Василий Шукшин ну просто конченый...

Сижу ночью, время 3 часа и что-то вдруг вспомнился Вася Шукшин. Глянул - ему же 97 лет стукнуло бы вчера. У нас в Тюмени как раз день города был, 25 июля исполнилось 440 лет нашему славному провинциальному городку.
Ну гулянья сами собой, Песняры горланят, тут вдруг воздушная тревога, расходитесь все мол нахрен,ну и НПЗ загорелся. Потом праздник продолжился, тушение НПЗ и гуляния решили совместить. Нормально так прошло 25 июля.

Ну я про Васю-то вспомнил и решил ночью тут же написать. День рождения тем более.
Вася Шукшин для меня - это символ дегенеративности и вырождения совецкого народа. Ну это вступление было. Теперь ближе к телу.
Родится он в 29 году, а когда ему будет три годика - арестуют его отца Макара. Подрывная деятельность в колхозе Пламя коммунизма - следствие будет недолгим,но там всего 10 лет срока по этой статье, следователю орден не получить на такой мелочи, поэтому госбезопасность переквалифицирует дело на призывы к вооруженному восстанию, аж 100 человек возьмут в Сростках. Следствие вести и вышибать из Макара показания будут обычные советские нелюди, уверенные в его невиновности, поэтому пинавшие Макара сапогами, чтоб он всё подписал. В том же 33 году поставят его к стеночке вместе с остальными, всего 21 год проживет на белом свете этот русский парень в стране победившего жидобольшевизма, маховик террора в то время ещё только набирал обороты под внимательным взглядом кремлевского горца, чьи слова как пудовые гири верны. Но почти сотня жителей в том году в деревне Сростки исчезнет в застенках НКВД. В 56 году их реабилитируют. Да что с того...

Процесс уничтожения русского народа, запущенный в 17 году, не прекращался ни на минуту. Потом эта шваль из госбезопасности, половина которых с жидовскими фамилиями, в 37 году будет сама ползать по бетонному полу, обоссанная и истекающая кровью, их уничтожит более молодая ретивая поросль, которую уничтожат уже после войны. Их внучата сейчас опять при погонах и на гелендвагенах.

Товарищ Сталин одних палачей уничтожал руками других палачей, как бы говоря - я то тут не причем.

М. Шукшина, дочь Васи, эта полоумная девица, побывала не так давно на открытие памятника Сталину и сказала, что сталин спас страну и церковь... Эти её слова прозвучали в адрес упыря, по чьему приказу сгноили миллионы людей в лагерях и миллионы, в том числе ее деда, расстреляли, садиста, который велел замучать сотни тысяч священников и членов их семей.
Вообще такие речи предельно ясно характеризуют её как не просто умственно отсталую деревню, в молодости слабую на передок и всё охотившуюся на богатых мужиков, а к 50 годам уже впавшую окончательно в маразм на фоне климакса, а как особую породу нравственных и интеллектуальных мутантов, которые не только совершенно не имеют минимального интеллектуального багажа, но и никаких нравственных ориентиров, окромя доллара и фуя.

Лучше бы сосала, чем говорила. Что такие и делают всю жисть. Хотя давненько утрачен товарный вид, а талантов каких-то у неё и не имеется, поэтому самое время метнуться в политику, делая разного рода заявления, предвосхищавшие желания творцов истории из АПэшечки.
Младшая дочурка, такая же дефективная, гуляла направо и налево со школьной скамьи, делала аборты от первых встречных, проматывала отцовское наследство, родила дурака от очередного альфонса,который сразу сбежал, получив с неё деньги, уходила в монастырь послушницей. Но от собственной тупости не уйдешь.
И вот вся семейка, и дочери и внуки, бесконечно судятся, делят квартиры, авторские отчисления, еще что-то.

Смотришь телевизор - и вот сидят эти наркоманы, пьянь, шалавы и дебилы, и поливают друг друга грязью.

Вы-рож-ден-цы...

Откуда у этих шалав такая дикая злость, такое равнодушие к собственным детям, неукротимая жажда денег, бл..ство и эгоизм? Откуда клинический дебилизм внуков?

От родителей канешна.

