Мир Софии

A Novel About the History of Philosophy

Sophie's World: A Novel About the History of Philosophy
(Jostein Gaarder)
Мир Софии
(Юстейн Гордер )
Роман об истории философии

Эта книга не была бы возможна без поддержки и ободрения Сири Дан-невиг. Также признательны Майкен Имс за прочтение рукописи и полезные комментарии, а также Тронду Бергу Эриксену за его проницательные наблюдения и квалифицированную поддержку на протяжении многих лет.
Дж.Г.

Тот, кто не может черпать знания из трех тысяч лет,
Живет впроголодь
ГЁТЕ
РАЙСКИЙ САД

… в какой-то момент что-то должно было возникнуть из ничего…

Софи Амундсен возвращалась домой из школы. Первую часть пути она прошла с Джоанной. Они обсуждали роботов. Джоанна считала, что человеческий мозг похож на продвинутый компьютер. Софи не была уверена, что согласна с этим. Человек ведь не просто часть оборудования?
Добравшись до супермаркета, они разошлись. Софи жила на окраине обширного пригорода и до школы ей было почти вдвое дальше, чем Джоанне. За ее садом не было других домов, из-за чего казалось, что ее дом находится на краю света. Здесь начинался лес.
Она повернула за угол на Кловер Клоуз. В конце дороги был крутой поворот, известный как Капитанский поворот. Люди редко ходили этим путем, за исключением выходных.
Это было в начале мая. В некоторых садах фруктовые деревья были окружены густыми пучками нарциссов. Березы уже были в бледно-зеленых листьях.
Необычайно, как все вспыхнуло в это время года! Что заставило эту огромную массу зеленой растительности вырваться из мертвой земли, как только потеплело и исчезли последние следы снега?
Когда Софи открыла калитку в саду, она заглянула в почтовый ящик. Обычно там было много ненужной почты и несколько больших конвертов для ее матери, куча, которую она вываливала на кухонный стол, прежде чем подняться в свою комнату, чтобы начать делать домашнее задание.
Время от времени приходили письма из банка для ее отца, но тогда он не был обычным отцом. Отец Софи был капитаном большого нефтяного танкера и отсутствовал большую часть года. В течение нескольких недель, когда он был дома, он ходил по дому, делая его милым и уютным для Софи и ее матери. Но когда он был в море, он мог казаться очень далеким.
В почтовом ящике было только одно письмо — и оно было для Софи. На белом конверте было написано: «Софи Амундсен, 3 Кловер Клоуз». Это было все; там не было сказано, от кого оно. На нем также не было марки.
Как только Софи закрыла за собой ворота, она открыла конверт. В нем был только листок бумаги размером не больше конверта. На нем было написано: Кто ты?
Ничего больше, только три слова, написанные от руки, и большой вопросительный знак за ними.
Она снова посмотрела на конверт. Письмо было определенно для нее. Кто мог опустить его в почтовый ящик?
Софи быстро вошла в красный дом. Как всегда, ее кот Шерекан успел выскользнуть из кустов, запрыгнуть на крыльцо и проскользнуть в дверь, прежде чем она успела ее за собой закрыть.
Всякий раз, когда мама Софи была в плохом настроении, она называла дом, в котором они жили, зверинцем. Зверинец — это собрание животных. У Софи, конечно, был один, и она была им вполне довольна. Все началось с трех золотых рыбок: Голдтопа, Красной Шапочки и Черного Джека. Затем она завела двух волнистых попугайчиков по имени Смитт и Смула, затем черепаху Говинду и, наконец, мармеладного кота Шерекана. Всех их ей подарили, чтобы компенсировать тот факт, что ее мать никогда не возвращалась с работы до позднего вечера, а отец так много времени проводил в разъездах, плавая по всему миру.
Софи бросила свою школьную сумку на пол и поставила миску с кошачьей едой для Шерекана. Затем она села на кухонный табурет с таинственным письмом в руке.
Кто ты?
Она понятия не имела. Она была Софи Амундсен, конечно, но кто это был? Она этого еще толком не поняла — пока.
А если бы ей дали другое имя? Энн Кнутсен, например. Была бы она тогда кем-то другим?
Она вдруг вспомнила, что папа изначально хотел, чтобы ее звали Лиллемор. Софи попыталась представить, как пожимает руки и представляется как Лиллемор Амундсен, но все это казалось неправильным. Это был кто-то другой, кто постоянно представлялся.
Она вскочила и пошла в ванную со странным письмом в руке. Она встала перед зеркалом и посмотрела себе в глаза.
«Я Софи Амундсен», — сказала она.
Девушка в зеркале даже не дернулась в ответ. Что бы ни сделала Софи, она сделала то же самое. Софи попыталась опередить свое отражение молниеносным движением, но другая девушка была так же быстра.
«Кто ты?» — спросила Софи.
На это она тоже не получила ответа, но на мгновение ощутила замешательство, не понимая, кто именно задал этот вопрос — она или ее отражение.
Софи прижала указательный палец к носу в зеркале и сказала: «Ты — это я».
Не получив ответа, она перевернула предложение и сказала: «Я — это ты».
Софи Амундсен часто была недовольна своей внешностью. Ей часто говорили, что у нее красивые миндалевидные глаза, но, вероятно, это было просто то, что люди говорили, потому что ее нос был слишком маленьким, а рот — немного великоватым. А уши были слишком близко к глазам. Хуже всего были ее прямые волосы, с которыми невозможно было ничего сделать. Иногда ее отец гладил ее по волосам и называл ее «девушкой с льняными волосами» в честь музыкального произведения Клода Дебюсси. Его это устраивало, он не был обречен жить с этими прямыми темными волосами. Ни мусс, ни гель для укладки не оказывали ни малейшего влияния на волосы Софи. Иногда она думала, что она настолько уродлива, что задавалась вопросом, не была ли она уродливой при рождении. Ее мать всегда твердила о своих тяжелых родах. Но разве это действительно определяло то, как вы выглядите?
Разве не странно, что она не знала, кто она? И разве не неразумно, что ей не позволили повлиять на то, как она будет выглядеть? Её внешность просто свалилась на неё. Она могла выбирать себе друзей, но себя она точно не выбирала. Она даже не выбирала быть человеком.

Что такое человек?
==================
Софи снова посмотрела на девушку в зеркале.
«Думаю, я пойду наверх и сделаю домашнее задание по биологии», — сказала она почти извиняющимся тоном. Выйдя в коридор, она подумала: «Нет, я лучше выйду в сад».
«Киса, киса, киса!»
Софи выгнала кошку на порог и закрыла за собой входную дверь.
Стоя на гравийной дорожке с таинственным письмом в руке, она вдруг ощутила странное чувство. Она почувствовала себя куклой, внезапно ожившей по мановению волшебной палочки.
Разве не было бы необыкновенно находиться сейчас в этом мире и бродить по нему, переживая чудесные приключения!
Шерекан легко перепрыгнул через гравий и юркнул в густые заросли красной смородины. Живой кот, полный энергии от белых усов до подёргивающегося хвоста на конце изящного тела. Он тоже был здесь, в саду, но едва ли осознавал это так, как Софи.
Когда Софи начала думать о жизни, она начала понимать, что не будет жить вечно. «Я сейчас в этом мире, — подумала она, — но однажды меня не станет».

Существует ли жизнь после смерти?
=================================
Это был ещё один вопрос, о котором кот пребывал в блаженном неведении.
Совсем недавно умерла бабушка Софи. Больше полугода Софи скучала по ней каждый день. Как же несправедливо, что жизнь оборвалась!
Софи стояла на гравийной дорожке и думала. Она старалась изо всех сил думать о жизни, чтобы забыть, что не будет жить вечно. Но это было невозможно. Стоило ей сосредоточиться на том, что она жива сейчас, как ей в голову пришла мысль о смерти. То же самое происходило и наоборот: только вызывая в памяти острое чувство, будто однажды она умрёт, она могла оценить, как ужасно хорошо быть живой. Это было словно две стороны одной медали, которые она постоянно переворачивала. И чем больше и чётче становилась одна сторона медали, тем больше и чётче становилась другая.
«Невозможно ощутить жизнь, не осознав, что тебе предстоит умереть», — подумала она. Но так же невозможно осознать, что тебе предстоит умереть, не думая о том, как невероятно здорово быть живым.
Софи вспомнила, как бабушка сказала что-то подобное в тот день, когда врач сообщил ей, что она больна. «Я никогда не осознавала, насколько богата жизнь, до сих пор», — сказала она.
Как трагично, что большинству людей пришлось заболеть, прежде чем они поняли, какой это дар — жить. Или же им пришлось найти загадочное письмо в почтовом ящике!
Возможно, ей стоит пойти и посмотреть, не пришло ли ещё писем. Софи поспешила к калитке и заглянула в зелёный почтовый ящик. Она с удивлением обнаружила там ещё один белый конверт, точно такой же, как первый. Но почтовый ящик определённо был пуст, когда она брала первый конверт! На этом конверте тоже было её имя. Софи разорвала его и вытащила записку такого же размера, как и в первом.

«Откуда взялся мир?» — говорилось в нем.
===================
«Не знаю», – подумала Софи. – «Наверняка никто не знает наверняка». И всё же… Софи считала, что это справедливый вопрос. Впервые в жизни она почувствовала, что неправильно жить в этом мире, не попытавшись хотя бы узнать, откуда он взялся.
Загадочные письма вскружили Софи голову. Она решила пойти и посидеть в кабинете.
Логово было самым секретным убежищем Софи. Она уходила туда, когда была ужасно зла, ужасно несчастна или ужасно счастлива. Сегодня же она была просто в растерянности.

* * *
Красный дом окружал большой сад с множеством клумб, фруктовых кустов и деревьев разных видов, просторной лужайкой с планёром и небольшой беседкой, которую дедушка построил для бабушки, когда она потеряла их первенца через несколько недель после рождения. Ребёнка звали Мари. На её надгробии были высечены слова: «Маленькая Мари пришла к нам, поприветствовала нас и ушла».
В углу сада, за кустами малины, росли густые заросли, где не росли ни цветы, ни ягоды. На самом деле, это была старая живая изгородь, которая когда-то обозначала границу леса, но поскольку её никто не подстригал последние двадцать лет, она превратилась в спутанную, непроходимую массу. Бабушка говорила, что из-за изгороди лисам было труднее охотиться на кур во время войны, когда те свободно бегали по саду.
Для всех, кроме Софи, старая изгородь была так же бесполезна, как и кроличьи клетки на другом конце сада. Но это лишь потому, что они не раскрыли секрет Софи.
Софи знала о маленькой дырочке в изгороди с тех пор, как себя помнила. Пролезая через неё, она оказалась в большой нише между кустами. Она была похожа на маленький домик. Она знала, что там её никто не найдёт.
Сжимая в руке два конверта, Софи пробежала через сад, присела на четвереньки и пробралась сквозь живую изгородь. В берлоге она могла стоять почти во весь рост, но сегодня уселась на спутанные коряги. Оттуда она могла смотреть сквозь крошечные щели между ветками и листьями. Хотя ни одна из щелей не была больше мелкой монеты, ей открывался прекрасный вид на весь сад. В детстве ей нравилось наблюдать, как мама и папа ищут её среди деревьев.
Софи всегда считала этот сад отдельным миром. Каждый раз, когда она слышала в Библии об Эдемском саде, это напоминало ей о том, как она сидела здесь, в своей каморке, и обозревала свой собственный маленький рай.

Откуда взялся мир?
==================
Она не имела ни малейшего представления. Софи знала, что мир — всего лишь маленькая планета в космосе.
 
Но откуда взялся космос?
========================
Возможно, пространство существовало всегда, и тогда ей не нужно было бы выяснять, откуда оно взялось.

Но разве что-то могло существовать всегда?
==========================================
Что-то в глубине души протестовало против этой идеи. Ведь всё существующее должно было иметь начало? Значит, пространство когда-то должно было возникнуть из чего-то другого.
Но если пространство возникло из чего-то другого, то это что-то тоже должно было возникнуть из чего-то другого. Софи чувствовала, что лишь откладывает решение проблемы. В какой-то момент что-то должно было возникнуть из ничего. Но возможно ли это? Разве это не так же невозможно, как и идея о том, что мир существовал всегда?
В школе они узнали, что мир сотворил Бог. Софи пыталась утешить себя мыслью, что это, пожалуй, лучшее решение всей проблемы. Но потом снова задумалась. Она могла принять, что Бог создал пространство, но как насчёт самого Бога? Создал ли он себя из ничего? И снова что-то глубоко внутри неё протестовало. Хотя Бог мог создавать всё, что угодно, он вряд ли мог создать себя, не имея своего «я» для творения. Поэтому оставалась только одна возможность: Бог существовал всегда. Но она уже отвергла эту возможность! Всё сущее должно было иметь начало.
Вот чёрт!
Она снова открыла оба конверта.

Кто ты?
Откуда взялся мир?

Какие раздражающие вопросы! И вообще, откуда взялись эти письма? Это было почти так же загадочно.

Кто вырвал Софи из ее повседневного существования и внезапно поставил ее лицом к лицу с великими загадками вселенной?
Софи в третий раз подошла к почтовому ящику. Почтальон только что принёс дневную почту. Софи вытащила из неё внушительную стопку хлама, периодических изданий и пару писем для матери. Там же была открытка с изображением тропического пляжа. Она перевернула открытку. На ней была норвежская марка и штемпель «Батальон ООН». Неужели это от папы? Но разве он не был совсем в другом месте? И почерк был не его.
Софи почувствовала, как её пульс слегка участился, когда она увидела, кому была адресована открытка: «Хильде Моллер Кнаг, через Софи Амундсен, Кловер Клоуз, 3…» Остальная часть адреса была верной. На открытке было написано:
Дорогая Хильда, с 15-летием! Как ты, наверное, понимаешь, я хочу сделать тебе подарок, который поможет тебе вырасти. Прости, что отправила открытку через Софи. Это был самый простой способ. С любовью, папа.
Софи помчалась обратно в дом и на кухню. В голове у неё царил хаос. Кто такая эта «Хильда», чьё пятнадцатилетие было всего за месяц до её собственного?
Софи достала телефонный справочник. Там было много людей по фамилии Моллер, и довольно много по фамилии Кнаг. Но во всём справочнике не было никого по фамилии Моллер Кнаг.
Она снова осмотрела таинственную открытку. Она определённо казалась подлинной: на ней были марка и почтовый штемпель.
Зачем отцу отправлять поздравительную открытку на адрес Софи, если она явно предназначалась другому адресату? Какой отец обманет собственную дочь, намеренно отправив её не по адресу? Как это может быть «самым простым способом»? И, самое главное, как ей найти эту Хильду?
Итак, у Софи появилась ещё одна проблема. Она попыталась привести мысли в порядок:

Сегодня днём, всего за два коротких часа, ей пришлось столкнуться с тремя проблемами. Первая заключалась в том, кто положил два белых конверта в её почтовый ящик. Вторая – в сложных вопросах, содержащихся в этих письмах. Третья – в том, кем могла быть Хильде Мёллер Кнаг и почему Софи получила поздравительную открытку. Она была уверена, что эти три проблемы каким-то образом связаны. Иначе и быть не может, ведь до сегодняшнего дня она жила совершенно обычной жизнью.

Цилиндр

… единственное, что нам требуется, чтобы быть хорошими философами, — это способность удивляться…

Софи была уверена, что снова услышит от этого анонимного автора. Она решила пока никому о нём не рассказывать.
В школе ей было трудно сосредоточиться на словах учителей. Казалось, они говорили только о неважных вещах. Почему они не могли поговорить о том, что такое человек, или о том, что такое мир и как он возник?
Впервые она почувствовала, что в школе, как и везде, люди озабочены только мелочами. Существуют серьёзные проблемы, требующие решения.
Есть ли у кого-нибудь ответы на эти вопросы? Софи чувствовала, что думать над ними важнее, чем запоминать неправильные глаголы.
Когда прозвенел звонок после последнего урока, она так быстро покинула школу, что Джоанне пришлось бежать, чтобы ее догнать.
Через некоторое время Джоанна спросила: «Хочешь поиграть сегодня вечером в карты?»
Софи пожала плечами.
«Меня больше не интересуют карточные игры».
Джоанна выглядела удивленной.
«Не хочешь? Давай тогда поиграем в бадминтон».
Софи посмотрела вниз на тротуар, а затем подняла взгляд на подругу.
«Я тоже не думаю, что меня так уж интересует бадминтон».
«Ты шутишь!»
Софи заметила нотку горечи в тоне Джоанны.
«Не могли бы вы рассказать мне, что вдруг стало таким важным?»
Софи лишь покачала головой. «Это... это секрет».
«Фу! Ты, наверное, влюбилась!»
Девочки какое-то время шли молча. Когда они дошли до футбольного поля, Джоанна сказала: «Я пойду через поле».
Через поле! Для Джоанны это был самый быстрый путь, но она пользовалась им только тогда, когда ей нужно было спешить домой к посетителям или на приём к стоматологу.
Софи сожалела о своей жестокости. Но что ещё она могла сказать? Что она вдруг так увлеклась собой и происхождением мира, что у неё не осталось времени играть в бадминтон? Поняла бы Джоанна?
Почему было так трудно погрузиться в самый насущный и, в некотором смысле, самый естественный из всех вопросов?
Она почувствовала, как её сердце забилось чаще, когда открыла почтовый ящик. Сначала она обнаружила там только письмо из банка и несколько больших коричневых конвертов для матери. Чёрт! Софи так ждала ещё одного письма от неизвестного отправителя.
Закрывая за собой калитку, она заметила своё имя на одном из больших конвертов. Перевернув его, она увидела надпись на обороте: «Курс философии. Обращаться осторожно».
Софи взбежала по гравийной дорожке и бросила портфель на ступеньку. Засунув остальные письма под коврик у двери, она побежала в сад и нашла убежище в кабинете. Это было единственное место, где можно было открыть большое письмо.
Шерекан бросился за ней, но Софи пришлось это терпеть. Она знала, что кот её не выдаст.
Внутри конверта оказалось три страницы машинописного текста, скреплённые скрепкой. Софи начала читать.

ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ?

Дорогая Софи,
У многих людей есть хобби. Кто-то коллекционирует старинные монеты или иностранные марки, кто-то занимается рукоделием, а кто-то посвящает большую часть своего свободного времени определённому виду спорта.
Многие любят читать. Но вкусы у них очень разные. Кто-то читает только газеты и комиксы, кто-то любит читать романы, а кто-то предпочитает книги по астрономии, дикой природе или технологическим открытиям.
Если я интересуюсь лошадьми или драгоценными камнями, я не могу ожидать, что все остальные разделят мой энтузиазм. Если я с удовольствием смотрю все спортивные программы по телевизору, мне приходится мириться с тем, что другим спорт кажется скучным.
Неужели нет ничего, что интересовало бы всех? Неужели нет ничего, что касалось бы каждого — независимо от того, кто он и где живёт? Да, дорогая Софи, есть вопросы, которые, безусловно, должны интересовать каждого. Именно этим вопросам и посвящён этот курс.
Что самое важное в жизни? Если спросить того, кто живёт на грани голода, ответ — еда. Если спросить того, кто умирает от холода, ответ — тепло. Если задать тот же вопрос тому, кто чувствует себя одиноким и оторванным от мира, ответ, скорее всего, будет: общество других людей.
Но когда эти базовые потребности будут удовлетворены, останется ли что-то, что нужно всем? Философы так думают. Они считают, что человек не хлебом единым жив. Конечно, всем нужна еда. И всем нужна любовь и забота. Но есть ещё кое-что, помимо этого, что нужно всем: понять, кто мы и зачем мы здесь.
Интерес к тому, почему мы здесь, — это не «случайное» увлечение, вроде коллекционирования марок. Люди, задающиеся такими вопросами, участвуют в споре, который длится с тех пор, как человек появился на этой планете. Как возникли Вселенная, Земля и жизнь — вопрос более масштабный и важный, чем вопрос о том, кто выиграл больше всего золотых медалей на последних Олимпийских играх.
Лучший способ подойти к философии — задать несколько философских вопросов:
Как был создан мир? Есть ли воля или смысл в происходящем? Есть ли жизнь после смерти? Как мы можем ответить на эти вопросы? И, самое главное, как нам следует жить? Люди задавались этими вопросами на протяжении веков. Мы не знаем ни одной культуры, которая бы не интересовалась тем, что такое человек и откуда взялся мир.
По сути, философских вопросов не так уж и много. Мы уже задали некоторые из самых важных. Но история предлагает нам множество ответов на каждый вопрос. Поэтому задавать философские вопросы легче, чем отвечать на них.
И сегодня каждому человеку приходится искать свой ответ на эти вопросы. Невозможно узнать, есть ли Бог или есть ли жизнь после смерти, заглянув в энциклопедию. Энциклопедия также не расскажет нам, как нам следует жить. Однако, читая о том, во что верили другие, мы можем помочь себе сформулировать свой собственный взгляд на жизнь.
Поиски истины философами напоминают детектив. Одни считают, что убийцей был Андерсен, другие – Нильсен или Йенсен. Полиции иногда удаётся раскрыть настоящее преступление. Но вполне возможно, что они так и не докопаются до сути, хотя где-то и есть решение. Поэтому, даже если на вопрос сложно ответить, может быть один – и только один – правильный ответ. Либо существует некое существование после смерти, либо его нет.
Наука уже дала объяснение многим вековым загадкам. Внешний вид тёмной стороны Луны когда-то был окутан тайной. Разгадать его было невозможно путём обсуждения, это оставалось уделом воображения каждого. Но сегодня мы точно знаем, как выглядит тёмная сторона Луны, и никто больше не может «верить» в Человека на Луне или в то, что Луна сделана из зелёного сыра.
Греческий философ, живший более двух тысяч лет назад, считал, что философия берет свое начало в свойственной человеку способности удивляться. Человек считал жизнь настолько удивительной, что философские вопросы возникали сами собой.
Это как наблюдать за фокусом. Мы не можем понять, как это делается. Поэтому мы спрашиваем: как фокусник может превратить пару белых шёлковых шарфов в живого кролика?
Многие люди воспринимают мир с таким же недоверием, как и фокусник, внезапно вытаскивающий кролика из шляпы, которую им только что показали пустой.
В случае с кроликом мы знаем, что фокусник нас обманул. Нам хотелось бы узнать, как именно он это сделал. Но когда дело касается окружающего мира, всё обстоит иначе. Мы знаем, что мир — это не только ловкость рук и обман, потому что мы в нём, мы его часть. На самом деле, мы — белый кролик, которого вытаскивают из шляпы. Единственное отличие между нами и белым кроликом заключается в том, что кролик не осознаёт, что участвует в фокусе. В отличие от нас. Мы чувствуем себя частью чего-то таинственного и хотим знать, как всё это работает.
P.S. Что касается белого кролика, то, пожалуй, лучше сравнить его со всей вселенной. Мы, живущие здесь, — микроскопические насекомые, живущие в глубине его меха. Но философы вечно норовят взобраться по тонким волоскам меха, чтобы заглянуть прямо в глаза фокуснику.
Софи, ты ещё здесь? Продолжение следует...
Софи была совершенно измотана. Всё ещё на месте? Она даже не могла вспомнить, дышала ли она, пока читала.
Кто принёс это письмо? Это не мог быть тот же человек, который отправил поздравительную открытку Хильде Мёллер Кнаг, потому что на открытке были и марка, и почтовый штемпель. Коричневый конверт, как и два белых, был доставлен в почтовый ящик вручную.
Софи посмотрела на часы. Было без пятнадцати три. Мама не вернётся с работы ещё больше двух часов.
Она нашла ещё один коричневый конверт со своим именем. На этот раз она осмотрелась, но никого не было видно. Софи подбежала к опушке леса и посмотрела вниз на тропинку.
Там никого не было. Внезапно ей послышался хруст ветки где-то в глубине леса. Но она не была до конца уверена, да и в любом случае было бы бессмысленно преследовать того, кто твёрдо решил сбежать.
Софи вошла в дом. Она побежала наверх, в свою комнату, и достала большую коробку из-под печенья, полную красивых камешков. Она высыпала камешки на пол и положила в коробку оба больших конверта. Затем она поспешила обратно в сад, крепко держа коробку обеими руками. Перед тем как уйти, она приготовила немного еды для Шерекана.
«Киса, киса, киса!»
Вернувшись в кабинет, она открыла второй коричневый конверт и вытащила новые отпечатанные страницы. Она начала читать.

СТРАННОЕ СУЩЕСТВО
=================
Здравствуйте! Как видите, этот краткий курс философии будет удобно разбить на части. Вот ещё несколько вводных замечаний:
Разве я говорил, что единственное, что нам требуется для того, чтобы быть хорошими философами, — это способность удивляться? Если нет, то скажу это сейчас:

ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО НАМ НУЖНО, ЧТОБЫ СТАТЬ ХОРОШИМИ ФИЛОСОФАМИ, — ЭТО СПОСОБНОСТЬ УДИВЛЯТЬСЯ.

У младенцев есть эта способность. Это неудивительно. Спустя несколько коротких месяцев в утробе матери они выскальзывают в совершенно новую реальность. Но по мере взросления способность удивляться, похоже, ослабевает. Почему? Знаете?
Если бы новорождённый ребёнок умел говорить, он, вероятно, рассказал бы что-нибудь о том, в какой удивительный мир он попал. Мы видим, как он осматривается вокруг и с любопытством тянется ко всему, что видит.
По мере того, как слова постепенно усваиваются, ребёнок каждый раз, видя собаку, поднимает взгляд и говорит: «Гав-гав». Он подпрыгивает в коляске, размахивая ручками: «Гав-гав! Гав-гав!» Мы, те, кто старше и мудрее, можем чувствовать себя несколько утомлёнными детским энтузиазмом. «Ладно, ладно, это гав-гав», — говорим мы без особого энтузиазма. «Пожалуйста, сиди смирно». Мы не в восторге. Мы ведь уже видели собаку раньше.
Это восторженное представление может повторяться сотни раз, прежде чем ребёнок научится проходить мимо собаки, не сойдя с ума. Или мимо слона, или бегемота. Но задолго до того, как ребёнок научится правильно говорить, и ещё до того, как он научится философствовать, мир, в котором мы живём, станет для нас привычкой.
Жаль, если вы меня спросите.

Софи, дорогая, я переживаю, что ты не вырастешь одной из тех, кто принимает мир как должное. Поэтому, чтобы убедиться, мы проведём пару мысленных экспериментов, прежде чем начнём сам курс.
Представьте, что однажды вы идёте гулять по лесу. Внезапно вы видите на тропинке перед собой небольшой космический корабль. Из него вылезает крошечный марсианин и стоит на земле, глядя на вас...
Что бы вы подумали? Неважно, это неважно. Но задумывались ли вы когда-нибудь о том, что вы сами марсианин?
Очевидно, маловероятно, что вы когда-нибудь наткнётесь на существо с другой планеты. Мы даже не знаем, есть ли жизнь на других планетах. Но однажды вы можете наткнуться на себя. Вы можете внезапно остановиться и увидеть себя в совершенно новом свете. Именно на такой прогулке по лесу.
Я — необыкновенное существо, думаете вы. Я — загадочное создание.
Вы словно просыпаетесь от волшебного сна. Кто я? – спрашиваете вы. Вы знаете, что бродите по планете во вселенной. Но что такое вселенная?
Если вы откроете себя таким образом, то откроете нечто столь же загадочное, как упомянутый нами марсианин. Вы не только увидите существо из космоса. Вы почувствуете в глубине души, что вы сами — необыкновенное существо.
Ты меня понимаешь, Софи? Давайте проведём ещё один мысленный эксперимент:
Однажды утром мама, папа и маленький Томас, которому было два или три года, завтракали на кухне. Через некоторое время мама встала и подошла к раковине, а папа – да, папа – взлетел и полетел под потолком, а Томас сидел и смотрел. Что, как вы думаете, сказал Томас? Возможно, он указал на отца и сказал: «Папа летает!» Томас, конечно, удивился, но он очень часто удивляется. Папа делает столько странных вещей, что этот небольшой полёт над обеденным столом не имеет для него никакого значения. Каждый день папа бреется какой-то странной машинкой, иногда забирается на крышу и поворачивает телевизионную антенну – или засовывает голову под капот машины и оказывается там с чёрным лицом.
Теперь очередь мамы. Она слышит, что говорит Томас, и резко оборачивается. Как вы думаете, как она реагирует на вид папы, беззаботно парящего над кухонным столом?
Она роняет банку с вареньем на пол и кричит от страха. Возможно, ей даже понадобится медицинская помощь, когда папа вернётся на своё место. (Ему уже пора было научиться вести себя за столом получше!) Как вы думаете, почему Томас и его мама реагируют так по-разному?
Всё дело в привычке. (Заметьте!) Мама усвоила, что люди не умеют летать. Томас — нет. Он до сих пор не уверен, что можно делать в этом мире, а что нельзя.
А как насчёт самого мира, Софи? Думаешь, он способен на то, что творит? Мир тоже парит в космосе.
К сожалению, с возрастом мы привыкаем не только к силе гравитации. Сам мир мгновенно становится привычкой. Кажется, что, взрослея, мы теряем способность удивляться миру. И, тем самым, мы теряем нечто важное – то, что философы пытаются восстановить. Ведь где-то внутри нас что-то подсказывает нам, что жизнь – это огромная тайна. Это то, что мы когда-то испытали, задолго до того, как научились мыслить.
Точнее: хотя философские вопросы волнуют всех нас, не все мы становимся философами. По разным причинам большинство людей настолько погружаются в повседневные дела, что их удивление миром отходит на второй план. (Они заползают поглубже в кроличью шерсть, уютно устраиваются и остаются там до конца жизни.)
Для детей мир и всё, что в нём есть, — это нечто новое, вызывающее удивление. Для взрослых всё иначе. Большинство взрослых воспринимают мир как нечто само собой разумеющееся.
Именно здесь философы представляют собой заметное исключение. Философ никогда не привыкает к миру. Для него мир продолжает казаться несколько неразумным, сбивающим с толку, даже загадочным. Таким образом, у философов и маленьких детей есть важная общая способность. Можно сказать, что на протяжении всей жизни философ остаётся таким же ранимым, как ребёнок.
Итак, Софи, теперь тебе предстоит выбрать: ты ребёнок, который ещё не устал от жизни? Или философ, который поклянётся никогда не уставать?
Если вы просто качаете головой, не узнаёте в себе ни ребёнка, ни философа, значит, вы настолько привыкли к миру, что он вас больше не удивляет. Берегитесь! Вы ходите по тонкому льду. И именно поэтому вы слушаете этот курс философии, на всякий случай. Я не позволю именно вам пополнить ряды апатичных и равнодушных. Я хочу, чтобы ваш ум был пытливым.
Весь курс бесплатный, поэтому деньги не возвращаются, если вы его не завершите. Если вы решите прервать курс, вы можете это сделать. В этом случае оставьте мне сообщение в почтовом ящике. Живая лягушка была бы как нельзя кстати. Что-нибудь зелёное, по крайней мере, иначе почтальон может испугаться.
Вкратце: белого кролика вытаскивают из цилиндра. Поскольку кролик очень большой, этот трюк занимает многие миллиарды лет. Все смертные рождаются на самом кончике тонких волосков кролика, где они и могут удивляться невозможности этого трюка. Но с возрастом они всё глубже зарываются в мех. Там и остаются. Им так комфортно, что они больше не рискуют взбираться по этим тонким волоскам. Только философы отправляются в эту опасную экспедицию к самым дальним уголкам языка и бытия. Некоторые из них падают, но другие отчаянно цепляются и кричат ;;на людей, устроившихся в уютной мягкости, набивая себя вкусной едой и питьём.
«Дамы и господа, — кричат ;;они, — мы парим в космосе!» Но никому из тех, кто внизу, нет до этого дела.
«Вот же возмутители!» — говорят они. И продолжают болтать: Передайте, пожалуйста, масло? Насколько выросли сегодня наши акции? Сколько стоят помидоры? Слышали, что принцесса Диана снова беременна?
Когда мать Софи вернулась домой ближе к вечеру, Софи была практически в шоке. Коробка с письмами таинственного философа была надёжно спрятана в кабинете. Софи пыталась начать делать уроки, но могла лишь сидеть и размышлять о прочитанном.
Никогда ещё она так не думала! Она уже не была ребёнком, но и не была по-настоящему взрослой. Софи поняла, что уже начала сползать в уютную кроличью шубу, ту самую, которую вытащили из цилиндра вселенной. Но философ остановил её. Он – или это была она? – схватил её за затылок и потянул обратно на кончик шубы, где она играла в детстве. И там, на кончиках тонких волосков, она снова увидела мир, словно впервые.
Философ спас её. В этом нет никаких сомнений. Неизвестный автор писем спас её от обыденности повседневного существования.
Когда мама пришла домой в пять часов, Софи затащила ее в гостиную и усадила в кресло.
«Мама, разве ты не думаешь, что это удивительно — быть живой?» — начала она.
Её мама была так удивлена, что сначала не ответила. Софи обычно делала уроки, когда приходила домой.
«Думаю, да, иногда», — сказала она.
«Иногда? Да, но… разве не удивительно, что мир вообще существует?»
«Послушай, Софи. Перестань так говорить».
«Почему? Возможно, ты считаешь, что мир вполне нормален?»
«Ну, разве нет? Ну, более или менее».
Софи поняла, что философ прав. Взрослые воспринимают мир как должное. Они раз и навсегда позволили себе погрузиться в волшебный сон своего будничного существования.
«Ты просто настолько привык к миру, что тебя уже ничто не удивляет».
«О чем ты вообще говоришь?»
«Я говорю о том, что ты ко всему настолько привык. Другими словами, совсем отупел».
«Я не потерплю, чтобы со мной так разговаривали, Софи!»
«Ладно, скажу по-другому. Ты устроился поудобнее в шкуре белого кролика, которого прямо сейчас вытаскивают из цилиндра вселенной. А через минуту ты наденешь картошку. Потом почитаешь газету, а после получасового сна посмотришь новости по телевизору!»
На лице матери отразилось беспокойство. Она действительно пошла на кухню и поставила картошку на плиту. Через некоторое время она вернулась в гостиную и на этот раз сама усадила Софи в кресло.
«Мне нужно с тобой кое о чём поговорить», — начала она. По её голосу Софи поняла, что это что-то серьёзное.
«Ты случайно не связалась с наркотиками, дорогая?»
Софи собиралась рассмеяться, но она поняла, почему этот вопрос был поднят именно сейчас.
«Ты с ума сошла?» — сказала она. «От этого ты только ещё больше тупеешь».
В тот вечер больше не было сказано ни о наркотиках, ни о белых кроликах.
Мифы
... шаткое равновесие между силами добра и зла...
На следующее утро письма для Софи не было. Весь бесконечный день в школе она смертельно скучала. Она старалась быть особенно любезной с Джоанной на переменах.
По дороге домой они говорили о том, чтобы поехать в поход, как только лес достаточно просохнет.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она снова оказалась у почтового ящика. Сначала она открыла письмо со штемпелем из Мексики. Оно было от отца. Он писал о том, как сильно тоскует по дому и как впервые сумел обыграть старшего помощника в шахматы. Кроме того, он почти дочитал стопку книг, которую взял с собой на борт после зимнего отпуска.
И вот он — коричневый конверт с её именем! Оставив портфель и оставшуюся почту в доме, Софи побежала в кабинет. Она вытащила новые отпечатанные страницы и начала читать:

