Это сладкое слово - халява!

                ВЫПУСКНИКАМ СЕМИДЕСЯТЫХ, ШКОЛЫ ИМ.ЛУНАЧАРСКОГО, ПОСВЯЩАЕТСЯ


              Котька стал плакать:
           – Там сторож. Он нам свистел, а мы убежали.
           – Вот видишь, что делаете! А если б он поймал вас?
           – Он не догнал бы. Он уже старенький дедушка.

                (Н.Носов “Огурцы”)


             Устроились более-менее
             Поломанной жизни года,
             Но всё бы отдал, что имею я
             За то, чтоб вернуться туда,
               Где сердце мечтами волнуется
               И ветру в лицо я смеюсь!
               Мой адрес – не дом и не улица,
               Мой адрес – Советский Союз!!

                (А.Куряев “Мой адрес Советский Союз”)

               (Ссылка для желающих послушать эту ностальгическую песенку - https://www.youtube.com/watch?v=XbWj6rOJ6Cs)


               Глава 1.     ДолИна

          Лучше всего Каратало-Коксуйская долина просматривается со смотровой площадки Мукринского* перевала. Внизу, на возделанных полях, видны многочисленные населённые пункты и ряды пирамидальных тополей, густо обрамляющих дороги между ними. Благодатный климат и обилие воды от протекающих по долине рек Каратал и Кок-Су, берущих начало в ледниках и моренных озёрах Джунгарского Алатау, породили в ней богатейшие флору и фауну.
          Здесь на огромных полях массово выращивают сахарную свёклу, в садах зреют урюк, виноград, вишня, яблоки, груши и сливы. Здесь выращивают арбузы, дыни, картофель, кукурузу и подсолнечник.
          В реках полно рыбы: османов, форели, маринки**, пескаря (по-научному  Балхашский губач) и подвида мелкого гольяна, который служит кормовой базой для огромного количества птиц, скрывающихся в непролазных колючих зарослях прибрежных и островных тугаёв*** - от белобрюхих оляпок и цвета жука-бронзовки с ярко оранжевым пузиком зимородков, до медных синеголовых фазанов с красными щёчками и жемчужным ожерельем на шее.
 
          В этих сказочно красивых, поцелованных Господом, благодатных местах, протекали детство, отрочество, а потом и юность пятерых моих друзей-одноклассников, героев этого рассказа и порядочных оболтусов, надо заметить.


               Глава 2.     ЦЕнтровские и “крутилка”

          Река Кок-Су, вырвавшись из узкого горного ущелья на волю, широко растекается по долине множеством проток и ручьёв, образуя бесчисленное количество островов, как заросших кустарниками, так и голых, состоящих из намытого песка, гальки, более крупных голышей и валунов округлой формы самого разного диаметра. В том месте, где к ней уютно притулился и вытянулся на пять километров районный центр Кировский, она имела ещё и три основных полноводных русла, которые местные жители называли Первая, Вторая и Третья речка, в зависимости удалённости от посёлка. Напротив центральной части Кировска, в видимом из него секторе противоположного берега, за самой полноводной Третьей речкой находились колхоз имени Крупской, за ним вверх по течению - Зооветтехникум, который в шутку называли “Зареченская Академия”, далее посёлки Чубар и Жаналык.
 
          ЦЕнтровские пацаны, кто побезбашеннее, ходили купаться в место слияния Первой речки с глубокой протокой, идущей от Второй. В этом месте у реки был заметный перепад, течение ускорялось и два потока смешиваясь создавали бурное вихревое течение с мощным водоворотом, который и называли “Крутилка”. Тут надо заметить, что даже в самые жаркие дни температура воды в Коксушке не поднимается выше пятнадцати градусов. Пацаны заходили в реку чуть выше крутилки и ныряли в поток. Течение подхватывало их, закручивало и утащив на дно, вертело как в стиральной машине так, что дух захватывало. Никакая "Комната страха" рядом не стояла... Главное было не сопротивляться. И тогда река, секунд через двадцать, выталкивала их на поверхность, метрах в тридцати ниже по течению. Не все мальчишки решались нырнуть в крутилку и это было таким своеобразным маркером на  “свой-чужой”.