Вася, деревенский дурачок, безотцовщина, не видавший ни родительского тепла ни куска хлеба досыта, а его нищий дом и баню по чёрному я видел в Сростках, начавший пить курить и говорить одновременно, будет мыкаться после окончания семилетки по всей стране, не находя себе места. Списанный со флота с диагнозом - язва желудка, сказалось нищенская жизнь и вечный голод в совецкой деревне, да и употребление алкогольных суррогатов тож, он поедет поступать во ВГИК. Ходил в институте в гимнастерке и сапогах, бравируя своей нищетой, так же как молодой Сергей Есенин отправился в своё время покорять Москву чуть ли не в лаптях.
Все эти колхозники с характерной крестьянской сметкой, а в нём была не только сметка, но зверосибирская Распутинская хитрость, ясно понимая, что противопоставить московским пижонам - Тарковским, Кончаловским, Михалковым им в общем-то неча, искали собственную дорожку, играя с разной степенью убедительности роль этаких деревенских самородков, которые обладают некой высокой духовностью в противовес пижонам.
Но духовностью там и не пахло. Было только желание урвать любой ценой кус послаще, да всегда имелась чекушка в кармане.

Он не имел в душе любви - и не мог любить женщину, детей. Ну не способен был этот типичный продукт советской деревни на человеческие чувства. Жили-то в вечном животном страхе, что придут и заберут. За что - да ни за что, как всех забирали, как забрали его отца и односельчан. Жили в ненависти соседей - сын врага народа! Хотя какой этот 21-летний Макар враг - там всё ясно. Жили в нищете, в голоде, каторжном колхозном труде задарма, да в лютой злобе, которая отпечаталась на его лице.У них даже дома не было своего - две комнатки, в одной Шукшины, во второй комнате - еще одна семья. Убогий быт сталинско-хрущевской деревни сохранился в музее - деревянные корыта, деревянные санки,кадушки, деревянные ведра, ну 19 век просто. Ну и вырос он тоже образцовым советским мутантом...

Этот самородок на букву хэ, как-то гуляя с маленькой дочкой, просто бросил её в коляске, потому что кто-то позвал его накатить. И вернулся домой пьяным и без ребёнка. Лидка в ужасе бросилась искать коляску.

Баб своих он бил в пьяном угаре, гонял с топором, дико ревновал, отправлял на аборты. И ненавидел нормальных людей, тех, кто может жить и не пить запоями, кто счастлив в браке, в ладу с собой и женой.

А все жили так в деревне... И другой жизни не знали. А многие и полегли под коммунистическим катком.

Вот судьба его родственников, которых он помянет в своих набросках, и этот список приведет в своих воспоминаниях о Шукшине его друг и собутыльник, писатель Василий Белов...

И вспомнился скорбный мартиролог, записанный в рабочую тетрадь режиссера в какой-то короткий промежуток между съемками: «Отец – расстрелян. Дядя Иван – расстрелян. Дядя Михаил – 18 лет отсидел в лагере, погиб на Колыме. Дядя Василий – сидел в тюрьме, попал в четвертый раз. Дядя Федор – умер в тюрьме. Дядя Иван Козлов – погиб на фронте. Дядя Илья – погиб на фронте в Финскую. Дядя Петр – погиб на фронте. Двоюродный брат Иван – убит сыном из ружья. Двоюродный брат Анатолий – трижды сидел в тюрьме, готовится в четвертый раз». Этот список, как говорил Макарыч, был не полным...

Такова была цена жидобольшевисткого ига. А оставшихся в живых в этой мясорубке и людьми было назвать трудно...

Он сам был придурок жизни с чудовищным комплексом неполноценности и бешеным зарядом саморазрушения. Таких было большинство в советской деревне - пили, дрались, заезжали на зону, вешались.

Всё Васино существование - это выплескивание собственной дури - неважно, в виде рассказов и кино, или в виде запоев и семейного мордобоя. И нутро его, выжженное и озлобленное, изъедало Васю.
Герои его рассказов как на подбор, либо обозлённые на вся и всех моральные уроды, либо пришибленные чудики, не знающие, куда убежать от убогости своего существования. Такие, как охотник Бронислав Пупков, которому залётные городские после удачной охоты подносили стакан, а уж Бронька им рассказывал, что был заброшен в тыл немцам и стрелял в Гитлера. И этот персонаж не мог не рассказывать, он сам верил себе.
Там работы для психиатра непочатый край, каждый его рассказ это дебил на дебиле - он, сам того не понимая, препарирует совецкое общество, обнажая его гниль и гной.

