В Созвездии Пса

    Далеко за частицами звёзд, за пыльными следами галактик, тихо нежилось Созвездие Пса. И было видно оно с маленькой, еле заметной планеты — одной единственной в одной самой небольшой галактике. Называлась эта планета Нярязь, и жили на ней самые настоящие собаки.
     Каждый день просыпались они и смотрели на щенят своих, а те сразу жалобно поскуливали и требовали от них пищи. Взрослые собаки, конечно, в момент неслись за едой: ведь если не покормить щенят своих, то что с ними будет? А когда наедались они — взрослые и щенята — начинали играть. И играли долго, усердно учась и постигая эту сложную науку — игра. Вот так проходили дни на этой маленькой планете.
    Порой прогуливались по просторам планеты и другие собаки — ни малы, ни больши. И были они очень вредные и презрение испытывали к жителям Няряза. Громкий лай их слышен был за сотнями домиков, за километрами тропинок и десятками оград. Эти собачки имели гордый вид и шерсть свою намеренно пушили чтобы казаться больше. А когти свои они не стригли вовсе, и считалось у них, что чем острее когти, тем сильнее пёс.
    Так на одной из чистеньких, прибранных и красивых улиц Нярязя жил маленький щеночек по имени Сёп. «Щенок — озорная лапа» — звали его остальные собаки. И почему его так звали? За быстрый бег, за мощный, всё время неутихающий пыл и за его бандитский хвост. И правда, у Сёпа этого маленького бандита, хвост был тонкий, вьющейся и отчего-то всё время сырой. Но всё же больше хвоста, остальных собак удивляли его лапы. А дело в том, что имели те уникальный узор, совершенно непохожий на обычный. И потому, когда Сёп в очередной раз убегал по грязным лужам с чем-то ворованным в зубах, он оставлял свою неизменную метку. И, конечно, по ней же его сразу и находили.
    С утра обыкновенно кроватка Сёпа была уже остывшая — это значит, что он уже давно проснулся. И Сёп пробегал по дому, умывался, быстро съедал корм из миски и после чего рывком, отбрасывая задние лапы, вылетал во двор. И чего только Сёп не вытворял с другими щенками, и какой совсем ещё щенячий лай раздавался по дворам, и как весело им было проводить каждый такой день! А когда поздним вечером возвращался Сёп домой, большие собаки — его родители — кусали его за ушко и говорили: так поздно не гулять, ведь где-то в темноте ни малы, ни больши ходят вредные собаки. Но смелый Сёп нисколько их не боялся и, виляя своим сырым хвостиком, мечтал о встрече с ними.
    Так в очередной раз, вернувшись поздно вечером после весёлого, тёплого дня, Сёп, почесав своё укушенное ушко, пришёл к себе в домик и, уютно уложившись на подушку, глядел в растворённое окно. За ним горели окна других домиков, дул ветерок, и еле слышно доносился шелест пробегающих мимо листьев. И Сёп, закрыв глаза, принюхивался к каждому запаху: мокрые улицы, чей-то вкусный ужин, вечерняя прохлада и... грязные лапы? Сёп сразу понял, кто это. Открыв глаза, он увидел, как шагает важно стая собак. И ни малы, ни больши были те собаки, и во взгляде их читалось достоинство! Сёп быстро поднялся с подушки и сразу окреп, и, конечно, чуть испугался. Но ни прошло и минуты, а Сёп уже оживился, вилял хвостиком, и безумно хотелось ему побежать к ним.
    — Какое чудо! — подумал Сёп.
     А собаки всё шли и шли с решимостью, глядя вперёд, и весело друг с другом болтая.
    Тут Сёпу пришла идея: он залез на окно и стал громко выть — настолько, насколько позволяло ему его щенячье горло. Собаки оглянулись. А Сёп зачихался. И пока он чихал, вся стая с удивлением двинулась к нему. И, подойдя к окну, они стали рассматривать Сёпа. А Сёп рассматривал их.
    — Щенок, ты чего это воешь посреди ночи? — спросил у него один из стаи.
    И проскулил Сёп о том, что хотел он с ними познакомиться. И собаки от этого весело улыбнулись.
    — Так что же, не боишься ты нас?
    — Я смелый пёс! — гордо выпрямившись, крикнул Сёп.
    Так все собаки — ни малы, ни больши —  переглянувшись, предложили Сёпу, раз тот не боится, пойти с ними в одной стае. И Сёп очень обрадовался, забыв про всё, он спрыгнул с окна, и все собаки важно двинулись дальше по улице.
    Никогда ещё Сёп не гулял ночью, никогда ещё не покидал ночью свой дом. И впервые вышедши, он с сверкающими глазами оглядывал всё в округе. Что-то странное чувствовал он в себе, и маленькое сердечко его трепетало от каждого шага.
    Все спят, кругом тишина, и лишь слабый ветерок и тихие шаги грязных лап звучат в ней. Преступный восторг ощутил Сёп. Будто он вор, что крадётся во тьме, и эта ночь совершенно его. Но вдруг дорожка кончилась, и собаки повернули влево. Один из них оглянулся посмотреть, идёт ли щенок за ними, и, увидев, что тот мешкает, сказал:
    — Идём, не бойся, тут недалеко.
    И Сёп, опустив свой сырой хвостик, осторожно пошёл вслед за всеми.
    Было очень темно и грязно. Пахло немытой шерстью. Сёп на ощупь пробирался дальше, наступая в что-то липкое. Он слышал, как впереди хлюпают лапами и разговаривают собаки. И ему вдруг стало очень холодно.
    Шорохи и движения. Проход укорачивался, и тут — свет. Они вышли на поляну. Сёп сморщился и открыл глаза. Впереди так же стояла стая, но вокруг него теперь шумели деревья, под лапками шуршала трава, а наверху на тёмно-синем небе блестели звёздочки. Сёп стоял заворожённый, и звёздочки отсвечивали в его глазах. И возникла у него мысль: почему он никогда не знал о таком месте.
    — Нравится? — спросил один из собак, подойдя к Сёпу.
    Но тот ему не ответил. Сёп уже не слышал ничего вокруг и только любовался красотой этого места. А остальные собаки все глядели на Сёпа. Они уважали его за смелость, за любовь к этому месту и теперь считали его одним из них.
   
    После того дня Сёп изменился. Он стал меньше выходить с самого раннего утра на улицу. И теперь каждую ночь залезал на окно, выл и после спрыгивал к своей стае. И собаки — ни малы, ни больши — отправлялись гулять по тёмным улицам, пока всё спало.
    Родители Сёпа, конечно, заметили перемены в нём и потом узнали про то, что водится он с теми собаками. Долго они лаяли на щенка своего, говорили ему, что плохие собаки те, и наказывали бедного Сёпа. Но он всё залезал на это окно и выпрыгивал на улицу, махая своим сырым хвостиком, и родители через время сдались.
    А теперь Сёп уже большой пёс, и те собаки, с которыми он гулял всегда, стали ещё больше и потому перестали приходить к его окну. И Сёп стал ходить один. А те щенки, с которыми он гулял в детстве, перестали отвечать на его лай. И забыли они, кто такой Сёп — озорная лапа.
    Так последние следы его пропали весной, и больше никто их не видел. И на заросшей поляне, вдали от всех, сидел облезлый маленький пёс. Он глядел на звёзды и вспоминал свою первую весёлую ночь.