It s Albania! История одной сумки

Мне посоветовали перебраться в Дуррес, чтобы выбраться из того албанского ада, в который я умудрилась попасть во Влёре. Но сделать это было не так просто. Долгосрочная аренда обычно начиналась от шести месяцев, а я совершенно не знала, что будет дальше: снимать жильё или покупать собственное? Сможет ли Микки продать мою македонскую квартиру? Вопросов было много, ответов пока не было.

Где-то в интернете я нашла жильё по хорошей цене, которое можно было снять всего на три месяца. Казалось, идеальный вариант. Хозяина звали Анджело, он говорил по-английски. Правда, сразу предупредил, что дом находится не в самом городе, но туда ходит автобус.

Мы договорились встретиться. Я приехала не на ту автобусную остановку. Анджело жил в Тиране и сам не очень разбирался в автобусах Дурреса. Вскоре выяснилось, что вообще мало кто в них разбирается. Для меня это было плохой новостью, потому что я рассчитывала иногда ездить обратно во Влёру, а оказалось, что поездка между двумя крупными туристическими городами — целое приключение.

Почему автобус во Влёру нужно ловить где-то на шоссе? Почему по дороге обратно водитель может выбрать другое шоссе и высадить тебя совсем не там, где ты рассчитывал? Почему автобусы не могут просто приезжать на автовокзал?

На мои вопросы существовало два универсальных ответа:

— It’s Albania!

И второй:

— Ask Mister Rama!

Албания всё больше напоминала мне детский сад, где дети по любому вопросу идут к воспитателю. Премьер-министр господин Рама и был тем самым воспитателем, к которому меня отправляли за ответом практически на любой вопрос.

При этом сам Анджело оказался замечательным. Дважды забирал меня из какого-то «неизвестно где», успокаивал, показывал и объяснял всё, что было необходимо для жизни, и сделал само жильё очень удобным и приятным.

Но уже через несколько дней стало ясно, что я всё-таки ошиблась. До моря было слишком далеко идти пешком, автобус до города создавал дополнительные сложности, а поездки во Влёру и Тирану превращались в большую проблему. Мы с Анджело спокойно договорились, что вместо трёхмесячной аренды я заплачу ему обычную туристическую цену за несколько дней и уеду.

Перед отъездом я спросила:

— Можно я пока оставлю здесь сумку с вещами? Заберу, когда немного устроюсь.

— No problem!

И я отправилась дальше. Несколько следующих месяцев прошли в довольно тяжёлой кочевой жизни между Дурресом, Влёрой и Тираной, к тому же у меня тогда сильно болела нога.

Потом Вселенная — или Бог — наконец послала мне собственное жильё. Как только я получила ключи, сразу начала собирать свои вещи, оставленные в двух разных местах. Из одного места всё забрала без проблем.

А вот с Анджело началась эпопея. Большая проблема вокруг маленькой вещи.
Договор на своё жильё я подписала 27 сентября 2022 года, а о сумке начала спрашивать ещё за неделю до этого.

— Анджело, а как мне забрать сумку? Мне нужно приехать, когда ты будешь там?

Ответа не последовало.

Через десять дней я спросила снова:

— Теперь я наконец могу забрать сумку. Как это сделать?

Потом прошло ещё почти четыре недели.

— Привет, Анджело! Когда будешь в Дурресе, чтобы я могла забрать свою сумку?

Тишина.

Через десять дней я опять написала. Спросила, всё ли в порядке, не случилось ли чего-нибудь с сумкой. Если случилось — пусть просто скажет, и я перестану его беспокоить.

На этот раз Анджело ответил. Нет, с сумкой ничего не произошло, потому что там нет ничего важного. Вероятно, она всё ещё находится в доме. Нужно просто выбрать день, когда мы оба будем поблизости, и он мне её отдаст.

Меня несколько озадачило, откуда Анджело известно, что в моей сумке нет ничего важного, но главное — сумка существовала.

Я объяснила, что теперь живу в Дурресе и могу приехать практически в любой день. Мой автобус проходит совсем недалеко от Ринии, дорога займёт час-полтора — никаких проблем.

И снова тишина.

Прошло ещё двадцать дней.

— Анджело, есть какие-нибудь новости о моих вещах? У меня в сумке есть одна очень важная вещь, которая мне нужна и которую я ничем не могу заменить.

Он ответил, что сумка, наверное, всё ещё там, потому что, насколько он помнит, ничего важного в ней не было.

Опять это загадочное знание о степени важности содержимого моей сумки.

— Анджело, там есть вещь, которая мне очень нужна. Когда ты будешь в доме? Мы можем как-нибудь это решить?

Он предложил когда-нибудь приехать, проверить, находится ли сумка на месте, а потом договориться с человеком, который сейчас живёт в доме.

— Хорошо. Просто скажи мне, когда поедешь туда. Я могу приехать в любое время.

— Ты сейчас живёшь в Дурресе?

— Конечно.

— OK.

И снова ничего.

Прошёл месяц.

На Новый год я поздравила Анджело и добавила:

— Надеюсь, в следующем году мы наконец решим вопрос с моей сумкой... avash-avash...

Он вежливо поздравил меня в ответ. Сумка осталась на месте. Прошло ещё три месяца. Наступила весна.

— Привет, Анджело! Как дела? Весна пришла! Теперь я могу забрать свою сумку?