Жизнь неполноценных, таких было 90% в совке, и их бытие определяло сознание всей страны.

И он точно такой же, как его герои, не способный наладить свою жизнь, впитавший с молоком матери злобу и душевное убожество, проживет в этой дурной искривлённой советской системе координат, глуша себя водкой и живя одновременно с двумя бабами, душонка-то его требовала разврата, такого же нелепого, как разврат вора Егора Прокудина в райцентре. Но там был не только разврат, но и расчёт - он, женившийся в деревне, жил в Москве открыто с бабами, врал им, что не женат, и даже заделал ребёнка дочери главного редактора "Огонька", надеясь через него пролезть в литературную элиту.

И шукшинские потешные фильмы о торжестве сермяжной деревенской нравственности, то есть про дикую и бестолковую советскую деревню без мозгов и тормозов, которые раньше у меня вызывали смех, а сейчас только чувство раздражения и досады на эту безмерную, просто безграничную тупость русского народа. И телефонные мошенники, которым после двух звонков отдают квартиры и все сбережения - они могут существовать только в шукшинской стране, бурно произрастая на почве массового кретинизма, взращенного в трёх поколениях совецких граждан.

Толя Заболоцкий, оператор съемочной группы, так вспоминал съемки фильма Печки-лавочки в деревне Сростки - У столовой слышу такой разговор: «Разве у помещика могло быть столько техники и людей в услужении, а Шукшин держит. Говорят, колхозу отвалил четыреста пятьдесят тысяч на детсад». Под эти домыслы сколько земляков просили у него три рубля...

Эта была та самая дурная и нелепая деревня, которую он воспевал.

Тупость, злоба и жажда вяличия - они как три кита нашего общества.

А его попытки показать настоящий русский характер с перековкой закоренелого уголовника в слезливом фильме Калина красная - ну за гранью просто.

Экранизация жизни рецидивиста, бандита и педераста, которому и баба-то не нужна после стольких лет на зоне, а нужно отпетушить очередного первохода, обыграв его в карты или просто навалиться толпой, придушить полотенцем, чтобы расслабился сфинктер, и тут уже сыграть хором свадебку, вора, окруженного на зоне вафлёрами и моргунчиками.

Но в фильме предстаёт поистине библейская история спасения души по-шукшински, с колоколами, визитом к матери и нежностью к Любе. А сцены удалого разбойника с шальными деньгами так и шибают зрителя колхозным васиным мирком. Шикующий вор-законник то в красной рубахе, сапогах и с приёмником через плечо, то на разломанной карусели, то гуляющий по райцентру в жутком костюме в поисках разврата, а потом, раскаявшийся, в ватнике на тракторе - снято всё это глубоко деревенским человеком и так же по-деревенски глупо.

Единственная стоящая сцена - визит к матери, Куделихе. Снимали здесь простую русскую старушку Ефимью Быстрову, каких было много в русских деревнях - потерявшую трех сыновей на войне, а четверного по тюрьмам. Она, жившая в нищете на пенсию 17 рублей, а её слова про эту нищенскую пенсию вырежут из фильма бдительные совецкие редакторы, через пару лет после съемок замерзнет на печке - дров ей не привезли, кому она нахер нужна, а у самой денег не было. Нужна была эта русская крестьянка вождям, чтобы сыновей своих отдать, когда под ними трон зашатался. И пошли ее сыновья с одной винтовкой на троих умирать за усатого пахана, который всю жизнь морил их голодом. А мать, оставшись одна, всю жизнь будет биться в нищете, и помочь-то некому, совецким вождям отработанный биомусор нахер не нужен.

Толя Заболоцкий, зайдя к ней перед отъездом, увидит пустые стены. Киношники Мосфильма поснимали все иконы и забрали с собой, наврав бабке с три короба и бросив ей десятку. Таков был совецкий народ, состоявший из швали, ворья, стукачей и пьяни. Народ, из которого вышла сегодняшняя элита.

Толя в воспоминаниях напишет, что все автобусы и машины киногруппы были забиты иконами, самоварами, старинной посудой и прочим, что можно было выгодно толкнуть в Москве. Интересно, а сам певец русской деревни Шукшин не помогал ли часом снимать иконы с потемневших стен старухиной избы?

