Первая Мировая, бои от Риги на Петроград

Ч.1. Начало операции “Фаустшлаг” на территории Прибалтики Брестский мир (1917-1919 г.г.)

Между Кайзеровскими завоевателями Риги и российскими войсками после проведенных сражений активные боевые действия на Восточном фронте в рамках Первой мировой войны временно прекратились на целых четыре месяца. Для дальнейшего наступления у Германского командования в тот момент было недостаточно сил, поскольку часть участвовавших в предыдущей операции дивизий было спешно переброшено в Италию и на Западный фронт, где обстановка для немецкой армии, как и в новой России после большевистского переворота, складывалась неблагоприятно. Советское правительство начало 20 ноября (3 декабря) 1917 года переговоры с Германией и ее союзниками и через два дня в Брест-Литовске было подписано соглашение о временном прекращении на 10 дней военных действий, а 2(15) декабря перемирие было продлено до 1 января 1918 года. С 9 (22) декабря 1917 года там же начались мирные переговоры. На первом этапе (декабрь 1917 - январь 1918 года) советскую делегацию до 9 января 1918 года возглавлял А. А. Иоффе, причем со стороны русских еще 17 декабря вступило в силу прекращение огня, а 29.12.1918 года (12.01.1918 года по новому стилю) из Ставки, продолжавшей работу в Могилеве под контролем большевиков, при которой были созданы органы революционной власти, Военно-революционный комитет (ВРК) и Революционный полевой штаб, главнокомандующий Николай Крыленко отдал приказ о демобилизации армии. Второй этап переговоров (“ни мира, ни войны”), когда после всяческих затяжек и вопреки инструкции В. И. Ленина возглавлявший делегацию Троцкий 10 февраля 1918 года отказался подписывать мирный договор на немецких условиях. Он заявил, что Россия прекращает состояние войны, уже отдан приказ о полной демобилизации армии, не возобновляет боевые действия и не принимает германские условия мира. Германская сторона ответила, что не подписание договора автоматически влечёт за собой прекращение перемирия. Император Вильгельм II, узнав о радиообращении Троцкого к немецким солдатам, потребовал немедленно предъявить Советской России ультиматум с требованием отказаться от прибалтийских областей до линии Нарва - Псков - Двинск. Формально это стало поводом для ужесточения позиции Германии и 16 февраля германское командование официально заявило о прекращении перемирия с 12:00 18 февраля. До окончания прошедших переговоров обе стороны знали о неминуемом продолжении боевых действий и готовились к ним. И тем, и другим была нужна временная передышка, немцы ждали возвращения своих сил с Запада, а русские в спешном порядке готовили новую советскую Рабоче-Крестьянскую Красную армию (РККА) для замены, деморализованной 14-миллионной старой. ВРК отправлял в части Северного фронта комиссаров и агитаторов, чтобы обеспечить переход войск на сторону новой большевистской власти, блокировать попытки контрреволюционных действий, контролировать связь и передвижения войск. Солдатские комитеты на местах, где преобладали большевики, брали управление в свои руки, часто игнорируя приказы старого командования.

