Как противостоять олигархии?

В статье «Олигархия это не капитализм» я упомянул о тенденциях развития Мира олигархии, которые угрожают большинству населения планеты. Также я поклялся на собрании сочинений классиков марксизма-ленинизма изложить свои (оговорюсь: не оригинальные) соображения на этот счёт.

Однако, прежде чем выстраивать глобальные стратегии, давайте определимся в дефинициях. Олигархия – это прослойка сверхбогатых людей, владеющих большей частью активов, воспроизводящих капитал. Угроза исходящая от олигархического правления заключается в самой природе этого явления. Такие люди, кланы обладают значительным, а в некоторых странах всеобъемлющим, влиянием на всю властную вертикаль и многие социальные процессы. Упомянутые лица патологически устремлены к увеличению своих богатств, они абсолютно отделяют себя от остального человечества и, как следствие, у них отсутствуют какие-либо морально-этические установки.  В силу изложенного, достижение ими поставленных целей прямо противоположенно интересам человечества. Олигархию можно сравнить с паразитом, инкапсулированным в теле хозяина. В социальном теле подобная изоляция осуществляется законами, силовыми структурами и формированием ложного общественного мнения. И здесь вопрос противодействия упирается не в противодействии богатству, а в борьбе с социальной патологией.

Говоря о тех силах, которые могут противостоять олигархическим кланам, я сознательно не использую термины «социалистические» или «коммунистические». Во-первых, в силу того, что в борьбе с гиперкапиталом заинтересовано гораздо большее количество людей, нежели те, кто причисляет себя к левым. Во-вторых, упомянутые левые не представляют на сегодняшний день значимой силы, которая в состоянии бороться с олигархией, равно как и не имеют организации готовой к этому.

Как я писал в ранее опубликованной статье, так называемые левые партии являются объектом манипуляции крупного капитала, или разрозненны и маргинализированы, причём нередко, по собственной инициативе.  Все эти партии, группы, группки надрывно обвиняют всё и вся в недостаточной революционности в их прочтении. Одновременно в большинстве своём такие «борцы» далеки от реальной общественной активности. Их борьба за справедливое общество по большей части начинается и заканчивается в виртуальном мире. Там же, они волками вгрызаются в предполагаемых соратников за те или иные формальные недостатки. Там же, они «мужественно» обличают режим, стараясь не замечать, что подобные выступления больше походят на овечье блеяние. Пастухи олигархата гонят их туда, куда считают нужным.

Тем не менее, вопрос о борьбе с силами, угрожающими нашей цивилизации следует начинать с левого фронта. Однако, следует учитывать, что этот термин объединяет две совершенно разные страты. Первая, это условные марксисты, к которым относят себя и современные коммунисты, социалисты и, с оговорками, неомарксисты. Вторая группа, это те, кого причисляют к левым (включая и феминистские движения), только потому, что они не правые, не консерваторы. В том числе, это постмарксисты, которые слишком далеко ушли от базовых понятий и общественной активности их предшественников. Назовём указанную группу «американским вариантом».

1. Уже из изложенного становится ясно: для столь разношерстной публики необходим объединяющий вектор. Он должен складываться из отрицания сектанства и, как следствие, второстепенных целей. Например, борьба за «освобождение» любых меньшинств с точки зрения марксистской теории является нелепицей в силу того, что капиталистическая (олигархическая) экономика всегда остаётся источником неравенства. Более того, права любого из меньшинств в условиях диктата олигархии становятся инструментом неравенства для других социальных групп.

2. Понимание значимости текущего момента. Проблема в том, что многие так называемые левые живут в жёстком мире выстроенных ими полуграмотных  идеологем. Например, заявления, что военный конфликт Украины и России – это сугубо империалистическая война, по своей глупости сопоставима с назначением Black Lives Matter значимым социальным движением, или заявлениями о том, что борьба за права нетрадиционных сексуальных меньшинств сопоставима с всеобщей борьбой за социальную справедливость. В этом же контексте следует воспринимать продажные (в пользу крупного капитала) или некомпетентные суждения в пользу сохранения каналов миграции.

3. Необходима работа в сфере выборной демократии на всех уровнях при одновременном изучении революционной активности в прошлом и её возможности в будущем. Речь идёт о партийной борьбе, которая должна дистанциироваться от соглашательства с крупным капиталом с одной стороны. С другой же, работа с протестными группами на низовом уровне в рамках закона. В свою очередь, изучение революционной тактики и стратегии предполагает в будущем готовность к её реализацию, но не является обязательной целью.

4. Чёткое размежевание с противником на основе адекватной оценки его деятельности. Образец стратегической ошибки  – совместные мероприятия Удальцова и Навального.  Если говорить иначе, дозволены политические союзы с любыми силами, кроме олигархических проектов. И как раз последнее является наибольшей угрозой в силу постоянного присутствия инструментов большого капитала, хоть в виде миграционных потоков, хоть в виде купленных «радикалов» правого и левого толка.

5. Оценка и использование положительного опыта противника. Сюда следует отнести как политическую, так и общественную работу. Допустим, отклик активистов консервативного толка в отношении противодействия миграционным потокам заслужило одобрение большей части российских граждан. В свою очередь левые пустились в долгие споры и рассуждения о том, кто виноват, и что делать? Но и здесь они не смогли даже сформулировать ответ на этот вопрос. И это при том, что в XX веке социалисты словом и делом боролись против схожего явления – штрейкбрехеров.

6. Анализ текущей ситуации применительно к текущей деятельности. Например, я не считаю, что в краткосрочной и среднесрочной перспективе сформируется революционная ситуация. Но социальные перемены достигаются не только революционным взрывом.  Одновременно, возможности реформизма гораздо выше в сравнении с XIX веком, а целенаправленная протестная активность более значима в сравнении с организацией массовых насильственных действий. Иначе говоря, стенания по поводу отсутствия баррикад, столь же нелепы как и пустые рассуждения об империалистической сущности российско-украинского конфликта. Таким образом, активность на сегодняшний день должна основываться на реалиях краткосрочного прогнозирования, а не долгосрочной стратегии (о которой не следует забывать).

7. Повышения уровня образования и навыков прогнозирования с нескончаемым праксисом общественной активности. Здесь я предлагаю воспроизвести на современном уровне рабочие кружки наподобие тех, что существовали в период Великой русской революции.

Замечу, всё вышеперечисленное не является попыткой ниспровержения основ действующего олигархического государства.  Просто речь идёт о создании политического и общественного фронта против олигархии на основе реформистских методов. Возможно ли подобное? Думаю, возможно при планомерной работе социального движения, способного охватить всю страну. В том числе на такую роль можно рассматривать и КПРФ если предположить, что партия очистится от дармоедов, соглашателей и попутчиков.

Если «интеллигентное» воздействие на олигархическую верхушку не пройдёт, а экономическая ситуация для большинства населения начнёт ухудшаться то, подозреваю, в действие вступят иные общественные законы. В этом случае борьба перейдёт на нелегальные рельсы, что по умолчанию может включать и несудебные расправы над «сильными» мира сего в духе народнических движений конца XIX, начала XX вв. К чему это приводило мы помним: от восстания Болотникова и Соляного бунта до Кровавого воскресения и Гражданской войны.