Поэт, испытать изволь от рождения стиха как зубную

 «Поэт, испытать изволь от  рождения стиха — как зубную боль»
Фраза Варфоломеева  Е П звучит как вызов, почти как заклинание: «Поэт, испытай…» В ней — приказ и одновременно просьба: не уклоняйся от боли, войди в неё, сделай её материалом. Сравнение рождения стиха с зубной болью кажется резким, почти жестоким, но в этой резкости скрыта глубокая интуиция о природе творчества. Поэзия не рождается в безмятежной тишине — она пробивается сквозь сопротивление, сквозь то, что мешает, ранит, не даёт покоя.
Зубная боль — это боль предельно телесная, неотменяемая, она не просит разрешения, не ждёт удобного момента. Она врывается в сознание и заставляет быть здесь и сейчас. В этом её сходство с тем моментом, когда стих «созревает» внутри поэта: он тоже не спрашивает согласия, он заявляет о себе как о необходимости. И если боль можно заглушить лекарством, то стих требует иного: его нужно выразить, облечь в слова, иначе он будет «болеть» дальше. Творчество становится способом перевода внутренней муки в форму, которую можно передать другому.
Многие поэты говорили о рождении стиха как о процессе, близком к страданию. Не в смысле самолюбования болью, а в смысле её продуктивной силы. Молчание, напряжение, невозможность найти слово — всё это тоже боль, только не физическая, а экзистенциальная. Поэт чувствует разрыв между тем, что он хочет сказать, и тем, что у него получается. Этот разрыв и есть пространство, в котором рождается поэзия. Слово здесь — не утешение, а попытка справиться с невыносимостью невысказанного.
Сравнение с зубной болью подчёркивает ещё одну важную вещь: творчество — это не только вдохновение, но и труд. Вдохновение может быть вспышкой, но чтобы превратить её в стихотворение, нужно терпение, внимание, готовность возвращаться к строке снова и снова, шлифовать, менять, отказываться от привычного. Это тоже своего рода боль — боль усилий, боль отказа от лёгкого пути. Поэт испытывает не только муки рождения, но и муки ремесла, и именно в этом соединении интуиции и труда рождается подлинное искусство.
Но боль — не самоцель. Она лишь указатель на то, что внутри происходит нечто важное. Рождение стиха — это всегда встреча с чем-то большим, чем сам поэт: с языком, с традицией, с тайной смысла. Боль помогает сосредоточиться, отсечь лишнее, услышать тот внутренний голос, который иначе остался бы незамеченным. И когда стих наконец обретает форму, боль не исчезает бесследно: она остаётся в ритме, в интонации, в тех местах, где слово чуть-чуть «застревает», заставляя читателя остановиться и прислушаться.
Таким образом, призыв «испытать зубную боль» — это призыв к подлинности. К тому, чтобы не бояться внутреннего напряжения, не искать лёгких путей, не заменять глубину удобством. Поэт должен быть готов к тому, что творчество потребует от него усилий и даже страданий, но именно в этом напряжении рождается то, что способно тронуть другого человека. Стих — это способ превратить личную муку в общий язык, в котором каждый может узнать себя. И в этом его высшая ценность.

==================================