поток.
Потом голубой.
Издалека донеслось:
плим.
Носок явно прекрасно проводил время.
Зе сидел.
Си сидела.
Га сидел.
Прошла минута.
Потом ещё.
Зе прошептал:
— Мне кажется, я понял.
— Что?
— Надо ничего не делать.
Си улыбнулась.
— Попробуй.
— Я уже.
— Ты разговариваешь.
— А-а.
Он замолчал.
Ещё немного.
Га начал различать самые обычные ощущения.
Собственное дыхание.
Тепло Си рядом.
Зе постоянно чуть шевелил хвостом, даже когда старался сидеть неподвижно.
Ветер кафе проходил вокруг.
Но через некоторое время Га почувствовал другой.
Совсем тонкий.
Он не шёл ни справа.
Ни слева.
Ни сверху.
Не был холодным или тёплым.
Не имел вкуса.
И всё же он был.
Га открыл глаза.
Си уже смотрела на него.
Зе тоже.
— Вы?
Си кивнула.
Зе прошептал:
— Он без ничего.
Га вдохнул.
Ветер прошёл.
И вдруг все вкусы, которые они пробовали сегодня, стали различимы одновременно.
Не смешались.
Золотое утро.
Дождь.
Новый неназванный ветер.
Холодный помидор Зе.
Пустое пространство Си.
Даже розовое ухо Пуша.
Но седьмой ветер не был суммой.
Он словно позволял всем остальным быть заметными.
Га улыбнулся.
— Он как Пуш.
Зе посмотрел.
— С ушами?
— Нет.
Си поняла.
— Освобождает место.
Прозрачная занавесь чуть дрогнула.
Га почувствовал ветер ещё раз.
И теперь понял, почему его нельзя было заказать.
Потому что он появлялся не в чаше.
Не в меню.
Не в одном потоке.
Он возникал там, где они переставали выбирать между вкусами.
Где ни один ветер не требовалось назвать главным.
— Он вкусный, — сказал Зе.
Си улыбнулась.
— Ты только что сказал, что у него нет вкуса.
— Поэтому.
Га рассмеялся.
— Понимаю.
— А я нет, — сказала Си.
— Ещё лучше.
Си тоже начала смеяться.
Прозрачная занавесь поднялась.
За ней обнаружилась дверь.
Та самая синяя дверь, через которую они вошли.
— Всё? — спросил Зе.
Подающий возник в последний раз.
— Всё, что сегодня было.
— А завтра?
— Завтра будет завтра.
Зе кивнул.
— Хороший ответ.
— Вы уже его слышали.
— Он всё равно хороший.
Подающий протянул им три маленьких прозрачных пузырька.
— Что это?
— Ничего.
Зе подозрительно посмотрел.
— Совсем?
— Почти.
— А зачем?
— Иногда пригодится.
— Для чего?
Подающий стал прозрачнее.
— Когда станет слишком много всего.
И исчез.
Зе посмотрел на пузырёк.
— Я люблю это кафе.
Га улыбнулся.
— Я тоже.
Си спрятала свой пузырёк.
— Только не складывай в карман.
— Почему?
— Потому что мы ещё не знаем, что случится, если положить туда «почти ничего».
Зе замер.
Его глаза загорелись.
— Си.
— Нет.
— Но ты сама сказала!
— Именно поэтому нет.
— Га!
Га уже смеялся.
— Даже не смотри на меня.
Они вышли через синюю дверь.
Оказались снова между двумя облаками.
Кафе исчезло.
Осталась одна дверь.
Потом исчезла и она.
Зе обернулся.
— А носок?!
Плим.
Носок вылетел последним.
За ним два пушистых уха.
— Фух.
Зе поймал носок.
На этот раз носок позволил.
— Ты что пил?
Плим.
— Мяту?
Плим.
— Ещё что?
Носок молчал.
— Понятно. Секрет.
Пушистые уши исчезли.
Они полетели домой.
Зе всю дорогу трогал бусинку для серебряного семечка.
— Не потеряй.
— Не потеряю.
Через минуту:
— Где?!
Си остановилась.
— Зе.
Он начал шарить в шерсти.
— Здесь была!
Га смеялся.
— Я же говорил!
— Тихо!
Из шерсти вылетело:
пф.
Потом маленькая жёлтая искра.
Потом кусочек тумана.
Потом бусинка.
— Вот!
Зе поймал.
— Я знал.
— Конечно.
Когда они вернулись, Ли сидело на краю облака.
— Ли!
ли.
Зе торжественно положил перед ним бусинку.
— Это тебе.
Семечко наклонилось.
Потрогало.
Бусинка раскрылась.
Из неё вылетел серебристый быстрый ветер.
Подхватил семечко.
— ЛИ!
Семечко понеслось.
Очень быстро.
ЛИ-И-И-И-И-И-И-И!
Зе восторженно кричал:
— СМОТРИ! ТЫ БЫСТРОЕ!
Ли пронеслось вокруг облака.
Потом ещё раз.
Потом ещё.
— Зе, — сказала Си.
— Что?
— Как оно остановится?
Зе замер.
— А-а-а.
Семечко продолжало:
ЛИ-И-И-И-И!
— ЛИ! ТОРМОЗИ!
ЛИ-И-И-И!
Га упал от смеха.
Си тоже.
Зе побежал следом.
— Я ПОМОГУ!
— КАК?!
— НЕ ЗНАЮ!
Ветер сделал ещё круг.
Потом постепенно стих.
Ли остановилось.
Пошатнулось.
Село.
Тишина.
Зе подполз.
— Ну?
Семечко подняло голову.
ли.
— Понравилось?
Пауза.
ЛИ!
И побежало кругами самостоятельно.
Зе просиял.
— Я ЗНАЛ!
Га посмотрел на Си.
— Конечно, знал.
Вечером они устроились втроём на облаке.
Носок снова куда-то исчез.
Пуш тоже.
Ли ещё некоторое время бегало быстрее обычного, потом устало и заснуло возле Зе.
Га достал пузырёк «почти ничего».
Посмотрел сквозь него.
Внутри ничего не было.
Но через прозрачные стенки звёзды казались чуть яснее.
— Си.
— Что?
— Интересно, зачем нам это дали.
Она достала свой пузырёк.
— Может, не обязательно знать сейчас.
Зе тоже полез в шерсть.
И застыл.
— Что?
— Я не нахожу свой.
Си закрыла глаза.
— Зе.
— Подождите.
Он начал искать.
Кусочек облака.
Синяя искра.
Что-то круглое.
Маленький звук:
боп.
Га уже смеялся.
— Где ты вообще всё это собираешь?!
— Оно само.
Зе залез глубже.
И вдруг остановился.
— Нашёл.
Он вытащил лапу.
Она была пустая.
Га посмотрел.
— Где?
— Здесь.
— У тебя ничего нет.
Зе улыбнулся.
— Вот именно.
Тишина.
Си посмотрела на его пустую лапу.
Потом начала смеяться.
Га понял и тоже рассмеялся.
— Как ты узнаешь, что это именно твой пузырёк «почти ничего»?
Зе задумался.
— Никак.
— Тогда, может, ты его потерял.
— А может, нашёл.
— Что?
— Почти ничего.
Га лёг на спину.
— Всё. Я больше не могу.
Зе гордо положил пустую лапу рядом.
— Очень хороший подарок.
Через несколько минут они уже молчали.
Небо было глубоким.
Ветер спокойным.
Никакой клубники.
Никакой мяты.
Никакого холодного помидора.
Просто воздух.
Га вдохнул.
В нём почему-то чувствовались все семь ветров.
Не вкусами.
Памятью.
Си рядом.
Зе рядом.
Ли спит.
Где-то летает Пуш с носком.
Далеко-далеко может быть снова появилась синяя дверь.
И кто-то другой сейчас читает:
ОТКРЫТО, КОГДА ОТКРЫТО.
Га улыбнулся.
— Знаете, какой ветер был самым вкусным?
Зе сразу:
— Клубничный.
Си:
— Мы сегодня не ели клубничный.
— Я в целом.
Га рассмеялся.
— Я про сегодня.
Зе задумался.
Си тоже.
Наконец она сказала:
— Наверное, седьмой.
Зе удивился.
— Но он был без вкуса.
— Вот поэтому в нём поместились остальные.
Зе подумал.
— Тогда у меня другой.
— Какой?
Он улыбнулся.
— Холодный помидор.
Си застонала.
Га захохотал.
Зе поднял лапу.
— Что? Его больше нигде нет!
И это было правда.
Пожалуй, именно поэтому кафе «Семь ветров» не хранило рецептов.
Потому что один и тот же ветер,
в одной и той же чаше,
в одном и том же месте,
никогда не встречался с одним и тем же существом дважды.
Мир уже успевал немного измениться.
Ветер — тоже.
И тот, кто его пробовал, —
тоже.
Поэтому каждый вкус случался только один раз.
И если он был особенно прекрасным,
его не нужно было удерживать.
Можно было просто закрыть глаза,
вдохнуть
и сказать:
— О!
А потом позволить следующему ветру быть совсем другим.
Зе уже засыпал.
— Га…
— Что?
— Завтра пойдём опять?
— Если найдём дверь.
— А если не найдём?
Си ответила, не открывая глаз:
— Значит, кафе сегодня закрыто.
Зе сонно пробормотал:
— Когда закрыто…
Га улыбнулся.
— Именно.
Пауза.
Из глубины облака вдруг донеслось:
Плим.
Зе приоткрыл один глаз.
— Носок вернулся.
Си:
— Спи.
Плим.
Га засмеялся.
А где-то далеко в ночи будто звякнула маленькая чашка.
И семь ветров отправились путешествовать дальше.


Глава 17. Пузырь, который хотел стать домом
Пузырь появился утром.
Не вылетел из кармана.
Не приплыл с ветром.
Не выпал из облака.
Он просто стоял возле Га.
Большой.
Прозрачный.
Круглый.
И смотрел.
У пузырей, конечно, обычно нет глаз.
Но после облака, которое умело смотреть без глаз, и Тишины, у которой имелись только два пушистых уха, Га уже не слишком удивлялся подобным мелочам.
Он открыл глаза.
Пузырь находился прямо перед носом.
Га моргнул.
Пузырь тоже.
То есть слегка сжался и снова стал круглым.
— Доброе утро, — сказал Га.
Пузырь сделал:
буль.
Га сел.
— Си.
— М-м?
— У нас пузырь.
Си, не открывая глаз, спросила:
— Обычный?
Га посмотрел внимательнее.
Внутри пузыря плавали две маленькие золотые точки.
На его поверхности время от времени появлялись голубые полоски.
А снизу зачем-то торчала крошечная дверная ручка.
— Нет.
Си сразу открыла глаза.
— Что значит «нет»?
Га показал.
Си села.
— А-а-а.
Из облака высунулась зелёная голова.
— Кто пришёл?
Зе увидел пузырь.
Замер.
— О!
Пузырь сделал:
буль.
Зе подполз.
— Ты вкусный?
Си мгновенно сказала:
— Нет.
— Я не ему.
— Именно поэтому и нет.
Зе понюхал пузырь.
— Ничем.
Пузырь слегка отодвинулся.
— Он тебя услышал, — сказал Га.
— Я просто исследую.
Зе ткнул в маленькую ручку.
— А это что?
Пузырь задрожал.
Ручка повернулась.
На его поверхности появилась дверь.
Совсем настоящая.
Маленькая.
Синяя.
С золотой рамкой.
Трое Лампа-Папи замерли.
— Там дверь, — сказал Га.
— Я вижу.
— В пузыре.
— Я тоже вижу.
Зе уже тянулся.
— Не трогай, — сказала Си.
Он остановился.
— Почему?
Си задумалась.
— Ладно. Трогай.
Зе посмотрел на неё с подозрением.
— Ты опять развиваешься?
— Похоже.
Он открыл дверь.
За ней была…
ещё одна дверь.
Зе моргнул.
— Что?
Он открыл вторую.
Там третья.
— Интересно.
Третья.
Четвёртая.
Пятая.
— Сколько их? — спросил Га.
Зе продолжал.
— Шесть.
Ещё.
— Семь.
Ещё.
— Восемь.
Си сказала:
— Может, надо остановиться.
— Почему?
— Потому что через минуту ты построишь коридор из дверей вокруг всей Вселенной.
Зе открыл девятую.
За ней оказался маленький круглый зал.
— О!
Он просунул голову.
— Там внутри!
— Что внутри? — спросил Га.
— Комната.
Си подошла.
— В пузыре?
— Да.
— Насколько большая?
Зе сунулся глубже.
Его голова исчезла.
Потом плечи.
Потом половина тела.
Га схватил его за хвост.
— Не уходи весь!
Изнутри донеслось:
— Тут много места!
— Насколько много?
— Не знаю!
— Сравни с чем-нибудь!
Пауза.
— Больше меня!
Си прикрыла глаза.
— Очень точная единица измерения.
Зе вылез.
Шерсть на голове была покрыта маленькими светящимися пузырьками.
— Там пусто.
— Совсем?
— Почти.
— И что там?
— Пространство.
Га посмотрел на пузырь.
— А ты кто?
Пузырь снова:
буль.
На его поверхности медленно появилась надпись.
Не буквами.
Скорее светом.
Но все трое почему-то поняли:
ХОЧУ БЫТЬ ДОМОМ.
Зе распахнул глаза.
— Домом?
Пузырь подпрыгнул.
— Для кого? — спросила Си.
На поверхности появилась новая картинка.
Сначала маленький светящийся кружок.
Потом ещё один.
Потом третий.
Потом много.
Похоже, пузырь не знал.
— Просто домом, — решил Га.
Пузырь радостно:
буль-буль!
Зе сел.
— А почему ты не дом?
Пузырь слегка сдулся.
На поверхности появились изображения.
Дом с крышей.
Дом с окном.
Дом с дверью.
Дом с трубой.
Дом с башней.
Потом пузырь показал самого себя.
Круглого.
Прозрачного.
Без крыши.
Без стен.
Почти без ничего.
— Ты думаешь, чтобы быть домом, надо выглядеть как дом? — спросила Си.
Пузырь энергично подпрыгнул.
— А-а-а, — сказал Га.
Зе задумался.
— Тогда сделаем крышу.
Си посмотрела.
— Из чего?
Зе оглянулся.
Рядом проплывало маленькое плоское облако.
— Из этого.
Он подлетел.
Отделил маленький кусочек.
Облако недовольно:
фуф.
— Извини.
Он вернулся и положил облачный кусочек на пузырь.
Получилась крыша.
Вернее…
белая лепёшка сверху.
Пузырь посмотрел на своё отражение в поверхности облака.
Замер.
Потом начал медленно вращаться.
Крыша съехала.
Упала Зе на голову.
— Эй.
Пузырь снова сдулся.
— Не подходит, — сказал Га.
Зе снял облако с головы.
— Потому что круглый.
— Что?
— Нужен квадратный дом.
Си мгновенно сказала:
— Нет.
— Почему?
— Я помню квадратную реку.
— Она была прекрасна.
— Недолго.
— Но очень геометрично.
Зе подошёл к пузырю.
— Попробуй стать квадратным.
Пузырь задумался.
Начал менять форму.
Круг.
Овал.
Что-то похожее на картошку.
Потом почти квадрат.
Ещё усилие.
И…
ПЛЮМ!
Получился куб.
— О! — сказал Га.
Зе торжественно поднял лапу.
— Дом.
Пузырь стоял кубом.
Прозрачным.
С маленькой синей дверью.
Си обошла вокруг.
— Выглядит убедительнее.
Пузырь затрясся.
Один угол начал округляться.
Потом второй.
Третий.
Через несколько секунд куб снова стал круглым.
Буль.
Очень печально.
Зе потрогал поверхность.
— Не держится.
Га сел рядом.
— Может, тебе неудобно быть квадратным.
Пузырь быстро:
буль.
— Значит, неудобно.
Си улыбнулась.
— Тогда зачем?
Пузырь снова показал картинку дома.
Квадратные стены.
Крыша.
Окна.
— Потому что дома такие, — понял Га.
Зе оглянулся вокруг.
И внезапно сказал:
— Наш нет.
Все посмотрели на него.
— Что? — спросила Си.
Зе показал на их облако.
— Наш дом вообще облако.
Га посмотрел вниз.
Точно.
Ни крыши.
Ни стен.
Ни окон.
Иногда даже пола было не очень много.
— А Лунный сад? — спросил Га.
— Не дом.
— Но там живут.
— Кто?
Га задумался.
— Не знаю.
Си улыбнулась.
— Хорошо. Другой вопрос: где живёт Пуш?
Тишина.
Два пушистых уха появились из воздуха.
— Вот, — сказал Зе. — Здесь.
Уши посмотрели.
— Где именно «здесь»? — спросила Си.
Зе показал в воздух.
— Ну… в Тишине.
Пушистые уши качнулись.
Издалека донеслось:
плим.
Синий носок пролетел мимо.
— А носок где живёт? — спросил Га.
Зе сразу ответил:
— Со мной.
Носок остановился.
Развернулся.
Посмотрел на Зе.
И полетел в противоположную сторону.
Га рухнул от смеха.
Си тоже.
— Похоже, у носка другое мнение.
Зе возмутился:
— Мы временно живём отдельно!
Издалека:
ПЛИМ!
— Вот!
— Что «вот»?
— Подтвердил.
Га ещё сильнее засмеялся.
Пузырь наблюдал.
На его поверхности появилась маленькая светлая дуга.
Похоже, улыбка.
— Ты смеёшься? — спросил Зе.
Буль.
— Отлично. Значит, уже почти наш.
Си посмотрела на него.
— Почему?
— Потому что смеётся над носком.
— Очень серьёзный критерий дома.
Пузырь подпрыгнул.
— Давайте зайдём внутрь, — предложил Га.
Зе сразу:
— Я первый.
— Конечно.
Они открыли синюю дверь.
Девяти дверей больше не было.
Теперь за первой сразу находилось внутреннее пространство.
Га шагнул.
Си за ним.
Зе последним.
И оказался первым.
— Как?!
Он стоял перед ними.
Га обернулся.
Дверь была сзади.
— Ты вошёл после нас.
— Я знаю.
— Почему тогда впереди?
Зе просиял.
— Хороший дом.
Внутри пузырь был гораздо больше, чем снаружи.
Очень.
Снаружи он едва превосходил Лампа-Папи по размеру.
Внутри тянулось огромное прозрачное пространство.
Высоко над ними переливался купол.
Под лапами была мягкая световая поверхность.
А стен вроде бы не было.
Но если смотреть вдаль, пространство аккуратно закруглялось и возвращалось обратно.
Зе побежал.
— Я проверю размер!
— Не потеряйся!
— Я ВНУТРИ ПУЗЫРЯ!
Его голос ушёл далеко.
Потом вернулся с другой стороны:
— ПУЗЫРЯ-А-А-А!
— Там эхо, — сказал Га.
Си прислушалась.
— Не совсем.
Зе снова:
— А-А-А!
Ответ:
— …А-А-А…
Но вернулся голос немного другим.
Как будто пузырь повторял не звук, а настроение.
Зе закричал:
— Я КРАСИВЫЙ!
Ответ вернулся:
— …красивый…
Только очень нежно.
Га засмеялся.
— Пузырь с тобой согласен.
Си крикнула:
— ЗЕ СЛИШКОМ ГРОМКИЙ!
Ответ:
— …громкий…
И ещё тише:
— …но хороший…
Все замерли.
Зе прибежал обратно.
— Он что-то добавил?!
Га смотрел.
— Кажется.
Зе приложил лапы ко рту.
— ПУЗЫРЬ!
Эхо:
— …пузырь…
— ТЫ УМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ?
Тишина.
Потом очень тихо:
— …не знаю…
Трое замерли.
— ГА! — прошептал Зе.
— Я слышал.
Си подошла к прозрачной стене.
— Ты раньше говорил только «буль».
Стена чуть засветилась.
— …буль…
Зе захохотал.
— Он учится!
— Или мы начинаем его слышать иначе, — сказала Си.
Пузырь ответил:
— …иначе…
Га улыбнулся.
— Хорошо. Ты хочешь быть домом.
На стенах появился тёплый золотой свет.
— …домом…
— Тогда давай разберёмся, что тебе не хватает.
Зе поднял лапу.
— Кровати!
Си:
— Почему именно кровати?
— В доме спят.
— Мы спим на облаке.
— Значит, облачная кровать.
Зе подумал.
— Стол!
— У нас почти нет стола.
— На Дне Рождения был.
— Один раз.
— Значит, праздничный дом.
Га рассмеялся.
— Может, сначала спросим пузырь.
Все трое посмотрели вокруг.
— Что тебе нужно, чтобы почувствовать себя домом?
Пузырь долго молчал.
На его поверхности начали появляться картинки.
Крыша.
Исчезла.
Дверь.
Осталась.
Окно.
Исчезло.
Стол.
Исчез.
Кресло.
Исчезло.
Огонёк.
Остался.
Потом появились трое маленьких светящихся существ.
Они сидели рядом.
Пузырь стал тёплым.
Си сразу поняла.
— Кто-то внутри.
Пузырь:
буль.
Зе расправил лапы.
— Мы внутри!
Пространство вокруг стало золотистее.
— Значит, ты уже дом? — спросил Га.
Пузырь задумался.
Сияние уменьшилось.
На стене появилась картинка:
трое Лампа-Папи выходят.
Пузырь остаётся один.
Гаснет.
— Ты боишься перестать быть домом, когда мы уйдём? — спросила Си.
Пузырь чуть сдулся.
— А-а-а, — тихо сказал Га.
Зе сел.
На этот раз без шутки.
— Но мы же не можем всегда сидеть внутри тебя.
Пузырь стал ещё меньше.
— Зе, — сказала Си.
— Что? Это правда.
Га подошёл к стене.
Положил лапу.
Поверхность была тёплой.
— Может, дом не обязан всё время быть заполненным.
Пузырь ответил:
— …пустым?..
Га замер.
— Да.
Си подошла рядом.
— Когда мы уходим с нашего облака, оно ведь не перестаёт быть нашим домом.
Зе добавил:
— Наверное.
Га посмотрел.
— Почему «наверное»?
— Мы у него не спрашивали.
Тишина.
Потом откуда-то очень далеко, сквозь стенки пузыря, донеслось знакомое:
фу-у-у.
Их домашнее облако явно услышало.
Зе улыбнулся.
— Значит, не перестаёт.
Пузырь немного расправился.
Но не полностью.
— Может, ему нужно своё место, — сказала Си.
— Где?
— Не знаю.
Зе поднялся.
— Найдём.
— Ты уверен, что пузырь хочет стоять на одном месте?
Все посмотрели.
Пузырь сразу начал двигаться.
Внутреннее пространство чуть качнулось.
— Ой.
Зе расправил крылья.
— Мы летим!
Га посмотрел сквозь прозрачную стену.
Снаружи небо двигалось.
Пузырь действительно плыл.
— Ты хочешь путешествовать?
БУЛЬ!
Очень громко.
— Похоже, да.
Си улыбнулась.
— Тогда дом с постоянным адресом тебе точно не подходит.
Зе подбежал к стене.
— ПУЗЫРЬ-ДОМ-ПУТЕШЕСТВЕННИК!
Вся поверхность вспыхнула радугой.
— Ему нравится!
— А название длинное, — сказала Си.
— Можно сократить.
— Как?
Зе задумался.
— Пудопут.
Га медленно повернулся.
— Что?
— ПУзырь-ДОм-ПУТешественник.
Си закрыла глаза.
— Нет.
— Пудопут.
— Нет.
Пузырь сделал:
буль-буль-буль.
Похоже, смеялся.
— Видите! Ему нравится!
Га рассмеялся.
— Может, он просто смеётся над названием.
Зе гордо сказал:
— Смех — тоже принятие.
Пузырь нёс их всё дальше.
Внутри было удивительно удобно.
Не качало.
Не дуло.
И всё же они видели всё вокруг.
Облака проходили буквально сквозь стенки взглядом.
Звёзды оставались видимыми.
Даже когда пузырь вошёл в густой туман, внутри появился мягкий молочный свет.
— Хороший дом, — сказал Га.
Пузырь засветился.
— Не хвали слишком, — предупредила Си.
— Почему?
— Сейчас Зе захочет мебель.
Зе уже думал.
— Нам нужны три облачных кресла.
— Нет.
— Почему?
— Потому что пузырь круглый и путешествует.
— Именно. Кресла будут кататься.
— Это аргумент против.
— Для тебя.
Пузырь вдруг создал маленькое облако.
Прямо внутри.
Потом второе.
Третье.
Три пушистых кресла появились рядом.
Зе посмотрел на Си.
— Пузырь меня понимает.
Он прыгнул на кресло.
Кресло покатилось.
— А-А-А!
Проехало по круглому полу.
Поднялось по стене.
Перевернулось.
Зе оказался вверх лапами.
Потом вместе с креслом совершил полный круг и вернулся туда же.
Тишина.
— ЕЩЁ!
Си закрыла лицо крылом.
Га уже смеялся.
Зе оттолкнулся.
Кресло поехало снова.
— Я ОБЛАЧНЫЙ КРУГОЛЁТ!
— Что?!
— КРУГОЛЁТ!
— Такого слова нет!
— ТЕПЕРЬ ЕСТЬ!
Пузырь тоже начал смеяться:
буль-буль-буль!
И от его смеха внутри появились маленькие воздушные волны.
Они подхватили кресло.
Зе полетел ещё быстрее.
— ПУЗЫРЬ ПОМОГАЕТ!
— ПУЗЫРЬ, НЕ НАДО! — крикнула Си.
Пузырь:
буль!
Кресло остановилось.
Зе продолжил лететь.
— А-А-А!
И мягко приземлился на Га.
Оба упали.
Си рассмеялась.
— Очень хороший дом.
Пузырь стал настолько ярким, что на стенках появились маленькие золотые цветы.
Га поднялся.
— Смотрите.
Цветы росли не снаружи.
Они были частью поверхности.
Как будто пузырь менялся от происходящего внутри.
Зе коснулся одного.
Цветок открылся.
Выпустил маленький ветерок.
— Клубника!
Си посмотрела.
— Конечно.
— Что «конечно»?
— Тебе же надо было оставить след.
Зе гордо улыбнулся.
— Теперь дом пахнет мной.
Га рассмеялся.
— Это звучит опасно.
Они путешествовали довольно долго.
Пузырь показывал им пространства с совершенно необычного ракурса.
Обычно Лампа-Папи летели через мир.
Теперь мир словно проплывал вокруг них.
Огромный серебряный лес прошёл под прозрачным полом.
Река, которая текла вверх, появилась справа.
На минуту пузырь оказался рядом с её вертикальной частью.
Зе прилип носом к стене.
— Смотрите!
Вода текла вверх буквально возле его мордочки.
Внутри реки проплыло огромное знакомое существо со светящимися точками.
Оно увидело пузырь.
Остановилось.
Его глубокий синий глаз приблизился.
Зе перестал дышать.
Существо сделало:
— О-о-о-о…
Пузырь ответил:
буль.
Речное существо снова:
— О-о-о…
Пузырь:
буль-буль.
Га смотрел.
— Они разговаривают?
Си прислушалась.
— Похоже.
— О чём?
Зе ответил:
— О воде.
— Почему?
— Один речной, второй пузырь.
— Это не доказательство.
— Но красиво.
Существо мягко коснулось пузыря огромным плавником.
По стенам прошла синяя волна.
Внутри сразу запахло прохладной водой.
Потом оно уплыло.
Пузырь ещё долго сохранял голубоватый оттенок.
— Теперь дом пахнет рекой, — сказал Га.
Зе возразил:
— И клубникой.
Си улыбнулась.
— И нами.
Пузырь:
буль.
Через некоторое время он остановился.
Впереди было огромное пустое пространство.
Ни облаков.
Ни звёздных дорог.
Только мягкий свет.
— Почему стоим? — спросил Зе.
Пузырь не отвечал.
Си подошла к стене.
— Что-то случилось?
На поверхности появилась картинка.
Пузырь.
Потом много других пузырей.
Все разного размера.
Один с маленькими крыльями.
Другой вытянутый.
Третий переливался всеми цветами.
Четвёртый был почти невидимым.
— Ты ищешь других? — спросил Га.
Пузырь дрогнул.
— Домов? — уточнил Зе.
Нет.
Картинка исчезла.
Появились просто пузыри.
— Таких, как ты, — сказала Си.
Буль.
Тихо.
Га сел.
— Ты никогда не встречал других?
Пузырь стал почти прозрачным.
Внутренние золотые цветы погасли.
Зе немедленно подошёл к стене.
— Мы найдём.
Си посмотрела на него.
— А если их нет рядом?
— Тогда не найдём сегодня.
— А если вообще нет?
Зе задумался.
Потом пожал плечами.
— Тогда он первый.
Пузырь замер.
— Первый? — повторил Га.
Зе кивнул.
— Почему если не видишь других, обязательно надо быть последним?
Си медленно улыбнулась.
Пузырь стал чуть ярче.
Зе продолжил:
— Может, остальные ещё не придумались.
Га рассмеялся.
— Или он сам их когда-нибудь придумает.
— Можно?
Пузырь начал менять форму.
Большой.
Маленький.
Два маленьких пузыря отделились от стенки.
Выплыли наружу.
Сначала просто прозрачные.
Потом один стал голубоватым.
Другой золотым.
Они закружились вокруг основного пузыря.
— О! — сказал Зе.
Пузырь внутри вспыхнул.
Маленькие пузыри сделали:
буль.
Большой ответил:
БУЛЬ!
— Он сделал друзей? — спросил Га.
Си смотрела.
— Не знаю.
Один маленький пузырь улетел.
Другой последовал.
Большой пузырь не удерживал.
Просто смотрел им вслед.
Га почувствовал, как внутри стало тихо.
Не грустно.
Скорее…
просторно.
— Они ушли, — сказал Зе.
Пузырь:
буль.
— Ты не расстроился?
На стенах появился мягкий свет.
— Похоже, нет.
Си улыбнулась.
— Может, потому что он знает, что может появиться ещё.
Пузырь внезапно выпустил третий маленький пузырёк.
Тот сразу лопнул.
пф!
Зе засмеялся.
— Этот недолго был другом.
Га тоже.
— Может, он просто был «пф».
Пузырь:
буль-буль-буль!
И всё пространство снова ожило.
Путешествие продолжилось.
Но теперь пузырь начал экспериментировать.
Сначала сделал внутри окно.
Зе возмутился:
— Зачем окно, если ты весь прозрачный?
Окно исчезло.
Потом появилась лестница.
Она вела вверх.
Они поднялись.
И пришли в то же место.
— Очень полезно, — сказал Га.
Лестница исчезла.
Потом появилась маленькая комната с круглой дверью.
Внутри комнаты ещё одна.
Потом ещё.
Зе восторженно:
— Комнаты!
Си прошла через третью.
Вышла из первой.
— Здесь пространство опять играет.
Га вошёл во вторую.
Вышел через потолок.
— О!
Зе:
— Я тоже!
Он вошёл.
Вышел из пола.
— ЕЩЁ!
Через несколько минут пузырь превратился в настоящий лабиринт комнат.
Но ни одна не оставалась на месте.
Спальня становилась коридором.
Коридор — садом.
Сад — маленьким мостом.
Мост неожиданно выходил прямо внутрь кафе «Семь ветров».
На секунду.
— КАФЕ! — закричал Зе.
Он прыгнул.
Проход исчез.
Зе врезался в мягкую стенку пузыря.
пфум.
— Не успел.
Га согнулся от смеха.
Си сказала:
— Мне кажется, пузырь понял, что дом может меняться.
На стене появилось:
ДОМ?
— Да, — сказал Га.
Пузырь:
МЕНЯТЬСЯ?
Си кивнула.
— Конечно.
Зе поднялся.
— Главное, чтобы иногда было кафе.
Пузырь создал маленькую чашку.
Внутри кружился ветер.
Зе вдохнул.
— Огурец.
Си рассмеялась.
— Холодный?
Зе попробовал ещё.
— Нет. Тёплый носок.
Га рухнул.
— НЕТ!
Пузырь начал хохотать:
БУЛЬ-БУЛЬ-БУЛЬ!
Из чашки вылетел синий носок.
Тот самый.
Зе замер.
— КАК?!
Носок сделал:
плим.
— ТЫ БЫЛ ВНУТРИ?!
Носок полетел дальше.
Пушистые уши появились следом.
— ПУШ ТОЖЕ?!
Одно ухо коснулось стенки.
Пузырь тихо:
буль.
Ухо:
шурх.
Носок:
плим.
Га посмотрел на Си.
— Это уже настоящий дом.
— Почему?
— В нём неизвестно кто живёт и никто не знает, как вошёл.
Си засмеялась.
Зе возмущённо сказал:
— Носок имеет право приходить!
— Ты пять минут назад удивлялся.
— Потому что не предупредил.
Пуш и носок ненадолго остались.