Немецкая армия имела значительное превосходство в численности состава, тактике и вооружении, была тщательно подготовлена к дальнейшему наступлению и не собиралась отказываться от своих целей. Тем более, что момент после срыва мирных переговоров для нее был благоприятным. Русские же сами понимали критическую ситуацию положения в стране и на фронте в ближайшие недели и месяцы из-за крайней усталости большинства солдат старой армии, воевавших уже третий год, они были “абсолютно не в состоянии” успешно отразить предстоящее наступление немцев из-за огромной не укомплектованности и потерь в предыдущих боях, отсутствия дисциплины, дезертирства и порядка. Армия в случае быстрого продвижения немцев не могла уже организованно отступать, сохранить материальную часть и артиллерию вследствие полной негодности конского состава. Советское правительство не закрывало глаза на трудности, не обольщалось и не переоценивало свои силы. Дезертирство из действующей армии и “самодемобилизация” продолжались и после Октября. Представление об этом красноречиво дают два следующих документа с передовой. Начштаба 12-й армии в разговоре с начштаба Севфронта сообщал: “Наверху неясно себе представляют состояние фронта .... Положение таково, что ни о какой устойчивости фронта в случае наступления противника разговора не может быть. В ротах 30–40 штыков, при весьма низком моральном состоянии. Материальная часть в расстройстве. Лошади не ходят. Фуража нет. В некоторых батареях нет прислуги для ухода за материальной частью; так, 3-й Особый артдивизион не может выступить на позицию, так как он за неимением номеров представляет собой обоз. В 3-й Особой дивизии из 3-х пулеметных команд лошадей можно набрать только на одну, 23-й Финляндский полк по своему составу имеет около батальона. Авиадив 12 доносит, что у него нет даже кем охранять аппараты. Такая картина почти во всех частях. Нет ни одного полка, где бы в составе было более 500–600 штыков. Продовольствие за последние 10 дней не поступало. Если подвоза не будет, начнется голод". Позже в своем официальном донесении от 18 (31) декабря 1917 года о состоянии армии он доложил начштабу Севфронта: “Ввиду полного расстройства всех частей вследствие страшного некомплекта в них (в ротах по 30 штыков), совершенной разбитости транспорта, при единственном желании масс только мира, и полной небоеспособности, о сохранении устойчивости фронта говорить не представляется возможным. При малейшем нажиме противника армия не устоит и безусловно обречена на катастрофу. Поэтому командарм считает необходимым отправить всю конницу и артиллерию в тыл страны с тем, чтобы сохранить ценный конский состав и технику”.  Уже до начала нового наступления германских войск, чтобы не оголить окончательно фронт, спасти оружие старой армии и предотвратить дезорганизацию транспорта, главкомверх стал организовывать стихийно происходившую демобилизацию и укреплять по возможности имеющимися силами и средствами оборону.

Германское командование, видя ослабление российской армии, решило возобновить военные действия и 16 февраля 1918 года Германия объявила о прекращении перемирия с Россией в течение двух дней, а 18 февраля согласно разработанной операции “Фаустшлаг” (Faustschlag, Удар кулаком) германские и австро-венгерские войска общей численностью 53 дивизии перешли в широкомасштабное наступление по всему фронту от Балтики до Чёрного моря в трех направлениях, на Киев, Смоленск-Москва и Петроград. Командование германской армии еще ранее, 5 января 1918 года, приказало главкому Восточным фронтом готовить наступление на Россию, а 31 января были даны уточнения готовящейся операции “Фаустшлаг”. В соответствии с ней Южная группа двигалась к Киеву, Германские войска захватили 18 февраля Луцк, 20-го Ровно, 21-го Новгород-Волынский, 22-го Коростень и 24-го Житомир. В тот же день войска 2-й австро-венгерской армии фельдмаршала Э. Бём-Эрмоли начали наступать на одесском направлении вдоль железных дороги Львов - Тарнополь - Жмеринка – Вапнярка - Одесса. Центральная группа (10-я армия и XLI корпус) на пути к Смоленску 21 февраля захватила Минск вместе со штабом группы Западной армии, 3 марта Оршу, а 5-го Могилёв. Наиболее опасным для русских было петроградское направление, являвшееся наикратчайшим путем к столице нового большевистского государства, Советской Российской Республики. Там через Псков и Нарву продвигалась Северная группа численностью до 16 дивизий в составе 8-й армии (9 пехотных и 1 кавалерийская дивизии) и армейской группы “Д” генерал-фельдмаршала Г. фон Эйхгорна (4 пехотные и 2 кавалерийские дивизии). Группа «Д» в ходе наступления должна быстро захватить мосты через реку Западная Двина и овладеть самим городом, в дальнейшем главными силами выйти в район Пыталово, взять Псков, Нарву и развернуть наступление на Петроград. Одновременно 8-ая армия, двигаясь на северо-западном направлении через Лифляндию и Эстляндию, по пути занимает ключевые пункты, обеспечивает левый фланг всей наступательной группировки и не дает большевикам организовать серьёзную оборону в Прибалтике, затем наносит удар в сторону Пскова и далее на Нарву. Вспомогательный удар с Моонзундских островов на Ревель (Таллин) и Нарву наносил 68-й армейский корпус. Таким образом, конечная стратегическая задача боевых действий всей Северной группы концентрировалась на создание угрозы столице новой России.