МИФОЛОГИЧЕСКАЯ КАРТИНА МИРА
===========================
Привет, Софи! У нас много дел, так что начнём без промедления.
Под философией мы подразумеваем совершенно новый образ мышления, возникший в Греции примерно за шестьсот лет до Рождества Христова. До этого времени люди находили ответы на все свои вопросы в различных религиях. Эти религиозные объяснения передавались из поколения в поколение в форме мифов. Миф — это история о богах, призванная объяснить, почему жизнь такова, какова она есть.
На протяжении тысячелетий по миру распространялось огромное количество мифологических объяснений философских вопросов. Греческие философы пытались доказать, что этим объяснениям нельзя доверять.
Чтобы понять, как мыслили ранние философы, нужно понять, что значило иметь мифологическую картину мира. В качестве примера можно привести некоторые скандинавские мифы. (Не нужно возить уголь в Ньюкасл.)
Вы, вероятно, слышали о Торе и его молоте. До прихода христианства в Норвегию люди верили, что Тор разъезжает по небу на колеснице, запряжённой двумя козлами. Когда он размахивал молотом, раздавались гром и молнии. Норвежское слово «гром» — «Thor-d0n» — означает рёв Тора. В шведском языке гром обозначается словом «оска» , первоначально «as-aka», что означает «путешествие бога» по небесам.
Когда гремит гром и молния, идёт и дождь, что было жизненно важно для земледельцев викингов. Поэтому Тора почитали как бога плодородия.
Мифологическое объяснение дождя заключалось в том, что Тор размахивал своим молотом. И когда шёл дождь, зерно прорастало и процветало на полях.
Как полевые растения могли расти и давать урожай, было непонятно. Но это явно было как-то связано с дождём. А поскольку все верили, что дождь как-то связан с Тором, он был одним из важнейших скандинавских богов.
Была еще одна причина, по которой Тор был важен, причина, связанная со всем мировым порядком.
Викинги считали, что обитаемый мир представляет собой остров, постоянно находящийся под угрозой внешних опасностей. Они называли эту часть света Мидгардом, что означает «царство посередине». Внутри Мидгарда находился Асгард, владения богов.
За пределами Мидгарда находилось королевство Утгард, владения коварных великанов, которые прибегали ко всевозможным уловкам, чтобы уничтожить мир. Злых монстров, подобных этим, часто называют «силами хаоса». Не только в скандинавской мифологии, но и практически во всех других культурах люди обнаруживали шаткое равновесие между силами добра и зла.
Одним из способов, которым великаны могли уничтожить Мидгард, было похищение Фрейи, богини плодородия. Если бы им это удалось, поля перестали бы расти, а женщины перестали бы рожать. Поэтому было жизненно важно держать великанов под контролем.
Тор был центральной фигурой в этой битве с великанами. Его молот мог не только вызывать дождь; он был ключевым оружием в борьбе с опасными силами хаоса. Он давал ему практически безграничную силу. Например, он мог бросать его в великанов и убивать их. И ему никогда не приходилось беспокоиться о его потере, потому что он всегда возвращался к нему, словно бумеранг.
Таково было мифологическое объяснение того, как поддерживается равновесие в природе и почему идёт постоянная борьба между добром и злом. И именно это объяснение философы отвергали.
Но дело было не только в объяснениях.
Смертные не могли просто сидеть сложа руки и ждать вмешательства богов, когда надвигались такие катастрофы, как засуха или чума. Им приходилось действовать самостоятельно в борьбе со злом. Это они делали, совершая различные религиозные церемонии, или обряды.
Важнейшей религиозной церемонией в скандинавские времена было жертвоприношение. Приношение богу увеличивало его могущество. Например, смертные должны были приносить богам жертвы, чтобы дать им силу победить силы хаоса. Это можно было сделать, принеся в жертву животное. Тору обычно приносили козла. Одину иногда приносили человеческие жертвы.
Миф, наиболее известный в странах Северной Европы, происходит из поэмы Эдди «Песнь о Трюме». В ней рассказывается, как Тор, проснувшись, обнаруживает пропажу своего молота. Это приводит его в такую ;;ярость, что руки его дрожат, а борода трясётся. В сопровождении своего приспешника Локи он отправляется к Фрейе просить Локи одолжить ему крылья, чтобы он мог полететь в Йотунхейм, страну великанов, и выяснить, не они ли похитили молот Тора.
В Йотунхейме Локи встречает Трюма, царя великанов, который тут же начинает хвастаться, что спрятал молот на глубине семи лиг под землёй. И добавляет, что боги не вернут молот, пока Трюм не получит в жёны Фрейю.
Представляешь, Софи? Внезапно добрые боги оказываются в эпицентре полномасштабного захвата заложников. Великаны захватили важнейшее оборонительное оружие богов. Это совершенно неприемлемая ситуация. Пока у великанов есть молот Тора, они обладают полной властью над миром богов и смертных. В обмен на молот они требуют Фрейю. Но это столь же неприемлемо. Если богам придётся отказаться от своей богини плодородия – той, что защищает всё живое, – трава исчезнет с полей, а все боги и смертные умрут. Ситуация тупиковая.
Согласно мифу, Локи возвращается в Асгард и велит Фрейе надеть свадебный наряд, ведь ей (увы!) предстоит выйти замуж за короля великанов. Фрейя приходит в ярость и говорит, что люди сочтут её совершенно помешанной на мужчинах, если она согласится выйти замуж за великана.
И тут у бога Хеймдалля возникла идея. Он предложил Тору переодеться невестой. С собранными волосами и двумя камнями под туникой он будет похож на женщину. Понятно, что Тор не в восторге от этой идеи, но в конце концов он смирился с тем, что это единственный способ вернуть ему молот.
Поэтому Тор позволяет нарядить себя в свадебный костюм, а Локи становится его подружкой невесты.
Говоря современным языком, Тор и Локи — это «антитеррористический отряд» богов. Под видом женщин они должны прорваться в крепость великанов и вернуть молот Тора.
Когда боги прибывают в Йотунхейм, великаны начинают готовить свадебный пир. Но во время пира невеста — то есть Тор — съедает целого быка и восемь лососей. Он также выпивает три бочки пива. Это поражает Трюма. Истинная личность «коммандос» вот-вот раскрывается. Но Локи удаётся предотвратить опасность, объяснив, что Фрейя так ждала прибытия в Йотунхейм, что не ела целую неделю.
Когда Трюм приподнимает фату, чтобы поцеловать невесту, он с удивлением обнаруживает перед собой горящие глаза Тора. Локи снова спасает ситуацию, объясняя, что невеста не спала целую неделю из-за предвкушения свадьбы. Тогда Трюм приказывает принести молот и положить его на колени невесты во время свадебной церемонии.
Тор разражается хохотом, когда ему вручают молот. Сначала он убивает им Трима, а затем уничтожает великанов и всех их сородичей. И таким образом, ужасная история с заложниками заканчивается счастливо. Тор — Бэтмен или Джеймс Бонд богов — вновь победил силы зла.
Вот вам и сам миф, Софи. Но каков его истинный смысл? Он не был придуман просто ради развлечения. Миф также пытается что-то объяснить. Вот одно из возможных толкований:
Когда наступила засуха, люди стали искать объяснение, почему не было дождя. Может быть, великаны украли молот Тора?
Возможно, миф был попыткой объяснить смену времён года: зимой природа умирает, потому что молот Тора находится в Йотунхейме. Но весной ему удаётся вернуть его. Таким образом, миф пытался дать людям объяснение тому, чего они не могли понять.
Но миф был не только объяснением. Люди также проводили религиозные обряды, связанные с мифами. Можно представить, как люди реагировали на засуху или неурожай, разыгрывая драму, основанную на событиях мифа. Возможно, мужчина из деревни наряжался невестой – с камнями вместо груди – чтобы выкрасть молот у великанов. Поступая так, люди предпринимали определённые действия, чтобы вызвать дождь и дать урожай на полях.
До сих пор мы лишь бегло взглянули на мир скандинавской мифологии. Однако существовало бесчисленное множество мифов о Торе и Одине, Фрейре и Фрейре, Хёдере и Бальдере, а также о многих других богах. Подобные мифологические представления процветали по всему миру, пока философы не начали их интерпретировать.
Мифологическая картина мира существовала и в Греции в период становления первой философии. Истории о греческих богах веками передавались из поколения в поколение. В Греции богов звали Зевс и Аполлон, Гера и Афина, Дионис и Асклепий, Геракл и Гефест – и это лишь некоторые из них.
Около 700 года до н. э. значительная часть греческой мифологии была записана Гомером и Гесиодом. Это создало совершенно новую ситуацию. Теперь, когда мифы существовали в письменной форме, стало возможным их обсуждать.
Древнейшие греческие философы критиковали мифологию Гомера за то, что боги слишком напоминали смертных и были столь же эгоистичны и коварны. Впервые было заявлено, что мифы — всего лишь человеческие вымыслы.
Одним из сторонников этой точки зрения был философ Ксенофан, живший около 570 года до н. э. Он утверждал, что люди создали богов по своему образу и подобию. Они верят, что боги рождаются, имеют тела, одежду и язык, как и мы. Эфиопы считают богов чёрными и плосконосыми, фракийцы же представляют их голубоглазыми и светловолосыми. Если бы быки, лошади и львы умели рисовать, они бы изображали богов, похожих на быков, лошадей и львов!
В этот период греки основали множество городов-государств как в самой Греции, так и в греческих колониях на юге Италии и в Малой Азии, где вся ручная работа выполнялась рабами, что позволяло гражданам посвящать все свое время политике и культуре.
В городской среде люди начали мыслить совершенно по-новому. Каждый гражданин мог, руководствуясь исключительно собственными интересами, задаться вопросом о том, как должно быть устроено общество. Таким образом, люди могли задавать философские вопросы, не прибегая к древним мифам.
Мы называем это развитием от мифологического образа мышления к образу мышления, основанному на опыте и разуме. Целью ранних греческих философов было найти естественные, а не сверхъестественные объяснения природных процессов.
Софи вышла из кабинета и побродила по большому саду. Она пыталась забыть то, чему её учили в школе, особенно на уроках естествознания.
Если бы она выросла в этом саду, не зная ничего о природе, как бы она относилась к весне?
Попыталась бы она придумать какое-нибудь объяснение, почему однажды внезапно пошёл дождь? Придумала бы какую-нибудь фантазию, чтобы объяснить, куда делся снег и почему утром взошло солнце?
Да, определённо придумала бы. Она начала сочинять историю:
Зима держала землю в ледяных тисках, потому что злой Муриат заключил прекрасную принцессу Сикиту в холодную темницу. Но однажды утром храбрый принц Бравато пришёл и спас её. Сикита была так счастлива, что начала танцевать на лугах, напевая песню, которую сочинила в сырой темнице. Земля и деревья были так взволнованы, что весь снег превратился в слёзы. Но затем выглянуло солнце и высушило все слёзы. Птицы подпевали Сиките, и когда прекрасная принцесса распустила свои золотистые локоны, несколько прядей упали на землю и превратились в полевые лилии...
Софи понравилась её прекрасная история. Если бы она не знала другого объяснения смены времён года, она была уверена, что в конце концов поверила бы в свою собственную историю.
Она понимала, что люди всегда испытывали потребность в объяснении природных процессов. Возможно, они не могли жить без таких объяснений. И что все эти мифы были созданы ещё до того, как появилось что-то, называемое наукой.

Натурфилософы
=============
… ничто не может возникнуть из ничего…
======================================
Когда ее мать в тот день вернулась с работы домой, Софи сидела в планере, размышляя о возможной связи между курсом философии и Хильдой Моллер Кнаг, которая не получит поздравительную открытку от своего отца.
Её мать позвала с другого конца сада: «Софи! Тебе письмо!»
Она затаила дыхание. Она уже опустошила почтовый ящик, значит, письмо должно было быть от философа. Что же она скажет матери?
«На нём нет марки. Наверное, это любовное письмо!»
Софи взяла письмо.
«Ты не собираешься его открыть?»
Ей пришлось найти оправдание.
«Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы кто-то открывал любовное письмо, когда его мать заглядывала ему через плечо?»
Пусть мать думает, что это любовное письмо. Хотя это и само по себе было неловко, было бы ещё хуже, если бы мать узнала, что она учится заочно у совершенно незнакомого человека, философа, который играет с ней в прятки.
Это был один из маленьких белых конвертов. Поднявшись в свою комнату, Софи обнаружила три новых вопроса:

Существует ли базовая субстанция, из которой состоит все остальное?
Может ли вода превратиться в вино?
Как земля и вода могут произвести на свет живую лягушку!

Софи эти вопросы показались довольно глупыми, но, тем не менее, они крутились у неё в голове весь вечер. На следующий день она всё ещё размышляла над ними в школе, размышляя над каждым из них по очереди.
Может ли существовать некая «базовая субстанция», из которой всё состоит? Если бы такая субстанция существовала, как она могла бы внезапно превратиться в цветок или слона?
То же возражение относилось и к вопросу о том, может ли вода превратиться в вино. Софи знала притчу о том, как Иисус превратил воду в вино, но никогда не воспринимала её буквально. И если Иисус действительно превратил воду в вино, то это было чудо, нечто, чего обычно не бывает. Софи знала, что воды много, не только в вине, но и во всех других растениях. Но даже если огурец на 95 процентов состоит из воды, в нём должно быть что-то ещё, потому что огурец — это огурец, а не вода.
А потом был вопрос про лягушку. У её учителя философии были очень странные взгляды на лягушек.
Софи, возможно, согласилась бы с тем, что лягушка состоит из земли и воды, и в этом случае земля должна состоять из более чем одного вида веществ. Если земля состоит из множества разных веществ, то, очевидно, земля и вода вместе могли бы произвести лягушку. То есть, если бы земля и вода прошли через лягушачью икру и головастиков. Ведь лягушка не могла бы просто так вырасти из капустной грядки, сколько бы её ни поливали.
Когда она вернулась из школы в тот день, в почтовом ящике её ждал пухлый конверт. Софи спряталась в своей каморке, как и в предыдущие дни.

ПРОЕКТ ФИЛОСОФОВ
================
Вот и снова мы! Перейдём сразу к сегодняшнему уроку, не отвлекаясь на белых кроликов и тому подобное.
Я в общих чертах обрисую философские взгляды людей, от древних греков до наших дней. Но давайте разберёмся в правильном порядке.
Поскольку некоторые философы жили в другую эпоху — и, возможно, в совершенно иной культуре, чем наша, — стоит попытаться понять, в чём заключается проект каждого философа. Под этим я подразумеваю, что мы должны попытаться понять, что именно особенно интересует каждого конкретного философа. Один философ может захотеть узнать, как появились растения и животные. Другой может захотеть узнать, существует ли Бог или есть ли у человека бессмертная душа.
Как только мы определим, в чем заключается проект конкретного философа, нам будет легче проследить ход его мыслей, поскольку ни один философ не занимается всей философией в целом.
Я упомянул его ход мысли, имея в виду философа, потому что это также история мужчин. Женщины прошлого были порабощены и как самки, и как мыслящие существа, что печально, поскольку в результате был утрачен огромный и очень важный опыт. Только в этом столетии женщины по-настоящему оставили свой след в истории философии.
Я не собираюсь задавать вам никаких домашних заданий — никаких сложных математических задач или чего-то подобного, — и спряжение английских глаголов не входит в сферу моих интересов. Однако время от времени я буду давать вам короткие задания.
Если вы принимаете эти условия, мы начнем.

НАТУРФИЛОСОФЫ
=============
Ранних греческих философов иногда называют натурфилософами, поскольку их в основном интересовал мир природы и его процессы.
Мы уже задавались вопросом, откуда всё взялось. Сегодня многие полагают, что когда-то нечто должно было возникнуть из ничего. Эта идея не была столь распространена среди греков. По той или иной причине они полагали, что «нечто» существовало всегда.
Поэтому вопрос о том, как всё могло возникнуть из ничего, не был первостепенным. С другой стороны, греки изумлялись тому, как живая рыба могла появиться из воды, а огромные деревья и яркие цветы – из мёртвой земли. Не говоря уже о том, как ребёнок мог появиться из чрева матери!
Философы своими глазами наблюдали, как природа постоянно претерпевает изменения. Но как могли происходить такие изменения?
Как, например, что-то может превратиться из вещества в живое существо?
Все древнейшие философы разделяли убеждение, что в основе всех изменений должна лежать некая основополагающая субстанция. Трудно сказать, как они пришли к этой идее. Известно лишь, что постепенно развивалось представление о существовании некой основополагающей субстанции, являющейся скрытой причиной всех изменений в природе. Должно было быть «нечто», из чего всё произошло и к чему всё возвращается.
Для нас самое интересное не то, к каким решениям пришли эти древнейшие философы, а то, какие вопросы они задавали и какие ответы искали. Нас больше интересует то, как они думали, чем то, что именно они думали.
Мы знаем, что они задавались вопросами, касающимися изменений, которые они наблюдали в физическом мире. Они искали основополагающие законы природы. Они хотели понять происходящее вокруг, не прибегая к древним мифам. И, что самое главное, они хотели понять реальные процессы, изучая саму природу. Это было совсем не похоже на объяснение грома и молнии или зимы и весны с помощью историй о богах.
Так философия постепенно освободилась от религии. Можно сказать, что натурфилософы сделали первый шаг к научному мышлению, став тем самым предшественниками того, что впоследствии стало наукой.
От высказываний и трудов натурфилософов сохранились лишь отрывочные фрагменты. То немногое, что нам известно, можно найти в трудах Аристотеля, жившего двумя столетиями позже. Он ссылается лишь на выводы, к которым пришли философы. Поэтому мы не всегда знаем, какими путями они пришли к этим выводам. Но то, что нам известно, позволяет нам установить, что древнейшие греческие философы занимались вопросом о базовой субстанции и об изменениях в природе.

ТРИ ФИЛОСОФА ИЗ МИЛЕТА
======================
Первый известный нам философ – Фалес, родом из Милета, греческой колонии в Малой Азии. Он путешествовал по многим странам, включая Египет, где, как говорят, вычислил высоту пирамиды, измерив её тень в тот самый момент, когда длина его собственной тени была равна его росту. Также говорят, что он точно предсказал солнечное затмение в 585 году до н. э.
Фалес считал, что источником всего сущего является вода. Мы не знаем точно, что он имел в виду, но, возможно, он считал, что вся жизнь произошла из воды и что всё живое возвращается в воду после растворения.
Во время своих путешествий по Египту он, вероятно, наблюдал, как посевы начинали расти, как только разливы Нила сходили с земель в дельте Нила. Возможно, он также заметил, что там, где только что прошёл дождь, появлялись лягушки и черви.
Вероятно, Фалес размышлял о том, как вода превращается в лед или пар, а затем снова превращается в воду.
Третьим философом из Милета был Анаксимен (ок. 570—526 гг. до н. э.). Он считал, что источником всех вещей должен быть «воздух» или «пар». Анаксимен, конечно же, был знаком с теорией воды Толеса. Но откуда берётся вода? Анаксимен считал, что вода – это сжатый воздух. Мы видим, что во время дождя вода сжимается из воздуха. Когда вода сжимается ещё сильнее, она становится землёй, думал он. Возможно, он видел, как земля и песок сжимаются из тающего льда. Он также считал, что огонь – это разреженный воздух. Таким образом, по мнению Анаксимена, воздух был источником земли, воды и огня.
От воды до плодов земли не так уж и далеко. Возможно, Анаксимен считал, что земля, воздух и огонь необходимы для зарождения жизни, но источником всего сущего является воздух или пар. Поэтому, подобно Фалесу, он считал, что должна быть некая основополагающая субстанция, являющаяся источником всех природных изменений.

Ничто не может возникнуть из ничего
===================================
Все три милетских философа верили в существование единой базовой субстанции как источника всего сущего. Но как одна субстанция могла внезапно превратиться во что-то другое? Мы можем назвать это проблемой изменения.
Примерно с 500 года до н. э. в греческой колонии Элея на юге Италии существовала группа философов, которых интересовал этот вопрос.
Самым значительным из этих философов был Парменид (ок. 540–480 гг. до н. э.). Парменид считал, что всё существующее существовало всегда. Эта идея была не чужда грекам. Они считали более или менее само собой разумеющимся, что всё существующее в мире вечно. Ничто не может возникнуть из ничего, считал Парменид. И ничто существующее не может стать ничем.
Но Парменид развил эту идею дальше. Он считал, что не существует никаких реальных изменений. Ничто не может стать чем-то иным, чем оно есть.
Парменид, конечно, понимал, что природа находится в постоянном движении. Он ощущал изменения посредством чувств. Но он не мог сопоставить это с тем, что подсказывал ему разум. Когда ему пришлось выбирать между чувствами и разумом, он выбрал разум.
Знаете выражение: «Поверю, когда увижу». Но Парменид не верил даже тому, что видел. Он считал, что наши чувства создают неверную картину мира, не соответствующую нашему разуму. Как философ, он считал своей задачей разоблачение всех форм иллюзии восприятия.
Эта непоколебимая вера в человеческий разум называется рационализмом. Рационалист — это тот, кто верит, что человеческий разум — главный источник наших знаний о мире.

Все течет
=========
Современником Парменида был Гераклит (ок. 540–480 гг. до н. э.), уроженец Эфеса в Малой Азии. Он считал, что постоянное изменение, или течение, является основополагающей характеристикой природы. Можно, пожалуй, сказать, что Гераклит больше верил в то, что мог воспринять, чем Парменид.
«Всё течёт», — сказал Гераклит. Всё находится в постоянном течении и движении, ничто не остаётся неизменным. Поэтому «нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Когда я вхожу в реку во второй раз, ни я, ни река уже не те же самые.
Гераклит отмечал, что мир полон противоположностей. Если бы мы никогда не болели, мы бы не знали, что значит быть здоровыми. Если бы мы никогда не знали голода, мы бы не получали удовольствия от сытости. Если бы не было войны, мы бы не ценили мир. И если бы не было зимы, мы бы никогда не увидели весну.
Гераклит считал, что и добро, и зло имеют своё неизбежное место в порядке вещей. Без этого постоянного взаимодействия противоположностей мир перестал бы существовать.
«Бог — это день и ночь, зима и лето, война и мир, голод и сытость», — сказал он. Он использовал термин «Бог», но явно не имел в виду богов мифологии. Для Гераклита Бог — или Божество — был чем-то, охватывающим весь мир. Действительно, Бога яснее всего можно увидеть в постоянных преобразованиях и контрастах природы.
Вместо термина «Бог» Гераклит часто использовал греческое слово «логос», означающее разум. Хотя мы, люди, не всегда мыслим одинаково и обладаем разной степенью разума, Гераклит считал, что должен существовать некий «всеобщий разум», управляющий всем происходящим в природе.
Этот «всеобщий разум» или «всеобщий закон» — нечто общее для всех нас и то, чем все руководствуются. И всё же большинство людей живёт своим собственным разумом, думал Гераклит. В целом он презирал окружающих. «Мнения большинства людей, — говорил он, — подобны игрушкам младенцев».
Итак, посреди постоянного движения и противоположностей природы Гераклит увидел Сущность, или единство. Это «нечто», являющееся источником всего, он назвал Богом, или логосом.

Четыре основных элемента
========================
В каком-то смысле Парменид и Гераклит были полной противоположностью друг другу. Разум Парменида ясно давал понять, что ничто не меняется. Чувственное восприятие Гераклита столь же ясно давало понять, что природа находится в состоянии постоянного изменения. Кто из них прав? Должны ли мы позволить разуму диктовать свои решения или же полагаться на чувства?
Парменид и Гераклит оба говорят две вещи:

Парменид говорит:
а) что ничто не может измениться, и
б) что наши чувственные восприятия, следовательно, ненадёжны.

Гераклит же, напротив, говорит:
а) что все меняется («все течет»), и
б) что наши чувственные восприятия надежны.

* * *
Философы едва ли могли быть более разногласны! Но кто был прав? Эмпедоклу (ок. 490–430 гг. до н. э.) из Сицилии выпало вывести их из тупика, в который они сами себя загнали.
Он считал, что они оба правы в одном из своих утверждений, но неправы в другом.
Эмпедокл обнаружил, что причина их фундаментального разногласия заключалась в том, что оба философа предполагали существование только одного элемента. Если бы это было так, разрыв между тем, что диктует разум, и тем, что «мы можем видеть собственными глазами», был бы непреодолимым.
Вода, очевидно, не может превратиться в рыбу или бабочку. Более того, вода не может измениться. Чистая вода останется чистой водой. Поэтому Парменид был прав, утверждая, что «ничто не меняется».
Но в то же время Эмпедокл соглашался с Гераклитом в том, что мы должны доверять свидетельствам наших чувств. Мы должны верить тому, что видим, а видим мы именно то, что природа меняется.
Эмпедокл пришел к выводу, что необходимо отвергнуть идею о существовании единого основного вещества. Ни вода, ни воздух сами по себе не могут превратиться в розовый куст или бабочку. Источником природы никак не может быть один единственный «элемент».
Эмпедокл считал, что в целом природа состоит из четырех элементов, или «корней», как он их называл. Этими четырьмя корнями были земля, воздух, огонь и лепестки.
Все природные процессы происходят из-за соединения и разделения этих четырех элементов. Ибо все вещи представляют собой смесь земли, воздуха, огня и воды, но в различных пропорциях. Когда цветок или животное умирает, говорил он, четыре элемента снова разделяются. Мы можем наблюдать эти изменения невооруженным глазом. Но земля и воздух, огонь и вода остаются вечными, «нетронутыми» всеми соединениями, частью которых они являются. Поэтому неправильно говорить, что «все» меняется. В сущности, ничего не меняется. Происходит лишь соединение и разделение четырех элементов — только для того, чтобы снова соединиться.
Можно провести аналогию с живописью. Если у художника есть только один цвет — например, красный, — он не сможет нарисовать зелёные деревья. Но если у него есть жёлтый, красный, синий и чёрный, он сможет использовать сотни разных цветов, потому что сможет смешивать их в различных пропорциях.
Пример из кухни иллюстрирует то же самое. Если у меня есть только мука, мне нужно быть волшебником, чтобы испечь торт. Но если у меня есть яйца, мука, молоко и сахар, то я могу приготовить любое количество разных тортов.
Выбор Эмпедоклом земли, воздуха, огня и воды в качестве «корней» природы не был случайностью. Другие философы до него пытались доказать, что изначальной субстанцией должна быть либо вода, либо воздух, либо огонь. Фалес и Анаксимен указывали на то, что и вода, и воздух являются существенными элементами физического мира. Греки также считали, что огонь необходим. Они, например, отмечали важность солнца для всех живых существ, а также знали, что и животные, и люди обладают теплом тела.
Эмпедокл, возможно, наблюдал за горящим куском дерева. Что-то распадается. Мы слышим треск и шипение. Это «вода». Что-то превращается в дым. Это «воздух». «Огонь», который мы видим. Что-то также остается, когда огонь гаснет. Это пепел — или «земля».
После разъяснения Эмпедоклом природных преобразований как соединения и распада четырех «корней» оставалось еще кое-что объяснить. Что заставляет эти элементы соединяться, чтобы могла возникнуть новая жизнь? И что заставляет «смесь», скажем, цветка, снова растворяться?
Эмпедокл считал, что в природе действуют две разные силы. Он называл их любовью и раздором. Любовь связывает вещи воедино, а раздор — разделяет их.
Он различает «субстанцию» и «силу». Это заслуживает внимания. Даже сегодня ученые различают элементы и природные силы. Современная наука утверждает, что все природные процессы можно объяснить как взаимодействие различных элементов и различных природных сил.
Эмпедокл также поднял вопрос о том, что происходит, когда мы что-то воспринимаем. Как я могу, например, «увидеть» цветок? Что именно происходит? Ты когда-нибудь задумывалась об этом, Софи?
Эмпедокл считал, что глаза состоят из земли, воздуха, огня и воды, как и всё остальное в природе. Таким образом, «земля» в моих глазах воспринимает то, что принадлежит земле в моём окружении, «воздух» воспринимает то, что принадлежит воздуху, «огонь» воспринимает то, что принадлежит огню, а «вода» — то, что принадлежит воде. Если бы в моих глазах отсутствовала хотя бы одна из этих четырёх субстанций, я бы не увидел всей природы.

Всё понемногу во всём
=====================
Анаксагор (500–428 до н.э.) был еще одним философом, который не мог согласиться с тем, что одно конкретное основное вещество — например, вода — может быть превращено во все, что мы видим в природе. Он также не мог принять тот факт, что земля, воздух, огонь и вода могут быть превращены в кровь и кости.
Анаксагор считал, что природа состоит из бесконечного числа мельчайших частиц, невидимых глазу. Более того, всё можно разделить на ещё мельчайшие части, но даже в самых мельчайших частях содержатся фрагменты всего остального. Если кожа и кости не являются результатом трансформации чего-то другого, то, думал он, кожа и кости должны присутствовать и в молоке, которое мы пьём, и в пище, которую мы едим.
Несколько современных примеров, пожалуй, проиллюстрируют ход мыслей Анаксагора. Современные лазерные технологии позволяют создавать так называемые голограммы. Если, например, на одной из таких голограмм изображен автомобиль, и голограмма фрагментирована, мы увидим изображение всего автомобиля, даже если у нас есть только та часть голограммы, которая показывает бампер. Это происходит потому, что весь объект присутствует в каждой мельчайшей детали.
В каком-то смысле, наши тела устроены точно так же. Если я отделю клетку кожи от пальца, ядро ;;будет содержать не только характеристики моей кожи: эта же клетка также покажет, какие у меня глаза, цвет волос, количество и тип пальцев и так далее. Каждая клетка человеческого тела несет в себе план строения всех остальных клеток. Таким образом, в каждой отдельной клетке есть «что-то от всего». Целое существует в каждой крошечной части.
Анаксагор назвал эти мельчайшие частицы, содержащие в себе все понемногу, семенами.
Вспомните, что Эмпедокл считал, что именно «любовь» соединяет элементы в целостные тела. Анаксагор также представлял «порядок» как некую силу, создающую животных и людей, цветы и деревья. Он называл эту силу разумом или интеллектом (нус).
.Анаксагор также интересен тем, что он был первым философом, о котором мы слышим в Афинах. Он был родом из Малой Азии, но переехал в Афины в возрасте сорока лет. Позже его обвинили в атеизме, и в конечном итоге он был вынужден покинуть город. Среди прочего, он утверждал, что солнце — это не бог, а раскаленный камень, больше, чем весь Пелопоннесский полуостров.
Анаксагор в целом очень интересовался астрономией. Он считал, что все небесные тела состоят из того же вещества, что и Земля. К такому выводу он пришел после изучения метеорита. Это натолкнуло его на мысль о возможности существования человеческой жизни на других планетах. Он также указал на то, что Луна не имеет собственного света — её свет, по его словам, исходит от Земли. Он также предложил объяснение солнечных затмений.
P.S. Спасибо за внимание, Софи. Вполне вероятно, что вам придётся прочитать эту главу два или три раза, прежде чем вы всё поймёте. Но понимание всегда требует определённых усилий. Вы, вероятно, не стали бы восхищаться подругой, которая во всём хороша, если бы ей это не требовало усилий.
Наилучшее решение вопроса об основной субстанции и преобразованиях в природе придётся отложить до завтра, когда вы встретитесь с Демокритом. Больше ничего не скажу!
Софи сидела в гостиной и смотрела в сад сквозь маленькую дырочку в густых зарослях. После всего прочитанного ей нужно было привести в порядок свои мысли.
Было совершенно очевидно, что обычная вода никогда не может превратиться ни во что, кроме льда или пара. Вода не могла превратиться даже в арбуз, потому что даже арбузы состоят не только из воды. Но она была уверена в этом только потому, что так её учили. Была бы она абсолютно уверена, например, что лёд — это только вода, если бы это было не так? По крайней мере, ей пришлось бы очень внимательно изучить, как вода замерзает и снова тает.
Софи в очередной раз попыталась руководствоваться здравым смыслом и не думать о том, чему она научилась у других.
И Эмпедокл, должно быть, был довольно умён, раз доказал, что мир должен состоять не из одного единственного вещества. Это сделало возможными все преобразования природы без каких-либо реальных изменений.
Древнегреческий философ выяснил это простыми рассуждениями. Конечно, он изучал природу, но у него не было оборудования для проведения химического анализа, как это делают современные ученые.
Софи не была уверена, действительно ли она верит, что источником всего сущего являются земля, воздух, огонь и вода. Но в конце концов, какое это имело значение? В принципе, Эмпедокл был прав. Единственный способ принять видимые нами самими превращения — не теряя при этом рассудка — это признать существование более чем одной основной субстанции.
Софи нашла философию вдвойне увлекательной, потому что могла следить за всеми идеями, используя здравый смысл, — ей не приходилось вспоминать все, чему ее учили в школе. Она решила, что философию нельзя выучить, но, возможно, можно научиться мыслить философски.

Демокрит
=========
…самая гениальная игрушка в мире…

Софи положила все напечатанные страницы от неизвестного философа обратно в жестяную коробку из-под печенья и закрыла её крышкой. Она выползла из гостиной и некоторое время стояла, глядя на сад. Она думала о том, что произошло вчера. Сегодня утром за завтраком мать снова подшучивала над ней из-за «любовного письма». Она быстро подошла к почтовому ящику, чтобы сегодня этого не повторилось. Получать любовное письмо два дня подряд было бы вдвойне неловко.
Там был ещё один маленький белый конверт! Софи начала замечать закономерность в доставке: каждый день после обеда она находила большой коричневый конверт. Пока она читала его содержимое, философ незаметно подходил к почтовому ящику с ещё одним маленьким белым конвертом.
Теперь Софи сможет узнать, кто он. Если это действительно мужчина! Из своей комнаты она хорошо видела почтовый ящик. Если бы она стояла у окна, то увидела бы таинственного философа. Белые конверты не появляются из ниоткуда!
Софи решила внимательно следить за ситуацией на следующий день. Завтра была пятница, и у неё впереди были все выходные.
Она поднялась в свою комнату и открыла конверт. Сегодня был всего один вопрос, но он был ещё глупее, чем три предыдущих:
Почему Lego — самая гениальная игрушка в мире?
Во-первых, Софи совсем не была уверена, что согласна с этим. Прошло много лет с тех пор, как она играла с этими маленькими пластиковыми кубиками. Более того, она никак не могла понять, какое отношение Lego может иметь к философии.
Но она была прилежной ученицей. Покопавшись на верхней полке шкафа, она нашла сумку, полную кубиков Лего всех форм и размеров.
Впервые за долгое время она начала строить из них. В процессе работы ей начали приходить в голову некоторые идеи относительно этих блоков.
«Их легко собирать», — подумала она. «Хотя они все разные, все подходят друг к другу. И они небьющиеся. Она не помнила, чтобы когда-либо видела сломанный кубик Лего. Все ее кубики выглядели такими же яркими и новыми, как в день покупки, много лет назад. Самое замечательное в них было то, что из Лего она могла построить любой предмет. А потом могла разъединить кубики и построить что-то новое».
Чего еще можно желать от игрушки? Софи решила, что Lego действительно можно назвать самой гениальной игрушкой в ;;мире. Но какое отношение она имеет к философии, ей было непонятно.
Она почти закончила строить большой кукольный домик. Как бы ей ни хотелось это признать, она давно уже не получала от этого столько удовольствия.
Почему люди перестали играть, когда выросли?
Когда мама вернулась домой и увидела, чем занималась Софи, она выпалила: «Как здорово! Я так рада, что ты еще не слишком взрослая, чтобы играть!»
«Я не играю!» — возмущенно парировала Софи, — «Я провожу очень сложный философский эксперимент!»
Ее мать глубоко вздохнула. Вероятно, она думала о белом кролике и цилиндре.
Когда Софи вернулась из школы на следующий день, в большом коричневом конверте её ждало ещё несколько писем. Она отнесла их наверх, в свою комнату. Ей не терпелось их прочитать, но в то же время ей нужно было следить за почтовым ящиком.