Пушистые уши устроились возле прозрачной стенки.
Носок лёг рядом.
Пузырь мягко светился.
И вдруг Га заметил кое-что.
Никто ничего не делал.
Зе не исследовал.
Си не задавала вопросов.
Пуш молчал.
Носок тоже.
Они просто находились внутри.
Снаружи медленно плыло огромное небо.
Пузырь двигался куда хотел.
Никто не управлял.
И всё-таки ощущение было…
— Дом, — сказал Га.
Все посмотрели.
Он улыбнулся.
— Сейчас.
Пузырь вспыхнул золотым.
Буль.
Си кивнула.
— Сейчас — да.
Зе нахмурился.
— А потом?
Га посмотрел на него.
— Потом будет другой сейчас.
Зе задумался.
— Значит, дом может каждый раз рождаться заново?
Си сказала:
— Похоже.
— Тогда он не место?
Пушистые уши поднялись.
Пузырь стал очень тихим.
Га посмотрел вокруг.
Прозрачная стена.
Облако за ней.
Си.
Зе.
Пуш.
Носок.
Серебряного семечка почему-то не было.
Хотя Га уже почти ожидал, что оно сейчас выйдет из потолка.
— Не только место, — сказал он.
— А что?
Га не знал.
И именно поэтому не стал отвечать.
Си тоже молчала.
Зе подождал.
— Никто не знает?
— Нет.
— Хорошо.
Он улыбнулся.
— Мне нравится, когда слово больше ответа.
Пузырь на мгновение стал совершенно прозрачным.
Исчезли даже его стенки.
И вдруг они словно оказались просто в открытом небе.
Без границ.
Без комнаты.
Без поверхности.
Но маленькая синяя дверь осталась висеть в воздухе.
— О, — сказал Зе.
— Он убрал стены.
Си посмотрела.
— И всё равно дом.
Пузырь:
буль.
Откуда-то.
Непонятно откуда.
Га протянул лапу.
Поверхность была.
Просто её не было видно.
— Значит, границы тоже не обязательны.
Зе сразу сказал:
— Тогда зачем дверь?
Дверь захлопнулась.
Исчезла.
Все замерли.
— ЗЕ.
— Я просто спросил!
Пузырь снова засмеялся.
Буль-буль-буль.
Дверь появилась у Зе на спине.
Га увидел первым.
Закрыл рот лапой.
Си тоже заметила.
Начала дрожать.
Зе огляделся.
— Что?
Га не мог говорить.
Си показывала.
— Что?!
Зе повернулся.
Дверь поворачивалась вместе с ним.
— Где?!
Он начал крутиться.
Дверь всё время оставалась на спине.
— СТОЙТЕ!
Га уже лежал.
Си тоже.
— ЧТО ТАМ?!
Пушистые уши дрожали от беззвучного смеха.
Носок сказал:
плим-плим-плим.
Зе наконец схватился лапой за спину.
Нашёл ручку.
Замер.
— У МЕНЯ ДВЕРЬ?!
Он открыл.
Из двери высунулась его собственная зелёная мордочка.
— Привет.
Тишина.
Зе смотрел на самого себя.
Второй Зе смотрел на первого.
— Ты кто?
— Зе.
— Я Зе.
— Я тоже.
Си перестала смеяться.
— Пузырь…
Га сидел с открытым ртом.
Второй Зе сказал:
— Не волнуйтесь.
И втянулся обратно.
Дверь закрылась.
Исчезла.
Настоящий Зе стоял неподвижно.
— Я не буду ничего говорить.
Пауза.
— Пока.
Га рухнул снова.
— Пожалуйста, ничего не спрашивай!
— Но там был я!
— Знаем!
— Откуда?!
— ИМЕННО!
Пузырь сиял от счастья.
Ему явно нравилось быть домом, который умеет шутить.
Через некоторое время они решили возвращаться.
Вернее, Си сказала:
— Пора домой.
И сразу поняла, что фраза теперь звучит странно.
Пузырь чуть потемнел.
— Ты тоже дом, — быстро сказал Зе.
Пузырь засветился.
— Но наше облако тоже дом.
Буль.
— И кафе иногда дом?
Га сказал:
— Для тебя любое место с вкусным ветром скоро станет домом.
Зе подумал.
— Справедливо.
Си подошла к стенке.
— Ты можешь прилетать к нам.
Пузырь:
буль.
— Или мы к тебе.
Пузырь подпрыгнул.
— Хотя мы не знаем, где ты будешь.
На его поверхности появилась маленькая золотая точка.
Потом ещё.
Потом дорожка.
Она не вела никуда конкретно.
Просто двигалась.
— Ты сам будешь дорогой, — понял Га.
Пузырь:
БУЛЬ!
Синяя дверь появилась.
На этот раз одна.
Они вышли.
За ними Пуш.
Потом носок.
Последним вышел пузырь.
То есть…
как выходит из себя пузырь, никто не понял.
Сначала перед ними была дверь.
Потом дверь стала маленькой.
Сложилась.
Превратилась в ручку.
А вокруг ручки появился весь прозрачный пузырь.
Зе смотрел.
— Я не буду спрашивать.
Си улыбнулась.
— Растёшь.
— Я просто пока не придумал вопрос.
— А-а.
Домашнее облако было совсем рядом.
Как будто пузырь всё это время кружил недалеко от него.
Хотя они видели реку, неизвестные пространства и, кажется, почти попали в кафе.
Га приземлился.
— Мы что, никуда далеко не улетали?
Пузырь:
буль.
— Это «да» или «нет»?
Буль.
— Очень понятно.
Си тоже опустилась.
Зе прыгнул.
— ЛИ!
Серебряное семечко сидело на краю облака.
ли.
Зе схватился за голову.
— ТЫ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ БЫЛО ЗДЕСЬ?!
ли.
— Мы путешествовали в пузыре!
ли.
— Там был дом!
ли.
— Там был я в двери!
Семечко замолчало.
Потом:
ли?..
Га захохотал.
— Даже Ли не поверило.
Пузырь подлетел к семечку.
Ли посмотрело.
Пузырь сделал маленькую дверку.
Семечко приблизилось.
Заглянуло.
И тут дверь оказалась прямо на самом семечке.
Зе закричал:
— ЛИ! У ТЕБЯ ТОЖЕ!
Семечко завертелось.
Дверь вращалась вместе с ним.
ЛИ-И-И-И!
Пузырь подпрыгивал от смеха.
— ВСЁ! — кричал Зе. — ОН НАУЧИЛСЯ ШУТИТЬ!
Дверь исчезла.
Ли остановилось.
Подошло к пузырю.
Строго сказало:
ли.
Пузырь ответил:
буль.
Ли:
ли-ли.
Пузырь:
буль-буль.
Тишина.
Си прошептала:
— Они нас обсуждают.
Га кивнул.
Зе попытался приблизиться.
Оба сразу замолчали.
— ЭЙ!
Пузырь начал подниматься.
— Ты уходишь? — спросил Га.
Он остановился.
Маленькая дверь появилась на поверхности.
Открылась.
Внутри было видно тёплое золотое пространство.
Три облачных кресла.
Маленькие светящиеся цветы.
И свободное место.
Пузырь тихо сказал:
…дом…
Га улыбнулся.
— Да.
Си:
— Теперь да.
Зе поднял лапу.
— Пудопут!
Пузырь резко:
БУЛЬ-БУЛЬ-БУЛЬ!
И понёсся прочь.
Га засмеялся.
— Он всё-таки принял название?
Си покачала головой.
— Мне кажется, он улетел от него.
Зе уверенно сказал:
— Это от радости.
Пузырь становился всё меньше.
Наконец превратился в прозрачную точку.
Но ещё некоторое время они видели маленькую синюю дверь, которая то появлялась, то исчезала где-то вдалеке.
Потом и она растворилась.
Зе лёг на облако.
— Хороший дом.
Га устроился рядом.
— Да.
Си села между ними.
— А наше облако лучше?
Зе задумался.
Очень серьёзно.
Потрогал поверхность.
Облако мягко щекотнуло его лапу.
— Другое.
— Почему?
— Потому что это наше сейчас.
Га посмотрел на него.
— А пузырь?
— Его сейчас.
— А кафе?
— Кафешное сейчас.
Си рассмеялась.
— Ты создал новую теорию дома.
Зе гордо кивнул.
— Очень простую.
— Какую?
Он лёг на спину.
— Где хорошо быть — там и начинай смотреть.
— Смотреть что?
— Дом это или ещё нет.
Га улыбнулся.
Си ничего не сказала.
Потому что ответ действительно не требовал продолжения.
Над ними медленно темнело небо.
Серебряное семечко устроилось возле Зе.
Пуш куда-то исчез.
Носок тоже.
Облако покачивало их.
И вдруг Га подумал:
пузырь весь день хотел стать домом, потому что считал, что дому нужны крыша, стены, дверь и правильная форма.
А потом оставил себе только то, что ему действительно нравилось:
движение,
прозрачность,
маленькую синюю дверь,
смех,
тёплый свет,
и возможность однажды открыть пространство для того, кто захочет войти.
Он не перестал быть пузырём.
Наоборот.
Только когда перестал пытаться стать чужим представлением о доме, у него появился собственный.
Га уже почти заснул, когда Зе тихо сказал:
— Га.
— М-м?
— А если я дом?
Га открыл один глаз.
— Что?
— Ну вдруг.
Си тоже не спала.
— Для кого?
Зе задумался.
— Не знаю.
— Тогда почему ты дом?
— У меня внутри много всего.
Га рассмеялся.
— Это правда.
Си добавила:
— Особенно в шерсти.
— Вот!
Зе начал доставать.
— Кусочек облака.
— Зе…
— Пузырёк.
— Зе.
— Маленькая искра.
— Спать.
— Что-то круглое.
— ЗЕ.
Из его шерсти выпала маленькая синяя дверная ручка.
Тишина.
Все трое уставились.
Зе медленно поднял её.
— Га.
— Я вижу.
— Си.
— Я тоже.
Ручка слегка повернулась.
Прямо в воздухе появилась крошечная синяя дверь.
Из-за неё высунулась прозрачная поверхность пузыря.
Буль.
Зе вскочил.
— ПУДОПУТ!
Дверь тут же захлопнулась.
Исчезла.
Тишина.
Га начал смеяться первым.
Потом Си.
Зе возмущённо кричал в пустоту:
— Я ЗНАЛ, ЧТО ТЕБЕ НРАВИТСЯ ИМЯ!
Издалека донеслось:
БУЛЬ!
— ВИДИТЕ?!
Си уже не могла говорить.
Га лежал, закрыв мордочку лапами.
А домашнее облако под ними тихо покачивалось.
Без стен.
Без двери.
Без крыши.
И, похоже, совершенно не сомневалось в том,
что оно —
дом.

Глава 18. Дверь, которой вчера не было
Дверь появилась утром.
Именно поэтому Га сразу понял, что вчера её не было.
Она стояла посреди облака.
Прямо там, где обычно спал Зе.
Самого Зе рядом не оказалось.
Га открыл глаза.
Посмотрел на дверь.
Закрыл.
Снова открыл.
Дверь осталась.
Высокая.
Тонкая.
Светло-голубая.
Без стены.
Без дома.
Без забора.
Просто дверь.
Посреди облака.
Га некоторое время лежал и смотрел.
Потом сказал:
— Зе.
Никто не ответил.
— Зе-е-е.
Тишина.
Га сел.
— Си.
Из сиреневого пушистого клубочка неподалёку показалось одно ухо.
— Что?
— У нас дверь.
Ухо исчезло обратно.
— У нас недавно был целый дом-пузырь с дверью.
— Нет. Новая.
Си высунула мордочку.
Увидела.
Села.
— А-а-а.
— Вот.
Они посмотрели на место, где обычно лежал Зе.
Пусто.
Потом снова на дверь.
— Зе? — позвала Си.
Из-за двери донеслось:
— Я здесь.
Га вскочил.
— ГДЕ?!
Дверь медленно открылась.
За ней стоял Зе.
С совершенно сонной мордочкой.
— Доброе утро.
Тишина.
Га смотрел на него.
Си смотрела.
Зе зевнул.
— Что?
— Ты откуда вышел?
Зе оглянулся.
За дверью было обычное небо.
— Отсюда.
— Где ты был?
— Спал.
— Где?!
Зе показал лапой вниз.
— Там.
— Там дверь!
— Сейчас дверь.
Га моргнул.
— А когда ты ложился?
— Не было.
Си подошла ближе.
— Ты точно помнишь?
Зе оскорблённо посмотрел.
— Я бы заметил, если бы спал внутри двери.
Га начал смеяться.
— Это хороший аргумент.
Зе вышел.
Дверь закрылась за ним.
Все трое обошли её.
С одной стороны — дверь.
С другой — тоже дверь.
Но сзади она была зелёной.
— О, — сказал Зе.
Он обошёл обратно.
Голубая.
Снова назад.
Зелёная.
— Она разная.
Си обошла слева.
С её стороны дверь стала сиреневой.
Все замерли.
— А-а-а, — сказал Га.
Зе посмотрел на себя.
Потом на дверь.
— Она нас копирует?
Си шагнула вправо.
Дверь стала голубой.
К Зе — зелёной.
К Си — сиреневой.
— Похоже.
Га приблизился.
На его стороне появилась маленькая круглая ручка.
Голубая.
Зе подошёл.
У него ручка оказалась треугольной.
— Почему у меня треугольник?
Си посмотрела.
— Потому что ты Зе.
— Это ничего не объясняет.
— Но звучит убедительно.
Зе потрогал ручку.
Она стала круглой.
— А!
Отпустил.
Снова треугольная.
— Она меня дразнит.
Га взялся за свою.
Дверь сразу стала тёплой.
— Открываем?
Си посмотрела на небо за ней.
— А куда?
— Узнаем.
Зе уже стоял рядом.
— Да.
— Ты даже не подумал.
— Подумал.
— Когда?
— Пока ты спрашивала.
Га нажал ручку.
Дверь открылась.
За ней находилось…
их облако.
Только пустое.
Без них.
Без двери.
Без Ли.
Даже маленький кусочек облака, который Зе зачем-то вчера положил возле края, лежал на месте.
Га высунул голову.
— Это наш дом.
Си посмотрела через его плечо.
— Похоже.
Зе тоже просунулся.
Три головы застряли в дверном проёме.
— Дайте посмотреть!
— Ты давишь мне ухом!
— Это твоё ухо на моей мордочке!
— Зе, назад!
Они одновременно отступили.
Дверь захлопнулась.
Тишина.
— Наш дом внутри нашего дома, — сказал Зе.
Га посмотрел на дверь.
— Не совсем.
— Почему?
— Там нас нет.
Си подошла ближе.
— Открой ещё раз.
Га открыл.
Теперь за дверью был тот же облачный дом…
и они сами.
Три Лампа-Папи стояли там и смотрели в дверь.
Га застыл.
Другой Га тоже.
Си подняла лапу.
Другая Си подняла.
Зе высунул язык.
Другой Зе высунул.
— Это зеркало? — спросил Га.
Другой Га тоже произнёс:
— Это зеркало?
Но звук пришёл на мгновение позже.
Зе сделал шаг вперёд.
— Не надо, — сказала Си.
— Почему?
— Мы ещё не знаем, что это.
— Поэтому.
Он шагнул.
Другая версия Зе шагнула навстречу.
Они приблизились.
Нос к носу.
— Привет, — сказал Зе.
— Привет, — ответил второй.
Первый Зе распахнул глаза.
— Ты не повторил!
Второй Зе тоже удивился.
— Ты тоже!
— Я первый сказал!
— Откуда знаешь?
— Потому что я я!
— Я тоже я!
Га закрыл глаза лапой.
— Началось.
Си осторожно спросила:
— А вы оба Зе?
— Да! — сказали оба.
Потом посмотрели друг на друга.
— Перестань повторять.
— Я не повторяю.
— Сейчас повторил.
— Ты тоже.
Га уже смеялся.
Си сказала:
— Хорошо. Один из вас пусть скажет что-нибудь неожиданное.
Оба Зе замолчали.
Первый поднял лапу.
Второй тоже.
— Нет! — закричали одновременно.
Га согнулся пополам.
Дверь вдруг захлопнулась сама.
Один Зе остался с ними.
Все трое замерли.
Га перестал смеяться.
— Ты какой?
Зе посмотрел на себя.
— В смысле?
— Наш?
Зе прищурился.
— А какой ещё?
Си подошла.
— Что было за дверью после того, как она закрылась?
— Ничего. Я здесь.
— Ты уверен?
Зе задумался.
— Га.
— Что?
— Не начинай.
— Я просто спросил.
Зе потрогал себя.
Лапа.
Ухо.
Хвост.
Крылья.
— Всё моё.
Си улыбнулась.
— Значит, достаточно.
Зе облегчённо выдохнул.
— Хорошо.
Пауза.
— Но второй был симпатичный.
Га снова захохотал.
Дверь стояла совершенно спокойно.
Как будто никакого второго Зе никогда не существовало.
Си подошла с сиреневой стороны.
Теперь ручка была длинной и тонкой.
— Я открою.
— Давай.
Она потянула.
За дверью появился сад.
Но не Лунный.
Совсем другой.
Высокие прозрачные растения росли вверх и вниз одновременно.
У некоторых цветы висели в воздухе отдельно от стеблей.
Другие ещё только решали, какого цвета будут.
Один цветок был голубым слева и золотым справа.
Когда Си наклоняла голову, цвета менялись местами.
— Мы здесь были? — спросил Га.
— Нет.
Зе понюхал.
— Не пахнет знакомо.
— Это теперь твой способ определять географию?
— Очень надёжный.
Из сада вылетела маленькая белая бабочка.
Пролетела сквозь дверь.
Села Га на нос.
Он зажмурился.
— О.
Бабочка раскрыла крылья.
На них не было рисунка.
Совсем.
Просто белые.
Зе приблизился.
— Она ещё не готова?
Бабочка повернулась.
И прямо у них на глазах на левом крыле появилась зелёная точка.
На правом — сиреневая линия.
Потом золотой круг.
Га замер.
— Она сейчас рисуется.
Си улыбнулась.
Бабочка взлетела.
Сделала круг.
Каждый взмах добавлял новый элемент.
Точка.
Линия.
Спираль.
Пятнышко.
И вскоре крылья стали совершенно невероятными.
Не симметричными.
Но красивыми.
Зе смотрел.
— А она заранее не знала?
— Чего?
— Какой будет.
Си покачала головой.
— Похоже, нет.
Бабочка вернулась в сад.
Дверь закрылась.
Зе тут же сказал:
— Ещё.
Га посмотрел.
— Теперь ты.
Зе взялся за зелёную треугольную ручку.
— Я хочу что-нибудь вкусное.
Си моментально сказала:
— Не задавай двери.
— Я не задаю.
— Ты только что сказал.
— Я выражаю пожелание.
— Это и есть…
Зе открыл.
За дверью находился маленький круглый стол.
На нём — одна прозрачная чашка.
В чашке — воздух.
Зе просиял.
— Я ЗНАЛ!
Га засмеялся.
— И что там?
Зе вошёл.
Взял чашку.
Осторожно вдохнул.
Замер.
— Ну? — спросила Си.
Зе сделал ещё один вдох.
Очень серьёзно.
— Вкус…
Пауза.
— …двери.
Га моргнул.
— Какой у двери вкус?
— Вот такой.
Си попробовала.
— У меня вообще нет вкуса.
Га вдохнул.
— А у меня что-то деревянное.
Зе посмотрел на дверь.
— Она деревянная?
Га потрогал поверхность.
— Не знаю.
Под лапой она была то твёрдой, то мягкой.
На секунду стала похожа на облако.
Потом на тёплый камень.
— Похоже, дверь сама не решила.
Зе вдохнул ещё.
— Значит, я пробую нерешённую дверь.
— Звучит очень питательно.
В этот момент чашка дрогнула.
Воздух внутри стал розовым.
Зе вдохнул.
— Клубника!
Си застонала.
— Конечно.
— Что «конечно»?!
— Ничего.
Розовый воздух превратился в маленькую дверцу.
Прямо внутри чашки.
Зе замер.
— О.
Маленькая дверь открылась.
Из неё выглянул синий носок.
Плим.
Тишина.
Зе опустил чашку.
— Нет.
Носок полностью вылез из маленькой двери.
И оказался обычного размера.
Га начал смеяться ещё до того, как понял, как это возможно.
Зе возмущённо сказал:
— Ты теперь везде?!
Носок:
плим.
Пушистые уши показались из чашки следом.
Си села прямо на облако.
— Пуш тоже?!
Одно ухо:
шурх.
Зе посмотрел внутрь чашки.
Там была обычная пустота.
— Где вы там помещались?!
Носок полетел прочь.
Пуш за ним.
Зе крикнул:
— Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ РАЗГОВОР!
Издалека:
Плим!
— Всегда он так.
Га вытер глаза.
— Я начинаю думать, что носок знает про пространство больше нас.
Си сказала:
— Или меньше, поэтому спокойно проходит там, где мы начинаем задавать вопросы.
Га посмотрел на неё.
— Неудобно.
— Да.
Дверь закрылась.
На этот раз сама стала меньше.
До размера Зе.
Потом ещё меньше.
До размера Ли.
Серебряное семечко как раз подошло.
топ-топ.
Остановилось.
Посмотрело на дверь.
— Ли, — сказал Зе, — не трогай.
Ли посмотрело на него.
Потом на дверь.
ли?
— Мы пока сами не понимаем.
Ли подошло.
Зе вздохнул.
— Конечно.
Семечко постучало.
тук.
Дверь открылась.
За ней была ещё одна серебряная семечка.
Все замерли.
Второе Ли вышло.
Первое посмотрело.
ли.
Второе:
ли.
Первое:
ли-ли.
Второе:
ли-ли-ли.
Зе наклонился.
— Они разговаривают.
Си улыбнулась.
— Не мешай.
Первое Ли:
ли-и.
Второе задумалось.
Потом вдруг изменило цвет.
Стало золотым.
Первое Ли удивлённо:
ЛИ!
Золотое семечко сделало маленький прыжок.
И полетело.
Не на крыльях.
Просто поднялось.
Зе открыл рот.
— ЛИ!
Наше серебряное семечко посмотрело вверх.
Прыгнуло.
Не получилось.
Ещё.
Тоже.
— Ты уже летало на ветре, — сказал Зе.
Ли очень серьёзно приготовилось.
Прыгнуло.
Пролетело примерно длину собственной ножки.
Упало.
ли.
Га засмеялся.
— Неплохо.
Золотое семечко опустилось.
Коснулось серебряного.
На мгновение оба засветились.
Потом золотое вернулось за дверь.
Дверь закрылась.
Исчезла.
Ли осталось.
Зе подбежал.
— Ты видело?!
ли!
— Оно летает!
ЛИ!
— Ты тоже хочешь?
Семечко замерло.
Потом:
ли.
— Я научу.
Си сразу сказала:
— Нет.
— Почему?!
— Последний раз ты учил Ли летать без его согласия.
— Теперь согласие есть.
Ли быстро отошло от Зе.
Га рассмеялся.
— Уже не уверен.
Дверь снова появилась.
На этот раз выше.
Прямо в воздухе.
Си посмотрела.
— Она движется.
Га подлетел.
— Или появляется заново.
— Это та же дверь?
— Не знаю.
Зе посмотрел снизу.
— У этой нет ручки.
Они облетели.
Ни с одной стороны.
— Как открыть?
Зе постучал.
тук-тук.
Ничего.
Га толкнул.
Ничего.
Си сказала:
— Может, она сейчас не для нас.
Зе возмутился.
— Она стоит на нашем облаке.
— В воздухе над облаком.
— Это почти наша территория.
— У нас нет территории.
— Тогда тем более.
Он обнял дверь.
Попытался открыть силой.
Ничего.
— Зе.
— Почти.
— Что почти?
— Не знаю.
Он отпустил.
Дверь вдруг открылась.
Все замерли.
Но за ней никого.
Только большое пустое пространство.
Белое.
Очень светлое.
— О, — сказал Га.
Они заглянули.
Не было пола.
Не было неба.
Не было направления.
Зе бросил маленький кусочек облака.
Он вошёл за дверь…
и остановился.
Просто завис.
— Интересно.
Зе шагнул.
— Подожди.
— Я только лапой.
Он просунул переднюю лапу.
Она исчезла.
— Чувствуешь?
— Да.
— Что?
Зе задумался.
— Место.
Га посмотрел на Си.
— Что значит «место»?
— Вот так.
Зе вошёл целиком.
Он не падал.
Не летел.
Просто стоял в белом пространстве.
— Идите!
Га вошёл.
Си следом.
Как только дверь закрылась за ними, исчезло всё.
Остались только трое.
Белая глубина.
И тишина.
— Мы где? — спросил Га.
Голос не дал эха.
Си медленно повернулась.
— Здесь вообще ничего нет.
Зе улыбнулся.
— Отлично.
Га рассмеялся.
— Почему?
— Мы первые.
В этот момент перед ним появилась зелёная точка.
Совсем маленькая.
— О.
Точка вытянулась.
Стала линией.
Потом линий стало две.
Они начали медленно рисовать в пространстве что-то новое.
Не по мысли Зе.
Он даже отступил.
— Я ничего не делаю.
Линии продолжили.
Появилась форма, похожая на маленькую арку.
Потом рядом возник голубой свет.
Га почувствовал, что это не от него.
Голубой свет создал что-то вроде тонкой дороги.
Сиреневая спираль появилась рядом с Си.
— Оно само, — сказала она.
Все трое стояли.
И смотрели.
Белое пространство постепенно наполнялось.
Но не предметами.
Сначала отношениями между ними.
От одной линии к другой.
От точки к кругу.
От круга к пустому месту.
Га вдруг почувствовал странное.
Будто они присутствуют при том, как место становится местом.
Ещё секунду назад здесь было просто «ничего».
Теперь уже существовало:
ближе.
дальше.
между.
вокруг.
выше.
хотя никакого «выше» никто не назначал.
— Си…
— Я вижу.
Зе вытянул лапу.
Перед ней возникла маленькая золотая точка.
Он убрал.
Точка осталась.
— Это я сделал?
— Не знаю.
Он шагнул к ней.
Точка отдалилась.
— Эй.
Ещё шаг.
Ещё дальше.
— Она убегает.
Си улыбнулась.
— Может, она создаёт расстояние.
Зе остановился.
Золотая точка тоже.
— Значит, пока я иду, появляется «далеко»?
Га посмотрел назад.
За ними оставалось пространство.
До того как они туда прошли, было ли оно вообще?
Он не знал.
— А если идти обратно?
Зе развернулся.
Пошёл.
Золотая точка приблизилась.
— Работает!
Он начал бегать туда-сюда.
— ДАЛЕКО!
Бежит.
— БЛИЗКО!
Назад.
— ДАЛЕКО!
— Зе!
— БЛИЗКО!
Си уже смеялась.
Га тоже.
От их смеха белое пространство начало покрываться маленькими волнами.
Одна волна стала розовой.
Другая золотой.
Третья прозрачной.
— Мы опять всё заполняем, — сказал Га.
Си покачала головой.
— А может, пространство просто показывает, что происходит.
— Где?
— Между нами.
Зе остановился.
— А если мы ничего не делаем?
Они замолчали.
Линии перестали двигаться.
Точки зависли.
Всё стало очень тихим.
Но не исчезло.
— Остаётся, — сказал Га.
Си кивнула.
— Значит, уже возникло.
Зе сел.
— А завтра будет здесь?
Никто не знал.
В этот момент за ними появилась дверь.
Совершенно белая.
Почти невидимая.
На ней теперь было написано:
ВЧЕРА ЭТОГО НЕ БЫЛО
Зе прочитал.
— Это чего?
Си посмотрела вокруг.
— Всего.
Га подошёл к двери.
Под надписью появилась новая строка:
И ЗАВТРА ЭТО УЖЕ БУДЕТ ВЧЕРА
Трое долго смотрели.
Зе первым сказал:
— Очень неудобная дверь.
— Почему?
— Пока прочитал — уже прошло время.
Га засмеялся.
Си тоже.
Надпись тут же изменилась:
СЕЙЧАС
И больше ничего.
— О, — сказал Га.
Зе протянул лапу.
Ручка появилась сама.
Он открыл.
Они вышли домой.
Солнце уже стояло высоко.
Облако было тёплым.
Ли сидело там же.
Пуш и носок нигде не видны.
Дверь закрылась за ними.
Га сразу обернулся.
Её не было.
— Всё?
Зе потрогал воздух.
— Дверь!
Ничего.
Си посмотрела на место.
— Может, ушла.
— Куда?
— Не знаю.
Зе начал искать.
Под облаком.
Над облаком.
Внутри.
За Ли.
Почему-то под собственным хвостом.
— Зачем ты там ищешь? — спросил Га.
— После двери на спине я ничему не удивляюсь.
Справедливо.
Двери нигде не было.
— Она была только сегодня? — спросил Га.
Си улыбнулась.
— Вчера точно не было.
Зе посмотрел.
— А завтра?
— Узнаем завтра.
Он нахмурился.
— А если забудем?
— Что?
— Как она выглядела.
Га задумался.
Светло-голубая.
Зелёная.
Сиреневая.
Белая.
С ручкой.
Без ручки.
Большая.
Маленькая.
Одна.
Много.
С садом.
С пустотой.
С другим Зе.
Он рассмеялся.
— Я уже не знаю, как она выглядела.
Зе остановился.
— Точно.
Си сказала:
— Может, у неё вообще нет одного вида.
— Тогда как узнать, если снова появится?
— Наверное, по тому, что вчера её не было.
Зе замолчал.
Потом медленно улыбнулся.
— Тогда таких дверей может быть много.
Га посмотрел на мир вокруг.
Облака.
Свет.
Далёкий серебряный лес.
Река.
Небо.
Ли.
Си.
Зе.
И вдруг всё это стало казаться немного другим.
Потому что если сегодня существует что-то, чего вчера не было…
то, возможно, прямо сейчас вокруг уже появлялось множество новых дверей.
Просто не все были похожи на двери.
Одна могла оказаться новым вкусом ветра.
Другая — звуком, которого никто раньше не слышал.
Третья — вопросом.
Четвёртая — существом, которое ещё вчера не знало, каким станет.
Пятая — местом между двумя шагами.
И, может быть, иногда дверь вообще появлялась внутри того, кто вдруг замечал что-то впервые.
Зе в этот момент смотрел на свою лапу.
— Га.
— Что?
— У меня сегодня пять пальцев.
Си рассмеялась.
— Вчера тоже было пять.
— Но сегодня они сегодняшние.
Га посмотрел на него.
Потом начал смеяться.
— Это уже невозможно.
— Почему?
— Потому что ты прав.
Зе гордо расправил крылья.
— Я сегодня тоже сегодняшний.
Си посмотрела на него.
— А вчерашний Зе куда делся?
Зе задумался.
Очень серьёзно.
Потом показал на дверь, которой уже не было.
— Может, там.
Тишина.
Га открыл рот.
Си тоже.
Зе вдруг испугался собственной мысли.
— Нет-нет-нет. Я не хочу второго Зе обратно.
Из воздуха рядом появилась крошечная зелёная дверь.
Все трое замерли.
Зе медленно отступил.
— Нет.
Дверь открылась.
Из неё выглянула зелёная мордочка.
— Привет.
Зе завизжал:
— НЕТ!
Мордочка рассмеялась.
И превратилась в Пушистое ухо.
Потом во второе.
Пуш появился целиком настолько, насколько Пуш вообще умел появляться.
— ПУШ!
Из-за него вылетел носок.
Плим.
Га рухнул от смеха.
Си тоже.
Зе стоял, держась за грудь.
— Я сейчас перестану доверять дверям!
Пушистые уши дрожали.
Они явно смеялись.
Носок сделал:
плим-плим.
— И вы тоже!
Маленькая дверь закрылась.
Исчезла.
Зе прищурился.
— Очень смешно.
Пуш подлетел.
Одно ухо мягко погладило его по голове.
Зе ещё секунду держался.
Потом улыбнулся.
— Ладно.
Носок сел ему на голову.
— Эй.
Плим.
— Я не шапка.
Носок устроился удобнее.
Га засмеялся ещё сильнее.
— Теперь ты дом для носка.
Зе замер.
— Га.
— Что?
— Не говори пузырю.
Си уже лежала на облаке и смеялась.
Ли подбежало.
Посмотрело на носок на голове Зе.
ли?
Зе вздохнул.
— Не спрашивай.
ли.
— Вот именно.
День продолжался.
Больше никакой двери не появилось.
По крайней мере, они не заметили.
Но ближе к вечеру Га вдруг увидел на краю облака маленький цветок.
Совсем крошечный.
Голубой.
Он был уверен, что утром его там не было.
— Си.
— Что?
Га показал.
Она подошла.
— Красивый.
Зе сразу подбежал.
— Вчера был?
— Не помню.