               Глава 3.     Сказано - сделано

          Как-то в середине августа, недельки за две до маячившего впереди девятого класса, четверо неразлучных друзей, несколько раз пропустивших себя через крутилку, отогревались на горячих камнях. Все они в разговорах между собой называли друг друга по имени, но, если речь заходила о ком-то, кого нет рядом, упоминались по производным от их фамилий: Моисейчик, Пирог, Яцек и Пилипок.
          Расслабленные за лето отсутствием домашних заданий и разомлевшие на солнце, они, усевшись на горячие речные голыши, дулись в “дурака”, лупя проигравшего по ушам с оттяжкой, теми же картами, отчего ухи распухли и окрасились багрянцем, как у скачущих поросят.

          По ходу игры курили, болтали и ржали, вспоминая свои мальчишеские проделки: как в детсадовском возрасте, катаясь по реке в тазиках и корытах, устраивали морские сражения толкаясь и топя друг друга, как тырили в саду яблоки и драпая от сторожа влетели в крапиву, как всё детство играли в мушкетёров, сражаясь на самодельных шпагах из сухого краснотала, как кому-то чуть глаз не выткнули и он месяц среди мушкетёров ходил в Кутузовых. Обсуждали прелести подросших одноклассниц, прополку свеклы, новую педаль фузза в клубном ансамбле, лепёшки из тандыра в парке Мусабека. Тут же передразнивали Савелия Крамарова и гайдаевскую троицу, и спорили до хрипоты - кто из друзей больше похож на Д’Артаньяна, а кто на Портоса,

          Через какое-то время к ним подтянулся ещё один одноклассник – Анатолий. Несмотря на очевидность образования производной от его фамилии Татаренко, такой производной не пользовались. Татар в посёлке и так хватало, скажешь Татарин или Татар и никто не поймёт о ком речь. Поэтому называли либо чисто по фамилии, либо Толян. Просто Толян и всё, да именно так и было.

          Занырнув несколько раз, обсохнув и согревшись на горячей гальке, Толян присоединился к друзьям:
          - Пацаны, есть закурить? Пирог вытащил из-за камня пачку сигарет “Медео” и ловко щёлкая большим пальцем по её дну, раздал курево на всю компанию.
          - Вчера мой сосед, Лом, ездил в ТЕкели,**** по работе, - затянувшись сообщил Толян, - И на обратном пути заехал в Чубар. Там две семьи уйгуров взяли в аренду у колхоза землю и арбузы выращивают. Он во-о-о-от такенный купил, - развёл руки в стороны Толян. Всех соседей угостил, сладкий, зараза…
          - А я знаю где у них бахча, - вдруг подал голос Пилипок.
          - И я знаю, и я, и я, - пошло по кругу.
          Яцек встал и указал пальцем на противоположную сторону реки: - Вон там она, недалеко от берега, между Академией и Чубаром, отсюда километра два.
          - А что, - задумчиво произнёс Пирог, - Я бы сейчас от хорошего арбузика не отказался.
          - На халяву, - поддакнул Пилипок.
          Толян насторожился: - А если поймают? У них охранники знаешь какие и на лошадях, и ружья солью заряжают…

          - Какой дурак днём арбузы сторожит? Днём же никто не ворует, – снисходительно вставил многоопытный заводила и по совместительству староста класса, Моисейчик. - Днём они своими делами занимаются и отсыпаются. Надо по тихому, со стороны речки подойти и из куширей позырить.***** Наколка друг чекиста, - добавил он, многозначительно покачав указательным пальцем рядом с лицом. В ответ все жизнерадостно и понимающе заулыбались.

