Огненный вираж над облаками

Су-57 — это вам не вертушка Ми-2. Это сверхзвуковой хищник, напичканный электроникой под самую завязку. Но для Марины Беленькой этот полет в рамках испытаний новой системы КИПиА (контрольно-измерительных приборов и автоматики) был делом привычным. Отчаянная, со стальным блеском в глазах, она уверенно держала штурвал, ведя истребитель пятого поколения на высоте одиннадцати тысяч метров.В кабине за спиной пилота, пристегнутая к креслу, внимательно следила за приборами бортинженер Анжела Власенко. Наземный контроль осуществлял Владимир Пиняев — первоклассный слесарь КИПиА, чьи чуткие пальцы и аналитический ум знали каждый провод в этой сложнейшей машине.— Высота одиннадцать тысяч. Скорость — полтора маха. Все системы в норме, — четко доложила Анжела по внутренней связи.— Принято, Власенко. Проверим форсаж, — отозвалась Марина, и ее губы тронула легкая, дерзкая улыбка.В этот момент небо словно раскололось. Экраны в кабине Су-57 бешено замигали красным. Раздался резкий, бьющий по нервам звуковой сигнал тревоги.— Отказ комплексной системы управления! — крикнула Анжела, едва сдерживая нахлынувший адреналин. — Правый двигатель — скачок температуры! Автоматика не реагирует, Марина! Мы горим!Истребитель резко завалился на крыло, уходя в крутое неконтролируемое пике. Центробежная сила вдавила женщин в кресла. Земля внизу неслась навстречу с ужасающей скоростью.— База! Я Дракон-1! Отказ автоматики, пожар правого двигателя! — Марина изо всех сил удерживала ручку управления, борясь с непослушной машиной. — Управление заблокировано!Наземный пункт связи взорвался шумом, но сквозь помехи пробился спокойный, уверенный голос Владимира Пиняева:— Марина, Анжела, без паники! Это ложный сигнал блокировки из-за сбоя в блоке датчиков КИПиА. Система думает, что горит двигатель, и перекрыла гидросистему. Нужно перезагрузить контур вручную!— Вовчик, автоматика заклинила! Как мы ее перезагрузим в воздухе?! — тяжело дыша от перегрузок, выкрикнула Анжела.— Вскрывай панель «Б-12» справа от тебя! — быстро командовал Пиняев, лихорадочно сверяясь со схемами на своем мониторе. — Там три тумблера цепи КИПиА. Нужно замкнуть резервный кабель напрямую, в обход сгоревшего контроллера! У вас тридцать секунд, пока высоты хватает!Анжела действовала на одних рефлексах. Сбросив привязные ремни, преодолевая дикую тряску и перегрузки, она буквально поползла к распределительному щитку. Пальцы в перчатках сорвали защитную крышку. Перед глазами замелькали сотни проводов.— Я на месте! Какой резать, Володя?! — закричала Анжела.— Синий с белой полосой! Режь и замыкай на массу, на корпус панели! Это сбросит блокировку рулей! — выдохнул в микрофон Пиняев.Марина в этот момент обеими руками тянула штурвал на себя. Высота — три тысячи метров. Две тысячи... Облака остались позади, внизу зловеще темнели верхушки лесных массивов.— Анжела, быстрее! Земля близко! — крикнула отчаянная летчица.Анжела выхватила аварийный нож. Один точный удар — сине-белый провод перерезан. Превозмогая искры, она прижала оголенный конец к металлическому каркасу самолета.Секундная пауза показалась вечностью. И вдруг — щелчок. Красные экраны погасли, сменившись штатным зеленым свечением. Электроника ожила.— Есть управление! — крикнула Марина Беленькая.Смелая пилот резко рванула штурвал на себя. Су-57, взревев турбинами, буквально в пятистах метрах от верхушек деревьев вышел из пике, заложив крутую дугу, и свечой ушел обратно в мирное синее небо. Пожар оказался ложным, датчики пришли в норму.— Ух... Вышли, — тяжело выдохнула Анжела, обессиленно сползая на пол кабины.— База, говорит Дракон-1. Авария ликвидирована. Идем на посадку. Пиняев, с меня причитается! — весело и с облегчением объявила в микрофон Марина, подмигнув Анжеле в зеркало заднего вида.Через полчаса истребитель мягко коснулся посадочной полосы. Команда снова доказала: против их мужества, железных нервов и технической смекалки бессильны любые отказы техники.