Силам противника на этих трех направлениях противостояли войска трех армий Северного фронта русских, для которых ситуация в это время сложилась непростой не только из-за численного превосходства противника, но и от неудовлетворительного состояния войск. На правом фланге со стороны Рижского залива оборону держала 12-я армия, штаб которой был в Валмиере, а затем в Валке с задачей одним корпусом прикрывать направление Рига - Нарва, а главными силами Рига - Псков. На левом фланге со штабом в Двинске (Даугавпилс) располагалась 5-я армия для прикрытия города и железнодорожного узла с направлениями на Резекне (Режица) и Полоцк, а 1-я армия находилась между 12-й и 5-й армиями. Для обороны рубежей, как показали дальнейшие боевые действия, просто наличия этих ослабленных армий было недостаточно, поскольку войска к началу наступления противника (операция «Фаустшлаг») находились в сложном положении, активно происходила запланированная демобилизация со стихийной само демобилизацией, когда, не дождавшись смены, отдельные пехотные части, батарейные дивизионы и даже целые полки начали самовольно оставлять свои участки и позиции на фронте, а боеспособный костяк в войсках заметно сократился. Остро стоял вопрос о формировании новых частей. Ещё в январе 1918 года вышла директива о том, что “во всех армиях, корпусах и округах нужно немедленно приступать к формированию полков Красной Армии, группируя их на главных оборонительных рубежах”. Но к 18 февраля эти новые части только создавались, они ещё не успели полностью заменить ушедшие старые подразделения и не обладали должной слаженностью. Командование заранее продумало план отхода, поскольку армии в ближайшие недели из-за усталости солдат и демобилизации были не способны успешно отразить наступление, оно решило оставить на фронте минимальные силы с авангардами, а главные войска отвести в тыл на подготовленные рубежи, где и организовать оборону. Для каждой армии определили свой возможный предел отхода, для 12-й валгская позиция, для 1-й рубеж Валга - Резекне, для 5-й дриссенская позиция (у небольшой железнодорожной станции Дрисса в 96 км на восток от Двинска). Предполагалось, что к моменту отхода на эти рубежи к фронту подойдут первые части формировавшейся Советской Красной Армии. К сожалению, этот план остался на бумаге, фактически шло беспорядочное отступление и бегство с позиций при приближении передовых подвижных немецких отрядов. После заявления немцев об окончании перемирия и возобновления войны командование Северного фронта предупредило об этом войска и поставила перед армиями задачу защищать завоевания революции всеми силами, а если регулярная оборона станет невозможна, переходить к “малой войне”, выделяя из частей отдельные партизанские отряды. До начала операции “Фаустшлаг” и потом, в российских войсках творился невероятный хаос. Главковерх из Ставки в Могилеве и центрштаб из Пскова передавали войскам грамотно составленные, но фактически противоречивые по сути и зачастую с опозданиями в быстро меняющейся обстановке на передовой, директивы и телеграммы с указаниями до наступления противника и в случае его нападения о передислокации заново сформированных из остатков старых частей и доукомплектованных немногочисленными подразделениями красноармейцев и бойцов гвардии, присланными из Смольного. Командному составу и комитетам предписывалось принять энергичные меры к уплотнению и перенумерации частей, сбору и отправке в тыл всего военного имущества и прежде всего наиболее ценного, включая броневые, авиационные, радиотелеграфные и артиллерийские дивизионы, автотранспорт, ручное оружие и прочее. Тяжелая артиллерия отправлялась по железной дороге, легкая и другое имущество конным транспортом на санях, а подразделения частей пешим порядком.