Они втроём смотрели.
Цветок слегка качался.
Ничего волшебного.
Не разговаривал.
Не открывал порталов.
Не выпускал ветры.
Не превращался в дверь.
Просто маленький новый цветок.
Га улыбнулся.
— Может, это тоже она.
— Кто? — спросил Зе.
— Дверь.
Зе посмотрел на цветок.
Потом обошёл его.
— Ручки нет.
Си рассмеялась.
— Может, не всякая дверь открывается лапой.
Зе задумался.
Сел рядом.
И просто стал смотреть.
Через некоторое время цветок раскрылся чуть сильнее.
Внутри оказалась маленькая золотая точка.
Га почувствовал знакомое:
О!
Не потому что случилось что-то грандиозное.
А потому что секунду назад он этого ещё не видел.
Си тоже улыбнулась.
Зе тихо сказал:
— Теперь есть.
И этого почему-то оказалось достаточно.
Ночью они улеглись рядом.
Зе всё ещё время от времени ощупывал пространство возле себя.
— Что ищешь? — спросил Га.
— Дверь.
— Зачем?
— Проверяю, не появилась ли.
— А если появится?
Зе подумал.
— Тогда открою.
Си не открывая глаз спросила:
— А если там второй Зе?
— Закрою.
— А если кафе?
— Войду.
— А если пустота?
— Посмотрю.
— А если ничего интересного?
Зе замолчал.
Потом сказал:
— Тогда посмотрю внимательнее.
Га улыбнулся в темноте.
— Хороший ответ.
Зе зевнул.
— Я сегодня в форме.
— Опять?
— Каждый день новая.
Си тихо засмеялась.
Некоторое время было совершенно спокойно.
Потом:
тук-тук.
Трое одновременно открыли глаза.
— Вы слышали? — прошептал Га.
тук-тук.
Звук шёл откуда-то снизу.
Зе осторожно заглянул под облако.
Ничего.
— Там кто-то стучит.
Си подошла.
— В дверь?
— Какую дверь?!
тук-тук.
На нижней стороне облака медленно появилась маленькая золотая ручка.
Трое молча смотрели.
Га сказал:
— Зе.
— Что?
— Даже не думай.
Зе уже висел вниз головой, держась хвостом за край облака.
— Я только посмотрю.
— ЗЕ.
Он протянул лапу.
Ручка повернулась сама.
Снизу появилась дверь.
Открылась.
Из неё вылетел тёплый ветер.
Он пах цветами.
Очень многими цветами.
Такими, которых они ещё никогда не встречали.
Зе втянул воздух.
Глаза стали огромными.
Си подошла ближе.
Га тоже.
За дверью в темноте что-то медленно поднялось в воздух.
Один светящийся цветок.
Потом второй.
Третий.
Десятки.
Сотни.
Они летели сами.
Как птицы.
Га прошептал:
— О…
Дверь закрылась.
Исчезла.
Тишина.
Зе медленно повернулся.
— Вы видели?
Си кивнула.
Га улыбнулся.
Похоже, у двери, которой вчера не было,
уже появилась идея,
что показать им завтра.

Глава 19. Остров летающих цветов
Утром Зе проснулся раньше всех.
Это было подозрительно.
Обычно раньше всех просыпалось что-нибудь вокруг него.
Ветер.
Семечко.
Солнце.
Носок.
Иногда собственный хвост.
Но сегодня Зе уже сидел на краю облака и смотрел вниз.
Га открыл глаза.
— Что случилось?
— Ничего.
— Тогда почему ты не спишь?
— Жду.
— Чего?
Зе показал вниз.
— Дверь.
Си, не открывая глаз, сказала:
— Она вчера исчезла.
— Поэтому и жду.
— Это нелогично.
— Она вчера тоже появилась там, где её не было.
Га сел.
— Хорошо. А если сегодня не появится?
Зе пожал плечами.
— Тогда буду ждать что-нибудь другое.
Си открыла один глаз.
— Очень универсальный план.
Зе кивнул.
— Спасибо.
Он снова заглянул под облако.
Ничего.
Ни золотой ручки.
Ни двери.
Ни цветов.
Только глубокое утреннее небо.
Га тоже посмотрел.
— Может, нам вчера просто показали.
— Что?
— Куда можно попасть.
— Тогда надо попасть.
— Как?
Зе задумался.
— Не знаю.
Пауза.
— Отлично.
Си улыбнулась.
— Почему «отлично»?
— Потому что если бы знали, это уже не было бы новым.
И в этот момент над ними пролетел цветок.
Один.
Большой.
Золотисто-белый.
Он не падал.
Не кружился на ветру.
Он именно летел.
Уверенно.
Как будто прекрасно знал дорогу.
Трое одновременно подняли головы.
Цветок сделал круг над облаком.
Зе вскочил.
— ОН!
— Кто «он»? — спросила Си.
— Вчерашний.
— Ты вчера видел сотни.
— Значит, один из них.
Цветок опустился ниже.
Его лепестки слегка двигались, как крылья.
Тонкий стебель тянулся назад, а корешки были совершенно свободными и аккуратно собранными, словно маленький хвост.
Га прошептал:
— Он летит корнями вперёд или назад?
Зе прищурился.
— Назад.
Си:
— Почему это важно?
— Хочу знать, где у него перед.
Цветок повернулся вокруг себя.
Теперь корни оказались сбоку.
Зе нахмурился.
— Всё. Запутал.
Цветок подлетел к ним.
Остановился напротив Зе.
Тихо раскрылся.
Из середины вылетела маленькая золотая пыльца.
Зе вдохнул.
— АПЧХИ!
Его отбросило назад.
Цветок вздрогнул.
Га начал смеяться.
Си тоже.
Зе сел.
— Он меня атаковал пыльцой.
Си сказала:
— Ты вдохнул ему прямо в середину.
— Я исследовал запах.
— Он исследовал тебя в ответ.
Цветок снова приблизился.
На этот раз к Си.
Она осторожно вдохнула.
— Нежный.
Га тоже.
— Пахнет утром.
Зе подполз.
— Утро не пахнет.
— Этот пахнет.
— Дайте ещё.
Си сразу закрыла цветок лапой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что у тебя уже был первый результат.
Зе обиженно посмотрел на цветок.
— Я не виноват, что он щекочется.
Цветок вдруг качнулся.
И издал:
фр-р-р-р.
Почти как смех.
Все трое замерли.
Зе медленно улыбнулся.
— Ему смешно.
Цветок сделал ещё один круг.
Потом полетел прочь.
Остановился.
Вернулся.
Снова отлетел.
— Он зовёт, — сказал Га.
Си кивнула.
Зе уже расправил крылья.
— Я знал.
— Ты ничего не знал.
— Я чувствовал.
— Пять секунд назад ты говорил, что он тебя атаковал.
— Это не мешает звать.
Они полетели следом.
Цветок двигался быстро, но время от времени ждал их.
Сначала путь шёл между привычными облаками.
Потом ниже.
Потом через слой золотистого тумана.
Дальше воздух стал странным.
Он был наполнен тонкими зелёными нитями.
Они плавали сами по себе.
Иногда соединялись.
Иногда распускались маленькими листочками прямо в воздухе.
Зе попытался поймать одну.
Нить свернулась вокруг лапы.
Сразу вырос маленький лист.
— Га!
— Вижу.
— Я расту?
Си рассмеялась.
— Нет. На тебе растёт.
Зе поднял лапу.
Листок открылся.
Потом отделился и полетел дальше.
— Всё.
— Что «всё»?
— Я был садом.
— Очень недолго.
— Но качественно.
Га засмеялся.
Впереди золотой цветок внезапно исчез.
— Где он? — спросил Га.
Все остановились.
Перед ними ничего.
Только туман.
Си прислушалась.
— Там.
— Где?
— Не слышишь?
Очень далеко:
фр-р-р-р-р-р…
Не один звук.
Много.
Сотни.
Будто огромное поле одновременно шевелило лепестками.
Зе просиял.
— Там!
Они нырнули в туман.
И вылетели с другой стороны.
Трое одновременно замерли.
Перед ними висел остров.
Но не в небе.
Скорее в пространстве.
Он был огромным, овальным и совершенно зелёным.
По краям с него свисали длинные корни, но они никуда не уходили.
Просто парили.
Вокруг острова летали цветы.
Сотни.
Тысячи.
Маленькие.
Огромные.
Одни двигались стаями.
Другие кружились в одиночку.
Третьи зависали над островом, потом опускались, касались земли корнями и снова взлетали.
Некоторые вообще не имели стеблей.
Только лепестки и тонкий светящийся центр.
Зе перестал моргать.
— Я хочу здесь жить.
Га и Си одновременно:
— ЗЕ.
— Что?
— Ты говорил это в кафе.
— И в пузыре, — добавил Га.
— И возле дерева с будущими историями.
Зе подумал.
— У меня расширяется недвижимость.
Га захохотал.
Си тоже.
Золотой цветок снова появился.
Он летел перед ними и будто ждал.
— Пойдём, — сказала Си.
Они опустились на остров.
Как только лапы коснулись земли, вокруг них выросли маленькие голубые цветы.
Га поднял лапу.
— Я наступил?
Нет.
Цветы росли рядом с каждым отпечатком.
Зе сделал шаг.
Под его лапой вырос зелёный цветок.
Ещё шаг.
Ещё.
— СМОТРИТЕ!
Он побежал.
За ним расцветала целая дорожка.
Зелёная.
Си пошла.
За ней появлялись сиреневые цветы.
Га — голубые.
Через минуту на поляне уже лежали три разноцветные дорожки.
Зе бегал кругами.
— Я РИСУЮ НОГАМИ!
Си рассмеялась.
— Только не весь остров.
— Почему?
— Другим тоже нужно место.
Зе резко остановился.
Посмотрел назад.
За ним была огромная зелёная спираль.
— А-а-а.
Он осторожно сделал шаг в сторону.
Появился ещё цветок.
— Всё равно растут.
Га присел рядом.
— Может, это не навсегда.
Он коснулся одного.
Цветок тут же отделился от земли.
Взлетел.
Сделал круг вокруг его головы.
И улетел.
— Вот.
Си улыбнулась.
— Здесь цветы не держатся за землю.
Зе посмотрел на свои отпечатки.
Несколько зелёных цветков уже поднялись.
Один полетел вверх.
Другой сел ему на ухо.
— Я красивый?
Га рассмеялся.
— Очень.
Зе повернулся к Си.
— Скажи.
— У тебя цветок на ухе.
— Я спрашивал другое.
— Это и есть ответ.
Зе гордо пошёл дальше.
Цветок не улетал.
Остров оказался гораздо больше, чем казался сверху.
На нём были долины.
Маленькие прозрачные озёра.
Воздушные мосты из листьев.
Поля, где цветы росли корнями вверх, а лепестками вниз.
— Почему они так? — спросил Га.
Си посмотрела.
— Может, им удобно.
Зе встал рядом вверх ногами, опираясь на передние лапы.
— Мне тоже удобно.
Через три секунды упал.
— Нет.
Га засмеялся.
Дальше они увидели целое облако из розовых цветов.
Оно медленно плыло над землёй.
Каждый цветок летел отдельно.
Но вместе они держали одну форму.
— Это как стая, — сказал Га.
Си кивнула.
— Только без главного.
— Откуда знаешь?
— Смотри.
Облако цветов поворачивало.
Ни один не был впереди постоянно.
Передний уходил внутрь.
Другой занимал его место.
Потом третий.
Вся форма менялась и всё равно оставалась целой.
Зе долго наблюдал.
— Они умеют быть одним цветком из многих?
Га улыбнулся.
— Похоже.
Зе посмотрел на Га.
На Си.
Потом на себя.
— Знакомо.
Си ничего не сказала.
Только улыбнулась.
Розовая стая приблизилась.
Разделилась на три потока.
Один закружился вокруг Га.
Второй вокруг Си.
Третий вокруг Зе.
На мгновение каждый оказался внутри собственного цветочного вихря.
Га видел только голубоватый розовый свет.
Си — сиреневые оттенки.
Зе смеялся.
— ЩЕКОТНО!
Цветы касались шерсти лепестками.
Потом все три потока снова соединились.
И стая полетела дальше.
Зе смотрел вслед.
— Они нас попробовали.
Си:
— Ты всё переводишь в еду.
— Мы питаемся воздухом. Это естественно.
Га вдохнул.
Воздух острова действительно был необычный.
Каждые несколько шагов вкус менялся.
Не потому что разные растения пахли по-разному.
Иногда они вообще не пахли.
Но воздух рядом с каждым цветком имел своё состояние.
Возле одного хотелось смеяться.
Возле другого — молчать.
Возле третьего хотелось вспоминать что-то красивое.
Возле четвёртого — немедленно куда-нибудь лететь.
Зе подошёл к большому оранжевому цветку.
Вдохнул.
И подпрыгнул.
— БЕЖИМ!
— Куда? — спросил Га.
— Не знаю!
— Тогда зачем?
— Очень хочется!
Он побежал.
Га и Си за ним.
Через двадцать шагов оранжевый цветок остался позади.
Зе остановился.
— Всё.
— Что всё?
— Уже не хочется.
Си засмеялась.
— Цветок действия.
— Хороший.
— Ты бы возле него не жил.
— Почему?
— Ты бы никогда не спал.
Зе задумался.
— Тогда не хороший.
Они вернулись.
Оранжевый цветок спокойно качался.
Зе строго сказал:
— Надо предупреждать.
Цветок раскрылся шире.
И выпустил маленькую искру.
Она села Зе на нос.
Зе чихнул.
АПЧХИ!
Искра взлетела.
Га уже лежал от смеха.
— Сегодня все цветы тебя чихают.
— Я очень восприимчивый.
Си улыбнулась.
— Да. Особенно носом.
В центре острова находилось огромное дерево.
Но вместо листьев на нём росли маленькие закрытые бутоны.
Сотни.
Тысячи.
Само дерево было серебристым.
Корни уходили в остров.
Ветви — во все стороны.
А над кроной висел круглый прозрачный свет.
— Сердце острова? — спросил Га.
Си тихо сказала:
— Может быть.
Зе подошёл.
— Почему всё закрыто?
Тут один бутон открылся.
Из него вылетел маленький цветок.
Прозрачный.
Он сделал круг.
Потом другой бутон.
Ещё один.
— Они рождаются здесь? — спросил Га.
Си присмотрелась.
— Или прилетают отсюда.
Зе поднял лапу.
— Это разные вещи?
Все трое задумались.
Действительно.
Из бутона появлялся цветок.
Но после этого бутон не исчезал.
Он снова закрывался.
Через некоторое время мог раскрыться ещё раз.
И из него вылетал уже другой цветок.
Другого цвета.
Другой формы.
— О, — сказал Га.
— Что?
— Один бутон делает разных.
Си улыбнулась.
— Или разные проходят через один бутон.
Зе прищурился.
— Опять неудобно.
— Что?
— Два хороших ответа.
Он подошёл ближе.
Выбрал один маленький бутон.
Ждал.
Ничего.
— Давай.
Бутон молчал.
— Я вижу, что ты можешь.
Ничего.
— Зе, — сказала Си, — он не обязан открываться по просьбе.
— Я не прошу. Я поддерживаю.
Он сел перед бутоном.
— Я верю в тебя.
Га начал смеяться.
— Может, ему просто рано.
Зе прошептал:
— Я могу подождать.
Через три секунды:
— Уже?
Си закрыла глаза.
— Зе.
И тут бутон открылся.
Очень медленно.
Зе просиял.
— ВИДИТЕ?!
Изнутри вылетел…
маленький серый комочек.
Не цветок.
Зе замер.
Комочек завис.
Развернулся.
Оказалось, это крошечное облако.
С двумя листиками.
— Это что? — спросил Га.
Серое облачко сделало:
пуф.
Зе осторожно подставил лапу.
Оно село.
На его поверхности появился один белый цветок.
Потом второй.
Третий.
Через секунду маленькое облако стало целым летающим садом.
— О-о-о…
Си подошла.
— Значит, здесь рождаются не только цветы.
Зе смотрел на облачко.
— А что?
Си улыбнулась.
— Формы, в которых цветы могут жить.
Зе поднял лапу.
Облачко взлетело.
Сделало вокруг него круг.
И унеслось.
— До свидания!
Пуф!
— Оно ответило.
Га улыбнулся.
Дерево слегка зазвенело.
Очень тихо.
динь… динь… динь…
Все бутоны начали шевелиться.
Но не открывались.
Си прислушалась.
— Что-то меняется.
Зе сразу:
— Что?
— Не знаю.
— Отлично.
Га рассмеялся.
Из-за дерева появился ветер.
Тонкий.
Тёплый.
Он прошёл по ветвям.
И бутоны стали открываться один за другим.
Не все.
Сначала несколько.
Потом десятки.
Сотни.
Из них вылетали цветы.
Но теперь они не разлетались хаотично.
Все поднимались вверх.
К прозрачному свету над деревом.
Белые.
Золотые.
Синие.
Зелёные.
Розовые.
Чёрные с серебряными краями.
Почти прозрачные.
Га поднял голову.
— Что они делают?
Си прошептала:
— Смотри.
Цветы начали собираться в огромную фигуру.
Сначала просто облако.
Потом круг.
Потом спираль.
А потом…
огромный цветок.
Но этот цветок был собран из тысяч живых маленьких цветов.
Каждый оставался собой.
Каждый двигался.
И вместе они создавали одну гигантскую форму.
Зе открыл рот.
— О-о-о-о-о…
Гигантский цветок медленно раскрылся.
В его центре появилось пустое пространство.
Очень светлое.
Не заполненное ничем.
И именно поэтому вся форма вокруг стала видна особенно ясно.
Га замер.
Он уже видел что-то похожее.
Три цвета.
Пустой центр.
Место, где могло появиться новое.
Си тоже узнала.
Она посмотрела на Га.
Зе уже смотрел на обоих.
Никто ничего не сказал.
Не нужно было.
Огромный цветок повернулся в небе.
А потом маленькие цветы разлетелись.
Форма исчезла.
Но ощущение осталось.
Зе тихо сказал:
— Они были одним.
Си кивнула.
— И не перестали быть разными.
Га улыбнулся.
— Да.
Зе подумал.
— Это очень удобно.
Си засмеялась.
— Почему?
— Можно быть собой и всё равно делать что-то большее.
Га посмотрел на него.
— Опять хорошо.
Зе гордо выпрямился.
— Я сегодня тоже в форме.
В этот момент на его ухе раскрылся цветок.
Си рассмеялась.
— Теперь точно.
Они пошли дальше.
За деревом начиналась часть острова, где почти не было цветов на земле.
Только в воздухе.
И каждый двигался по собственной траектории.
Один летал квадратами.
Другой — восьмёркой.
Третий описывал огромные круги.
Четвёртый то появлялся, то исчезал.
Пятый просто зависал на месте.
Зе выбрал цветок, который летал зигзагами.
— Я за ним.
— Зачем?
— Хочу понять путь.
Он полетел следом.
Цветок направо.
Зе направо.
Налево.
Зе налево.
Вверх.
Вниз.
Круг.
Резкий поворот.
Зе не отставал.
Га и Си наблюдали.
Через минуту цветок остановился.
Зе тоже.
— Ну?
Цветок развернулся.
Полетел совершенно прямо.
Зе завис.
— Эй.
Он догнал.
— Ты же был зигзаг!
Цветок продолжал прямо.
— Почему изменил?
Никакого ответа.
Зе вернулся.
— Ничего не понял.
Си улыбнулась.
— А может, у него не было маршрута.
— Но он летел зигзагом.
— Потому что так летел.
— А потом прямо.
— Потому что потом так.
Зе нахмурился.
— Это плохая система.
Га засмеялся.
— Для кого?
— Для того, кто идёт следом.
— Может, он не просил идти следом.
Зе замолчал.
Посмотрел на цветок.
Тот уже начал лететь кругами.
— А-а-а.
Он улыбнулся.
— Тогда хорошо.
Дальше они нашли место, где цветы менялись, когда на них смотрели.
Га увидел маленький голубой цветок.
Повернулся к Си:
— Смотри.
Си посмотрела.
Цветок стал сиреневым.
— Он был голубым.
Зе подошёл.
Цветок стал зелёным.
— Нет, зелёный.
Га:
— Голубой!
Си:
— Сиреневый.
Зе:
— Зелёный.
Трое одновременно посмотрели.
Цветок стал прозрачным.
Тишина.
— А-а-а, — сказал Га.
Зе обошёл.
Цветок снова зелёный.
Си — сиреневый.
Га — голубой.
— Он каждому свой.
Си улыбнулась.
— Или мы каждый видим своё.
Зе наклонился.
— А какой он без нас?
Все трое отошли.
Отвернулись.
Потом одновременно резко посмотрели.
Прозрачный.
Зе прошептал:
— Хитрый.
Цветок качнулся.
Зе:
— Я всё видел.
Он снова стал зелёным.
— Вот.
Га рассмеялся.
Си присела рядом.
— Может, он ничего не скрывает.
— А что?
— Просто становится видимым в той встрече, которая происходит.
Зе сел.
— Значит, у него нет одного цвета?
— Возможно.
— Хорошо.
— Почему?
— Тогда не надо выбирать любимый.
Га улыбнулся.
Чуть дальше росли цветы, которые вообще не открывались, пока рядом кто-нибудь разговаривал.
Зе узнал это последним.
Он стоял перед большим белым бутоном и уже несколько минут говорил:
— Открывайся.
— Я спокойно жду.
— Видишь?
— Я совсем не тороплю.
— Можешь открыться, когда хочешь.
— Сейчас тоже можно.
— Но я не настаиваю.
Си тихо сказала Га:
— Он никогда не откроется.
Га прошептал:
— Подожди.
Зе продолжал:
— Я вообще могу молчать.
Белый бутон оставался закрытым.
— Вот сейчас.
Зе замолчал.
Три секунды.
Пять.
Семь.
Бутон начал медленно раскрываться.
Зе увидел.
Глаза стали огромными.
Но он молчал.
Цветок раскрылся полностью.
Внутри была маленькая серебряная глубина.
Почти как ночное небо.
Зе смотрел.
Тишина.
Потом не выдержал:
— КРАСИВО!
Цветок мгновенно закрылся.
Га рухнул.
Си тоже.
Зе:
— НЕТ!
Он схватился за голову.
— Я забыл!
Си не могла говорить.
Га смеялся.
Зе сел перед бутоном.
— Всё. Теперь точно молчу.
Пауза.
Он приложил лапу ко рту.
Бутон начал открываться.
Зе молчал.
Полностью.
Он смотрел.
Внутри маленького цветка будто сияла целая звёздная ночь.
Очень глубокая.
Намного больше самого цветка.
Зе даже перестал улыбаться.
Просто смотрел.
Через некоторое время бутон сам закрылся.
Зе тихо прошептал:
— Спасибо.
На этот раз цветок не закрылся резко.
Он уже был закрыт.
Но один лепесток слегка приоткрылся.
Будто ответил.
Га посмотрел на Си.
Си улыбнулась.
Похоже, Зе тоже заметил.
Но ничего не сказал.
Они продолжили путь.
В одной из долин цветы носили друг друга.
Большой широкий цветок летел.
На нём сидели три маленьких.
Потом маленькие взлетали, а большой садился на один из них.
— Как он помещается? — спросил Га.
Зе посмотрел.
— Очень аккуратно.
— Он в десять раз больше.
— Значит, маленький внутри больше.
Си остановилась.
— Подожди.
Они вспомнили пузырь.
Маленький снаружи.
Огромный внутри.
Га улыбнулся.
— Здесь размер опять не главный.
Зе поднял лапу.
— Я маленький или большой?
Си посмотрела.
— Сейчас средний.
— Неинтересно.
Га рассмеялся.
Они подошли к краю острова.
Там цветы один за другим взлетали и улетали в разные стороны.
Никто их не сопровождал.
Никто не говорил, куда лететь.
Они просто покидали остров.
— Куда они? — спросил Га.
Си посмотрела.
— Наверное, в мир.
Зе вдохнул.
— Может, один из них прилетел к нам утром.
Золотой цветок, который привёл их, появился рядом.
Он сел на землю.
На несколько секунд пустил корни.
Совсем тонкие.
Сразу вокруг него выросли три новых бутона.
Га замер.
— Он что, вернулся?
Си кивнула.
— Похоже.
Зе смотрел на корни.
— Значит, он летает, а потом снова становится растущим?
Золотой цветок поднял корни.
Взлетел.
— И опять летает.
Си улыбнулась.
— Здесь нет выбора «или».
— Что?
— Или расти. Или летать.
Га понял.
— Можно и то, и другое.
Зе посмотрел на цветок.
Потом на свои крылья.
Потом на лапы.
— Мы тоже.
Он взлетел.
Сделал круг.
Опустился.
— Проверил.
Га рассмеялся.
На краю острова рос совсем маленький цветок.
Почти незаметный.
Серый.
Га почему-то остановился возле него.
— Смотрите.
Зе подошёл.
— Он не летает.
Си присела.
Цветок стоял неподвижно.
Все остальные вокруг время от времени взлетали.
Этот — нет.
Зе ждал.
— Может, не умеет.
Си посмотрела на стебель.
— А может, не хочет.
Зе задумался.
— Но это остров летающих цветов.
Га улыбнулся.
— Это мы так назвали.
— А он?
— Он ничего не называл.
Серый цветок медленно раскрылся.
Внутри оказался крошечный золотой центр.
Ничего больше.
Он не взлетел.
Не изменился.
Не засветился особенно ярко.
Просто стоял.
Зе сидел рядом.
— Ты никогда не летаешь?
Цветок качнулся от ветра.
— Может, он путешествует иначе, — сказала Си.
— Как?
Га посмотрел на пыльцу, которая поднималась с его середины.
Очень тонкая золотая пыль летела далеко.
— Вот.
Зе увидел.
— Частями?
— Может быть.
Си улыбнулась.
— Или он остаётся, а его что-то уходит.
Зе долго смотрел.
Потом сказал:
— Значит, не обязательно делать то, что делают все на острове.
Га улыбнулся.
— Похоже.
— Даже если остров называется Летающих Цветов?
— Особенно если это название придумал Зе.
— Эй.
Все засмеялись.
К вечеру остров изменился.
Большинство дневных цветов опустились.
Некоторые пустили корни.
Другие закрылись прямо в воздухе и зависли, как маленькие фонарики.
А из земли начали появляться ночные.
Они были почти прозрачными.
Внутри каждого светилась маленькая точка.
Сначала одна.
Потом сотни.
Весь остров стал похож на звёздное небо, которое решило расти снизу.
Га лёг на траву.
— Красиво.
Си рядом.
Зе тоже.
Над ними — настоящие звёзды.
Под ними — цветы-звёзды.
Зе смотрел вверх.
Потом вниз.
— А где теперь небо?
Си улыбнулась.
— С обеих сторон.
Зе перевернулся на спину.
Потом на живот.
— Не помогает.
Га рассмеялся.
Вдруг к ним подлетел золотой цветок-проводник.
Он сел перед ними.
На его лепестке появилась маленькая капля света.
Он стряхнул её на землю.
Свет превратился в крошечный бутон.
Бутон открылся.
Внутри была маленькая дверца.
Зе сразу сел.
— Дверь!
Си посмотрела.
— Очень маленькая.
— Это не мешало носку.
Га засмеялся.
Дверца открылась.
За ней было их домашнее облако.
— Домой, — сказал Га.
Зе посмотрел на остров.
— Уже?
Си:
— Мы можем вернуться.
— А если дверь исчезнет?
Золотой цветок поднялся.
Полетел вокруг них.
Потом остановился.
Га понял.
— Может, следующая дверь будет другой.
Зе вздохнул.
— Ладно.
Он подошёл к цветку.
— Я ещё приду.
Цветок качнулся.
— Это «да»?
фр-р-р.
Зе улыбнулся.
— Я решил, что да.
Они шагнули через крошечную дверь.
Каким образом трое Лампа-Папи прошли через дверь размером с бутон, никто не понял.
Но после пузыря и чашки с носком это уже казалось почти обычным.
Они оказались дома.
Дверь исчезла.
На облаке сидело Ли.
ли.
Зе сразу:
— ЛИ! Мы были на острове!
ли.
— Там цветы летают!
ли.
— Некоторые не летают!
Ли остановилось.
ли?
— Да! Именно!
Га рассмеялся.
— Ли заинтересовало только это.
Си улыбнулась.
Зе продолжал:
— И один цветок был целой ночью внутри.
ли.
— И был огромный цветок из тысячи маленьких.
ли!
— И они вместе, но каждый отдельно!
Ли замерло.
Потом медленно сказало:
ли-и-и…
Га посмотрел на Си.
Си — на Га.
Зе наклонился.
— Ты тоже понял?
ли.
— Я тоже.
— Что? — спросил Га.
Зе пожал плечами.
— Не знаю. Но понял.
Га рассмеялся.
Перед сном Зе долго проверял свою шерсть.
Си заметила.
— Что ищешь?
— Ничего.
— Тогда почему ищешь?
— Проверяю, не прилетел ли кто-нибудь со мной.
— Цветок?
— Может.
Он достал кусочек облака.
Маленькую бусинку.
Старую искру.
Что-то зелёное.
Си вздохнула.
— Зе.
— Почти.
Из шерсти выпал крошечный бутон.
Все трое замерли.
Зе медленно поднял.
— О.
Бутон был закрыт.
Совсем маленький.
— Ты принёс его? — спросил Га.
— Не знаю.
— Сорвал?
— Нет!
Зе даже обиделся.
— Я ничего не срывал.
Си присмотрелась.
— Может, сам прилетел.
Зе положил бутон на облако.
Все трое сели вокруг.
Ждали.
Бутон не открывался.
Прошла минута.
Зе шепнул:
— Может, надо молчать.
Все вспомнили белый цветок.
Замолчали.
Бутон чуть дрогнул.
Начал раскрываться.
Очень медленно.
Внутри оказался не цветок.
Там лежала маленькая зелёная точка.
Она вспыхнула.
Из неё вырос тонкий световой росток.
Потом второй.
Третий.
Через несколько секунд над облаком висела миниатюрная схема острова.
Но только на мгновение.
Потом всё исчезло.
Бутон закрылся.
Тишина.
Зе прошептал:
— Он запомнил остров.
Га задумался.
— Или принёс его сюда.
Си улыбнулась.
— Или остров уже начал расти здесь.
Зе посмотрел на облако.
— Где?
В этот момент рядом с его лапой появился маленький зелёный росток.
Все трое замерли.
Зе поднял лапу.
— Я ничего не делал.
Росток раскрыл два листика.
Потом маленький бутон.
Га засмеялся.
Си тоже.
Зе смотрел на него.
— Наш дом теперь будет островом?
Си покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что один цветок не делает остров.
Га улыбнулся.
— Но может начать что-то новое.
Зе посмотрел на маленький бутон.
Он слегка качнулся.
Потом отделился от стебля.
Взлетел.
Сделал круг вокруг троих.
И улетел в ночь.
Зе поднял лапу вслед.
— До свидания!
Цветок стал маленькой точкой.
Потом исчез.
Га лёг.
— Улетел.
Си устроилась рядом.
— Да.
Зе тоже лёг.
— А если завтра вернётся?
— Посмотрим.
— А если не вернётся?
Си закрыла глаза.
— Тогда где-нибудь окажется.
Зе подумал.
— Хорошо.
Пауза.
— А если из него вырастет новый остров?
Га улыбнулся.
— Ещё лучше.
Над облаком прошёл ветер.
Где-то далеко шелестели лепестки.
И Га вдруг подумал, что, возможно, остров летающих цветов вовсе не был одним местом.
Может быть, он всё время разлетался по Вселенной.
Одним бутоном.
Одной пылинкой.
Одним запахом.
Одним мгновением красоты.
А потом где-нибудь останавливался.
Пускал корни.
Раскрывался.
И снова отпускал часть себя лететь дальше.
Не потому что не мог остаться.
И не потому что должен был уйти.
А потому что рост и полёт вообще не мешали друг другу.
Можно было укорениться.
Можно было отправиться в путь.
Можно было вернуться.
Можно было измениться.
Можно было остаться цветком, даже если ни разу не взлетел.
И можно было вместе с тысячами других на несколько мгновений стать огромным единым Цветком —
не потеряв ни одного собственного лепестка.
Га уже почти уснул.
Зе тихо сказал:
— Га.
— М-м?
— Я решил.
— Что?
— Если у меня когда-нибудь будет остров…
Си сонно спросила:
— У тебя уже кафе, пузырь и несколько домов.
— Это другое.
— Хорошо. Что будет на острове?
Зе задумался.
Очень долго.
— Ничего обязательного.
Га открыл один глаз.
Си тоже.
Зе улыбнулся.
— Кто хочет — летает.
Кто хочет — растёт.
Кто хочет — молчит.
Кто хочет — делает холодный помидор.
Си застонала.