ТЕОРИЯ АТОМА
============
Вот и я снова здесь, Софи. Сегодня вы услышите о последнем из великих естествоиспытателей. Его звали Демокрит (ок. 460–370 до н.э.), и он был родом из небольшого городка Абдера на северном побережье Эгейского моря.
Если вы без труда ответили на вопрос о кубиках Lego, то и понять, в чём заключался проект этого философа, вам не составит труда.
Демокрит соглашался со своими предшественниками в том, что преобразования в природе не могут быть вызваны тем, что что-либо действительно «изменилось». Поэтому он предположил, что всё состоит из мельчайших невидимых блоков, каждый из которых вечен и неизменен. Демокрит назвал эти мельчайшие единицы атомами.
-Слово «атом» означает «неделиимый». Для Демокрита было крайне важно установить, что составляющие части, из которых состоит всё остальное, не могут бесконечно делиться на более мелкие части. Если бы это было возможно, их нельзя было бы использовать в качестве блоков. Если бы атомы можно было вечно разлагать на всё более мелкие части, природа начала бы растворяться, как постоянно разбавленный суп.
Более того, природные блоки должны быть вечными, потому что ничто не может возникнуть из ничего. В этом он соглашался с Парменидом и элеатами. Также он считал, что все атомы тверды и неподвижны. Но они не могут быть одинаковыми. Даже если бы все атомы были идентичны, все равно не было бы удовлетворительного объяснения того, как они могут соединяться, образуя все, от маков и оливковых деревьев до козьей шкуры и человеческих волос.
Демокрит считал, что природа состоит из неограниченного числа и разнообразия атомов. Некоторые из них были круглыми и гладкими, другие — неправильными и зазубренными. И именно потому, что они были так разные, они могли соединяться, образуя самые разные тела. Но какими бы бесконечными они ни были по числу и форме, все они были вечны, неизменны и неделимы.
Когда тело — например, дерево или животное — умирало и распадалось, атомы рассеивались и могли быть использованы снова в новых телах. Атомы перемещались в пространстве, но благодаря наличию «крючков» и «шипов» они могли соединяться, образуя все то, что мы видим вокруг себя.
Теперь вы понимаете, что я имел в виду, говоря о кубиках Lego. Они обладают примерно теми же свойствами, что и атомы, которые приписывал Демокрит. И именно это делает их такими интересными для строительства. Во-первых, они неделимы. Во-вторых, они имеют разные формы и размеры. Они твердые и непроницаемые. У них также есть «крючки» и «шипы», позволяющие соединять их для создания любых мыслимых фигур. Эти соединения впоследствии можно разорвать, чтобы построить новые фигуры из тех же кубиков.
Именно возможность многократного использования сделала Lego таким популярным. Каждый отдельный кубик Lego может сегодня стать частью грузовика, а завтра — частью замка. Можно также сказать, что кубики Lego «вечны». Современные дети могут играть с теми же кубиками, с которыми играли их родители, когда они были маленькими.
Из глины тоже можно лепить, но глину нельзя использовать снова и снова, потому что она может разломаться на всё более мелкие кусочки. Эти крошечные кусочки никогда нельзя будет соединить вместе, чтобы создать что-то ещё.
Сегодня мы можем утверждать, что теория атома Демокрита была более или менее верна. Природа действительно состоит из различных «атомов», которые соединяются и снова расходятся. Атом водорода в клетке на кончике моего носа когда-то был частью хобота слона. Атом углерода в моей сердечной мышце когда-то был в хвосте динозавра.
Однако в наше время учёные обнаружили, что атомы можно расщепить на более мелкие «элементарные частицы». Мы называем эти элементарные частицы протонами, нейтронами и электронами. Возможно, когда-нибудь их расщепят на ещё более мелкие частицы. Но физики сходятся во мнении, что где-то должен быть предел. Должна существовать «минимальная часть», из которой состоит природа.
Демокрит не имел доступа к современным электронным устройствам. Его единственным подходящим оборудованием был его ум. Но разум не оставлял ему реального выбора. Если принять, что ничто не может измениться, что ничто не может возникнуть из ничего и что ничто никогда не теряется, то природа должна состоять из бесконечно малых атомов, которые могут снова соединяться и разделяться.
Демокрит не верил ни в какую «силу» или «душу», способную вмешиваться в природные процессы. Он считал, что существуют только атомы и пустота. Поскольку он верил только в материальные вещи, мы называем его материалистом.
По мнению Демокрита, в движении атомов нет сознательного «замысла». В природе всё происходит совершенно механически. Это не означает, что всё происходит случайно, ибо всё подчиняется неизбежным законам необходимости. Всё, что происходит, имеет естественную причину, причину, присущую самой вещи. Демокрит однажды сказал, что предпочёл бы открыть новую причину природы, чем стать царём Персии.
Теория атома также объясняет наше чувственное восприятие, считал Демокрит. Когда мы что-то чувствуем, это происходит из-за движения атомов в пространстве. Когда я вижу луну, это потому, что «атомы луны» проникают в мой глаз.
Но что же тогда с «душой»? Неужели она может состоять из атомов, из материальных вещей? Конечно, может. Демокрит считал, что душа состоит из особых круглых, гладких «атомов души». Когда человек умирает, атомы души разлетаются во все стороны и могут стать частью нового образования души.
Это означало, что у людей нет бессмертной души — ещё одно убеждение, которое разделяют многие и сегодня. Они, подобно Демокриту, считают, что «душа» связана с мозгом, и что после распада мозга у нас не может быть никакой формы сознания.
Атомная теория Демокрита на некоторое время положила конец греческой натурфилософии. Он согласился с Гераклитом в том, что всё в природе «течёт», поскольку течения приходят и уходят. Но за всем, что течёт, стоят некие вечные и неизменные вещи, которые не текут. Демокрит назвал их атомами.
Во время чтения Софи несколько раз выглядывала в окно, чтобы посмотреть, не появился ли у почтового ящика ее таинственный корреспондент. Теперь она просто сидела, глядя вдаль, и размышляла о прочитанном. Ей казалось, что идеи Демокрита были такими простыми и в то же время такими гениальными. Он открыл истинное решение проблемы «основной субстанции» и «превращения». Эта проблема была настолько сложной, что философы ломали над ней голову на протяжении поколений. И в конце концов Демокрит решил ее самостоятельно, используя здравый смысл.
Софи едва сдерживала улыбку. Должно быть, правда, что природа состоит из мельчайших частей, которые никогда не меняются. В то же время Гераклит, очевидно, был прав, полагая, что все формы в природе «текут». Потому что все умирают, животные умирают, даже горный хребет медленно распадается. Суть в том, что горный хребет состоит из крошечных неделимых частей, которые никогда не распадаются.
В то же время Демокрит поднял ряд новых вопросов. Например, он утверждал, что всё происходит механически. Он не признавал существования какой-либо духовной силы в жизни — в отличие от Эмпедокла и Анаксагора. Демокрит также считал, что у человека нет бессмертной души.
Она могла быть в этом уверена?
Она не знала. Но ведь она только начала изучать философию.
Судьба
«гадалка» пытается предсказать нечто совершенно непредсказуемое…-
Софи, читая о Демокрите, не сводила глаз с почтового ящика. Но на всякий случай она все же решила прогуляться до садовой калитки.
Открыв входную дверь, она увидела на крыльце небольшой конверт. И, конечно же, он был адресован Софи Амундсен.
Значит, он ее обманул! Именно сегодня, когда она так внимательно следила за почтовым ящиком, таинственный мужчина подкрался к дому с другой стороны, положил письмо на ступеньку и снова скрылся в лесу. Черт!
Откуда он знал, что Софи сегодня следила за почтовым ящиком? Видел ли он её у окна? В любом случае, она обрадовалась, что нашла письмо до приезда матери.
Софи вернулась в свою комнату и открыла письмо. Белый конверт был немного влажным по краям и имел две маленькие дырочки. Почему? Ведь дождя не было уже несколько дней.
Внутри была маленькая записка, в которой говорилось:
Веришь ли ты в судьбу?
Является ли болезнь наказанием богов?
Какие силы управляют ходом истории?
Верила ли она в судьбу? Она совсем не была уверена. Но она знала много людей, которые верили. В её классе была девочка, которая читала гороскопы в журналах. Но если они верили в астрологию, то, вероятно, верили и в судьбу, потому что астрологи утверждали, что положение звёзд влияет на жизнь людей на Земле.
Если вы верили, что чёрная кошка, перебегающая дорогу, приносит несчастье, — значит, вы верили в судьбу, не так ли? Размышляя об этом, она вспомнила ещё несколько примеров фатализма. Почему, например, так много людей стучат по дереву? И почему пятница, тринадцатое, считается несчастливым днём? Софи слышала, что во многих отелях нет номера 13. Должно быть, это потому, что многие люди суеверны.
«Суеверие». Какое странное слово. Если вы верите в христианство или ислам, это называлось «верой». Но если вы верите в астрологию или в пятницу тринадцатого, это было суеверие! Кто имеет право называть чужие убеждения суеверием?
Софи была уверена лишь в одном: Демокрит не верил в судьбу. Он был материалистом. Он верил только в атомы и пустое пространство.
Софи попыталась обдумать остальные вопросы в записке.
«Разве болезнь — это наказание богов?» Неужели в наше время в это кто-то верит? Но ей пришло в голову, что многие считают, что молитва о выздоровлении помогает, а значит, во всяком случае, они верят, что Бог имеет какую-то власть над здоровьем людей.
На последний вопрос ответить было сложнее. Софи никогда особо не задумывалась о том, что управляет ходом истории. Неужели это люди? Если бы это был Бог или Судьба, у людей не было бы свободы воли.
Идея свободы воли заставила Софи задуматься о другом. Зачем ей терпеть этого загадочного философа, играющего с ней в кошки-мышки? Почему она не может написать ему письмо? Он (или она) вполне может положить в почтовый ящик еще один большой конверт ночью или завтра утром. Она позаботится о том, чтобы письмо для этого человека было готово.
Софи начала писать сразу же. Было трудно писать человеку, которого она никогда не видела. Она даже не знала, мужчина это или женщина. И вообще, старый он или молодой. В конце концов, таинственный философ мог оказаться кем-то, кого она уже знала. Она написала:

Уважаемый философ! Мы очень ценим ваш щедрый заочный курс философии. Но нас беспокоит то, что мы не знаем, кто вы. Поэтому просим вас использовать ваше полное имя. В свою очередь, мы хотели бы оказать вам гостеприимство, если вы захотите зайти к нам на кофе, но предпочтительно, когда моя мама будет дома. Она работает с 7:30 до 17:00 каждый день с понедельника по пятницу. Я в это время в школе, но всегда возвращаюсь домой к 14:15, кроме четверга. А еще я очень хорошо умею готовить кофе.
Заранее благодарю, с уважением.
Ваша внимательная студентка,
Софи Амундсен (14 лет)
Внизу страницы она написала «RSVP» (подтверждаю присутствие).
Софи посчитала, что письмо получилось слишком формальным. Но трудно было подобрать слова, когда пишешь человеку без лица. Она положила письмо в розовый конверт и адресовала его «Философу».
Проблема заключалась в том, куда положить конверт, чтобы мама его не нашла. Пришлось бы дождаться возвращения мамы домой, прежде чем опускать его в почтовый ящик. А ещё нужно было бы не забыть проверить почтовый ящик рано утром следующего дня, до прихода газеты. Если бы вечером или ночью ей не пришло новое письмо, пришлось бы снова отнести розовый конверт в почтовый ящик.
Почему всё так усложнилось?
В тот вечер Софи рано поднялась в свою комнату, хотя была пятница. Мать пыталась соблазнить её пиццей и триллером по телевизору, но Софи сказала, что устала и хочет лечь спать и почитать. Пока мать смотрела телевизор, Софи тайком вышла к почтовому ящику со своим письмом.
Мать явно волновалась. После истории с белым кроликом и цилиндром она стала говорить с Софи другим тоном. Софи не хотела беспокоить мать, но ей просто необходимо было подняться наверх и присмотреть за почтовым ящиком.
Когда около одиннадцати часов приехала ее мать, Софи сидела у окна и смотрела вдаль, на дорогу.
«Ты же не сидишь там и не смотришь на почтовый ящик!» — сказала она.
«Я могу смотреть на всё, что захочу».
«Я действительно думаю, что ты влюблена, Софи. Но если он собирается принести тебе еще одно письмо, то уж точно не посреди ночи».
Фу! Софи ненавидела все эти сентиментальные разговоры о любви. Но ей пришлось позволить матери продолжать верить в это.
«Это он тебе рассказывал про кролика и цилиндр?» — спросила её мать.
Софи кивнула.
«Он… он же не употребляет наркотики, правда?»
Теперь Софи было по-настоящему жаль свою мать. Она не могла больше позволять ей так волноваться, хотя с ее стороны было совершенно безумно думать, что если у кого-то возникла слегка странная идея, то он обязательно что-то принимает. Взрослые порой бывают полными идиотами.
Она сказала: «Мама, я обещаю тебе раз и навсегда, что никогда не буду делать ничего подобного... и он тоже. Но он очень интересуется философией».
«Он старше тебя?»
Софи покачала головой.
«Того же возраста?»
Софи кивнула.
«Ну, я уверена, он очень милый, дорогая. А теперь, думаю, тебе стоит поспать».
Но Софи просидела у окна, казалось, целую вечность. Наконец, она едва могла держать глаза открытыми. Было час дня.
Она уже собиралась лечь спать, когда внезапно увидела тень, выглядывающую из леса.
Хотя на улице уже почти стемнело, она смогла различить силуэт человека. Это был мужчина, и Софи подумала, что он выглядит довольно старым. Он определенно был не ее возраста! На нем был какой-то берет.
Ей показалось, что он взглянул на дом, но свет в комнате Софи не горел. Мужчина подошел прямо к почтовому ящику и бросил в него большой конверт. Отпустив его, он увидел письмо Софи. Он полез в почтовый ящик и достал его. В следующую минуту он быстро направился обратно к лесу. Он поспешил по лесной тропинке и исчез.
Сердце Софи бешено колотилось. Первым делом ей хотелось побежать за ним в пижаме, но она не осмеливалась бежать за незнакомцем посреди ночи. Однако ей нужно было выйти и забрать конверт.
Через минуту-две она тихо спустилась по лестнице, открыла входную дверь и побежала к почтовому ящику. В мгновение ока она оказалась в своей комнате с конвертом в руке. Она села на кровать, затаив дыхание. Через несколько минут, когда в доме все еще было тихо, она открыла письмо и начала читать.
Она знала, что это не ответ на её собственное письмо. Ответ придёт только завтра.

СУДЬБА
======
Доброе утро ещё раз, моя дорогая Софи. На всякий случай, если у тебя вдруг возникнут какие-нибудь идеи, позволь мне ясно дать понять, что ты ни в коем случае не должна пытаться меня проверить. Однажды мы встретимся, но я сама решу, когда и где. И это окончательно. Ты ведь не собираешься меня ослушаться, правда?
Но вернемся к философам. Мы видели, как они пытались найти естественные объяснения происходящим в природе изменениям. Ранее эти явления объяснялись мифами.
Старые суеверия нужно было искоренить и в других областях. Мы видим их действие в вопросах здоровья и болезней, а также в политических событиях. В обеих этих областях греки были убежденными сторонниками фатализма.
Фатализм — это вера в то, что всё происходящее предопределено. Мы встречаем эту веру по всему миру, не только на протяжении истории, но и в наши дни. Здесь, в скандинавских странах, мы находим сильную веру в «лагнадан», или судьбу, упомянутую в древних исландских сагах Эдда.
Мы также находим поверье, как в Древней Греции, так и в других частях света, что люди могли узнать свою судьбу от некоего оракула. ;;Иными словами, что судьбу человека или страны можно было предсказать различными способами.
До сих пор многие верят, что могут предсказать вашу судьбу по картам, почитать вашу ладонь или предсказать ваше будущее по звездам.
Особый норвежский вариант этого — гадание по кофейным чашкам. Когда чашка пуста, обычно остаются следы кофейной гущи. Они могут образовывать определённое изображение или узор — по крайней мере, если дать волю воображению. Если гуща напоминает автомобиль, это может означать, что человек, выпивший из чашки, отправляется в долгую поездку.
Таким образом, «гадалка» пытается предвидеть нечто совершенно непредсказуемое. Это характерно для всех форм предвидения. И именно потому, что то, что они «видят», настолько расплывчато, трудно опровергнуть утверждения гадалок.
Когда мы смотрим на звезды, мы видим настоящий хаос мерцающих точек. Тем не менее, на протяжении веков всегда были люди, которые верили, что звезды могут рассказать нам что-то о нашей жизни на Земле. Даже сегодня некоторые политические лидеры обращаются за советом к астрологам, прежде чем принимать какие-либо важные решения.

Оракул в Дельфах
----------------
Древние греки верили, что могут обратиться к знаменитому Дельфийскому оракулу за предсказанием своей судьбы. Аполлон, бог оракула, говорил через свою жрицу Пифию, которая сидела на стуле над расщелиной в земле, из которой поднимались гипнотические испарения, вводившие Пифию в транс. Это позволяло ей быть рупором Аполлона. Когда люди приходили в Дельфы, они должны были задать свой вопрос жрецам оракула, которые передавали его Пифии. Ее ответ был настолько неясным или двусмысленным, что жрецам приходилось его истолковывать. Таким образом, люди получали пользу от мудрости Аполлона, веря, что он знает всё, даже будущее.
Многие главы государств не смели начинать войну или предпринимать другие решительные шаги, пока не посоветовались с оракулом в Дельфах. Таким образом, жрецы Аполлона выполняли функции, в большей или меньшей степени, дипломатов или советников. Они были экспертами, обладавшими глубокими знаниями о народе и стране.
Над входом в Дельфийский храм находилась знаменитая надпись: «Познай самого себя!». Она напоминала посетителям, что человек никогда не должен считать себя чем-то большим, чем просто смертным, и что никто не может избежать своей судьбы.
У греков было множество историй о людях, которых настигла судьба. С течением времени было написано немало пьес — трагедий — об этих «трагических» людях. Самая известная из них — трагедия царя Эдипа.

История и медицина
------------------
Но судьба управляла не только жизнями отдельных людей. Греки верили, что даже мировая история подчиняется судьбе, и что исход войны может быть изменен вмешательством богов. Сегодня многие люди по-прежнему верят, что Бог или какая-то другая таинственная сила управляет ходом истории.
Но в то же время, когда греческие философы пытались найти естественные объяснения природным процессам, первые историки начали искать естественные объяснения ходу истории. Когда страна проигрывала войну, месть богов переставала быть для неё приемлемым объяснением. Самыми известными греческими историками были Геродот (484–424 до н.э.) и Фукидид (460–400 до н.э.).
Греки также верили, что болезни можно объяснить божественным вмешательством. С другой стороны, боги могли исцелить людей, если те принесли бы соответствующие жертвы.
Эта идея отнюдь не была уникальной для греков. До развития современной медицины наиболее распространенным мнением было то, что болезни вызываются сверхъестественными причинами. Слово «грипп» на самом деле означает злонамеренное влияние звезд.
Даже сегодня многие люди считают, что некоторые болезни — например, СПИД — это наказание от Бога. Многие также верят, что больных можно исцелить с помощью сверхъестественных сил.
Одновременно с новыми направлениями в греческой философии возникла греческая медицинская наука, которая пыталась найти естественные объяснения болезней и здоровья. Основателем греческой медицины считается Гиппократ, родившийся на острове Кос около 460 года до н.э.
Согласно медицинской традиции Гиппократа, важнейшими мерами защиты от болезней являются умеренность и здоровый образ жизни. Здоровье — это естественное состояние. Болезнь — это признак того, что природа сбилась с пути из-за физического или психического дисбаланса. Путь к здоровью для каждого лежит через умеренность, гармонию и «здравый ум в здоровом теле».
Сегодня много говорят о «медицинской этике», что означает, что врач должен практиковать медицину в соответствии с определенными этическими правилами. Например, врач не может выписывать рецепты на наркотические препараты здоровым людям. Врач также должен соблюдать профессиональную тайну, то есть ему не разрешается разглашать что-либо, что пациент рассказал ему о своей болезни. Эти идеи восходят к Гиппократу. Он требовал от своих учеников принести следующую клятву:

Я буду следовать той системе или режиму, которые, по моему мнению и рассудительности, я считаю полезными для своих пациентов, и воздержусь от всего вредного и пагубного. Я не дам никому смертельного лекарства по просьбе и не буду давать таких советов, и точно так же я не дам женщине средства для совершения аборта. Всякий раз, когда я прихожу в дом, я буду делать это на благо больных и воздержусь от всякого добровольного акта вреда и разврата, а также от совращения женщин или мужчин, будь то свободные люди или рабы.
Все, что я увижу или услышу в связи с моей профессиональной деятельностью, о чем не следует говорить за границей, я сохраню в тайне. До тех пор, пока я буду неукоснительно выполнять эту клятву, пусть мне будет даровано наслаждаться жизнью и заниматься искусством, уважаемым всеми людьми во все времена, но если я нарушу эту клятву, пусть меня ждет обратная участь.
В субботу утром Софи резко проснулась. Это был сон или она действительно видела философа?
Она пошарила рукой под кроватью. Да, там лежало письмо, которое пришло ночью. Это был не просто сон.
Она точно видела философа! Более того, своими глазами она видела, как он взял её письмо!
Она присела на корточки на пол и вытащила из-под кровати все напечатанные на машинке страницы. Но что это было? Прямо у стены лежало что-то красное. Шарф, наверное?
Софи протиснулась под кровать и вытащила красный шелковый шарф. Это точно был не ее шарф!
Она присмотрелась к нему повнимательнее и ахнула, увидев надпись "ХИЛЬДА", написанную чернилами вдоль шва.
Хильда! Но кто такая была Хильда? Как их пути могли так часто пересекаться?

Сократ
=======
…мудрее та, которая знает, что не знает…
---------------------------------------
Софи надела летнее платье и поспешила на кухню. У кухонного стола стояла ее мать. Софи решила ничего не говорить о шелковом шарфе.
«Ты принесла газету?» — спросила она.
Ее мать повернулась.
«Не могла бы ты принести ее мне?»
Софи в мгновение ока выскочила за дверь и побежала по гравийной дорожке к почтовому ящику.
Только газета. Она не могла ожидать ответа так скоро, подумала она. На первой странице газеты она прочитала что-то о норвежском батальоне ООН в Ливане.
Батальон ООН… разве это не почтовый штемпель на открытке от отца Хильды? Но почтовая марка была норвежской. Может быть, у норвежских солдат ООН было свое почтовое отделение.
«Ты очень заинтересовалась газетой», — сухо заметила ее мать, когда Софи вернулась на кухню.
К счастью, мама больше ничего не говорила о почтовых ящиках и прочем, ни за завтраком, ни позже в тот день. Когда Софи пошла за покупками, она отнесла свое письмо о Судьбе в гостиную.
Она с удивлением обнаружила рядом с жестяной коробкой для печенья, где лежали другие письма от философа, маленький белый конвертик. Софи была совершенно уверена, что не клала его туда.
Этот конверт тоже был мокрым по краям. И в нем было несколько глубоких дыр, точно таких же, как в том, который она получила вчера.
Был ли здесь философ? Знал ли он о её тайном убежище? Почему конверт был мокрым?
Все эти вопросы заставили ее голову закружиться. Она открыла письмо и прочитала записку:

Дорогая Софи, я прочитал ваше письмо с большим интересом — и не без сожаления. К сожалению, я должен вас разочаровать относительно приглашения. Мы обязательно встретимся когда-нибудь, но, вероятно, пройдет немало времени, прежде чем я смогу лично приехать в Капитанс-Бенд.
Должен добавить, что отныне я больше не смогу доставлять письма лично. В долгосрочной перспективе это было бы слишком рискованно. В будущем письма будет доставлять мой маленький посыльный. С другой стороны, их будут приносить прямо в тайное место в саду.
Вы можете продолжать связываться со мной, когда почувствуете в этом необходимость. В этом случае оставьте розовый конверт с печеньем или кусочком сахара внутри. Когда посыльный найдет его, он принесет его прямо мне.
P.S. Неприятно отклонять приглашение молодой леди на чашечку кофе, но иногда это необходимо.
P.P.S. Если вы где-нибудь найдете красный шелковый шарф, пожалуйста, позаботьтесь о нем. Иногда личные вещи оказываются в беспорядке. Особенно в школах и местах, подобных этому, например, на философском факультете.
С уважением, Альберто Нокс

Софи прожила почти пятнадцать лет и за свою юную жизнь получила немало писем, по крайней мере, на Рождество и дни рождения. Но это письмо было самым странным из всех, что она когда-либо получала.
На конверте не было почтовой марки. Его даже не опустили в почтовый ящик. Его доставили прямо в сверхсекретное убежище Софи в старой изгороди. Тот факт, что оно было мокрым в сухую весеннюю погоду, также вызывал недоумение.
Самым странным, конечно же, был шелковый шарф. У философа, должно быть, есть еще один ученик. Вот и все. А этот другой ученик потерял красный шелковый шарф. Хорошо. Но как ей удалось потерять его под кроватью Софи?
А Альберто Нокс… что это за имя такое?
Одно подтвердилось — связь между философом и Хильде Моллер Кнаг. Но то, что отец Хильде теперь путает их адреса — это было совершенно непостижимо.
Софи долго размышляла о том, какая связь может существовать между ней и Хильдой. Наконец она сдалась. Философ писал, что однажды она встретит его. Возможно, она встретит и Хильду.
Она перевернула письмо. Теперь она увидела, что на обороте тоже написано несколько предложений:

Существует ли такое понятие, как естественная скромность?
Мудрее всего та, которая знает, что не знает...
Истинное прозрение приходит изнутри.
Тот, кто знает, что правильно, будет поступать правильно.

Софи знала, что короткие фразы в белых конвертах предназначались для подготовки к следующему большому конверту, который должен был прийти вскоре после этого. Внезапно ей пришла в голову идея. Если «посланник» придет в гостиную, чтобы доставить коричневый конверт, Софи сможет просто сидеть и ждать его. Или это будет женщина? Она определенно будет держаться за того, кто бы это ни был, пока он или она не расскажет ей больше о философе! В письме говорилось, что «посланник» — маленький. Может быть, это ребенок? «Существует ли такое понятие, как естественная скромность?» Софи знала, что «скромность» — это старомодное слово, обозначающее застенчивость, например, боязнь показаться обнаженным. Но действительно ли естественно стесняться этого? Если что-то естественно, полагала она, то это одинаково для всех. Во многих частях мира быть обнаженным совершенно естественно. Значит, именно общество решает, что можно, а что нельзя делать. Когда бабушка была молода, загорать топлесс было, конечно же, невозможно. Но сегодня большинство людей считают это «естественным», хотя во многих странах это по-прежнему строго запрещено. Была ли это философия? — задавалась вопросом Софи.
Следующая фраза звучала так: «Мудрее всего та, которая знает, что не знает».
Мудрее кого? Если философ имел в виду, что тот, кто осознает, что не знает всего на свете, мудрее того, кто знает лишь немногое, но считает, что знает очень много, — то с этим было не так уж сложно согласиться. Софи никогда раньше об этом не задумывалась. Но чем больше она об этом думала, тем яснее понимала, что знание того, чего ты не знаешь, тоже является своего рода знанием. Самой глупой вещью, которую она знала, было то, что люди ведут себя так, будто знают всё о вещах, о которых на самом деле ничего не знают.
Следующее предложение касалось истинного понимания, идущего изнутри. Но разве все знания не приходят в голову людям извне? С другой стороны, Софи помнила ситуации, когда её мать или учителя в школе пытались научить её чему-то, к чему она не была восприимчива. И всякий раз, когда она действительно чему-то училась, это происходило тогда, когда она сама каким-то образом вносила свой вклад. Время от времени она даже внезапно понимала то, что раньше совершенно не понимала. Вероятно, именно это люди подразумевали под «пониманием».
Пока все шло хорошо. Софи считала, что неплохо справилась с первыми тремя вопросами. Но следующее утверждение было настолько странным, что она не смогла сдержать улыбку: «Кто знает, что правильно, тот и поступит правильно».
Значит ли это, что когда грабитель грабит банк, это происходит потому, что он просто не знает, как себя вести? Софи так не думала.
Напротив, она считала, что и дети, и взрослые совершают глупости, о которых потом, вероятно, сожалеют, именно потому, что делают это вопреки здравому смыслу.
Пока она сидела и размышляла, услышала шорох в сухих зарослях по другую сторону живой изгороди, ближайшей к лесу. Может, это был посланник? Ее сердце забилось быстрее. Казалось, приближается тяжело дышащее животное.
В следующее мгновение в логово протиснулся большой лабрадор.
Во рту у него был большой коричневый конверт, который он бросил к ногам Софи. Всё произошло так быстро, что Софи не успела среагировать. Через секунду она уже сидела с большим конвертом в руках, а золотистый лабрадор снова убежал в лес.
Когда всё закончилось, она отреагировала. Она начала плакать.
Она так сидела некоторое время, полностью потеряв чувство времени.
Затем она внезапно подняла взгляд.
Так вот кто же был его знаменитым посланником! Софи вздохнула с облегчением. Конечно, именно поэтому белые конверты были мокрыми по краям и в них были дырки. Почему ей это не пришло в голову? Теперь стало понятно, почему можно положить в конверт печенье или кусочек сахара, когда пишешь философу.
Возможно, она не всегда была такой умной, как хотелось бы, но кто бы мог подумать, что посыльный — это дрессированная собака! Это было, мягко говоря, необычно! Она могла бы и вовсе забыть о том, чтобы заставлять посыльного раскрывать местонахождение Альберто Нокса.
Софи открыла большой конверт и начала читать.

ФИЛОСОФИЯ АФИН
==============
Дорогая Софи, когда ты это читаешь, ты, возможно, уже знакома с Гермесом. Если нет, добавлю, что он — собака. Но не волнуйся. Он очень добродушный, и, кроме того, гораздо умнее многих людей. В любом случае, он никогда не пытается казаться умнее, чем есть на самом деле.
Ты также можешь заметить, что его имя имеет важное значение.
В греческой мифологии Гермес был посланником богов. Он также был богом мореплавателей, но мы не будем об этом беспокоиться, по крайней мере, пока. Важнее то, что Гермес дал свое имя слову «герметический», что означает «скрытый» или «недоступный» — что вполне уместно, учитывая, как Гермес заботится о том, чтобы скрывать нас двоих друг от друга.
Итак, представляем вам посланника. Естественно, он отзывается на свое имя и в целом ведет себя очень хорошо.
Но вернемся к философии. Первую часть курса мы уже прошли. Я имею в виду натурфилософов и их решительный разрыв с мифологической картиной мира. Теперь мы познакомимся с тремя великими классическими философами: Сократом, Платоном и Аристотелем. Каждый из этих философов по-своему повлиял на всю европейскую цивилизацию.
Естественнонаучных философов также называют досократиками, потому что они жили до Сократа. Хотя Демокрит умер через несколько лет после Сократа, все его идеи относятся к досократовской естественной философии. Сократ представляет собой новую эпоху, как в географическом, так и во временном отношении. Он был первым из великих философов, родившихся в Афинах, и он, как и два его преемника, жили и работали там. Вы, возможно, помните, что Анаксагор также некоторое время жил в Афинах, но был изгнан, потому что сказал, что солнце — это раскаленный камень. (Сократу повезло не больше!)
Со времён Сократа Афины были центром греческой культуры. Важно также отметить изменение характера самого философского проекта по мере его развития от натурфилософии к Сократу. Но прежде чем мы познакомимся с Сократом, давайте немного поговорим о так называемых софистах, которые доминировали на афинской сцене во времена Сократа.
Занавес поднимается, Софи! История идей подобна драме, состоящей из множества актов.

Человек в центре
================
Примерно после 450 г. до н.э. Афины стали культурным центром греческого мира. С этого времени философия приобрела новое направление. Естествоиспытатели в основном занимались изучением природы физического мира, что обеспечило им центральное место в истории науки. В Афинах же интерес сосредоточился на личности и её месте в обществе. Постепенно сформировалась демократия с народными собраниями и судами.
Для того чтобы демократия функционировала, люди должны были быть достаточно образованы, чтобы принимать участие в демократическом процессе. Мы видим в наше время, как молодой демократии необходима просвещенность населения. Для афинян было в первую очередь важно овладеть искусством риторики, то есть умением убедительно излагать свои мысли.
Группа странствующих учителей и философов из греческих колоний стекалась в Афины. Они называли себя софистами. Слово «софист» означает мудрого и образованного человека. В Афинах софисты зарабатывали на жизнь, обучая горожан за деньги.
Софисты имели одну общую черту с естествоиспытателями: они критически относились к традиционной мифологии. Но в то же время софисты отвергали то, что считали бесплодными философскими спекуляциями. Они считали, что, хотя ответы на философские вопросы могут существовать, человек не может познать истину о загадках природы и Вселенной. В философии подобная точка зрения называется скептицизмом.
Но даже если мы не можем знать ответы на все загадки природы, мы знаем, что люди должны научиться жить вместе. Софисты решили заняться человеком и его местом в обществе.
«Человек — мера всего сущего», — говорил софист Протагор (ок. 485–410 до н.э.). Под этим он подразумевал, что вопрос о том, правильно ли что-то или неправильно, хорошо или плохо, всегда должен рассматриваться в контексте потребностей человека. На вопрос, верит ли он в греческих богов, он ответил: «Этот вопрос сложен, а жизнь коротка». Человек, не способный категорически утверждать, существуют ли боги или Бог, называется агностиком.
Софисты, как правило, были людьми, много путешествовавшими и видевшими различные формы правления. Как обычаи, так и местные законы в городах-государствах могли сильно различаться. Это побудило софистов поднять вопрос о том, что является естественным, а что обусловлено социальными факторами. Тем самым они проложили путь для социальной критики в городе-государстве Афины.
Они могли бы, например, указать на то, что использование выражения «естественная скромность» не всегда оправдано, поскольку, если быть скромным «естественно», то это должно быть врожденным качеством. Но действительно ли это врожденное качество, Софи, или оно обусловлено социальными нормами? Для человека, объездившего весь мир, ответ должен быть простым: бояться показывать себя обнаженным — это не «естественно» и не врожденно. Скромность — или ее отсутствие — это прежде всего вопрос социальных условностей.
Как вы можете себе представить, странствующие софисты вызвали ожесточенные споры в Афинах, указав на отсутствие абсолютных норм, определяющих, что правильно, а что неправильно.
Сократ же, напротив, пытался показать, что некоторые подобные нормы на самом деле являются абсолютными и универсально действительными.

Кто такой Сократ?
=================
Сократ (470–399 до н.э.) — возможно, самая загадочная фигура во всей истории философии. Он не написал ни единой строки. И всё же он является одним из философов, оказавших наибольшее влияние на европейскую мысль, не в последнюю очередь из-за трагических обстоятельств его смерти.
Мы знаем, что он родился в Афинах и что большую часть своей жизни провел на городских площадях и рынках, общаясь с людьми, которых там встречал. «Деревья в сельской местности ничему меня не научат», — говорил он. Он также мог часами стоять, погруженный в свои мысли.
Даже при жизни он считался в некотором роде загадочным человеком, а вскоре после смерти его стали считать основателем целого ряда различных философских школ. Сам факт того, что он был таким загадочным и неоднозначным, позволял самым разным философским школам считать его своим.
Нам точно известно, что он был крайне уродлив. У него был большой живот, выпученные глаза и курносый нос. Но внутри, как говорили, он был «совершенно очаровательным». О нем также говорили: «Вы можете искать его в настоящем, вы можете искать его в прошлом, но вы никогда не найдете ему равных». Тем не менее, он был приговорен к смерти за свои философские занятия.
Поскольку Платон вкладывает свою собственную философию в уста Сократа, мы не можем быть уверены, что слова, которые он произносит в диалогах, действительно были сказаны им. Поэтому отличить учение Сократа от философии Платона непросто. Точно такая же проблема применима ко многим другим историческим личностям, не оставившим письменных свидетельств. Классический пример, конечно же, Иисус. Мы не можем быть уверены, что «исторический» Иисус действительно произнес слова, которые ему приписывают Матфей или Лука. Точно так же, то, что на самом деле сказал «исторический» Сократ, всегда будет окутано тайной.
Но кем Сократ был «на самом деле» — вопрос относительно неважный. Именно платоновский образ Сократа вдохновлял мыслителей западного мира на протяжении почти 2500 лет.

Искусство ведения беседы
========================
Суть искусства Сократа заключалась в том, что он, казалось, не стремился учить людей. Напротив, он производил впечатление человека, желающего учиться у тех, с кем беседовал. Поэтому вместо лекций, как традиционный школьный учитель, он вел беседы.
Очевидно, он не стал бы знаменитым философом, если бы ограничивался лишь слушанием других. И не был бы приговорен к смертной казни. Но он просто задавал вопросы, особенно для начала разговора, как будто ничего не знал. В ходе дискуссии он, как правило, заставлял своих оппонентов осознать слабость их аргументов, и, загнанные в угол, они в конце концов были вынуждены понять, что правильно, а что неправильно.
Сократ, чья мать была акушеркой, говорил, что его искусство подобно искусству акушерки. Она сама не рожает ребенка, но помогает ему в этом процессе. Подобно этому, Сократ видел свою задачу в том, чтобы помочь людям «родить» истинное понимание, поскольку подлинное понимание должно исходить изнутри. Его нельзя передать кому-то другому. И только понимание, исходящее изнутри, может привести к истинному прозрению.
Позвольте мне выразиться точнее: способность рожать — это естественная характеристика. Точно так же каждый может постичь философские истины, если просто воспользуется своим врожденным разумом. Использование врожденного разума означает обращение к своему внутреннему миру и использование того, что в нем есть.
Притворяясь невежественным, Сократ заставлял людей, с которыми встречался, использовать здравый смысл. Сократ мог притворяться невежественным — или делать вид, что он глупее, чем есть на самом деле. Мы называем это сократовской иронией. Это позволяло ему постоянно выявлять слабости в мышлении людей. Он не чурался делать это посреди городской площади. Если вы встречали Сократа, вас могли публично выставить дураком.
Поэтому неудивительно, что со временем он становился все более невыносимым для людей, особенно для тех, кто занимал высокое положение в обществе. «Афины — как вялая лошадь, — говорят, — а я — слепень, пытающийся ужалить ее и оживить».
(Что нам делать с слепнями, Софи?)

Божественный голос
==================
Сократ жалил своих собратьев не для того, чтобы мучить их. Что-то внутри него не оставляло ему выбора. Он всегда говорил, что в нем есть «божественный голос». Сократ, например, протестовал против участия в вынесении смертных приговоров. Более того, он отказывался доносить на своих политических врагов. В конечном итоге это стоило ему жизни.
В 399 году до н.э. его обвинили в «введении новых богов и развращении молодежи», а также в неверии в общепринятых богов. Жюри из пятисот присяжных с небольшим перевесом признало его виновным.
Он вполне мог бы ходатайствовать о смягчении наказания. По крайней мере, он мог бы спасти свою жизнь, согласившись покинуть Афины. Но если бы он это сделал, он не был бы Сократом. Он ценил свою совесть — и истину — выше жизни. Он заверил присяжных, что действовал исключительно в интересах государства. Тем не менее, его приговорили к употреблению цикуты. Вскоре после этого он выпил яд в присутствии своих друзей и умер.
Почему, Софи? Почему Сократ должен был умереть? Люди задают этот вопрос уже 2400 лет. Однако он был не единственным человеком в истории, кто довел дело до конца и принял смерть ради своих убеждений.
Я уже упоминал Иисуса, и на самом деле между ними есть несколько поразительных параллелей.
И Иисус, и Сократ были загадочными личностями, в том числе и для своих современников. Ни один из них не записал свои учения, поэтому мы вынуждены полагаться на образ, который сложился у нас благодаря их ученикам. Но мы знаем, что оба были мастерами искусства красноречия. Оба говорили с характерной самоуверенностью, которая могла как очаровывать, так и раздражать. И, что немаловажно, оба верили, что говорят от имени чего-то большего, чем они сами. Они бросали вызов власти общества, критикуя все формы несправедливости и коррупции. И наконец — их деятельность стоила им жизни.
Суды над Иисусом и Сократом также демонстрируют явные параллели.
Они оба, безусловно, могли бы спастись, взывая о пощаде, но оба чувствовали, что их миссия была бы предана, если бы они не сохранили верность до самого конца. И, встретив смерть столь храбро, они завоевали огромную армию последователей, в том числе и после своей смерти.
Я не хочу сказать, что Иисус и Сократ были похожи. Я лишь обращаю внимание на то, что у обоих было послание, неразрывно связанное с их личной смелостью.