Для быстрого продвижения немецких войск в наступающих первым эшелоном дивизиях были созданы передовые подвижные ударные отряды из всех родов войск с численностью пехоты от одного до двух батальонов, передвигавшихся в авангарде на удаление до 50 км от своего воинского подразделения на автомашинах, мотоциклах и санях для преследования беспорядочно отступающих и не оказывающих никакого сопротивления частей русских. Неожиданно врываясь в населенные пункты, они прежде всего расстреливали офицеров, а рядовой состав брали в плен. Ближайшие к фронту разъезды и станции расширялись, на них размещались материалы для ремонта и восстановления разрушенных мостов, дорог и железнодорожных рельсовых путей. подготавливались санные обозы, зимний ковочный и прочий инвентарь. Кайзеровские войска армейской группы “Д”, как и объявили русским накануне, перешли в наступление в районе Двинска для захвата стратегически важного Двинского железнодорожного узла. Они не заставили себя долго ждать и с немецкой пунктуальностью ровно в полдень 18 февраля передовые отряды из 5-й пехотной дивизии по 50–60 человек на бронеавтомобилях, воспользовавшись отходом частей Красной Армии с передовых позиций на правый берег Двины, стремительно проскочили железнодорожный мост через реку и обезоружили охрану с минерами. От неожиданного появления немцев в расположении русских из сооруженных на обоих берегах укреплений и огневых точек, из которых можно было простреливать подходы к мосту и не дать противнику быстро его форсировать, не произошло ни одного выстрела, защитники, как предполагают источники, оказались в состоянии психологического стресса, растерянности и массовой деморализации личного состава, а сапёры минноподрывной роты не смогли или не решились привести заряды в действие. В результате противник стремительно прорвал оборону и без стрельбы и кровопролития не потерял время на восстановление из-за несостоявшегося плана подрыва и разрушения стратегически важного путепровода. Этот мост и существовавшие в то время другие переправы (точное количество и их типы в источниках не уточняются), были заранее заминированы по приказу Совета армейских комиссаров 5-й армии с предписанием взорвать их 18 февраля при отступлении. Получив контроль над переправой и закрепившись на противоположном берегу, авангардные отряды противника сразу устремились дальше, чтобы перерезать важные Северо-Западную и Риго-Орловскую железные дороги. Части русских, охранявшие вокзал с железнодорожным хозяйством, серьёзного сопротивления не оказали. В итоге мелкими группами немцы быстро взяли под контроль город, прикрывавшее подходы к мостам мощное фортификационное сооружение Двинская крепость с бастионами, казематами, развитыми укреплениями и складами снарядов, а также крупный железнодорожный узел. Им достался многочисленный технически исправный подвижной состав, включая паровозы, пассажирские и товарные вагоны, успешно использованные в последующих операциях для переброски войск и военного снаряжения. На следующий день 19 февраля для дальнейшего продвижения войск командующий армейской группой “Д” приказал часть сил 53-го корпуса 5-ой армии направить по железной дороге на восток в сторону Дриссы, а главными силами начать наступление вдоль железной дороги и шоссе на Псков и захватить его как важный пункт на пути к Петербургу. В распоряжении наступающих были колонны грузовых машин, железнодорожный транспорт и необходимый строительный материал для восстановления дорог и мостов. После захвата 21 февраля важного транзитного узла Резекне немцы, начали свой марш на Псков по почти необороняемой железной дороге, практически не встречая организованного сопротивления русской армии. Командование Северного фронта из-за неудовлетворительного морального состояния частей посчитало сопротивление на режицких позициях бесполезным, и согласно приказу от 20 февраля основные силы со штабами 1-й армии начали отводиться к северу на Пыталово-Остров, а 5-й на восток вдоль железной дороги Режица-Великие Луки. На участках своих полос отхода им надлежало разбирать железнодорожные пути на каждые 10 верст по две версты, чего скорее всего не случилось, а если таковые встречались, то при их восстановлении немцы использовали военнопленных и местное население.