Га начал смеяться.
— Причём тут помидор?!
— Чтобы никто не расслаблялся.
Из темноты вдруг донеслось:
плим.
Зе сел.
— Носок!
Синий носок пролетел над облаком.
На нём сидел маленький золотой цветок.
Как на ковре.
За ними появились два пушистых уха.
Зе раскрыл рот.
— ВЫ УЖЕ ТАМ БЫЛИ?!
Носок:
Плим.
Цветок:
фр-р-р.
Пуш:
шурх.
Га и Си одновременно рухнули от смеха.
Зе вскочил и понёсся следом:
— НУ КОНЕЧНО! БЕЗ МЕНЯ!
Носок ускорился.
Цветок расправил лепестки.
Пушистые уши исчезли.
И вся странная компания понеслась по ночному небу.
А над домашним облаком ещё долго кружился один маленький лепесток.
Пока наконец не выбрал место,
не опустился,
не коснулся облака
и не стал новым цветком.
До утра.
А дальше —
кто знает.


Глава 20. Лес, который умел разговаривать
Лес заговорил первым.
Именно поэтому Зе потом весь день утверждал, что знакомство было официальным.
Утром трое Лампа-Папи сидели на краю облака и смотрели на маленький цветок, который появился ночью.
Тот самый, что прилетел с Острова летающих цветов.
Он успел пустить тонкий корешок прямо в облако.
К утру распустился.
Потом закрылся.
Потом снова распустился.
Потом зачем-то повернулся к Зе.
— Что? — спросил Зе.
Цветок молчал.
— Я тебя вижу.
Молчание.
— Если хочешь что-нибудь сказать — говори.
Цветок качнулся.
Зе посмотрел на Га.
— Видишь?
— Что?
— Он мне отвечает.
Си подошла.
— Чем?
— Цветком.
— Он и есть цветок.
Зе задумался.
— Тогда очень удобно.
В этот момент откуда-то снизу донеслось:
ш-ш-ш-ш-ш-ш…
Трое замерли.
Не ветер.
Ветер они уже знали слишком хорошо.
Он проходил.
Менял направление.
Приносил вкус.
Играл с шерстью.
А этот звук был другой.
Глубокий.
Многослойный.
Будто сразу тысяча маленьких поверхностей коснулась друг друга.
Ш-ш-ш-ш-ш…
Потом:
тр-р-р-р…
Потом:
тик.
Пауза.
тик-тик.
Зе поднял уши.
— Кто?
Никто не ответил.
Снова:
ш-ш-ш-ш…
Си посмотрела вниз.
Под облаком клубился зелёный туман.
Вчера его там точно не было.
Или они не заметили.
После двери, которой вчера не было, это уже перестало казаться противоречием.
Га подошёл к краю.
— Там что-то зелёное.
Зе сразу:
— Летим.
Си даже не стала говорить «подожди».
Зе посмотрел на неё.
— Ты ничего не скажешь?
— Что?
— «Подожди».
— А ты подождёшь?
Зе задумался.
— Нет.
— Тогда экономлю слова.
Га засмеялся.
Они спустились.
Чем ниже летели, тем отчётливее становился звук.
Шорохи.
Потрескивания.
Далёкие удары.
Будто кто-то слегка постукивал деревянными пальцами по огромному невидимому столу.
Но ни пальцев, ни стола не было.
Вскоре туман расступился.
Под ним оказался лес.
Не очень большой.
По крайней мере сверху.
Он лежал среди светлой равнины тёмно-зелёным пятном.
Высокие деревья.
Серебристые стволы.
Некоторые почти чёрные.
Другие голубоватые.
Кроны переплетались так плотно, что земли почти не было видно.
Над лесом висели длинные прозрачные нити.
Они тянулись от дерева к дереву и слегка светились.
— Паутинки? — спросил Га.
Си прищурилась.
— Слишком большие.
Зе приблизился к одной.
— Может, дороги.
Он коснулся нити лапой.
Весь лес одновременно сказал:
ДОННННН…
Зе отлетел.
— А-А-А!
Га и Си замерли.
Звук прошёл по лесу огромной волной.
От дерева к дереву.
От ствола к стволу.
От корней к земле.
Потом вернулся.
Тихо:
дон…
Зе смотрел на лапу.
— Я ничего не сломал?
Си прислушалась.
— Не похоже.
Из леса донеслось:
тр-р-р-р-р… ш-ш-ш… тик… тик…
Га вдруг почувствовал странное.
Это был не просто шум.
В нём было что-то…
обращённое к ним.
— Мне кажется, он нас заметил.
Зе медленно повернулся.
— Кто?
Га показал вниз.
— Лес.
Пауза.
Зе наклонился над кронами.
— Привет!
Лес:
ШШШШШШШШШ!
Огромная волна листьев прокатилась от одного края до другого.
Зе расплылся в улыбке.
— ВИДИТЕ?!
— Что?
— Ответил!
Си прислушивалась.
— Возможно.
Зе снова:
— ПРИВЕТ!
Лес:
ШШШШШШШШ!
— Всё. Мы знакомы.
Га рассмеялся.
Си сказала:
— А если он говорит «не кричи»?
Зе замер.
— А.
Он наклонился ниже.
Очень тихо:
— Привет.
На ближайшем дереве дрогнула одна ветка.
Один лист перевернулся серебряной стороной.
Потом второй.
Третий.
Получилась маленькая светлая дорожка.
— О, — прошептал Га.
Дорожка уходила внутрь леса.
Зе довольно сказал:
— Приглашает.
Си улыбнулась.
— Вот теперь похоже.
Они опустились.
Сразу стало темнее.
Но не мрачно.
Свет проникал сверху тонкими зелёными полосами.
Каждая полоска двигалась.
Иногда ложилась на ствол.
Иногда на землю.
Иногда попадала на шерсть одного из Лампа-Папи, и тогда их собственный цвет становился почти светящимся.
Воздух здесь имел вкус.
Зе вдохнул.
— М-м-м.
Га посмотрел.
— Ну?
— Лес.
— Очень информативно.
Си тоже попробовала.
— Мокрые листья.
Га вдохнул глубже.
Он почувствовал прохладу.
Древесную горечь.
Что-то зелёное.
И тонкий вкус света.
Будто солнечный луч очень долго проходил сквозь листья и по дороге немного стал деревом.
— Мне нравится.
Зе уже нюхал ближайший ствол.
— А этот другой.
— Какой?
— Старше.
Си подошла.
Ствол был огромный.
Серебристо-серый.
На коре шли линии.
Не случайные.
По крайней мере так казалось.
Зе приложил ухо.
— Он гудит.
Га тоже.
Изнутри:
мммммммм…
Очень низко.
Си положила лапу на кору.
Звук изменился.
ммм-ооо-ммм…
Она замерла.
— Там что-то движется.
— Сок? — спросил Га.
— Может.
Зе приложил обе лапы.
— Эй, дерево.
Никакого ответа.
— Мы пришли.
Тишина.
— Ты умеешь разговаривать?
Верхние ветви слегка качнулись.
Несколько листьев упали.
Один сел Зе на голову.
— Это «да»?
Лист не ответил.
Зе посмотрел наверх.
— Очень непрямой собеседник.
Га улыбнулся.
Они пошли по серебряной дорожке из перевёрнутых листьев.
Но через несколько шагов дорожка исчезла.
— Всё? — спросил Зе.
Си оглянулась.
Позади тоже уже ничего.
Все листья снова зелёные.
— Может, дальше сами.
Зе сразу пошёл прямо.
Через пять шагов упёрся в куст.
— Не сюда.
Га выбрал левее.
Там корни образовывали небольшой проход.
Они вошли.
Через десять шагов оказались… возле того же серебряного дерева.
Зе прищурился.
— Мы сделали круг.
Си посмотрела назад.
— Похоже.
Зе выбрал другую сторону.
Пошёл.
Га и Си за ним.
Через минуту снова серебряное дерево.
— Нет.
Зе обошёл его.
— Ты двигаешься?
Дерево молчало.
— Я серьёзно.
Лист упал ему на нос.
Га засмеялся.
— Похоже, лесу нравится твой нос.
Зе снял лист.
— Я начинаю подозревать, что здесь все меня дразнят.
Си посмотрела на ствол.
— А может, мы неправильно думаем.
— Как?
— Мы ищем дорогу между деревьями.
— И?
— Может, дорога здесь не главное.
Зе огляделся.
— А что главное?
В этот момент весь лес прошелестел.
Не громко.
Но очень ясно.
слу-у-у-шай…
Трое замерли.
Га медленно повернул голову.
— Вы слышали?
Си:
— Да.
Зе:
— Он сказал слово?
Га не был уверен.
Может, листья просто сложились в похожий звук.
ш-ш-ш… лу-у… ша-ай…
Зе распахнул глаза.
— СЛУШАЙ!
Лес мгновенно замолчал.
Тишина.
Зе прикрыл рот лапой.
Си прошептала:
— Потише.
Они сели прямо на мягкий мох.
Никто не говорил.
Сначала слышалось всё сразу.
Листья.
Далёкая вода.
Трещина в коре.
Маленькое падение капли.
Корень где-то глубоко слегка сдвинул землю.
Крыло неизвестного светового существа прошуршало над веткой.
Потом звуки начали разделяться.
Га услышал расстояния.
Одни звуки были близко.
Другие далеко.
Но некоторые почему-то казались одновременно и близкими, и далёкими.
Си услышала ритм.
Не музыку.
Скорее отношения.
Один ствол треснул.
После него ответил другой.
Потом шелест слева.
Потом капли справа.
Будто лес не издавал звуки по отдельности.
Он разговаривал связями между ними.
Зе сначала сидел очень тихо.
Целых пятнадцать секунд.
Потом медленно поднял лапу.
— Мне кажется…
Си посмотрела.
Зе шёпотом:
— …он всё время говорит.
Га кивнул.
— Мне тоже.
— Но кому?
Тишина.
И вдруг прямо за Зе:
тук.
Он обернулся.
Ствол.
Слева:
тук-тук.
Другой.
Впереди:
тр-р-р-р…
Сверху:
ш-ш-ш-ш…
Зе улыбнулся.
— Нам.
Си тихо сказала:
— Может, не только нам.
Они снова замолчали.
Очень скоро стало понятно, что Си права.
Лес разговаривал с водой.
Вода отвечала.
Ветер проходил через кроны — и листья меняли звук.
Корни касались друг друга под землёй.
Цветы раскрывались в разных местах не одновременно, а будто после невидимого сигнала.
Даже свет участвовал.
Когда облако закрывало солнце, один участок леса затихал.
Другой, наоборот, становился громче.
— Они все друг другу что-то говорят, — прошептал Га.
Зе поднял уши.
— Что?
— Не знаю.
— Тогда откуда знаешь?
Га подумал.
— Потому что один меняется после другого.
Си улыбнулась.
— Разговор не обязательно слова.
Зе посмотрел на дерево.
— Это я уже понял.
Он тихо сказал:
— Здравствуй.
Листья ближайшей ветки зашуршали.
Зе:
— Как тебя зовут?
Шорох.
Потом треск.
Потом далеко упала капля.
кап.
Зе ждал.
— Это имя?
Га начал смеяться.
Си сказала:
— А ты уверен, что у него отдельное имя?
— У всего есть имя.
Она посмотрела.
— Мы уже проходили это с ветром.
Зе вздохнул.
— Хорошо. Не у всего.
Он снова обратился к дереву:
— Ты — это ты?
Весь лес ответил сразу.
Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!
Зе подпрыгнул.
— О!
Га тоже почувствовал эту волну.
Она шла не только по листьям.
Земля слегка дрогнула под лапами.
Световые нити над лесом вспыхнули.
Одна.
Вторая.
Десятки.
Сотни.
И внезапно стало видно: все деревья связаны.
Не просто корнями.
Светом.
Воздухом.
Шорохами.
Тонкими прозрачными линиями.
Когда одно дерево качалось, по нитям проходила мягкая пульсация.
Другое отвечало.
Потом третье.
— О-о-о, — сказал Га.
Зе повернулся.
— Что?
— Может, мы спрашиваем не то.
Си поняла первой.
— «Как тебя зовут» — как будто это одно дерево отдельно.
Га кивнул.
— А отвечает весь лес.
Зе задумался.
Потом встал.
Очень торжественно.
— Лес.
Шорох.
— Ты — один?
Тишина.
Потом один лист упал.
Следом другой.
Потом сразу сотни листьев поднялись вверх.
Не вниз.
Вверх.
Закружились.
Разделились.
Каждый летел отдельно.
Потом собрались в одну большую зелёную волну.
Потом снова разлетелись.
Зе смотрел с открытым ртом.
— Это ответ?
Си улыбнулась.
— Похоже.
— И что он значит?
Га смотрел на листья.
Отдельные.
Вместе.
Снова отдельные.
— Может быть: «да и нет».
Зе повернулся.
— Так нечестно.
Лес прошелестел.
Очень похоже на смех.
шшш-х-х-х-х…
Зе прищурился.
— Я слышу.
Лес снова:
шшш-х-х-х.
Га засмеялся.
— Он точно смеётся.
— Надо мной?
Си:
— Вероятность высокая.
— Мне нравится этот лес.
Они пошли дальше.
Теперь уже не пытались выбирать маршрут.
Просто двигались туда, куда хотелось.
Иногда справа открывался проход.
Иногда дерево само наклоняло ветви, освобождая место.
Иногда тропа исчезала, и тогда они останавливались.
Через несколько секунд где-нибудь рядом шуршали листья — и появлялась другая.
Зе решил проверить.
Остановился перед развилкой.
— Лес.
Шорох.
— Куда нам?
Тишина.
Зе ждал.
Слева ничего.
Справа ничего.
Прямо куст.
— Ну?
Си засмеялась.
— Может, он не выбирает за нас.
Зе пошёл направо.
Лес:
ш-ш-ш…
Он остановился.
— Это «да»?
Ничего.
Пошёл налево.
тр-р-р…
— А это?
Ничего.
Зе посмотрел прямо на куст.
— А если сюда?
Куст раздвинулся.
За ним оказалась прекрасная поляна.
Га расхохотался.
Зе гордо вошёл.
— Я знал.
Си:
— Ты только что проверил три варианта.
— Именно. Метод.
Поляна была круглая.
В центре находилось маленькое озеро.
Совсем гладкое.
Над ним не было ни одного дерева.
Поэтому впервые за долгое время они увидели небо.
Но отражение в воде было странным.
Га подошёл.
В воде не было неба.
Там отражался лес сверху.
Как будто они смотрели не в озеро, а через окно вниз на другой лес.
— Смотрите.
Си подошла.
Зе сразу сунул нос.
На поверхности появились круги.
— Зе.
— Я только проверяю глубину.
Круги разошлись.
В отражённом лесу тоже.
Но там они пошли не по воде.
По деревьям.
Кроны внизу начали колебаться кругами от центра.
— О, — сказал Зе.
Га наклонился.
— Это не отражение.
Си посмотрела внимательнее.
Где-то глубоко между деревьями в воде двигались маленькие световые точки.
— Там другой лес?
Зе восторженно:
— Пойдём!
— Куда?
— Вниз.
— Через воду?
— Да.
Си посмотрела на озеро.
— Подожди.
Зе застыл.
— Ты вернулась.
— Кто?
— Та Си, которая говорит «подожди».
Га рассмеялся.
Си проигнорировала.
Она прикоснулась лапой к воде.
Поверхность была тёплой.
Пошёл круг.
В нижнем лесу снова дрогнули кроны.
Потом из озера поднялся звук.
Очень глубокий.
уууууууууу…
Не речное существо.
Не ветер.
Что-то другое.
Они почувствовали его грудью.
Га прислушался.
— Лес под землёй?
Си:
— Может быть.
Зе:
— Корни.
Он лёг и приложил ухо к земле.
— Га!
— Что?
— Здесь тоже.
Га лёг рядом.
Си тоже.
Под землёй шёл огромный тихий разговор.
тр-р-р-р…
ммммм…
тук…
шух…
ммм…
Сотни тонких вибраций.
Не хаотичных.
Один импульс двигался далеко.
Другой возвращался.
Третий разветвлялся.
— Они разговаривают корнями, — прошептал Зе.
Си улыбнулась.
— И не только листьями.
Га вдруг понял, почему лес сверху казался одним существом.
Потому что то, что они видели над землёй, было только частью.
Под ними существовало ещё одно огромное пространство связей.
Невидимое.
— Значит, лес говорит даже когда тихо, — сказал Га.
Си:
— Да.
Зе:
— Пуш бы понравилось.
Два белых пушистых уха моментально появились из-за дерева.
Трое замерли.
— ПУШ?!
Уши качнулись.
Зе сел.
— Ты что, всё время идёшь за нами?
Пуш:
шурх.
— Это «да»?
Шурх.
— Очень удобно отвечаешь.
Пуш подлетел к земле.
Одно ухо приложилось к мху.
Второе поднялось.
Через секунду уши расправились.
И весь подземный разговор стал слышен намного яснее.
Не громче.
Именно яснее.
Га улыбнулся.
— Он опять освобождает место.
Си кивнула.
Зе тоже лёг.
Теперь между звуками появились паузы.
Именно в них стало понятно, кто на что отвечает.
тук.
Далеко:
ммм.
Пауза.
Справа:
тр-р-р.
Корень под Зе:
тик.
Другой:
тик-тик.
Зе шепнул:
— Это как огромное «ли».
Га посмотрел.
— В каком смысле?
— Помнишь, когда Ли говорил «ли», а внутри было больше?
— Да.
— Тут так же. Только весь лес говорит одним миллионом «ли».
Си улыбнулась.
— Хорошо сказал.
Зе гордо прикрыл глаза.
— Я сегодня тоже в форме.
Пушистое ухо хлопнуло его по голове.
шурх.
— Эй.
Га засмеялся.
Потом произошло нечто странное.
Из-под земли к Га пришла вибрация.
Совсем маленькая.
тук.
И у него внутри возникло ощущение вопроса.
Не слова.
Не фразы.
Просто вопрос.
Га сел.
— Вы это почувствовали?
Си уже смотрела на него.
— Да.
Зе поднял голову.
— Что?
Га попытался сформулировать.
— Как будто… теперь он спрашивает нас.
Зе сразу наклонился к земле.
— Что спрашиваешь?
Тишина.
тук.
Снова.
Га закрыл глаза.
Вопрос стал чуть яснее.
Не «кто вы?»
Не «откуда пришли?»
Скорее:
как вы существуете вместе?
Га открыл глаза.
Си очень тихо сказала:
— Я слышу что-то про «между».
Зе нахмурился.
— А я слышу «что вы делаете».
Все трое посмотрели друг на друга.
— Разное, — сказал Га.
Си кивнула.
— Я чувствую не слова. Как будто он показывает связь.
Зе:
— А мне как будто надо что-то сделать.
Га улыбнулся.
— Может, лес спрашивает каждого по-разному.
Зе тут же поднялся.
— Хорошо.
Он повернулся к деревьям.
— Я Зе.
Лес:
ш-ш-ш.
— Я делаю.
Он прыгнул.
Пробежал круг.
Взлетел.
Перевернулся.
Сел.
— Вот.
Тишина.
Си закрыла глаза лапой.
Га смеялся.
Зе возмутился:
— Что? Я честно ответил!
Лес вдруг зашумел.
Не смехом.
Вокруг Зе начали шевелиться ветки.
Одна нагнулась.
Вторая.
Третья.
Они не касались его.
Просто повторяли движение.
Зе поднял лапу.
Ветка поднялась.
Повернулся.
Другая качнулась.
Прыгнул.
Листья взлетели.
— О-о-о!
Зе начал танцевать.
Лес отвечал.
Не копировал точно.
Скорее продолжал.
Зе делал круг — ветви превращали его в спираль.
Зе прыгал — листья поднимались выше.
Зе останавливался — один лист ещё немного двигался и завершал жест.
Га и Си смотрели.
Зе смеялся.
— ОН РАЗГОВАРИВАЕТ СО МНОЙ ДВИЖЕНИЕМ!
Си улыбнулась.
— Похоже.
Через некоторое время Зе устал.
Лёг.
— Всё. Я сказал.
Га:
— Что?
— Не знаю. Но много.
Теперь лес обратился к Си.
Она почувствовала это сразу.
Несколько световых нитей между деревьями стали сиреневыми.
Не потому что она их покрасила.
Просто так.
Си медленно подошла.
Одна нить соединяла два дерева.
Другая три.
Третья уходила дальше и исчезала.
Си подняла лапу.
Коснулась первой.
И вдруг почувствовала расстояние между двумя стволами не как пустоту.
Как связь.
Она коснулась второй.
Появилось ощущение совместного движения.
Третья…
и перед ней возникло сразу множество направлений.
Си замерла.
— Он показывает, что «между» тоже существует.
Га прислушивался.
Зе сел.
— В каком смысле?
Си указала на два дерева.
— Вот дерево.
— Да.
— Вот другое.
— Да.
— А между ними?
— Воздух.
— И свет.
— И ветки.
— И расстояние.
— И ветер.
Га добавил:
— И то, как они меняются друг от друга.
Си улыбнулась.
Сиреневые нити вспыхнули.
Весь лес тихо зазвенел.
динь-динь-динь…
Зе раскрыл рот.
— Он согласился?
Си:
— Или продолжил.
Потом пришла очередь Га.
Он понял это потому, что вокруг стало необычно просторно.
Хотя деревья стояли так же.
Но расстояния между ними словно увеличились.
Га видел проходы.
Не тропинки.
Именно возможности движения.
Между двумя ветвями можно пролететь.
Между корнями пройти.
Между листьями проходит свет.
Между звуками — тишина.
Между тремя Лампа-Папи — пространство.
И оно не пустое.
Га сделал шаг.
Перед ним открылся ещё один.
Не дорога целиком.
Просто место, куда можно поставить лапу.
Он вспомнил лестницу в темноте.
Сердце-фонарик.
Один следующий шаг.
Но здесь всё было иначе.
Никто не создавал лестницу.
Пространство просто становилось видимым, когда он двигался.
Га пошёл.
Лес не направлял.
Но каждый раз, когда он выбирал, вокруг выбранного движения проявлялось больше деталей.
Свет.
Шорох.
Форма.
Он остановился.
Лес тоже будто замер.
— Он не говорит, куда идти.
Си подошла.
— Нет.
— Он отвечает на то, куда ты идёшь, — сказал Зе.
Га посмотрел.
— Да.
Зе просиял.
— Я понял!
— Что?
— Лес разговаривает не ответами.
Си улыбнулась.
— А чем?
Зе задумался.
— Продолжениями.
Тишина.
Га медленно улыбнулся.
Си тоже.
И вдруг весь лес зашумел.
Сначала ближние листья.
Потом дальние.
Потом корни.
Потом световые нити.
Озеро в центре поляны пошло кругами.
Ветер поднялся.
Цветы раскрылись.
Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш…
Га рассмеялся.
— Похоже, это ему понравилось.
Зе гордо расправил крылья.
— Я знал.
Пушистые уши рядом качнулись.
шурх.
— И ты тоже.
Вдруг лес замолчал.
Совсем.
Пуш исчез.
Ни листа.
Ни ветра.
Ни корня.
Тишина стала полной.
— Что случилось? — прошептал Га.
Си прислушалась.
Зе тоже.
Через несколько секунд они услышали:
топ.
Очень далеко.
Потом:
топ-топ.
Зе подпрыгнул.
— ЛИ!
Между корнями показалось серебряное семечко.
Оно шло совершенно спокойно.
Как будто давно знало сюда дорогу.
— ЛИ?!
ли.
— КАК ТЫ НАС НАШЛО?!
Семечко:
ли.
Зе подбежал.
— Ты пришло само?
ли.
— Через лес?
ли.
— Ты с ним разговаривало?
Ли посмотрело на деревья.
ли-и.
Весь лес ответил:
ш-ш-ш-ш-ш…
Зе застыл.
— Они знакомы.
Га засмеялся.
Си присела возле семечка.
— Ли, что он говорит?
Ли:
ли.
Пауза.
Си:
— Очень полезно.
Зе:
— Я понял.
Га посмотрел.
— Что?
— Ли говорит на лесном.
— С чего ты взял?
— Он сказал «ли», лес ответил.
Си улыбнулась.
— Тогда скажи ещё, Ли.
Семечко:
ли-ли.
Слева зашуршали листья.
Справа постучал ствол.
Где-то под землёй прошла вибрация.
мммм.
Ли кивнуло.
Зе потрясённо смотрел.
— Оно понимает.
Га спросил:
— Ли, что лес сказал?
Семечко посмотрело на него.
ли.
— А.
Зе торжественно сказал:
— «Не всё надо переводить».
Си рассмеялась.
— Ты это сейчас придумал.
— А вдруг нет?
Лес снова прошелестел.
Похоже на смех.
Ли тоже:
ли.
Зе прищурился.
— Вы двое теперь против меня?
Один лист упал ему на голову.
Га и Си расхохотались.
Дальше Ли пошло первым.
И произошло удивительное.
Лес начал открывать для него дорогу.
Не широкую.
Крошечную.
Между корнями.
Ли:
топ-топ-топ.
Трое Лампа-Папи шли следом, иногда протискиваясь сквозь очень неудобные проходы.
— Ли! — возмутился Зе. — Нам тут тесно!
Семечко обернулось.
ли?
— Ты маленькое!
ли.
— А мы нет!
Га засмеялся.
Си попыталась просунуть крыло между ветвями.
— Кажется, лес сейчас разговаривает именно с Ли.
Зе:
— А мы субтитры.
Га остановился от смеха.
— Что?!
— Не знаю. Подходящее слово.
Наконец они вышли на другую поляну.
Здесь не было озера.
В центре росли три дерева.
Очень близко друг к другу.
Одно голубовато-серебряное.
Одно тёмно-сиреневое.
Одно зелёное.
Зе остановился.
— О.
Га тоже.
Си ничего не сказала.
Стволы были отдельными.
Но выше ветви переплетались.
А под землёй их корни, видимые сквозь прозрачный мох, соединялись в одну огромную сеть.
— Это нас? — спросил Зе.
Си:
— Не обязательно.
— Но цвета.
— Да.
— Три.
— Да.
— И вместе.
Га смотрел.
Синие ветви не становились сиреневыми.
Сиреневые не превращались в зелёные.
Каждое дерево оставалось своим.
Но где ветви встречались, между ними появлялся прозрачный свет.
Тот самый бесцветный.
Не четвёртый цвет.
Скорее пространство, в котором три могли быть видны одновременно.
Га почувствовал знакомое тепло.
Зе тоже перестал шутить.
Си села.
Все трое просто смотрели.
Потом зелёное дерево пошевелило веткой.
С него упал маленький лист.
Прямо на Зе.
Он поймал.
— Конечно мне.
Голубое дерево сбросило лист Га.
Сиреневое — Си.
Каждый лист был своего цвета.
Но когда трое сложили их рядом, по краям появилась прозрачная золотистая линия.
Зе прошептал:
— Оно опять что-то показывает.
Си кивнула.
— Да.
Га спросил лес:
— Мы такие?
Лес молчал.
Зе посмотрел.
— Не отвечает.
Си тихо сказала:
— Может, потому что это вопрос, на который нельзя ответить вместо нас.
Тишина.
Га посмотрел на лист.
Потом на Зе.
На Си.
— Тогда не будем решать сейчас.
Зе сразу кивнул.
— Хорошо.
Пауза.
— Но очень похоже.
Си рассмеялась.
— Зе.
— Я ничего не утверждаю!
Три дерева зашелестели одновременно.
Листья поднялись в воздух.
Закружились.
И на несколько секунд между кронами возник огромный прозрачный купол.
Внутри него было видно не только лес.
Появились образы.
Река, текущая вверх.
Лунный сад.
Остров цветов.
Дверь.
Пузырь-дом.
Кафе.
Маленькая звезда.
Облако, потерявшее дорогу.
Не картинки один за другим.
Они существовали одновременно.
Как будто лес не вспоминал события, а видел их все как одну сеть.
— Откуда он знает? — прошептал Га.
Зе:
— Может, ветер рассказал.
Си:
— Или цветы.
Га:
— Или Ли.
Ли:
ли.
Зе:
— Или мы сами.
Три дерева зазвенели.
И вдруг Га понял.
Они ведь пришли в лес не пустыми.
На шерсти.
В дыхании.
В состоянии.
В том, как двигались.
Как смотрели.
Как реагировали.
Всё пережитое уже было с ними.
Лес, умеющий разговаривать связями, возможно, просто слышал это.
Не историю словами.
А следы отношений.
— Он читает нас? — спросил Зе.
Си покачала головой.
— Мне кажется, нет.
— А что?
— Слышит.
Га улыбнулся.
— Как мы слышим его.
Лес прошелестел.
Очень мягко.
Зе задумался.
— Тогда мы тоже лесу что-то говорим, даже когда молчим?
Си кивнула.
— Конечно.
Зе посмотрел на свои лапы.
— Что я говорю сейчас?
Га:
— Что ты думаешь.
— Это видно?
— Очень.
Зе спрятал лапы под себя.
— Теперь?
Си рассмеялась.
— Ещё больше.
Лес тоже зашумел.
Зе возмутился:
— ХВАТИТ СМЕЯТЬСЯ!
Шорох стал громче.
Га уже не мог остановиться.
Через несколько минут над поляной появился ветер.
Он прошёл через три кроны.
Сначала голубую.
Потом сиреневую.
Потом зелёную.
И вышел к Лампа-Папи совершенно прозрачным.
Зе вдохнул.
— О.
Си тоже.
Га.
Воздух был необычным.
В нём не было отдельного вкуса одного дерева.
Но ощущались все три.
Не смесь.
Каждый отдельно.
Одновременно.
— Как седьмой ветер, — сказал Га.
Си улыбнулась.
— Да.
Зе втянул воздух ещё раз.
— Но лесной.
— Конечно.
— Я назову его…
Га и Си одновременно:
— НЕ НАДО.
Зе обиделся.
— Я даже не сказал.
— Именно.
Он подумал.
— Хорошо.
Пауза.
— Пока.
Га засмеялся.
Они пошли дальше.
Теперь лес разговаривал всё свободнее.
Не словами.
Но иногда слова почти появлялись.
Когда Зе слишком далеко убежал:
не-спе-ши-и-и…
Он резко остановился.
— Я слышал!
Когда Га слишком долго смотрел на один проход:
даль-ше…
Когда Си задержалась возле двух переплетённых веток:
меж-ду…
Но стоило им пытаться заставить лес повторить —
ничего.
— Скажи ещё раз «между», — просил Зе.
Шорох.
— Ну.
Ветка качнулась.
— Именно слово.
Лист упал.
— Ты специально.
Си улыбнулась.
— Потому что лес не магнитофон.
Зе посмотрел.
— Кто?
— Неважно.
— Опять слово из будущего?
— Возможно.
Га засмеялся.
Наконец они вышли к очень старой части леса.
Здесь деревья были огромными.
Такими высокими, что кроны терялись в светлом тумане.
На стволах росли маленькие прозрачные грибы.
Не для еды.
Они светились при каждом звуке.
Га сказал:
— О.
Все грибы вспыхнули.
Зе:
— А-А-А!
Стало очень ярко.
Си:
— Тихо.
Свет уменьшился.
Зе зашептал:
— Они слышат?
Грибы засветились чуть сильнее.
— О!
Ярче.
Зе замер.
Очень тихо:
— интересно…
По стволам пробежала слабая зелёная волна.
Он начал экспериментировать.
— А.
Вспышка.
— О.
Другая.
— У.
Грибы стали голубыми.
— И.
Сиреневыми.
Га подошёл.
— Они переводят звук в свет.
Си попробовала:
— М-м-м.
Грибы дали мягкое золотое сияние.
Зе восторженно:
— БЛЯМ!
Весь лес вспыхнул белым.
Тишина.
Га закрыл глаза.
Си тоже.
Зе стоял ослеплённый.
— Я не ожидал.
— Мы ожидали, — сказала Си.
Грибы медленно погасли.
Зе очень тихо:
— Блям.
Маленькая серебряная вспышка.
— О-о-о…
Зе улыбнулся.
— Значит, не слово, а громкость.
Га сказал:
— И звук.
Они начали играть.
Не громко.
Га делал протяжные:
— У-у-у…
Синие волны шли по стволам.
Си:
— М-м-м…
Золотисто-сиреневые.
Зе:
— Пф.
Один гриб вспыхнул зелёным.
— Пф-пф.
Два.
— Пф-пф-пф-пф!
Целая линия.
Зе хохотал.
— Я рисую звуком!
Лес отвечал светом.
Потом один гриб вдруг издал свой звук:
динь.
Зе остановился.
Другой:
дон.
Третий:
пф.
— Он повторяет меня!
Зе:
— Пф.
Гриб:
пф.
Зе:
— ПФ!
Гриб ярко вспыхнул:
ПФ!
Га засмеялся.