Шутник в Афинах
---------------
Сократ, Софи! Мы еще не закончили с ним. Мы уже говорили о его методе. Но в чем заключался его философский проект?
Сократ жил в одно время с софистами. Подобно им, он больше интересовался человеком и его местом в обществе, чем силами природы. Как сказал о нем римский философ Цицерон несколько сотен лет спустя: «Сократ низвел философию с небес, утвердил ее в городах, ввел в дома и заставил исследовать жизнь, этику, добро и зло».
Но Сократ отличался от софистов в одном существенном аспекте. Он не считал себя «софистом» — то есть учёным или мудрым человеком. В отличие от софистов, он не преподавал за деньги. Нет, Сократ называл себя философом в истинном смысле этого слова. «Философ» на самом деле означает «тот, кто любит мудрость».
Устраивайся поудобнее, Софи? Потому что для всего курса крайне важно, чтобы ты полностью поняла разницу между софистом и философом. Софисты брали деньги за свои, в общем-то, придирчивые рассуждения, и такие софисты появлялись и исчезали с незапамятных времен. Я имею в виду всех этих школьных учителей и самодовольных всезнаек, которые довольны тем немногим, что знают, или хвастаются тем, что знают очень много о предметах, о которых понятия не имеют. Вероятно, ты встречала таких софистов в своей юной жизни. Настоящий философ, Софи, — это совсем другое дело, прямая противоположность. Философ знает, что на самом деле он знает очень мало. Именно поэтому он постоянно стремится к истинному пониманию. Сократ был одним из таких редких людей. Он знал, что ничего не знает о жизни и о мире. И вот что важно: его беспокоило то, что он так мало знает.
Философ — это тот, кто осознаёт, что многое ему непонятно, и это его беспокоит. В этом смысле он всё же мудрее всех тех, кто хвастается своими знаниями о вещах, о которых ничего не знает. «Мудрее всего та, кто знает, что ничего не знает», — говорил я ранее. Сам Сократ говорил: «Только я знаю одно: я ничего не знаю».
Запомните это утверждение, потому что это редкое признание, даже среди философов. Более того, произнести его публично может быть настолько опасно, что это может стоить вам жизни. Самые подрывные люди — это те, кто задает вопросы. Давать ответы не так опасно. Один вопрос может быть взрывоопаснее тысячи ответов.
Помните историю о новых одеждах императора? Император был совершенно голым, но никто из его подданных не осмелился сказать об этом. И вдруг ребёнок воскликнул: «Но на нём же ничего нет!» Это был смелый ребёнок, Софи. Как Сократ, который осмелился рассказать людям, как мало мы, люди, знаем. Сходство между детьми и философами — это то, о чём мы уже говорили.
Если быть точным: человечество сталкивается с рядом сложных вопросов, на которые у нас нет удовлетворительных ответов. Таким образом, перед нами открываются два варианта: мы можем либо обмануть себя и весь остальной мир, притворяясь, что знаем всё, что нужно знать, либо раз и навсегда закрыть глаза на центральные вопросы и отказаться от всякого прогресса. В этом смысле человечество разделено. Люди, как правило, либо абсолютно уверены, либо совершенно безразличны. (Оба типа ползают где-то глубоко в кроличьем меху!)
Софи, это как разделить колоду карт на две стопки. В одну кладешь черные карты, а в другую — красные. Но время от времени появляется джокер, который не является ни червой, ни трефой, ни бубной, ни пиковой. Сократ был таким джокером в Афинах. Он не был ни уверен, ни безразличен. Все, что он знал, это то, что он ничего не знает — и это его тревожило. Поэтому он стал философом — тем, кто не сдается, а неустанно стремится к истине.
Рассказывают, что один афинянин спросил у Дельфийского оракула, кто самый мудрый человек в Афинах. Оракул ответил, что из всех смертных мудрейшим является Сократ. Услышав это, Сократ был, мягко говоря, поражен. (Наверное, он рассмеялся, Софи!) Он отправился прямо к тому человеку в городе, которого он, как и все остальные, считал чрезмерно мудрым. Но когда выяснилось, что этот человек не смог дать Сократу удовлетворительных ответов на его вопросы, Сократ понял, что оракул был прав.
Сократ считал необходимым заложить прочный фундамент для наших знаний. Он полагал, что этот фундамент лежит в человеческом разуме. Благодаря своей непоколебимой вере в человеческий разум он был, несомненно, рационалистом.
Правильное понимание приводит к правильным действиям.
Под этим он подразумевал, что правильное понимание ведет к правильному действию. И только тот, кто поступает правильно, может быть «добродетельным человеком». Когда мы поступаем неправильно, это происходит потому, что мы просто не знаем, как поступать лучше. Вот почему так важно постоянно учиться. Сократ стремился найти ясные и универсально обоснованные определения добра и зла. В отличие от софистов, он считал, что способность различать добро и зло заключается в разуме людей, а не в обществе.
Возможно, последняя часть покажется вам немного непонятной, Софи. Позвольте мне объяснить так: Сократ считал, что никто не может быть счастлив, если действует вопреки здравому смыслу. И тот, кто знает, как достичь счастья, сделает это. Следовательно, тот, кто знает, что правильно, поступит правильно. Потому что зачем кому-либо выбирать быть несчастным?
Что ты думаешь, Софи? Можно ли жить счастливо, если постоянно делать то, что, как ты в глубине души знаешь, неправильно? Многие люди лгут, обманывают и злословят о других. Осознают ли они, что это неправильно — или несправедливо, если хочешь? Думаешь, эти люди счастливы?
Сократ так не считал.
Прочитав письмо, Софи быстро положила его в жестяную коробку из-под печенья и выползла в сад. Она хотела попасть в дом до того, как мама вернется с покупками, чтобы избежать вопросов о том, где она была. И она обещала помыть посуду.
Она только что наполнила раковину водой, когда в комнату, шатаясь, вошла мать с двумя огромными сумками с покупками. Возможно, именно поэтому мать сказала: «Ты сейчас как-то занята, Софи».
Софи не понимала, зачем она это сказала; слова просто вырвались у нее изо рта: «Таким же был и Сократ».
"Сократ?"
Мать уставилась на неё широко раскрытыми глазами.
«Просто ужасно, что он умер из-за этого», — задумчиво продолжила Софи.
«Боже мой! Софи! Я не знаю, что мне делать!»
«Сократ тоже этого не знал. Всё, что он знал, это то, что он ничего не знает. И всё же он был самым умным человеком в Афинах».
Ее мать потеряла дар речи.
Наконец она спросила: «Этому тебя учили в школе?»
Софи энергично покачала головой.
«Мы там ничему не учимся. Разница между школьными учителями и философами в том, что школьные учителя считают, что знают много чего, и пытаются навязать это нам силой. Философы же пытаются разобраться во всём вместе с учениками».
«Теперь мы снова вернулись к белым кроликам! Знаешь что? Я требую узнать, кто твой настоящий парень. Иначе я начну думать, что он немного не в себе».
Софи повернулась спиной к посуде и указала на свою мать шваброй.
«Не он сам чем-то обеспокоен. Но ему нравится беспокоить других — вытаскивать их из тупика».
«Довольно! Мне кажется, он слишком дерзок». Софи снова повернулась к посуде.
«Он не дерзок и не дерзок, — сказала Софи. — Но он пытается достичь истинной мудрости. В этом и заключается большая разница между настоящим джокером и всеми остальными картами в колоде».
«Ты сказала джокер?»
Софи кивнула. «Ты когда-нибудь задумывалась о том, что в колоде карт много червей и бубен? И много пик и треф. Но джокера всего один».
«Боже мой, как ты мне перебиваешь, Софи!»
«И как ты спрашиваешь!»
Мать убрала все продукты. Теперь она взяла газету и пошла в гостиную. Софи показалось, что она захлопнула дверь громче обычного.
Софи закончила мыть посуду и поднялась в свою комнату. Красный шелковый шарф она положила на верхнюю полку шкафа с кубиками Лего. Она сняла его и внимательно осмотрела.

Хильде...
Афины
...из руин выросло несколько высоких зданий…
Рано вечером того же дня мама Софи пошла в гости к подруге. Как только она вышла из дома, Софи спустилась в сад, в гостиную. Там она обнаружила рядом с большой жестяной коробкой из-под печенья толстый пакет. Софи разорвала его. Это была видеокассета.
Она побежала обратно в дом. Видеокассета! Откуда, черт возьми, философ узнал, что у них есть видеомагнитофон? И что было на кассете?
Софи вставила кассету в магнитофон. На экране телевизора появился раскинувшийся город. Когда камера приблизила изображение Акрополя, Софи поняла, что это, должно быть, Афины. Она часто видела фотографии древних руин этого города.
Это была прямая трансляция. Туристы в летней одежде с фотоаппаратами на плечах толпились среди руин. Один из них выглядел так, будто нес информационный щит. И вот он снова. Разве там не было написано «Хильде»?

Через минуту-две показали крупным планом мужчину средних лет. Он был довольно невысокого роста, с аккуратно подстриженной черной бородой и в синем берете. Он посмотрел в камеру и сказал: «Добро пожаловать в Афины, Софи. Как вы, наверное, уже догадались, я Альберто Нокс. Если нет, я просто повторю, что большого кролика все еще вытаскивают из цилиндра Вселенной».
«Мы стоим на Акрополе. Это слово означает «цитадель» — или, точнее, «город на холме». Люди жили здесь с каменного века. Причина, естественно, заключалась в его уникальном местоположении. Возвышенное плато было легко защищать от набегов. С Акрополя также открывался превосходный вид на одну из лучших гаваней Средиземноморья. Когда ранние Афины начали развиваться на равнине под плато, Акрополь использовался как крепость и священное место… В первой половине V века до н.э. велась ожесточенная война против персов, и в 480 году персидский царь Ксеркс разграбил Афины и сжег все старые деревянные постройки Акрополя. Год спустя персы были разгромлены, и это стало началом Золотого века Афин. Акрополь был перестроен — более величественный и великолепный, чем когда-либо, — и теперь исключительно как священное место».
«Это был период, когда Сократ ходил по улицам и площадям, беседуя с афинянами. Таким образом, он мог быть свидетелем возрождения Акрополя и наблюдать за строительством всех тех величественных зданий, которые мы видим вокруг себя. И какая это была строительная площадка! Позади меня вы видите самый большой храм, Парфенон, что означает «Место Девы Марии». Он был построен в честь Афины, покровительницы Афин. Огромное мраморное сооружение не имеет ни одной прямой линии; все четыре стороны слегка изогнуты, чтобы здание казалось менее тяжелым. Несмотря на свои колоссальные размеры, оно создает впечатление легкости. Другими словами, это оптическая иллюзия. Колонны слегка наклонены внутрь и образовали бы пирамиду высотой 1500 метров, если бы их продолжили до точки над храмом. В храме находилась лишь двенадцатиметровая статуя Афины. Белый мрамор, который в те времена был раскрашен яркими красками, был доставлен сюда с горы, расположенной в шестнадцати километрах отсюда».
Софи сидела, затаив дыхание. Неужели это действительно тот философ, который с ней разговаривает? Она видела его профиль лишь однажды в темноте. Неужели это тот же самый человек, который сейчас стоит на Акрополе в Афинах?
Он начал идти вдоль храма, и камера следовала за ним. Он подошел к самому краю террасы и указал на окружающий пейзаж. Камера сфокусировалась на старом театре, расположенном чуть ниже плато Акрополя.
«Там вы можете увидеть старый театр Диониса, — продолжил человек в берете. — Вероятно, это самый старый театр в Европе. Именно здесь во времена Сократа ставились великие трагедии Эсхила, Софокла и Еврипида. Я уже упоминал о несчастном царе Эдипе. Трагедия о нем, написанная Софоклом, впервые была поставлена ;;здесь. Но там также ставили комедии. Самым известным автором комедий был Аристофан, который также написал язвительную комедию о Сократе как о шуте Афин. В самом конце вы можете увидеть каменную стену, которую актеры использовали в качестве декораций. Она называлась скеной и является источником нашего слова «сцена». Кстати, слово «театр» происходит от древнегреческого слова, означающего «видеть». Но мы должны вернуться к философам, Софи. Мы обойдем Парфенон и пройдем через ворота…»
Маленький человечек обошел огромный храм и прошел мимо нескольких храмов поменьше справа. Затем он начал спускаться по ступеням между несколькими высокими колоннами. Достигнув подножия Акрополя, он поднялся на небольшой холм и указал в сторону Афин: «Холм, на котором мы стоим, называется Ареопаг. Именно здесь Афинский верховный суд выносил приговоры по делам об убийствах. Много сотен лет спустя здесь стоял апостол Павел и проповедовал афинянам об Иисусе и христианстве. Мы вернемся к тому, что он сказал, позже. Внизу слева вы можете увидеть остатки старой городской площади Афин, агоры. За исключением большого храма Гефеста, бога кузнецов и металлургов, сохранились лишь несколько мраморных блоков. Давайте спустимся вниз…»
В следующее мгновение он появился среди древних руин. Высоко под небом — в верхней части экрана Софи — возвышался монументальный храм Афин на Акрополе. Ее учитель философии сел на один из мраморных блоков. Он посмотрел в камеру и сказал: «Мы сидим на старой агоре в Афинах. Печальное зрелище, не правда ли? Сегодня, я имею в виду. Но когда-то она была окружена великолепными храмами, судами и другими государственными учреждениями, магазинами, концертным залом и даже большим гимнастическим залом. Все это располагалось вокруг площади, которая представляла собой большое открытое пространство… Вся европейская цивилизация была основана на этом скромном месте».
«Такие слова, как политика и демократия, экономика и история, биология и физика, математика и логика, теология и философия, этика и психология, теория и метод, идея и система, восходят к временам крошечного населения, чья повседневная жизнь вращалась вокруг этой площади. Именно здесь Сократ проводил так много времени, беседуя с людьми, которых встречал. Он мог подойти к рабу с кувшином оливкового масла и задать несчастному человеку вопрос по философии, поскольку Сократ считал, что раб обладает тем же здравым смыслом, что и человек высокого положения. Возможно, он вступал в оживленную перепалку с одним из горожан — или вел сдержанную беседу со своим молодым учеником Платоном. Об этом удивительно подумать. Мы до сих пор говорим о сократовской или платоновской философии, но быть Платоном или Сократом — это совсем другое дело».
Софи, безусловно, считала эту мысль невероятной. Но она считала столь же невероятным и то, как ее философ вдруг заговорил с ней на видео, которое таинственная собака принесла в ее тайное убежище в саду.
Философ поднялся с мраморной глыбы, на которой сидел, и тихо сказал: «В действительности я хотел на этом остановиться, Софи. Я хотел, чтобы ты увидела Акрополь и остатки старой агоры в Афинах. Но я пока не уверен, что ты поняла, насколько великолепными когда-то были эти места… поэтому меня очень соблазняет пойти немного дальше. Это, конечно, довольно необычно… но я уверен, что это останется только между нами двумя. Ну что ж, даже крошечного взгляда будет достаточно…»
Он больше ничего не сказал, а долго стоял, глядя в камеру. Пока он стоял, из руин выросло несколько высоких зданий. Словно по волшебству, все старые постройки снова стояли.
Над горизонтом Софи все еще видела Акрополь, но теперь и он, и все здания на площади были совершенно новыми. Они были покрыты золотом и выкрашены в кричащие цвета. По площади прогуливались нарядно одетые люди. Некоторые носили мечи, другие несли на головах кувшины, а один из них держал под мышкой свиток папируса.
Затем Софи узнала своего преподавателя философии. На нем все еще был синий берет, но теперь он был одет в желтую тунику, такую ;;же, как и все остальные. Он подошел к Софи, посмотрел в камеру и сказал:
«Вот так лучше! Теперь мы в Афинах древности, Софи. Я хотел, чтобы ты приехала сюда лично, понимаешь. Сейчас 402 год до нашей эры, всего за три года до смерти Сократа. Надеюсь, ты оценишь этот эксклюзивный визит, потому что арендовать видеокамеру было очень сложно…»
Софи почувствовала головокружение. Как этот странный человек мог вдруг оказаться в Афинах 2400 лет назад? Как она могла видеть видеофильм совершенно другой эпохи? В древности не существовало видео... так может это фильм?
Но все мраморные здания выглядели как настоящие. Если бы они воссоздали всю старую площадь Афин, а также Акрополь, только ради фильма, декорации обошлись бы в целое состояние. В любом случае, это была бы колоссальная цена, чтобы просто рассказать Софи об Афинах.
Мужчина в берете снова посмотрел на нее.
«Видите тех двух мужчин вон там, под колоннадой?»
Софи заметила пожилого мужчину в помятой тунике. У него была длинная неухоженная борода, курносый нос, глаза, как у кинжала, и пухлые щеки. Рядом с ним стоял красивый молодой человек.
«Это Сократ и его юный ученик Платон. Вы встретитесь с ними лично».
Философ подошёл к двум мужчинам, снял берет и сказал что-то, чего Софи не поняла. Должно быть, он сказал это по-гречески. Затем он посмотрел в камеру и сказал: «Я сказал им, что вы норвежская девушка, которая очень хотела бы с ними познакомиться. Теперь Платон даст вам несколько вопросов для размышления. Но мы должны сделать это быстро, прежде чем нас обнаружат охранники».
Софи почувствовала, как кровь запульсировала в висках, когда молодой человек шагнул вперед и посмотрел в камеру.
«Добро пожаловать в Афины, Софи», — сказал он мягким голосом с акцентом. — «Меня зовут Платон, и я дам тебе четыре задания. Во-первых, ты должна подумать, как пекарь может испечь пятьдесят абсолютно одинаковых печений. Затем ты можешь спросить себя, почему все лошади одинаковы. Далее ты должна решить, считаешь ли ты, что у человека есть бессмертная душа. И наконец, ты должна сказать, одинаково ли разумны мужчины и женщины. Удачи!»
Затем изображение на экране телевизора исчезло. Софи перематывала пленку, но увидела все, что было.
Софи старалась все тщательно обдумать. Но как только у нее возникала одна мысль, тут же возникала другая, прежде чем она успевала закончить первую.
Она с самого начала знала, что её преподаватель философии эксцентричен. Но когда он начал использовать методы обучения, противоречащие всем законам природы, Софи подумала, что он заходит слишком далеко.
Неужели она действительно видела Сократа и Платона по телевизору? Конечно, нет, это невозможно. Но это точно не был мультфильм.
Софи вынула кассету из видеомагнитофона и побежала с ней в свою комнату. Она поставила её на верхнюю полку со всеми кубиками Лего. Затем, обессиленная, плюхнулась на кровать и заснула.
Несколько часов спустя в комнату вошла её мать. Она осторожно потрясла Софи и сказала:
«Что случилось, Софи?»
«Ммм?»
«Ты уснула в одежде!»
Софи сонно моргнула.
«Я была в Афинах», — пробормотала она. Это всё, что она смогла сказать, перевернувшись и снова заснув.
Платон… стремление вернуться в царство души…
На следующее утро Софи резко проснулась. Она взглянула на часы. Было чуть больше пяти, но она так бодрствовала, что села в постели. Почему на ней платье? Потом она всё вспомнила.
Она забралась на табурет и посмотрела на верхнюю полку шкафа. Да, там, в глубине, лежала видеокассета. Оказалось, это был не сон; по крайней мере, не весь сон.
Но она ведь не могла по-настоящему видеть Платона и Сократа… ой, ладно, неважно! У нее больше не было сил об этом думать. Возможно, ее мать была права, возможно, она в последнее время ведет себя немного не в себе.
В любом случае, она не могла снова заснуть. Возможно, ей стоило спуститься в гостиную и посмотреть, не оставила ли собака еще одно письмо. Софи тихонько спустилась вниз, надела кроссовки и вышла.
В саду царила чудесная тишина и покой. Птицы щебетали так энергично, что Софи едва сдерживала смех. Утренняя роса мерцала в траве, словно капли кристалла. Она снова была поражена невероятным чудом окружающего мира.
Внутри старой изгороди тоже было очень сыро. Софи не получила нового письма от философа, но тем не менее отряхнула один из толстых корней и села.

Она вспомнила, что видео-Платон дал ей несколько вопросов, на которые нужно было ответить. Первый касался того, как пекарь может испечь пятьдесят одинаковых печений.

Софи пришлось очень тщательно все обдумать, потому что это определенно будет непросто. Когда ее мать изредка пекла печенье, оно никогда не получалось совершенно одинаковым. Но она и не была экспертом в выпечке; иногда кухня выглядела так, будто в нее попала бомба. Даже печенье, купленное в пекарне, никогда не было абсолютно одинаковым. Каждое печенье формировалось отдельно руками пекаря.

Затем на лице Софи расплылась довольная улыбка. Она вспомнила, как однажды они с отцом ходили по магазинам, пока мама пекла рождественское печенье. Когда они вернулись, на кухонном столе лежало множество пряничных человечков. Хотя они и не все были идеальными, в каком-то смысле все они были одинаковыми. И почему? Очевидно, потому что мама использовала одну и ту же форму для всех них.

Софи была так довольна собой, что вспомнила этот случай, что объявила, что с первым вопросом покончено. Если пекарь печет пятьдесят абсолютно одинаковых печений, значит, он использует одну и ту же форму для всех них. Вот и все!

Затем в видео Платон посмотрел в камеру и спросил, почему все лошади одинаковы. Но они совсем не одинаковы! Напротив, Софи считала, что нет двух одинаковых лошадей, так же как нет двух одинаковых людей.

Она уже была готова отказаться от этой затеи, когда вспомнила, что думала о печенье. Ни одно из них не было в точности похоже на другое. Некоторые были немного толще других, а некоторые были сломаны. Но все равно всем было ясно, что они — в каком-то смысле — «совершенно одинаковые».

На самом деле Платон, возможно, спрашивал, почему лошадь всегда остаётся лошадью, а не, например, помесью лошади и свиньи. Потому что, хотя некоторые лошади были коричневыми, как медведи, а другие — белыми, как ягнята, у всех лошадей было нечто общее. Софи, например, ещё не встречала лошадь с шестью или восемью ногами.

Но разве Платон мог поверить, что всех лошадей объединяет то, что они созданы по одному и тому же образцу?

Затем Платон задал ей действительно сложный вопрос. Есть ли у человека бессмертная душа? Софи чувствовала себя совершенно неспособной ответить на этот вопрос. Всё, что она знала, это то, что мертвые тела либо кремируют, либо хоронят, поэтому у них нет будущего. Если бы у человека была бессмертная душа, то пришлось бы поверить, что человек состоит из двух отдельных частей: тела, которое изнашивается с годами, и души, которая функционирует более или менее независимо от того, что происходит с телом. Её бабушка однажды сказала, что ей кажется, будто стареет только её тело. Внутри она всегда оставалась той же молодой девушкой.

Мысль о «молодой девушке» привела Софи к последнему вопросу: одинаково ли разумны женщины и мужчины? В этом она не была уверена. Это зависело от того, что Платон подразумевал под разумом.

В её памяти всплыли слова философа о Сократе. Сократ указывал на то, что каждый может понять философские истины, если просто воспользуется здравым смыслом. Он также говорил, что раб обладает тем же здравым смыслом, что и дворянин. Софи была уверена, что он сказал бы и о том, что женщины обладают тем же здравым смыслом, что и мужчины.

Пока она сидела и размышляла, в живой изгороди внезапно раздался шорох, и послышалось что-то пыхтеющее и дующее, словно паровоз. В следующую секунду золотистый лабрадор проскользнул в логово. В пасти у него был большой конверт.
«Гермес!» — закричала Софи. «Брось! Брось!» Собака уронила конверт на колени Софи, и Софи протянула руку, чтобы погладить собаку по голове. «Молодец, Гермес!» — сказала она. Собака легла и позволила себя погладить. Но через пару минут она встала и начала пробираться обратно через живую изгородь тем же путем, каким пришла. Софи последовала за ней с коричневым конвертом в руке. Она проползла сквозь густые заросли и вскоре оказалась за пределами сада.
Гермес уже побежал к опушке леса, а Софи последовала за ним в нескольких шагах. Дважды собака обернулась и зарычала, но Софи это не остановило.
На этот раз она была полна решимости найти философа — даже если для этого ей придётся бежать аж в Афины.
Собака ускорилась и внезапно свернула на узкую тропинку. Софи погналась за ней, но через несколько минут он повернулся к ней лицом и залаял, как сторожевая собака. Софи по-прежнему не сдавалась, воспользовавшись случаем, чтобы сократить расстояние между ними.
Гермес развернулся и помчался по тропинке. Софи поняла, что никогда его не догонит. Она замерла на месте, казалось, на целую вечность, слушая, как он убегает все дальше и дальше. Затем все затихло.
Она села на пень у небольшой поляны в лесу. В руке у нее все еще был коричневый конверт. Она открыла его, вынула несколько напечатанных страниц и начала читать:

АКАДЕМИЯ ПЛАТОНА
Спасибо за приятное время, проведенное вместе, Софи. В Афинах, я имею в виду. Так что теперь я хотя бы представилась. А раз уж я представила Платона, то давайте начнем без лишних слов.

Платону (428–347 до н.э.) было двадцать девять лет, когда Сократ выпил яд цикуты. Платон некоторое время был учеником Сократа и очень внимательно следил за его судом. Тот факт, что Афины могли приговорить к смерти своего самого знатного гражданина, произвел на него глубокое впечатление. Он определил ход всей его философской деятельности.
Для Платона смерть Сократа была ярким примером конфликта, который может существовать между обществом в его реальном виде и истинным, или идеальным, обществом. Первым деянием Платона как философа стала публикация «Апологии» Сократа, повествующей о его обращении к большому жюри.
Как вы, несомненно, помните, Сократ никогда ничего не записывал, хотя многие досократики это делали. Проблема в том, что от их письменных работ почти ничего не сохранилось. Но что касается Платона, мы считаем, что все его основные труды сохранились. (Помимо «Апологии» Сократа, Платон написал сборник посланий и около двадцати пяти философских диалогов.) То, что эти работы дошли до нас сегодня, объясняется, в частности, тем, что Платон основал свою собственную философскую школу в роще недалеко от Афин, названную в честь легендарного греческого героя Академии. Поэтому школа была известна как Академия. (С тех пор по всему миру были основаны тысячи «академий». Мы до сих пор говорим об «академиках» и «академических предметах».)
В Академии Платона преподавались философия, математика и гимнастика — хотя, пожалуй, слово «преподавались» здесь не совсем уместно. В Академии Платона больше всего ценилась оживленная дискуссия. Поэтому то, что труды Платона приобрели форму диалогов, не было чистой случайностью.
Вечно Истинный, Вечно Прекрасный и Вечно Добрый
Во введении к этому курсу я упоминал, что часто бывает полезно спросить, в чем заключался проект того или иного философа. Поэтому теперь я спрашиваю: какие проблемы волновали Платона?

Вкратце, можно сказать, что Платона волновало соотношение между вечным и неизменным, с одной стороны, и тем, что «течет», с другой. (Как и досократиков, по сути.) Мы видели, как софисты и Сократ переключили свое внимание с вопросов натурфилософии на проблемы, связанные с человеком и обществом. И все же в некотором смысле даже Сократ и софисты были озабочены соотношением между вечным и неизменным, и «текущим». Их интересовала проблема в контексте человеческой морали и идеалов или добродетелей общества.
 
Вкратце, софисты считали, что представления о том, что правильно, а что неправильно, различаются от одного города-государства к другому и от одного поколения к другому. Таким образом, правильное и неправильное было чем-то, что «течет». Это было совершенно неприемлемо для Сократа. Он верил в существование вечных и абсолютных правил того, что правильно, а что неправильно. Используя здравый смысл, мы все можем прийти к этим неизменным нормам, поскольку человеческий разум на самом деле вечен и неизменен.

Понимаешь, Софи? А потом появляется Платон. Его интересуют как вечные и неизменные по своей природе, так и вечные и неизменные в отношении морали и общества. Для Платона эти две проблемы были одним и тем же. Он пытался постичь «реальность», которая была бы вечной и неизменной.

И, честно говоря, именно для этого нам и нужны философы. Нам не нужно, чтобы они выбирали королеву красоты или самую выгодную сделку на помидоры. (Вот почему они часто непопулярны!) Философы попытаются игнорировать весьма актуальные вопросы и вместо этого попытаются привлечь внимание людей к тому, что вечно “истинно”, вечно “прекрасно” и вечно “хорошо”.
Таким образом, мы можем хотя бы приблизительно представить себе философский проект Платона. Но давайте разберемся по порядку. Мы пытаемся понять выдающийся ум, ум, которому предстояло оказать глубокое влияние на всю последующую европейскую философию.

Мир идей
========
И Эмпедокл, и Демокрит обращали внимание на то, что, хотя в природном мире всё «течёт», всё же должно существовать «нечто», что никогда не меняется («четыре корня» или «атомы»). Платон соглашался с этим утверждением, но совершенно иным образом.

Платон считал, что всё осязаемое в природе «течёт». Поэтому нет «субстанций», которые не растворяются. Абсолютно всё, что принадлежит «материальному миру», состоит из материала, который может разрушаться временем, но всё создано по вневременной «форме» или «образу», вечному и неизменному.

Понимаете? Нет, не понимаете.

Почему лошади одинаковы, Софи? Ты, наверное, так не думаешь. Но есть нечто общее у всех лошадей, нечто, что позволяет нам идентифицировать их как лошадей. Конкретная лошадь «течет», естественно. Она может быть старой и хромой, и со временем умрет. Но «форма» лошади вечна и неизменна.

Для Платона то, что вечно и неизменно, не является физической «основной субстанцией», как это было для Эмпедокла и Демокрита. Платон представлял себе вечные и неизменные закономерности, духовные и абстрактные по своей природе, по образцу которых и созданы все вещи.
Позвольте мне выразиться так: досократики дали достаточно хорошее объяснение природных изменений, не предполагая, что что-либо действительно «изменилось». В середине природного цикла существовали некие вечные и неизменные мельчайшие элементы, которые, как они считали, не растворялись. Вполне справедливо, Софи! Но у них не было разумного объяснения того, как эти «мельчайшие элементы», которые когда-то были строительными блоками лошади, могли внезапно объединиться четыреста или пятьсот лет спустя и превратиться в совершенно новую лошадь. Или слона, или крокодила, если уж на то пошло.
Платон утверждал, что атомы Демокрита никогда не превращались в «эледила» или «крокодила». Именно это и послужило толчком к его философским размышлениям.

Если вы уже поняли, к чему я клоню, можете пропустить следующий абзац. Но на всякий случай уточню: у вас есть коробка с Лего, и вы собираете лошадь из Лего. Затем вы разбираете её и складываете блоки обратно в коробку. Вы не можете ожидать, что соберёте новую лошадь, просто потряся коробку. Как блоки Лего сами по себе могут найти друг друга и снова стать новой лошадью? Нет, вам нужно собрать лошадь заново, Софи. И причина, по которой вы можете это сделать, заключается в том, что у вас в голове есть образ того, как выглядела лошадь. Лошадь из Лего сделана из модели, которая остаётся неизменной от лошади к лошади.
Как вы справились с пятьюдесятью одинаковыми печеньями? Допустим, вы прилетели из космоса и никогда раньше не видели пекаря. Вы натыкаетесь на соблазнительную пекарню — и там на полке видите пятьдесят одинаковых пряничных человечков. Полагаю, вы бы удивились, как они могут быть такими одинаковыми. Вполне возможно, что у одного отсутствует рука, у другого — часть головы, а у третьего — забавная шишка на животе. Но, хорошенько подумав, вы всё же пришли бы к выводу, что у всех пряничных человечков есть нечто общее. Хотя ни один из них не идеален, вы бы заподозрили, что у них общее происхождение. Вы бы поняли, что все печенья были сделаны в одной и той же форме. И более того, Софи, вас теперь охватывает непреодолимое желание увидеть эту форму. Потому что, очевидно, сама форма должна быть абсолютным совершенством — и в каком-то смысле даже красивее — по сравнению с этими грубыми копиями.
Если вы решили эту проблему самостоятельно, то пришли к философскому решению точно так же, как и Платон.
Как и большинство философов, он «прилетел из космоса». (Он встал на самый кончик одного из тонких волосков кроличьей шерсти.) Он был поражен тем, насколько похожими могут быть все природные явления, и пришел к выводу, что это происходит потому, что за всем, что мы видим вокруг, скрывается ограниченное количество форм. Платон назвал эти формы идеями. За каждой лошадью, свиньей или человеком стоит «идейная лошадь», «идейная свинья» и «идейный человек». (Точно так же, в пекарне, о которой мы говорили, могут быть пряничные человечки, пряничные лошади и пряничные свиньи. Потому что в каждой уважающей себя пекарне есть не одна форма. Но одной формы достаточно для каждого вида пряников.)

Платон пришел к выводу, что за «материальным миром» должна скрываться реальность. Он назвал эту реальность миром идей; она содержала вечные и неизменные «закономерности», лежащие в основе различных явлений, с которыми мы сталкиваемся в природе. Эта замечательная точка зрения известна как теория идей Платона.

Истинное Знание
===============
Я уверен, ты следила за мной, Софи, дорогая. Но тебе, возможно, интересно, говорил ли Платон серьезно. Он действительно верил, что подобные формы на самом деле существуют в совершенно иной реальности?
Вероятно, он не всегда придерживался этого буквально, но в некоторых своих диалогах он, безусловно, хочет, чтобы его поняли именно так. Давайте попробуем проследить ход его мыслей.
Как мы видели, философ стремится постичь нечто вечное и неизменное. Например, не имело бы смысла писать философский трактат о существовании какого-либо мыльного пузыря. Отчасти потому, что едва ли хватило бы времени изучить его подробно, прежде чем он лопнет, а отчасти потому, что, вероятно, было бы довольно сложно найти рынок для философского трактата о чем-то, чего никто никогда не видел и что существовало всего пять секунд.

Платон считал, что всё, что мы видим вокруг себя в природе, всё осязаемое, можно уподобить мыльному пузырю, поскольку ничто из существующего в мире чувств не вечно. Мы, конечно, знаем, что рано или поздно каждый человек и каждое животное умрут и разложатся. Даже глыба мрамора меняется и постепенно разрушается. (Акрополь приходит в упадок, Софи! Это скандал, но так уж оно есть.) Суть в том, что мы никогда не сможем обладать истинным знанием о чём-либо, находящемся в постоянном изменении. Мы можем иметь лишь мнения о вещах, принадлежащих к миру чувств, осязаемым вещам. Мы можем обладать истинным знанием только о тех вещах, которые можно понять с помощью разума.

Хорошо, Софи, я объясню пояснее: пряничный человечек после всей этой выпечки может получиться настолько кривым, что довольно трудно понять, что он собой представляет. Но, увидев десятки более или менее удачных пряничных человечков, я могу с уверенностью сказать, как выглядела форма для печенья. Я могу предположить, даже если никогда её не видела. Возможно, даже не стоит видеть саму форму своими глазами, потому что мы не всегда можем доверять данным наших органов чувств. Зрение может различаться от человека к человеку. С другой стороны, мы можем полагаться на то, что подсказывает нам наш разум, потому что он одинаков для всех.

Если вы сидите в классе с тридцатью другими учениками, и учитель спрашивает, какой цвет радуги самый красивый, он, вероятно, получит множество разных ответов.

Но если он спросит, чему равно 8 умножить на 3, весь класс, будем надеяться, даст один и тот же ответ. Потому что теперь говорит разум, а разум, в некотором смысле, является прямой противоположностью «так думать» или «чувствовать». Мы могли бы сказать, что разум вечен и универсален именно потому, что он выражает только вечные и универсальные состояния.

Платон находил математику очень увлекательной, потому что математические состояния никогда не меняются. Следовательно, это состояния, о которых мы можем иметь истинное знание. Но здесь нам нужен пример.

Представьте, что вы нашли в лесу круглую сосновую шишку. Возможно, вы скажете, что «думаете», что она совершенно круглая, в то время как Джоанна настаивает, что она немного сплющена с одной стороны. (А потом вы начинаете спорить об этом!) Но вы не можете обладать истинным знанием о том, что можете воспринимать глазами. С другой стороны, вы можете с абсолютной уверенностью сказать, что сумма углов в круге составляет 360 градусов. В этом случае вы будете говорить об идеальном круге, который может и не существовать в физическом мире, но который вы можете ясно представить. (Вы имеете дело со спрятанной формой для пряничного человечка, а не с конкретным печеньем на кухонном столе.)

Короче говоря, мы можем иметь лишь неточные представления о вещах, которые воспринимаем органами чувств. Но истинное знание о вещах, которые понимаем разумом, мы можем иметь. Сумма углов треугольника останется равной 180 градусам до конца времён. И точно так же «идеальная» лошадь будет ходить на четырёх ногах, даже если все лошади в чувственном мире сломают ноги.

Бессмертная душа
================
Как я уже объяснил, Платон считал, что реальность делится на две области.
Одна из областей — это мир чувств, о котором мы можем иметь лишь приблизительное или неполное знание, используя наши пять (приблизительных или неполных) органов чувств. В этом чувственном мире «все течет», и ничто не вечно. В чувственном мире ничто не существует, есть только вещи, которые возникают и исчезают.

Другая область — это мир идей, о котором мы можем получить истинное знание, используя свой разум. Этот мир идей не может быть воспринят органами чувств, но идеи (или формы) вечны и неизменны.

Согласно Платону, человек — двойственное существо. У нас есть тело, которое «течет», неразрывно связано с миром чувств и подвержено той же участи, что и все остальное в этом мире — например, мыльный пузырь. Все наши чувства основаны на теле и, следовательно, ненадежны. Но у нас также есть бессмертная душа — и эта душа является царством разума. И, не будучи физической, душа может познавать мир идей.
Но это еще не все, Софи. ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ!
Платон также считал, что душа существовала до того, как вселилась в тело (она лежала на полке в шкафу со всеми формочками для печенья). Но как только душа пробуждается в человеческом теле, она забывает все совершенные идеи. Затем начинает происходить нечто. Фактически, начинается чудесный процесс. По мере того, как человек открывает для себя различные формы в мире природы, смутное воспоминание волнует его душу. Он видит лошадь — но несовершенную лошадь. (Пряничную лошадку!) Одного её вида достаточно, чтобы пробудить в душе смутное воспоминание о совершенной «лошади», которую душа когда-то видела в мире идей, и это пробуждает в душе стремление вернуться в своё истинное царство. Платон называет это стремление эрос — что означает любовь. Таким образом, душа испытывает «стремление вернуться к своему истинному истоку». С этого момента тело и весь чувственный мир воспринимаются как несовершенные и незначительные. Душа жаждет улететь домой на крыльях любви в мир идей. Оно жаждет освободиться от телесных оков.
Позвольте мне быстро подчеркнуть, что Платон описывает идеальный жизненный путь, поскольку далеко не все люди освобождают душу, чтобы начать свой путь обратно в мир идей. Большинство людей цепляются за чувственные «отражения» идей. Они видят лошадь — и ещё одну лошадь. Но они никогда не видят того, на что каждая лошадь является лишь жалкой имитацией. (Они бросаются на кухню и объедаются имбирными пряниками, даже не задумываясь о том, откуда они взялись.) Платон описывает путь философа. Его философию можно рассматривать как описание философской практики.

Когда ты видишь тень, Софи, ты предполагаешь, что она отбрасывается чем-то другим. Ты видишь тень животного. Ты думаешь, что это может быть лошадь, но не совсем уверена. Поэтому ты оборачиваешься и видишь саму лошадь — которая, конечно же, бесконечно красивее и чётче по очертаниям, чем размытая «тень лошади». Платон также считал, что все природные явления — это всего лишь тени вечных форм или идей. Но большинство людей довольны жизнью среди теней. Они не задумываются о том, что отбрасывает эти тени. Они думают, что тени — это всё, что существует, даже не осознавая, что они, по сути, являются тенями. И поэтому они не обращают внимания на бессмертие собственной души.

Из тьмы пещеры
==============
Платон приводит миф, иллюстрирующий это. Мы называем его Мифом о пещере. Я перескажу его своими словами.

Представьте себе людей, живущих в подземной пещере. Они сидят спиной к входу в пещеру, их руки и ноги связаны таким образом, что они могут смотреть только на заднюю стену пещеры. За ними высокая стена, а за ней проходят человекоподобные существа, держащие различные фигуры над вершиной стены. Поскольку за этими фигурами горит огонь, они отбрасывают мерцающие тени на заднюю стену пещеры. Таким образом, единственное, что видят обитатели пещеры, — это игра теней. Они сидят в таком положении с рождения, поэтому думают, что эти тени — всё, что есть.

