Сон в летнюю ночь - Глава IX. Одна из теней

______________________________

Вся повесть http://proza.ru/2026/08/17/1524

Глава VIII http://proza.ru/2026/08/19/1145
______________________________


Пир угасал медленно.

Сначала ушли старшие сановники, осторожно ступая после вина. Потом чужеземные послы, жрецы, царские родственники. Музыканты сыграли последнюю песню; высокая арфа ещё долго хранила в дереве затихающее дрожание струны. Слуги уносили блюда, подбирали раздавленные цветы лотоса, вытирали пролитое вино. Кошки обследовали покинутые столы с деловитостью новых владык.

Маски богов лежали у стены.

Без людей они снова стали золотом, деревом, стеклом и краской. Чёрная морда Анубиса отражала свет пустыми хрустальными глазами. Маска Тота покоилась на боку; длинный клюв указывал на потолок, будто писец продолжал считать звёзды. Сехмет скалила зубы, но внутри её львиной пасти виднелись пот и размазанная чёрная краска актрисы.

Мерит подошла к маскам.

Она подняла Анубиса. Маска оказалась тяжёлой, тёплой изнутри и пахла Хепу — человеческой кожей, маслом для волос, усталостью. В глубине были обычные отверстия для глаз. Никакой темноты без расстояния.

— Ты видела то же? — спросила она Нефру.

— Я видела, как ты вышла к весам.

— Свет погас?

— Один светильник. Его сразу зажгли.

— Гости опускались на колени?

— Нет.

— Анубис снял маску?

— После твоего крика.

Мерит провела пальцем по внутреннему краю. Там зацепился короткий волос.

— Значит, мне привиделось.

— Я не говорила этого.

— Ты не видела.

— Это не одно и то же.

Принцесса поставила маску на место.

Когда они вернулись в спальню, Нефру сняла с неё обличье богини в порядке, обратном ритуалу. Солнечный диск поднялся над головой, и шея с облегчением согнулась. Тяжёлый парик лёг на подставку. Вуаль собрали облаком. Расстегнули воротник, пояс, браслеты, кольца. Каждая снятая вещь оставляла после себя ощущение-призрак: металл уже лежал в ларце, а кожа ещё чувствовала его окружность и вес.

На левом запястье краснела полоса.

Мерит снова осмотрела внутреннюю сторону браслета. Золотая поверхность была гладкой. Чужая надпись исчезла.

Нефру смазала покраснение прохладной мазью из алоэ и масла. Её пальцы двигались осторожно.

— Останься сегодня, — попросила Мерит.

Служанка подняла взгляд.

— У двери?

— Рядом.

Слова прозвучали почти по-детски. Мерит ощутила неловкость и добавила:

— Пока я не усну.

Нефру опустилась на ковёр возле постели.

Большое ложе стояло на возвышении. Его золочёные ножки в виде львиных лап блестели в лунном свете. Матрас был набит мягкой травой и шерстью; поверх лежали тонкие льняные простыни, прохладные, пахнущие ирисом. Полог крепился к четырём резным столбам. Подвески — ладони, анхи, маленькие соколы — тихо касались друг друга при движении воздуха.

Слуги погасили почти все лампы.

Комната стала другой.

Днём росписи подчинялись стенам. Теперь полная луна входила через высокое окно и освобождала их. Белая полоса лежала на полу, пересекала сундук, поднималась на изображение папирусных зарослей. Тени настоящих занавесей смешивались с нарисованными стеблями. Когда ветер шевелил тончайшую ткань, по стене проходили длинные тела, головы птиц, ладони с растопыренными пальцами.

Из сада доносились звуки ночи.

Сверчки поддерживали бесконечный мелкий ритм. В камышах шуршал зверёк. Сова подала глухой голос, и собака у дальних ворот ответила коротким лаем. Где-то по-прежнему горели благовония: едва заметная нить мирры проникала в спальню, то исчезая, то возвращаясь. В канале плеснула рыба. Очень далеко, с восточного берега, донеслась музыка — несколько нот флейты, слишком тонких, чтобы понять, настоящие они или оставшиеся в памяти.

Мерит легла.

Простыня коснулась спины прохладой. Воздух лёг на лицо. Один волос щекотал щёку; она убрала его и услышала, как пальцы прошелестели по ткани. Сердце билось спокойно. Живот чуть поднялся на вдохе. Левое запястье саднило. Пятки хранили усталость танца. Всё ощущалось на грани — не настойчиво, а лишь если она обращалась к нему.

Она переводила внимание от одного к другому: простыня, воздух, запах, сверчки, луна, боль, дыхание Нефру.

— Ты не спишь? — спросила Мерит.

— Нет.

— О чём думаешь?

— Что ответить.

— А до того, как я спросила?

Нефру помолчала.

— О матери.

— О разбитом кувшине?

— О том, что она стала хуже видеть.

— Где она?

— В доме ткачей за северной стеной.

— Ты можешь ходить к ней?

— Дважды в месяц, если меня отпускают.

Принцесса смотрела, как тень вуали то накрывает лицо Нефру, то отступает.

— Почему ты не просила меня?

— Просьба напоминает сильному, что он может отказать.

Мерит закрыла глаза.

— Я думала, во дворце у меня есть всё.

— У тебя и есть.

— Кроме уверенности, что дворец существует.

— Это редкая вещь. Её нет в кладовых.

— И кроме твоего доверия.

Нефру не ответила.

За окном снова крикнула птица. Мерит открыла глаза.



Тень на стене стояла неподвижно, хотя занавесь продолжала колыхаться.

Это был женский силуэт в уборе с рогами. Узкая талия, прямые плечи, солнечный круг над головой. Мерит повернулась к подставке: убор Хатхор лежал там, где его оставили.

Тень подняла руку.

Принцесса не двигалась.

— Нефру.

— Что?

— Посмотри на стену.

Служанка обернулась.

Тень опустила руку и приложила палец к губам.

— Что ты видишь? — прошептала Мерит.

— Роспись. Занавесь. Тень от столба.

— Женщину?

— Нет.

Тень отошла от стены, не меняя размера, и пересекла комнату. Она скользнула по сундуку, по полу, поднялась на противоположную стену. Там, где находился фаянсовый Бес, возник чёрный прямоугольник двери.

Тень вошла в него.

Мерит села.

— Уходи, Нефру.

— Только что ты просила остаться.

— Теперь прошу уйти.

— Почему?

Принцесса спустила ноги на пол. Камень был холодным.

— Потому что, если ты пойдёшь со мной, я стану принимать решения за тебя.

— Ты и сейчас принимаешь.

— Тогда реши сама.

Нефру посмотрела на стену, где для неё не было двери, потом на Мерит.

— Я останусь здесь.

— Ты боишься?

— Да.

— Почему не уходишь?

— Это мой страх.

Мерит кивнула. Она надела простое льняное платье, взяла масляный светильник и подошла к чёрному прямоугольнику.

У порога оглянулась. Нефру сидела возле постели, обняв колени. Лунный свет делил её лицо пополам.

— Если я не вернусь…

— Вернись, — сказала Нефру. — Не превращай приказ в прощание.

Мерит шагнула в стену.

______________________________

Глава X http://proza.ru/2026/08/19/1147

Вся повесть http://proza.ru/2026/08/17/1524
______________________________