Для усиления наступавшей на рижско-псковском направлении 8-й армии по железной дороге была переброшена 1-я кавалерийская дивизия, а из района Екабпилс 2-я баварская ландверная дивизия. Ранним утром 19 февраля армия начала наступление от линии фронта на северо-востоке со стороны Риги через
“опустошенную” (в понимании германцев) полосу к Венденским (Цесисским) позициям и рубежу Выру-Валга-Руйена с переходом в первые же дни в более благоприятную местность с отказом от подвоза своего продовольствия и фуража, осуществлявшегося затем на занятой территории изъятием “излишек” у латышских хуторян, сельских жителей и горожан. Прорыв обороны на участке 2-го красноармейского полка в 6 часов утра выполнили подвижные отряды, по 2 от всех дивизий 60-го армейского корпуса, силою до двух батальонов каждый с приданной артиллерией и саперами. С их участием передовые соединения и части противника продвигались и в дальнейшем. Первыми завязали бой с 3-м батальоном полка, преодолевая снег, проволочные заграждения с заброшенными окопами, отряды 77-й резервной дивизии, наступавшей из района южнее Рагана в направлении Инциемс-Страупе. Спустя 2 часа в бой с 1-м батальоном полка вступили отряды 4-й кавалерийской дивизии, наступавшей в направлении Бридули-Видрижи и Бридули-Ледурга, а позже отряды 19-й ландверной дивизии миновали речку Петэрупе и сразу же начали бой с 7-й ротой 2-го батальона. До начала этих боев немцы в час ночи на участке 3-й Особой пехотной дивизии по дороге Аллажи-Малпил захватили заставу, прервали связь, а пленных солдат и захваченные пулеметы отправили в тыл. Для проверки услышанного от бежавшего из плена пулеметчика командир батальона решил выслать разведку, однако солдаты идти отказались, после этого он вместе с начальником пулеметной команды, командиром 12-й роты и тремя солдатами прошли к месту заставы, и он лично убедился, что там “осталась только шапка и шинель”, а в донесении штаб дивизии сообщил, что “часть людей без памяти бежит в Малпил, где образовано временное охранение”. Начальник 109-й дивизии доложил командованию 60-го армейского корпуса, что “ни людей, ни артиллерии нет, в Новгородском и Череповецком полках осталось около 60 человек. К 13 часам на станции Лигатне от всей дивизии остались командиры 433-го и 434-го полков и их адъютанты, по два телефониста и шесть разведчиков, в 13.30 немцы заняли ее после короткого артиллерийского обстрела. Спецсостав из паровоза и двух вагонов, подготовленный для подрыва железнодорожных мостов и путей, спешно ушел и не повредил станционные пути”. Штабы полков отошли к штабу дивизии в поселок Лигатне, а оттуда все вместе на Цесис и далее на Смилтэнэ. Приданная 219-й пехотной дивизии 18-я штурмовая рота противника в 16.30 без сопротивления заняла ст. Ерика. Штаб 109-й пехотной дивизии в 19 часов прибыл в Цесис, в городе никаких войск не было, оставаться было бесполезно и с разрешения командира корпуса он присоединился к своему обозу. Части 205-й пехотной дивизии немцев, наступавшей в направлении Розитэс-Малпил и Кангари-Сунтажи, к концу дня достигли Кастране-Малпил. Такова была реальная непростая и драматичная обстановка в русских войсках Северного фронта в первые два дня операции “Фаустшлаг”, способствовавшая быстрому продвижению 8-й армии, да и всей Северной группы по территории Латвии к упомянутой выше цели.

Ч.2. Конец операции “Фаустшлаг”, Брестский мир и неудачная попытка оккупация РСФСР территории Прибалтики (1918-1920 г.г.)

На правом фланге 12-й армии, где оборону держал 68 корпус вдоль побережья Рижского залива, и на левом с соседней 1-й и за ней 5-й армиями ситуация была аналогичной, даже более благоприятной для немцев, так как там на линии обороны располагались менее управляемые и небоеспособные войсковые части русских. Итоги военных действий и продвижения противника для новой большевистской Советской Республики уже в первый день наступления оказались впечатляющими и не оставляющими надежды на ее сохранение, так что в ночь на 19 февраля из Смольного в ставку германских войск сразу же была послана радиограмма Советского правительства о согласии принять условия мира, предложенные на мирной конференции в Брест-Литовске. Между прочим, В. И. Ленин внимательно отслеживал положение дел на фронте и до наступления немцев на Двинск утром 18 февраля вызывал к аппарату членов Двинского Совета для проверки, какие ими получены директивы из Смольного в связи с предстоящим наступлением немцев и попросил сообщить обстановку. Члены Совета доложили, что “сию минуту Главковерх прислал телеграмму, что нужно отступать, уничтожая все за собой. Двинск придется оставить”. Было также доложено, что “никаких выступлений со стороны немцев пока нет. В городе царит паника, над ним летают очень низко немецкие аэропланы и разбрасывают прокламации”. На вопрос, какие будут директивы на дальнейшее, Ленин указал: ‘Примите меры к установлению связи во время отступления. Поставьте аппараты Юза в вагон, а также комплект юзистов и опытного механика. Передайте комиссариату, чтобы при отступлении все уничтожалось. …. Связь с нами поддерживайте возможно чаще”. На вопрос, как поступить с мостами во время отступления, Ленин ответил: “Конечно, взрывать!”