Через два дня:

— Angelo???...

Ещё через несколько недель:

— Почему я не могу получить ответ о МОИХ ВЕЩАХ?

На следующий день я спросила ещё раз, почему он не отвечает.

Анджело поздравил меня с Пасхой и сообщил, что сумка, вероятно, находится там, где я её оставила. Он не проверял, потому что сейчас в доме кто-то живёт.

— Но не волнуйся.

— Можно я приду и заберу её, когда этот человек будет дома?

После небольшого недоразумения выяснилось, что женщина, живущая там, никуда не уезжает и будет находиться в доме ещё долго.

— Прекрасно. Можно я тогда просто приду в удобное для неё время?

— OK.

— Можешь договориться о времени?

— OK, I will.

Я даже попросила дать мне телефон этой женщины, чтобы обо всём договориться самой. И снова ничего. Через три дня моё терпение закончилось.

Я написала Анджело, что история уже явно ненормальная. Месяц за месяцем происходит одно и то же. Мне нужны мои вещи сейчас. Пусть даст мне контакт человека, живущего в доме, или я просто приеду сама.

Он спросил:

— Когда тебе удобно приехать?

— Завтра.

Казалось бы — всё. Но ещё через четыре дня сумки у меня по-прежнему не было. Я написала:

— Nice!!! It’s Albania. Даже маленькую проблему здесь невозможно решить.

Анджело обиделся.

Он ответил, что если бы моя сумка была набита деньгами, я всё равно не должна была бы так себя вести. Никому мои вещи не нужны. На этой неделе он найдёт время, заберёт сумку и передаст её мне.

Я вспомнила недавнюю фразу, услышанную в адвокатской конторе:

— It’s Albania! Everything here is only about money!

Грустно, но очень похоже на правду. Хотя для некоторых людей ценность имеют и другие вещи. Анджело заверил:

— Ты никогда ничего не потеряешь у меня.

Но я и не боялась потерять.

— Дело не в том, чтобы не потерять. Вещи нужны для того, чтобы ими пользоваться.

— Нет-нет, это не моя вина.

Тогда я спросила:

— Думаешь, это вина господина Рамы?

Через неделю, поздно вечером, пришло сообщение:

— Hi , good evening. Я забрал твою сумку и оставил её у входа в дом, где ты раньше жила.

— ГДЕ? В Ринии?

— Yes.

— Я приеду завтра.

На следующее утро я отправилась за сумкой.

Два автобуса. Раньше автобус в Ринию ходил каждый час, теперь — раз в два часа. Конечно же, я приехала ровно через пять минут после его отправления.

Два часа ожидания.

Все чувства сразу полезли наружу и начали меня душить. Хотелось развернуться и ехать домой, но тогда стало бы только хуже. Я представляла свою сумку, оставленную где-то возле двери под открытым небом. Если пойдёт дождь, вещи будут уничтожены.

Выбора не было. Я пошла бродить по окрестностям и разговаривать с людьми в магазинах. И вот здесь проявилась совсем другая Албания — человеческая. На улице люди прекрасны. Тебя примут, помогут, объяснят, поговорят. Уличное гостеприимство здесь, наверное, лучшее из всего, что мне приходилось встречать. Настроение довольно быстро улучшилось.

Теперь главной задачей было схватить сумку и успеть на обратный автобус. Иначе пришлось бы ещё два часа торчать в Ринии.

Дорогу я уже наполовину забыла. Стояла в автобусе возле выхода, чтобы не пропустить остановку. И всё равно пропустила. На дом оставалось минут двадцать. Я добежала до места и стала открывать металлические ворота, производя такой шум, что из дома вышел молодой человек посмотреть, кто пытается к нему ворваться.

Я заглядывала во двор, пытаясь увидеть сумку, и одновременно старалась объяснить ему ситуацию. Объяснить её было непросто. Но имя Анджело он понял и начал ему звонить.

Наконец сумка нашлась.

Она стояла возле ворот, накрытая садовой тележкой — такой, которую обычно используют для земли или мусора. Сама я никогда бы её там не обнаружила. Парень смотрел на всё это с большим удивлением. Он сказал, что Анджело приезжал сюда накануне. Он явно тоже не мог понять происходящее. Я боялась опоздать на автобус и сказала ему, что сама уже ничего не понимаю.

— It’s Albania!

Парень посмотрел на меня и ответил:

— Yes. It’s Albania!

Добавить было нечего.

Я поблагодарила его, схватила сумку и побежала к автобусу. Успела. Когда наконец села, можно было выдохнуть. Я открыла сумку. За семь месяцев я уже почти забыла, что именно в ней лежало. Помнила только несколько вещей, которыми всё это время хотела пользоваться, и бутылку Amaretto. А ещё там оказалась книга Милана Кундеры «Книга смеха и забвения».

Это было красиво.

Теперь я могла смеяться — драма закончилась.

Я благодарила Вселенную за то, что поехала именно в этот день. Потому что вскоре, когда автобус уже подъезжал к моему дому, начался сильный дождь. И я снова представила свою сумку, стоящую под тележкой для мусора. Вместе с книгой Кундеры.

Смеяться? Конечно. Забыть? Не думаю.

Я так и не получила ответа на главный вопрос: почему всё это вообще произошло? И какие ещё подобные сюрпризы ожидают меня в загадочном мире под названием: It’s Albania!