Представьте, что один из обитателей пещеры освобождается от оков. Первое, что он спрашивает себя, — откуда берутся все эти тени на стене пещеры. Что, по-вашему, происходит, когда он оборачивается и видит фигуры, поднятые над стеной? Сначала его ослепляет яркий солнечный свет. Его также ослепляет четкость фигур, потому что до сих пор он видел только их тени. Если ему удастся перелезть через стену и пройти мимо огня во внешний мир, он будет ослеплен еще больше. Но, протерев глаза, он будет поражен красотой всего вокруг. Впервые он увидит цвета и четкие формы. Он увидит настоящих животных и цветы, которые тени пещеры лишь слабо отражали. Но даже сейчас он спросит себя, откуда берутся все эти животные и цветы. Затем он увидит солнце в небе и поймет, что именно оно дает жизнь этим цветам и животным, так же как огонь сделал видимыми тени.

Радостный пещерный житель мог бы теперь убежать в сельскую местность, наслаждаясь новообретенной свободой. Но вместо этого он думает обо всех остальных, кто все еще находится в пещере. Он возвращается. Оказавшись там, он пытается убедить пещерных жителей, что тени на стене пещеры — это всего лишь мерцающие отражения «реальных» вещей. Но они ему не верят. Они указывают на стену пещеры и говорят, что то, что они видят, — это все, что есть. Наконец, они убивают его.

В «Мифе о пещере» Платон иллюстрирует путь философа от смутных образов к истинным идеям, лежащим в основе всех природных явлений. Вероятно, он также имел в виду Сократа, которого «обитатели пещеры» убили за то, что он нарушил их устоявшиеся представления и пытался осветить путь к истинному пониманию. «Миф о пещере» иллюстрирует мужество Сократа и его чувство педагогической ответственности.

Платон утверждал, что соотношение между темнотой пещеры и миром за её пределами соответствует соотношению между формами природного мира и миром идей. Он не имел в виду, что природный мир тёмен и уныл, а что он тёмен и уныл в сравнении с ясностью идей. Картина прекрасного пейзажа тоже не тёмна и уныла. Но это всего лишь картина.

Философское государство
=======================
Миф о пещере встречается в диалоге Платона «Республика». В этом диалоге Платон также представляет картину «идеального государства», то есть воображаемого, идеального или, как мы бы сказали, утопического государства. Вкратце, можно сказать, что Платон считал, что государством должны управлять философы. Он основывает свое объяснение этому на строении человеческого тела.

Согласно Платону, человеческое тело состоит из трех частей: головы, груди и живота. Каждой из этих трех частей соответствует определенная способность души. Разум принадлежит голове, воля — груди, а аппетит — животу. Каждая из этих способностей души также имеет свой идеал, или «добродетель». Разум стремится к мудрости, воля — к мужеству, а аппетит необходимо обуздать, чтобы можно было проявлять умеренность. Только когда три части тела функционируют вместе как единое целое, мы получаем гармоничную или «добродетельную» личность. В школе ребенок должен сначала научиться обуздывать свои аппетиты, затем он должен развить мужество, и, наконец, разум ведет к мудрости.

Платон представляет себе государство, построенное точно по образцу трехчастного человеческого тела. Если тело состоит из головы, груди и живота, то государство включает правителей, помощников и земледельцев (например, фермеров). Здесь Платон явно использует в качестве модели греческую медицинскую науку. Подобно тому, как здоровый и гармоничный человек проявляет равновесие и умеренность, так и «добродетельное» государство характеризуется тем, что каждый знает свое место в общей картине.

Как и все аспекты философии Платона, его политическая философия характеризуется рационализмом. Создание хорошего государства зависит от того, насколько им управляет разум. Подобно тому, как голова управляет телом, так и философы должны управлять обществом.

Попробуем на простом примере проиллюстрировать взаимосвязь между тремя составляющими человека и государством:

ТЕЛО ДУША ДОБРОДЕТЕЛЬ ГОСУДАРСТВО
голова разум мудрость правители
грудь воля мужество помощники
живот аппетит умеренность рабочие

Идеальное государство Платона во многом похоже на старую индуистскую кастовую систему, в которой каждый человек выполняет свою особую функцию на благо всего общества. Даже до Платона в индуистской кастовой системе существовало такое же трехчастное деление на вспомогательную касту (или касту жрецов), касту воинов и касту рабочих. Сегодня мы, возможно, назвали бы государство Платона тоталитарным. Но стоит отметить, что он считал, что женщины могут управлять так же эффективно, как и мужчины, по той простой причине, что правители управляют благодаря своему разуму. Женщины, утверждал он, обладают точно такими же способностями к рассуждению, как и мужчины, при условии, что они получают такое же образование и освобождены от воспитания детей и ведения домашнего хозяйства. В идеальном государстве Платона правителям и воинам не разрешается семейная жизнь или частная собственность. Воспитание детей считается слишком важным, чтобы оставлять его на откуп отдельному человеку, и должно быть обязанностью государства. (Платон был первым философом, который выступал за государственные детские сады и образование на полный день.)

После ряда значительных политических неудач Платон написал «Теорию», в которой описал «конституционное государство» как наиболее подходящее государство. Теперь он вновь ввел частную собственность и семейные узы. Таким образом, свобода женщин стала более ограниченной. Однако он отметил, что государство, которое не обучает и не воспитывает женщин, подобно мужчине, который тренирует только правую руку.

В целом, можно сказать, что Платон положительно относился к женщинам — учитывая эпоху, в которой он жил. В диалоге «Пир» он воздает должное женщине, легендарной жрице Диотиме, за то, что она одарила Сократа его философскими прозрениями.

Итак, это был Платон, Софи. Его удивительные теории обсуждались — и критиковались — более двух тысяч лет. Первым, кто это сделал, был один из учеников его собственной Академии. Его звали Аристотель, и он был третьим великим философом из Афин.
Больше ничего не скажу!

Пока Софи читала о Платоне, солнце взошло над лесом на востоке. Оно выглядывало из-за горизонта как раз в тот момент, когда она читала о том, как один мужчина выбрался из пещеры и моргнул в ослепительном свете снаружи.

Казалось, она сама выбралась из подземной пещеры. После прочтения Платона Софи почувствовала, что видит природу совершенно по-другому. Это было похоже на дальтонизм. Она видела тени, но не различала ясные идеи.

Она не была уверена во всем, что Платон говорил о вечных закономерностях, но мысль о том, что все живые существа являются несовершенными копиями вечных форм в мире идей, была прекрасной. Ведь разве не правда, что все цветы, деревья, люди и животные «несовершенны»?

Всё, что она видела вокруг, было настолько прекрасным и живым, что Софи приходилось протирать глаза, чтобы поверить в это. Но ничто из того, на что она смотрела сейчас, не могло остаться в памяти. И всё же — через сто лет те же цветы и те же животные снова будут здесь. Даже если каждый цветок и каждое животное увянут и будут забыты, останется что-то, что «напомнит», как всё это выглядело.

Софи смотрела на окружающий мир. Внезапно белка вбежала на ствол сосны. Она несколько раз обогнула ствол и скрылась в ветвях.

«Я тебя уже видела!» — подумала Софи. Она поняла, что, возможно, это была не та же белка, которую она видела раньше, но она видела ту же самую «форму». Насколько ей было известно, Платон мог быть прав. Может быть, она действительно видела вечную «белку» раньше — в мире идей, до того, как её душа вселилась в человеческое тело.

Неужели она действительно жила раньше? Существовала ли её душа до того, как обрела тело? И правда ли, что она носила внутри себя маленький золотой самородок — драгоценный камень, не подверженный воздействию времени, душу, которая будет жить, когда её собственное тело состарится и умрёт?

Хижина майора
=============
...девушка в зеркале подмигнула обоими глазами…
Было всего четверть седьмого. Спешить домой не нужно было. Мама Софи всегда отдыхала по воскресеньям, так что она, вероятно, поспит еще два часа.

Стоит ли ей пройти немного дальше в лес и попытаться найти Альберто Нокса? И почему собака так злобно зарычала на неё?

Софи встала и пошла по тропинке, по которой шел Гермес. В руке у нее был коричневый конверт со страницами, посвященными Платону. Где бы тропинка ни разветвлялась, она выбирала более широкую.
Птицы щебетали повсюду — на деревьях и в воздухе, в кустах и ;;зарослях. Они были заняты своими утренними делами. Они не знали разницы между буднями и воскресеньями. Кто научил их всему этому? Может быть, внутри каждой из них сидит крошечный компьютер, программирующий их на выполнение определенных действий?
Тропа вела вверх по небольшому холму, а затем круто спускалась вниз между высокими соснами. Лес стал настолько густым, что она могла видеть лишь несколько метров между деревьями.
Внезапно она заметила что-то сверкающее между сосновыми стволами. Должно быть, это небольшое озеро. Тропинка вела в другую сторону, но Софи осторожно пробиралась сквозь деревья. Сама не понимая почему, она позволила ногам вести ее.
Озеро было не больше футбольного поля. На другом берегу она увидела выкрашенную в красный цвет хижину на небольшой поляне, окруженной серебристыми березами. Из дымохода поднимался слабый клубок дыма.
Софи спустилась к кромке воды. Местами было очень грязно, но тут она заметила лодку. Она наполовину высунулась из воды. В ней было два весла.
Софи огляделась. Что бы она ни делала, обойти озеро и добраться до красной хижины, не промочив обувь, было бы невозможно. Она решительно подошла к лодке и спустила её на воду. Затем она забралась на борт, вставила вёсла в уключины и поплыла через озеро. Вскоре лодка коснулась противоположного берега. Софи высадилась на берег и попыталась вытащить лодку за собой. Берег здесь был гораздо круче, чем противоположный.
Она лишь один раз оглянулась через плечо, прежде чем направиться к хижине.
Она была совершенно ошеломлена собственной смелостью. Как она посмела на это? Она понятия не имела. Казалось, что «что-то» подтолкнуло ее к этому.
Софи подошла к двери и постучала. Она подождала немного, но никто не ответил. Она осторожно попыталась открыть дверь, и она открылась.
«Здравствуйте!» — крикнула она. — «Есть кто-нибудь дома?»
Она вошла и оказалась в гостиной. Она не осмелилась закрыть за собой дверь.
Здесь явно кто-то жил. Софи слышала потрескивание дров в старой печи. Кто-то был здесь совсем недавно.
На большом обеденном столе стояла пишущая машинка, несколько книг, пара карандашей и стопка бумаги. У окна с видом на озеро стоял столик поменьше и два стула. Помимо этого, мебели было очень мало, хотя вся одна стена была заставлена ;;книжными полками, полными книг. Над белым комодом висело большое круглое зеркало в массивной латунной раме. Оно выглядело очень старым.
На одной из стен висели две картины. Одна из них — масляная живопись, изображающая белый дом, расположенный в двух шагах от небольшой бухты с красным лодочным сараем. Между домом и сараем находился наклонный сад с яблоней, несколькими густыми кустарниками и камнями. Густая полоса берез обрамляла сад, словно гирлянда. Название картины — «Бьеркели».
Рядом с этой картиной висел старый портрет мужчины, сидящего в кресле у окна. У него на коленях лежала книга. На картине также был изображен небольшой залив с деревьями и скалами на заднем плане. Казалось, что она была написана несколько сотен лет назад. Название картины — «Беркли». Имя художника — Смиберт.
Беркли и Бьеркели. Как странно!
Софи продолжила расследование. Дверь вела из гостиной в небольшую кухню. Кто-то только что вымыл посуду. Тарелки и стаканы были сложены на кухонном полотенце, некоторые из них все еще блестели от капель мыльной воды. На полу стояла жестяная миска с остатками еды. У того, кто здесь жил, было домашнее животное, собака или кошка.
Софи вернулась в гостиную. Другая дверь вела в крошечную спальню. На полу рядом с кроватью лежали два толстых одеяла, свернутые в комок. Софи обнаружила на одеялах золотистые волоски. Вот оно, доказательство! Теперь Софи знала, что обитателями этой хижины были Альберто Нокс и Гермес.
Вернувшись в гостиную, Софи стояла перед зеркалом. Стекло было матовым и поцарапанным, и ее отражение, соответственно, размытым. Софи начала корчить себе рожи, как делала это дома в ванной. Ее отражение делало то же самое, что и следовало ожидать.
Но вдруг произошло нечто пугающее. Всего один раз — в долю секунды — Софи совершенно отчетливо увидела, что девушка в зеркале подмигнула обоими глазами. Софи испуганно отшатнулась. Если бы она сама подмигнула, как бы она увидела, как подмигнула другая девушка? И не только это, казалось, что другая девушка подмигнула Софи так, словно говорила: «Я тебя вижу, Софи. Я здесь, по ту сторону».
Софи почувствовала, как бешено бьётся её сердце, и одновременно услышала лай собаки вдалеке. Гермес! Ей нужно было немедленно отсюда убираться. Затем она заметила зелёный бумажник на комоде под зеркалом. В нём лежали стокроновая купюра, пятидесятикроновая и школьный билет. На нём была фотография девочки со светлыми волосами. Под фотографией было написано имя девочки: Хильде Моллер Кнаг…
Софи вздрогнула. Она снова услышала лай собаки. Ей нужно было немедленно выбраться наружу!
Проходя мимо стола, она заметила белый конверт между книгами и стопкой бумаг. На нем было написано одно слово: СОФИ.
Не успев осознать, что делает, она схватила конверт и засунула его в коричневый конверт со страницами Платона. Затем она выбежала за дверь и захлопнула её за собой.
Лай приближался. Но хуже всего было то, что лодки не было. Через секунду-две она увидела её, дрейфующую посередине озера. Одно из вёсел плавало рядом. Всё потому, что ей не удалось полностью вытащить лодку на берег. Она услышала собачий лай совсем рядом и увидела движение между деревьями на другом берегу озера.
Софи больше не колебалась. С большим конвертом в руке она бросилась в кусты за хижиной. Вскоре ей пришлось пробираться через болотистую местность, несколько раз проваливаясь по щиколотку. Но она должна была продолжать идти. Она должна была добраться домой.
Вскоре она вышла на тропинку. Была ли это та же тропинка, по которой она шла раньше? Она остановилась, чтобы отжать платье. А потом начала плакать.
Как она могла быть такой глупой? Хуже всего была лодка. Она никак не могла забыть вид гребной лодки с одним веслом, беспомощно дрейфующей по озеру. Это было так неловко, так позорно…
Учитель философии, вероятно, уже добрался до озера. Ему понадобится лодка, чтобы добраться домой. Софи чувствовала себя почти преступницей. Но она сделала это не специально.
Конверт! Это, пожалуй, еще хуже. Зачем она его взяла? Потому что на нем было написано ее имя, конечно, так что в каком-то смысле он принадлежал ей. Но даже несмотря на это, она чувствовала себя воровкой. И более того, она предоставила доказательства того, что это была она.
Софи достала записку из конверта. В ней было написано:

Что появилось раньше — курица или курица, ставшая «идеей»?
Рождаемся ли мы с врожденными «идеями»? В чем разница между растением, животным и человеком?
Почему идёт дождь?
Что нужно, чтобы прожить хорошую жизнь?

Софи вряд ли могла сейчас думать об этих вопросах, но она предположила, что они как-то связаны со следующим философом. Разве его не звали Аристотелем?

Когда она наконец увидела живую изгородь, пробежав так далеко через лес, это было похоже на то, как если бы она выплыла на берег после кораблекрушения. С другой стороны изгородь выглядела забавно.
Она не смотрела на часы, пока не забралась в гостиную. Было десять тридцать. Она положила большой конверт в жестяную коробку из-под печенья вместе с остальными бумагами и засунула записку с новыми вопросами себе за колготки.
Когда она вошла, ее мать разговаривала по телефону. Увидев Софи, она быстро повесила трубку.
«Где же ты была?»
«Я… гуляла… в лесу», — пробормотала она.
«Понятно».
Софи молча стояла, наблюдая, как вода стекает с ее платья.
«Я звонила Джоанне…»
«Джоанне?»
Мать принесла ей сухую одежду. Софи едва успела спрятать записку от философа. Затем они сели вместе на кухне, и мать сварила горячий шоколад.
«Вы были с ним?» — спросила она спустя некоторое время.
«С ним?»
Софи могла думать только о своем учителе философии.
«С ним, да. С ним… с твоим кроликом!»
Софи покачала головой.
«Что вы делаете, когда вы вместе, Софи? Почему ты такая мокрая?»
Софи сидела, серьезно глядя на стол. Но в глубине души она смеялась. Бедная мама, теперь ей придется беспокоиться о ней.
Она снова покачала головой. Затем на нее обрушился еще один поток вопросов.
«Теперь я хочу правду. Ты гуляла всю ночь? Почему ты легла спать в одежде? Ты тайком убежала, как только я легла спать? Тебе всего четырнадцать, Софи. Я требую знать, с кем ты встречаешься!»
Софи начала плакать. Потом заговорила. Она все еще была напугана, а когда страшно, обычно и говоришь.
Она объяснила, что проснулась очень рано и пошла на прогулку в лес. Она рассказала матери о домике и лодке, а также о таинственном зеркале. Но ничего не упомянула о секретном заочном курсе. И о зеленом кошельке тоже. Она не совсем понимала почему, но Хильде нужно было оставить себе.
Мать обняла Софи, и Софи поняла, что теперь мама ей верит.
«У меня нет парня», — всхлипнула Софи. — «Я просто сказала это, потому что ты так расстроилась из-за белого кролика».
 И ты действительно прошла весь путь до хижины майора... - задумчиво произнесла ее мать.
«В домик майора?» — Софи уставилась на мать.
«Маленький лесной домик называется домиком майора, потому что несколько лет назад там некоторое время жил армейский майор. Он был довольно эксцентричным, немного сумасшедшим, мне кажется. Но неважно. С тех пор домик пустует».
«Но это не так! Сейчас там живет философ».
«Ой, хватит, не начинай снова фантазировать!»
Софи оставалась в своей комнате, размышляя о случившемся. В голове у нее крутился шумный цирк, полный неуклюжих слонов, глупых клоунов, отважных цирковых артистов и дрессированных обезьян. Но один образ постоянно возвращался — маленькая лодка с одним веслом, дрейфующая по озеру в глубине леса, — и кто-то, кому эта лодка нужна, чтобы добраться домой.
Она была уверена, что преподаватель философии не желал ей зла и, конечно же, простил бы её, если бы узнал, что она была в его домике. Но она нарушила договорённость. Это была вся благодарность, которую он получил за то, что взял на себя её философское образование. Как она могла это исправить? Софи достала свой розовый блокнот и начала писать:

Дорогой Философ, это я была в вашем домике рано утром в воскресенье. Мне так хотелось встретиться с вами и обсудить некоторые философские проблемы. На данный момент я поклонница Платона, но я не уверена, что он был прав насчёт существования идей или образных картин в другой реальности. Конечно, они существуют в наших душах, но я думаю — по крайней мере, на данный момент — что это другое дело. Должна признаться, что я не совсем убеждена в бессмертии души. Лично у меня нет воспоминаний о моих прошлых жизнях. Если бы вы могли убедить меня, что душа моей покойной бабушки счастлива в мире идей, я была бы вам очень благодарна.
На самом деле, я начала писать это письмо (которое я положу в розовый конверт с кусочком сахара) не из философских соображений. Я просто хотела извиниться за своё непослушание. Я пыталась полностью вытащить лодку на берег, но, очевидно, мне не хватило сил. Или, может быть, большая волна снова утащила лодку в море.
Надеюсь, вам удалось добраться домой, не промочив ноги. Если нет, вас, возможно, утешит то, что я промокла насквозь и, вероятно, сильно простужусь. Но это будет уже моя вина.
Я ничего не трогала в хижине, но, к сожалению, не смогла устоять перед искушением взять конверт, лежавший на столе. Не потому, что хотела что-то украсть, а потому что на нем было мое имя, и в растерянности я подумала, что он принадлежит мне. Я искренне сожалею и обещаю больше никогда вас не разочаровывать.

P.S. Я буду очень тщательно обдумывать все новые вопросы, начиная прямо сейчас.

P.P.S. Зеркало в латунной раме над белым комодом — обычное зеркало или волшебное? Я спрашиваю, потому что не привыкла видеть своё отражение, подмигивающее обоими глазами.

С наилучшими пожеланиями от вашей искренне заинтересованной ученицы, Софи.

Софи дважды прочла письмо, прежде чем положить его в конверт. Она подумала, что оно менее формальное, чем предыдущее. Прежде чем спуститься на кухню за кусочком сахара, она взглянула на записку с вопросами на сегодня:

“Что появилось первым — курица или “идея” цыпленка?
Этот вопрос был таким же сложным, как старая загадка о курице и яйце. Не было бы курицы без яйца, и не было бы яйца без курицы. Неужели так же сложно выяснить, что появилось раньше — курица или «идея» курицы? Софи поняла, что имел в виду Платон. Он имел в виду, что «идея» курицы существовала в мире идей задолго до того, как куры появились в чувственном мире. По словам Платона, душа «видела» «идею» курицы, прежде чем она вселилась в тело. Но разве не здесь, как думала Софи, Платон ошибается? Как человек, который никогда не видел живой курицы или её изображения, мог иметь какое-либо «представление» о курице?

Что привело её к следующему вопросу:

Рождаемся ли мы с врожденными «идеями»? Вряд ли, подумала Софи. Ей было трудно представить, чтобы новорожденный ребенок был особенно хорошо наделен идеями. Конечно, никогда нельзя быть уверенным наверняка, ведь отсутствие языка у ребенка вовсе не означает отсутствие идей в его голове. Но, безусловно, мы должны увидеть мир, прежде чем сможем что-либо о нем узнать.

«В чём разница между растением, животным и человеком?» Софи сразу же увидела очень очевидные различия.
Например, она не считала, что у растений очень сложная эмоциональная жизнь. Кто когда-либо слышал о колокольчике с разбитым сердцем? Растение растёт, получает питание и производит семена, чтобы размножаться. Это, пожалуй, всё, что можно сказать о растениях. Софи пришла к выводу, что всё, что применимо к растениям, применимо и к животным и людям. Но у животных есть и другие качества. Например, они могут двигаться. (Когда роза вообще пробегала марафон?) Было немного сложнее указать на какие-либо различия между животными и людьми. Люди могут думать, но разве животные не могут делать то же самое? Софи была убеждена, что её кот Шерекан умеет думать. По крайней мере, он может быть очень расчётливым. Но может ли он размышлять над философскими вопросами? Может ли кот рассуждать о различии между растением, животным и человеком? Вряд ли! Кот, вероятно, может быть либо доволен, либо несчастен, но задавался ли он когда-нибудь вопросом, существует ли Бог или есть ли у него бессмертная душа? Софи считала это крайне сомнительным. Но здесь возникла та же проблема, что и с младенцем и врождёнными идеями. Разговаривать с кошкой на подобные вопросы было так же сложно, как обсуждать их с младенцем.

«Почему идёт дождь?» Софи пожала плечами. Вероятно, дождь идёт потому, что морская вода испаряется, а облака конденсируются в капли. Разве она не изучала это в третьем классе? Конечно, всегда можно сказать, что дождь идёт для того, чтобы растения и животные могли расти. Но правда ли это? Имеет ли дождь какую-либо реальную цель?

Последний вопрос определенно был связан с целью: «Что нужно, чтобы прожить хорошую жизнь?»

Философ писал об этом довольно рано, в начале курса. Всем нужны еда, тепло, любовь и забота. По крайней мере, такие базовые вещи были основным условием хорошей жизни. Затем он указал, что людям также необходимо найти ответы на определенные философские вопросы. Вероятно, также очень важно иметь работу, которая тебе нравится. Например, если ты ненавидишь пробки, тебе будет не очень комфортно работать таксистом. А если ты ненавидишь делать домашнее задание, то, вероятно, стать учителем — плохая идея. Софи любила животных и хотела стать ветеринаром. Но в любом случае она не считала, что для хорошей жизни обязательно нужно выиграть миллион в лотерею.

Скорее наоборот. Была такая поговорка:

Дьявол находит работу для праздных рук.

Софи оставалась в своей комнате, пока мама не позвала её вниз на большой обед. Она приготовила стейк из вырезки и запечённый картофель. На десерт были морошка со сливками.
Они говорили о самых разных вещах. Мать Софи спросила ее, как бы она хотела отпраздновать свой пятнадцатый день рождения. До этого оставалось всего несколько недель.
Софи пожала плечами.
«Ты никого не собираешься приглашать? То есть, ты не хочешь устроить вечеринку?»
"Может быть."
«Мы могли бы спросить Марту и Анну Мари... и Хелен. И Джоанну, конечно. И, возможно, Джереми. Но это решать тебе. Знаешь, я так хорошо помню свой пятнадцатый день рождения. Кажется, это было совсем недавно. Я чувствовала себя уже довольно взрослой. Странно, Софи! Я совсем не изменилась с тех пор».
«Ты не изменилась. Ничего не изменилось. Ты просто повзрослела…»
«Мм… это было очень по-взрослому. Просто мне кажется, всё произошло слишком быстро».

Аристотель... скрупулезный организатор, стремившийся прояснить наши понятия...

Пока её мать дремала после обеда, Софи спустилась в гостиную. Она положила кусочек сахара в розовый конверт и написала снаружи: «Альберто».
Новых писем не было, но через несколько минут Софи услышала приближающуюся собаку.
«Гермес!» — позвала она, и в следующее мгновение он, толкаясь, ворвался в гостиную с большим коричневым конвертом во рту.
” Хороший мальчик! Софи обняла пса, который фыркал и шмыгал носом, как морж. Она взяла розовый конверт с кусочком сахара и положила его псу в пасть. Он перелез через изгородь и снова скрылся в лесу.
Софи с опаской открыла большой конверт, гадая, будет ли в нем что-нибудь о домике и лодке.
Внутри находились обычные машинописные страницы, скрепленные скрепкой. Но внутри также лежала отдельная страница. На ней было написано:

Уважаемая мисс Слесарь, или, точнее, мисс Взломщица. Дело уже передано в полицию.
На самом деле нет. Я не злюсь. Если вы так же любопытны в поисках ответов на философские загадки, то, я бы сказал, ваше приключение было очень многообещающим. Просто немного раздражает, что мне теперь придётся переезжать. Впрочем, винить мне, пожалуй, некого, кроме себя. Я мог бы знать, что вы человек, который всегда стремится докопаться до сути вещей.
С уважением, Альберто

Софи почувствовала облегчение. Значит, он все-таки не злился. Но зачем ему было переезжать?
Она взяла бумаги и побежала в свою комнату. Было бы разумно находиться дома, когда мать проснется. Удобно устроившись на кровати, она начала читать об Аристотеле.

ФИЛОСОФ И УЧЕНЫЙ
================
Дорогая Софи! Вероятно, теория или идеи Платона вас поразили. И вы не единственная! Я не знаю, приняли ли вы всё это на веру — или же у вас были какие-то критические замечания. Но если были, то можете быть уверены, что ту же самую критику высказывал и Аристотель (384–322 до н.э.), который почти двадцать лет учился в Академии Платона.
Аристотель не был уроженцем Афин. Он родился в Македонии и поступил в Академию Платона, когда Платону было 61 год. Отец Аристотеля был уважаемым врачом, а значит, и учёным. Это уже говорит нам кое-что о философских взглядах Аристотеля. Больше всего его интересовало изучение природы. Он был не только последним из великих греческих философов, но и первым великим биологом Европы.
Доводя это до крайности, можно сказать, что Платон был настолько поглощен своими вечными формами, или «идеями», что почти не замечал изменений в природе. Аристотель же, напротив, был озабочен именно этими изменениями — или тем, что мы сегодня называем природными процессами.
Если еще больше преувеличить, можно сказать, что Платон отвернулся от чувственного мира и закрыл глаза на все, что мы видим вокруг. (Он хотел вырваться из пещеры и взглянуть на вечный мир идей!) Аристотель поступил наоборот: он опустился на четвереньки и изучал лягушек и рыб, анемоны и маки.
В то время как Платон использовал свой разум, Аристотель также полагался на свои чувства.
Между ними обнаруживаются существенные различия, не в последнюю очередь в их трудах. Платон был поэтом и мифологом; труды Аристотеля были сухими и точными, как энциклопедия. С другой стороны, большая часть его работ основывалась на самых современных полевых исследованиях.
В античных записях упоминаются 170 трудов, предположительно написанных Аристотелем. Из них сохранилось 47. Это не полные книги; они в основном состоят из конспектов лекций. В его время философия все еще была преимущественно устной деятельностью.
Значение Аристотеля в европейской культуре обусловлено, в частности, тем, что он создал терминологию, используемую учеными сегодня. Он был великим организатором, основавшим и классифицировавшим различные науки.
Поскольку Аристотель писал обо всех науках, я ограничусь лишь некоторыми из наиболее важных областей. Теперь, когда я так много рассказал вам о Платоне, вы должны начать с того, как Аристотель опровергал теорию идей Платона. Позже мы рассмотрим, как он сформулировал свою собственную естественную философию, поскольку именно Аристотель обобщил то, что говорили предшественники-естественные философы. Мы увидим, как он классифицирует наши понятия и основывает дисциплину логики как науку. И наконец, я немного расскажу вам о взглядах Аристотеля на человека и общество.

Нет врожденных идей
===================
Подобно философам до него, Платон стремился найти вечное и неизменное посреди всех изменений. Так он нашел совершенные идеи, превосходящие чувственный мир. Более того, Платон считал, что идеи реальнее всех явлений природы. Сначала появилась идея «лошадь», затем появились все лошади чувственного мира, скачущие, словно тени на стене пещеры. Идея «курица» появилась раньше и курицы, и яйца.

Аристотель считал, что Платон перевернул всё с ног на голову. Он соглашался со своим учителем в том, что конкретная лошадь «течёт», и что ни одна лошадь не живёт вечно. Он также соглашался с тем, что истинная форма лошади вечна и неизменна. Но «идея» лошади была всего лишь концепцией, которую мы, люди, сформировали, увидев определённое количество лошадей. Таким образом, «идея» или «форма» лошади не существовала сама по себе. Для Аристотеля «идея» или «форма» лошади состояла из характеристик лошади, которые определяют то, что мы сегодня называем видом лошади.
Если быть точнее: под «формой» лошади Аристотель подразумевал то, что присуще всем лошадям. И здесь метафора с формой для пряников неуместна, потому что форма существует независимо от конкретных пряников. Аристотель не верил в существование каких-либо форм или «шаблонов», которые, так сказать, лежат на своей полке вне природного мира. Напротив, для Аристотеля «формы» были в вещах, потому что они являлись частными характеристиками этих вещей.
Таким образом, Аристотель не соглашался с Платоном в том, что «идея» курицы предшествует самой курице. То, что Аристотель называл «формой» курицы, присутствует в каждой курице как набор её специфических характеристик — например, способность нести яйца. Следовательно, настоящая курица и «форма» курицы так же неразделимы, как тело и душа.
Именно в этом и заключается суть критики Аристотелем теории идей Платона. Но не следует игнорировать тот факт, что это был драматический поворот мысли. Высшая степень реальности в теории Платона — это то, что мы мыслим разумом. Аристотелю также было очевидно, что высшая степень реальности — это то, что мы воспринимаем чувствами. Платон считал, что все, что мы видим в природе, — это всего лишь отражения вещей, существующих в высшей реальности мира идей, — и, следовательно, в человеческой душе. Аристотель же считал наоборот: вещи, находящиеся в человеческой душе, — это всего лишь отражения природных объектов. Таким образом, природа — это и есть реальный мир. По мнению Аристотеля, Платон оказался в ловушке мифической картины мира, в которой человеческое воображение смешивалось с реальным миром.
Аристотель указывал, что в сознании не существует ничего, что не было бы сначала познано чувствами. Платон сказал бы, что в природном мире нет ничего, что не существовало бы сначала в мире идей. Аристотель считал, что Платон таким образом «удваивает число вещей». Он объяснил существование лошади, ссылаясь на «идейную» лошадь. Но что это за объяснение, Софи? Откуда взялась «идейная» лошадь, вот мой вопрос. Может быть, существует даже третья лошадь, имитацией которой является «идейная» лошадь?
Аристотель утверждал, что все наши мысли и идеи попадают в наше сознание через то, что мы слышим и видим. Но у нас также есть врожденная способность к рассуждению. У нас нет врожденных идей, как утверждал Платон, но у нас есть врожденная способность организовывать все чувственные впечатления в категории и классы. Именно так возникают такие понятия, как «камень», «растение», «животное» и «человек». Аналогичным образом возникают такие понятия, как «лошадь», «омар» и «канарейка».

Аристотель не отрицал, что у человека есть врожденный разум. Напротив, именно разум, по мнению Аристотеля, является наиболее отличительной чертой человека. Но наш разум совершенно пуст, пока мы что-то не почувствуем. Поэтому у человека нет врожденных «идей».

Форма вещи — это её специфические характеристики.
================================================
Осознав платоновскую теорию идей, Аристотель пришел к выводу, что реальность состоит из различных отдельных вещей, образующих единство формы и субстанции. «Субстанция» — это то, из чего состоят вещи, а «форма» — это специфические характеристики каждой вещи.
Софи, перед тобой порхает курица. «Форма» курицы заключается именно в том, что она порхает, кудахчет и несет яйца. Поэтому под «формой» курицы мы подразумеваем специфические характеристики ее вида — или, другими словами, то, что она делает. Когда курица умирает — и перестает кудахтать — ее «форма» перестает существовать. Остается только «субстанция» курицы (к сожалению, Софи), но тогда она перестает быть курицей.
Как я уже говорил, Аристотеля интересовали изменения в природе. «Субстанция» всегда содержит потенциал для реализации определенной «формы». Можно сказать, что «субстанция» всегда стремится к достижению врожденного потенциала. Каждое изменение в природе, по мнению Аристотеля, — это трансформация субстанции из «потенциального» в «актуальное».
Да, я объясню, что имею в виду, Софи. Посмотрим, поможет ли тебе эта забавная история. Скульптор работает над большим блоком гранита. Он каждый день отрубает этот бесформенный кусок. Однажды мимо проходит маленький мальчик и спрашивает: «Что ты ищешь?»
«Подожди и увидишь», — отвечает скульптор. Через несколько дней мальчик возвращается, и теперь скульптор вырезал из гранита прекрасную лошадь. Мальчик с изумлением смотрит на неё, затем поворачивается к скульптору и спрашивает: «Откуда ты знал, что она там?»
И правда! В каком-то смысле скульптор увидел форму лошади в гранитном блоке, потому что именно этот блок гранита обладал потенциалом для придания ему формы лошади. Точно так же Аристотель считал, что всё в природе обладает потенциалом для реализации или достижения определённой «формы».
Вернемся к курице и яйцу. Куриное яйцо обладает потенциалом стать цыпленком. Это не означает, что все куриные яйца становятся цыплятами — многие из них оказываются на завтрак в виде жареных яиц, омлетов или яичницы, так и не реализовав свой потенциал. Но столь же очевидно, что куриное яйцо не может стать гусем. Этот потенциал отсутствует в курином яйце. Таким образом, «форма» вещи говорит не только о ее потенциале, но и о ее ограниченности.
Когда Аристотель говорит о «субстанции» и «форме» вещей, он имеет в виду не только живые организмы. Подобно тому, как для курицы характерно кудахтать, хлопать крыльями и нести яйца, для камня характерно падать на землю. Как курица не может не кудахтать, так и камень не может не упасть на землю. Конечно, можно поднять камень и подбросить его высоко в воздух, но поскольку природа камня — падать на землю, его нельзя бросить на Луну. (Будьте осторожны при проведении этого эксперимента, потому что камень может отомстить и найти кратчайший путь обратно на Землю!)

Конечная причина
================
Прежде чем мы закончим обсуждение вопроса о том, что все живые и мертвые существа обладают «формой», которая говорит что-то об их потенциальном «действии», я должен добавить, что Аристотель имел замечательное представление о причинно-следственной связи в природе.
Сегодня, когда мы говорим о «причине» чего-либо, мы имеем в виду то, как это произошло. Оконное стекло разбилось, потому что Пётр бросил в него камень; башмак изготавливается, потому что сапожник сшивает куски кожи. Но Аристотель считал, что в природе существуют разные типы причин. В общей сложности он выделил четыре различных причины. Важно понимать, что он подразумевал под тем, что называл «конечной причиной».
В случае с разбитым окном вполне разумно задаться вопросом, почему Пётр бросил камень. Таким образом, мы спрашиваем, какова была его цель. Несомненно, цель сыграла роль и в изготовлении обуви. Но Аристотель также учитывал подобную «цель» при рассмотрении совершенно безжизненных процессов в природе. Вот пример:
Почему идёт дождь, Софи? Наверное, в школе тебя учили, что дождь идёт потому, что влага в облаках охлаждается и конденсируется в капли, которые под действием силы тяжести притягиваются к земле. Аристотель бы кивнул в знак согласия. Но он бы добавил, что ты упомянула только три причины. «Материальная причина» заключается в том, что влага (облака) была там именно в тот момент, когда воздух остыл. «Действующая причина» заключается в том, что влага охлаждается, а «формальная причина» заключается в том, что «форма», или природа воды, состоит в том, чтобы упасть на землю. Но если бы ты остановилась на этом, Аристотель добавил бы, что дождь идёт потому, что растениям и животным нужна дождевая вода для роста. Это он назвал «конечной причиной». Аристотель наделяет капли дождя жизненной задачей, или «целью».
Мы бы, наверное, перевернули всё с ног на голову и сказали, что растения растут, потому что находят влагу. Видишь разницу, правда, Софи? Аристотель считал, что у всего в природе есть цель. Дождь идёт для того, чтобы растения могли расти; апельсины и виноград растут для того, чтобы люди могли их есть.
Современному научному мышлению это не свойственно. Мы утверждаем, что пища и вода — необходимые условия жизни для человека и животного. Если бы у нас не было этих условий, нас бы не существовало. Но ведь вода или апельсины — не пища для нас.
В вопросе причинно-следственной связи возникает соблазн сказать, что Аристотель ошибался. Но не будем торопиться. Многие люди считают, что Бог создал мир таким, какой он есть, для того, чтобы все Его творения могли в нём жить. С этой точки зрения, естественно, можно утверждать, что в реках есть вода, потому что животным и людям вода необходима для жизни. Но сейчас мы говорим о Божьем замысле. Дождевые капли и воды рек не заинтересованы в нашем благополучии.