. Узнав о предложении Советского правительства заключить мир на немецких условиях, командование 8-й немецкой армии 20 февраля отдало приказ своим частям форсировать продвижение и оккупацию территорий Латвии и Эстонии, 6-му армейскому корпусу занять рубеж река Эми-йэги между Чудским и Выртс-Ярв озерами, город Алукснэ, и войска сразу же продемонстрировали свои успехи в действии. С подошедшим вечером того же дня подвижным отрядом 219-й пехотной дивизии в уличных ночных боях с красноармейцами город Валмиера к утру 21 февраля был под контролем наступавших. В этот же день от имени Советского правительства Ленин обратился ко всем трудящимся Советской страны с декретом-воззванием “Социалистическое отечество в опасности”, призывающим мобилизовать все силы для спасения нового отечества от оккупантов. Около полудня 21 февраля упомянутый выше отряд, две роты пехоты с восемью пулеметами на санях, конными связными, был направлен на Смилтэнэ и после небольшой стычки овладел городом, в результате участок железной дороги Валмиера-Валга остался без прикрытия. Основной состав 6-го Сибирского корпуса двигался к Валге севернее от железной дороги Рига - Псков, а 43-й корпус с южной стороны от нее. Отходившая из Валмиера к Валге 1-я железнодорожная бригада оставила после себя неразрушенными мосты и железнодорожные пути, и 22 февраля город Валга был оккупирован немецкими войсками. Я намеренно привел выше достаточно подробное описание военных событий в начальной фазе реализации операции “Фаустшлаг” на двух узких направлениях, чтобы ощутить всю остроту и безнадежность положения отступающих русских соединений под натиском многократно превосходящих сил германских войск. Дальнейшее упоминание излишне, поскольку утяжеляет текст, а подробное описание продвижения по всей ширине фронта с занятием населенных пунктов и городов в направлении к Пскову и Нарве наступающих войсковых подразделений Германии и отступающих под их натиском русских соединений при желании можно найти на сайтах istorik.ru, weekend.rambler.ru, “Военная литература” militera.lib.ru и в других источниках.

За неделю возобновлённых боев в Латвии германские войска продвинулись более чем на 250 км, достигнув районов в 170 км от Петрограда. Российские войска не смогли оказать серьёзного сопротивления из-за демобилизации армии большевиками и в условиях начавшейся Гражданской войны в новой России. Германская сторона сознательно затягивала время с ответом на ночную депешу из Смольного от 19 февраля о мире, активно наступала с желанием добиться ощутимого результата и как можно больше оккупировать территорий у обреченного на поражение противника. С другой стороны, самой Германии нужен был мир, ибо она находилась практически в таком же положении на Западном фронте, где ее теснили, поскольку к коалиции против нее присоединились американцы, и там очень нужны были войска, задействованные в операции “Фаустшлаг” на Восточном фронте. Германия 23 февраля предъявила ультиматум с ещё более тяжёлыми условиями мира. В ЦК большевиков разгорелась острая дискуссия, Ленин настаивал на немедленном мире, считая, что Красной армии еще нет, а советскую власть нужно во что бы то ни стало сохранить. После ожесточённых споров проголосовали за согласие на условия Германии. Между тем Кайзеровские войска после своего жесткого ответа неумолимо продолжали рваться к Петрограду, 28 февраля они захватили Псков, а 4 марта Нарву. Только через 12 дней 3 марта 1918 года в Брест-Литовске был подписан мирный договор (по существу, это была капитуляция Совнаркома) между Советской Россией и Центральными державами, Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Османской империей, участниками войны на Восточном фронте. По условиям Брестского мира Россия теряла значительные территории, включая Прибалтику, признав независимость Польши, Финляндии, Эстляндии, Лифляндии и Курляндии, часть Белоруссии, Украину и другие регионы. Кроме того, Россия должна была демобилизовать все свои войска, отказаться от Черноморского флота, выплатить контрибуцию в размере 6 млрд марок, немцы в России получали исключительное право свободно заниматься предпринимательством, а большевики обязались выплатить царские долги Германии и её союзникам. Отторгнутая от России по Брестскому договору территория составляла около 1 млн кв. км и на ней проживало до 60 млн человек, почти треть населения бывшей Российской империи.