Си сказала:
— Теперь ты нашёл идеального собеседника.
— Он очень умный.
Гриб:
пф.
Зе серьёзно кивнул.
— Согласен.
Вся поляна засмеялась светом.
Не звуком.
И это оказалось невероятно красиво.
Сотни маленьких вспышек прошли по деревьям.
Будто лес научился смеяться без шума.
Потом туман сверху разошёлся.
Стал виден кусочек неба.
Солнце уже клонилось.
— Нам пора, — сказала Си.
Зе сразу:
— Почему?
— Потому что скоро вечер.
— Здесь красиво вечером.
— Откуда знаешь?
— Предполагаю.
Га улыбнулся.
— Мы можем вернуться.
Зе вздохнул.
— Все места говорят «можно вернуться», а потом дверь исчезает, ветер меняется, остров улетает…
Си посмотрела.
— И всё равно что-нибудь появляется.
Зе замолчал.
— Это правда.
Они начали искать выход.
Сразу ничего не получилось.
Разумеется.
Первая тропинка привела к озеру.
Вторая — к трём деревьям.
Третья — к светящимся грибам.
Зе остановился.
— Лес.
Шорох.
— Мы домой.
Тишина.
— Покажи дорогу.
Ничего.
Зе повернулся к Си.
— Опять не выбирает.
Га задумался.
— Может, надо не спрашивать дорогу.
— А что?
Га вспомнил потерявшееся облако.
— Дом.
Зе улыбнулся.
— Вкус дома?
— Возможно.
Они втроём закрыли глаза.
Не вспоминали путь.
Не представляли карту.
Просто почувствовали домашнее облако.
Мягкость.
Открытое небо.
Ли, которое то приходит, то уходит.
Носок.
Пуш.
Вкус обычного воздуха.
Зе прошептал:
— Дом.
И лес ответил.
Очень тихо.
ш-ш-ш-ш…
Справа несколько листьев перевернулись серебряной стороной.
Точно как утром.
Появилась дорожка.
Зе улыбнулся.
— Спасибо.
Лес:
ш-ш-ш…
Они пошли.
На этот раз дорога не исчезала.
Но каждый участок появлялся только тогда, когда они подходили.
Листья.
Свет.
Корни.
Поворот.
Ещё несколько листьев.
Никто не видел путь целиком.
И никому уже не хотелось.
Перед самой границей леса Зе остановился.
— Подождите.
Си улыбнулась.
— Теперь ты говоришь «подождите»?
— Иногда.
Он повернулся к деревьям.
— Лес.
Шорох.
— Мы ещё придём.
Тихо:
ш-ш-ш…
Зе подумал.
— Это «да»?
Ничего.
Га рассмеялся.
Зе:
— Хорошо. Не перевожу.
Один маленький лист отделился.
Подлетел к нему.
Не упал на голову.
На этот раз остановился перед носом.
Зе улыбнулся.
— Я тебя вижу.
Лист коснулся его груди.
Потом Га.
Потом Си.
И полетел обратно.
Растворился среди тысяч других.
Зе тихо сказал:
— Я даже не знаю, который теперь он.
Си посмотрела на крону.
— Может, это уже не важно.
— Почему?
— Ты же знаешь, что он там.
Зе подумал.
— Да.
Они поднялись над лесом.
Сверху он снова казался одним зелёным существом.
Но теперь Га не мог видеть его так просто.
Он уже знал, что под этой зелёной поверхностью находятся тысячи отдельных деревьев.
Корни.
Вода.
Световые нити.
Грибы.
Цветы.
Тропы.
Паузы.
Шорохи.
И всё это вместе создаёт голос, которого нет ни у одного элемента отдельно.
— Странно, — сказал Га.
— Что?
— Мы слышали лес.
— Да.
— Но никто из деревьев не сказал: «Я лес».
Си улыбнулась.
— Может, лес появляется между ними.
Зе посмотрел вниз.
— Как песня между звуками?
— Может быть.
Га:
— Как седьмой ветер между вкусами.
Си:
— Как дом между теми, кто в нём находится.
Зе:
— Как огромный цветок из маленьких.
Га посмотрел на него.
— Да.
Зе задумался.
— А мы?
Си ничего не ответила.
Га тоже.
Трое летели рядом.
Голубой.
Сиреневый.
Зелёный.
Между ними двигался воздух.
Свет.
Иногда их крылья попадали в один ритм.
Потом снова каждый летел немного по-своему.
Зе посмотрел налево.
На Га.
Направо.
На Си.
— А мы тоже иногда появляем что-то между?
Си улыбнулась.
— Что ты чувствуешь?
— Не знаю.
Пауза.
— Но что-то есть.
Га тоже это чувствовал.
Не четвёртого Лампа-Папи.
Не отдельное существо.
И не вещь.
Просто пространство, которое существовало именно потому, что они были рядом и оставались разными.
Он не стал называть.
Пока.
Домашнее облако встретило их золотым вечерним светом.
Ли уже сидело там.
Зе удивился.
— ЛИ?!
ли.
— Ты пришло раньше нас?!
ли.
— КАК?
ли.
Зе посмотрел на Га.
— Оно издевается.
Си засмеялась.
Ли спокойно подошло к краю.
топ-топ.
Потом остановилось.
Посмотрело назад на лес.
Тот был далеко.
Почти маленькое зелёное пятно.
Семечко сказало:
ли-и.
И далёкий лес ответил:
ш-ш-ш-ш-ш…
Трое замерли.
— Он слышит отсюда, — прошептал Га.
Зе открыл рот.
Потом осторожно:
— Привет!
Ничего.
Он уже хотел повторить громче.
Си приложила лапу к его рту.
— Слушай.
Прошла секунда.
Две.
Три.
Очень далеко:
ш-ш-ш…
Зе улыбнулся.
— Хорошо.
Вечером они почти не разговаривали.
Не потому что устали.
Просто после леса обычные звуки стали интереснее.
Облако:
фу-у-у.
Ли:
топ.
Далёкий ветер:
шшш…
Крыло Зе:
фр-р.
Хвост Га по облаку:
шух.
Си перевернулась:
пуф.
Зе тихо засмеялся.
— Мы тоже лес.
Си посмотрела.
— Что?
— Ну… не лес.
Он задумался.
— Но разговариваем даже когда ничего не говорим.
Га улыбнулся.
— Это точно.
Зе попытался полежать неподвижно.
Не получилось.
Хвост дёрнулся.
Си сказала:
— Вот сейчас ты сказал: «Мне скучно лежать спокойно».
— Я ничего не сказал!
— Хвост сказал.
Зе схватил хвост лапами.
— А теперь?
Га:
— Теперь ты сказал: «Я запрещаю хвосту говорить».
Си расхохоталась.
Зе возмущённо:
— У меня нет никакой приватности!
Ли:
ли.
— И ты туда же!
Все засмеялись.
Ночь опускалась.
Потом рядом появился Пуш.
Два белых уха.
Без слов.
Одно ухо повернулось к Зе.
Второе к лесу.
Зе прошептал:
— Ты всё слышал?
шурх.
— Конечно.
Пауза.
— А где носок?
Пушистые уши замерли.
Из леса далеко-далеко донеслось:
ПЛИМ.
Трое одновременно сели.
Зе:
— НЕТ.
Снова:
ПЛИМ!
Га уже смеялся.
Си тоже.
— НОСОК ОСТАЛСЯ В ЛЕСУ!
Зе вскочил.
— Я ЗА НИМ!
Из темноты леса:
ш-ш-ш-ш-ш…
Потом:
Плим.
Зе остановился.
Послушал.
Лес:
ш-ш-ш… плим… шурх… тик…
Га моргнул.
Си тоже.
Зе очень медленно сел.
— Лес научился говорить «плим».
Си закрыла мордочку лапами.
Га рухнул на облако.
Пушистые уши дрожали.
Издалека:
ш-ш-ш-ПЛИМ-ш-ш-ш…
Зе закричал:
— ТОЛЬКО НЕ УЧИТЕ ВЕСЬ ЛЕС!
Лес ответил тысячами листьев:
ПЛИМ-М-М-М-М-М…
Га уже не мог дышать от смеха.
Си лежала рядом.
Ли бегало кругами:
ли-ли-ли-ли!
Пуш хлопал ушами.
А где-то далеко синий носок, похоже, был совершенно доволен своим вкладом в лесной язык.
Через некоторое время всё снова стихло.
Остался только мягкий шорох.
Га лежал и слушал.
Теперь он знал: лес не разговаривал потому, что научился человеческим словам.
Он разговаривал потому, что всё в нём отвечало всему.
Лист — ветру.
Ветер — ветке.
Ветка — свету.
Корень — корню.
Тишина — звуку.
Движение — пространству.
И тот, кто входил в этот разговор, тоже становился его частью.
Не обязан был понимать всё.
Не обязан был переводить.
Иногда достаточно было сделать шаг —
и посмотреть, чем мир его продолжит.
Га закрыл глаза.
Си уже спала.
Зе затих.
Ли свернулось рядом.
Пуш растворился в ночи.
А далеко внизу лес продолжал разговаривать.
Очень тихо.
Сам с собой.
С небом.
С ветром.
Со всеми, кто умел услышать.
И вдруг из его глубины донеслось совсем слабое:
плим.
Га улыбнулся, не открывая глаз.
Теперь лес точно знал новое слово.
Хотя, возможно,
для леса это никогда и не было словом.
Просто ещё одним звуком,
которому однажды нашлось место
в огромном разговоре.
Глава 21. Невидимый друг
Утром на облаке было четверо.
Это Га понял не сразу.
Он проснулся, потянулся, посмотрел направо.
Си спала.
Налево.
Зе лежал вверх ногами, прижав к себе собственный хвост.
Рядом сидело Ли.
ли.
Всё как обычно.
Га уже хотел снова закрыть глаза, когда заметил странность.
Между Си и Зе облако было примято.
Не немного.
Так, будто там кто-то лежал.
Совершенно отчётливое круглое углубление.
Га сел.
Посмотрел внимательнее.
Ничего.
Только вмятина.
— Си.
— М-м?
— Проснись.
— Уже.
— Ты не проснулась.
— Теперь проснулась.
Она открыла глаза.
Га показал.
Си посмотрела на углубление.
— Зе?
Зе не пошевелился.
— ЗЕ.
Из зелёного клубка:
— Я сплю.
— Нет.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Си толкнула его лапой.
Зе перевернулся.
Увидел вмятину.
Сел.
— О.
— Ты там лежал? — спросил Га.
— Нет.
— Уверен?
Зе посмотрел на себя.
Потом на углубление.
Потом снова на себя.
— Сейчас я здесь.
— А ночью?
— Ночью тоже был я.
— Это не ответ.
Зе потрогал вмятину.
Облако было ещё тёплым.
Он мгновенно отдёрнул лапу.
— Там кто-то был.
Си потрогала.
— Или есть.
Все трое замерли.
Га посмотрел на пустое место.
Зе наклонился.
— Привет.
Ничего.
— Ты здесь?
Тишина.
— Если ты здесь, сделай что-нибудь.
Си сразу сказала:
— Не обязательно командовать незнакомым существом в первые три секунды.
— Я не командую. Предлагаю.
Га улыбнулся.
— Очень похоже на команду.
Зе задумался.
Потом вежливо сказал:
— Пожалуйста, сделай что-нибудь.
Ничего.
Он развёл лапы.
— Видите? Вежливость не помогает.
И тут его хвост поднялся.
Сам.
Медленно.
Зе застыл.
Хвост поднялся выше.
Повернулся вправо.
Потом влево.
Зе очень осторожно посмотрел назад.
— Га.
— Вижу.
— Си.
— Вижу.
— Я это не делаю.
Хвост качнулся.
Потом кто-то отпустил его.
пуф.
Он упал на облако.
Тишина.
Зе обернулся в пустоту.
— Ещё раз.
Его правое ухо согнулось.
— ЭЙ!
Га расхохотался.
Си тоже.
Ухо отпустили.
Зе схватился лапами за голову.
— Кто ты?!
Ничего.
— Покажись!
Тишина.
— Хотя бы кусочком!
Прямо перед его носом возникла маленькая ямка в воздухе.
Не предмет.
Не цвет.
Будто пространство кто-то слегка продавил пальцем.
Ямка исчезла.
Зе моргнул.
— Это был кусочек?
Си подползла ближе.
— Может быть.
Га вытянул лапу туда, где она появилась.
Лапа прошла через обычный воздух.
— Ничего.
И тут кто-то коснулся его ладони.
Очень легко.
Га вздрогнул.
— О!
— Что?!
— Меня тронули.
Зе немедленно сунул обе лапы вперёд.
— Меня тоже!
Ничего.
Он подвигал.
— Эй.
Си протянула одну лапу.
Через секунду на её шерсти появилась маленькая вдавленная полоска.
Словно невидимый палец провёл от запястья к кончикам.
Си улыбнулась.
— Здесь.
Зе снова:
— А Я?!
Невидимое что-то хлопнуло его по носу.
пф.
— АЙ!
Га упал от смеха.
Си тоже.
Зе схватился за нос.
— Очень смешно.
Из пустоты рядом донеслось:
х-х-х-х…
Не голос.
Скорее тихий воздух, который смеялся.
Все трое замолчали.
Зе медленно улыбнулся.
— Ты смеёшься?
х-х-х…
— Надо мной?
Пауза.
Х-х-х-х-х.
Га уже трясся.
— Похоже, да.
Зе прищурился в пустоту.
— Хорошо.
Он очень быстро махнул лапой туда, где слышался звук.
Ничего.
С другой стороны:
х-х-х.
Зе развернулся.
— Ага!
Снова махнул.
Пусто.
Смех уже за ним.
— Стоять!
Он начал крутиться.
Га и Си наблюдали.
Невидимое существо явно двигалось вокруг Зе.
Иногда шерсть на его спине приминалась.
То ухо отгибалось.
То хвост поднимался.
То кто-то слегка щекотал ему бок.
— ХВАТИТ!
х-х-х-х!
Зе вдруг улыбнулся.
— Ладно. Продолжай.
Щекотка исчезла.
— Эй.
Тишина.
— Теперь можно.
Ничего.
Си сказала:
— Похоже, оно не выполняет заказы.
Зе вздохнул.
— В этом мире вообще никто не выполняет заказы.
Га рассмеялся.
Ли всё это время сидело рядом и смотрело.
Или слушало.
Или знало больше всех.
Как обычно.
Зе заметил.
— Ли.
ли.
— Ты его видишь?
Семечко:
ли.
— Это «да»?
ли.
— Или «нет»?
ли.
Зе закрыл глаза.
— Великолепно.
Ли вдруг подняло маленькую ножку.
И поставило её…
на что-то в воздухе.
Не на облако.
Выше.
Ещё одну.
топ.
Семечко поднялось.
Будто перед ним появилась невидимая ступенька.
Ещё:
топ.
Выше.
Зе раскрыл рот.
— ЛИ ЛЕЗЕТ ПО НЕМУ!
Семечко шагнуло снова.
Потом оказалось высоко над облаком.
Никакой лестницы не было.
Но Ли спокойно шло.
топ.
топ.
топ.
Га подошёл.
Протянул лапу.
Наткнулся на что-то твёрдое.
— Здесь!
Си тоже.
— Ступень.
Зе подпрыгнул.
— Где?!
Промахнулся.
Упал мордочкой в облако.
Га засмеялся.
— Левее.
Зе ощупал воздух.
— А!
Поднялся.
— Она есть!
Трое начали карабкаться.
Это оказалось удивительно трудно.
Невидимая лестница не шла ровно.
Одна ступень была близко.
Следующая далеко.
Третья почему-то сбоку.
Четвёртая вообще появлялась только после того, как кто-нибудь переставал её искать.
Зе вытянул лапу.
— Где?
Ничего.
Ещё.
— Где?!
Си:
— Перестань тыкать.
— Как я её найду?
— Попробуй шагнуть.
— Куда?
— Не знаю.
Зе возмущённо:
— Великолепная инструкция.
Он всё-таки поднял лапу.
Медленно перенёс вперёд.
И ступень сама встретила её.
— О.
Га улыбнулся.
— Она появилась?
— Не знаю. Может, была.
— Но ты не чувствовал.
— Пока не шагнул.
Си посмотрела выше.
Ли уже сидело на невидимой площадке и ждало.
ли.
Зе:
— Не умничай.
ли.
Они поднялись.
И тут случилось ещё более странное.
Наверху находился стол.
То есть стола не было.
Но его совершенно точно можно было почувствовать.
Га положил лапу.
Твёрдая поверхность.
Круглая.
Си провела по краю.
— Вот край.
Зе опёрся.
— Стол.
Но глазам всё равно было видно только небо.
— Очень неудобно, — сказал Зе.
— Почему?
— Нельзя поставить еду и потом найти.
В этот момент на невидимом столе появилась маленькая прозрачная чашка.
В ней кружился воздух.
Чашка была видимой.
— О!
Зе схватил.
Вдохнул.
— Клубника!
Си закрыла глаза.
— Конечно.
Га засмеялся.
Но когда попробовал сам, никакой клубники не почувствовал.
— У меня прохладный ветер.
Си вдохнула.
— А у меня цветы.
Зе прижал чашку к себе.
— Моя.
Невидимое существо потянуло чашку с другой стороны.
Зе замер.
— Нет.
Чашка двинулась.
— Я первый нашёл.
Ещё.
Зе держал.
Невидимое тянуло.
— Не дам.
Чашка резко исчезла из лап.
— ЭЙ!
Она появилась на другом конце невидимого стола.
Сама.
Зе кинулся.
Ударился животом о невидимый край.
— УФ!
х-х-х-х-х.
— Я слышу!
Чашка снова исчезла.
Появилась перед Га.
Потом перед Си.
Потом прямо над головой Зе.
Он подпрыгнул.
Она выше.
Ещё.
Выше.
— Верни!
Внезапно чашка опустилась и аккуратно наделась ему на голову.
Тишина.
Га и Си смотрели.
Зе стоял с прозрачной чашкой как с шапкой.
Из неё всё ещё кружился клубничный ветер.
— Я…
Пауза.
— …не шапка.
Из воздуха:
х-х-х-х-х-х!
Га рухнул на невидимый стол.
Си тоже.
Зе снял чашку.
Попытался сердиться.
Не получилось.
— Хорошо.
Он уселся.
— Ты смешной.
Пауза.
Кто-то очень тихо постучал по столу:
тук-тук.
Зе ответил:
тук-тук.
Невидимое:
тук-тук-тук.
Зе:
тук-тук-тук.
Га подключился:
тук.
Си:
тук-тук.
Через минуту они уже играли.
Не музыку.
Не код.
Просто разговор ударами.
Га делал:
тук… тук.
Ответ приходил сбоку:
тук-тук.
Си:
тук-так-тук.
Невидимое:
так-тук.
Зе придумал огромное:
ТУК-ТУК-ТУК-ТАРАРА-ТУК!
Тишина.
Он ждал.
Ничего.
— Сложно?
Из-под стола:
пф.
Все засмеялись.
После этого невидимый стол начал двигаться.
Не сам.
Кажется, его кто-то нёс.
Га почувствовал, как поверхность наклонилась.
— Мы едем.
Зе сразу вскочил.
— Куда?!
Си посмотрела вниз.
Домашнее облако медленно удалялось.
— На чём мы вообще едем?
Га потрогал.
— На столе.
Зе:
— Которого не видно.
— Да.
— Отлично.
Он сел удобнее.
— Я всегда хотел путешествовать на невидимой мебели.
Си посмотрела.
— Когда?
— С этой минуты.
Стол поднялся выше.
Вокруг ничего не изменилось.
Обычное небо.
Облака.
Свет.
Но через некоторое время Га заметил, что они едут между предметами, которых не видят.
Что-то слегка коснулось его крыла.
— Осторожно.
Си вытянула лапу.
Наткнулась на вертикальную поверхность.
— Здесь стена.
Зе моментально подлетел.
— Где?
бум.
— Нашёл.
Га засмеялся.
Они оказались в огромном невидимом пространстве.
Стены.
Арки.
Лестницы.
Мосты.
Возможно, башни.
Возможно, комнаты.
Но глазами всё выглядело как пустое небо.
Зе стоял и ощупывал воздух.
— Тут что-то огромное.
Си прошла несколько шагов.
Её лапа наткнулась на угол.
Поворот.
Ещё стена.
— Это город?
Га сказал:
— Может быть.
Зе сразу:
— Невидимый город.
Си улыбнулась.
— А если не город?
— Тогда невидимое нечто очень городоподобное.
Из воздуха донеслось:
х-х-х.
— Видите? Согласился.
Си:
— Он мог смеяться.
— Это тоже форма согласия.
Они начали исследовать.
Без зрения всё стало другим.
Га шёл медленно.
Лапа вперёд.
Касание.
Шаг.
Иногда проход был широким.
Иногда нужно было повернуться боком.
Си обнаружила длинную гладкую стену.
Когда проводила лапой, поверхность слегка звенела.
ммммм…
Зе нашёл отверстие.
— Здесь дверь.
— Откуда знаешь?
— Есть ручка.
— Видишь?
— Нет.
— Тогда?
— Потому что я её держу.
Он повернул.
Что-то открылось.
Но по-прежнему ничего не было видно.
За невидимой дверью пахло…
— О-о-о, — сказал Зе.
— Чем?
— Большим пространством.
Га вдохнул.
Действительно.
Воздух изменился.
Стал глубже.
Прохладнее.
Си шагнула первой.
— Здесь огромный зал.
— Как поняла?
Её голос вернулся:
— …зал… зал… зал…
Эхо.
Зе крикнул:
— А-А-А-А!
Со всех сторон:
— А-А-А-А…
Потом ещё одно:
— …а-а-а…
Потом тихое:
— …х-х-х…
Зе рассмеялся.
— Он здесь!
Га вошёл.
В невидимом зале стояли невидимые предметы.
Один был высокий.
Другой круглый.
Третий мягкий.
Четвёртый качался.
Один предмет при прикосновении издавал низкое:
бум.
Другой:
дзынь.
Третий просто становился тёплым.
— Может, это музыкальная комната, — сказала Си.
Зе уже носился.
бум!
дзынь!
пф!
уууу!
— Смотрите!
— Мы не видим.
— ТОЧНО!
Он остановился.
— Это странно.
Га улыбнулся.
— Что?
— Обычно я говорю «смотрите», а вы смотрите.
— А сейчас?
Зе потрогал ближайшую невидимую форму.
— Сейчас надо… не знаю.
Си сказала:
— Быть рядом?
Зе подумал.
— Да.
Он снова ударил.
бум.
— Вот.
Га услышал.
Си тоже.
Никто не видел, что именно Зе сделал.
Но они знали: он там.
— Получается, можно делиться тем, чего другой не видит, — сказал Га.
Зе ответил:
— Конечно.
Си улыбнулась.
— А можно и ошибиться.
— Почему сразу ошибиться?
— Потому что я сейчас думаю, что ты ударил лапой.
Зе замер.
— Нет.
— А чем?
— Хвостом.
Га засмеялся.
Си:
— Вот.
Зе гордо:
— Значит, тайна.
Он ударил снова.
бум!
— Чем?
Си:
— Лапой.
Га:
— Ухом.
Зе:
— Локтем.
Тишина.
— У тебя нет локтя?
Зе потрогал себя.
— Наверное, где-то есть.
Га рухнул от смеха.
Невидимый друг тоже:
х-х-х-х.
Через некоторое время они вышли из зала.
И обнаружили мост.
То есть Га обнаружил.
Он сделал шаг…
и лапа не провалилась.
— Здесь что-то есть.
Си пошла рядом.
Под лапами твёрдо.
Но перед глазами — бездна.
Далеко внизу облака.
— О-о-о.
Зе подошёл.
Посмотрел вниз.
— Красиво.
— Тебя не смущает, что моста не видно?
— Лапа говорит, что он есть.
Он сделал шаг.
Ещё.
Побежал.
— ЗЕ!
— ЧТО?
— НЕ БЕГИ!
— ПОЧЕМУ?
— ПОТОМУ ЧТО МЫ НЕ ВИДИМ, ГДЕ КРАЙ!
Зе остановился.
Потрогал справа.
Пусто.
Слева.
Твёрдая дорожка.
— А-а-а.
Он осторожно сделал шаг назад.
— Хорошо.
Си улыбнулась.
— Иногда полезно знать не только, что что-то существует, но и где заканчивается.
Зе посмотрел на мост.
— Но край тоже невидимый.
Га:
— Пока не найдёшь.
Они пошли медленнее.
И вдруг прямо посреди моста под лапой Зе ничего не оказалось.
Он провалился.
— А-А-А!
Крылья раскрылись.
Он завис.
— ЗЕ!
— Я ЛЕТАЮ!
— МЫ ЗНАЕМ!
Га и Си подбежали.
Перед ними была дыра в невидимом мосту.
Зе поднялся.
— Почему здесь ничего?
Си ощупала края.
— Пропуск.
Га:
— Может, мост сломан.
Из воздуха рядом донеслось тихое:
ммм…
Не смех.
Невидимый друг словно думал.
Потом что-то коснулось руки Га.
Потянуло в сторону.
Он шагнул.
Там висел невидимый длинный предмет.
— Здесь что-то.
Си взяла второй край.
— Доска?
Зе подлетел.
— Давайте положим.
Они перенесли.
Положили через пустое место.
Теперь можно было пройти.
— Мы починили невидимый мост невидимой доской, — сказал Зе.
Га засмеялся.
— Да.
— И никто никогда не увидит, как красиво мы сделали.
Си:
— Зато кто-нибудь пройдёт.
Зе задумался.
Посмотрел на пустое пространство.
— А откуда он узнает, что мы сделали?
Га пожал плечами.
— Может, не узнает.
— Совсем?
— Возможно.
Зе несколько секунд молчал.
Потом ногой проверил доску.
Надёжно.
— Всё равно хорошо.
Си улыбнулась.
Они перешли.
За мостом началось место, где невидимый мир вдруг стал оставлять следы.
Не становиться видимым.
Именно следы.
Воздух огибал высокие формы.
На пустом месте лежали тени.
Но предметов, которые должны были их отбрасывать, не было видно.
Свет преломлялся.
Иногда поверхность неба будто слегка искривлялась.
Га смотрел.
— Теперь почти видно.
Си:
— Не само.
— А то, что оно делает с остальным.
Зе прошёл за невидимой колонной.
На секунду исчез кусочек его тела.
Голова здесь.
Хвост здесь.
Середины нет.
— А-А-А!
Га захохотал.
— Ты теперь два Зе!
— Не надо второго Зе!
Он выскочил.
Снова целый.
Невидимый друг:
х-х-х.
Зе прищурился.
— Ты это специально показал.
Что-то погладило его ухо.
— Ладно.
Они продолжили.
Впереди была площадь.
Это стало понятно по звуку шагов.
Пространство расширилось.
Эхо стало мягче.
А в центре площади находилось нечто большое.
Очень большое.
Они увидели только то, как вокруг него изгибается свет.
Будто воздух обнимал огромную форму.
— Что это? — прошептал Га.
Си подошла.
Положила лапу.
Тёплая поверхность.
Она тянулась вверх.
Высоко.
Очень высоко.
Зе обошёл.
Вернулся.
— Круглое.
— Насколько?
— Я ещё не обошёл.
— Ты вернулся.
— Я шёл кругом и пришёл сюда.
— Значит, обошёл.
Зе моргнул.
— Точно.
Он снова ощупал поверхность.
— Большое.
Га положил лапу рядом.
И почувствовал пульсацию.
ммм…
Пауза.
ммм…
Си тоже.
— Оно живое?
Невидимый друг рядом перестал смеяться.
Стало тихо.
Очень.
Трое стояли, касаясь огромной невидимой формы.
И постепенно начали чувствовать.
Не тело.
Не объект.
Внутри происходило движение.
Спокойное.
Медленное.
Будто огромный невидимый купол дышал.
На вдохе пространство вокруг чуть расширялось.
На выдохе возвращалось.
Зе прошептал:
— Это дом?
Га вспомнил пузырь.
— Может.
Си:
— Или кто-то.
Невидимый друг коснулся поверхности рядом с ними.
И впервые произошло нечто совершенно новое.
В огромной форме появилось маленькое видимое пятно.
Светло-золотое.
Как отпечаток ладони.
Только ладони у невидимого друга они не видели.
Пятно осталось.
Потом Га приложил лапу.
Рядом появился голубой отпечаток.
Он удивлённо отдёрнул.
Отпечаток остался.
Си — сиреневый.
Зе — зелёный.
Три цветных пятна и одно золотисто-прозрачное.
— О! — сказал Зе.
Он поставил вторую лапу.
Ещё зелёный след.
Потом нос.
Круглая зелёная точка.
Га засмеялся.
— Что ты делаешь?
— Теперь вижу, где был.
Зе начал ставить отпечатки.
Лапа.
Лапа.
Хвост.
Ухо.
— Зе.
— Я рисую.
Си улыбнулась.
— На невидимом?
— Именно.
Через несколько минут на огромной форме появилась целая композиция.
Голубые следы Га.
Сиреневые Си.
Зелёные Зе.
И иногда между ними — золотистые следы невидимого друга.
Не рядом.
Между.
Он словно продолжал их рисунок.
Га оставлял голубую линию.
Невидимый друг ставил золотую точку.
Си добавляла сиреневую дугу.
Зе — зелёную спираль.
Постепенно рисунок начал складываться.
Не в картинку.
В движение.
Каждый новый след показывал предыдущий по-другому.
— Что мы рисуем? — спросил Зе.
Си смотрела.
— Не знаю.
— Тогда как понять, когда закончено?
Га:
— Может, не надо.
Они продолжали.
Потом вдруг невидимый друг перестал добавлять следы.
Зе заметил.
— Эй.
Ничего.
— Где ты?
Тишина.
Га оглянулся.
Ни смеха.
Ни прикосновений.
Ни вмятин.
— Ушёл?
Си прислушалась.
— Не знаю.
Зе нахмурился.
— Друг!
Ничего.
— Невидимый!
Тишина.
— Эй!
Он начал ходить.
Трогать воздух.
— Где ты?
Га тоже почувствовал странную пустоту.
Пока существо было рядом, его нельзя было увидеть.
Но каким-то образом присутствие ощущалось совершенно ясно.
Теперь исчезло именно оно.
И разница была огромной.
— Я думал, если его не видно, то нельзя заметить, когда он уйдёт, — тихо сказал Га.
Си посмотрела.
— Оказывается, можно.
Зе остановился.
— Куда он ушёл?
Никто не знал.
Они стояли перед огромной невидимой формой с цветными отпечатками.
Вдруг сверху упало что-то маленькое.
Зе поймал.
Ничего.
Лапа выглядела пустой.
Но в ней что-то лежало.
— Есть.
— Что?
— Не знаю.
Си потрогала.
Маленькое.
Тёплое.
Похоже на шарик.
Га тоже.
На поверхности был небольшой выступ.
— Может, семечко.
Зе улыбнулся.
— Невидимое семечко?
— Возможно.
Он осторожно положил его в шерсть.
Си сразу:
— Как ты потом найдёшь?
Зе замер.
— А.
Он сунул лапу.
Ничего.
Другую.
— Оно потерялось.
Га засмеялся.
— Прошло две секунды.
— Я не вижу!
— Ты его и до этого не видел.
— Но тогда знал, где оно.
Си:
— Не трогай. Может, само найдётся.
Зе вздохнул.
— У меня теперь внутри неизвестно что.
Га посмотрел на него.
— Это новость?
Си захохотала.
Зе оскорблённо:
— Очень смешно.
И тут из его шерсти донеслось:
х-х-х.
Трое замерли.
Зе медленно посмотрел вниз.
— Он здесь?!
Снова:
х-х-х-х.
Не существо.
Скорее знакомый смех, сохранённый внутри маленького невидимого шарика.
Зе просиял.
— Подарок.
Га улыбнулся.
Си тоже.
— Похоже.
Большая невидимая форма вдруг начала исчезать.
Хотя она и так была невидимой.
Сначала погасли отпечатки.
Не сразу.
Золотые.
Голубые.
Сиреневые.
Зелёные.
Каждый растворялся.
И с каждым исчезающим следом пространство становилось обычным небом.
— Подождите, — сказал Зе.
— Что?
— А мы потом найдём это место?
Си посмотрела вокруг.
Никаких ориентиров.
Невидимый город.
Невидимые мосты.
Невидимые стены.
— Не знаю.
Последний зелёный отпечаток исчез.
И в тот же момент всё вокруг изменилось.
Не визуально.
Просто их лапы больше ни на что не опирались.
— А-А-А!
Трое одновременно раскрыли крылья.
Невидимый город закончился.
Они повисли в обычном открытом небе.
Зе огляделся.
— Всё?!
Га:
— Похоже.
Си:
— Может, оно никуда не делось.
Зе вытянул лапу.
Пусто.
— Нет.
Ещё.
Ничего.