Логика
======
Различие между «формой» и «субстанцией» играет важную роль в объяснении Аристотелем того, как мы воспринимаем вещи в мире.
Когда мы различаем вещи, мы классифицируем их по различным группам или категориям. Я вижу лошадь, потом другую лошадь, и ещё одну. Лошади не совсем похожи друг на друга, но у них есть нечто общее, и это нечто общее — «форма» лошади. Всё, что может быть отличительным или индивидуальным, относится к «субстанции» лошади.
Так мы все классифицируем по категориям. Коров мы помещаем в коровники, лошадей — в конюшни, свиней — в свинарники, а кур — в курятники. То же самое происходит, когда Софи Амундсен наводит порядок в своей комнате. Она ставит книги на полку, учебники — в школьную сумку, а журналы — в ящик. Затем она аккуратно складывает одежду и убирает её в шкаф — нижнее белье на одну полку, свитера — на другую, а носки — в отдельный ящик. Обратите внимание, что мы делаем то же самое в своём уме. Мы различаем вещи, сделанные из камня, вещи, сделанные из шерсти, и вещи, сделанные из резины. Мы различаем живые и мертвые вещи, а также растения, животных и людей.
Видишь, Софи? Аристотель хотел основательно навести порядок в «комнате» природы. Он пытался показать, что всё в природе относится к разным категориям и подкатегориям. (Гермес — живое существо, точнее, животное, точнее, позвоночное, точнее, млекопитающее, точнее, собака, точнее, лабрадор, точнее, самец лабрадора.)
Софи, иди в свою комнату. Подними что-нибудь с пола. Что бы ты ни взяла, ты обнаружишь, что то, что ты держишь, относится к более высокой категории. В тот день, когда ты увидишь что-то, что не сможешь классифицировать, тебя ждет шок. Если, например, ты обнаружишь какой-нибудь маленький предмет, и не сможешь точно сказать, животное это, растение или минерал, — я думаю, ты не посмеешь к нему прикоснуться.
Слова "животное", "овощ" и "минерал" напоминают мне об игре, в которой жертву выгоняют из комнаты, а когда она возвращается, она должна угадать, о чем думают все остальные. Все согласились подумать о коте Флаффи, который в данный момент находится в саду соседа. Жертва заходит и начинает угадывать. Остальные должны отвечать только “да” или “нет”. Если жертва хорошо разбирается в Аристотелизме и, следовательно, не является жертвой, игра может проходить примерно следующим образом:
Это бетон? (Да!) Минерал? (Нет!) Это живое существо? (Да!) Растение? (Нет!) Животное? (Да!) Это птица? (Нет!) Это млекопитающее? (Да!) Это целое животное? (Да!) Это кошка? (Да!) Это пушистое существо? (Да! Смех...)
Итак, Аристотель изобрел эту игру. Платону следует отдать должное за изобретение пряток. Демокриту уже приписывают изобретение конструктора Lego.
Аристотель был дотошным организатором, который стремился прояснить наши концепции. Фактически, он основал науку логику. Он продемонстрировал ряд законов, управляющих выводами или доказательствами, которые были обоснованными. Достаточно одного примера. Если я сначала установлю, что “все живые существа смертны” (первая предпосылка), а затем установлю, что “Гермес - живое существо” (вторая предпосылка), я смогу изящно заключить, что “Гермес смертен”.
Этот пример демонстрирует, что логика Аристотеля основывалась на корреляции терминов, в данном случае «живое существо» и «смертный». Хотя и следует признать, что вышеприведенный вывод на 100% верен, можно также добавить, что он вряд ли говорит нам что-то новое. Мы уже знали, что Гермес был «смертным». (Он — «собака», а все собаки — «живые существа», которые «смертны», в отличие от скалы Эвереста.) Конечно, мы это знали, Софи. Но взаимосвязь между классами вещей не всегда так очевидна. Время от времени может потребоваться уточнение наших понятий.
Например: Неужели действительно крошечные мышата сосут молоко, как ягнята и поросята? Мыши, конечно же, не откладывают яйца. (Когда я в последний раз видела мышиное яйцо?) Поэтому они рожают живых детенышей — как свиньи и овцы. Но животных, которые рожают живых детенышей, мы называем млекопитающими, а млекопитающие — это животные, которые питаются молоком матери. Итак, мы пришли к ответу. Он был у нас внутри, но нам нужно было все обдумать. Мы на мгновение забыли, что мыши действительно сосут молоко у матери. Возможно, это потому, что мы никогда не видели, как сосут молоко у детеныша мыши, по той простой причине, что мыши довольно стесняются людей, когда кормят своих детенышей.

Масштаб природы
===============
Когда Аристотель «проясняет» ситуацию в жизни, он прежде всего указывает на то, что всё в природном мире можно разделить на две основные категории. С одной стороны, существуют неживые вещи, такие как камни, капли воды или комки земли. Эти вещи не обладают потенциалом к ;;изменению. По мнению Аристотеля, неживые вещи могут изменяться только под воздействием внешних факторов. Только живые существа обладают потенциалом к ;;изменению.
Аристотель делит “живые существа” на две разные категории. К одной относятся растения, а к другой - живые существа. Наконец, эти “существа” также можно разделить на две подкатегории, а именно на животных и людей.
Согласитесь, категории Аристотеля ясны и просты. Существует решающее различие между живым и неживым объектом, например, розой и камнем, так же как существует решающее различие между растением и животным, например, розой и лошадью. Я бы также утверждал, что определенно существует различие между лошадью и человеком. Но в чем именно заключается это различие? Можете ли вы мне это объяснить?
К сожалению, у меня нет времени ждать, пока вы запишете ответ и положите его в розовый конверт с кусочком сахара, поэтому я отвечу сам. Когда Аристотель делит природные явления на различные категории, его критерием являются характеристики объекта, или, точнее, то, что он может делать или что он делает.
Все живые существа (растения, животные, люди) обладают способностью усваивать питательные вещества, расти и размножаться. Все «живые существа» (животные и люди) также обладают способностью воспринимать окружающий мир и передвигаться. Более того, все люди обладают способностью мыслить — или иным образом упорядочивать свои восприятия по различным категориям и классам.
Таким образом, в природе в действительности нет четких границ. Мы наблюдаем постепенный переход от простых организмов к более сложным растениям, от простых животных к более сложным. На вершине этой «шкалы» находится человек, который, по мнению Аристотеля, проживает всю жизнь природы. Человек растет и усваивает питательные вещества, как растения, он обладает чувствами и способностью двигаться, как животные, но он также обладает специфической чертой, присущей только человеку, — способностью мыслить рационально.
Следовательно, в человеке есть искра божественного разума, Софи. Да, я сказал божественного. Время от времени Аристотель напоминает нам, что должен быть Бог, который положил начало всему движению в природном мире. Следовательно, Бог должен находиться на самой вершине шкалы природы.
Аристотель представлял себе движение звёзд и планет как движущую силу всего движения на Земле. Но должно было существовать нечто, вызывающее движение небесных тел. Аристотель назвал это «первопричиной», или «Богом». «Первопричина» сама по себе находится в покое, но она является «формальной причиной» движения небесных тел, а следовательно, и всего движения в природе.

Этика
=====
Вернемся к человеку, Софи. По мнению Аристотеля, «форма» человека включает в себя душу, которая имеет растительную часть, животную часть и разумную часть. И теперь он спрашивает: как нам следует жить? Что необходимо для хорошей жизни? Его ответ: человек может достичь счастья, только используя все свои способности и возможности.
Аристотель считал, что существует три формы счастья. Первая форма счастья — это жизнь, полная удовольствий и наслаждений. Вторая форма счастья — это жизнь свободного и ответственного гражданина. Третья форма счастья — это жизнь мыслителя и философа.
Аристотель подчеркивал, что для обретения счастья и самореализации человеку необходимо одновременное присутствие всех трех критериев. Он отвергал все формы дисбаланса. Если бы он жил сегодня, он мог бы сказать, что человек, развивающий только свое тело, живет столь же несбалансированной жизнью, как и тот, кто использует только свой разум. Обе крайности являются выражением искаженного образа жизни.
То же самое относится и к человеческим отношениям, где Аристотель отстаивал «золотую середину». Мы не должны быть ни трусливыми, ни опрометчивыми, а смелыми (слишком мало смелости — трусость, слишком много — опрометчивость), ни скупыми, ни расточительными, а щедрыми (недостаточно щедрыми — скупость, слишком щедрыми — расточительность). То же самое относится и к еде. Опасно есть слишком мало, но опасно есть и слишком много. Этика Платона и Аристотеля содержит отголоски греческой медицины: только проявляя равновесие и умеренность, я достигну счастливой или «гармоничной» жизни.

Политика
========
Нежелательность культивирования крайностей также находит отражение во взглядах Аристотеля на общество. Он говорит, что человек по природе своей — «политическое животное». Без общества вокруг нас мы не являемся настоящими людьми, утверждал он. Он указывал на то, что семья и деревня удовлетворяют наши основные потребности: в пище, тепле, браке и воспитании детей. Но высшая форма человеческого общения может быть найдена только в государстве.
Это приводит к вопросу о том, как должно быть организовано государство. (Вы помните «философское государство» Платона?) Аристотель описывает три хорошие формы устройства государства.
Одна из форм конституции — монархия, или королевская власть, что означает наличие только одного главы государства. Для того чтобы такая конституция была хорошей, она не должна вырождаться в «тиранию», то есть когда один правитель управляет государством в своих собственных интересах. Другая хорошая форма конституции — аристократия, при которой существует большая или меньшая группа правителей. Эта конституционная форма должна остерегаться вырождения в «олигархию», когда правительство управляется немногими людьми. Примером этого может служить хунта. Третья хорошая конституционная форма — это то, что Аристотель называл политикой, то есть демократией. Но у этой формы есть и негативный аспект. Демократия может быстро перерасти в правление толпы. (Даже если бы тиран Гитлер не стал главой государства в Германии, все остальные нацисты могли бы установить ужасающее правление толпы.)

Взгляды на женщин
=================
Наконец, давайте рассмотрим взгляды Аристотеля на женщин. К сожалению, его взгляды не были столь же возвышенными, как у Платона. Аристотель был более склонен считать, что женщины в некотором смысле неполны. Женщина — это «незавершенный мужчина». В процессе размножения женщина пассивна и восприимчива, в то время как мужчина активен и продуктивен; ибо ребенок наследует только мужские характеристики, утверждал Аристотель. Он считал, что все характеристики ребенка полностью заложены в мужском сперматозоиде. Женщина — это почва, принимающая и производящая семя, а мужчина — «сеятель». Или, говоря аристотелевским языком, мужчина дает «форму», а женщина — «субстанцию».
Разумеется, поразительно и крайне прискорбно, что столь умный человек мог так сильно ошибаться в вопросах взаимоотношений полов. Но это демонстрирует две вещи: во-первых, что у Аристотеля, вероятно, не было большого практического опыта в отношении жизни женщин и детей, и, во-вторых, показывает, насколько всё может пойти не так, когда мужчинам позволено господствовать в области философии и науки.
Ошибочное представление Аристотеля о полах было вдвойне вредно, потому что именно его, а не Платона, взгляд господствовал на протяжении всего Средневековья. Таким образом, церковь унаследовала взгляд на женщин, совершенно не имеющий оснований в Библии. Иисус, конечно же, не был женоненавистником!
Больше ничего не скажу. Но вы еще от меня услышите.
Прочитав главу об Аристотеле полтора раза, Софи вернула её в коричневый конверт и осталась сидеть, уставившись в пустоту. Внезапно она осознала окружающий её беспорядок. Книги и папки с кольцевыми механизмами валялись на полу. Носки и свитера, колготки и джинсы наполовину торчали из шкафа. На стуле перед письменным столом лежала огромная куча грязного белья.
Софи испытала непреодолимое желание навести порядок. Первое, что она сделала, это вытащила всю одежду из шкафа и разложила ее на полу. Пришлось начинать все сначала. Затем она начала очень аккуратно складывать свои вещи и аккуратно расставлять их по полкам. В шкафу было семь полок. Одна предназначалась для нижнего белья, другая - для носков и колготок, а третья - для джинсов. Она постепенно заполняла каждую полку. У нее никогда не возникало вопросов, куда что положить. Грязное белье она складывала в пластиковый пакет, который находила на нижней полке. С одной вещью у нее возникли проблемы — с белыми чулками до колен. Проблема заключалась в том, что второго чулка из пары не было. Более того, он никогда не принадлежал Софи.
Она внимательно осмотрела его. Ничто не указывало на владельца, но у Софи возникло сильное подозрение относительно того, кто это. Она бросила его на верхнюю полку, где он оказался рядом с конструктором Lego, видеокассетой и красным шелковым шарфом.
Софи перевела взгляд на пол. Она рассортировала книги, папки с кольцами, журналы и плакаты — точно так, как описывал преподаватель философии в главе об Аристотеле. Закончив, она заправила постель и принялась за письменный стол.
Последнее, что она сделала, — это аккуратно сложила все страницы по Аристотелю в стопку. Она достала пустую папку-скоросшиватель и дырокол, проделала в страницах отверстия и прикрепила их к папке-скоросшивателю. Папка тоже отправилась на верхнюю полку. Позже ей нужно было принести из гостиной жестяную коробку для печенья.
Отныне во всем будет порядок. И она имела в виду не только свою комнату. После прочтения Аристотеля она поняла, что не менее важно упорядочивать и свои идеи. Она специально выделила для этого верхнюю полку шкафа. Это было единственное место в комнате, над которым она еще не имела полного контроля.
Мать уже более двух часов не подавала признаков жизни. Софи спустилась вниз. Прежде чем разбудить мать, она решила покормить своих питомцев.
Она наклонилась над аквариумом с золотыми рыбками на кухне. Одна рыбка была чёрной, другая оранжевой, а третья красно-белой. Поэтому она и называла их Чёрный Джек, Золотая Шапочка и Красная Шапочка.
Посыпая корм для рыб в воду, она сказала:
«Вы принадлежите к живым существам природы, вы можете усваивать питательные вещества, расти и размножаться. Точнее, вы принадлежите к животному царству. Поэтому вы можете передвигаться и наблюдать за миром. Если быть точным, вы — рыбы, вы дышите жабрами и можете плавать взад и вперед в водах жизни».
Софи закрыла банку с кормом для рыбок крышкой. Она была вполне довольна тем, как расположила золотых рыбок в естественной чешуе, и особенно ей понравилось выражение «воды жизни». Теперь настала очередь волнистых попугайчиков.
Софи насыпала немного птичьего корма в их кормушку и сказала:
«Дорогие Смит и Смуле. Вы стали милыми маленькими волнистыми попугайчиками, потому что выросли из милых маленьких яиц волнистых попугайчиков, и поскольку эти яйца имели форму волнистых попугайчиков, к счастью, вы не превратились в кричащих попугаев».
Софи затем пошла в большую ванную комнату, где в большом ящике лежала вялая черепаха. Время от времени, когда ее мать принимала душ, она кричала, что однажды убьет ее. Но до сих пор это были пустые угрозы. Софи взяла лист салата из большой банки из-под варенья и положила его в ящик.
«Дорогой Говинда, — сказала она. — Ты не из самых быстрых животных, но ты, безусловно, способен ощущать крошечную долю огромного мира, в котором мы живем. Тебе придется смириться с тем, что ты не единственный, кто не может превзойти собственные возможности».
Шерекан, вероятно, отправился ловить мышей — в конце концов, это же кошачья природа. Софи пересекла гостиную и направилась в спальню матери. На журнальном столике стояла ваза с нарциссами. Казалось, желтые цветы почтительно склонились, когда Софи проходила мимо. Она остановилась на мгновение и нежно провела пальцами по их гладким головкам. «Вы тоже принадлежите к живой части природы, — сказала она. — На самом деле, вы довольно привилегированны по сравнению с той вазой, в которой находитесь. Но, к сожалению, вы не можете это оценить».
Затем Софи на цыпочках прокралась в спальню матери. Хотя мать крепко спала, Софи приложила руку ко лбу.
«Ты одна из самых счастливых, — сказала она, — потому что ты не просто живая, как полевые лилии. И ты не просто живое существо, как Шерекан или Говинда. Ты человек, и поэтому обладаешь редкой способностью мыслить».
«О чём ты вообще говоришь, Софи?»
Ее мать проснулась быстрее обычного.
«Я просто хотела сказать, что ты похожа на ленивую черепаху. В остальном могу сообщить, что я убрала свою комнату с философской тщательностью».
Мать подняла голову.
 Я сейчас приду, - сказала она. “ Ты не поставишь кофе?
Софи сделала, как её попросили, и вскоре они уже сидели на кухне, попивая кофе, сок и наслаждаясь шоколадом.
Внезапно Софи сказала: «Мама, ты когда-нибудь задумывалась, почему мы живы?»
«О, только не снова!»
«Да, потому что теперь я знаю ответ. Люди живут на этой планете для того, чтобы кто-то мог давать названия всему подряд».
«Правда? Я никогда об этом не думала».
«Тогда возникает большая проблема, потому что человек — мыслящее животное. Если ты не думаешь, ты на самом деле не человек».
"Софи!"
«Представьте, если бы существовали только овощи и животные. Тогда некому было бы отличить кошку от собаки, лилию от крыжовника. Овощи и животные тоже живые существа, но только мы можем классифицировать природу по различным группам и классам».
«Ты действительно самая необычная девочка, которая у меня когда-либо была», — сказала её мать.
«Надеюсь, что так», — сказала Софи. «Все в той или иной степени странные. Я человек, поэтому я тоже в той или иной степени странная. А у вас только одна девочка, поэтому я самая странная».
«Я имела в виду, что вы меня до смерти пугаете всеми этими новыми разговорами».
«Значит, тебя легко напугать».
Позже в тот же день Софи вернулась в гостиную. Ей удалось незаметно пронести большую жестяную коробку с печеньем в свою комнату, так что мама ничего не заметила.
Сначала она расположила все страницы в правильном порядке. Затем проделала в них отверстия и вложила в папку с кольцевым механизмом, перед главой об Аристотеле. Наконец, она пронумеровала каждую страницу в правом верхнем углу. Всего было более пятидесяти страниц. Софи как раз составляла свою собственную книгу по философии. Она была написана не ею, а специально для неё.
У неё не было времени сделать домашнее задание к понедельнику. Вероятно, у них будет контрольная по религиоведению, но учитель всегда говорил, что ценит личную заинтересованность и оценочные суждения. Софи чувствовала, что начинает понимать определённые принципы и того, и другого.

Эллинизм
========
...искра от огня…
Хотя преподаватель философии начал отправлять свои письма прямо к старой живой изгороди, Софи все же заглянула в почтовый ящик в понедельник утром, скорее по привычке, чем по какой-либо другой причине.
Он был пуст, что неудивительно. Она пошла по Кловер-Клоуз.
Внезапно она заметила фотографию, лежащую на тротуаре. На снимке был белый джип и синий флаг с буквами ООН. Разве это не флаг Организации Объединенных Наций?
Софи перевернула картинку и увидела, что это обычная открытка. «Хильде Моллер Кнаг, через Софи Амундсен...» На ней была норвежская марка и почтовый штемпель «Батальон ООН», пятница, 15 июня 1990 года.
15 июня! Это был день рождения Софи!
На открытке было написано:

Дорогая Хильде, я полагаю, ты всё ещё празднуешь свой 15-й день рождения. Или это утро после? В любом случае, это не имеет значения для твоего подарка. В каком-то смысле, он останется на всю жизнь. Но я хотел бы ещё раз поздравить тебя с днём рождения. Возможно, теперь ты понимаешь, почему я отправляю открытки Софи. Уверен, она передаст их тебе.
P.S. Мама сказала, что ты потерял кошелек. Я обещаю возместить тебе 150 крон. Вероятно, ты сможешь получить еще один школьный билет до того, как школа закроется на летние каникулы.
С любовью, папа.

Софи застыла на месте. Когда была отправлена предыдущая открытка? Казалось, она помнила, что открытка с пляжем тоже была отправлена в июне — хотя это был целый месяц. Она просто не посмотрела как следует.
Она взглянула на часы и побежала обратно в дом. Сегодня ей точно придётся опоздать в школу!
Софи вошла в комнату и помчалась наверх. Под красным шелковым шарфом она нашла первую открытку, адресованную Хильде. Ура! На ней тоже стоял почтовый штемпель от 15 июня! День рождения Софи и день перед летними каникулами.
Ее мысли метались, пока она бежала в супермаркет навстречу Джоанне.
Кто такая Хильде? Как мог ее отец считать само собой разумеющимся, что Софи найдет ее? В любом случае, было бессмысленно отправлять Софи открытки вместо того, чтобы отправить их напрямую дочери. Вряд ли это было из-за того, что он не знал адреса собственной дочери. Это была шутка? Он пытался удивить дочь на день рождения, поручив совершенно незнакомому человеку сыграть роль детектива и почтальона? Может быть, поэтому ей дали месяц форы? И использовал ли он ее в качестве посредника, чтобы подарить дочери новую девушку на день рождения? Может быть, она станет подарком, который «продлится всю жизнь»?
Если этот шутник действительно был в Ливане, как он раздобыл адрес Софи? Кроме того, у Софи и Хильде было как минимум две общие черты. Если день рождения Хильде был 15 июня, то они обе родились в один и тот же день. И у обоих отцы жили на другом конце земного шара.
Софи чувствовала, что её затягивает в неестественный мир. Возможно, верить в судьбу было не так уж и глупо. И всё же — ей не стоило делать поспешных выводов; всему этому могло быть вполне естественное объяснение. Но как Альберто Нокс нашёл кошелёк Хильде, если Хильде жила в Лиллесанде? Лиллесанд находился в сотнях миль от неё. И почему Софи нашла эту открытку на тротуаре? Может, она выпала из сумки почтальона, когда он подошёл к почтовому ящику Софи? Если так, то почему он уронил именно эту открытку?
«Ты совсем с ума сошла?» — воскликнула Джоанна, когда Софи наконец добралась до супермаркета.
"Извини!"
Джоанна сурово нахмурилась, как школьная учительница.
«Тебе лучше придумать убедительное объяснение».
«Это связано с ООН, — сказала Софи. — Меня задержали враждебно настроенные войска в Ливане».
«Конечно... Ты просто влюблена!»
Они бежали в школу так быстро, как только могли нести их ноги.
Тест по религиоведению, к которому Софи не успела подготовиться, был проведен на третьем уроке. На листе было написано:

ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ И ТОЛЕРАНТНОСТИ
-------------------------------
1. Составьте список того, что мы можем знать. Затем составьте список того, во что мы можем только верить.
2. Укажите некоторые факторы, влияющие на жизненную философию человека.
3. Что подразумевается под совестью? Считаете ли вы, что совесть одинакова для всех?
4. Что подразумевается под приоритетом ценностей?
Софи долго размышляла, прежде чем начать писать. Сможет ли она использовать какие-либо идеи, почерпнутые у Альберто Нокса? Ей придётся это сделать, потому что она не открывала свою книгу по религиозным знаниям уже несколько дней. Как только она начала писать, слова просто хлынули из-под её пера.

Она написала, что мы знаем, что Луна не сделана из зелёного сыра, что на тёмной стороне Луны тоже есть кратеры, что и Сократ, и Иисус были приговорены к смерти, что все рано или поздно умирают, что великие храмы на Акрополе были построены после персидских войн в V веке до нашей эры, и что самым важным оракулом в Древней Греции был Дельфийский оракул. В качестве примеров того, во что мы можем только верить, Софи упомянула вопросы о существовании жизни на других планетах, о существовании Бога, о жизни после смерти и о том, был ли Иисус сыном Божьим или просто мудрецом. «Мы, конечно, не можем знать, откуда взялся мир», — написала она, завершая свой список. «Вселенная может быть сравнена с огромным кроликом, вытащенным из цилиндра. Философы пытаются взобраться по одному из тонких волосков кроличьей шерсти и смотреть прямо в глаза Великому Магу. Удастся ли им когда-нибудь это сделать — вопрос открытый. Но если бы каждый философ забрался на спину другого, они бы поднялись ещё выше в кроличью шерсть, и тогда, на мой взгляд, появился бы какой-то шанс, что когда-нибудь им это удастся.
P.S. В Библии есть нечто, что могло быть одним из тонких волосков кроличьей шерсти. Этот волос назывался Вавилонской башней, и она была разрушена, потому что Маг не хотел, чтобы крошечные человекоподобные насекомые выползли так высоко из белого кролика, которого он только что создал».

Затем последовал следующий вопрос: «Укажите некоторые факторы, влияющие на философию жизни человека». Воспитание и окружающая среда играли здесь важную роль. Люди, жившие во времена Платона, имели иную философию жизни, чем многие люди сегодня, потому что они жили в другую эпоху и в другой среде. Другим фактором был тот опыт, который люди выбирали для себя. Здравый смысл не определялся окружающей средой. Он был у всех. Возможно, можно сравнить окружающую среду и социальную ситуацию с условиями, существовавшими глубоко в пещере Платона. Используя свой интеллект, люди могут начать выбираться из тьмы. Но такое путешествие требует личной смелости. Сократ — хороший пример человека, которому удалось освободиться от господствующих взглядов своего времени благодаря собственному интеллекту. Наконец, она написала: «В наши дни люди разных стран и культур все больше смешиваются. Христиане, мусульмане и буддисты могут жить в одном многоквартирном доме. В этом случае важнее принимать убеждения друг друга, чем спрашивать, почему все не верят в одно и то же».

«Неплохо», — подумала Софи. Она определенно чувствовала, что кое-чему научилась у своего преподавателя философии. И всегда можно было дополнить это щепоткой собственного здравого смысла и тем, что она могла прочитать и услышать где-то еще.

Она сосредоточилась на третьем вопросе: «Что подразумевается под совестью? Считаете ли вы, что совесть одинакова для всех?» Это было то, что они много обсуждали на уроках. Софи написала: «Совесть — это способность людей реагировать на добро и зло. Мое личное мнение заключается в том, что каждый наделен этой способностью, поэтому, другими словами, совесть врожденная. Сократ сказал бы то же самое. Но то, что диктует совесть, может сильно различаться от человека к человеку. Можно сказать, что у софистов здесь была своя правда. Они считали, что добро и зло в основном определяются средой, в которой человек вырос. Сократ же, напротив, считал, что совесть одинакова для всех. Возможно, обе точки зрения были верны. Даже если не все чувствуют вину за то, что показывают себя обнаженными, у большинства людей будет нечистая совесть, если они действительно плохо относятся к кому-то. Тем не менее, следует помнить, что наличие совести — это не то же самое, что ее использование. Иногда кажется, что люди поступают довольно беспринципно, но я верю, что где-то глубоко внутри у них тоже есть своего рода совесть». Кажется, что у некоторых людей совсем нет здравого смысла, но это только потому, что они им не пользуются.
 P.S. Здравый смысл и совесть можно сравнить с мышцей. Если не использовать мышцу, она становится все слабее и слабее.

Теперь оставался только один вопрос: «Что подразумевается под приоритетом ценностей?» Это был ещё один вопрос, который они много обсуждали в последнее время. Например, вождение автомобиля может быть ценным, поскольку позволяет быстро добраться из одного места в другое. Но если вождение приводит к вырубке лесов и загрязнению окружающей среды, то перед вами встаёт выбор между ценностями. После тщательного обдумывания Софи пришла к выводу, что здоровые леса и чистая окружающая среда ценнее, чем быстрая поездка на работу. Она привела ещё несколько примеров.
Наконец, она написала: «Лично я считаю, что философия важнее английской грамматики. Поэтому было бы разумно включить философию в расписание и немного сократить уроки английского языка».

На последней перемене учитель отвел Софи в сторону.
«Я уже ознакомился с вашим тестом по религии, — сказал он. — Он был одним из самых сложных».
«Надеюсь, он дал тебе пищу для размышлений».
«Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Во многих отношениях он был очень зрелым. Удивительно зрелым. И самостоятельным. Но ты сделала домашнее задание, Софи?»
Софи слегка  заерзала.
«Вы ведь сказали, что важно иметь личную точку зрения».
«Ну, да… но есть пределы».
Софи посмотрела ему прямо в глаза. Она чувствовала, что после всего, что ей пришлось пережить в последнее время, она может себе это позволить.
«Я начала изучать философию, — сказала она. — Это дает хорошую основу для формирования личных взглядов».
«Но это не облегчит мне задачу по оценке вашей работы. Оценка будет либо D, либо A».
«Потому что я была либо совершенно права, либо совершенно неправа? Вы это имеете в виду?»
«Так что давайте возьмем вариант А», — сказал учитель. «Но в следующий раз делайте домашнее задание!»
Когда Софи вернулась из школы тем вечером, она бросила школьную сумку на ступеньки и побежала в гостиную. На переплетенных корнях лежал коричневый конверт. Края конверта были довольно сухими, так что, должно быть, прошло много времени с тех пор, как Гермес его уронил.
Она взяла конверт с собой и вошла в дом. Покормила животных, а затем поднялась в свою комнату. Лежа на кровати, она открыла письмо Альберто и прочитала:

Эллинизм
========
Вот и снова мы, Софи! Прочитав о натурфилософах, Сократе, Платоне и Аристотеле, ты теперь знакома с основами европейской философии. Поэтому отныне мы откажемся от вводных вопросов, которые ты ранее получала в белых конвертах. Полагаю, у тебя в школе много других заданий и контрольных работ.

Теперь я расскажу вам о длительном периоде, начиная с Аристотеля в конце IV века до н.э. и заканчивая ранним Средневековьем, примерно 400 годом н.э. Обратите внимание, что теперь мы можем писать как до н.э., так и н.э., потому что христианство, по сути, было одним из самых важных и самых загадочных факторов этого периода.
Аристотель умер в 322 году до н.э., когда Афины утратили свое доминирующее положение. Это произошло, в частности, из-за политических потрясений, вызванных завоеваниями Александра Великого (356-323 гг. до н.э.).
Александр Великий был царем Македонии. Аристотель также был родом из Македонии, и некоторое время он даже был учителем молодого Александра. Именно Александр одержал окончательную, решающую победу над персами. Более того, София, благодаря своим многочисленным завоеваниям, связал Египет и Восток, вплоть до Индии, с греческой цивилизацией.
Это ознаменовало начало новой эпохи в истории человечества. Возникла цивилизация, в которой греческая культура и греческий язык играли ведущую роль. Этот период, длившийся около 300 лет, известен как эллинизм. Термин «эллинизм» относится как к периоду времени, так и к греческой культуре, господствовавшей в трех эллинистических царствах: Македонии, Сирии и...Египет.
Однако примерно с 50 года до н.э. Рим закрепил за собой превосходство в военных и политических делах. Новая сверхдержава постепенно завоевала все эллинистические царства, и с тех пор римская культура и латинский язык стали преобладать от Испании на западе до самых отдаленных уголков Азии. Это было началом римского периода, который мы часто называем поздней античностью. Но следует помнить одно: до того, как римлянам удалось завоевать эллинистический мир, сам Рим был провинцией греческой культуры. Таким образом, греческая культура и греческая философия стали играть важную роль спустя долгое время после того, как политическое влияние греков ушло в прошлое.

Религия, философия и наука
==========================
Для эллинизма характерно то, что границы между различными странами и культурами стерлись. Ранее греки, римляне, египтяне, вавилоняне, сирийцы и персы поклонялись своим богам в рамках того, что мы обычно называем «национальной религией». Теперь же различные культуры слились в один большой котёл религиозных, философских и научных идей.
Можно сказать, что городская площадь сменилась мировой ареной. Старая городская площадь тоже гудела голосами, приносившими на рынок разные товары, разные мысли и идеи. Новое заключалось в том, что городские площади наполнялись товарами и идеями со всего мира. Голоса гудели на многих разных языках.
Мы уже упоминали, что греческое мировоззрение к тому времени получило гораздо большее распространение, чем в прежних греческих культурных регионах. Но со временем восточные боги стали почитаться во всех странах Средиземноморья. Возникли новые религиозные формы, которые могли опираться на богов и верования многих древних народов. Это называется синкретизмом или слиянием вероучений.
До этого люди испытывали сильную привязанность к своему народу и своему городу-государству. Но по мере того, как границы и барьеры стирались, многие начали испытывать сомнения и неуверенность в своей жизненной философии. Поздняя античность в целом характеризовалась религиозными сомнениями, культурным распадом и пессимизмом. Говорили, что «мир состарился».
Общей чертой новых религиозных формирований эллинистического периода было то, что они часто содержали учения о том, как человечество может обрести спасение от смерти. Эти учения зачастую были тайными. Приняв эти учения и совершив определенные ритуалы, верующий мог надеяться на бессмертие души и вечную жизнь. Понимание истинной природы Вселенной могло быть столь же важным для спасения души, как и религиозные ритуалы.
Вот вам и новые религии, Софи. Но философия также все больше двигалась в направлении «спасения» и безмятежности. Философское прозрение, как теперь считалось, не только само по себе вознаграждало, но и должно было освободить человечество от пессимизма и страха смерти. Таким образом, границы между религией и философией постепенно стирались.
В целом, философия эллинизма не отличалась поразительной оригинальностью. На сцене не появилось ни нового Платона, ни Аристотеля. Напротив, три великих афинских философа стали источником вдохновения для ряда философских направлений, которые я кратко опишу чуть позже.
Эллинистическая наука также находилась под влиянием смешения знаний различных культур. Город Александрия сыграл здесь ключевую роль как место встречи Востока и Запада. В то время как Афины оставались центром философии с функционирующими философскими школами после Платона и Аристотеля, Александрия стала центром науки. Благодаря своей обширной библиотеке она стала центром математики, астрономии, биологии и медицины.
Эллинистическую культуру вполне можно сравнить с современным миром. На двадцатый век также оказала влияние все более открытая цивилизация. В наше время эта открытость также привела к огромным потрясениям в религии и философии. И точно так же, как в Риме в начале нашей эры можно было встретить греческие, египетские и восточные религии, сегодня, приближаясь к концу двадцатого века, мы можем обнаружить во всех европейских городах любого размера религии со всех уголков мира.
Сегодня мы также видим, как смешение старых и новых религий, философий и наук может стать основой для новых предложений на рынке «взглядов на жизнь». Большая часть этих «новых знаний» на самом деле представляет собой обломки старой мысли, некоторые корни которой уходят в эллинизм.
Как я уже говорил, эллинистическая философия продолжала работать над проблемами, поднятыми Сократом, Платоном и Аристотелем. Всех их объединяло стремление понять, как человечеству лучше всего жить и умирать. Их волновала этика. В новой цивилизации это стало центральным философским проектом. Основной упор делался на выяснение того, что такое истинное счастье и как его можно достичь. Мы рассмотрим четыре из этих философских направлений.

Циники
======
Рассказывают, что однажды Сократ, стоя перед прилавком, где продавались всевозможные товары, воскликнул: «Как много всего мне не нужно!»
Это утверждение вполне могло бы стать девизом кинической школы философии, основанной Антистеном в Афинах около 400 года до н.э.
Антистен был учеником Сократа и особенно заинтересовался его бережливостью.

Циники подчеркивали, что истинное счастье не заключается во внешних благах, таких как материальная роскошь, политическая власть или хорошее здоровье. Истинное счастье состоит в том, чтобы не зависеть от таких случайных и мимолетных вещей. А поскольку счастье не состоит в подобных благах, оно доступно каждому. Более того, однажды достигнутое, оно уже никогда не будет утрачено.
Самым известным из киников был Диоген, ученик Антистена, который, как говорят, жил в бочке и не имел ничего, кроме плаща, палки и мешка с хлебом. (Поэтому украсть у него счастье было нелегко!) Однажды, когда он сидел у своей бочки, наслаждаясь солнцем, к нему явился Александр Великий. Император встал перед ним и спросил, может ли он чем-нибудь ему помочь. Есть ли у него какие-либо пожелания? «Да, — ответил Диоген. — Отойди в сторону. Ты загораживаешь солнце». Таким образом Диоген показал, что он ничуть не менее счастлив и богат, чем великий человек до него. У него было всё, что он желал.

Циники считали, что людям не нужно беспокоиться о собственном здоровье. Даже страдания и смерть не должны их тревожить. Им также не следует позволять себе мучиться от переживаний за чужие беды. В наши дни термины «циничный» и «цинизм» стали означать презрительное неверие в человеческую искренность и подразумевают нечувствительность к страданиям других людей.

Стоики
======
Киники сыграли важную роль в развитии стоической школы философии, которая зародилась в Афинах около 300 года до н.э. Её основателем был Зенон, который, будучи выходцем с Кипра, присоединился к киникам в Афинах после кораблекрушения. Он собирал своих последователей под портиком. Название «стоик» происходит от греческого слова, означающего «портик» (stoo). Стоицизм впоследствии имел огромное значение для римской культуры.
Подобно Гераклиту, стоики считали, что все люди являются частью одного и того же здравого смысла — или «логоса». Они полагали, что каждый человек подобен миру в миниатюре, или «микрокосмосу», который является отражением «макрокосмоса».
Это привело к мысли о существовании универсальной правильности, так называемого естественного закона. И поскольку этот естественный закон основан на вневременном человеческом и универсальном разуме, он не меняется со временем и местом. В этом отношении стоики встали на сторону Сократа против софистов.
Законы природы управляли всем человечеством, даже рабами. Стоики рассматривали правовые нормы различных государств лишь как неполные имитации «закона», заложенного в самой природе.
Подобно тому, как стоики стирали различие между индивидуумом и вселенной, они также отрицали какой-либо конфликт между «духом» и «материей». Они утверждали, что существует только одна природа. Такая идея называется монизмом (в отличие от ясного дуализма Платона или двойственной реальности).
Будучи истинными детьми своего времени, стоики были отчетливо «космополитичны», поскольку были более восприимчивы к современной культуре, чем «бочкообразные философы» (киники). Они обращали внимание на человеческое братство, были озабочены политикой, и многие из них, в частности римский император Марк Аврелий (121–180 гг. н.э.), были активными государственными деятелями. Они поощряли греческую культуру и философию в Риме, одним из самых выдающихся из них был оратор, философ и государственный деятель Цицерон (106–43 гг. до н.э.). Именно он сформировал саму концепцию «гуманизма» — то есть взгляд на жизнь, в центре которого находится индивидуум. Несколько лет спустя стоик Сенека (4 г. до н.э. — 65 г. н.э.) сказал, что «для человечества человечество свято». С тех пор это остается лозунгом гуманизма.
Кроме того, стоики подчеркивали, что все природные процессы, такие как болезни и смерть, подчиняются нерушимым законам природы. Поэтому человек должен научиться принимать свою судьбу. Ничто не происходит случайно. Все происходит по необходимости, поэтому нет смысла жаловаться, когда судьба стучится в дверь. Они также считали, что нужно спокойно принимать счастливые события жизни. В этом мы видим их сходство с киниками, которые утверждали, что все внешние события не имеют значения. Даже сегодня мы используем термин «стоическое спокойствие» для обозначения человека, который не позволяет своим чувствам взять верх.