Однако мир просуществовал не долго, всего 8 месяцев и 10 дней. Россия, несмотря на Гражданскую войну решила вернуть под свой контроль оккупированные до того территории Прибалтики и Рижское “окно в Европу”. Наступление в обратном направлении началось 13 ноября 1918 года сразу же после аннулирования Брестского договора. По отданному советским руководством приказу войска перешли демаркационную линию и стали продвигаться вслед за отходящими германскими частями на нескольких направлениях. одним из ключевых стала как раз Прибалтика. В ночь на 17 ноября 1918 года войска Западной армии и 2-я пограничная дивизия перешли эту самую линию и 25 ноября при поддержке восставших рабочих освободили Псков. Дальше наступление развернулось по нескольким направлениям, на Ревель (Таллин), от Пскова на Верро (Выру) - Юрьев (он же Дерпт и Тарту), а от Юрьева на Валку. Демократический блок Латышский и временный национальный совет, использовали отход немецких войск и 17 ноября договорились о создании временного парламента, Народного совета (латыш. Tautas padome) без участия большевиков и прогермански настроенных представителей. Председателем стал Янис Чаксте, а премьер-министром Временного правительства Карлис Улманис. На следующий день, 18 ноября 1918 года в Рижском театре Народный совет Латвии провозгласил независимую и демократическую Латвийскую Республику. Правда, в тот момент у Народного совета не было полноценной военной силы, чтобы сразу взять под контроль всю территорию Латвии, и её независимость в дальнейшем пришлось отстаивать в боях, путь к которой был долгим и кровавым. Одновременно, по другую “сторону баррикад”, русские спешно готовились к восстановлению советской власти на германские войска территории оккупированной территории Латвии. В Риге 18-19 ноября 1918 года проходила тайная XVII конференция пробольшевистской латышской партии Социал-демократии Латвии (СДЛ), на которой было принято решение об организации вооружённого восстания, изгнания оккупационных армейских подразделений из республики, свержении Временного правительства К. Ульманиса и установлении советской власти на всей Латвии. Для подготовки к восстанию на конференции был сформирован Военно-революционный комитет Латвии (ВРК), в подчинении которого должны быть мобильные боевые дружины. В созданном 27 ноября Рижском Военревкоме в декабре уже насчитывалось 18 рабочих дружин, причем во многих городах и населённых пунктах страны активные борцы за Советскую власть в республике за короткий срок создали местные ячейки Латвийского ВРК. Главком И. И. Вацетис перед наступлением войск в Латвию с отрядами латышских стрелков и частями Красной Армии 29 ноября 1918 года получил от председателя Совнаркома РСФСР В. И. Ленина телеграмму “оказать поддержку в установлении советской власти на оккупированных Германией территориях”. Через день, 1 декабря 1918 года в центре Риги состоялась подготовленная местными большевиками-подпольщиками широкомасштабная демонстрация с протестными лозунгами о свержении Временного латышского правительства и образования советского правительства Латвийской республики. Правительство К. Улманиса для защиты территории Латвии и Латвийской Республики от наступающей Красной Армии 7 декабря 1918 года заключило с германским уполномоченным в Прибалтике Августом Виннигом соглашение об объявлении ранее созданного вооружённого формирования Балтийского герцогства - ландесвера вооружёнными силами Латвийской Республики. В соответствии с соглашением этот ландесвер состоял из германских, латышских и русских рот, при этом фактическая доля латышей не превышала одной трети. Временному правительству пришлось пойти на это условие, так как тогда оно не имело достаточных средств для покупки оружия, а малочисленные латышские отряды не могли воевать одновременно на два фронта, с ландесвером и Красной армией. Восставшие рабочие 17 декабря взяли власть в приграничном городе Валка, и на следующий день в него вступили части Второй бригады латышских красных стрелков, что означало фактический прорыв советской власти на территорию Латвии. С наступающими частями красных прибыли члены советского правительства Латвии во главе с Петром Стучкой. Еще до описываемых событий 4 декабря 1918 года в Риге ЦК СДЛ вместе с представителями Советов рабочих депутатов из Риги, Валки и Лиепаи сформировал временное правительство Советской Латвии, его председателем заочно избрали Петра Стучку. Факт взятия Валки означал не просто военные действия, а политическое оформление контроля и создание легитимной с советской точки зрения вертикали власти. В печатном органе Валкского совета рабочих депутатов 22 декабря был опубликован манифест о переходе всей власти в руки Советов. В этот же день была освобождена Валмиера, 23 декабря - Цесис, 26 декабря сопротивление военных подразделений немецкой армии было сломлено в окрестностях Лигатне, а после непродолжительных боёв 30 декабря советскими войсками была занята Сигулда. Публикация в органе местного Совета была важным пропагандистским и юридическим актом официального провозглашения перехода всей власти к Советам, а занятие упомянутых выше городов указывало на последовательное продвижение и динамику наступления от приграничья вглубь страны с преодолением сопротивления немецких частей, оставшихся в Латвии после Брестского мира. Фактически в те недели Валка служила временной резиденцией советского правительства Латвии.