Дом Ефимьи после смерти разграбят добропорядочные советские граждане, искавшие гонорар за фильм, перевернув все вверх дном.

И такая милая патриархальная совецкая деревня вокруг.

Жаль в фильме не показана нта исконная деревня, которую я застал школьником при Горбачёве - все пьют, тащат с колхоза всё что можно, никто не хочет работать - и всем тяжело. Три поколения русского народа жрут водку - и уже генетически выродились и отучились работать. У нас в стране больных детей рождается больше, чем где либо.

Помню детство у бабушки в Оренбургской области, как ездили в деревню, где жила мамина сестра, в Асекеевский район, и там я конечно увидел вблизи советскую колхозную действительность. Мужики синячат, бабы всё тянут на себе, все воруют из колхоза всё что можно украсть. Дядька тоже пил, то на мотоцикле с соседом в канаву улетят, то трактор утопят, то на копейке своей перевернется. Как он до пенсии дожил с таким экстримом по жизни, даже удивительно, спасало только то, что он всегда пьян был до синевы.
В этой деревне жила бабушкина подружка, баба Настя, мы к ней ходили на чай.
История её, простой русской бабы, очень типична в своём кошмаре.

Молодая ладная голосистая девка, хорошо певшая, объездившая с самодеятельностью всю область, вышла замуж, родила троих детей. Муж, вроде нормальных мужик, по словам всех знавших его, ну пока трезвый, когда запивал, гонял её с топором по всему селу. И она в ужасе с детьми пряталась где придётся. Таков был глубинный быт совецкой деревни, обитатели которой стояли на одной ступени общественного развития вместе с шимпанзе. И когда её муженёк в 40 лет, в очередной раз запив, к немалому облегчению своему и окружающих повесился в сарае, только тогда вздохнула Настя полной грудью и спокойно дожила до глубокой старости.

Вот такие совецкие дебилы, даже в пьяном угаре сознававшие свою трусливую и подлую сущность, гонявшие баб, вместо того дать чтоб дать в дыню председателю колхоза или секретарю парткома, или хотя бы участковому, населяли совецкую деревню.

Скрепоносный народ этот даже с верой в Бога стоял всегда гораздо ниже европейцев по своим душевным качествам, а без Бога в полное дерьмо превратился.

Все эти полудурки из совецкой деревни в 91 году, когда рухнет совдепия и отпустят вожжи, покажут себя во всей красе.
Да и приехав пару лет назад в Сростки, я вижу извечную пьянь, уже кривую в пятницу днем, наркоманов, нищебродов с перекошенными от злости харями, так и ощупывающих тебя взглядом, чем бы поживиться, все эти бессмертные шукшинские типажи. И избы, которым по сто лет. И ни одного нового дома.

Здесь родился и жил Василий Шукшин.

И детям своим этот алкаш не мог передать ничего хорошего.

Да и Лидка, разбежавшись с первым мужем и бросив на него ребенка, станет жить с Васькой, терпя всё ради денег и съемок в его фильмах. Любви-то к этому деревенскому вечно пьяному дураку не было. Она и детей своих не любила - дочь от первого брака впервые увидит "маму" аж в 40 лет,отсидев за торговлю наркотой, а его дочки, не получив в детстве любви, да будучи с отягощенной наследственностью, выросли злые как собаки, перенеся злость на своих детей, и озабоченные только тем, куда бы свою лохматый сейф пристроить.
И будут потом лидкины пронзительные рассказы, как она хотела уйти в монастырь после смерти Шукшина, но уже когда она совсем собралась к богу, у неё зачесалось и тут появился оператор Агранович, который унял её чесотку и она ожила. Да заодно благодаря Аграновичу её стали снимать в кино. А монастырь подождет. И будут ещё браки, не говоря уже про имитацию сожительства с бари алибасовым.

История этой семейки Шукшиных-алибасовых - это как история страны... Вечно пьяной, дурной, злобной, где проблески человечности вспыхивают всё реже, а крик - Зарублююю! - всё чаще, где нормальных людей ненавидят, а психбольных считают за нормальных.

и снова Шукшинские чтения, и снова дурачьё читает рассказы вечного пьяного чудака на букву эм про таких же, как и он сам...

Ничего не меняется...