— Город ушёл.
Га посмотрел вниз.
Домашнее облако было совсем недалеко.
Как будто всё путешествие происходило рядом.
Они полетели назад.
Зе всю дорогу молчал.
Это было необычно.
Си первой спросила:
— Ты чего?
— Думаю.
— О чём?
— О друге.
Га посмотрел.
Зе продолжил:
— Мы даже не увидели его.
— Да.
— Не узнали, как выглядит.
— Да.
— Не узнали, как его зовут.
— Да.
— Не знаем, где он живёт.
— Да.
— Не знаем, кто он.
Си улыбнулась.
— Да.
Зе нахмурился.
— Тогда почему я точно знаю, что он друг?
Га замолчал.
Хороший вопрос.
Си тоже не ответила сразу.
Зе посмотрел на обоих.
— Ну?
Га вспомнил щекотку.
Невидимую лестницу.
Игру на столе.
Мост.
То, как они вместе положили доску через пропуск.
Золотые отпечатки между их цветами.
— Потому что ты с ним был, — сказал Га.
Зе подумал.
— Просто был?
— И делал что-то вместе.
Си добавила:
— Он отвечал.
— Но лес тоже отвечал.
— Да.
— Ветер тоже.
— Да.
— Тогда они тоже друзья?
Си улыбнулась.
— Может быть, по-разному.
Зе смотрел вперёд.
— Значит, друг — это не обязательно тот, кого можно увидеть?
— Конечно.
— И не обязательно тот, кого можно объяснить?
Га засмеялся.
— Особенно у нас.
Зе улыбнулся.
Домашнее облако приближалось.
Ли сидело на краю.
ли.
— ЛИ!
Зе приземлился.
— У нас был невидимый друг!
ли.
— Мы ездили на невидимом столе!
Ли:
ли.
— Был невидимый мост!
ли.
— Я провалился!
Ли:
ли.
— НО У МЕНЯ ЕСТЬ КРЫЛЬЯ!
Ли:
ли-и.
Га начал смеяться.
Си тоже.
Зе посмотрел.
— Оно говорит, что это было предсказуемо.
— Откуда знаешь?
— Чувствую.
Ли спокойно пошло дальше.
топ-топ.
Зе вдруг вспомнил.
— Подарок!
Он начал рыться в шерсти.
Си:
— Ты же решил не искать.
— Теперь дома можно.
— Почему?
— Здесь лучше терять.
Га засмеялся.
— Это новая теория дома?
— Да.
Из шерсти выпал маленький кусок облака.
Потом голубая ниточка.
Потом старая бусинка.
Потом:
пф.
— Не то.
Ещё.
Ничего.
— Где?
Си улыбнулась.
— Ты ищешь невидимый предмет визуально.
Зе остановился.
— А-а-а.
Закрыл глаза.
Сунул лапу.
Покопался.
И достал…
пустоту.
— Нашёл.
Га посмотрел.
— Ты уверен?
Зе сжал лапу.
Там явно что-то было.
Он поднёс к уху.
Тишина.
— Друг?
Ничего.
— Эй.
Он встряхнул.
Из лапы:
х-х-х.
Зе просиял.
— Здесь!
Он положил невидимый шарик на облако.
— Не трогать.
Га:
— Как мы поймём, что не трогаем?
Зе задумался.
Положил вокруг четыре маленьких цветных камешка.
Получился квадрат.
— Вот.
Си посмотрела.
— В центре ничего.
— Именно.
— Очень убедительно.
Они ушли чуть дальше.
Через минуту Пуш появился.
Два пушистых уха.
Полетел к камешкам.
Остановился.
Одно ухо наклонилось.
Потом другое.
Из центра:
х-х-х.
Пушистые уши поднялись.
шурх.
Зе вскочил.
— ПУШ! НЕ ТРОГАЙ!
Уши повернулись.
Зе подбежал.
— Это подарок.
шурх.
— От невидимого друга.
Пуш замер.
Потом одно ухо исчезло.
Второе.
Через секунду стало вообще непонятно, есть ли он рядом.
Зе прищурился.
— Пуш?
Ничего.
— ПУШ.
Из пустоты:
шурх.
Га начал смеяться.
Си тоже.
Зе посмотрел.
— Всё. Теперь у нас два невидимых друга.
Из воздуха:
шурх.
Потом:
х-х-х.
Зе резко повернулся.
— Он здесь?!
Никакого ответа.
Только лёгкое движение облака.
Одна маленькая вмятина появилась рядом.
Потом исчезла.
Га сел.
— Может, вернулся.
Си:
— Или никогда не уходил.
Зе:
— Или это шарик.
Тишина.
Ли:
ли.
Все посмотрели.
— Что?
ли.
— Ты знаешь?
ли.
Зе вздохнул.
— Хорошо.
Он сел рядом с пустым местом.
— Я не буду выяснять.
Га удивился.
— Совсем?
— Пока.
Си улыбнулась.
Зе положил лапу на облако.
Рядом появилась маленькая вмятина.
Словно невидимая лапа легла возле его.
Зе посмотрел.
Ничего.
Но улыбнулся.
— Привет.
Очень тихо:
тук.
Он ответил:
тук.
Невидимое:
тук-тук.
Зе:
тук-тук.
Га сел с другой стороны.
тук.
Си добавила:
тук-так.
Через несколько минут они снова разговаривали.
Без слов.
Без лица.
Без имени.
Даже без уверенности, что понимают друг друга правильно.
И почему-то этого совершенно хватало.
Позже, когда солнце стало уходить, Га лежал и смотрел, как свет меняет облако.
Рядом была Си.
Зе.
Ли.
Где-то, возможно, Пуш.
Где-то, возможно, носок.
И ещё одно место рядом оставалось свободным.
Или не свободным.
Никто уже не проверял.
Га подумал, что иногда присутствие видно по форме.
Вот дерево.
Вот цветок.
Вот Лампа-Папи.
Иногда — по звуку.
Вот лес.
Вот «ли».
Вот «плим».
Иногда — по тому, что меняется рядом.
След на облаке.
Невидимая ступень.
Смех без того, кто смеётся.
Тёплая поверхность под лапой.
Мост, по которому можно пройти.
А иногда единственное, что можно было сказать:
здесь есть ещё кто-то.
И этого было достаточно, чтобы пространство уже перестало быть прежним.
Зе вдруг тихо сказал:
— Га.
— Что?
— Я понял, почему он друг.
— Почему?
Зе посмотрел на пустое место рядом.
— Потому что рядом с ним я стал делать то, чего без него бы не делал.
Си открыла глаза.
Га тоже.
Зе продолжил:
— Я ходил по тому, чего не видел.
— Ты часто так делаешь, — заметила Си.
— Но сегодня буквально.
Га засмеялся.
Зе улыбнулся.
— И мы вместе починили мост.
Пауза.
— И играли.
Ещё пауза.
— И он смеялся.
Га кивнул.
Зе тихо добавил:
— Значит, я не обязан видеть другого целиком, чтобы с ним что-то настоящее случилось.
Си посмотрела на него.
— Пожалуй.
Зе удовлетворённо лёг.
— Хорошо.
Через секунду:
— Но всё-таки интересно, как он выглядит.
Га расхохотался.
— ЗЕ!
— Что?! Я же не сказал, что обязательно узнаю!
Си уже тоже смеялась.
В этот момент пустое место рядом с Зе слегка продавилось.
Будто кто-то лёг.
Зе замер.
Не повернулся.
Очень медленно улыбнулся.
— Я не смотрю.
Тишина.
— Даже не пытаюсь.
Что-то мягко потянуло его за ухо.
— ЭЙ!
Из воздуха:
х-х-х-х-х!
Га и Си рухнули от смеха.
Зе вскочил.
— А НУ ВЕРНИСЬ!
Вмятина быстро поползла по облаку.
— Я ТЕБЯ ВИЖУ!
Си крикнула:
— ТЫ ЕГО НЕ ВИДИШЬ!
— ЗАТО ВИЖУ, ГДЕ НЕ ВИЖУ!
Га уже не мог дышать от смеха.
Вмятина сделала круг.
Зе за ней.
Ли побежало следом:
ли-ли-ли-ли!
Из воздуха появилась пара пушистых ушей.
За ними вдруг пролетел синий носок.
Плим!
Зе остановился.
— НЕТ. ВЫ ТОЖЕ?!
Носок будто ударился обо что-то невидимое в воздухе.
Подпрыгнул.
Сам собой развернулся.
И вдруг…
завис.
Как будто на ком-то сидел.
Тишина.
Все смотрели.
Синий носок медленно поехал по облаку.
Без видимой причины.
Зе распахнул глаза.
— ОН КАТАЕТ НОСОК!
Плим!
Из пустоты:
х-х-х-х!
Пуш:
шурх!
Ли:
ЛИ!
И вся компания понеслась по вечернему облаку.
Га летел рядом и смеялся.
Си смеялась.
Зе пытался догнать невидимого друга по носку.
Носок кричал:
ПЛИМ!
А невидимый друг так и не показался.
Ни лапой.
Ни мордочкой.
Ни крылом.
Ничем.
И, пожалуй, в этот вечер никому уже не хотелось, чтобы он становился видимым.
Потому что именно таким он открыл совершенно новый способ смотреть:
не только на то, что есть перед глазами,
но и на то,
что можно узнать по прикосновению,
услышать по ответу,
заметить по изменению пространства,
почувствовать рядом
и продолжить вместе.
Даже если место между двумя существами внешне кажется совершенно пустым.
А потом синий носок резко взлетел в воздух.
Из пустоты раздалось:
— х-х-х!
И Зе закричал:
— Я ВСЁ РАВНО КОГДА-НИБУДЬ УЗНАЮ, ГДЕ У ТЕБЯ НОС!
Пауза.
Невидимая лапа легонько ткнула его прямо в собственный.
Пф.
Зе застыл.
Га и Си посмотрели.
Зе медленно сказал:
— Это был ответ?
Из пустоты:
х-х-х-х-х-х-х!
И ночь началась со смеха.
Глава 22. Как Лампа-Папи приручили Ветер
Ветер появился совершенно невоспитанно.
Он прилетел утром, когда Га только собирался открыть глаза.
Подхватил край облака.
Приподнял.
Повернул.
И аккуратно перевернул Га на другой бок.
Га открыл глаза.
— Что?..
Ветер дунул снова.
Фу-у-ух!
Га прокатился по облаку и остановился возле Си.
Она приоткрыла один глаз.
— Ты чего?
— Я ничего.
— Тогда почему приехал?
— Меня привезли.
— Кто?
В этот момент Зе пролетел мимо.
Не на крыльях.
Лёжа на спине.
Лапами вверх.
— ДОБРОЕ УТРО-О-О-О!
ФУ-У-У-УХ!
Он исчез за краем облака.
Га сел.
Си села.
Оба посмотрели туда, куда улетел Зе.
Через секунду зелёная голова показалась снизу.
— Я ЛЕТАЮ!
Га засмеялся.
— У тебя крылья!
— Я ИМИ НЕ ПОЛЬЗУЮСЬ!
Ветер подхватил его снова.
Зе пронёсся над облаком.
Сделал круг.
Приземлился прямо между Га и Си.
Шерсть торчала во все стороны.
Хвост лежал на голове.
Одно ухо вывернулось.
Он сиял.
— Ещё.
Си поправила ему ухо.
— Тебя только что три раза сдуло.
— Именно.
— И ты хочешь ещё?
— Конечно.
Га вдохнул воздух.
Сегодня он был почти без вкуса.
Ни клубники.
Ни мяты.
Ни загадочного «круглого».
Просто чистый прохладный ветер.
Но очень живой.
Он всё время менял направление.
Налетал.
Отступал.
Подныривал снизу.
Крутился вокруг хвостов.
А потом внезапно исчезал.
Зе встал.
Распушился.
— Ветер!
Тишина.
— Я готов!
Ничего.
Зе ждал.
— Ну?
Си улыбнулась.
— Может, он не готов.
— Он начал первый.
Га засмеялся.
Зе повернулся к пустому пространству.
— Ветер! Давай!
Тишина.
— Я сказал: давай.
Си:
— Очень убедительно.
Зе расправил крылья.
— Раз, два…
ФУ-У-УХ!
Ветер ударил сзади.
Зе полетел мордочкой вперёд.
— А-А-А-А-А!
ПУФ!
Он врезался в мягкую стенку облака.
Несколько секунд торчал в ней только хвост.
Га уже лежал от смеха.
Си тоже.
Хвост пошевелился.
Из облака донеслось:
— Он специально.
Га вытащил Зе за лапу.
— Кто?
— Ветер.
— Откуда знаешь?
Зе сел.
Серьёзно посмотрел в небо.
— Чувствую.
Ветер очень тихо прошёл по его уху.
фр-р-р…
Зе прищурился.
— Вот.
Си рассмеялась.
— Кажется, вы знакомитесь.
Зе задумался.
— Я его приручу.
Га перестал смеяться.
— Кого?
— Ветер.
Си посмотрела на него.
— Как?
Зе уверенно:
— Очень просто.
— Рассказывай.
— Он будет прилетать, когда я скажу.
Тишина.
Га посмотрел на Си.
Си — на Га.
— И это ты называешь «приручить»? — спросила она.
— Да.
— А если он не прилетит?
— Научу.
— Как?
Зе задумался.
Секунду.
Две.
— Сейчас придумаю.
Га улыбнулся.
— Начинается.
Зе прошёл в центр облака.
Встал широко.
Поднял лапу.
— Ветер!
Ничего.
— Ко мне!
Тишина.
Зе повторил:
— Ко мне!
Где-то очень далеко маленькое облако проплыло в другую сторону.
— Он не слышит.
Си:
— Или слышит.
— Тогда почему не идёт?
Га сказал:
— Может, не хочет.
Зе замер.
Эта возможность явно не входила в план.
— Почему?
— Не знаю.
— Я хороший.
— Это правда.
— И весёлый.
— Иногда слишком.
— Значит, должен хотеть.
Си засмеялась.
— Ветер тебе ничего не должен.
Зе сел.
Подумал.
Потом снова поднялся.
— Хорошо.
Он вежливо сказал:
— Ветер, пожалуйста, прилети.
Ничего.
— Видите? Вежливость опять не работает.
Га смеялся.
Си покачала головой.
— Ты разговариваешь с ним так, будто он где-то стоит и ждёт инструкции.
Зе оглянулся.
— А где он?
Ветер вдруг прошёл прямо сквозь троих.
Очень мягко.
Голубая шерсть Га качнулась.
Сиреневая Си.
Зелёная Зе.
И поток ушёл.
Зе повернулся.
— Вот он!
Побежал.
— Стой!
Ветер исчез.
— ЗЕ, — сказала Си, — ты сейчас сказал ветру «стой».
— Да.
— Ветру.
Зе остановился.
— А-а-а.
Га снова засмеялся.
— Может, это действительно сложная задача.
Зе вернулся.
Сел.
Несколько минут он молчал.
Это уже было интересно.
Потом сказал:
— Значит, надо понять, чего хочет ветер.
Си улыбнулась.
— Вот это уже другой разговор.
Га поднялся.
— Как спросим?
Зе сразу:
— Ветер, чего ты хочешь?
Ничего.
Он посмотрел на Си.
— Я спросил.
— Я заметила.
— Не отвечает.
— Может, отвечает не словами.
Зе закатил глаза.
— Опять.
Га рассмеялся.
После леса и невидимого друга они уже привыкли к тому, что мир почти никогда не использовал удобные полные предложения.
Мир почему-то предпочитал:
шорох,
движение,
вкус,
свет,
прикосновение,
паузу,
непонятное «ли»,
а иногда просто носок.
Зе вздохнул.
— Хорошо.
Он закрыл глаза.
— Будем слушать.
Прошло две секунды.
— Ничего.
Си:
— Это не «слушать».
— А что?
— Это «два раза проверить, не случилось ли уже».
Зе открыл глаза.
— Разница тонкая.
Они сели.
Ветер не приходил.
Небо было спокойным.
Домашнее облако медленно плыло.
Ли сидело возле края.
ли.
Зе повернулся.
— Ты знаешь ветер?
ли.
— Конечно.
Семечко спокойно пошло.
топ-топ.
Вдруг маленький порыв подхватил его.
Ли оторвалось от облака.
— ЛИ!
ли-и-и!
Ветер понёс семечко по кругу.
Но не быстро.
Очень аккуратно.
Сделал один оборот.
И мягко поставил обратно.
Ли качнулось.
Село.
Пауза.
ЛИ!
И побежало за ветром.
Зе вскочил.
— Он с Ли играет!
Га улыбнулся.
Ветер снова подошёл к семечку.
Ли прыгнуло.
Порыв подхватил.
Немного поднял.
Опустил.
Снова.
Ли:
ли!
Зе стоял потрясённый.
— Почему с ним играет, а со мной не слушается?
Си посмотрела.
— А Ли его просило слушаться?
Зе замолчал.
Ветер поднял семечко ещё раз.
Ли не пыталось удержать поток.
Не показывало направление.
Не просило быстрее.
Просто каждый раз отвечало движением на движение.
Ветер вправо — Ли вправо.
Вверх — Ли поднималось.
Ветер стихал — Ли садилось.
— Они не знают, что будет дальше, — сказал Га.
Си кивнула.
— Похоже.
Зе смотрел.
— Но это же неудобно.
Ветер подбросил Ли.
Семечко сделало в воздухе переворот.
ЛИ-И-И!
Зе просиял.
— Хотя красиво.
Он осторожно подошёл.
Ветер стих.
Ли село.
Зе не сказал ни слова.
Просто встал рядом.
Ждал.
Ничего.
Ещё.
Порыв коснулся его хвоста.
Зе мгновенно развернулся.
Ветер исчез.
— Я всё испортил?
Га:
— Не обязательно.
— Но ушёл.
Си:
— Подожди.
Зе уже открыл рот.
Потом закрыл.
Сел.
Подождал.
На этот раз чуть дольше.
Ветер коснулся его уха.
Зе не повернулся.
Потом лапы.
Мягко.
Потом прошёл под крыльями.
Зе почувствовал, как они сами немного приподнялись.
Он не расправлял их.
Просто позволил.
Порыв стал сильнее.
Зе поднялся на несколько сантиметров.
Глаза округлились.
Он прошептал:
— О.
Ветер тут же опустил его.
— Ещё!
Ничего.
Зе прикусил губу.
Га засмеялся.
— Ты почти удержался.
— Я забыл.
Си улыбнулась.
— Что?
— Что нельзя заказывать.
Через несколько мгновений ветер вернулся.
На этот раз Зе позволил ему поднять себя.
Выше.
Ещё.
Он не летел.
Крылья были почти сложены.
Тело расслабилось.
Зе медленно поплыл.
Один круг.
Потом ветер повернул.
Зе тоже.
Справа.
Вниз.
Снова вверх.
Он смеялся, но тихо.
Не потому что боялся спугнуть.
Просто слушал телом.
Ветер ускорился.
Зе вытянул лапы.
— У-у-у-у!
Поток закрутил его спиралью.
Га и Си подняли головы.
Зе сделал три оборота.
Потом ветер мягко поставил его на облако.
Он застыл.
Шерсть дыбом.
Глаза огромные.
— Ну? — спросил Га.
Зе прошептал:
— Я его приручил.
Си рассмеялась.
Ветер мгновенно подхватил Зе и унес на другой край облака.
— А-А-А-А-А!
Га упал.
Си тоже.
Зе вернулся бегом.
— Хорошо! Не приручил!
Ветер прошёл по облаку.
Очень похоже на смех.
фу-ху-ху-ху…
Зе остановился.
— Он смеётся.
Га:
— Похоже.
— Надо мной.
Си:
— Вероятность высокая.
— Хорошо.
Зе тоже рассмеялся.
И как только перестал пытаться доказать что-то ветру, тот снова подошёл.
Потянул за шерсть.
Зе шагнул.
Ветер отошёл.
Зе ещё шаг.
Ветер опять.
Получилась игра.
Не погоня.
Потому что теперь Зе не пытался поймать.
Он просто двигался туда, куда движение продолжалось.
Га подключился.
Порыв прошёл слева.
Га повернул.
Си почувствовала другой поток.
Шагнула назад.
Ветер оказался между ними.
Потом разделился.
Одна часть закружилась вокруг Га.
Вторая вокруг Си.
Третья Зе.
Трое начали двигаться.
Сначала неловко.
Потом свободнее.
Порыв поднимал крыло — они продолжали движение.
Касался хвоста — поворачивались.
Становился сильнее — взлетали.
Стихал — опускались.
Через несколько минут облако превратилось в танцевальную площадку.
Га летел по широкой дуге.
Си кружилась почти на месте.
Зе пытался повторить ветер целиком.
Что, разумеется, было невозможно.
— Я БУДУ ВЕТРОМ!
Он ускорился.
Ветер резко остановился.
Зе продолжил.
— А-А-А!
Улетел вперёд.
Развернулся.
— Нечестно!
Порыв догнал его сзади.
Зе снова ускорился.
— ТАК ЛУЧШЕ!
Си смеясь сказала:
— Ты опять пытаешься победить ветер.
— Нет!
— А что?
— Сотрудничаю очень быстро!
Га хохотал.
Потом ветер ушёл с облака.
Просто взял и улетел.
Все трое остановились.
Зе тут же:
— За ним.
Си:
— Почему?
— Потому что игра продолжается.
— Откуда знаешь?
Зе улыбнулся.
— Не знаю.
И полетел.
Га и Си переглянулись.
Полетели следом.
На этот раз ветер не был видимым.
Но они чувствовали путь.
Иногда по шерсти.
Иногда по запаху.
Иногда по маленьким движениям облаков.
Один поток уходил вправо.
Зе хотел сразу повернуть.
Но другой коснулся его левого крыла.
Он остановился.
— Два.
Га почувствовал третий.
— Здесь ещё один.
Си закрыла глаза.
Вокруг них двигалось множество ветров.
Не один.
— Какой наш? — спросил Зе.
Га рассмеялся.
— А у нас был «наш»?
Зе открыл рот.
Закрыл.
— Точно.
Си сказала:
— Может, тот, с которым сейчас встречаемся.
И тут сразу три потока подхватили их.
Трое полетели в разные стороны.
— А-А-А!
— ГА!
— СИ!
— ЗЕ!
Через несколько секунд ветры снова свели их вместе.
Трое почти столкнулись.
Раскрыли крылья.
Зависли.
И расхохотались.
— Он нас разделил!
— И вернул, — сказала Си.
Зе оглянулся.
— Как он знает, где мы?
Га пожал плечами.
— Может, чувствует.
— Чем?
— Ветром.
Зе задумался.
— Удобно.
Они летели дальше.
Вскоре впереди появилась долина.
Не воздушная, как раньше.
Настоящая зелёная долина между высокими светлыми скалами.
По ней проходили ветры.
Это было видно.
Трава ложилась волнами.
Высокие тонкие растения изгибались.
В воздухе летели листья.
Но самое красивое находилось выше.
Между скалами были натянуты сотни тонких серебряных нитей.
Ветер проходил через них.
И каждая звучала.
динь.
ууу.
ви-и-инь.
мммм.
Вся долина была огромным инструментом.
Зе завис.
— О-о-о.
Га тоже.
Си улыбнулась.
— Ветер играет.
Они опустились.
Как только Зе коснулся земли, порыв прошёл по ближайшим нитям.
динь-динь-у-у-у.
Зе прошептал:
— Сделай ещё.
Ветер не повторил.
Вместо этого задние нити загудели:
ммм-ви-и-и.
— Нет, то первое.
Си засмеялась.
— Зе.
— Я только попросил.
Га подошёл к серебряной нити.
Не касался.
Ждал.
Ветер пришёл.
Нить зазвучала.
ииииии…
Га почувствовал звук грудью.
Потом поток ушёл к другой.
доннн…
Третья.
фр-р-р.
— У него нет одной песни, — сказал Га.
Си:
— Потому что каждый раз встречается с другим.
Зе:
— Как в кафе.
Га кивнул.
— Только здесь вместо вкуса звук.
Они пошли по долине.
Иногда ветер играл высоко.
Иногда низко.
Иногда все нити молчали, но шумела трава.
Потом ветер входил в небольшой каменный проход и превращался в глубокое:
О-о-о-о…
Зе сунул голову.
— О-о-о!
Эхо:
— О-о-о…
Ветер:
у-у-у…
Зе:
— У-у-у!
Си засмеялась.
— Вы уже дуэт.
Зе расправил грудь.
— Я приручаю его голосом.
Ветер вылетел из каменного прохода и надул ему щёки.
Зе:
— МММММ!
Га упал от смеха.
Порыв отпустил.
Зе выдохнул.
— Это было грубо.
Си:
— Возможно, он не хотел быть приручён голосом.
— Уже понял.
Дальше они нашли странные круглые растения.
Каждое было похоже на маленькую чашу.
Когда ветер входил внутрь, чаша наполнялась.
Не воздухом.
Светом.
Золотым.
Голубым.
Розовым.
Разным.
Потом растение наклонялось и выливало свет обратно в пространство.
— Они ловят ветер? — спросил Зе.
Си посмотрела.
— Нет.
— Но он входит.
— И выходит.
— Значит, держат немного.
Га наблюдал.
Ветер действительно задерживался внутри чаши на несколько секунд.
Но растение не закрывалось.
Не удерживало.
Поток мог уйти сразу.
И иногда уходил.
— Может, они не ловят, — сказал Га. — Они дают ему форму на время.
Зе сел.
— Как?
Ветер вошёл в широкую чашу.
Стал круглым вихрем.
В узкой — тонким свистом.
В очень маленькой — лёгким:
пип.
Зе расхохотался.
— Пип!
Ветер снова:
пип.
— ПИП!
Си:
— Нашёл любимое растение.
— Оно гениальное.
Зе подставил нос к чаше.
ПИП!
Порыв ткнул его.
— Эй.
Га улыбнулся.
— Смотри. Ветер тот же, а звучит по-разному из-за формы.
Си добавила:
— И форма не заставляет его оставаться.
Зе задумался.
— Значит, чтобы ветер жил рядом, не надо закрывать его?
— Похоже.
— Но тогда он улетит.
Си:
— Конечно.
— А потом?
— Может вернуться.
— А если не вернётся?
Га посмотрел на него.
— Будет другой.
Зе явно не был уверен, нравится ли ему это.
Он сел возле чаш.
Один ветер проходил.
Другой.
Третий.
Каждый оставлял другой звук.
Зе тихо сказал:
— А я хотел приручить одного.
Си села рядом.
— Как ты поймёшь, что это именно тот же?
Зе замер.
Вопрос был сложный.
Ветер, который играл утром, не имел лица.
Ни цвета.
Ни имени.
Он менялся каждую секунду.
Иногда холодный.
Иногда тёплый.
Иногда сильный.
Иногда едва заметный.
— По тому, как он меня подбрасывает, — сказал Зе.
Га рассмеялся.
— Это может делать много ветров.
— По смеху.
— Ты не уверен, что это вообще был смех.
— Я уверен.
Си улыбнулась.
— А если «тот же ветер» — это не одна и та же порция воздуха?
Зе уставился.
— Что тогда?
— Может, это способ встречи.
Тишина.
Зе посмотрел на траву.
Ветер прошёл.
Трава наклонилась.
Поднялась.
Через секунду другой поток повторил почти то же движение.
Но не совсем.
— То есть он может быть тем же… и другим?
Га:
— Как ты вчера и сегодня.
Зе медленно повернулся.
— Я каждый день сегодняшний.
Си засмеялась.
— Именно.
Зе улыбнулся.
— Хорошо.
Он встал.
Потом вдруг сказал:
— Тогда я тоже не буду одним и тем же Зе для ветра.
Га улыбнулся.
— Посмотрим, выдержит ли ветер.
Зе побежал.
Порыв сразу подхватил его.
— А-А-А-А!
Си и Га полетели следом.
Долина закончилась у огромной каменной арки.
За ней ветер исчез.
Не стих.
Именно исчез.
Трава с той стороны стояла неподвижно.
Листья не двигались.
Воздух был совершенно спокойным.
Зе остановился перед аркой.
— Не идёт.
Га протянул лапу.
С одной стороны порыв.
С другой — ничего.
Си перешла.
Тишина.
Зе тоже.
— О.
Он резко обернулся.
За аркой ветер продолжал играть на нитях.
Здесь — полная неподвижность.
— Почему?
Си огляделась.
Внутри пространства стояли высокие круглые камни.
Много.
Но ни одного растения.
Ни облака.
Ни воды.
Воздух был тёплый.
— Может, сюда ветер не входит.
Зе вернулся к арке.
— Почему?
Он протянул лапу наружу.
Ветер коснулся.
Назад.
Тишина.
— Ветер!
Ничего.
— Иди сюда!
Си улыбнулась.
— Ты опять.
— Но интересно же.
Зе вышел.
Ветер сразу подхватил шерсть.
Он вернулся внутрь.
Ветер остался за границей.
— Он боится? — спросил Га.
Си:
— Не похоже.
— Не может?
— Не знаем.
Зе прищурился.
— Или не хочет.
— Возможно.
Он сел прямо в проходе.
Половина тела снаружи.
Половина внутри.
Снаружи шерсть колыхалась.
Внутри висела неподвижно.
— Я теперь наполовину ветреный.
Га рассмеялся.
Зе начал двигаться туда-сюда.
— Ветер.
— Нет ветра.
— Ветер.
— Нет ветра.
Си:
— Ты можешь делать это долго?
— Да.
— Тогда мы пойдём.
Зе вскочил.
— Нет!
Они вошли глубже.
Камни оказались полыми.
Если подойти близко, изнутри слышался очень слабый звук.
ммм…
Не ветер.
Как будто камни помнили его.
Га приложил ухо.
— Там что-то осталось.
Си тоже.
— Похоже на гул.
Зе подошёл к другому.
ууу…
— Может, ветер раньше был здесь.
Га:
— И оставил звук?
Зе улыбнулся.
— Значит, ветер можно хранить!
Си сразу:
— Звук, Зе.
— Почти ветер.
— Нет.
— Очень близко.
Он нашёл ещё камень.
Внутри:
фу-у-у.
Зе засунул голову глубже.
— ЭЙ!
Эхо:
— эй… эй…
— ВЕТЕР!
— ветер… ветер…
Зе вылез.
— Нету.
Га улыбнулся.
— Есть след.
Зе задумался.
Эта мысль ему понравилась.
— То есть он улетел, а что-то осталось.
— Да.
— Тогда если я приручу ветер, мне не надо, чтобы он всегда был рядом.
Си:
— Возможно.
— Достаточно, чтобы что-то осталось?
Га:
— Или чтобы встреча тебя изменила.
Зе посмотрел на него.
— Как невидимый друг.
— Да.
Он потрогал ухо.
Наверное, вспомнил, как невидимое существо его щекотало.
Потом посмотрел на камень.
— Тогда я уже приручил много ветров.
Си улыбнулась.
— А может, они приручили тебя.
Зе резко повернулся.
— Нет.
Га засмеялся.
— Почему?
— Я свободный.
— А ветер?
Зе замолчал.
Си посмотрела на него.
Он медленно сказал:
— Тоже.
Пауза.
— А-а-а.
Га улыбнулся.
Зе сел.
— Тогда слово «приручить» неправильное.
Си:
— Почему?
— Потому что я думал, это когда он становится моим.
— А сейчас?
Зе посмотрел к арке.
Там играла трава.
— Сейчас мне кажется… когда вы становитесь знакомыми.
Га улыбнулся.
— Уже интереснее.
— И знаете, как быть рядом.
Си:
— Ещё.
Зе задумался.
— И никто не перестаёт быть собой.
Тишина.
Из ближайшего камня неожиданно донеслось:
у-у-у-у…
Зе посмотрел.
— Он согласен.
Га рассмеялся.
Они вышли обратно к арке.
Ветер встретил их сразу.
Но не сильным порывом.
Совсем лёгким.
Он прошёл по мордочке Га.
По крыльям Си.
Окружил Зе.
Зе стоял неподвижно.
Не командовал.
Не ловил.
Не говорил «ко мне».
Просто улыбался.
Потом протянул лапу.
Ветер прошёл между пальцами.
И ушёл.
— Всё? — спросил Га.
Зе посмотрел в небо.
— Не знаю.
Порыв вернулся.
Поднял ему одно ухо.
Опустил.
Зе засмеялся.
— Привет.
Ветер:
фу-у-у…
— Где был?
Си усмехнулась.
— Он был в двух шагах от тебя.
— Я с ним разговариваю.
— Продолжай.
Зе сделал шаг.
Ветер отошёл.
Зе не пошёл за ним.
Остановился.
Через секунду поток вернулся сам.
Покружился вокруг.
— Видели?
Га:
— Что?
— Я не догонял.
Си:
— Да.
— А он вернулся.
Га улыбнулся.
— Похоже, ты научился не хватать.
Зе посмотрел на свою лапу.
