Атомный цугцванг

Атомный цугцванг.
Alexander Voin.
Цугцванг этого рода существовал всю человеческую историю до появления атомного оружия, только тогда он не был атомным. Суть его можно выразить фразой: «Если мы не нападем на них первыми и не уничтожим их, то это сделают они с нами». С появлением атомного оружия суть этого цугцванга изменилась и теперь выглядит так: либо рискнуть тем, что нас могут уничтожить с помощью атомного оружия, либо применить его первыми и рискнуть тем, что это может привести к мировой атомной войне и гибели всего человечества. И угрозы применить атомное оружие, если…., все чаще озвучиваются руководителями разных атомных стран. Все это в ситуации глобального кризиса с крушением прежнего миропорядка, нарастанием всеобщего хаоса, неуверенности и агрессивности. Ситуация - а ля Воронья Слободка перед тем, как сгорела. Достаточно помянуть только подземное хранилище мировых запасов семян на острове Шпицберген на случай глобальной катастрофы, и еще много подобных убежищ, частных и коллективных, по всему миру. Возникает вопрос, что делать.
Прежде чем ответить на него, нужно разобраться, а почему, собственно, возникла такая ситуация. Почему при таких потрясающих достижениях человеческого интеллекта, как освоение того же атома, создание искусственного интеллекта и т.д., человечество буквально возвращается в средние века с нарастанием религиозного фанатизма и фанатичного национализма в одних странах и сытым оскотинением и духовной и моральной деградацией в других? Почему тот же самый человеческий интеллект, который оказался способен на вышеупомянутые потрясающие достижения, оказывается столь бессильным в другой сфере? Почему не происходит мирного разрешения конфликтов между странами на основе научно обоснованной справедливости, с признанием всего мира этой самой обоснованности, подобно тому как это имеет место при решении всевозможных научно-технических споров?
Для начала уточним, о каких сферах идет речь и как именно достигнуты те успехи, которые достигнуты?
Вышеупомянутые успехи достигнуты благодаря рациональной науке Нового Времени и достигнуты они в сфере естественных и точных наук. В то время как в сфере гуманитарных и общественных наук, которые как раз и отвечают за устройство общества и человечества в целом, за вопросы смысла жизни, духа, морали, справедливости и т.д., не только нет и близких успехов, но еще и наблюдается в последние десятилетия явная деградация.
Эта разница обусловлена тем, что ученые естественники владеют, пусть и на уроне стереотипа мышления, единым методом обоснования научных теорий, а гуманитарии и общественники не владеют им вовсе. Именно благодаря этому методу ученые естественники имеют общий язык и рано или поздно договариваются всем мировым сообществом принять такую-то гипотезу, как истинную, доказанную теорию, а такие-то гипотезы отбросить. Ученые же гуманитарии и общественники, а также представители религии, которые не владеют вообще этим методом, не имеют никакого общего языка и, несмотря на бесконечные призывы найти общий язык между представителями разных конфессий Христианства (аналогично Мусульманства, Иудаизма и т. д.), число конфессий и сект множится в геометрической прогрессии, а пропасть в понимании ими Учения Христа (при том, что все признают, что Бог один и истина едина) растет до бесконечности. Аналогичная ситуация и в философии, психологии и других гуманитарных науках, только там вместо конфессий - бесконечное и продолжающее множиться количество школ и направлений, между которыми также нет общего языка и не происходит практически никакого диалога.
В моей философии, которую я называю неорационализм или духовный
рационализм, я предложил свою теорию познания (эпистемологию),
противопоставив ее всем существовавшим до этого. ("Неорационализм", Киев, 1992, часть 1). На базе этой теории я представил эксплицитно единый метод обоснования научных теорий, выработанный естественными науками в ходе их развития (Единый метод обоснования научных теорий. Direct Media, М. - Берлин, 2017, изд. 2-е). Я показал также возможность применения этого метода в гуманитарной сфере (с соответствующей адаптацией), в частности при анализе марксизма, современного состояния биоэтики, иудео-христианского учения и т. д., и продемонстрировал это применение во многих работах ("Побритие бороды Карла Маркса или научен ли научный коммунизм", Киев 1997;
"Биоэтика или оптимальная этика", интернет; "От Моисея до
постмодернизма. Движение идеи", Киев, 1999 и др.). Признание и применение моего метода решило бы проблему научного обоснования справедливости в конфликтах между странами и по крайней мере уменьшило опасность атомного цугцванга. Но хотя я и опубликовал ряд книг и статей по предмету и выступал на разных конференциях, но добиться серьезного обсуждения метода в масштабах философии в целом, пока не могу как раз потому, что из-за отсутствия признания этого метода мировая философия на сегодня разбита на множество школ, между которыми нет общего языка и не происходит результативного обсуждения никаких проблем. Замкнутый круг.
Но дело не только в состоянии мировой философии. Единый метод обоснования и моя философия в целом затрагивает интересы могучих политических сил в мире, порождая мне в их лице врагов. Любая политическая сила опирается на какую-нибудь идеологию и, естественно, утверждает ее истинность в противоположность всем прочим идеологиям. Но не могут же все противоречащие одна другой идеологии быть истинными. Спрашивается, почему сегодня, в наш просвещенный век, возможно одновременное существование в мире столь разных идеологий, почему до сих пор не разобрались, какая из них – истинная, и не отбросили всех остальных? А как раз потому, что для этого нужен признанный единый метод обоснования научных теорий. Истинная идеология и единый метод обоснования, необходимый для ее установления, нужны народу и человечеству в целом, но нужны ли они политикам, использующим существующие идеологии для укрепления своей власти? Ведь если истинной будет признана не их идеология, то карьера таких политиков тут же закончится. А я в моей философии, в частности в книге «Современные идеологии» (2019, Bulletin CONCORDE №4), доказываю, что ни одна из существующих идеологий не является истинной, даже если некоторые из них были истинными на определенном историческом этапе (соответствовали тогдашней действительности), и предлагаю, опираясь на единый метод обоснования, начала новой идеологии. Так может ли это оставить господ политиков, пребывающих у власти, равнодушными?
И, естественно, что против меня ведется война по всему фронту, начиная с зажима меня на информационном поле (с отбрасыванием назад после каждого моего прорыва на нем) и заканчивая попытками моего физического устранения и систематической порчей моего здоровья. Эту войну я описал в двух автобиографических книгах («ФИЛОСОФИЯ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ», главы 4-7; Bulletin d'EUROTALENT-FIDJIP, N 4, 2018 и «Итог») и во многих статьях.