Эпикурейцы
==========
Как мы видели, Сократа волновало, как человек может прожить хорошую жизнь. И киники, и стоики истолковывали его философию как необходимость освобождения человека от материальных благ. Но у Сократа был и ученик по имени Аристипп. Он считал, что цель жизни — достижение наивысшего чувственного наслаждения. «Высшее благо — удовольствие, — говорил он, — величайшее зло — боль». Поэтому он стремился разработать образ жизни, целью которого было бы избегать боли во всех её формах. (Киники и стоики верили в терпение боли любого рода, что не то же самое, что стремление избегать боли.)
Примерно в 300 году до н.э. Эпикур (341-270) основал в Афинах философскую школу. Его последователей называли эпикурейцами. Он развил этику удовольствия Аристиппа и объединил её с атомной теорией Демокрита.
Согласно легенде, эпикурейцы жили в саду. Поэтому их называли «садовыми философами». Над входом в этот сад, как говорят, висела табличка со словами: «Странник, здесь ты будешь жить хорошо. Здесь удовольствие — высшее благо».
Эпикур подчеркивал, что приятные результаты действия всегда следует сопоставлять с возможными побочными эффектами. Если вы когда-нибудь объедались шоколадом, вы понимаете, о чем я говорю. Если нет, попробуйте это упражнение: возьмите все свои накопленные карманные деньги и купите шоколада на двести крон. (Предположим, вы любите шоколад.) Для этого упражнения важно съесть все за один раз. Примерно через полчаса, когда весь этот вкусный шоколад будет съеден, вы поймете, что Эпикур имел в виду под побочными эффектами.
Эпикур также считал, что приятный результат в краткосрочной перспективе должен быть сопоставлен с возможностью получения большего, более длительного или более интенсивного удовольствия в долгосрочной перспективе. (Возможно, вы воздерживаетесь от употребления шоколада целый год, потому что предпочитаете накопить все свои карманные деньги и купить новый велосипед или отправиться в дорогой отпуск за границу.) В отличие от животных, мы способны планировать свою жизнь. Мы можем производить «расчет удовольствия». Шоколад — это хорошо, но новый велосипед или поездка в Англию — еще лучше.
Однако Эпикур подчеркивал, что «удовольствие» не обязательно означает чувственное удовольствие — например, поедание шоколада. Важны также такие ценности, как дружба и любовь к искусству. Более того, наслаждение жизнью требовало древнегреческих идеалов самообладания, умеренности и безмятежности. Желания нужно обуздать, а безмятежность поможет нам перенести боль.
Страх перед богами привел многих людей в сад Эпикура. В этой связи теория атома Демокрита оказалась полезным средством против религиозных суеверий. Для того чтобы прожить хорошую жизнь, важно преодолеть страх смерти. С этой целью Эпикур использовал теорию Демокрита о «атомах души». Возможно, вы помните, что Демокрит считал, что жизни после смерти нет, потому что после смерти «атомы души» рассеиваются во всех направлениях.
«Смерть нас не касается, — просто сказал Эпикур, — потому что пока мы существуем, смерти нет. А когда она придёт, нас уже не будет». (Если задуматься, смерть никогда никого не беспокоила.)
Эпикур сформулировал свою освобождающую философию, назвав её четырьмя целебными травами:
Богов не следует бояться.
Смерти не стоит бояться.
Добра легко достичь.
Страх легко перенести.

С греческой точки зрения, не было ничего нового в сравнении философских проектов с проектами медицинской науки. Цель заключалась лишь в том, чтобы человек вооружился «философской аптечкой», содержащей четыре упомянутых мною компонента.
В отличие от стоиков, эпикурейцы проявляли мало или совсем не интересовались политикой и общественной жизнью. «Живите в уединении!» — советовал Эпикур. Его «сад» можно сравнить с современными коммунами. Многие люди и в наше время искали «безопасную гавань» — подальше от общества.
После Эпикура многие эпикурейцы стали чрезмерно увлекаться потаканием своим желаниям. Их девиз был: «Живи настоящим!». Слово «эпикурейец» сегодня используется в негативном смысле для описания человека, живущего только ради удовольствия.

Неоплатонизм
============
Как я вам показал, цинизм, стоицизм и эпикуреизм берут свое начало в учении Сократа. Они также использовали труды некоторых досократиков, таких как Гераклит и Демокрит.
Однако наиболее примечательное философское направление позднего эллинистического периода было в первую очередь вдохновлено философией Платона. Поэтому мы называем его неоплатонизмом.
Наиболее важной фигурой в неоплатонизме был Плотин (ок. 205–270), изучавший философию в Александрии, но позже поселившийся в Риме. Интересно отметить, что он происходил из Александрии, города, который на протяжении нескольких столетий был центральным местом встречи греческой философии и восточного мистицизма. Плотин привёз с собой в Рим учение о спасении, которое в своё время должно было составить серьёзную конкуренцию христианству. Однако неоплатонизм также оказал сильное влияние на основное направление христианской теологии.
Вспомни, Софи, учение Платона об идеях и то, как он различал мир идей и мир чувств. Это означало установление четкого разделения между душой и телом. Таким образом, человек становился двойственным существом: наше тело состояло из земли и праха, как и все остальное в мире чувств, но у нас также была бессмертная душа. В это широко верили многие греки задолго до Платона. Плотин также был знаком с подобными идеями из Азии.
Плотин считал, что мир — это мост между двумя полюсами. На одном конце находится божественный свет, который он называет Единым. Иногда он называет его Богом. На другом конце — абсолютная тьма, которая не получает никакого света от Единого. Но суть в том, что эта тьма на самом деле не существует. Это просто отсутствие света — другими словами, её нет. Всё, что существует, — это Бог, или Единое, но подобно тому, как луч света постепенно тускнеет и гаснет, существует некая точка, до которой божественное сияние не может дотянуться.
Согласно Плотину, душа озарена светом Единого, тогда как материя — это тьма, не имеющая реального существования. Но формы в природе обладают слабым свечением Единого.
Представьте себе огромный горящий костер ночью, из которого во все стороны летят искры. Широкий радиус света от костра превращает ночь в день в непосредственной близости; но свечение огня видно даже с расстояния в несколько миль. Если бы мы отошли еще дальше, мы смогли бы увидеть крошечную точку света, похожую на далекий фонарь в темноте, и если бы мы продолжали удаляться, в какой-то момент свет перестал бы до нас доходить. Где-то лучи света исчезают в ночи, и когда становится совсем темно, мы ничего не видим. Нет ни силуэтов, ни теней.
Представьте себе реальность, подобную этому костру. Горит Бог, а тьма за ним — холодная материя, из которой состоят человек и животные. Ближе всего к Богу находятся вечные идеи, являющиеся первоначальными формами всех существ. Человеческая душа, прежде всего, — это «искра из огня». И всё же повсюду в природе сияет божественный свет. Мы можем видеть его во всех живых существах; даже роза или колокольчик излучают своё божественное сияние. Дальше всего от живого Бога находятся земля, вода и камень.
Я утверждаю, что во всём, что существует, есть что-то от божественной тайны. Мы можем увидеть её мерцание в подсолнухе или маке. Мы ощущаем эту непостижимую тайну сильнее в бабочке, порхающей на веточке, или в золотой рыбке, плавающей в аквариуме. Но ближе всего к Богу мы находимся в своей собственной душе. Только там мы можем стать едиными с великой тайной жизни. По правде говоря, в очень редкие моменты мы можем осознать, что сами являемся этой божественной тайной.
Метафора Плотина во многом похожа на платоновский миф о пещере: чем ближе мы к входу в пещеру, тем ближе мы к тому, из чего происходит всё существование. Но в отличие от ясной двусмысленной реальности Платона, учение Плотина характеризуется переживанием целостности. Всё есть одно — ибо всё есть Бог. Даже тени в глубине платоновской пещеры содержат слабое свечение Единого.
В редких случаях в своей жизни Плотин переживал слияние своей души с Богом. Обычно мы называем это мистическим переживанием. Плотин не одинок в своих подобных переживаниях. Люди рассказывали о них во все времена и во всех культурах. Детали могут отличаться, но основные черты остаются теми же. Давайте рассмотрим некоторые из этих черт.

Мистицизм
=========
Мистический опыт — это опыт слияния с Богом или «космическим духом». Многие религии подчеркивают пропасть между Богом и Творением, но мистик такой пропасти не испытывает. Он или она пережили состояние «единства с Богом» или «слияния» с Ним.
Суть в том, что то, что мы обычно называем «Я», не является истинным «Я». В короткие мгновения мы можем ощутить отождествление с высшим «Я». Некоторые мистики называют его Богом, другие — космическим духом, Природой или Вселенной. Когда происходит это слияние, мистик чувствует, что «теряет себя»; он растворяется в Боге или теряется в Боге подобно тому, как капля воды теряет себя, сливаясь с морем. Один индийский мистик однажды выразил это так: «Когда был я, Бога не было. Когда есть Бог, меня больше нет». Христианский мистик Ангелус Силезиус (1624–1677) выразил это иначе: каждая капля становится морем, когда течет к океану, подобно тому, как душа, наконец, возносится и становится Господом.
Возможно, вам покажется, что «потерять себя» не особенно приятно. Я понимаю, что вы имеете в виду. Но дело в том, что то, что вы теряете, намного меньше того, что приобретаете. Вы теряете себя только в той форме, в которой находитесь в данный момент, но в то же время осознаёте, что вы — нечто гораздо большее. Вы — Вселенная. На самом деле, вы — сам космический дух, Софи. Это вы — Бог. Если вам приходится терять себя, как Софи Амундсен, вы можете утешиться тем, что это «повседневное Я» — это то, что вы всё равно когда-нибудь потеряете. Ваше истинное «Я», которое вы можете ощутить, только если способны потерять себя, по мнению мистиков, подобно таинственному огню, который горит вечно.
Но подобный мистический опыт не всегда возникает сам по себе. Мистику, возможно, придётся искать путь «очищения и просветления» к встрече с Богом. Этот путь состоит из простой жизни и различных техник медитации. Тогда мистик внезапно достигает своей цели и может воскликнуть: «Я — Бог» или «Я — Ты».
Мистические течения присутствуют во всех великих мировых религиях. И описания мистических переживаний, данные мистиками, демонстрируют поразительное сходство во всех культурных контекстах. Именно в попытке мистика дать религиозное или философское толкование мистическому опыту проявляется его культурный фон.
В западном мистицизме — то есть в иудаизме, христианстве и исламе — мистик подчеркивает, что его встреча происходит с личным Богом. Хотя Бог присутствует как в природе, так и в человеческой душе, он также находится далеко за пределами мира.
В восточном мистицизме — то есть в индуизме, буддизме и китайской религии — чаще подчеркивается, что мистик переживает полное слияние с Богом или «космическим духом».
«Я — космический дух», — может воскликнуть мистик, или «Я — Бог». Ибо Бог не только присутствует в мире; Ему некуда больше деваться.
В Индии, в частности, мистические движения существовали задолго до Платона. Свами Вивекенанда, индиец, сыгравший важную роль в распространении индуизма на Западе, однажды сказал: «Подобно тому, как некоторые мировые религии утверждают, что люди, не верящие в личного Бога вне себя, являются атеистами, мы говорим, что человек, не верящий в себя, является атеистом. Неверие в великолепие собственной души — это то, что мы называем атеизмом».
Мистический опыт может также иметь этическое значение. Бывший президент Индии Сарвепалли Радхак-Ришнан однажды сказал: «Люби ближнего своего, как самого себя, потому что ты любишь ближнего своего. Это иллюзия, которая заставляет тебя думать, что твой ближний — это кто-то другой, а не ты сам».
Люди нашего времени, не придерживающиеся какой-либо конкретной религии, также рассказывают о мистических переживаниях. Они внезапно испытывали нечто, что называли «космическим сознанием» или «океаническим ощущением». Они чувствовали, как их вырывают из Времени, и они воспринимали мир «с точки зрения вечности».
Софи села в постели. Ей нужно было почувствовать, осталось ли у нее тело. Чем больше она читала о Платоне и мистиках, тем больше ей казалось, что она парит в комнате, выглядывает из окна и находится далеко над городом. Оттуда она смотрела вниз на всех людей на площади и парила над земным шаром, который был ее домом, над Северным морем и Европой, над Сахарой ;;и над африканской саванной.
Весь мир стал почти как живой человек, и казалось, что этим человеком была сама Софи. Мир — это я, подумала она. Огромная вселенная, которую она часто считала непостижимой и ужасающей, — это было её собственное «я». Теперь вселенная тоже была огромной и величественной, но теперь это она сама стала такой большой.
Это необыкновенное чувство было мимолетным, но Софи была уверена, что никогда его не забудет. Казалось, что что-то внутри нее прорвалось сквозь лоб и слилось со всем остальным, подобно тому как капля краски может окрасить целый кувшин воды.
Когда всё закончилось, это было похоже на пробуждение с головной болью после чудесного сна. Софи с оттенком разочарования осознала, что её тело пытается приподняться в постели. Лежа на животе и читая страницы Альберто Нокса, она почувствовала боль в спине. Но она пережила нечто незабываемое.
В конце концов она взяла себя в руки и встала. Первым делом она пробила дырки в страницах и сложила их в папку с кольцами вместе с остальными уроками. Затем она пошла в сад.
Птицы пели так, словно мир только что родился. Бледно-зеленый цвет берез за старыми кроличьими клетками был настолько насыщенным, что казалось, будто Создатель еще не закончил смешивать цвета.
Могла ли она действительно поверить, что всё есть одно божественное «Я»? Могла ли она поверить, что носит в себе душу, которая является «искрой из огня»? Если это правда, то она поистине божественное создание.

Открытки
========
…Я налагаю на себя строгую цензуру…

Прошло несколько дней, а от учителя философии не было никаких вестей. Завтра был четверг, 17 мая — национальный день Норвегии. Школа также будет закрыта 18 мая. Когда они шли домой после школы, Джоанна вдруг воскликнула: «Пойдем в поход!»
Первой реакцией Софи было то, что она не может надолго уезжать из дома. Но потом она сказала: «Конечно, почему бы и нет?»
Через пару часов Джоанна пришла к Софи с большим рюкзаком. Софи тоже собрала свой рюкзак, и у неё была ещё и палатка. У обеих были спальные мешки и свитера, подстилки и фонарики, большие термосы и много их любимой еды.
Когда мама Софи вернулась домой около пяти часов, она прочитала им целую лекцию о том, что они должны и чего не должны делать. Она также настояла на том, чтобы знать, где они собираются разбить лагерь.
Они сказали ей, что намерены отправиться на вершину Граус-Топ. Возможно, им повезет, и на следующее утро они услышат брачный крик куропаток.
У Софи был скрытый мотив для выбора именно этого места. Она думала, что Граус Топ находится довольно близко к хижине майора. Что-то подталкивало ее вернуться туда, но она не осмеливалась идти одна.
Две девочки шли по тропинке, ведущей от небольшого тупика сразу за садовой калиткой Софи. Они болтали о том и о сём, и Софи наслаждалась возможностью немного отдохнуть от всего, что связано с философией.
К восьми часам они разбили палатку на поляне возле вершины Граус-Топ. Они подготовились к ночи и разложили свои спальные мешки. Когда они съели свои бутерброды, Софи спросила: «Вы когда-нибудь слышали о хижине майора?»
«Хижина майора?»
«Где-то здесь, в лесу, есть хижина... у небольшого озера. Когда-то там жил странный человек, майор, поэтому она и называется хижиной майора».
«Там сейчас кто-нибудь живёт?»
«Хочешь пойти и посмотреть?»
"Где это?"
Софи указала в сторону деревьев.
Джоанна не проявляла особого энтузиазма, но в конце концов они отправились в путь. Солнце уже низко висело над горизонтом.
Сначала они шли между высокими соснами, но вскоре пробирались сквозь кусты и заросли. В конце концов они вышли на тропинку. Может быть, это та самая тропинка, по которой Софи шла тем воскресным утром?
Должно быть, так и было — она почти сразу же смогла указать на что-то сияющее между деревьями справа от тропинки.
«Он там», — сказала она.
Вскоре они оказались на берегу небольшого озера. Софи посмотрела на домик на другом берегу. Все окна были закрыты ставнями. Красное здание было самым пустынным местом, которое она видела за долгое время.
Джоанна повернулась к ней. «Нам что, придётся идти по воде?»
«Конечно, нет. Мы будем грести».
Софи указала вниз, в заросли камыша. Там, как и прежде, стояла лодка.
«Вы здесь раньше бывали?»
Софи покачала головой. Объяснять свой предыдущий визит было бы слишком сложно. А потом ей пришлось бы рассказывать подруге еще и об Альберто Ноксе и о курсе философии.
Они смеялись и шутили, переплывая воду на веслах. Достигнув противоположного берега, Софи убедилась, что лодку хорошо пришвартовали к берегу.
Они подошли к входной двери. Поскольку в домике явно никого не было, Джоанна попробовала открыть дверную ручку.
«Заперта… ты же не ожидала, что она будет открыта, правда?»
«Может, мы найдем ключ?» — сказала Софи.
Она начала искать в трещинах каменного фундамента.
«О, давайте лучше вернемся в палатку», — сказала Джоанна через несколько минут.
Но тут Софи воскликнула: «Вот он! Я нашла!»
Она торжествующе подняла ключ. Вставила его в замок, и дверь распахнулась.
Две подруги прокрались внутрь, словно замышляли что-то противозаконное. В хижине было холодно и темно.
«Мы ничего не видим!» — сказала Джоанна.
Но Софи об этом подумала. Она достала из кармана коробок спичек и зажгла одну. Они успели лишь убедиться, что хижина пуста, прежде чем спичка погасла. Софи зажгла еще одну, и на этот раз заметила осадок свечи в кованом подсвечнике на плите. Она зажгла ее третьей спичкой, и в маленькой комнате стало достаточно светло, чтобы они смогли осмотреться.
«Разве не странно, что такая маленькая свеча может осветить столько тьмы?» — спросила Софи.
Ее подруга кивнула.
«Но где-то свет исчезает во тьме, — продолжила Софи. — На самом деле, тьма сама по себе не существует. Это всего лишь отсутствие света».
Джоанна вздрогнула. «Жутко! Пошли...»
«Не раньше, чем мы посмотрим в зеркало».
Софи указала на латунное зеркало, висящее над комодом, как и прежде.
«Оно очень красивое!» — сказала Джоанна.
«Но это же волшебное зеркало».
«Зеркало, зеркало на стене, кто прекраснее всех на свете?»
«Я не шучу, Джоанна. Уверена, ты сможешь заглянуть внутрь и увидеть что-нибудь с другой стороны».
«Ты уверена, что никогда раньше здесь не была? И почему тебе так забавно постоянно меня пугать?»
Софи не смогла ответить на этот вопрос.
"Извини."
И тут Джоанна внезапно обнаружила что-то лежащее на полу в углу.
«Открытки», — сказала она.
Софи ахнула.
«Не трогай их! Слышишь? Не смей их трогать!»
Джоанна вздрогнула. Она швырнула коробку на пол, словно обожглась. Открытки разлетелись по всему полу. В следующую секунду она начала смеяться.
«Это всего лишь открытки!»
Джоанна села на пол и начала их собирать. Через некоторое время Софи села рядом с ней.
«Ливан... Ливан... Ливан... Все они отправлены по почте из Ливана», — обнаружила Джоанна.
«Я знаю», — сказала Софи.
Джоанна резко выпрямилась и посмотрела Софи в глаза.
«Значит, ты здесь уже бывала!»
«Да, похоже, что да».
Внезапно ей пришло в голову, что было бы намного проще, если бы она просто призналась, что уже бывала здесь раньше. Не повредит, если она расскажет подруге о таинственных событиях, которые произошли с ней за последние несколько дней.
«Я не хотела говорить тебе об этом до того, как мы сюда приехали».
Джоанна начала читать открытки
«Все они адресованы некой Хильде Моллер Кнаг».
Софи еще не прикасалась к открыткам.
«Какой адрес?»
Джоанна прочитала: «Хильде Моллер Кнаг, Альберто Нокс, Лиллесанд, Норвегия».
Софи вздохнула с облегчением. Она боялась, что там будет написано «на имя Софи Амундсен».
Она начала осматривать их внимательнее.
«28 апреля... 4 мая... 6 мая... 9 мая... На них поставили штамп несколько дней назад».
«Но есть еще кое-что. Все почтовые штемпели норвежские! Посмотрите... батальон ООН... марки тоже норвежские!»
«Думаю, они так и делают. Им нужно сохранять своего рода нейтралитет, поэтому у них там есть собственное норвежское почтовое отделение».
«Но как они доставляют почту домой?»
«Вероятно, с помощью военно-воздушных сил».
Софи поставила подсвечник на пол, и две подруги начали читать открытки. Джоанна расположила их в хронологическом порядке и прочитала первую открытку:

Дорогая Хильде, я с нетерпением жду возвращения домой в Лиллесанд. Я рассчитываю приземлиться в аэропорту Кьевика ранним вечером в канун летнего солнцестояния. Я бы очень хотел прилететь к твоему 15-летию, но, конечно, я нахожусь под военным командованием. В качестве компенсации я обещаю посвятить всю свою любовь и заботу о том огромном подарке, который ты получишь на день рождения.
С любовью от человека, который всегда думает о будущем своей дочери.
P.S. Я отправляю копию этой открытки нашей общей подруге. Я знаю, ты меня поймешь, Хильде. Сейчас я очень тщательно скрываю это, но ты меня поймешь.

Софи взяла следующую открытку:
Дорогая Хильде, здесь, внизу, мы живем одним днем. Если что-то и запомнится мне из этих месяцев в Ливане, так это все это ожидание. Но я делаю все, что могу, чтобы твой 15-й день рождения прошел как можно лучше. Пока я ничего больше сказать не могу. Я наложил на себя строгую цензуру.
С любовью, папа.

Две подруги, затаив дыхание, сидели, волнуясь. Ни одна из них не произнесла ни слова, они просто читали написанное на открытках:

Моё дорогое дитя, больше всего на свете я хотел бы передать тебе свои сокровенные мысли вместе с белым голубем. Но в Ливане белых голубей больше нет. Если этой истерзанной войной стране что-то и нужно, так это белые голуби. Я молюсь, чтобы ООН когда-нибудь действительно смогла установить мир во всем мире.
P.S. Может быть, твой подарок на день рождения можно разделить с другими людьми? Давай поговорим об этом, когда я вернусь домой. Но ты ведь всё ещё не понимаешь, о чём я говорю, правда? С любовью от человека, у которого много времени, чтобы подумать за нас обоих.

Когда они прочитали шесть открыток, осталась только одна. На ней было написано:

Дорогая Хильде, я сейчас так переполнен всеми этими секретами к твоему дню рождения, что мне приходится несколько раз в день сдерживаться, чтобы не позвонить домой и не всё испортить. Это просто растёт и растёт. И, как ты знаешь, когда что-то становится всё больше и больше, всё труднее держать это в секрете.
С любовью, папа.
P.S. Когда-нибудь ты встретишь девушку по имени Софи. Чтобы дать вам обоим возможность лучше узнать друг друга до встречи, я начал отправлять ей копии всех открыток, которые я тебе отправляю. Я думаю, она скоро начнёт понимать, Хильде. Пока она знает не больше, чем ты. У неё есть девушка по имени Джоанна. Может быть, сайт может помочь?
Прочитав последнюю открытку, Джоанна и Софи сидели неподвижно, дико глядя друг на друга. Джоанна крепко держала запястье Софи.
«Мне страшно», — сказала она.
«Мне тоже».
«Когда была проштампована последняя открытка?»
Софи еще раз взглянула на открытку.
«16 мая, — сказала она. — Это сегодня».
«Не может быть!» — почти сердито воскликнула Джоанна.
Они внимательно изучили почтовый штемпель, но ошибиться было невозможно... 16.05.90.
«Это невозможно, — настаивала Джоанна. — И я не могу представить, кто мог это написать. Должно быть, кто-то, кто нас знает. Но откуда они могли знать, что мы приедем сюда именно в этот день?»
Джоанна была гораздо больше напугана, чем Софи. История с Хильде и ее отцом не была для Софи чем-то новым.
«Думаю, это как-то связано с латунным зеркалом».
Джоанна снова вздрогнула.
"Ты же не думаешь, что открытки на самом деле вылетают из зеркала в ту же минуту, как на них ставится штамп в Ливане?"
«У тебя есть объяснение получше?»
"Нет."
Софи встала и подняла свечу перед двумя портретами на стене. Джоанна подошла и внимательно рассмотрела картины.
«Беркли и Бьеркели. Что это значит?»
«Понятия не имею».
Свеча почти догорела.
«Пойдем, — сказала Джоанна. — Пошли!»
Нам просто нужно взять зеркало с собой.
Софи потянулась вверх и сняла со стены — над комодом — большое латунное зеркало. Джоанна попыталась ее остановить, но Софи было не переубедить.
Когда они вышли наружу, было так темно, как только бывает майской ночью. Света в небе хватало, чтобы различить четкие очертания кустов и деревьев. Маленькое озеро казалось отражением неба. Две девушки задумчиво переправились на веслах на другой берег.
По дороге к палатке они почти не разговаривали, но каждая знала: другая напряженно размышляет над тем, что они увидели. Время от времени с шумом взлетала испуганная птица, а пару раз они слышали уханье совы.
Добравшись до палатки, они забрались в свои спальные мешки. Джоанна наотрез отказалась держать зеркало внутри. Перед сном они сошлись на том, что уже одно лишь осознание того, что зеркало находится прямо за пологом палатки, внушает страх. Софи также забрала открытки и убрала их в один из карманов рюкзака.
На следующее утро они проснулись рано. Софи встала первой. Она надела ботинки и вышла из палатки. На траве, покрытое росой, лежало большое зеркало.
Софи стерла росу свитером и вгляделась в собственное отражение. Казалось, она смотрит на себя одновременно и сверху вниз, и снизу вверх. К счастью, никакой утренней открытки из Ливана она не обнаружила.
Над широкой поляной позади палатки медленно плыл рваный утренний туман, распадаясь на клочья, похожие на вату. Бойко щебетали мелкие птицы, но Софи не видела и не слышала никаких тетеревов.
Девочки надели дополнительные свитера и позавтракали у палатки. Вскоре разговор зашел о домике майора и таинственных карточках.
После завтрака они сложили палатку и отправились домой. Софи несла под мышкой большое зеркало. Время от времени ей приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, — Джоанна наотрез отказывалась к нему прикасаться.
Приближаясь к окраине города, они услышали несколько разрозненных выстрелов. Софи вспомнила, что писал отец Хильды о раздираемом войной Ливане, и осознала, как ей повезло родиться в мирной стране. На самом деле эти «выстрелы» оказались безобидным фейерверком в честь национального праздника.
Софи пригласила Джоанну зайти и выпить горячего шоколада. Её матери было очень любопытно узнать, где они нашли зеркало. Софи рассказала, что они нашли его возле домика майора, и мать снова повторила историю о том, что там уже много лет никто не жил.
Когда Джоанна ушла, Софи надела красное платье. Остаток дня празднования национального праздника Норвегии прошел вполне обычно. Вечером в новостях показали сюжет о том, как норвежский батальон ООН отметил этот день в Ливане. Софи не отрывала глаз от экрана. Одним из мужчин, которых она видела, мог быть отец Хильды.
Последним, что Софи сделала 17 мая, было то, что она повесила на стену в своей комнате большое зеркало. На следующее утро в кабинете появился новый коричневый конверт. Она тут же вскрыла его и принялась читать.

Две культуры
============
...единственный способ не парить в вакууме…
Мы скоро увидимся, дорогая Софи. Я полагал, что ты вернешься в домик майора, — поэтому и оставил там все письма от отца Хильды. Это был единственный способ передать их ей. Не беспокойся о том, как она их получит. До 15 июня еще многое может произойти.
Мы видели, как эллинистические философы переосмысливали идеи своих предшественников. Некоторые даже пытались представить их в образе религиозных пророков. Плотин был близок к тому, чтобы провозгласить Платона спасителем человечества.
Но, как нам известно, в тот самый период, о котором мы только что говорили, родился еще один Спаситель — и произошло это за пределами греко-римского мира. Я имею в виду Иисуса из Назарета. В этой главе мы увидим, как христианство постепенно начало проникать в греко-римский мир — примерно так же, как мир Хильды постепенно начал проникать в наш.
Иисус был евреем, а евреи принадлежат к семитской культуре. Греки и римляне принадлежат к индоевропейской культуре. Европейская цивилизация уходит корнями в обе эти культуры. Но прежде чем мы подробнее рассмотрим, как христианство повлияло на греко-римскую культуру, нам необходимо изучить эти истоки.

ИНДОЕВРОПЕЙЦЫ
=============
Под индоевропейскими мы понимаем все народы и культуры, использующие индоевропейские языки. Сюда входят все европейские народы, за исключением тех, чьи представители говорят на одном из финно-угорских языков (саамском, финском, эстонском, венгерском) или на баскском языке. Кроме того, к индоевропейской языковой семье относится большинство индийских и иранских языков.
Около 4000 лет назад древние индоевропейцы населяли земли, прилегающие к Черному и Каспийскому морям. Оттуда волны индоевропейских племен начали расселяться: на юго-восток — в Иран и Индию; на юго-запад — в Грецию, Италию и Испанию; на запад — через Центральную Европу во Францию ;;и Британию; на северо-запад — в Скандинавию; а также на север — в Восточную Европу и Россию. Везде, куда бы они ни приходили, индоевропейцы ассимилировались с местной культурой, хотя именно индоевропейские языки и религия в итоге стали играть доминирующую роль.
Древнеиндийские Веды, греческая философия и даже мифология Снорри Стурлусона — всё это написано на родственных языках. Но родство не ограничивается лишь языками. Родственные языки часто порождают и родственные идеи. Именно поэтому мы обычно говорим об индоевропейской «культуре».
На культуру индоевропейцев сильнее всего повлияла вера во множество богов. Это называется политеизмом. Имена этих богов, как и значительная часть религиозной терминологии, встречаются на всей территории распространения индоевропейских народов. Приведу несколько примеров:
Древние индийцы почитали небесного бога Дьяуса; на санскрите это слово означает «небо», «день» или «небеса». У греков этот бог именуется Зевсом, у римлян — Юпитером (точнее, *Iov-pater*, или «Отец-Небо»), а в древнескандинавской традиции — Тюром. Таким образом, имена Дьяус, Зевс, Йов (Iov) и Тюр представляют собой диалектные варианты одного и того же слова.
Вероятно, вам уже известно, что древние викинги верили в богов, которых называли асами. Это слово встречается повсеместно в ареале распространения индоевропейских языков. В санскрите — древнем классическом языке Индии — богов называют «асура», а в персидском — «ахура». Другим обозначением понятия «бог» является слово «дева» в санскрите, «даэва» в персидском, «деус» в латыни и «тивур» в древнескандинавском языке.
Во времена викингов люди также почитали особую группу богов плодородия (таких как Ньёрд, Фрейр и Фрейя). Этих богов называли особым собирательным именем — ваны; это слово родственно латинскому имени богини плодородия Венеры. В санскрите существует родственное слово *van-*, означающее «желание».
Явное сходство прослеживается и в некоторых индоевропейских мифах. В сказаниях Снорри о древнескандинавских богах встречаются сюжеты, подобные мифам Индии, которые возникли на две-три тысячи лет раньше. И хотя мифы Снорри отражают скандинавские реалии, а индийские — индийские, многие из них сохраняют следы общего происхождения. Наиболее отчетливо эти следы видны в мифах о напитках бессмертия и о битвах богов с чудовищами хаоса.
Также можно проследить явное сходство в способах мышления, свойственных индоевропейским культурам. Характерным примером такого сходства является восприятие мира как арены драматического противостояния, в котором силы Добра и Зла ведут непримиримую борьбу. В связи с этим индоевропейцы нередко пытались «предсказать» исход битв между Добром и Злом.
Можно с полным основанием утверждать, что возникновение греческой философии в лоне индоевропейской культуры не было случайностью. Индийской, греческой и скандинавской мифологиям свойственна явная склонность к философскому — или «спекулятивному» — взгляду на мир.
Индоевропейцы стремились к «прозрению» — глубокому пониманию истории мира. Мы можем проследить, как слово, обозначающее такое «прозрение» или «знание», переходило из одной культуры в другую по всему индоевропейскому ареалу. В санскрите это слово — *vidya*. Оно идентично греческому *idea*, игравшему столь важную роль в философии Платона. Из латыни к нам пришло слово *video*, хотя в римской культуре оно означало просто «видеть». Для нас фраза «я вижу» может означать «я понимаю», а в мультфильмах над головой дятла Вуди Вудпекера загорается лампочка, когда его осеняет блестящая идея. (И лишь в наши дни «видение» стало синонимом созерцания телеэкрана.) В английском языке есть слова *wise* (мудрый) и *wisdom* (мудрость), в немецком — *wissen* (знать). В норвежском языке существует слово *viten*, имеющее тот же корень, что и индийское *vidya*, греческое *idea* и латинское *video*.
В целом, можно утверждать, что зрение было самым важным из чувств для индоевропейцев. Литература индийцев, греков, персов и тевтонов характеризовалась величественными космическими видениями. (И снова это слово: «видение» происходит от латинского глагола «видеть».) Для индоевропейской культуры также было характерно создание изображений и скульптур богов и мифических событий.
Наконец, индоевропейцы придерживались циклического взгляда на историю. Это представление о том, что история движется по кругу, подобно смене времен года. Таким образом, у истории нет ни начала, ни конца; существуют лишь различные цивилизации, которые переживают взлеты и падения в вечном круговороте рождения и смерти.
Обе великие восточные религии — индуизм и буддизм — имеют индоевропейское происхождение. К ним относится и греческая философия; мы можем наблюдать ряд отчетливых параллелей между индуизмом и буддизмом, с одной стороны, и греческой философией — с другой. И по сей день индуизм и буддизм глубоко проникнуты философской рефлексией.
В индуизме и буддизме нередко делается упор на то, что божество присутствует во всем (пантеизм) и что человек может слиться с Богом благодаря религиозному озарению. (Вспомни Плотина, София?) Для этого необходима практика глубокого погружения в себя или медитация. Поэтому на Востоке идеалами религиозной жизни могут служить пассивность и уединение. В Древней Греции тоже было немало людей, считавших, что спасение души достигается через аскетический образ жизни или религиозное уединение. Многие черты средневекового монашества восходят к представлениям, зародившимся еще в эпоху греко-римской цивилизации.
Аналогичным образом, переселение душ, или цикл перерождений, является фундаментальным положением многих индоевропейских культур. Вот уже более двух с половиной тысяч лет конечной целью жизни для каждого индийца служит освобождение от этого цикла перерождений. В переселение душ верил и Платон.