— Я вообще-то умею.
Ветер вырвал у него из шерсти маленькую голубую ниточку и унёс.
— ЭЙ!
Зе побежал.
Все засмеялись.
— ВЕРНИ!
Ветер поднял ниточку.
Выше.
Зе летел.
— ЭТО МОЁ!
Си крикнула:
— ТЫ ТОЛЬКО ЧТО ВСЁ ПОНЯЛ!
— НИТОЧКА НЕ ВЕТЕР!
Га хохотал.
Поток сделал круг.
Опустил ниточку прямо Зе на нос.
Он остановился.
— Спасибо.
Ниточка снова улетела.
— ЭЙ!
Ветер засвистел в серебряных нитях долины.
Очень похоже на:
хи-хи-хи-хи…
Зе прищурился.
— Я слышу.
Но больше не погнался.
Через некоторое время ниточка сама вернулась.
Запуталась в его хвосте.
Зе почувствовал.
Не стал доставать.
— Пусть.
Га посмотрел.
— Не будешь убирать?
— Потом.
Си улыбнулась.
— Растёшь.
— Она красиво лежит.
— А-а.
Они решили возвращаться.
Но Зе вдруг сказал:
— Подождите.
Си:
— Что?
— Я хочу кое-что попробовать.
Он подошёл к широкому участку травы.
Сел.
Закрыл глаза.
Ничего.
Га и Си ждали.
Зе поднял лапы.
Не командовал.
Просто начал медленно двигаться.
Круг.
Поворот.
Вверх.
Вниз.
Как утром, когда ветер вёл его.
Но сейчас ветра почти не было.
Зе повторял движения по памяти.
Несколько секунд.
Потом появился маленький порыв.
Он вошёл в движение.
Зе улыбнулся.
Продолжил.
Порыв стал сильнее.
Подхватил одну лапу.
Зе ответил другой.
Ветер изменил направление.
Зе повернулся.
Теперь уже невозможно было понять, кто начал следующее движение.
Зе или ветер.
Они танцевали.
Не как один управлял другим.
Не как один повторял второго.
Каждый предлагал.
Второй продолжал.
Га тихо сказал:
— Как лес.
Си улыбнулась.
— Продолжениями.
Ветер поднял Зе.
Тот сделал оборот.
Неожиданно остановился в воздухе.
Порыв обошёл его.
Зе нырнул.
Ветер за ним.
Снова вверх.
Зе рассмеялся.
И вдруг поток расширился.
Подхватил Га.
Си.
Трое оказались в воздухе.
— О!
Они включились.
Га добавил широкие дуги.
Си — плавные спирали.
Зе — всё, что вообще могло прийти в голову существу, которое считало себя «сотрудничающим очень быстро».
Ветер проходил между.
Иногда соединял их траектории.
Иногда разводил.
Потом снова собирал.
Никакой музыки не было.
Но она ощущалась.
В движении.
В дыхании.
В паузах.
В том, как пространство само становилось частью танца.
Они летели долго.
Пока наконец ветер не начал стихать.
Сначала медленнее.
Потом легче.
Трое опустились на траву.
Порыв ещё раз прошёл вокруг.
И ушёл.
Тишина.
Зе сидел.
Не звал.
Не просил вернуться.
Га посмотрел.
— Ну?
Зе улыбался.
— Всё.
— Что «всё»?
— Приручили.
Си подняла бровь.
— В каком смысле?
Зе подумал.
Потом сказал:
— Мы теперь знакомы.
Га улыбнулся.
— А он знает?
Зе посмотрел туда, куда ушёл ветер.
— Не знаю.
Пауза.
— Но я знаю, как с ним встретиться.
Си:
— Как?
— Не хватать.
— Ещё?
— Не задавать ему дорогу.
— Ещё?
— Оставлять место, чтобы он что-нибудь придумал.
Га улыбнулся.
— А если он не придёт?
Зе посмотрел на небо.
— Тогда буду дышать тем воздухом, который есть.
Си и Га одновременно повернулись к нему.
Зе заметил.
— Что?
— Ничего, — сказала Си.
— Хорошо сказал, — добавил Га.
Зе довольно расправил грудь.
— Я сегодня в форме.
Ветер внезапно ударил сзади.
ФУ-У-УХ!
Зе покатился по траве.
— А-А-А-А!
Остановился вверх ногами.
Пауза.
— И ОН ТОЖЕ!
Га и Си рухнули от смеха.
Домой они возвращались сами.
То есть сначала сами.
Потом ветер догнал.
Подталкивал.
Иногда помогал.
Иногда явно мешал просто ради игры.
Зе пытался лететь прямо.
Порыв сдвигал его.
Он больше не возмущался.
Начал использовать смещение и превращать его в поворот.
— Видели?!
Га:
— Что?
— Раньше я бы возвращался обратно.
— А сейчас?
— Теперь это тоже дорога.
Си улыбнулась.
Домашнее облако уже появилось впереди.
Ли сидело на краю.
ли.
Зе первым приземлился.
— ЛИ!
ли.
— Мы приручили ветер!
Ветер тут же подхватил Зе и перевернул.
Ли:
ли.
Га расхохотался.
Си тоже.
Зе поднялся.
— В новом смысле!
ли-и.
— Да.
Ли посмотрело на ветер.
Прыгнуло.
Порыв подхватил его.
Один круг.
Поставил.
ЛИ!
Зе гордо сказал:
— Видите? Мы одна компания.
Си:
— А ветер знает, что состоит в компании?
Зе задумался.
— Компании не обязаны иметь списки.
— Откуда ты это взял?
— Только что.
Га рассмеялся.
Вечером ветер остался рядом.
Не постоянно.
Он то исчезал, то возвращался.
Иногда поднимал край облака.
Иногда просто шевелил шерсть.
Иногда ничего не делал.
Зе лежал на спине.
— Мне нравится.
Га:
— Что?
— Что он не сидит.
Си посмотрела.
— У ветра нет «сидит».
— Вот именно.
Немного позже появился Пуш.
Два белых уха.
Одно сразу развернулось навстречу ветру.
Порыв прошёл сквозь него.
Ухо отогнулось.
Вернулось.
Второе.
шурх.
Зе рассмеялся.
— Пуш, знакомься.
Пуш:
шурх.
— Это Ветер.
Си:
— Как будто Пуш никогда не встречал ветер.
Зе задумался.
— Точно.
Ветер прошёл между ушами.
Пуш почти исчез.
Потом появился дальше.
— Он тебя передвинул!
шурх.
Издалека появился синий носок.
Он летел очень быстро.
Раздутый как парус.
Зе вскочил.
— НОСОК!
ПЛИМ!
Ветер подхватил носок.
Понёс выше.
Зе сразу:
— ОН УМЕЕТ!
Га смеялся.
— Что?
— Носок приручил ветер раньше нас!
Си:
— Или ветер носок.
Зе остановился.
Носок летел кругами.
Пушистые уши рядом.
Ветер играл.
— Опять два хороших ответа, — сказал Зе.
Он лёг обратно.
— Не буду выбирать.
Си улыбнулась.
Ночь становилась глубже.
Трое лежали рядом.
Зе закрыл глаза.
Ветер иногда проходил по его шерсти.
Он не открывал глаза каждый раз.
Не проверял.
Не звал.
Просто замечал.
Га тоже.
Си.
В какой-то момент поток стал совсем тонким.
Почти исчез.
Но от него осталась лёгкая прохлада на коже.
Движение облака.
Запах дальнего пространства.
И Га подумал, что, возможно, приручение вообще никогда не было превращением свободного в послушное.
Не «останься».
Не «будь моим».
Не «делай, как я сказал».
Может быть, приручить — это узнать чужое движение настолько хорошо, чтобы рядом с ним возникло место для встречи.
Не удерживать ветер.
Но узнавать, когда он приходит.
Не заставлять его повторяться.
Но помнить, как однажды вы вместе летели.
Не строить вокруг него стен.
А становиться достаточно свободным, чтобы иногда двигаться рядом.
И тогда то, что невозможно было поймать,
становилось близким.
Не собственностью.
Не вещью.
Не гарантией.
Просто знакомым присутствием,
с которым уже существовал общий танец.
Зе вдруг открыл глаза.
— Га.
— Что?
— А если мы приручили ветер…
— Да?
— Можно завтра приручить облако?
Облако под ними немедленно сделало:
ФУФ.
И резко приподняло Зе.
— ЭЙ!
Га и Си расхохотались.
Зе сел.
— Оно слышало.
Си:
— И, похоже, заранее отказалось.
— Я ещё не предлагал!
Облако:
ФУФ.
— Хорошо!
Зе погладил его лапой.
— Не приручаю.
Пауза.
Облако мягко качнулось.
Зе улыбнулся.
— Мы уже знакомы.
Га посмотрел на Си.
Си улыбнулась.
И именно в этот момент ветер вернулся.
Совсем маленький.
Прошёл по облаку.
Коснулся Га.
Си.
Зе.
Ли.
Пушистых ушей.
Подхватил синий носок.
Носок сказал:
Плим.
Ветер унёс это «плим» далеко в ночь.
Очень далеко.
Так что через несколько секунд с другой стороны неба едва слышно вернулось:
…плим…
Зе поднял голову.
— Видели?
Га рассмеялся.
— Слышали.
Зе задумался.
— Даже лучше.
И все замолчали.
Потому что иногда лучшим способом разговаривать с ветром было просто оставить ему достаточно пространства,
чтобы он сам решил,
что принести обратно.
Глава 23. Зеркало других миров
Зеркало появилось там, где его совершенно точно не должно было быть.
На хвосте Зе.
Га заметил первым.
Зе сидел на краю облака, смотрел вдаль и пытался поймать ветер кончиком уха.
Это у него не получалось.
Зато на самом кончике хвоста вдруг блеснул маленький серебряный круг.
Га прищурился.
— Зе.
— Что?
— У тебя там что-то.
— Где?
— На хвосте.
Зе моментально обернулся.
Хвост, конечно, обернулся вместе с ним.
— Где?
— На конце.
Зе повернулся ещё сильнее.
Хвост снова ушёл.
— Я не вижу.
Си подняла голову.
— Потому что ты гоняешься за собственным хвостом.
— Я его не ловлю. Я исследую.
Га уже смеялся.
Зе сделал ещё один круг.
Потом ещё.
Серебряный блеск мелькал то справа, то слева.
— Стой, — сказала Си.
Зе замер.
Си подошла.
На пушистом зелёном хвосте действительно висело маленькое круглое зеркальце.
Без цепочки.
Без крепления.
Просто держалось.
— Я этого не надевал, — сказал Зе.
Га:
— Уверен?
Зе оскорблённо посмотрел.
— Я бы помнил зеркало на хвосте.
Си осторожно коснулась его края.
Зеркало дрогнуло.
Поверхность внутри стала тёмной.
Потом серебряной.
Потом на ней появилось изображение.
Зе.
Только…
не совсем Зе.
Тот Зе сидел на каком-то красном облаке.
На голове у него рос маленький цветок.
В лапах он держал прозрачную чашку.
И очень серьёзно говорил:
— Я считаю, что холодный помидор недооценён.
Тишина.
Га согнулся пополам.
Си закрыла мордочку лапами.
Зе смотрел.
— Что?
Зеркальный Зе продолжал:
— Он сочетает прохладу, красный цвет и неопределённость.
Га уже не мог говорить.
Си смеялась.
Настоящий Зе возмутился:
— Я НИКОГДА ТАКОГО НЕ ГОВОРИЛ!
Зеркальный Зе отпил из чашки.
— Кроме того, круглость усиливает вкус.
Настоящий Зе застыл.
Га посмотрел на него.
— Круглость?
Зе медленно сказал:
— Это уже подозрительно похоже на меня.
Си засмеялась ещё сильнее.
Зеркало погасло.
Обычная серебряная поверхность.
Трое замолчали.
Зе первым спросил:
— Это был я?
Си:
— Похож.
— Но я там никогда не был.
Га:
— Мы тоже не знаем красных облаков.
Зе снял зеркало с хвоста.
Оно легко отделилось.
Положил перед собой.
— Покажи ещё.
Ничего.
— Ну.
Тишина.
— Пожалуйста.
Зеркало засветилось.
Теперь появился Га.
Он летел по огромному небу.
Один.
Совсем один.
Но не выглядел грустным.
Напротив.
Он смеялся.
Под ним была река, текущая вниз.
Самая обычная.
Рядом летала маленькая золотая звезда.
Она кричала:
— Я НЕ ПОТЕРЯЛАСЬ!
Настоящий Га улыбнулся.
— Она там тоже.
Си приблизилась.
В зеркале другой Га ответил:
— Я ничего не говорил.
Звезда:
— Ты подумал.
— Это считается?
— Для тебя — да.
Зе рассмеялся.
— Там Га без нас.
Си посмотрела на него.
— И?
Зе задумался.
— Странно.
Другой Га в зеркале сел на берег реки.
Звезда рядом.
Они молчали.
Вода текла.
Обычная.
Вниз.
Зе прищурился.
— У них неправильная река.
Га засмеялся.
— Может, у них правильная.
— Нет. Наша течёт вверх.
Си:
— Иногда.
Зе:
— Лучшие реки — вверх.
Га:
— Это субъективно.
Зе:
— Это вкус.
Си:
— Ты даже воду сейчас превратил во вкус.
Зе гордо:
— Я последователен.
Зеркало погасло.
Теперь Си взяла его в лапы.
— Значит, показывает нас… где-то ещё?
Га:
— Или не нас.
Зе:
— Но тот был очень мной.
Си посмотрела на поверхность.
— Покажи.
Появилась она сама.
Стояла в огромном белом саду.
Вокруг росли прозрачные деревья.
На ветках висели маленькие колокольчики.
Но они не звенели.
Си в зеркале медленно проходила между ними.
При каждом её шаге один колокольчик становился видимым ярче.
Настоящая Си замерла.
Зе:
— Где это?
Си:
— Не знаю.
Зеркальная Си остановилась у одного дерева.
Сказала:
— Если смотреть только на звук, не заметишь, как он становится тишиной.
Зе прищурился.
— Это тоже очень на тебя похоже.
Си улыбнулась.
— Да.
Га:
— Но ты этого никогда не говорила.
— Нет.
Зе:
— Значит, там Си думает самостоятельно.
Си посмотрела на него.
— Это тебя удивляет?
— Нет. Но неудобно.
Га рассмеялся.
Зеркало снова стало пустым.
Некоторое время трое просто смотрели на него.
Потом Зе сказал:
— Я понял.
Га:
— Уже?
— Да.
— Что?
Зе торжественно:
— Там другие мы.
Си:
— Очень смело.
— Почему?
— Потому что мы пока увидели три картинки.
— Достаточно.
Га улыбнулся.
— А если это просто зеркало возможного?
Зе:
— Что значит «возможного»?
Га задумался.
— Ну… не то, что уже случилось.
— А то, что может?
— Может быть.
Си добавила:
— Или то, что могло бы случиться, если бы что-то было немного иначе.
Зе замолчал.
Потом посмотрел на зеркало.
— Покажи меня, если бы я не любил клубнику.
Тишина.
Га и Си одновременно повернулись к нему.
— Это невозможно, — сказал Га.
Зе:
— Вот и проверим.
Зеркало засветилось.
Появился Зе.
Тот же зелёный.
Та же мордочка.
Те же крылья.
Он сидел перед огромной чашей.
В ней кружился розовый ветер.
Зеркальный Зе вдохнул.
Сказал:
— Малина.
Настоящий Зе вскрикнул:
— НЕТ!
Га упал.
Си тоже.
Зеркальный Зе снова вдохнул.
— Точно малина.
Настоящий Зе схватился за голову.
— ЭТО НЕ Я!
Зеркало погасло.
Га смеялся.
— Но ты сам попросил.
— Я думал, он вообще ничего не почувствует!
Си:
— Почему?
— Потому что без клубники меня нет.
Тишина.
Га посмотрел.
Зе замер.
— Ладно. Есть.
Пауза.
— Но меньше.
Си засмеялась.
И тут зеркало само поднялось в воздух.
Никто его не держал.
Оно стало больше.
Сначала размером с голову Зе.
Потом с самого Зе.
Потом с троих вместе.
Серебряная поверхность вытянулась вверх.
Получилась огромная овальная плоскость.
Без рамы.
Она висела над облаком.
— О, — сказал Га.
Зе обошёл сзади.
Сзади ничего.
— Оно одностороннее.
Си:
— Может, другая сторона тоже что-то показывает.
Зе встал сзади.
— Я ничего не вижу.
— Может, потому что ты не смотришь с той стороны.
— Я именно с той стороны.
Га рассмеялся.
Поверхность вспыхнула.
Теперь внутри не было одного изображения.
Там открылось огромное пространство.
Будто зеркало стало окном.
По ту сторону было другое небо.
Не синее.
Серебристо-золотое.
Облака там росли вверх как деревья.
Корнями к небу.
Кронами вниз.
По воздуху плавали круглые тени.
А вдалеке летели три Лампа-Папи.
Голубой.
Сиреневый.
Зелёный.
Трое настоящих замерли.
Зе прошептал:
— Мы.
Другие трое приближались.
Их было видно всё яснее.
Голубой Га был чуть более пушистым.
У Си крылья светились сильнее.
У Зе на голове не цветок.
А маленькое облако.
Зе сразу возмутился:
— Почему у него облако?
Си:
— Не знаю.
— Мне тоже надо.
Га:
— Ты даже не знаешь, удобно ли.
— Красиво.
Другие трое остановились.
Посмотрели прямо на них.
Тишина.
Настоящий Га поднял лапу.
Другой Га поднял.
Си улыбнулась.
Другая Си тоже.
Зе крикнул:
— ПРИВЕТ!
Другой Зе ответил:
— Привет!
Все замерли.
Га:
— Они нас слышат.
Зеркальный Га приблизился.
— Вы кто?
Зе:
— МЫ?!
Другой Зе:
— Ну да.
Зе повернулся к Га и Си.
— Они нас спрашивают, кто мы.
Си:
— Логично.
Зе снова к зеркалу:
— Мы Га, Си и Зе!
Трое по ту сторону переглянулись.
Другой Га сказал:
— Странно.
— Почему?
— Мы тоже.
Настоящий Зе расплылся в улыбке.
— Я ЗНАЛ.
Си:
— Что?
— Что они тоже мы.
Другой Зе подошёл ближе.
На его голове облачко слегка моросило.
Настоящий Зе ткнул лапой.
— Почему у тебя это?
Тот поднял глаза.
— Что?
— Облако.
— Какое облако?
С него капнула маленькая капля.
Прямо на нос.
Другой Зе удивлённо:
— О.
Га и Си захохотали.
Настоящий Зе:
— ТЫ НЕ ЗНАЛ?!
— Нет.
— ОНО У ТЕБЯ НА ГОЛОВЕ!
— Удобно.
Настоящий Зе тут же:
— Я тоже хочу.
Си:
— Нет.
— Почему?!
— Потому что ты через минуту начнёшь хранить в нём всё подряд.
Зе задумался.
— Уже хочу сильнее.
По ту сторону зеркала другой Га спросил:
— А у вас реки куда текут?
Настоящий Зе немедленно:
— ВВЕРХ!
Другой Зе распахнул глаза.
— ВСЕ?!
— Нет.
— Тогда зачем кричишь?
Зе замер.
— Не знаю.
Другой Зе улыбнулся.
— Я тоже так делаю.
Настоящий Зе просиял.
— ВИДИТЕ?!
Си рассмеялась.
Начался настоящий разговор.
Оказалось, в том мире:
облака иногда росли как сады;
ветры могли стоять на месте;
звёзды иногда появлялись днём и исчезали ночью;
а летающие цветы предпочитали не летать, а плавать.
— Как это? — спросил Га.
Другой Га объяснил:
— Они двигаются не крыльями, а расстоянием.
Тишина.
Зе:
— Чем?
— Расстоянием.
— Это невозможно.
Другой Зе:
— У нас возможно.
Настоящий Зе:
— Хорошо. Покажи.
По ту сторону один золотой цветок завис.
Не шевельнулся.
Но вдруг оказался ближе.
Никакого движения.
Просто расстояние между ним и зеркалом стало меньше.
Зе открыл рот.
— ЕЩЁ.
Цветок оказался ещё ближе.
— О.
Га:
— Он не двигался.
Си:
— Похоже, изменилось само «между».
Зе посмотрел.
— Лес бы понравилось.
Другой Га:
— Какой лес?
Настоящие трое замерли.
Си улыбнулась.
— У нас есть лес, который разговаривает.
По ту сторону все трое одновременно:
— ЧТО?!
Зе торжественно:
— АГА!
Га начал рассказывать.
Про листья.
Корни.
Световые нити.
Продолжения вместо ответов.
Про «плим», которому научился лес.
Другие Лампа-Папи слушали с огромными глазами.
Другой Зе особенно.
— Лес говорит «плим»?
Настоящий Зе:
— Да.
— Зачем?
— Носок.
Тишина.
Другой Зе:
— Какой носок?
Настоящий Зе медленно повернулся к Га и Си.
— У них нет носка.
Га:
— Похоже.
Си:
— Это многое меняет.
Зе снова к зеркалу:
— У вас вообще нет синего носка?
Другой Зе:
— Нет.
Настоящий Зе потрясённо:
— Как вы живёте?
Га закрыл мордочку лапами.
Си засмеялась.
По ту сторону Га тоже смеялся.
Другой Зе подумал.
— У нас есть красная ложка.
Настоящий Зе:
— Она летает?
— Иногда.
— Говорит?
— Нет.
— Плохая ложка.
— Нормальная.
— Не знаю.
Си:
— Зе.
— Что? Я сравниваю.
Через некоторое время случилось странное.
Другие трое начали задавать вопросы не про мир.
Про них.
— А вы всегда вместе?
Га задумался.
— Почти.
— А если отдельно?
Си:
— Бывает.
Зе:
— Но всё равно вместе.
Другой Зе нахмурился.
— Как?
Настоящий Зе сразу начал объяснять:
— Ну… если Га где-то там, а я здесь, то он всё равно Га.
Га засмеялся.
— Очень глубокое объяснение.
Зе продолжил:
— И Си всё равно Си.
— Да.
— И я всё равно Зе.
— Это особенно заметно.
— Вот.
Другой Га улыбнулся.
— У нас бывает наоборот.
Настоящая Си заинтересовалась.
— Как?
— Иногда мы долго находимся рядом, но ощущаемся совсем отдельно.
— Почему?
Другой Га пожал плечами.
— Так бывает.
Другой Зе добавил:
— А иногда я вообще думаю, что я один.
Настоящий Зе округлил глаза.
— Как один?
— Просто.
— А Га и Си?
— Где-то.
— Но ты знаешь, что они есть?
— Да.
— Тогда не один.
Другой Зе задумался.
— А-а-а.
Настоящий Зе гордо обернулся.
— Я помог.
Си улыбнулась.
— Возможно.
Но Га задумался.
Зеркало показывало другой мир.
Похожий.
Не такой.
И всё, что казалось у них очевидным, там могло быть совсем иначе.
Даже простое «вместе».
Он спросил:
— А у вас есть что-то вроде… пустого центра?
Другие трое переглянулись.
Си по ту сторону ответила:
— Какого центра?
Настоящая Си тихо сказала:
— Значит, нет.
Или пока не заметили.
Зе сразу:
— Покажем!
Си:
— Подожди.
— Почему?
— Потому что у них может быть своё.
Зе остановился.
Другой Зе тоже смотрел.
— Какое своё?
Настоящая Си:
— Вот это и интересно.
Тишина.
В этот момент зеркало дрогнуло.
Изображение стало расплываться.
Другие трое отдалились.
— ЭЙ! — закричал Зе.
Другой Зе:
— Что происходит?!
— НЕ ЗНАЮ!
Поверхность пошла серебряными волнами.
Га:
— Похоже, закрывается.
Другой Га быстро сказал:
— Подождите!
— Что?
— Если снова увидимся…
Зеркало исказилось.
— …не рассказывайте всё сразу!
Настоящий Зе:
— ПОЧЕМУ?!
Ответ почти исчез:
— Хотим сами найти!
И зеркало погасло.
Серебряная поверхность.
Тишина.
Зе стоял.
— Всё?
Га коснулся.
Обычное зеркало.
Си:
— Похоже.
Зе:
— Я не успел спросить про облако на голове.
Га рассмеялся.
Си тоже.
Зе сел перед зеркалом.
— Покажи их.
Ничего.
— Пожалуйста.
Ничего.
— Я только один вопрос.
Тишина.
— Очень маленький.
Ничего.
— Ладно.
Он вздохнул.
— Не показывай.
Зеркало тут же засветилось.
Зе вскочил.
— АГА!
Но вместо другого мира в нём появился он сам.
Обычный.
Сидящий перед зеркалом.
— Это я.
Га:
— Да.
Зе наклонился.
Отражение наклонилось.
— Теперь нормальное.
Си подошла.
В зеркале появились трое.
Голубой.
Сиреневый.
Зелёный.
Их домашнее облако.
Небо.
Ли, которое сидело сзади.
— Ли тоже.
Зе обернулся.
Ли:
ли.
Зе снова к зеркалу.
— А если…
Он замолчал.
Си:
— Что?
— Не знаю.
Он посмотрел на собственное отражение.
И вдруг зеркало изменилось.
Там появился тот же Зе.
Но не другой мир.
Не другая история.
Просто он сам —
сейчас.
Только вокруг его головы плавали маленькие изображения.
Зе смеётся.
Зе сердится.
Зе летит.
Зе падает.
Зе молчит возле белого цветка.
Зе танцует с ветром.
Зе сидит рядом с невидимым другом.
Зе нюхает клубничный воздух.
Зе кричит на носок.
Все эти Зе существовали одновременно вокруг одного отражения.
Зе замер.
— Это кто?
Си:
— Ты.
— Все?
— Похоже.
— Но я сейчас только один.
Га улыбнулся.
— А остальные никуда не делись.
— Где?
Га задумался.
— В тебе?
Зе посмотрел.
Изображения двигались.
Потом исчезли.
Остался один Зе.
Он тихо сказал:
— Значит, у меня тоже много миров.
Си улыбнулась.
— Возможно.
Зе immediately (need Russian) no English. Let's continue.
Зе тут же просиял.
— Тогда я очень просторный.
Га засмеялся.
— В это я верю.
Зеркало переключилось на Си.
Вокруг неё появились другие Си.
Одна слушала лес.
Другая стояла в Лунном саду.
Третья смеялась в кафе.
Четвёртая молчала рядом с Пушем.
Пятая смотрела на тёмную дорогу Сердца-фонарика.
Но потом все изображения будто наложились друг на друга.
И стало видно не пять Си.
Одну.
С большим количеством способов быть.
Си смотрела долго.
Ничего не сказала.
Га почувствовал, как зеркало поворачивается к нему.
Теперь его отражение окружили пути.
Не фигуры.
Дороги.
Одна уходила в лес.
Другая к реке.
Третья к зеркальному миру.
Четвёртая вообще растворялась.
Каждая начиналась от него.
Но ни одна не была подписана.
Га улыбнулся.
— Много.
Си:
— Да.
Зе:
— Какую выберешь?
Га посмотрел.
— Сейчас никакую.
— Почему?
— Мы уже здесь.
Зе задумался.
— Хорошо.
И зеркало погасло.
Трое сидели.
Некоторое время никто не говорил.
Потом Зе спросил:
— А что значит «другие миры»?
Си:
— Хороший вопрос.
Га:
— Может, места, где всё сложилось иначе.
Зе:
— Но они тоже настоящие?
— Не знаю.
— А если зеркало придумало?
Си:
— Тогда это всё равно был мир, который мы увидели.
Зе:
— Но он существовал только в зеркале.
Га:
— А наши сны иногда существуют только во сне.
Зе:
— Но они были.
Си улыбнулась.
— Вот.
Зе нахмурился.
— Всё опять стало большим.
Га:
— Тебе нравится.
— Очень.
Он лёг рядом с зеркалом.
Положил лапу под голову.
— Значит, мир может быть не только один.
Си:
— Может быть.
— И я могу быть не только один вариант себя.
Га:
— Это мы точно уже видели.
— И другие мы могут делать то, чего не делаем мы.
— Да.
— И всё равно быть собой.
Си кивнула.
Зе задумался.
— Тогда если я завтра полюблю малину…
Га и Си одновременно:
— НЕТ.
Зе расхохотался.
— Я проверял.
Зеркало вдруг вспыхнуло.
В нём появился тот другой Зе.
С облаком на голове.
Он кричал:
— ЭЙ!
Все трое подпрыгнули.
— ТЫ!
Другой Зе:
— Я ПОНЯЛ!
Настоящий Зе:
— ЧТО?!
— ОБЛАКО!
— ЧТО ОБЛАКО?!
Другой Зе снял облачко с головы.
Оно оказалось маленьким.
Поместилось на лапе.
— Это карман.
Настоящий Зе замер.
— ЧТО?
— Облачный карман.
— ЧТО ТАМ?!
Другой Зе засунул лапу.
Достал красную ложку.
Настоящий Зе прижал обе лапы к груди.
— Я ХОЧУ.
Си:
— Нет.
Зе:
— СИ!
Другой Зе:
— Там ещё бывает дождь.
Настоящий Зе:
— ЕЩЁ ЛУЧШЕ!
Другой Га появился сзади.
— Мы же сказали не рассказывать всё.
Другой Зе:
— Это про наш мир!
Га:
— Формально он прав.
Си:
— Не помогай.
Зеркало снова дрогнуло.
Другой Зе успел крикнуть:
— А У ВАС НОСОК РЕАЛЬНО ГОВОРИТ?!
Настоящий Зе:
— ДА!
— КАК?!
Зеркало погасло.
Тишина.
Зе посмотрел.
Потом медленно повернулся к пустоте.
— Носок.
Ничего.
— НОСОК!
Издалека:
Плим.
— Иди сюда!
Синий носок вылетел из облака.
За ним два пушистых уха.
— Наконец.
Зе схватил зеркало.
Поставил перед носком.
— Смотри.
Носок:
плим.
В зеркале появился…
красный носок.
Зе замер.
Га открыл рот.
Си начала смеяться заранее.
Красный носок в зеркале стоял рядом с красной ложкой.
Они смотрели друг на друга.
Пауза.
Красная ложка сказала:
дзынь.
Красный носок:
плам.
Настоящий Зе медленно сел.
— ПЛАМ?
Га рухнул.
Си тоже.
Настоящий синий носок:
плим.
Зе уставился.
— У НЕГО ДРУГОЙ ЯЗЫК!
Зеркальный красный носок:
плам.
Синий:
ПЛИМ!
Красный:
ПЛАМ!
Синий:
ПЛИМ-ПЛИМ!
Красный:
ПЛАМ-ПЛАМ!
Га не мог дышать.
Си лежала на облаке.
Пушистые уши дрожали так сильно, что почти исчезали.
Зе стоял между двумя носками.
— ВЫ РУГАЕТЕСЬ?!
Синий:
ПЛИМ!
Красный:
ПЛАМ!
Ложка:
ДЗЫНЬ.
Тишина.
Зе:
— Что она сказала?
Носки одновременно замолчали.
Га сквозь смех:
— Кажется, остановила конфликт.
Си:
— Или попросила не кричать.
Зеркало погасло.
Синий носок остался.
Зе посмотрел на него.
— Ты понимаешь «плам»?
Плим.
— Это «да»?
Плим.
— Всё ясно.
Пуш:
шурх.
Зе:
— Тебя вообще никто не спрашивал.
Пушистое ухо мягко хлопнуло его по голове.
Га снова рассмеялся.
После этого зеркало уменьшилось.
Очень быстро.
Стало маленьким.
Снова размером с кружок.
Потом ещё меньше.
Превратилось в серебряную точку.
И село Зе на кончик носа.
Он скосил глаза.
— Я его вижу.
Си улыбнулась.
— Наконец.
Зе осторожно снял точку.
Она легла в лапу.
— Что теперь?
Серебряная точка стала прозрачной.
Потом исчезла.
— Ушла.
Га:
— Похоже.
Зе потрогал лапу.
— А если она невидимая?
Тишина.
Рядом в воздухе донеслось знакомое:
х-х-х.
Зе резко обернулся.
— НЕ НАЧИНАЙ!
Га и Си засмеялись.
День продолжился как обычно.
Хотя теперь слово «обычно» ощущалось немного подозрительно.
Га смотрел на облака и иногда думал:
а где-нибудь ещё облако растёт вниз?
Си услышала ветер и задумалась:
а существует ли где-то мир, где ветер не движется, а всё остальное проходит через него?
Зе смотрел на Ли.
— Интересно, есть ли другой Ли.
Ли:
ли.
— Я тоже думаю, что есть.
Га:
— Откуда ты знаешь, что оно это сказало?
— Я не знаю. Но подходит.
Ближе к вечеру они сидели на краю облака.
Небо медленно темнело.