          Дух азарта, мушкетёрской удали и стадности накрыл компанию. Мысль о предстоящем приключении добавляла адреналину и делала внешкольную жизнь несоизмеримо интереснее. 
          Засунув одежду поглубже в ближайший куст чингиля****** и придавив её плоским голышом, оставшиеся в одних плавках и кедах на босу ногу, мушкетёры двинулись в путь…


               Глава 4.     Бахча

          Последнюю, Третью речку, пришлось преодолевать вплавь всем, кроме долговязого Пирога, который отталкиваясь ото дна нёс в вытянутой вверх руке сигареты и спички.
          Подобравшись к бахче, засели в кустах и долго осматривали поле. Не, вроде всё спокойно. Крупные полосатые арбузы лежали ровными рядами в пяти шагах и прям манили к себе.
          - Надо один сюда затащить и попробовать. Если всё тихо, берём каждый по арбузу и валим обратно, - зашептал Моисейчик.
          - Ты чё, как мы их потащим, они же тяжёлые, - засомневался Пилипок.
          - А ты не жадничай, бери такой, чтобы донести.
          - Какой здесь съедим? – спросил Толян. – Давайте во-о-он тот, должен быть сладкий.
          - Давайте тот, – указывая пальцем в другую сторону сказал Яцек, - Мне тот нравится.
          - Тот ты потом себе возьмёшь, надо брать что ближе, пошли, - скомандовал Моисейчик.

          Пригибаясь к земле, друзья подкрались к вожделенному арбузу, опасливо поглядывая по сторонам и хихикая. Оторвав его, они усевшись на корточки и стали осматривать. И тут, вдруг, позади них раздалось лошадиное фырканье. Мушкетёры обернулись и увидели объездчика, выезжающего из кустов, в которых они только что прятались.

          Перед ними горделиво, как кардинал Ришелье, на гнедой холёной лошади  восседал тридцатилетний сторож-уйгур. Только был он не в тёмно-красных мантии и шапочке, а больше смахивал на бравого анархиста: в начищенных до зеркального блеска офицерских хромачах, офицерских же галифе и выцветшей от солнца и пота матросской тельняшке. В левой руке он держал поводья, в правой - добротно сплетённую внушительную камчу, которой похлопывал себя по сапогу, на груди его висел армейский бинокль, а из-за спины торчали стволы ИЖевки 12-го калибра. На тёмно-коричневом от загара лице, над верхней губой виднелись тонкие, щегольские чёрные усики, а живые умные глаза смотрели цепко и оценивающе-насмешливо:
          - Та-а-ак, ребятишки, что это мы тут делаем? – Спросил он ехидно.
          Онемевшие с перепугу пацаны, боясь поднять глаза, косили ими в разные стороны, исподтишка выискивая путь к безопасному отступлению.
          - Родители знают, чем вы тут занимаетесь или это онИ послали вас арбузы воровать?
          - Нет, дяденька, что вы, мы сами. Мы вообще не воровать пришли, а просто посмотреть.
          - Ага, из Кировска пришли... за три речки... и оторвали недоспелый, чтобы посмотреть?  Та-а-ак... Значит говорите родители ваши не знают, понятно. И значит в милицию я вас сдать не могу, чтобы родителей ваших не позорить, так?
          - Нет, нет, не надо нас в милицию, мы не хотели, извините.
          - Тогда сами выбирайте себе наказание: или каждому по три удара камчой по спине, или с десяти метров по заряду соли в жопу.

          У пацанов моментально вскипели мозги и отвалилась челюсть – ничего себе выбор, поели арбузиков на халяву…

          - Ну так что? Камча? …Нет? …Тогда соль, — произнёс сторож, решительно потянув с плеча ружьё.

          Что стрелять бы он скорее всего не стал, это они уже потом сообразили, но в тот момент…

          - Атас!! - взвизгнул Моисейчик.
          Друзья разом подпрыгнули с разворотом и сверкая подошвами, не разбирая дороги понеслись в сторону реки: четверо веером вправо, а Толян почему-то принял чуть левее.
 