Семиты
======
А теперь давай обратимся к семитам, Софи. Они принадлежат к совершенно иной культуре и говорят на совершенно другом языке. Семиты происходят с Аравийского полуострова, но они также расселились по разным уголкам мира. Евреи более двух тысяч лет жили вдали от родных земель. Семитская история и религия ушли дальше всего от своих истоков благодаря христианскому миру, хотя семитская культура получила широкое распространение и через ислам.
Все три западные религии — иудаизм, христианство и ислам — имеют семитские корни. Священное писание мусульман, Коран, и Ветхий Завет были написаны на языках семитской семьи. Одно из слов, обозначающих «Бога» в Ветхом Завете, имеет тот же семантический корень, что и мусульманское «Аллах». (Слово «Аллах» означает, попросту говоря, «Бог».)
Когда мы переходим к христианству, картина становится более сложной. Христианство также имеет семитские корни, однако Новый Завет был написан на греческом языке, а при формировании христианского богословия и вероучения на них оказали влияние греческий и латинский языки — и, следовательно, эллинистическая философия.
Индоевропейцы верили во множество различных богов. Для семитов же, напротив, с самых ранних времен была характерна вера в единого Бога. Это называется монотеизмом. Иудаизм, христианство и ислам объединяет общая фундаментальная идея о том, что существует лишь один Бог.
Семитов также объединяло линейное представление об истории. Иными словами, история воспринималась как непрерывная линия. Вначале Бог сотворил мир, и это стало началом истории. Но однажды история завершится — наступит Судный день, когда Бог будет судить живых и мертвых.
Важной чертой этих трех западных религий является роль, которую в них играет история. Существует убеждение, что Бог вмешивается в ход истории — и что сама история существует для того, чтобы Бог мог явить миру Свою волю: подобно тому как некогда Он вел Авраама в «Землю обетованную», Он направляет шаги человечества сквозь историю к Страшному суду. Когда этот день наступит, все зло в мире будет уничтожено.
Уделяя особое внимание действиям Бога в ходе истории, семиты на протяжении многих тысячелетий были глубоко увлечены историческим повествованием. И именно эти исторические истоки составляют самую суть их священных писаний.
И по сей день Иерусалим остается важным религиозным центром для иудеев, христиан и мусульман. Это свидетельствует об общих истоках этих трех религий.
В городе расположены известные (еврейские) синагоги, (христианские) церкви и (исламские) мечети. Поэтому глубоко трагично, что Иерусалим стал яблоком раздора — люди убивают друг друга тысячами, потому что не могут договориться о том, кто должен править этим «Вечным городом». Пусть ООН однажды добьется того, чтобы Иерусалим стал священным местом для всех трех религий! (Мы пока не будем углубляться в эту более практическую часть нашего курса философии. Мы оставим это на суд отца Хильды. Вы, должно быть, уже поняли, что он является наблюдателем ООН в Ливане. Точнее, я могу сообщить, что он служит майором. Если вы начинаете видеть некоторую связь, это вполне естественно. С другой стороны, давайте не будем предвосхищать события!)
Мы уже говорили о том, что для индоевропейцев важнейшим из чувств было зрение. Не менее интересно и то, какое значение слух имел в семитских культурах. Неслучайно иудейское исповедание веры начинается со слов: «Слушай, Израиль!» В Ветхом Завете мы читаем, как народ «слышал» слово Господне, а иудейские пророки обычно начинали свои проповеди словами: «Так сказал Иегова (Бог)».
В христианстве также придается особое значение «слышанию» слова Божьего. Для религиозных обрядов христианства, иудаизма и ислама характерно чтение вслух или «декламирование».
Я также упоминал, что индоевропейцы всегда создавали изображения или скульптуры своих богов. Столь же характерным для семитов было то, что они никогда этого не делали. Им запрещалось создавать изображения или скульптуры Бога или «божества». Ветхий Завет предписывает людям не создавать никаких образов Бога. Это правило остается законом и по сей день как в иудаизме, так и в исламе. Более того, в исламе существует общее неприятие как фотографии, так и изобразительного искусства, поскольку человеку не подобает соперничать с Богом в «созидании» чего-либо.
Но вы, наверное, думаете, что христианские церкви полны изображений Иисуса и Бога. Это правда, Софи, но это лишь один из примеров того, как христианство находилось под влиянием греко-римского мира. (В Греческой православной церкви — то есть в Греции и России — «идолы», или скульптуры и распятия, основанные на библейских сюжетах, до сих пор запрещены.)
В отличие от великих религий Востока, три западные религии делают акцент на существовании дистанции между Богом и Его творением. Их цель — не освобождение от круговорота перерождений, а искупление греха и вины. Кроме того, религиозная жизнь в них характеризуется скорее молитвой, проповедями и изучением священных текстов, нежели погружением в себя и медитацией.

Израиль
=======
Я вовсе не собираюсь соперничать с твоим учителем Закона Божьего, Софи, но давай вкратце обсудим иудейские истоки христианства.
Всё началось с того, что Бог сотворил мир. О том, как это произошло, можно прочесть на самой первой странице Библии. Затем люди начали бунтовать против Бога. Наказанием для них стало не только изгнание Адама и Евы из Эдемского сада — в мир также пришла смерть.
Тема непослушания человека Богу проходит красной нитью через всю Библию. Если мы продолжим чтение Книги Бытия, то узнаем о Потопе и Ноевом ковчеге. Затем мы читаем о том, как Бог заключил завет с Авраамом и его потомством. Суть этого завета — или соглашения — заключалась в том, что Авраам и все его потомки должны были соблюдать заповеди Господни. В ответ Бог обещал защищать всех детей Авраама. Этот завет был возобновлен, когда Моисей получил Десять заповедей на горе Синай примерно в 1200 году до нашей эры. К тому времени израильтяне уже давно находились в рабстве в Египте, но с Божьей помощью они вернулись в землю Израиля.
Примерно за тысячу лет до Рождества Христова — а значит, задолго до появления того, что называют греческой философией, — мы узнаем о трех великих царях Израиля. Первым был Саул, затем правил Давид, а после него — Соломон. Все израильтяне были объединены в единое царство, и именно при царе Давиде они пережили период политического, военного и культурного расцвета.
При избрании цари проходили обряд помазания, совершаемый народом. Тем самым они получали титул «Мессия», что означает «помазанник». В религиозном смысле цари воспринимались как посредники между Богом и Его народом. Поэтому царя также могли называть «Сыном Божьим», а страну — «Царством Божьим».
Однако вскоре Израиль начал утрачивать свое могущество, и царство разделилось на Северное (Израиль) и Южное (Иудея). В 722 году до н. э. Северное царство было завоевано ассирийцами и утратило всякое политическое и религиозное значение. Южное царство постигла та же участь: в 586 году до н. э. оно было завоевано вавилонянами. Его храм был разрушен, а бо;льшая часть населения угнана в вавилонский плен. Это «Вавилонское пленение» продолжалось до 539 года до н. э., когда народу было разрешено вернуться в Иерусалим, а великий храм — восстановлен. Тем не менее, вплоть до самого рождения Христа евреи продолжали жить под властью чужеземцев.
Евреи постоянно задавались вопросом: почему погибло царство Давида и почему одна за другой на них обрушивались катастрофы, ведь Бог обещал хранить Израиль? Однако и народ обещал соблюдать Божьи заповеди. Постепенно утвердилось убеждение, что Бог карает Израиль за непослушание.
Примерно с 750 года до н. э. стали появляться пророки, возвещавшие о гневе Божьем на Израиль за несоблюдение Его заповедей. Они говорили, что однажды Бог устроит для Израиля Судный день. Подобные пророчества мы называем пророчествами о конце света.
Со временем появились и другие пророки, возвещавшие, что Бог спасет избранную часть Своего народа и пошлет им «Князя мира» — царя из рода Давида. Он должен был восстановить древнее царство Давида, обеспечив народу будущее, полное процветания.
«Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий», — сказал пророк Исаия, — «и на живущих в земле тени смертной воссияет свет». Подобные пророчества мы называем пророчествами об искуплении.
Подводя итог: сыны Израилевы жили счастливо при царе Давиде. Но впоследствии, когда их положение ухудшилось, пророки стали возвещать, что однажды придет новый царь из дома Давида. Этот «Мессия», или «Сын Божий», «искупит» народ, вернет Израилю былое величие и основат «Царство Божие».

Иисус
=====
Надеюсь, ты всё ещё следишь за ходом моих мыслей, Софи? Ключевые слова здесь — «Мессия», «Сын Божий» и «Царство Божие». Поначалу всё это воспринималось в политическом ключе. Во времена Иисуса многие полагали, что должен явиться новый «Мессия» — политический, военный и религиозный лидер масштаба царя Давида. В таком «спасителе» видели национального избавителя, который положит конец страданиям иудеев под властью Рима.
Всё это так. Но были и люди более дальновидные. На протяжении двух столетий находились пророки, верившие, что обещанный «Мессия» станет спасителем всего мира. Он не просто освободит израильтян от чужеземного ига, но спасет всё человечество от греха и вины — и, что немаловажно, от смерти. Стремление к «спасению» — в смысле искупления — было широко распространено во всём эллинистическом мире.
И вот появляется Иисус из Назарета. Он был не единственным, кто выступал в роли обещанного «Мессии». Иисус также использует такие понятия, как «Сын Божий», «Царствие Божие» и «искупление», тем самым сохраняя преемственность с древними пророками. Он въезжает в Иерусалим и позволяет толпе приветствовать себя как спасителя народа, тем самым явно отсылая к тому, как древние цари вступали на престол в ходе характерного ритуала восшествия на трон. Он также позволяет народу помазать себя. «Исполнилось время, — говорит он, — и приблизилось Царствие Божие».
Но здесь есть очень важный момент: Иисус отличал себя от других «мессий», ясно заявляя, что он не был ни военным, ни политическим мятежником. Его миссия была гораздо более значимой. Он проповедовал спасение и Божье прощение для всех. Людям, которых он встречал на своем пути, он говорил: «Прощаются вам грехи ради имени Его».
Подобная практика «отпущения грехов» была чем-то совершенно неслыханным. Более того, Он обращался к Богу как к «Отцу» (Авве), что было абсолютно беспрецедентным для тогдашней иудейской среды. Вследствие этого вскоре среди книжников поднялась волна протеста против Него.
Ситуация складывалась следующим образом: во времена Иисуса множество людей ожидало Мессию, который восстановил бы Царство Божье с громким трубным гласом — иными словами, огнем и мечом. Понятие «Царство Божье» действительно было одной из центральных тем проповедей Иисуса, однако он вкладывал в него гораздо более широкий смысл. Иисус учил, что «Царство Божье» — это любовь к ближнему, сострадание к слабым и обездоленным, а также прощение тех, кто оступился.
Это был кардинальный сдвиг в понимании старинного выражения, имевшего воинственный подтекст. Люди ждали военачальника, который вот-вот провозгласит установление Царства Божьего, а тут появляется Иисус в простой одежде и сандалиях и говорит им, что Царство Божье — или «новый завет» — заключается в том, чтобы «возлюбить ближнего своего, как самого себя». Но и это еще не всё, Софи: он также учил любить врагов. Когда нас бьют, мы не должны отвечать тем же; мы должны даже подставить другую щеку. И мы должны прощать — не семь раз, а семьдесят раз по семь.
Сам Иисус показал, что не считает зазорным общаться с блудницами, нечистыми на руку ростовщиками и политическими смутьянами. Но Он пошел еще дальше: Он сказал, что никчемный человек, промотавший всё отцовское наследство, — или же скромный мытарь, присвоивший казенные деньги, — становится праведным пред Богом, когда раскаивается и молит о прощении; столь велика милость Божья.
Но постойте — он пошел еще дальше: Иисус сказал, что такие грешники более праведны в глазах Божьих и более достойны Божьего прощения, чем безупречные фарисеи, выставлявшие свою добродетель напоказ.
Иисус указывал, что никто не может заслужить Божью милость. Мы не в силах сами себя искупить (как полагали многие греки). Суровые этические требования, выдвинутые Иисусом в Нагорной проповеди, были призваны не только разъяснить суть Божьей воли, но и показать, что ни один человек не является праведным в глазах Бога. Божья милость безгранична, однако мы должны обратиться к Богу и молить Его о прощении.
Более глубокое изучение личности Иисуса и его учения я оставлю вашему преподавателю Закона Божьего. Ему предстоит непростая задача. Надеюсь, ему удастся показать, каким выдающимся человеком был Иисус. Он мастерски использовал язык своей эпохи, чтобы наполнить старые боевые кличи совершенно новым, более широким смыслом. Неудивительно, что его путь завершился на кресте. Его радикальная весть об искуплении вступала в противоречие со столь многими интересами и силами, что от него необходимо было избавиться.
Говоря о Сократе, мы убедились, насколько опасным может быть обращение к человеческому разуму. На примере Иисуса мы видим, сколь рискованно требовать безусловной братской любви и безусловного прощения. Даже в современном мире мы наблюдаем, как могущественные державы начинают трещать по швам, сталкиваясь с простыми требованиями мира, любви, пропитания для бедных и амнистии для врагов государства.
Возможно, вы помните, как возмущало Платона то, что праведнейшему человеку Афин пришлось расстаться с жизнью. Согласно христианскому вероучению, Иисус был единственным праведником, когда-либо жившим на земле. И все же он был приговорен к смерти. Христиане говорят, что он умер ради человечества. Именно это христиане обычно называют «Страстями» Христовыми: Иисус был тем самым «страждущим рабом», который взял на себя грехи человечества, чтобы мы могли получить искупление и спастись от гнева Божьего.

Павел
=====
Через несколько дней после того, как Иисус был распят и погребен, распространились слухи, что Он воскрес из мертвых. Тем самым Он доказал, что не был обычным человеком. Он поистине был Сыном Божьим.
Можно сказать, что христианская Церковь была основана в пасхальное утро, когда распространились вести о воскресении Иисуса. Это подтверждается словами апостола Павла: «А если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша».
Теперь всё человечество могло надеяться на воскресение плоти, ибо Иисус был распят именно ради нашего спасения. Но, дорогая София, помни: с точки зрения иудаизма не было и речи ни о «бессмертии души», ни о какой-либо форме «переселения душ» — это были греческие, а значит, индоевропейские представления. Согласно христианскому вероучению, в человеке нет ничего — например, никакой «души», — что было бы бессмертным само по себе. Хотя христианская Церковь и верит в «воскресение плоти и жизнь вечную», от смерти и «вечной погибели» нас спасает именно Божье чудо. Это происходит не благодаря нашим собственным заслугам и не в силу какой-либо природной — или врожденной — способности.
Таким образом, первые христиане начали проповедовать «благую весть» о спасении через веру в Иисуса Христа. Благодаря Его посредничеству «Царство Божие» вот-вот должно было стать реальностью. Теперь весь мир мог быть обращен ко Христу. (Слово «Христос» — это греческий перевод еврейского слова «мессия», помазанник.)
Спустя несколько лет после смерти Иисуса фарисей Павел принял христианство. Благодаря своим многочисленным миссионерским путешествиям по всему греко-римскому миру он превратил христианство в мировую религию. Об этом повествуется в книге «Деяния святых апостолов». Проповеди Павла и его наставления христианам известны нам из многочисленных посланий, написанных им раннехристианским общинам.
Затем он оказывается в Афинах. Он направляется прямо на городскую площадь этой столицы философии. И сказано, что «дух его возмутился в нем при виде города, полного идолов». Он посетил афинскую синагогу и беседовал с философами-эпикурейцами и стоиками. Они отвели его на холм Ареопаг и спросили: «Можем ли мы узнать, что это за новое учение, о котором ты говоришь? Ведь ты привносишь в наши уши нечто странное; поэтому мы хотели бы знать, что всё это значит».
Представляешь себе это, Софи? На афинской рыночной площади внезапно появляется иудей и начинает говорить о Спасителе, который был распят на кресте, а затем восстал из гроба. Уже в этом визите Павла в Афины мы ощущаем грядущее столкновение греческой философии и учения о христианском искуплении. И всё же Павлу явно удается заставить афинян выслушать себя. С Ареопага — в тени величественных храмов Акрополя — он произносит следующую речь:
«Мужи афинские! Вижу, что вы во всем весьма набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел жертвенник, на котором написано: "Неведомому Богу". Того, Кого вы, не зная, чтите, я и возвещаю вам».
Бог, сотворивший мир и всё, что в нем, будучи Господом неба и земли, не в рукотворных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имея в чем-либо нужду, Сам давая всему жизнь и дыхание и всё. От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «Мы — Его род». Итак, будучи родом Божиим, мы не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого. Оставляя без внимания времена этого неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться:
Ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную посредством Мужа, Которого Он для того предопределил, и подал всем удостоверение в том, воскресив Его из мертвых.
Павел в Афинах, София! Христианство начинает проникать в греко-римский мир как нечто иное — нечто совершенно отличное от философии эпикурейцев, стоиков или неоплатоников. И все же Павел находит в этой культуре точки соприкосновения. Он подчеркивает, что стремление к Богу свойственно всем людям. Для греков это не было новостью. Но новым в проповеди Павла было то, что Бог Сам открыл Себя человечеству и действительно пошел ему навстречу. Теперь это уже не «философский Бог», к которому можно приблизиться лишь силой разума. И не «изображение из золота, серебра или камня» — подобных изваяний было вдоволь и на Акрополе, и внизу, на рыночной площади! Это Бог, Который «не в рукотворных храмах живет». Это Личностный Бог, Который вмешивается в ход истории и умирает на Кресте ради человечества.
Как повествуют Деяния святых апостолов, после того как Павел выступил с речью в Ареопаге, некоторые стали насмехаться над ним из-за его слов о воскресении из мертвых. Другие же говорили: «Мы послушаем тебя об этом в другой раз». Были и те, кто последовал за Павлом и уверовал во Христа. Стоит отметить, что среди них была женщина по имени Дамарь. Женщины были в числе самых ревностных последователей христианства.
Так Павел продолжал свою миссионерскую деятельность. Спустя несколько десятилетий после смерти Иисуса христианские общины были уже основаны во всех значимых греческих и римских городах — в Афинах, Риме, Александрии, Эфесе и Коринфе. За три-четыре столетия весь эллинистический мир стал христианским.

Символ веры
===========
Павел приобрел для христианства основополагающее значение не только как миссионер. Он также оказал огромное влияние на христианские общины. Существовала широкая потребность в духовном наставничестве.
Одним из важных вопросов в первые годы после жизни Иисуса было то, могут ли неиудеи стать христианами, не принимая предварительно иудаизм. Должен ли, например, грек соблюдать предписания относительно пищи? Павел считал, что в этом нет необходимости. Христианство было чем-то большим, чем просто иудейская секта; оно обращалось ко всем людям с универсальной вестью о спасении. На смену «Ветхому Завету» между Богом и Израилем пришел «Новый Завет», установленный Иисусом между Богом и всем человечеством.
Впрочем, христианство было не единственной религией того времени. Мы уже видели, как эллинизм испытал на себе влияние слияния различных верований. Поэтому для Церкви стало жизненно важным сформулировать краткое изложение христианского вероучения — как для того, чтобы отграничить себя от других религий, так и для предотвращения расколов внутри самой христианской Церкви. Так был принят первый Символ веры, обобщивший основные христианские догматы, или положения вероучения.
Одним из таких основополагающих принципов было утверждение, что Иисус был одновременно Богом и человеком. Он не был «Сыном Божьим» лишь в силу своих деяний — Он был самим Богом. Но в то же время Он был и «истинным человеком», разделившим с человечеством его невзгоды и по-настоящему страдавшим на кресте.
Это может показаться противоречием. Однако весть Церкви заключалась именно в том, что Бог стал человеком. Иисус не был «полубогом» (существом, наполовину человеком и наполовину богом). Вера в подобных «полубогов» была весьма распространена в греческой и эллинистической религиях. Церковь же учила, что Иисус — «совершенный Бог и совершенный человек».

Постскриптум
============
Позволь мне, дорогая Софи, попытаться вкратце объяснить, как всё это взаимосвязано. С приходом христианства в греко-римский мир мы становимся свидетелями знаменательной встречи двух культур. Мы также наблюдаем одну из величайших культурных революций в истории.

Мы вот-вот покинем эпоху античности. Почти тысяча лет прошла со времен ранних греческих философов. Впереди нас ждет христианское Средневековье, которое также продлилось около тысячи лет.
Немецкий поэт Гете однажды сказал, что “тот, кто не может прожить три тысячи лет, живет впроголодь”. Я не хочу, чтобы вы оказались в таком печальном положении. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы познакомить вас с вашими историческими корнями. Это единственный способ стать человеком. Это единственный способ стать чем-то большим, чем голая обезьяна. Это единственный способ избежать парения в вакууме.
«Это единственный способ стать человеком. Это единственный способ стать чем-то большим, чем просто голая обезьяна...»
Софи некоторое время сидела, глядя в сад сквозь просветы в живой изгороди. Она начинала понимать, почему так важно знать о своих исторических корнях. Для сынов Израилевых это, безусловно, имело большое значение.
Сама она была самым обычным человеком. Но если бы она знала о своих исторических корнях, то стала бы чуточку менее обычной.
Ей предстояло прожить на этой планете лишь несколько лет. Но если бы история человечества была ее собственной историей, то в каком-то смысле ей было бы уже несколько тысяч лет.
Средневековье
=============
...пройти лишь часть пути — это не то же самое, что идти в неверном направлении...

Прошла неделя, а от Альберто Нокса не было никаких вестей. Больше не приходило и открыток из Ливана, хотя Софи и Джоанна по-прежнему обсуждали те, что нашли в домике майора. Джоанна тогда пережила сильнейший испуг, но, поскольку больше ничего не происходило, острый страх улегся, уступив место школьным заданиям и бадминтону.
Софи снова и снова перечитывала письма Альберто, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая пролила бы свет на тайну Хильды. Одновременно с этим у нее было вдоволь времени, чтобы осмыслить идеи античной философии. Ей больше не составляло труда различать Демокрита и Сократа или Платона и Аристотеля.
В пятницу, 25 мая, она была на кухне и готовила ужин к приходу матери. Такова была их обычная пятничная договоренность. Сегодня она готовила рыбный суп с рыбными фрикадельками и морковью — просто и незатейливо.
На улице поднимался ветер. Помешивая запеканку, Софи повернулась к окну. Березы раскачивались, словно стебли кукурузы.
Вдруг что-то ударилось о оконное стекло. Софи снова обернулась и увидела карточку, прилипшую к окну.
Это была открытка. Она могла прочитать надпись сквозь стекло: «Хильде Мёллер Кнаг, на имя Софи Амундсен».
Так она и думала! Она открыла окно и взяла карточку. Вряд ли её могло принести ветром аж из самого Ливана!
На этой открытке тоже стояла дата — 15 июня. Софи сняла запеканку с плиты и села за кухонный стол. На открытке было написано:

Дорогая Хильда! Не знаю, будет ли у тебя еще день рождения, когда ты будешь читать эту открытку. В каком-то смысле надеюсь, что да — или, по крайней мере, что прошло не слишком много времени. Ведь неделя или две для Софии не обязательно означают такой же срок для нас. Я вернусь домой к кануну Иванова дня, и мы сможем часами сидеть вместе на садовых качелях, глядя на море, Хильда. Нам столько нужно обсудить. С любовью, папа, которого порой охватывает глубокая тоска из-за этой длящейся тысячелетиями вражды между иудеями, христианами и мусульманами. Мне приходится постоянно напоминать себе, что все три религии берут начало от Авраама. А значит, все они, надо полагать, молятся одному и тому же Богу. Здесь, внизу, Каин и Авель всё никак не перестанут убивать друг друга.

P.S. Передавай, пожалуйста, привет Софи. Бедняжка, она до сих пор не понимает, как всё это взаимосвязано. Но, может быть, ты понимаешь?

Софи, обессилев, опустила голову на стол. Одно было ясно наверняка: она понятия не имела, как всё это связано воедино. А вот Хильда, надо полагать, знала.
Если отец Хильды попросил её передать привет Софи, это должно было означать, что Хильда знает о Софи больше, чем Софи — о Хильде. Всё это было настолько запутанно, что Софи вернулась к приготовлению ужина.
Открытка, которая сама собой шлепнулась прямо в кухонное окно! Вот уж поистине — авиапочта!
Едва она снова поставила запеканку на плиту, зазвонил телефон.
А вдруг это папа! Ей до боли хотелось, чтобы он вернулся домой — тогда она смогла бы рассказать ему обо всём, что произошло за последние недели. Но, скорее всего, это были просто Джоанна или мама. Софи схватила телефон.
«Софи Амундсен», — сказала она.
«Это я», — произнес голос.
Софи была уверена в трех вещах: это был не ее отец. Но это был мужской голос — голос, который, как она знала, она уже слышала раньше.
"Кто это?"
«Это Альберто».
«О-о-о!»
У Софи перехватило дыхание. Она узнала этот голос — тот самый, с видеозаписи об Акрополе.
С тобой всё в порядке?
"Конечно."
— С этого момента писем больше не будет.
— Но я не посылала тебе лягушку!
— Нам нужно встретиться лично. Понимаешь, дело становится неотложным.
"Почему?"
— Отец Хильде подбирается к нам всё ближе.
— В каком смысле — подбирается?
Со всех сторон, Софи. Теперь нам нужно действовать сообща.
"Как...?"

«Но ты не сможешь мне особо помочь, пока я не расскажу тебе о Средневековье. Нам нужно будет также разобрать эпоху Возрождения и XVII век. Ключевая фигура здесь — Беркли...»

Разве это не тот человек, который был на фотографии в домике майора?
«Именно он. Возможно, настоящая борьба развернется вокруг его философии».
— Ты говоришь так, словно речь идет о войне.
Я бы скорее назвал это битвой воль. Нам нужно привлечь внимание Хильды и переманить её на свою сторону, прежде чем её отец вернётся в Лиллесанн.
— Я вообще ничего не понимаю.
«Возможно, философы смогут открыть тебе глаза. Встретимся завтра утром в восемь часов у церкви Святой Марии. Но приходи одна, дитя мое».
«Так рано утром?»
Телефон щелкнул.
— Алло?
Он повесил трубку! Софи бросилась обратно к плите как раз в тот момент, когда уха вот-вот должна была убежать.
Церковь Святой Марии? Это была старинная каменная церковь, сохранившаяся со времен Средневековья. Она использовалась лишь для концертов и особо торжественных церемоний. А летом ее иногда открывали для туристов. Но уж точно она не была открыта посреди ночи?
Когда мама вернулась домой, Софи уже убрала открытку из Ливана к остальным вещам от Альберто и Хильды. После ужина она отправилась к Джоанне.
«Нам нужно кое о чем договориться — это очень важно», — сказала она, как только подруга открыла дверь.
Она больше ничего не сказала, пока Джоанна не закрыла дверь своей спальни.
— Тут есть одна сложность, — продолжала Софи.
«Выкладывай!»
Мне придется сказать маме, что я остаюсь здесь на ночь.
«Отлично!»
«Но это я так, к слову, понимаешь? Мне нужно идти в другое место».
«Это плохо. Это парень?»
«Нет, это связано с Хильдой».
Джоанна тихо присвистнула, и Софи пристально посмотрела ей в глаза.
«Я приду сегодня вечером, — сказала она, — но в семь часов мне снова нужно будет тайком уйти. Ты должна меня подменить, пока я не вернусь».
«Но куда ты идёшь? Что тебе нужно сделать?»
— Извини. Я молчу как рыба.
С ночевками у подруг проблем никогда не возникало. Скорее, даже наоборот. Порой Софи казалось, что маме нравится оставаться дома одной.
— К завтраку вернешься, я полагаю? — вот и всё, что сказала мама, когда Софи выходила из дома.
— Если нет — ты знаешь, где я.
И зачем она только это сказала? Это было ее единственным слабым местом.
Визит Софи начался как любая другая ночевка у подруги — с разговоров допоздна. Единственное отличие заключалось в том, что, когда они наконец улеглись спать около двух часов ночи, Софи завела будильник на без пятнадцати семь.
Пять часов спустя Джоанна на мгновение проснулась, когда Софи выключила звонок.
«Береги себя», — пробормотала она.

Затем Софи отправилась в путь. Церковь Святой Марии находилась на окраине старой части города. До нее нужно было идти несколько миль, но, несмотря на то что Софи спала всего несколько часов, она чувствовала себя совершенно бодрой.
Было почти восемь часов, когда она оказалась у входа в старую каменную церковь. Софи попробовала открыть массивную дверь. Она была не заперта!
Внутри церкви царили такая же тишина и пустота, как и сама эта древняя церковь. Сквозь витражи проникал голубоватый свет, в котором виднелось множество крошечных пылинок, парящих в воздухе; казалось, пыль сгущалась в плотные лучи, пронизывающие пространство храма в разных направлениях. Софи сидела на одной из скамей в центре нефа, глядя на алтарь — на старинное распятие, написанное в приглушенных тонах.
Прошло несколько минут. Внезапно зазвучал орган. Софи не смела оглянуться. Мелодия напоминала старинный гимн — вероятно, еще со времен Средневековья.
Снова воцарилась тишина. Затем она услышала шаги, приближающиеся сзади. Оглянуться ли ей? Вместо этого она решила устремить взгляд на Крест.
Мимо нее по проходу прошли чьи-то шаги, и она увидела фигуру в коричневой монашеской рясе. Софи могла бы поклясться, что это был монах, словно сошедший со страниц средневековой хроники.
Она нервничала, но не до такой степени, чтобы лишиться рассудка. Перед алтарем монах развернулся и поднялся на кафедру. Он перегнулся через край, посмотрел вниз на Софи и обратился к ней на латыни:

«Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу. Как было в начале, так и ныне, и во веки веков. Аминь».
«Говори по делу, глупышка!» — воскликнула Софи.
Ее голос разнесся по всей старой каменной церкви.
Хотя она и поняла, что этот монах — должно быть, Альберто Нокс, она пожалела о своей вспышке в столь почтенном храме. Но она нервничала, а когда нервничаешь, бывает отрадно нарушить все запреты.
«Тсс!» — Альберто поднял руку, как это делают священники, когда хотят, чтобы прихожане сели.
«Средиземноморье началось в четыре часа», — сказал он.
«Средиземноморье началось в четыре часа?» — спросила Софи, чувствуя себя глупо, но уже не нервничая.
«Где-то около четырех часов — да. А потом пробили пять, шесть, семь. Но время словно замерло. Наступили восемь, девять, десять часов. Но всё еще длилось Средневековье, понимаете? Казалось бы, пора вставать навстречу новому дню... Да, я понимаю, о чем вы. Но это всё еще было воскресенье — одна длинная, бесконечная череда воскресений. И пробили одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Это был период, который мы называем высокой готикой — время возведения великих соборов Европы. А потом, где-то около четырнадцати часов — в два часа пополудни, — пропел петух, и Средневековье начало отступать».
«Значит, Средневековье длилось десять часов», — сказала Софи. Альберто высунул голову из коричневого монашеского капюшона и окинул взглядом свою паству, состоявшую из четырнадцатилетней девочки.
«Если бы каждый час был равен сотне лет — то да. Можно представить, что Иисус родился в полночь. Павел начал свои миссионерские путешествия незадолго до половины второго ночи, а умер в Риме четвертью часа позже. Около трех часов ночи христианская церковь оказалась фактически под запретом, но к 313 году она стала признанной религией в Римской империи. Это произошло в правление императора Константина. Сам этот священный император принял крещение лишь на смертном одре, много лет спустя. С 380 года христианство стало официальной религией на всей территории Римской империи».
Разве Римская империя не пала?
«Всё это только начинало рушиться. Мы стоим на пороге одних из величайших перемен в истории культуры. В IV веке Риму угрожали как варвары, наступавшие с севера, так и внутренний распад. В 330 году Константин Великий перенес столицу империи из Рима в Константинополь — город, основанный им у входа в Черное море. Многие называли этот новый город «вторым Римом». В 395 году Римская империя разделилась на две части: Западную империю с центром в Риме и Восточную империю со столицей в новом городе Константинополе. В 410 году Рим был разграблен варварами, а в 476 году Западная империя прекратила свое существование. Восточная империя сохранялась как государство вплоть до 1453 года, когда турки завоевали Константинополь».
«И его переименовали в Стамбул?»
«Совершенно верно! Стамбул — это его последнее название. Еще одна важная дата — 529 год. Именно тогда церковь закрыла Платоновскую академию в Афинах. В том же году был основан орден бенедиктинцев — первый из великих монашеских орденов. Таким образом, 529 год стал символом того, как христианская церковь положила конец греческой философии. С тех пор монополия на образование, размышления и созерцание перешла к монастырям. Часы приближались к половине шестого...»
Софи поняла, что Альберто имел в виду под всеми этими моментами времени. Полночь соответствовала нулю, час ночи — 100-му году от Рождества Христова, шесть часов — 600-му году, а 14 часов — 1400-му году...
Альберто продолжил: «Понятие "Средние века" буквально означает период между двумя другими эпохами. Этот термин возник в эпоху Возрождения. "Темные века" — как их еще называли — воспринимались тогда как бесконечная тысячелетняя ночь, опустившаяся на Европу в промежутке между античностью и Возрождением. В наши дни слово "средневековый" часто употребляется в негативном смысле, когда речь идет о чем-то чрезмерно авторитарном и косном. Однако многие историки сегодня рассматривают Средневековье как тысячелетний период зарождения и роста. Например, именно в Средние века сложилась система школьного образования. Первые монастырские школы открылись в самом начале этой эпохи, а в XII веке появились соборные школы. Около 1200 года были основаны первые университеты, и изучаемые дисциплины стали объединять в различные "факультеты" — точно так же, как это делается и сегодня».
Тысяча лет — это очень долгий срок.
«Да, но христианству потребовалось время, чтобы дойти до народных масс. К тому же в эпоху Средневековья сформировались различные национальные государства — с их городами и горожанами, народной музыкой и преданиями. Чем стали бы сказки и народные песни без Средневековья? Да и чем стала бы сама Европа? Возможно, римской провинцией. И все же в таких названиях, как Англия, Франция или Германия, слышится отзвук той самой бездонной глубины, которую мы называем Средневековьем. В этих глубинах плавает множество сверкающих рыб, хотя мы не всегда их замечаем. Снорри жил в Средневековье. Там же жили святой Олаф и Карл Великий — не говоря уже о Ромео и Джульетте, Жанне д’Арк, Айвенго, Гамельнском крысолове, а также о множестве могущественных князей и величественных королей, благородных рыцарей и прекрасных дам, безымянных мастерах витражей и искусных создателях органов. А я еще даже не упомянул монахов, крестоносцев и ведьм».
«Вы также не упомянули духовенство».
«Совершенно верно. Кстати, христианство пришло в Норвегию лишь в XI веке. Было бы преувеличением сказать, что скандинавские страны приняли христианство в одночасье. Древние языческие верования сохранялись и под покровом христианства, а многие из этих дохристианских элементов органично вплелись в христианскую традицию. Так, например, в скандинавском праздновании Рождества христианские обычаи и традиции древних скандинавов переплетены и по сей день. Здесь уместно вспомнить старую поговорку о том, что супруги со временем становятся похожи друг на друга. Рождественское печенье, рождественский поросенок и рождественский эль словно сближаются с образами трех волхвов с Востока и вифлеемских яслей. И все же, вне всякого сомнения, христианство постепенно стало господствующим мировоззрением. Поэтому мы обычно говорим о Средневековье как об эпохе, когда христианская культура выступала в роли объединяющей силы».
Значит, всё было не так уж мрачно?
Период, последовавший за 400-м годом, действительно стал временем культурного упадка. Римская эпоха отличалась высоким уровнем культуры: существовали крупные города с системами канализации, общественными банями и библиотеками, не говоря уже о величественной архитектуре. В раннем Средневековье вся эта культура пришла в упадок; то же произошло с торговлей и экономикой. Люди вернулись к натуральному обмену и бартеру. Экономика стала феодальной: землей владела горстка могущественных вельмож, а крепостные крестьяне были вынуждены трудиться на ней, чтобы прокормиться. В первые столетия этого периода также резко сократилась численность населения. В античные времена в Риме проживало более миллиона человек, однако к 600 году население бывшей римской столицы упало до 40 тысяч — лишь малая доля от прежнего числа жителей. Таким образом, среди остатков величественных сооружений, напоминавших о былой славе города, бродило сравнительно немного людей. Когда им требовались строительные материалы, их в изобилии можно было найти в руинах. Разумеется, это вызывает глубокое сожаление у современных археологов, которые предпочли бы, чтобы средневековые жители не трогали древние памятники.
«Легко судить задним числом».
С политической точки зрения римская эпоха завершилась уже к концу IV века. Тем не менее, епископ Рима стал верховным главой Римско-католической церкви. Он получил титул «Папа» (от латинского *papa* — «отец») и со временем стал восприниматься как наместник Христа на земле. Таким образом, на протяжении большей части Средневековья Рим оставался христианской столицей. Однако по мере того как короли и епископы новых национальных государств обретали всё большее могущество, некоторые из них осмеливались бросать вызов власти церкви.
«Вы говорили, что церковь закрыла Академию Платона в Афинах. Значит ли это, что все греческие философы были преданы забвению?»
Не совсем так. Некоторые труды Аристотеля и Платона были известны. Однако некогда единая Римская империя постепенно разделилась на три различные культурные области. В Западной Европе сформировалась латиноязычная христианская культура с центром в Риме. В Восточной Европе сложилась грекоязычная христианская культура с центром в Константинополе — городе, который также называли его греческим именем Византий. Поэтому принято говорить о византийском Средневековье в противовес римско-католическому. В то же время частью Римской империи были Северная Африка и Ближний Восток. В Средние века в этом регионе сформировалась арабоязычная мусульманская культура. После смерти Мухаммеда в 632 году население Ближнего Востока и Северной Африки приняло ислам. Вскоре частью исламского культурного мира стала и Испания. Священными городами ислама стали Мекка, Медина, Иерусалим и Багдад. С точки зрения истории культуры примечательно, что арабы также овладели древним эллинистическим городом Александрией. Таким образом, значительная часть античного греческого научного наследия перешла к арабам. На протяжении всего Средневековья арабы занимали ведущие позиции в таких науках, как математика, химия, астрономия и медицина. Мы и по сей день пользуемся арабскими цифрами. В ряде областей арабская культура превосходила христианскую.
Я хотела узнать, что случилось с греческой философией.
«Можешь ли ты представить себе широкую реку, которая на какое-то время разделяется на три разных потока, прежде чем снова слиться в одну большую полноводную реку?»
"Да."
«Можно также проследить, как греко-римская культура разделилась, но сохранилась в трех формах: римско-католической на Западе, византийской на Востоке и арабской на юге. Хотя это и сильное упрощение, можно сказать, что на Запад перешло неоплатонизм, на Восток — учение Платона, а к арабам на юг — труды Аристотеля. Впрочем, элементы каждой из этих традиций присутствовали во всех трех потоках. Важно то, что в конце Средневековья все три потока сошлись в Северной Италии. Арабское влияние шло от арабов Испании, а греческое — из самой Греции и Византийской империи. Так мы видим начало эпохи Возрождения — «возрождения» античной культуры. В определенном смысле античная культура пережила «темные века»».
"Я понимаю."
Но не будем забегать вперед. Сначала нам нужно немного поговорить о средневековой философии. Я больше не буду выступать с этой кафедры. Я спускаюсь.
Глаза Софи отяжелели от недосыпа. Увидев странного монаха, спускавшегося с кафедры церкви Святой Марии, она почувствовала, словно находится во сне.
Альберто направился к алтарной преграде. Он взглянул на алтарь со старинным распятием, а затем медленно подошел к Софи. Он сел рядом с ней на скамью.
Было странно находиться так близко к нему. Под капюшоном Софи разглядела глубокие карие глаза. Они принадлежали мужчине средних лет с темными волосами и небольшой остроконечной бородкой. «Кто вы? — гадала она. — Почему вы перевернули мою жизнь с ног на голову?»
«Мы еще узнаем друг друга получше», — сказал он, словно прочитав ее мысли.
Пока они сидели там вместе, а свет, проникавший в церковь сквозь витражи, становился всё ярче и резче, Альберто Нокс начал говорить о средневековой философии.

(*-139 стр.~->(404 стр.*)
~