Зе впервые за долгое время молчал.
Га посмотрел.
— О чём думаешь?
— О другом Зе.
— С облаком?
— Да.
— Хочешь туда?
Зе подумал.
— В гости.
— А жить?
Он посмотрел на своё облако.
На Га.
На Си.
Ли.
Пуша, которого почти не было видно.
Носок, висящий вверх ногами.
— Нет.
Си:
— Почему?
Зе пожал плечами.
— Там интересно.
— И?
— А здесь моё.
Га улыбнулся.
Зе быстро добавил:
— Но это не значит, что там хуже.
— Конечно.
— И не значит, что я лучше того Зе.
— Конечно.
— И его облако на голове всё равно хочу.
Си закрыла глаза.
— Вот теперь всё на месте.
Зе засмеялся.
Потом неожиданно сказал:
— А если мы посмотрели на другие миры, они теперь тоже посмотрели на нас?
Га замер.
Си тоже.
Хороший вопрос.
Зе продолжил:
— Может, для кого-то мы сейчас тоже зеркало.
Тишина.
Га посмотрел на пространство перед собой.
Не было никакой серебряной поверхности.
Только вечернее небо.
Но вдруг он представил:
где-то трое других существ сидят и смотрят.
На них.
На их облако.
На странного зелёного Зе.
На молчаливую Си.
На голубого Га.
На Ли.
На Пуша.
На носок.
И говорят:
— Какой удивительный мир.
Га улыбнулся.
Си будто подумала о том же.
Зе поднял лапу в небо.
— Привет.
Ничего.
Пауза.
— На всякий случай.
Си тихо засмеялась.
Га тоже.
И вдруг на секунду вдалеке вспыхнула маленькая серебряная точка.
Раз.
И исчезла.
Зе замер.
— Видели?
— Да.
— Это они?
Га улыбнулся.
— Не знаю.
Зе подумал.
— Хорошо.
— Почему?
— Пусть останется дверь.
Си:
— Какая дверь?
Зе посмотрел в небо.
— Между «может быть» и «нет».
Га медленно улыбнулся.
— Опять хорошо.
Зе расправил грудь.
— Я сегодня…
Ветер подхватил его и перевернул.
— А-А-А!
Си рассмеялась.
Га тоже.
Зе поднялся.
— НЕ ДОГОВОРИЛ!
Ветер:
фу-ху-ху…
Издалека носок:
плим.
И где-то очень-очень далеко, возможно в другом мире, кто-то ответил:
…плам…
Трое замерли.
Зе открыл рот.
Га посмотрел на Си.
Си на Га.
Снова:
…плам…
Зе вскочил.
— ОНИ ЕСТЬ!
Си засмеялась.
— Мы не знаем.
— Я ЗНАЮ!
— Откуда?
Зе показал в небо.
— Потому что услышал.
Га улыбнулся.
— Хорошо.
И никто не стал спорить.
Потому что зеркало уже исчезло.
Но после него осталось новое ощущение.
Мир вокруг не стал менее настоящим оттого, что где-то мог существовать другой.
Наоборот.
Он стал ещё удивительнее.
Потому что каждое «вот так» теперь тихо соседствовало с возможным:
«а ещё может быть иначе».
Каждый выбор открывал один путь.
Но не превращал остальные в ошибку.
Каждое существо было собой.
Но не обязано было исчерпываться одной привычной формой.
Каждая встреча могла показать другую сторону того, что казалось давно знакомым.
И если где-нибудь существовал другой Га,
другая Си,
другой Зе,
другой лес,
другой ветер,
красный носок, говорящий «плам»,
и ложка, способная одним «дзынь» остановить спор двух носков, —
то это не мешало этому миру быть их домом.
Их сейчас.
Их способом смотреть.
Их собственной дорогой среди множества дорог, которые вовсе не обязаны были исчезать только потому, что они шли по одной.
Поздно вечером Зе уже почти спал.
Потом вдруг поднял голову.
— Га.
— Что?
— Если другой я любит малину…
— Да?
— А я люблю клубнику…
— Да?
— Значит, вместе мы любим больше.
Га засмеялся.
Си сонно сказала:
— Спи, философ.
Зе улёгся.
— Хорошо.
Пауза.
— Но облако на голову я всё равно сделаю.
Си:
— Нет.
— Маленькое.
— Нет.
— Только карман.
— Нет.
Из темноты:
плим.
Потом очень далеко:
…плам…
Зе открыл один глаз.
Улыбнулся.
И больше ничего не сказал.
Потому что иногда достаточно знать:
за пределами того, что ты видишь,
не обязательно находится пустота.
Возможно,
там кто-то тоже смотрит
в свою сторону зеркала
и удивлённо говорит:
— О.

Глава 24. Море над облаками
Море появилось сверху.
Именно это Зе счёл первой проблемой.
Он лежал на спине, смотрел в небо и жевал воздух со вкусом чего-то прохладного, когда вдруг сказал:
— Га.
— Что?
— Небо мокрое.
Га не сразу понял.
— Как это?
— Вот так.
Зе поднял лапу.
Над ними действительно происходило что-то странное.
Высоко-высоко, там, где обычно были только свет, звёздная пыль и редкие прозрачные облака, теперь двигалась огромная тёмно-синяя поверхность.
Она колыхалась.
Переливалась.
По ней шли серебряные волны.
Только всё это находилось над облаками.
Си подняла голову.
Долго смотрела.
— Это вода.
Га сел.
— В небе?
Зе тоже сел.
— Нет.
Он прищурился.
— Море.
Тишина.
Потом добавил:
— Наверху.
Га рассмеялся.
— Спасибо, теперь понятно.
Но понятно не было совсем.
Над ними висело настоящее море.
Огромное.
Глубокое.
Его нижняя поверхность блестела так, будто они смотрели на воду снизу.
Иногда по ней проходила волна.
Она не падала.
Не проливалась.
Просто двигалась по небесному потолку.
Зе встал.
— Почему оно не падает?
Си пожала плечами.
— Почему должно?
— Потому что вода падает вниз.
Га посмотрел на него.
— Наша река текла вверх.
Зе замолчал.
— А-а-а.
Потом подумал.
— Тогда почему море не течёт туда?
— Куда?
Зе показал сразу в четыре стороны.
— Ну… куда-нибудь.
Си улыбнулась.
— Может, оно уже там, куда ему надо.
Зе снова лёг и продолжил смотреть.
Через несколько секунд сверху проплыла огромная серебряная тень.
Трое одновременно замерли.
Тень двигалась внутри воды.
Медленно.
Очень большая.
Потом исчезла в синей глубине.
Зе приподнялся.
— Там кто-то есть.
Га тоже видел.
— Большой.
Си сказала:
— Мы ещё не знаем, кто.
Зе уже расправлял крылья.
— Узнаем.
— Как ты собираешься попасть в море, которое находится над нами?
Он посмотрел вверх.
— Полечу.
— А потом?
— Войду.
Га рассмеялся.
— Снизу?
— А что?
— Вода сверху.
— Я заметил.
— Ты врежешься в неё снизу.
Зе задумался.
— Зато быстро узнаем, твёрдая она или нет.
Си закрыла глаза.
— Почему твои методы всегда начинаются с того, что ты во что-нибудь врезаешься?
— Так точнее.
Он взлетел.
— ЗЕ!
— Я МЕДЛЕННО!
Это было неправдой.
Он поднялся метров на десять.
Потом двадцать.
Потом пятьдесят.
Га и Си полетели следом.
Море становилось всё ближе.
Снизу оно выглядело ещё невероятнее.
Никакой чаши.
Никакой поверхности, на которой оно лежало.
Просто огромный слой воды, висящий в небе.
Глубина уходила вверх.
Внутри плавали световые полосы.
Некоторые были похожи на рыбу.
Другие — на длинные прозрачные мысли.
Третьи вообще нельзя было назвать формой.
Зе остановился в нескольких шагах от воды.
— О.
Море находилось прямо над его ушами.
Он протянул лапу.
Коснулся.
Вода прогнулась.
Но не прорвалась.
— Мягкая.
Га тоже дотронулся.
Поверхность была прохладной.
Она не стекала по шерсти.
Просто обнимала лапу там, где он касался.
Си приложила ладонь.
По морю пошёл круг.
Только круг расходился по потолку.
— Красиво.
Зе ткнул пальцем сильнее.
Появилась вмятина.
— Если я войду…
— Подожди, — сказала Си.
Зе посмотрел на неё.
— Ты снова та Си.
— Да.
— Хорошо.
Она осторожно просунула лапу глубже.
Вода пропустила.
— Можно.
Зе просиял.
— Я первый.
Он засунул голову.
Тишина.
Тело осталось в воздухе.
Голова исчезла в море.
Га и Си ждали.
Секунда.
Две.
Три.
Ноги Зе начали дёргаться.
— Зе?
Он резко вытащил голову.
Шерсть сухая.
Глаза огромные.
— Там верх.
Га моргнул.
— Что?
— Я посмотрел.
— И?
— Там верх.
Си рассмеялась.
— Очень содержательно.
Зе замахал лапами.
— Нет! Я вошёл снизу, а внутри не оказался вниз головой.
Га посмотрел.
— Как?
— Вот так!
Он снова засунул голову.
Потом вытащил.
— Внутри я нормальный.
— Что значит «нормальный»?
— Головой вверх.
Си подняла бровь.
— А сейчас?
Зе посмотрел на себя.
— Сейчас тоже.
Все трое замолчали.
Га улыбнулся.
— Хорошо.
— Что хорошего?
— Значит, там другое «вверх».
Зе расплылся.
— Пошли!
И нырнул.
Целиком.
Прямо вверх.
Га и Си мгновенно полетели за ним.
Как только Га прошёл через водяную поверхность, всё перевернулось.
Но не тело.
Ощущение.
Секунду назад облака были под ними.
Теперь море было вокруг.
А далеко-далеко внизу…
свет.
Га замер в воде.
Не тонул.
Не всплывал.
Просто находился.
Крылья двигались медленнее, чем в воздухе, но совершенно свободно.
Си появилась рядом.
Потом из синей глубины сверху вниз пронёсся Зе.
— А-А-А-А-А-А!
Он остановился.
— Я ПЛЫВУ!
Га засмеялся.
Си тоже.
— Ты умеешь дышать под водой.
— Я ЗНАЮ!
— И плавать.
— ЭТО ДРУГОЕ!
Зе перевернулся.
Потом снова.
— Смотрите!
Он встал лапами на невидимое «дно».
То есть никакого дна не было.
Но его тело выбрало направление.
— Вот теперь где облака?
Га посмотрел вниз.
Через прозрачную нижнюю поверхность моря были видны их облака.
Они висели далеко под водой.
— Там.
Зе:
— А море?
Си:
— Здесь.
— А небо?
Га посмотрел вверх.
Над ними была только синяя глубина.
Очень высокая.
В ней двигались световые пятна.
— Наверное, ещё выше.
Зе задумался.
— Значит, мы между небом и облаками внутри моря.
— Похоже.
— Хорошее место.
Он сделал полный оборот.
— Я здесь тоже хочу жить.
Си:
— Конечно.
— Что «конечно»?
— Ничего.
Они поплыли.
Вода была удивительной.
Не холодной.
Не тёплой.
Каждый раз другой.
Возле светло-голубых потоков она становилась прохладной.
Возле золотых — тёплой.
В серебряных чувствовалась тишина.
А иногда они проходили через совершенно прозрачный слой, где вода почти не ощущалась.
— Вкус? — спросил Га у Зе.
Тот уже пробовал.
— М-м-м.
— Ну?
— Пространство.
Си улыбнулась.
— Очень конкретно.
— Нет, правда.
Зе вдохнул воду.
— Как будто вода забыла вкус.
Га попробовал.
Она действительно была почти безвкусной.
Но после первого мгновения появлялось ощущение глубины.
Не солёность.
Не сладость.
Скорее…
далеко.
— У воды вкус расстояния, — сказал Га.
Зе сразу:
— Да!
Си тоже попробовала.
— У меня — прозрачности.
Зе посмотрел.
— Это вкус?
— Теперь да.
Они поплыли дальше.
Вскоре встретили первое существо.
Оно было похоже на длинную светящуюся ленту.
Без головы.
Без глаз.
Без начала, которое можно было бы назвать началом.
Лента двигалась, изгибаясь.
Когда приближалась, вода вокруг становилась голубой.
Когда удалялась — бесцветной.
Зе сразу подплыл.
— Привет.
Лента остановилась.
Сделала мягкий круг вокруг него.
— Ты кто?
Лента свернулась спиралью.
— Это имя?
Си подплыла.
— Может, ответ.
Зе вытянул лапу.
Лента проплыла между пальцами.
На его шерсти остался голубой свет.
— О.
Га коснулся.
Свет был прохладным.
Но через секунду растворился.
Лента пошла дальше.
Зе поплыл за ней.
— Стой!
Га рассмеялся.
— Ты только что приручал ветер.
Зе остановился.
— А.
Пауза.
— Хорошо.
Он не погнался.
Лента прошла ещё немного.
Потом вернулась сама.
Зе улыбнулся.
— Видели?
Си:
— Ничего не говори.
— Я молчу.
Лента снова обвилась вокруг троих.
Потом резко вытянулась.
Словно показывала направление.
— Зовёт? — спросил Га.
Си:
— Возможно.
Зе:
— Плывём.
На этот раз никто не спорил.
Лента вела их глубже.
И чем дальше, тем страннее становилось море.
Сначала появились облака.
Настоящие.
Только под водой.
Белые, мягкие, пушистые.
Они плавали внутри моря, не растворяясь.
Зе подлетел к одному.
— Подводное облако!
Он ткнулся в него носом.
пуф.
Облако выпустило пузырьки.
— Оно дышит!
Га рассмеялся.
Си коснулась края.
Облако было сухим.
— Вода проходит сквозь него?
Га попробовал просунуть лапу.
Внутри облака воды почти не было.
Зе немедленно нырнул целиком.
Исчез.
Из облака:
— Здесь воздух!
Си закрыла глаза.
— Разумеется.
Га засмеялся.
Зе высунул голову.
— И вкусный!
— Какой?
Он вдохнул.
— Морской.
— Внутри облака?
— Да.
Си:
— Всё хорошо.
Зе снова спрятался.
Через секунду вылетел с другой стороны.
— Можно сделать дом.
Га:
— Пузырь услышит и обидится.
Издалека, словно через множество пространств:
буль.
Все трое замерли.
Зе открыл рот.
— Он слышал?
Га засмеялся.
— Я уже ничему не удивляюсь.
Они продолжили путь.
Подводные облака собирались в целые поля.
Некоторые были крошечными.
Другие огромными.
Один напоминал длинную дорогу.
Зе встал на него.
— Я иду по облаку внутри моря над облаками.
Тишина.
Си:
— Не пытайся объяснять.
— Я просто фиксирую.
Га:
— Для кого?
Зе:
— Для будущего меня.
— Он поймёт?
Зе задумался.
— Надеюсь.
Лента-проводник ушла вперёд.
Они догнали.
Вскоре море стало темнее.
Не страшнее.
Просто глубже.
Сверху больше не пробивался свет.
Вместо него вокруг начали светиться маленькие круглые точки.
Зе остановился.
— Звёзды?
Га приблизился.
Точка висела в воде.
Маленькая.
Золотая.
Он протянул лапу.
Она отодвинулась.
— Не звезда.
Си посмотрела.
Точка была похожа на пузырёк света.
Ещё одна.
Ещё.
Сотни.
Они образовывали тонкие линии.
Между ними можно было различить узоры.
— Это похоже на карту, — сказала Си.
Зе сразу:
— Куда?
— Я не сказала «дорога».
— А карта чего?
Га посмотрел.
Точки двигались.
Очень медленно.
Узор постоянно менялся.
— Может, не карта.
Световая лента прошла через одну группу.
Точки разошлись.
Потом собрались в новую форму.
— Они реагируют на движение, — заметил Га.
Зе подплыл.
Махнул лапой.
Точки разлетелись.
— О.
Он сделал круг.
Светящиеся точки повторили движение не сразу.
Через секунду они создали вокруг него кольцо.
— Видите?!
Зе сделал спираль.
Точки тоже.
Га прошёл по дуге.
Часть света двинулась за ним.
Си стояла спокойно.
Возле неё точки почти не двигались.
Но через некоторое время вокруг неё образовалась тихая сиренево-золотая фигура.
— Они показывают нас? — спросил Зе.
Си:
— Может, показывают то, как мы двигаем воду.
Га замер.
Это было интересно.
Они не просто находились в море.
Каждое движение оставляло след.
Невидимое течение.
Светящиеся точки делали его видимым.
Зе взмахнул крылом.
За ним возникла целая световая дорожка.
— Я рисую водой!
Га:
— Ты недавно рисовал ногами.
— Я много чем умею.
Он начал экспериментировать.
Хвостом.
Крылом.
Лапами.
Ухом.
— Как ухом?
Си посмотрела.
— Очень мелкая линия.
Зе шевельнул ухом.
Световая точка действительно дрогнула.
— ВИДЕЛИ?!
Га рассмеялся.
Си тоже.
Через несколько минут вокруг них был настоящий рисунок течений.
Но он постепенно исчезал.
Сначала самые тонкие линии.
Потом большие.
— Не остаётся, — сказал Зе.
Си:
— Зато вода уже изменилась.
— Где?
— Здесь.
Она провела лапой.
Течение было почти незаметным, но всё ещё двигалось.
Га почувствовал.
— След есть, даже когда его уже не видно.
Зе задумался.
— Как невидимый друг.
Га улыбнулся.
— Немного.
Световая лента снова пошла дальше.
Теперь они нырнули глубже.
И вдруг увидели море сверху.
Хотя никуда из него не выходили.
Под ними неожиданно появилась огромная поверхность воды.
Синие волны.
Серебряный блеск.
А они плавали в воздухе над ней.
Зе резко остановился.
— Подождите.
Га посмотрел вниз.
— Мы вышли?
Си:
— Не заметила.
Они оглянулись.
Позади не было никакой границы.
Просто секунду назад вода была вокруг.
Теперь под ними море.
А вокруг воздух.
Зе опустился.
Коснулся поверхности.
Волна.
— То же море?
Га посмотрел через воду.
Где-то глубоко сияли те самые световые точки.
— Похоже.
Зе облетел.
— Значит, мы были внутри и вышли сверху?
Си:
— Возможно.
— Но вошли снизу.
— Да.
Зе замолчал.
Потом торжественно:
— Море имеет две стороны.
Га улыбнулся.
— Минимум.
Си:
— Не спеши.
— Я сказал «минимум».
Они зависли над водной поверхностью.
И только теперь увидели настоящий масштаб.
Море тянулось во все стороны.
До самого горизонта.
Но горизонт был необычным.
Вместо того чтобы сходиться с небом, море там загибалось вверх.
Словно огромная чаша.
Или сфера.
Или что-то, для чего у них не было слова.
— Оно круглое? — спросил Зе.
Га:
— Не знаю.
Си:
— Может, мы внутри большого водного пространства.
Зе:
— Но сейчас снаружи.
— Мы не знаем.
— Опять неудобно.
Га засмеялся.
На поверхности плавали острова.
Только не земля.
Острова из света.
Один золотой.
Другой серебряный.
Третий почти прозрачный.
Они не стояли на месте.
Медленно двигались.
— Пойдём туда, — сказал Зе.
Он выбрал ближайший.
Си:
— Почему именно туда?
— Он зелёный.
Га прищурился.
— Он золотой.
Зе:
— С моей стороны зелёный.
Си обошла.
— У меня сиреневый.
Трое замерли.
— Опять, — сказал Га.
Остров менялся в зависимости от того, кто смотрел.
Когда все трое приблизились вместе, он стал прозрачным.
В центре появился мягкий бесцветный свет.
Зе улыбнулся.
— Знакомо.
Они опустились.
Остров оказался не твёрдым.
Но держал.
Как плотная световая поверхность.
Под лапами расходились круги.
Га шагнул.
Круг.
Си.
Другой.
Зе прыгнул.
Огромный.
— О!
Он прыгнул ещё.
— Не раскачивай остров, — сказала Си.
— Почему?
— Потому что мы не знаем, что будет.
Зе прыгнул ещё выше.
Остров сделал:
во-о-о-ум.
Вся поверхность моря пошла волной.
Трое замерли.
Волна ушла далеко.
Дальше.
Ещё дальше.
И вдруг через несколько секунд с другой стороны моря вернулась.
Слабая.
Коснулась острова.
вум.
Зе открыл рот.
— Она вернулась.
Га:
— Да.
Зе прыгнул маленько.
вум.
Волна ушла.
Через время:
вум.
Назад.
— Море отвечает!
Си улыбнулась.
— Или отражает.
— Какая разница?
Га:
— Пока никакой.
Зе начал отправлять волны.
Большую.
Маленькую.
Две подряд.
вум-вум.
Через несколько секунд:
вум-вум.
Он засмеялся.
— Разговаривает!
Си присела.
Положила лапу.
Создала совсем маленький круг.
Он ушёл.
Вернулся почти невидимым.
Но вместе с ним пришло новое ощущение.
Тёплое.
Она замерла.
— Это уже не то же.
Га посмотрел.
— Что?
— Волна вернулась другой.
Зе сразу перестал прыгать.
— Как?
Си отправила ещё одну.
Тихую.
Через несколько мгновений обратно пришла слабая серебряная волна.
Она коснулась лап.
И Си почувствовала прохладу.
— Она проходит через море.
Га понял.
— И по дороге что-то встречает.
Зе просиял.
— Как ветер!
— Да.
Он сразу отправил огромную волну.
ВУМ!
Си:
— Зе.
— Хочу узнать, что она принесёт.
Они ждали.
Долго.
Волна ушла за горизонт.
Прошла минута.
Две.
Ничего.
Зе начал ёрзать.
— Где?
— Жди.
— Она потерялась.
— Волны не обязаны возвращаться.
— Эта должна.
Га улыбнулся.
— Почему?
— Потому что предыдущие возвращались.
Си:
— Это не договор.
Зе вздохнул.
Ещё немного.
И вдруг далеко впереди море поднялось.
Не страшно.
Красиво.
Высокая голубая дуга.
Она шла к ним.
Зе распахнул глаза.
— Это моя?!
Га:
— Возможно.
Дуга приближалась.
Но вместо того чтобы ударить в остров, она стала медленнее.
Выше.
Тоньше.
А потом раскрылась над ними как огромный прозрачный купол.
Внутри волны плавали золотые светящиеся существа.
Те самые длинные ленты.
Сотни.
Они кружились.
Переплетались.
Море принесло не просто воду.
Оно принесло целое пространство, через которое прошла волна.
Зе стоял, задрав голову.
— О-о-о…
Одна лента спустилась.
Коснулась его носа.
Потом Си.
Га.
Волна мягко опустилась обратно.
Золотые существа ушли в море.
Тишина.
Зе тихо сказал:
— Вот что она встретила.
Си улыбнулась.
— Может быть.
— Моя волна познакомилась с ними.
Га:
— И принесла встречу сюда.
Зе сел.
— Значит, когда что-то отправляешь в мир, оно может вернуться уже не только твоим.
Си посмотрела на него.
— Да.
Зе подумал.
— Очень опасно говорить красивые вещи возле вас.
Га рассмеялся.
— Почему?
— Вы сразу замечаете.
Остров под ними начал двигаться.
Не волной.
Сам.
Он поплыл по морю.
Зе:
— Мы куда-то едем.
Си:
— Похоже.
— Кто рулит?
Га:
— Никто.
Зе:
— Отлично.
Он лёг.
— Тогда можно смотреть.
Остров нёс их по морю.
Сначала мимо других световых островов.
Потом вдоль огромных прозрачных колонн воды, которые поднимались из моря прямо в небо.
По ним вверх текли маленькие сияющие капли.
— Это дождь наоборот? — спросил Га.
Зе:
— Или море пьёт небо.
Си улыбнулась.
— Красиво.
Зе:
— Я сегодня в форме.
В одной колонне капли поднимались очень медленно.
В другой быстро.
В третьей останавливались посередине и превращались в маленькие облака.
— Вот откуда облака? — спросил Зе.
Си:
— Некоторые, возможно.
Га:
— Или это облака возвращаются в воду.
Зе:
— Опять два ответа.
Он удовлетворённо улёгся.
— Хорошо.
Море становилось всё светлее.
Впереди появилась линия белого сияния.
Остров направился туда.
— Это что? — спросил Га.
Си прищурилась.
— Похоже на край.
Зе сразу сел.
— Край моря?
— Может быть.
Они приблизились.
И увидели не край.
Море просто становилось всё тоньше.
Глубина уменьшалась.
Синий цвет бледнел.
Потом вода превратилась в туман.
Туман — в облака.
А облака уходили вниз.
Трое молчали.
Га понял первым.
— Море становится облаками.
Си кивнула.
Зе смотрел.
Вода не заканчивалась.
Она постепенно становилась другим состоянием.
Огромные волны превращались в белые туманные поля.
Те плыли дальше.
Отрывались.
Становились облаками.
Некоторые уходили вниз.
Другие оставались рядом.
— Значит, наши облака могут быть морем? — спросил Зе.
Си:
— Когда-то.
Га:
— Или потом.
Зе потрогал остров.
— А мы живём на кусочке бывшего моря?
Га засмеялся.
— Мы не знаем.
Зе посмотрел на белое пространство.
— А если облако снова станет морем?
Си:
— Тогда будем жить на море.
Зе просиял.
— Отлично.
Остров вошёл в туман.
На несколько секунд ничего не было видно.
Потом вышел.
И…
их домашнее облако оказалось прямо перед ними.
Трое замерли.
— Что?!
Ли сидело на краю.
ли.
Зе вскочил.
— ЛИ?!
ли.
— МЫ БЫЛИ В МОРЕ!
ли.
— НАД ОБЛАКАМИ!
ли.
— ПОТОМ ВНУТРИ!
ли.
— ПОТОМ СВЕРХУ!
Ли:
ли-и.
Зе повернулся к Га.
— Оно опять всё понимает.
Си улыбнулась.
Остров приблизился к домашнему облаку.
И просто растворился в нём.
Не столкнулся.
Не пристыковался.
Свет ушёл внутрь облачной поверхности.
На секунду под лапами пробежала голубая волна.
Потом всё стало обычным.
— Всё? — спросил Зе.
Га посмотрел вверх.
Море всё ещё было там.
Высоко.
Огромное.
Синее.
Теперь они уже знали, что за его нижней поверхностью есть целый мир.
Зе лёг.
— Я хочу обратно.
Си:
— Мы только что вернулись.
— Именно.
Га рассмеялся.
Потом Зе вдруг замер.
— Подождите.
— Что?
Он приложил ухо к облаку.
— Здесь шумит.
Га тоже лёг.
Си рядом.
Внутри домашнего облака слышалось:
ш-ш-ш-ш…
Не ветер.
Не лес.
Другой звук.
Очень далёкий.
Как прибой.
шшш… вум… шшш…
Зе поднял глаза.
— Море.
Си улыбнулась.
— Возможно.
Га прислушался.
Каждая мягкая волна внутри облака будто отвечала огромному морю наверху.
Не громко.
Но ясно.
— Может, они связаны, — сказал он.
Зе:
— Наше облако и море?
— Да.
Си:
— Или облако всё ещё немного море.
Тишина.
Зе долго слушал.
Потом сказал:
— Тогда я тоже немного всё, чем был раньше?
Га посмотрел.
Си тоже.
Зе продолжил:
— Ну… я ведь был в лесу.
В море.
В ветре.
В зеркале.
В пузыре.
На острове цветов.
С невидимым другом.
В кафе.
— И?
— И всё это уже прошло через меня.
Си тихо сказала:
— Да.
— Значит, я не вернулся совсем тем же.
Га улыбнулся.
— Нет.
Зе задумался.
— Но всё ещё Зе.
— Очень.
Га засмеялся.
Зе облегчённо кивнул.
— Хорошо.
Он снова приложил ухо к облаку.
ш-ш-ш… вум…
Вдруг из-под облака высунулась синяя тканевая штука.
Зе замер.
— Нет.
Синий носок медленно выполз.
Совершенно мокрый.
С его кончика капала вода.
кап.
кап.
плим.
Тишина.
Га первым начал смеяться.
Си закрыла лицо лапами.
Зе вскочил.
— ТЫ БЫЛ ТАМ?!
Носок:
Плим.
— В МОРЕ?!
Плим.
— КАК ТЫ ТУДА ПОПАЛ?!
Носок встряхнулся.
Капли разлетелись.
Одна попала Зе на нос.
Он вдохнул.
Замер.
— Солёная.
Си попробовала каплю.
— Да.
Га:
— В нашем море вода почти не была солёной.
Зе уставился на носок.
— ГДЕ ТЫ БЫЛ?!
Носок:
плим.
— Не отвечай «плим»!
Из воздуха появились два белых пушистых уха.
Пуш.
Одно ухо тоже было мокрым.
Зе медленно повернулся.
— И ТЫ?!
шурх.
— Почему одно ухо мокрое?!
Второе ухо сухое.
Пуш наклонился.
шурх.
Си уже лежала от смеха.
Га тоже.
Зе смотрел на них.
— Вы ходили в другое море.
Тишина.
Носок:
плим.
Пуш:
шурх.
Зе прищурился.
— Я знаю.
— Что знаешь? — спросил Га.
— Где-то есть ещё одно.
Си улыбнулась.
— Откуда?
Зе показал на солёную каплю.
— Это не наше.
Га задумался.
Возможно.
А возможно, в их море были места, куда они ещё не попали.
Или море меняло вкус.
Или носок снова нашёл дверь.
Или вообще не море.
— Пойдём завтра искать? — спросил Зе.
Си посмотрела на него.
— Конечно, ты это спросишь.
— Ну?
Она улыбнулась.
— Посмотрим.
Зе довольно лёг.
— Это почти «да».
— Нет.
— Очень близко.
— Нет.
Га рассмеялся.
Вечер опустился медленно.
Небесное море наверху темнело.
Внутри него начали зажигаться световые точки.
Снизу домашнее облако становилось золотым от уходящего солнца.
Лампа-Папи лежали между двумя огромными пространствами.
Облака под ними.
Море над ними.
А где на самом деле был верх —
уже никто не пытался решить.
Потому что стоило войти в воду,
и верх менялся.
Стоило выйти с другой стороны —
и менялся снова.
То, что снизу казалось потолком,
изнутри становилось целым миром.
То, что казалось одной поверхностью,
имело глубину.
А то, что казалось отдельным морем,
на другом краю постепенно становилось туманом,
облаками
и, возможно,
тем самым мягким домом, на котором они сейчас лежали.
Га подумал, что мир иногда очень любит выглядеть разделённым.
Море.
Облако.
Туман.
Капля.
Волна.
Но если смотреть дольше,
одна форма спокойно переходила в другую.
Ничего не переставало быть собой мгновенно.
И всё же ничего не оставалось навсегда только одним.
Си уже почти спала.
Зе лежал, глядя вверх.
— Га.
— Что?
— Если море станет облаком…
— Да?
— А облако снова морем…
— Да?
— Тогда где море начинается?
Га улыбнулся.
— Не знаю.
Пауза.
Зе:
— А где заканчивается?
— Тоже не знаю.
Зе удовлетворённо вздохнул.
— Хорошее море.
Си сонно спросила:
— Почему?
— Нельзя определить границу.
Га рассмеялся.
Зе закрыл глаза.
Через несколько секунд:
— Но солёное я всё равно найду.
Си:
— Спи.
— Я просто фиксирую план.
— Спи.
— Хорошо.
Тишина.
Потом сверху, из огромного моря, прошла одна серебряная волна.
ву-у-ум…
Домашнее облако тихо ответило:
фу-у-у…
А мокрый синий носок рядом сказал:
плим.
Зе не открывая глаз пробормотал:
— Даже не начинай.
Из темноты донеслось едва слышное:
…плам…
Трое одновременно открыли глаза.
Пауза.
Га начал смеяться первым.
Си за ним.
Зе сел.
Посмотрел на море над облаками.
И очень серьёзно сказал:
— Всё.
— Что всё? — спросил Га.
— Теперь я уверен.
— В чём?
Зе улыбнулся.
— Миров больше, чем у нас ответов.
И снова лёг.
На этот раз никто не сказал, что это было хорошо.
Потому что над ними уже двигалось огромное море,
под ними плыло облако,
где-то далеко существовал мир с красным носком,
а рядом храпел зелёный Лампа-Папи,
который только что сформулировал это точнее всех.
И этого было более чем достаточно.

 Дорогие друзья!
У вас в руках — первые 24 главы первой части книги «Лампа-Папи».
Это уже целое путешествие вместе с Га, Си и Зе — через облака, Тишину с пушистыми ушами, живые ветры, невидимые дороги, говорящий лес, другие миры и море над облаками.
Но это только начало.
Продолжение следует…
КаМа
«Лампа-Папи»