Католичество и современная культура 8

КАТОЛИЧЕСТВО И СОВРЕМЕННАЯ КУЛЬТУРА
(продолжение)
3.Католичество и движение художественно-литературное.
Литература католическая больше чем вся жизнь духовная католическая не могла остаться без влияния послевоенной лихорадки. Католические поэты, в основном молодые были охвачены внутренней неуверенностью и поспешным исканием новой формы. Лео Вейсмантел , сопроводитель новой ориентации однажды высказал (в Эхе Сокровищ Литературы 15 декабря 1922) : Литература католическая, которая сегодня уже не внутренняя, а стоит на одном уровне с лучшими образчиками других систем содержащихся в народности германской литературы, была поймана и она от нашего больного пульса, сегодняшних снегопадов, нашей болезненной ностальгии, насыщением буржуазными удобствами, жгучим желанием жертвы до смерти, есть ребенок , замерзающий в руках матери Церкви. 
Волнующей этой картине первой представляется лирика знаемо потому что она в большей степени исповедание личностное. Чувственность лирической души, переходит подверженная событиям необычным  от давления раздражения и ,конечно, ищет новых форм , других по экспрессии и по выражению и до сих пор другая по массе и по форме.
 Коллекция : «Белый всадник» от 1920 в которой есть вклады Трасхольда, Вейнриха,Макса Фишера, Йозефа Винклера и т.д. передаёт атмосферу этой религиозной неуверенности и атмосферу подвешенности чувств.
Что ещё осуждает критик Оверман в антологии этой лирики есть экспрессия видимая сломанная и неуравновешенная , напыщенная риторика и переполненность нерегулируемая бессмысленных картинок, весь этот кортеж элементов, которые не имеют цели , иной кроме как встречать капризно законы языка и понимание его, что иначе называется экспрессионизм. Оверманс отклоняет аргумент экспрессионизма, что он хочет быть экспрессией душевной жизни и не держаться форм традиционных, что хочет реализовать в поэзии то, что готика реализовала в архитектуре с той случайностью, что то, что реализовала готика в романской архитектуре, зависело от законов фундаментальных, которые готика соблюла. Йезуитский критик сравнивал экспрессионизм скорее с барокко, который сломал от внутреннего давления все линии ясные, не уважало никакие  формы, будучи не в состоянии выразить из-за этого правильные чувства , а только больные или скорее стало напыщенным чувством ненастроенным не на что реальное.
Со значащей радостью Оверманс, как стадию в 1923 году преодолел  и «Мусульманский всадник» характеризующийся засчёт серъёзности, меры и оценки настоящих ценностей жизни.  Некоторые хотели видеть в удаление экспрессионизма начало новой классики. Так верит Герман Гефеле , знаемый за супраоценку объективной формы. Для него «романтический человек , ориентированный субъективно воспринимает мир как простое распределение ценностей  и дел  внутренних: он отражает то, что снаружи его внутри себя. Человек классический ориентирован объективно, оценивает то что более глубоко персонально, душа и судьба его душевная, только как  похожесть на равенство вечное: он держится внутри внешне и моделирует в картину объективную субъективный опыт.»
«Концепция романтическая наклоняется ко всему, что есть душевное, классическая ко всему, что может переводить телесно». Желание классической формы, отпечатывающееся в эпоху либерализма, начинает обретать вновь превосходство.
Мартин Рокенбах хотел послужить примером тенденции к новой классике антологией, приготовленной им. «Руккер в Олприде». Вначале этой антологии содержатся выдержки, такие как следующие: «Мы стремимся к Олприде, к царству чистой формы, формы которая отдыхает в себе». «Мы больше не хотим поэтов с разорванной душой, которые в первую очередь предсказывают и лишь во вторую моделируют.Мы стремимся  к совершенству, ограниченному во времени и пространстве.» Не более 42 поэтов пишут стихи, небольшую прозу в этой антологии. Встречаем многих из них в «Белом письме».