После дальнейшего продвижения на юго-запад советские войска 3 января 1919 года заняли Ригу. Правительство Петра Стучки переехало туда позже, провозгласив 13 января 1919 года Латвийскую Социалистическую Советскую Республику, оно обосновалось там окончательно. К концу января армия Советской России заняла почти всю территорию Латвии, но район Лиепаи и прилегающие на подступах к нему с севера-востока уезды Гробиньский, Айзпутский на удалении 200 км от Риги в тот момент остался под контролем противников большевиков. Лиепая с окрестностями стали последним оплотом, где удерживались немецкие силы, а также силы временного правительства Латвии во главе с Карлисом Улманисом. Продвинуться красным дальше не удалось из-за упорного сопротивления собравшихся   значительных сил. Там задержались германские оккупационные войска, чтобы прикрыть отход и не допустить сразу же восстановления большевикам советской власти на оставленной территории в Прибалтике, что предусматривалось условиями статьи 12 Компьенского перемирия. Кроме того, были и местные формирования, в том числе латышские добровольческие отряды, ландесвер, отряды белогвардейцев и другие антибольшевистские силы. Лиепая представляла собой крепкий узел обороны, город со стороны моря защищали береговые орудийные бастионы, размером среднего спортсооружения с футбольным полем, в виде мини крепости с несколькими площадками для орудий и высоким с наружной стороны земляным валом, под которым размещались железобетонные каркасы капониров, склады со снарядами, казармы для гарнизона, подсобные помещения и переходные галереи по периметру. Фортификационные сооружения находились с двух сторон на окраинах и напротив центра города. Со стороны Риги была закрытая гавань (там пришвартовались корабли английской эскадры) и построенная в начале двадцатого века морская база с военным городком, казармами и прочими зданиями. Стремительно наступавшие вслед отходящих германцев войска Красной армии были измотаны, появились сложности со снабжением на новых, часто разорённых территориях. И хотя для большевиков взятие города означало не просто военную победу, а ликвидацию альтернативного центра власти, который претендовал на независимость Латвии увы, взять город, свергнуть это правительство и установить советскую власть им не удалось. Именно из-за этого противостояния и завязались затем затяжные бои. Пока красные стояли у Лиепаи, объединённые силы, немецкие добровольцы, ландесвер и белогвардейцы, в феврале 1919 года перешли в контратаку, отбили ряд населённых пунктов на рубеже Гольдинген (Кулдига) - Виндава (Вентспилс) и тем самым сковали продвижение Красной армии, не дав ей сконцентрировать все силы на Лиепайском направлении. В итоге наступление застопорилось, советское командование не стало бросать все оставшиеся резервы на штурм укреплённого узла, поскольку ситуация на других участках фронта, в Эстонии, Литве и набиравшая обороты беспощадная и кровавая Гражданская война в самой России, требовали внимания и ресурсы. Весной 1919 года антибольшевистские силы, прибалтийский ландесвер, немецкая Железная дивизия и белогвардейские формирования, перешли в новое, решительное контрнаступление, 22 мая 1919 года была освобождена Рига, а к концу 1919 года при поддержке польских войск армия Латвийской Республики окончательно вытеснила советские части, территория Латвии была полностью освобождена от красных. После переговоров 11 августа 1920 года правительство Латвийской Республики подписало мирный договор с РСФСР, по которому Советская Россия безоговорочно признала независимость, самостоятельность и суверенитет Латвийского государства. Аналогичные договора были подписаны с Эстонией (Тартуский, февраль) и Литвой. Таким образом, первый “советский проект” с установлением советской власти в Риге и Прибалтике на этом этапе провалился