Размышления у стелы при въезде в село

из поэтического дневника Юрия Бровкина

Размышления — тема более чем привычная в творческих раздумьях всякого творческого и чуткого душою ко всем переменам человека.
И село с ее аборигенами и могиканами тут тоже — разве исключение?
Которое переживает сегодня далеко не самые развеселые времена.

Вездесущее «Я * люблю», чаще всего теперь красующееся в населенных пунктах отмеченных поцелуем удачи — это уже не про деревню.

Неброская стела при въезде в село дает душе и сердцу поразмышлять о превратностях судьбы и текущего времени: колос, и шестерня в привычке тех лет. Баран с  рогами по циркулю, как отзвук  былой славы этой процветавшей когда-то отрасли.
А поменялось за это время на пять-десять раз много чего. И вокруг. И около. Уже нет давно овцеводства. Пшеницу в хозяйстве почти не сеют (проедешь и глянешь по окрестным полям — ну слава Богу, что хоть засеянные поля! — а не святые годы углубления и всего, паньмашь! — прочего: соя, семечки чечевица). Оторопь берет помниться: по округе в зиму  все чернело нескошенным подсолнечником.
Как поменялась эпоха. Во всем. В  школьном ли образовании. С веригами-коврижками и радостями ЕГЭ. С клубами и школой, переживающими не лучший период времени и раньше содержавшимися за счет предприятий, которых теперь кот Мурлыка наплакал.
Где-то посмотришь, хоть культовые сооружения строят с размахом, взамен первородства первых. Но это — не про нас.
Так, наверное, и кактусы скоро выращивать примутся в наших местах. А почему бы и нет. Погода то вон как круто меняется. Чтобы производить свою текилу.
И  рывок в прогрессе будет впечатляюще впереди. И приложение впечатлительное к цифре.
Что и говорить — сумбур прогресса очевиден.
Но село, со всеми чудесами эпохи и жизни по-новому — это одно. Но не только.

А города? Где теперь все счастье человеческое уютно уперто в довольство и  празднично прячется в этажах. Которые разделились и выродились в моногорода, где градообразующие предприятия с изяществом выбриты и подчищены, но растут как на дрожжах  Мегаполисы с подвыпившими небоскребами и перевитыми баловством вкуса бидиболдингами торговых и деловых центров, а на место храмов и Парфенонов уютных клубов, пришли оголтело-ошалелого пафоса стадионы с  беснующейся на них попсой. С чужо-юдошными кумирами, у которых на уме у всех или через одного 2 х 2 = 4 и более ничего не спрашивайте.

Владимир Бровкин   


РАЗМЫШЛЕНИЯ ОКОЛО СТЕЛЛЫ ПРИ ВЪЕЗДЕ В СЕЛО

Губки покрасим,
Забор подопрем —
Так мы сегодня в деревне живем.

Сел бы в машину —
Бензин дорогой,
Марки, неважно, скажу вам какой.

Вспомню Емелю.
Емелину печь.
Денег не надо и можно там лечь.

Старое рушим, новое строим
Видно так мир на планете устроен.

Стела в деревню при въезде стоит
Внешне приятный скажу у ней вид.

Вижу колосья той преждней пшеницы.
Руки крестьянские, родные лица.

Баран рогатый советских времен.
Было да сплыло. Остался лишь стон.

Тех кто в деревне еще доживает,
Как дальше будет? Никто и не знает.


Я В ЖИЗНИ ПРЕДЕЛЬНО ХОЧУ БЫТЬ ОТКРЫТЫМ...

Я в жизни предельно хочу быть открытым,
К любым диалогам в житейской судьбе...
Коль в жизни твоей получаются беды,
Что я ощущаю, что больно и мне.
Любя пунктуальность откликнусь на помощь,
Своим поделюся, коль я не скупой,
Хоть время я трачу, когда понимаю,
Что совесть чиста, не кривлю я душой.
А что я хочу? Да всего то лишь малость.
Ответить мне тем же. В углу не смолчать.
Коль где-то неправ я, а может не нужен.
Не надо томиться, а надо сказать.
Смогу ли понять? Тут другое уж дело.
Как дальше себя поведу? Уж вопрос
Двумя я руками всегда за открытость.
А тень на плетень — называю хаос.


Я ЖИЗНЕННЫМИ ТРОПАМИ ПО РАЗНОМУ ШАГАЛ

Я жизненными тропами
По разному шагал.
Бывало пробуксовывал.
Разбив нос вытирал.
Но не платочком белым,
Как в детстве. Рукавом.
Людям на пересуды.
Мне в спину — шепотком.
А иногда легонько
Шагал я по земле.
Я этим и гордился
Ни людям, ни себе.
А коль легко шагаешь.
То веселей живешь.
Ведь  жизнь всегда с подвохом,
Которого не ждешь.
Каким бы путь мой не был
Скажу я прямиком —
Он шел всегда к науке.
Другое все — потом.
Слова отца я помню,
Любил он говорить,
"Вначале самолеты!
Потом — девок любить."
Слова отца ведь были
Нам с братом как приказ.
Ему мы благодарны
За верный нам подсказ.
Учебу мы любили.
Затем любили труд.
Мы цену себе знаем
Почем и соли пуд.
Все ценности по жизни
Нас научили чтить.
С почтением ко старшим.
И маленьких любить
Мы взяли от родителей
Все то, что можно взять
Спасибо папа с мамой,
Хотим мы вам сказать.
Страну свою мы любим.
Мы ею дорожим.
Хоть дома нынче трудимся
Три раза коль едим,
Отчизну прославляем,
И в прозе и в стихах.
Бывает под гармошку
Споем на бис. Не страх!
Гармошка Заволокина
Ручной работы той.
Вот Саша Заволокин
Играет молодой!
Мы труд крестьянский ценим.
Людей времен тех чтим.
В стихах своих и прозе
О них мы говорим.