          Когда пробежал метров сорок, путь ему перегородило окончание не глубокого сухого русла, заросшего с противоположной стороны колючими кустами чингиля, облепихи и джигиды. Их ветви склонились вниз и на одной из них висел тяжёлый осинник, величиной с человеческую голову. Спрыгнув вниз, Толян сделал по инерции три шага и, дыдыщщщщщ!! влетев в него башкой, сбил на землю. Потрясённые в обеих смыслах такими наглостью и вероломством осы, безмятежно прожившие здесь целое лето, взревели, взвились густым роем и бросились на вражину. Мгновенно несколько раз ужаленный Толян, махая руками, в ужасе понёсся по сухому руслу вправо, в сторону друзей и, хотя те драпали изо всех сил, очень быстро нагнал их. Тут осы решили разделиться… Хорошо до третьей речки оставалось совсем чуть-чуть. Пацаны разом влетели в неё и занырнули на сколько хватало воздуха.
          Выныривая и слыша мстительное жужжание, они погружались снова и снова. Осы оказались прошаренными и очень обидивыми: они не стали кружить на месте первого заныривания, не полетеликуда-то в сторону или вверх по течению, а именно вниз, туда, куда оно несло незадачливых воришек.
          Так, скрывающихся под водой друзей, течением протащило не меньше километра, пока осы наконец отстали. Вылезши на противоположный берег, синие от холода, стуча зубами, с опухшими рожами, они, то и дело зачерпывая из ручьёв холодную воду и прикладывая её к лицу, молча, не глядя друг на друга, двинулись в сторону крутилки.


               Глава 5.     День, который был прожит не зря

          Пока брели, понемногу приходили в себя. Остановившись на месте, где играли в карты и составляли план арбузного похода, осмотрелись. Досталось всем, но не поровну: в разных, высокохудожественных красно-розово-жёлто-лиловых переливах у них были заплывшие глаза, вспухшие щёки, губы и уши.

          - Толян, ты засем нам пго сгадкий агбус гассказал? – спросил окосевший Пилипок, придерживая разбарабаненную щёку.
          - А я исса тепя игаеты и питьки утопил, - прошлёпал Пирог раздутыми губищами.
          - И ещё в нашу сторону побежал, - добавил прищуренный на оба глаза Яцек, прижимая вспухшее ухо: - Если бы ты сразу в речку, нас бы не покусали.

          - Ладно, пацаны, отстаньте от него, ему сейчас и так тошно, - вдруг вступился хоть и слегка тоже окривевший, но пострадавший меньше остальных, везунчик Моисейчик.

          Толян сидел тут же, на корточках у воды, черпая воду двумя руками и без остановки подносил её к горящему лицу. Когда он встал и повернулся к друзьям, смотреть на него без смеха было совершенно невозможно: лицо его приняло форму розово-жёлто-лиловой Луны, на которой вместо глаз были заплывшие бугры с узенькими щелочками, а посреди лба большое красное пятно, нижняя губа свисала до подбородка:
          - А я и ни хотел итти, это вы миня потховолили, хто скасал, какой туяк тнём охланяит, - ответил он с невыразимой смесью боли и тоски в голосе.
          И подумав добавил: - Луссе пы солью…
 
          И тут у четверых случилась истерика: они ржали и плакали так, что не смогли устоять на ногах, при этом дрыгая ногами и держась за  животы, чтобы не лопнуть от смеха. Когда наконец выдохлись, Моисейчик вытер слёзы и  объявил:
          - Да-а-а, пацаны, зато этот день мы прожили не зря, будет что вспомнить, другого такого похода за арбузами ни у кого никогда в жизни не было и не будет. А тебя, Толян, мы теперь будем звать Китаец.

          И они опять повалились на землю, схватились за животы.



          * перевал назван так по имени небольшого посёлка Мукры, расположенного у начала подъёма на Коксуйский хребет, со стороны Долины. Названия всех топонимов, упомянутых в рассказе, соответствуют периоду семидесятых годов 20-го века.

         ** осман, маринка – аборигенные виды рыб семейства карповых, обитающие в горных и предгорных водоёмах Балхаш-Алакольского бассейна Центральной Азии.

        *** тугаи – колючие, сплошные и очень густые заросли по берегам рек;

          **** Текели – город у подножия Джунгарских гор, построенный на месторождении полиметаллических руд. Находится в 45 километрах восточнее Кировска.

          ***** - из кустов посмотреть – местный сленг;

          ******  чингиль, джигида и облепиха – виды колючего среднеазиатского кустарника.


                M.V.


          Иллюстрация из Интернета: вид на Каратало-Коксуйскую долину с Мукринского перевала.